Саммит Россия – Турция – Иран в Анкаре и ход войны в Сирии

https://www.golos-ameriki.ru

Дмитрий МИНИН |

Благодаря дипломатическим усилиям Москвы Дамаск получит гораздо больше, чем мог бы добиться военным путем
Только что закончившийся в Анкаре тройственный саммит президентов России, Турции и Ирана в основном был посвящен поискам путей мирного урегулирования в Сирии. При этом очевидно, что без ликвидации баз непримиримых боевиков в зоне Идлиба и решения проблемы занятого курдо-американскими отрядами востока страны окончательный мир в Сирии невозможен. Поэтому наряду с проведением наконец-то согласованного на саммите конституционного процесса доводить до логического завершения войну в Сирии все равно придется. По оценкам экспертов, наблюдавших за тройственной встречей, дальнейший ход боевых действий будет определяться сложным переплетением обстоятельств.

Обращается, например, внимание на то, что за три дня до саммита президент В. Путин принял в Сочи израильского премьера Б. Нетаньяху, в беседе с которым были определены пределы его дальнейшего вмешательства в сирийскую ситуацию. Эта встреча во многом предваряла мероприятие в Анкаре. Ближневосточная пресса дружно указывает, что на этот раз тон разговоров с российской стороны был достаточно жесткий.

Б. Нетаньяху и В. Путин в Сочи: жестче, чем когда-либо
Нетаньяху было заявлено, в частности, что многие без конца излагаемые им страхи по поводу поведения Ирана в Сирии «сильно преувеличены» и что полеты израильской авиации над Сирией должны быть решительно пресечены. Избегать использования против нее расположенных там российских средств ПВО долго не получится.
Печать Израиля признает, что Нетаньяху в преддверии выборов и последующего процесса формирования правительственной коалиции и сам не намерен глубоко погрязать в сирийских делах. Израильтяне отступили от своего прежнего категорического требования о полном выводе из Сирии иранских воинских подразделений и недопустимости создания там каких-бы то ни было военных баз Ирана. В настоящий момент они допускают их наличие при условии, что такие базы не располагаются в пределах 80 км от территории Израиля и на них нет ракетного вооружения, достигающего его границ. От права атаковать объекты, не отвечающие этим требованиям, израильтяне отступать не хотят, а на первый план израильские СМИ выдвигают шаги по «оказанию давления Москвы на Иран».

Якобы имеющиеся у Ирана военные базы в Сирии
Иран, конечно, не в восторге от того, что кто-то со стороны пытается ограничить его военное присутствие в Сирии, осуществляемое полностью на законных основаниях по соглашению с ее правительством, но понимает, что получение гарантий ненападения на большинство его баз – тоже значительный шаг вперед. Благодаря этому в Анкаре президенты Роухани и Путин по большинству вопросов практически выступали в унисон.

Двусторонняя встреча В. Путина и Роухани в Анкаре
Турецкий президент Эрдоган вынужден был с этим считаться. К тому же главным для него было получение поддержки партнеров в намечаемой крупномасштабной операции против курдов из Партии демократического союза / Сирийских демократических сил (ПДС/СДС). Контролируя при помощи американцев более четверти национальной территории на северо-востоке вдоль границы с Турцией (т. н. Рожава), курды, несмотря на настойчивые рекомендации Москвы договариваться с Дамаском, так и не сделали этого. Теперь же им, видимо, придется пожимать горькие плоды их заблуждений по поводу всесилия Вашингтона.

США – Рожава: «иллюзорный союз»
Турецкая печать широко распространяет утверждения, что в Анкаре ее партнеры впервые признали ПДС вместе с «материнской» для нее Рабочей партией Курдистана (РПК), действующей в Турции, террористическими организациями. Возможно, это заявление преждевременно, поскольку официальных заявлений по данному поводу ни с российской, ни с иранской стороны не делалось, но, судя по всему, признано право Турции атаковать объекты этих военизированных организаций и создать временную зону безопасности на территории Сирии вдоль своих границ. Так во всяком случае преподносят итоги встречи турецкие издания.

Двусторонняя всреча В. Путина и Эрдогана в Анкаре

Карта иностранного присутствия в Сирии, желтое – курды
За согласие на это Эрдоган, похоже, заплатил Дамаску немалую цену. В официальном Anadolu Agency турецкие эксперты пишут о том, что, желая обеспечить себе на время предстоящей операции против Рожавы надежные фланги, Анкара согласилась перенести линию деэскалации в Идлибе значительно севернее. Она будет проходить по шоссе М4 от Джиср-аш-Шугура через Эриху до Серакиба и обеспечиваться совместными турецко-российскими патрулями. Это означает, что правительственная Сирийская арабская армия (САА) сможет занять практически половину Идлиба, включая ключевой транзитный узел в Маарет-ан-Нумане. Будет также обеспечен прямой выход на крупнейший город страны Алеппо как из Дамаска, так из ведущего порта в Латакии. В занятии севера Латакии с опорным пунктом в Кабани и плодородной равнины аль-Гааб турки, если верить этой информации, чинить препятствия также не будут. Таким образом, оказались посрамлены те, кто обвинял Москву в том, что она «в очередной раз украла победу у САА», убедив ее после взятия Хан-Шейхуна приостановить наступление.

На деле благодаря дипломатическим усилиям Москвы Дамаск получит гораздо больше, чем мог бы добиться военным путем, и со значительно меньшими потерями. К тому же САА будет в состоянии быстрее перебросить свои главные силы на северо-восток к Рожаве, где в предстоящие месяцы, по-видимому, развернутся главные события сирийской войны, связанные с крахом курдского квазигосударственного образования.

Турция в настоящее время ведет интенсивные переговоры с американцами о своем военном вхождении в Рожаву с целью установления там подконтрольной буферной зоны. При этом она выдвигает максималистские требования. Эта зона должна простираться на 450 км по ширине вдоль всей турецкой границы и на 30 км вглубь. Фактически это означало бы занятие всех основных населенных пунктов с курдским большинством на данной территории. Для курдов это равнозначно полной капитуляции, а для американцев это серьезное военно-дипломатическое поражение. Им остается либо бросить Рожаву на произвол судьбы, объявив, что они «с успехом реализовали все поставленные перед собой цели, а потому уходят», либо бессильно наблюдать за турецким вторжением. А о нем в Турции все пишут как о деле решенном. Атака начнется, видимо, тогда, когда будут поставлены на боевое дежурство последние из поступивших в Турцию российских комплексов С-400.

Будут ли сбивать турки американские самолеты? Скорее всего, это не понадобится. Радарная подсветка с земли, а следовательно, угроза быть сбитыми будет определяться летчиками ВВС США задолго до того, как С-400 попадут в зону поражения их собственных ракет воздух-земля. По правилам, в этом случае они должны будут уйти с курса. То есть даже демонстрация силы с американской стороны будет невозможна.
Какой бы ни была американская мощь, но противостояние сразу трем региональным державам (а Россия даже выше этого статуса) непосредственно в точке схождения их жизненно важных интересов – задача для американцев непосильная.

Вслед за встречей в Анкаре планируется проведение в октябре четырехстороннего саммита по ситуации в Сирии лидеров России, Турции, Германии и Франции. Главная тема этого формата – положение беженцев, но не приходится сомневаться, что там будут обсуждаться общее положение в Сирии и решения тройственной встречи в Анкаре. С высокой степенью вероятности европейские лидеры добавят свой авторитет данным решениям, поскольку понимают, что их «старший союзник» США ведет в регионе заведомо проигрышную игру.

Источник — fondsk.ru

Самая большая угроза для будущего Сирии — YPG / PYD

Президент Эрдоган выступил на совместной пресс-конференции по итогам саммита Турция-Россия-Иран

Enes Kaplan,Abdulrahman Yusupov   |16.09.2019

Самая большая угроза для будущего Сирии - YPG / PYD

АНКАРА

Самым большим источником угрозы будущему Сирии являются террористическая организация РКК и ее сирийское ответвление — YPG/PYD. Об этом заявил президент Турции Реджеп Тайип Эрдога на совместной пресс-конференции по итогам трехстороннего саммита Турция-Россия-Иран в Анкаре.

«До тех пор, пока в этой стране будет продолжаться присутствие PKK/PYD, ни Сирия, ни наш регион не смогут достичь мира», — заявил глава турецкого государства.

Глава государства подчеркнул, что Турция не позволит сформировать террористический коридор вдоль своей границы с Сирией.

«Нашей конечной целью является воспрепятствовать расчленению Сирии, сформировав коридор Мира на севере страны», — отметил президент Эрдоган.

По словам Эрдогана, на саммите была подчеркнута неприемлемость оказания поддержки террористическим организациям под предлогом борьбы с ДЕАШ.

Президент Эрдоган добавил также, что лидеры Турции, РФ и Ирана еще раз подтвердили, что испытывают «одинаковую чувствительность относительно сохранения территориальной целостности и политического единства Сирии».

Глава турецкого государства добавил, что на встрече были приняты важные решения, которые вселяют надежду на политическое урегулирование в Сирии.

По словам Эрдогана, растущая напряженность в сирийском Идлибе стала одной из центральных тем встречи. Глава турецкого государства констатировал, что в результате продолжающихся с апреля наземных и воздушных операций в провинции погибли почти 1000 мирных жителей, а сотни тысяч человек были вынуждены покинуть свои дома в поисках убежища.

По его словам, в ходе встречи лидеры также обсудили текущие усилия по «обеспечению спокойствия на местах, созданию условий, необходимых для возвращения беженцев, и нахождению устойчивого решения сирийского конфликта».

Президент Эрдоган также указал на необходимость предотвращения новой гуманитарной катастрофы на севере Сирии и нового потока беженцев из этой страны. «Турция не может равнодушно взирать, как у наших границ будет разворачиваться новая трагедия, которая затронет 4 млн человек»,-сказал он.

Эрдоган отметил, что Турция готова объединить усилия с Россией, Ираном и всем международным сообществом для обеспечения безопасного и добровольного возвращения сирийцев на родину. Кроме того, глава государства отметил, что Турция готова взять на себя необходимую ответственность в связи с возведением новых участков для расселения возвращающихся на родину сирийцев.

Глава государства отметил, что мирный коридор к востоку от Евфрата мог бы стать «безопасной гаванью» для беженцев. «Мы считаем, что можем разместить в этом регионе как минимум 2 миллиона наших сирийских братьев, которые нашли убежище в нашей стране», — сказал Эрдоган.

Эрдоган добавил, что, если коридор удастся расширить до сирийских провинций Дейр-эз-Зор и Ракка, число беженцев, возвращающихся в свою страну, может превысить 3 миллиона человек.

Турецкий лидер сообщил также, что Анкара хочет построить жилые районы в 450-километровой безопасной зоне, которая будет создана на севере Сирии.

При этом он предупредил, что «если в течение двух недель с Соединенными Штатами не будет достигнуто желаемого результата (по зоне безопасности), Турция начнет применять свой собственный план действий».

Говоря о перспективах сирийского урегулирования Эрдоган отметил, что на саммите принято решение об обеспечении скорейшего начала деятельности Конституционного комитета Сирии. По его словам, в Женеве в скором времени начнутся работы по созданию Конституционного комитета.

По словам президента Эрдогана, в ходе саммита была подчеркнута необходимость принятия конкретных мер по обеспечению безопасности мирного населения и военного персонала стран-гарантов в регионе.

Конституционный комитет Сирии полностью сформирован

Президент Ирана Хасана Рухани отметил, что Конституционный комитет Сирии полностью сформирован. Иранский лидер выразил надежду, что структура начнет свою работу в ближайшем будущем с тем, чтобы пересмотреть конституцию Сирии.

Рухани подчеркнул, что Иран, Турция и Россия имеют общий взгляд на территориальную целостность и унитарную структуру Сирии. «Мы все против иностранной интервенции в Сирии. США поддерживали террористов в Сирии и пытались разделить Сирию. Это недопустимо», — сказал Рухани.

Он также назвал неприемлемым решение США о признании оккупированных сирийских Голанских высот израильской территорией. «США сделали это, хотя и не имели на это никакого права. Это показывает, насколько злонамеренно США относятся к сирийскому народу», — сказал президент ИРИ.

По его словам, Турция, Россия и Иран придерживаются единого мнения относительно необходимости продолжения борьбы с терроризмом в Сирии. «К востоку от реки Евфрат в Сирии присутствуют террористы, и эта территория контролируется США», — констатировал Рухани.

Президент Ирана также выразил удовлетворение по поводу того, что Ирак и Ливан присоединились к мирному процессу в Астане в качестве наблюдателей.

Турция, Россия и Иран предпримут шаги по снижению напряженности в Идлибе

По словам президента РФ Владимира Путина, на саммите предметно обсуждалась проблематика борьбы с терроризмом на сирийской территории.

«Наибольшую озабоченность, безусловно, вызывает обстановка в Идлибской зоне, контроль над которой фактически захватили аффилированные с «Аль-Каидой» радикальные группировки. Мы не можем, конечно, с этим мириться, поэтому договорились с господином Эрдоганом и господином Рухани продолжить совместную работу в интересах окончательного снятия напряженности в Идлибе»,- сказал российский лидер.

Российский лидер отметил, что в число первоочередных задач входит продвижение межсирийского политического диалога. «В этих целях будет продолжена практика проведения регулярных экспертных встреч с участием представителей стран-гарантов, сирийской стороны, а также ООН и региональных наблюдателей. Очередной четырнадцатый раунд таких консультаций пройдет в октябре в Нур-Султане», — сказал он.

Путин добавил, что в принятом по итогам саммита совместном заявлении зафиксирована приверженность дальнейшей работе в пользу устойчивого и жизнеспособного мира в Сирии.

По словам главы российского государства, дипломаты трех стран провели кропотливую работу по определению Дамаском и оппозицией кандидатов для вхождения в состав Конституционного комитета Сирии и основных параметров его функционирования. «Список участников комитета полностью согласован при самом активном участии стран-гарантов», — сказал Путин.

Президент РФ отметил, что создаются предпосылки для перехода Сирии к мирному устроительству. «Уровень насилия в стране снижен, началось восстановление объектов социальной и экономической инфраструктуры», — заявил он.

Путин затронул также тему развития турецко-российских отношений. «С президентом Турции, господином Эрдоганом, нашим другом рассмотрели актуальные вопросы российско-турецкого взаимодействия, которое, по нашему общему мнению, динамично развивается по самым разным направлениям», — сказал он.

Президент РФ констатировал, что в прошлом году товарооборот между двумя странами превысил 25 миллиардов долларов. Успешно осуществляются стратегически важные проекты в энергетике: строительство крупной электростанции «Аккую» и газопровод «Турецкий поток». Углубляются военно-технические связи – выполняется контракт на оснащение вооруженных сил Турции комплексами С-400 «Триумф». Идут переговоры по новым перспективным вооружениям», — сказал он.

https://www.aa.com.tr/ru/%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F/%D1%81%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D1%8F-%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D1%8F-%D1%83%D0%B3%D1%80%D0%BE%D0%B7%D0%B0-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%B1%D1%83%D0%B4%D1%83%D1%89%D0%B5%D0%B3%D0%BE-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B8-ypg-pyd/1585774

Анкара принимает пятый саммит Турция-РФ-Иран по Сирии

Эрдоган, Путин и Рухани обсудят перспективы политического урегулирования сирийского конфликта

Ramin Abdullayev  

Анкара принимает пятый саммит Турция-РФ-Иран по Сирии

АНКАРА

В Анкаре в понедельник, 16 сентября, пройдет очередная встреча президентов Турции, России и Ирана по сирийскому конфликту.

Реджеп Тайип Эрдоган, Владимир Путин и Хасан Рухани обсудят перспективы политического урегулирования сирийского конфликта.

Особый акцент будет сделан на ситуации в Идлибской зоне деэскалации на северо-западе Сирии. 

По итогам переговоров главы стран-гарантов Астанинского процесса сделают совместное заявление и выступят перед представителями СМИ.

Программа саммита также предусматривает двусторонние встречи.

Первый саммит Турции, России и Ирана по Сирии состоялся в ноябре 2017 года в Сочи. По его итогам главы государств заявили, что создание зон деэскалации на территории Сирии не должно подрывать ее территориальную целостность и нарушать суверенитет, а также призвали режим Башара Асада и оппозицию к участию в Конгрессе сирийского национального диалога.

Последующие переговоры президентов трех стран проходили в Анкаре (апрель 2018 года), Тегеране (сентябрь 2018 года) и Сочи (февраль 2019 года).

Свои дома в Идлибе за год покинуло более 1 млн сирийцев

Число вынужденных переселенцев у сирийско-турецкой границы начало расти после 2 февраля

 Свои дома в Идлибе за год покинуло более 1 млн сирийцев

https://www.aa.com.tr/ru/info/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0/15428

Свои дома в Идлибе за год покинуло более 1 млн сирийцев

Число вынужденных переселенцев у сирийско-турецкой границы начало расти после 2 февраля

Eşref Musa,Burak Karacaoğlu,Hicran İsmayılova   |11.09.2019

ИНФОГРАФИКА - Свои дома в Идлибе за год покинуло более 1 млн сирийцев

ИДЛИБ

Со дня заключения турецко-российских договоренностей по Идлибу (17 сентября 2018 года) свои дома в зоне деэскалации на северо-западе Сирии покинуло 1,042 миллиона человек.

Население покидает населенные пункты, подвергающиеся ударам армии Башара Асада и ВКС России, и бежит в сравнительно безопасные сирийские районы на границе с Турцией.

Сирийские правозащитники сообщают, что число вынужденных переселенцев у сирийско-турецкой границы начало расти после второго февраля, когда режим Асада и его сторонники усилили давление на жителей и защитников зоны деэскалации.

Армия Башара Асада и ВКС России с февраля нанесли удары по 13 палаточным лагерям, 30 пунктам гражданской обороны, 67 медицинским центрам, 114 школам, 18 рынкам, 71 мечети, пяти электрическим подстанциям и 16 пекарням.

Глава НПО «Координаторы по Сирии» Мухаммед Халладж в беседе с агентством «Анадолу» выразил опасение в связи с положением сотен тысяч сирийцев на границе с Турцией.

По его мнению, с наступлением зимы произойдет новая гуманитарная катастрофа, потому что большинство людей живет под открытым небом.

Халладж выразил обеспокоенность в связи с тем, что войска режима Асада и его союзника России могут начать новую военную операцию на северо-западе Сирии.

В случае попытки захвата городов Серакиб, Маарет эн-Нуман и Эриха на юге и юго-востоке идлибской зоны деэскалации число вынужденных переселенцев достигнет 1,5 миллиона, сказал правозащитник.

Война в Сирии началась в марте 2011 года, когда мирные демонстрации протеста переросли в вооруженный конфликт после того, как военные открыли огонь по демонстрантам.

По данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), за годы конфликта в Сирии 6,6 миллиона человек стали вынужденными переселенцами, 5,6 миллиона — беженцами.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D1%81%D0%B2%D0%BE%D0%B8-%D0%B4%D0%BE%D0%BC%D0%B0-%D0%B2-%D0%B8%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%B1%D0%B5-%D0%B7%D0%B0-%D0%B3%D0%BE%D0%B4-%D0%BF%D0%BE%D0%BA%D0%B8%D0%BD%D1%83%D0%BB%D0%BE-%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B5-1-%D0%BC%D0%BB%D0%BD-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B9%D1%86%D0%B5%D0%B2-/1578787

ВКС России бомбят сирийский Идлиб, есть погибший

Авиаудары нанесены по селам Дахыр и Кефер Марес в районе Деркуш на северо-западе Идлиба

© РИА Новости, Михаил Климентьев

Burak Karacaoğlu,Eşref Musa,Ülviyya Amuyeva   |11.09.2019

ВКС России бомбят сирийский Идлиб, есть погибший

ИДЛИБ

ВКС России нанесли удары по населенным пунктам в зоне деэскалации на северо-западе Сирии, погиб один человек.

Как сообщили источники в вооруженной оппозиции, в последний раз российская авиация бомбила населенные пункты в зоне деэскалации на северо-западе Сирии 12 дней назад.

Авиаудары нанесены по селам Дахыр и Кефер Марес в районе Деркуш на северо-западе Идлиба.

Представители Управления гражданской обороны («Белые каски») подтвердили гибель одного мирного жителя в результате ударов ВКС России.

В то же время войска режима Асада обстреляли из артиллерии район Кефренбил, поселок Джердженаз, а также села Хас, Хазарин, Рикая, Маар Шимше, Телль-Миннес, Маар Шимарин в Идлибе.

Война в Сирии началась в марте 2011 года, когда мирные демонстрации протеста переросли в вооруженный конфликт после того, как военные открыли огонь по демонстрантам.

По данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), за годы конфликта в Сирии 6,6 миллиона человек стали вынужденными переселенцами, 5,6 миллиона — беженцами.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%B2%D0%BA%D1%81-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8-%D0%B1%D0%BE%D0%BC%D0%B1%D1%8F%D1%82-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%B8%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%B1-%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C-%D0%BF%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D0%B1%D1%88%D0%B8%D0%B9-/1578624

Через тернии к миру. Сирийский кризис и его последствия

openstreetmap.org / Федеральное агентство новостей

Александр Г. Аксененок
Чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации, вице-президент Российского совета по международным делам (РСМД).

Резюме: Как показывает мировой опыт гражданских войн, полная победа одной из сторон не гарантирует мира, если проблемы, ставшие источником конфликта, не решены и сохраняется недружественное для победителей внешнее окружение. К Сирии это относится в полной мере.

Данная статья – сокращенная версия материала, написанного по заказу Валдайского клуба и вышедшая в серии Валдайских записок в июле 2019 г. С полной версией можно ознакомиться здесь: http://ru.valdaiclub.com/a/valdai-papers/valdayskaya-zapiska-104/

Второе десятилетие 2000-х гг. началось с череды протестных взрывов на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые дестабилизировали весь регион. Он стал территорией насилия и террора, внутригосударственных потрясений и гуманитарных катастроф. В попытке исправить ситуацию в ряде стран запущены нужные, пусть и запоздалые, социально-экономические реформы с труднопрогнозируемым результатом (Египет, Тунис, Марокко, Иордания, Саудовская Аравия). В других государствах вопрос о власти решается через гражданские войны (Сирия, Ливия, Йемен). Выход из глубокого кризиса, носящего системный характер, до сих пор не найден.

Специфика конфликта

Сирийский кризис, хотя и отражает общее болезненное состояние Ближнего Востока, все же представляет собой особый случай. Он стал следствием глубинных перемен в расстановке сил на глобальном и региональном уровнях. Именно здесь сфокусировалось большинство геополитических, идеологических, социальных и этноконфессиональных катаклизмов XXI века.

Конфликт разворачивался в тот исторический период, когда отношения России и США от партнерства конца 1990-х – начала 2000-х гг. постепенно сползали к конфронтационной модели холодной войны. Нормы международного права подвергались ревизии в одностороннем порядке, а коллективный механизм «разрешения кризисных ситуаций», предложенный президентом России Владимиром Путиным на Ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» в 2014 г., не появился. Такой механизм мог бы включать «внятную систему взаимных обязательств и договоренностей» и «четкие условия, при которых вмешательство является необходимым и законным».

Сирийский кризис поставил международное сообщество перед серьезным вызовом: способно ли оно совместными усилиями стабилизировать конфликты или верх возьмет соперничество в продвижении геополитических интересов и непомерные амбиции региональных центров силы. В этом смысле исход противоборства в Сирии будет иметь последствия, выходящие далеко за пределы региона. В годы националистического подъема Египет называли «головой арабизма», а Сирию – его «сердцем». С тех пор понятие «арабизм» потеряло прежнее значение, Египет утратил позиции лидерства, в Персидском заливе появились новые центры финансового и политического влияния, повысилась роль «неарабских регионалов», таких как Турция, Иран, Израиль. Изменившаяся расстановка сил сделала Сирию ареной столкновения суннитской Саудовской Аравии и шиитского Ирана – двух религиозных центров и апологетов ведущих течений в исламском мире. В гражданском конфликте в центре арабского мира переплелись где-то сталкивающиеся, а в чем-то и совпадающие интересы множества сторон, что затрудняло поиски взаимоприемлемых договоренностей и делало коалиционные связи подвижными и двусмысленными.

На территории Сирии в непосредственной близости находятся воинские контингенты и военные базы шести иностранных государств (России, Ирана, Турции, США, Франции и Великобритании). Причем только Россия и Иран – на легальном международно-правовом основании, то есть по приглашению сирийского правительства. Столь компактное иностранное военное присутствие, в том числе в виде негосударственных военизированных формирований (proxies), не только чревато непредсказуемыми рисками, но и дает каждому игроку военно-политические инструменты, позволяющие срывать любой неприемлемый для него исход. В зеркале сирийского кризиса отразился также рост влияния региональных акторов, ведущих собственные партии в большой ближневосточной игре, все чаще не совпадающие с интересами крупных держав.

Специфика сирийского кризиса состоит еще и в том, что многосторонние переговоры о будущем государственном устройстве проходили на фоне непрекращающихся военных действий с короткими перерывами на хрупкие соглашения о прекращении огня. В международной практике институциональные реформы обычно начинаются после завершения военной фазы конфликта. В сирийском урегулировании договоренности о реформах должны стать условием прекращения боевых действий и направления общих усилий против террористической опасности.

Текущее положение на карте военного противоборства

Сирийский кризис можно разбить на два этапа: до военного вмешательства России в сентябре 2015 г. и после того, как российские военно-космические силы начали операцию в Сирии. Последнее позволило Дамаску восстановить контроль над большинством потерянных территорий, уничтожить военную инфраструктуру ИГИЛ (запрещено в России. – Ред.) и других террористических группировок.

Спорадические антиправительственные выступления в конце февраля – начале марта 2011 г. носили изначально мирный характер. Протесты стали распространяться по всей стране после того, как верх в сирийском руководстве взяли силовики, потребовавшие перейти к подавлению восстания. В апреле–мае против демонстрантов применили тяжелые виды вооружений. Законодательные меры по частичной либерализации режима, призывы к началу национального диалога и даже принятие новой конституции в феврале 2012 г. уже не смогли разрядить обстановку.

Сирийская оппозиция, представленная эмиграцией и в основном подпольными организациями гражданского общества с разношерстными установками (от либералов до троцкистов и радикальных исламистов), сама по себе не представляла угрозу режиму с отлаженным механизмом авторитарной власти. Быстрый, по сути одномоментный, переход к военной фазе был результатом поразительной синергии стихийных протестов с широким применением современных технологий связи и непропорционального военного ответа властей, а также дезертирства из армии в сочетании с массовым притоком боевиков и вооружений из соседних государств при прямой поддержке Турции и финансовой подпитке со стороны арабских монархий Персидского залива, в первую очередь Саудовской Аравии и Катара. Региональные лидеры имели к тому же старые счеты с Башаром Асадом, отношения с которым в предшествующий период колебались от тесного сотрудничества до взаимных нападок и обвинений. Конфессиональные факторы существенной роли вначале не играли, но с расширением боевых действий и вовлечением новых участников использовались всеми сторонами в качестве мобилизационного ресурса.

Соединенные Штаты и ведущие страны Евросоюза объявили режим Асада нелегитимным, признали политическое крыло оппозиции законным представителем сирийского народа и начали давление на Дамаск через ООН и другие международные площадки. Лига арабских государств (ЛАГ) приняла беспрецедентное решение о приостановке членства Сирии. На тот момент антиасадовскую коалицию объединяла цель свержения режима по ливийскому сценарию. Со временем конфликт интересов между США и их региональными партнерами, а также между крупными игроками в регионе (Турцией, Саудовской Аравией, ОАЭ и Катаром) привел к переменам в конфигурации коалиционных связей, что придало кризису новое измерение.

Однако первая реакция стала крупным политическим просчетом. Соединенным Штатам не удалось создать прочную опору среди арабской части вооруженной оппозиции и отделить умеренных исламистов от террористов. Но настойчивые требования отставки Асада питали иллюзии оппозиции о возможности военной победы, разжигали соперничество в ее рядах в борьбе за политическое влияние и контроль над потоками вооружений и внешнего финансирования. Безоговорочная поддержка оппозиционного движения, в котором быстро набирали силу джихадисты, связанные с ИГИЛ и «Аль-Каидой» (запрещена в России. – Ред.), лишило американскую дипломатию свободы маневра. Вашингтон стал заложником непомерных требований эмигрантских политиков и их региональных спонсоров. Дело дошло до того, что политика США стала слишком явно играть на руку терроризму. Летом 2014 г. военные успехи ИГИЛ в Ираке и Сирии поставили администрацию Барака Обамы в щепетильное положение.

В 2012–2015 гг. внутренние ресурсы Дамаска постепенно истощались. Вооруженная оппозиция расширяла зоны территориального контроля не только на севере и востоке страны, куда прибывали радикальные исламисты из Ирака, но и в центральных густонаселенных районах. Сирийская армия не была готова к боям в городских условиях и переходила к обороне, сосредоточившись на защите дальних подступов к столице, стратегических узлов и важных транспортных коммуникаций.

Присоединение к боевым действиям отрядов ливанской «Хезболлы» в 2012 г. и наращивание прямой военной помощи Ирана, в том числе с привлечением шиитских ополчений из Ирака, Афганистана и Пакистана, позволило на время затормозить продвижение к жизненно важным центрам, но обострило межобщинные разногласия, придав конфликту особое ожесточение. Иран, установивший тесные отношения с Сирией еще в середине 1980-х гг., сумел закрепиться в Ираке и Ливане и создать протяженную военную инфраструктуру. Сирийская территория рассматривается Тегераном как ключевое звено в стратегии национальной безопасности, в основу которой заложено противодействие Саудовской Аравии и ее претензиям на лидерство в исламском мире. После того как США при администрации Дональда Трампа вышли в одностороннем порядке из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) и перешли к тактике экономического и политического давления на Иран, его региональная стратегия подвергается серьезным испытаниям. На фоне растущих экономических трудностей и потерь в сирийской войне все чаще проявляется внутреннее недовольство. Возникают вопросы о пределах региональной безопасности Ирана и месте в ней Сирии как важного звена в стратегических отношениях с США и Саудовской Аравией.

Позиция Турции, сделавшей ставку на быструю смену режима в Дамаске и приход к власти идеологически близких партии Реджепа Эрдогана исламистских организаций, пережила в ходе конфликта метаморфозы. Смена акцентов происходила под воздействием осложнений в процессе перехода от парламентской республики к жесткой президентской власти, разочарований в сирийской политике США и Евросоюза, с одной стороны, и осознания преимуществ налаживания взаимодействия с Россией – с другой.

Региональную картину во многом определял курдский фактор, роль которого во внутренней политике Сирии, Турции и Ирака всегда оставалась значительной. Вскоре после начала военных действий правительство Сирии свернуло военное присутствие в северо-восточных районах страны, которые перешли под контроль курдского большинства. Проводимая Эрдоганом война на два фронта – с режимом Асада и курдскими формированиями – привела к наращиванию террористических атак ИГИЛ уже в самой Турции. Участились трения с американцами, которые сделали ставку на курдов, проявивших высокую боеспособность в операциях против ИГИЛ. В результате сирийские курды, впервые получившие возможность сомкнуть анклавы в Африне и Кобани, сочли момент благоприятным для создания на северных границах с Турцией автономного ареала (своего рода Западного Курдистана) с претензиями на независимость. После разрыва перемирия с Рабочей партией Курдистана и прекращения легальной деятельности курдской оппозиции внутри Турции курдские отряды самообороны и их политическое крыло в Сирии – партия «Демократический союз» – стали рассматриваться турецким руководством как террористические организации наравне с ИГИЛ.

Курс на зачистку от курдских отрядов пограничной территории к востоку от Евфрата, создание буферной зоны безопасности на территории Сирии и условий для возвращения беженцев стали официальным обоснованием совместных операций турецких вооруженных сил и Свободной сирийской армии на севере Сирии. Россия, поддерживающая партнерские отношения с Турцией в рамках «астанинской тройки», с пониманием относится к этим озабоченностям, исходя из заверений Анкары о приверженности принципу территориальной целостности Сирии как конечной цели политического процесса.

Роль Саудовской Аравии в сирийском конфликте также изменилась. Бурное развитие событий в регионе и расширение сферы иранского влияния в Ираке, Ливане и Бахрейне укрепили в Эр-Рияде представление о том, что Тегеран стремится окружить «шиитским поясом» святыни ислама и дестабилизировать саудовскую монархию. С началом конфликта усилия саудовцев были направлены на создание в Сирии противовеса Ирану путем консолидации идеологически близких к ним исламистских сил. Финансирование этой части вооруженной оппозиции и распространение саудовского влияния на структурирование ее политической части сыграли роль в эскалации военных действий не в пользу правительственных войск.

По мере того, как в развитии конфликта происходил перелом, баланс выигрышей и неудач складывался не в пользу группировок, находящихся под саудовским влиянием. Политика, направленная на подрыв законного режима в Сирии, вступала в противоречие с затянувшимся вооруженным вмешательством в Йемене под лозунгом восстановления «конституционной законности». Война на два фронта становилась все более обременительной. Закрепление ИГИЛ в Сирии и Ираке дало импульс к расширению террористической активности на юге Аравийского полуострова и в самой Саудовской Аравии. Переход от ставки на падение режима Асада к более реалистическому видению перспектив происходило на фоне осложнившихся отношений с Соединенными Штатами. Несмотря на общую антииранскую направленность, в Эр-Рияде усиливалось недовольство хаотичной и непредсказуемой политикой Трампа на Ближнем Востоке. Возникли опасения, что США готовятся уйти из региона, и, соответственно, ощущение неуверенности в поддержке, если Иран воспользуется образовавшимся вакуумом.

Параллельно разногласиям между Саудовской Аравией и Россией по Сирии шел процесс выстраивания отношений между ними на базе совместных интересов в региональной и глобальной политике. В ходе регулярных контактов, в том числе на высшем уровне, постепенно достигалось взаимопонимание и по принципиальным подходам к сирийскому урегулированию, таким как искоренение терроризма, скорейшее начало работы Конституционного комитета, содействие расширению гуманитарных поставок и возвращению беженцев.

Действия России – и это признается ее оппонентами – внесли коренной перелом в развитие сирийского кризиса. К моменту начала военной кампании в Сирии правительственная армия и лояльные ей милицейские формирования вели бои на окраинах столицы, с трудом сдерживая наступление боевиков на южном фронте. Приход к власти «зеленого интернационала» в центре арабского мира был вполне прогнозируем. Именно тогда, летом 2015 г., президент Асад произнес фразу о необходимости «сохранить полезную Сирию», то есть «алавитский коридор» в западной части страны вдоль побережья от Даръа на юге до Латакии на севере, то есть не более 30–35% сирийской территории.

Сегодня ситуация совершенно иная. Дамаск вернул контроль над большей частью страны (по различным оценкам 68–70%), оппозиция лишена возможности вести активные боевые действия, сохранив некоторые анклавы на северо-западе. «Арабский халифат» как квазигосударственное террористическое образование и его военная инфраструктура разгромлены. В то же время на пути к постконфликтному урегулированию предстоит преодолеть множество препятствий. Примерно треть сирийской территории контролируется Турцией (северный анклав от турецкой провинции Хатай до западного берега реки Евфрат) и «Сирийскими демократическими силами», получившими специальную подготовку и оснащение в США (северные и северо-восточные районы вдоль Евфрата). И, наконец, нерешенность проблемы провинции Идлиб на западе, где зона деэскалации захватывает часть провинций Халеб и Хама. Доминирующие позиции там удерживают радикальные исламисты, сгруппировавшиеся вокруг террористической организации «Хайат Тахрир Аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра» – запрещена в России. – Ред.).

Перипетии международного посредничества: между Женевой и Астаной

За восемь лет конфликта, который с самого начала был интернационализирован в первую очередь самими арабскими государствами, сменилось три специальных представителя генерального секретаря ООН по Сирии и предпринималось множество попыток найти пути урегулирования. Предметом международных дискуссий стали такие вопросы посреднической роли ООН, как: способен ли ее специальный посланник сохранять беспристрастность, если члены Совета Безопасности, перед которым он отчитывается, поддерживают разные стороны в конфликте, зависит ли успех миссии посредника от содержания его мандата и может ли «жесткий мандат», каким, например, располагал верховный представитель Евросоюза в Боснии, быть более эффективным для поддержания необходимого давления на противоборствующие стороны.

В первые месяцы вооруженных столкновений попытки посредничества предприняла ЛАГ, но они не увенчались успехом. Режим и оппозиция рассчитывали на скорую победу при поддержке извне, а сирийское руководство имело все основания не доверять Лиге, находящейся под влиянием Саудовской Аравии и Катара. С февраля 2012 г. началось посредничество по линии ООН. После того, как Совбез оказался неспособен выработать согласованные решения (курс Запада и арабских государств Персидского залива на международную легализацию вмешательства наталкивался на решительное вето России и Китая), Генеральная ассамблея поручила генеральному секретарю назначить специального представителя по Сирии. Им стал бывший генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, имевший большой опыт миротворческой деятельности.

План из шести пунктов, разработанный международным посредником, предусматривал прекращение военных действий, развертывание наблюдательной миссии ООН и начало межсирийских переговоров при международном содействии. Однако этот простой и в теории правильный план не получил поддержки в СБ ООН, а его реализация была сорвана самими сирийцами. Наблюдатели ООН не смогли продолжать работу в условиях непрекращавшихся военных действий, провокаций и ограничений на передвижение. В июне 2012 г. Аннан подал в отставку, не проработав и шести месяцев. Вместе с тем миссия Аннана подготовила почву для выработки первого консенсусного международного документа, Женевского коммюнике от 30 июня 2012 г., и затем на этой основе – резолюции СБ ООН 2254 (2015 г.), заложивших правовую базу сирийского урегулирования. Ведущую роль в этой работе сыграло взаимодействие России и США, которые, несмотря на имеющиеся разногласия в рамках «Группы действий» по урегулированию в Сирии, смогли прийти к согласию в отношении главных принципов международного сопровождения усилий самих сирийцев по выходу из кризиса. Эти документы оставались основой мандата для последующих спецпредставителей генерального секретаря – бывшего министра иностранных дел Алжира Лахдара Брахими и Стаффана де Мистуры, возглавлявшего ранее миссии ООН в Ираке и Афганистане.

С самого начала ооновского посредничества политический процесс столкнулся с трудностями. Принятые международно-правовые документы содержали руководящие принципы урегулирования и «дорожную карту» с указанием ориентиров по времени для каждого из его этапов. Из всего комплекса причин, заведших в конечном счете переговорный процесс на женевском треке в тупик, наиболее существенными представляются следующие:

— СБ ООН рассматривается как главный и единственный механизм имплементации и поддержки спецпредставителя. При расколе в рядах Совбеза политический капитал международного посредничества девальвировался.
— Обострение российско-американских разногласий относительно трактовки положений Женевского коммюнике и резолюции СБ ООН 2254, относящихся к содержанию переходного периода и очередности шагов. В особенности по таким вопросам, как статус и полномочия «переходного управляющего органа», роль и место в этот период президента Асада. Вплоть до последнего времени США и оппозиция ставили его отставку условием начала прямых межсирийских переговоров. Для такой интерпретации в текстах основополагающих документов весомых оснований не было.
— Отсутствие поддержки сирийскими сторонами, связывающими свои расчеты с военной победой. В сентябре 2016 г. российско-американское взаимодействие было прервано, что осложнило усилия по принуждению сирийцев к переговорам. Перерывы между раундами становились все продолжительней, эскалация насилия продолжалась, а политические вопросы затенялись гуманитарными проблемами.
— Долгие дискуссии на тему, что вначале, а что потом: борьба с терроризмом или договоренности о параметрах переходного периода, то есть раздела власти.
— Разрозненность политической оппозиции, внутренние трения и перестановки в ее рядах в борьбе за лидерство, неспособность заручиться поддержкой боевых командиров на местах, между которыми также разгорались конфликты, отражающие соперничество Саудовской Аравии, Катара и Турции.
— Недостаточное внешнее давление на сирийские стороны. Если по мере успехов сирийской армии после российского вмешательства завышенные требования оппозиции сменились более умеренными, то Дамаск проявлял все меньше готовности к уступкам.
— Фрагментация межсирийских и международных переговорных площадок снижала значимость женевского формата.

Двум крупным дипломатам, наделенным международным мандатом, не удалось добиться эффективного прекращения военных действий, обеспечить беспрепятственную доставку гуманитарной помощи и вывести правительство Сирии и оппозицию на прямые переговоры. В то же время во многом благодаря их усилиям вялый процесс в Женеве поддерживался на плаву и постепенно вырисовывались его слабые места. С начала 2017 г. стало понятно, что для выхода из политического тупика требуется стабилизация военной обстановки. Акцент с российской стороны был сделан на взаимодействие с Турцией, которая расширила к тому времени влияние на различные организации сирийских боевиков и, со своей стороны, проявляла желание сотрудничать с Россией. С подключением Ирана, также заинтересованного в деэскалации военных действий, образовался астанинский формат переговоров (по старому названию столицы Казахстана, где проходили первые встречи).

Работа в этом формате, в которой принимал участие и Стаффан де Мистура, имела свои особенности и преимущества. Представители сирийского правительства впервые сели за стол переговоров с командирами вооруженной оппозиции, теми самыми, которых называли в Дамаске «террористами». Россия, Турция и Иран выступали гарантами выполнения достигнутых договоренностей. Анкара обеспечивала «кооперабельное поведение» тех отрядов, на которых она имеет влияние, а Россия старалась добиться того же от Дамаска. Иран должен был сдерживать действия «Хезболлы» и отрядов шиитского ополчения. Важным итогом регулярных встреч «астанинской тройки» стали соглашения о четырех зонах деэскалации, которые позволили на время снизить накал военных действий, активизировать работу по достижению перемирия на местах. Оппозиция придавала большое значение вопросам, связанным с мерами доверия (освобождение заключенных, обмен пленными), разблокированием ряда населенных пунктов и оказанием гуманитарной помощи районам, находившимся в бедственном положении.

Повестка дня межсирийских переговоров в Астане стала расширяться. Это вызвало негативную реакцию США и ведущих стран Евросоюза, по заявлениям которых астанинский формат зашел на политическое поле, отведенное по резолюции СБ ООН 2254 Женеве. Вопрос о том, как соотносятся эти форматы, долгое время отягощал отношения с западными партнерами, которые высказывали недоверие к миротворческим усилиям Москвы, подозревая ее в попытках «обойти» ключевые положения ооновских документов и девальвировать роль ООН в сирийском урегулировании. С российской стороны при этом не раз давались разъяснения, что переговоры в Астане и встречи в верхах между Россией, Турцией и Ираном нацелены на «поиск компромиссных решений» с целью «помочь женевскому процессу», что политико-дипломатическому решению сирийского кризиса на международно-правовой основе нет альтернативы.

В то же время новые реалии в военном противостоянии и изменение соотношения сил между режимом и оппозицией потребовали внесения корректировок в порядок действий по выполнению ключевых положений резолюции 2254. Сирийское руководство, сотрудничая со спецпредставителем ООН, отказывалось обсуждать по существу вопрос о создании «переходного управляющего органа», способного «в полном объеме осуществлять полномочия исполнительной власти», как об этом сказано в Женевском коммюнике. Вместо этого выдвигались различные варианты проведения в Дамаске широкого диалога с целью формирования правительства национального единства – для оппозиции совершенно неприемлемые.

Отсюда возникла идея начать межсирийский диалог с обсуждения проекта новой конституции, принятие которой включено одним из центральных пунктов в «дорожную карту» политического процесса. С конца 2017 г. фокус работы спецпредставителя с сирийскими сторонами при содействии России, Турции и Ирана, проводивших регулярные встречи на высшем уровне, переместился на формирование состава Конституционного комитета. Значительный вклад внес Конгресс сирийского национального диалога в Сочи (январь 2018 г.), который принял решение о начале конкретной работы по линии ООН над подготовкой проекта конституции.

Усилия Стаффана де Мистуры в этом направлении, продолжавшиеся вплоть до его отставки в январе 2019 г., со всей очевидностью показали, насколько велика пропасть взаимного недоверия между всеми сторонами, имеющими рычаги политического влияния, и как трудно найти точки совпадения интересов. Россия стремилась выстроить широкое поле согласия на «сбалансированной и инклюзивной основе» вокруг кандидатур в состав «третьего списка», представляющего гражданское общество и независимых экспертов (состав членов Комитета от правительства и оппозиции был в конце концов представлен). Однако ее ведущая роль на этом направлении вызывала ревность западных партнеров. В то же время формирование окончательного состава Конституционного комитета осложнялось позицией Дамаска, который видит подготовку конституции как «чисто суверенное дело» сирийского народа без «какого-либо иностранного вмешательства».

Вместе с тем к началу 2019 г. сложилась обстановка, в целом благоприятствующая постепенному переходу от военного противостояния к политическому процессу. Наметился своего рода консенсус вокруг того, что в новой ситуации парадигма переговорного трека «Женева-2» по схеме «платформа режима versus платформа оппозиции» себя изжила и дальнейшее продвижение по этому пути малоперспективно. Новые военные реалии признаются Соединенными Штатами и европейскими партнерами России, которые в настоящее время не заостряют вопрос о смене режима, делая акцент на проведение конституционной реформы и последующие свободные выборы под эгидой ООН. Вопрос в том, как привести к единому знаменателю все составные части политического процесса и возможно ли это в условиях нарастающего конфликта между Россией и Западом.

Основные компоненты сирийского урегулирования

К числу базовых элементов, без которых возвращение Сирии к миру и национальному примирению не представляется возможным, относятся такие направления, как реформа конституционно-государственного устройства, экономическая реконструкция и гуманитарная помощь, возвращение беженцев, реорганизация армии и силовых структур, проведение выборов под надзором ООН и многое другое.

Государственно-политическое устройство послевоенной Сирии и его конституционная легитимация – один из ключевых вопросов, вокруг которого сталкиваются интересы внешних сил и концентрируются межсирийские разногласия. Определение графика и процедуры разработки проекта новой конституции записано в резолюции 2254 как одно из центральных положений перехода к «инклюзивному правлению на внеконфессиональной основе». При всех разночтениях, касающихся последовательности шагов в переходный период, в международном сообществе постепенно вырисовывается более или менее общее понимание – отправным пунктом должно быть начало конституционного процесса, ведомого, как предусмотрено резолюцией, самими сирийцами.

Среди сирийских юристов и политологов обозначилось два подхода – принятие новой конституции либо внесение поправок в ныне действующий закон 2012 года. Дамаск подвергает сомнению необходимость принятия новой конституции, полагая, что способен решить все вопросы самостоятельно, без существенных уступок. Сирийская оппозиция, раздираемая противоречиями по многим другим вопросам, выступала за разработку и принятие новой конституции. Одобренная на референдуме в условиях нараставшего гражданского конфликта конституция 2012 г., по мнению оппозиционеров, не может считаться продуктом национального консенсуса. Конституционная комиссия тогда была образована декретом президента. Проект конституции не прошел публичного обсуждения, что в условиях вооруженных столкновений вряд ли было возможно. Однако в последнее время многие реалистически мыслящие оппозиционеры соглашаются взять за основу конституцию 2012 г., но при условии внесения в нее существенных поправок. Их смысл, по существу, сводится к переходу от жестко президентской к президентско-парламентской форме правления с децентрализацией административно-государственного устройства, но при сохранении унитарного характера государства и гарантиях его территориальной целостности. Любые формы федерации рассматриваются как расчленение Сирии и категорически отклоняются как режимом, так и большинством в оппозиции.

Формирование Конституционного комитета, столкнувшееся с серьезными трудностями, показало, что выработка поправок в текст действующей конституции потребует немало времени. С учетом курдского фактора особое место занимает тема территориально-административного устройства страны.

За время военных действий курдам при поддержке американцев, сделавших на них ставку в борьбе с ИГИЛ, удалось создать сильную военную структуру и сформировать в северных и восточных районах Сирии систему местных органов власти, неподконтрольных Дамаску. Неопределенность с сохранением военного присутствия США в Сирии и непредсказуемость Вашингтона в качестве союзника поставили курдов перед выбором между отражением военной угрозы со стороны Турции и достижением договоренностей с Дамаском. Курдское руководство стремится сохранить автономность своих кантонов, где они имеют позиции де-факто, и не допустить расформирования подразделений «Сирийских демократических сил», которые могли бы взять на себя ответственность за обеспечение безопасности территорий к востоку от Евфрата.

Позиция правительства Сирии в отношении предоставления курдам особого административного статуса существенно не изменилась. Согласно заявлению министра по вопросам национального примирения Али Хайдара, ни одна из сирийских провинций не может иметь «преференции, отличающие ее от других провинций или этнических групп». Переговоры на этот счет продолжаются, и речь может идти о различных форматах децентрализации, в том числе на уровне местных сообществ, или о создании некой ассиметричной территориально-административной структуры. Подходящей основой для обсуждения комплекса этих вопросов мог бы стать приемлемый для оппозиции действующий закон №107 о местном самоуправлении.

Другой насущный вопрос – восстановление экономики. Из всех конфликтных очагов в регионе Сирия понесла наибольшие потери. За годы войны ВВП республики сократился более чем вдвое, в то время как по предвоенному экономическому плану он должен был вырасти на 40%. Бюджетный дефицит увеличился более чем в 16 раз. Общий ущерб от военных действий оценивается ООН в 250 млрд долларов, в то время как Дамаск говорит о 400 млрд, необходимых только для восстановления инфраструктуры. Нужда в гуманитарной помощи, по подсчетам экспертов, также составляет внушительную сумму – 20 млрд долларов. От недоедания страдают более 70% семей, жизнь 80% сирийцев опустилась ниже черты бедности, а ее продолжительность сократилась на 20 лет.

Сирия не может восстановиться без привлечения внешней помощи. Финансовый ущерб и разрушения достигли таких масштабов, которые делают задачу реконструкции экономики неподъемной ни для самой Сирии, ни для какого-либо одного государства или даже группы государств. Исходя из понимания важности экономической и гуманитарной составляющих в процессе урегулирования, Россия предложила США, ЕС и другим потенциальным донорам объединить усилия для мобилизации ресурсов на восстановление экономики и возвращение беженцев.

Однако при осознании масштабов материального ущерба и гуманитарной катастрофы, самой крупной со времени Второй мировой войны, согласованная линия на международном уровне, в том числе в системе ООН, по-прежнему отсутствует. США и Евросоюз отказываются финансировать реконструкцию районов, находящихся под контролем сирийского правительства (а это более 70% наиболее населенной территории с наиболее разрушенной инфраструктурой). В качестве условия выдвигается трансформация Сирии в соответствии с «заслуживающим доверия» политическим процессом.

Экономическую помощь Запад рассчитывает использовать как инструмент давления на Дамаск и его союзников. Отказ сотрудничать напрямую с сирийским правительством – кроме политических соображений – аргументируется необходимостью проведения реформ государственного управления, изменения законодательства в сфере собственности и инвестиций. В условиях действующей в стране «военной экономики» поступление международной помощи через официальные каналы, по мнению западных экспертов, неизбежно приведет к закреплению позиций обслуживающих интересы режима коррумпированных бизнесменов и различных связанных с ним структур, удерживающих власть на местах. Руководство Сирии, со своей стороны, также политизирует вопросы экономического восстановления, декларируя неготовность получать помощь от «пособников терроризма». Расчет при этом делается на то, что подходы ряда стран Евросоюза могут измениться, если Дамаск проявит твердость. Среди европейских стран в последнее время действительно наметились расхождения между теми, кто решительно против сотрудничества с «режимом, не подлежащим реформированию», и теми, кто придерживается примиренческого подхода в расчете на скорую стабилизацию и участие в выгодных проектах. Выработка согласованного проекта экономической реабилитации Сирии является задачей всего международного сообщества, учитывая, что политические и гуманитарные последствия конфликта вышли далеко за пределы региона.

С реконструкцией Сирии неразрывно связана проблема возвращения беженцев. Сирийские беженцы составляют сегодня не менее трети перемещенных лиц во всем мире. В результате конфликта, по данным ООН, мест постоянного проживания лишилось около половины довоенного населения Сирии (5,6 млн беженцев и 6,6 млн внутренне перемещенных лиц). Наибольшее число беженцев сосредоточено в Турции (3,5 млн), Ливане (1 млн) и в Иордании (650 тыс.). Эта проблема воздействует на экономику соседних стран, создает серьезные внутриполитические трудности. Для Ливана, где сирийцы составляют 20% населения, беженцы, по выражению премьер-министра Саада Харири, превратились в «бомбу замедленного действия». Рост реального ВВП Иордании в течение последних трех лет сокращается, а показатель дохода на душу населения с 2012 г. находится на нуле.

Правительство Сирии должно быть заинтересовано в создании благоприятных условий для возвращения беженцев по целому ряду причин. Это и восстановление доверия, и привлечение в экономику среднего предпринимательского класса, и нормализация отношений с Западом, и, что немаловажно, легитимность выборов (президентские выборы предстоят в 2021 г.). По призыву России и во многом благодаря ее инициативам в середине 2018 г. началось возвращение беженцев – в основном из Ливана и Иордании, а также из Турции – в районы, не контролируемые Дамаском. Полномасштабному возвращению препятствует ряд обстоятельств. В первую очередь, позиция США и ЕС, которые считают, что внутренние условия для добровольной и безопасной репатриации пока не созданы. Такой же позиции придерживается Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев. Его представители добиваются от правительства Сирии более широкого присутствия в стране для оказания помощи беженцам на местах и повышения степени доверия. Согласно исследованию Фонда Карнеги, «несмотря на желание большинства беженцев вернуться домой, маловероятно, что они смогут сделать это в ближайшее время, даже в том случае, если прекратятся военные действия».

Международная практика свидетельствует, что для создания внутренней среды, которая стимулировала бы процесс возвращения, требуется соблюдение ряда условий. Среди них решение таких вопросов, как обеспечение безопасности, правовые гарантии прав собственности, возможность вернуться в прежние места проживания, амнистия уклонистов от призыва в армию, наличие рабочих мест и социальных услуг, восстановление системы здравоохранения и образования. То есть многое здесь зависит от самого правительства – насколько оно способно решать такие масштабные задачи и имеется ли для этого политическая воля.

Между тем представители оппозиции, склонной договариваться с правительством, и западные источники отмечают непоследовательность и противоречивость действий Дамаска. Большое недоумение вызвал принятый 2 апреля 2018 г. закон №10 о недвижимости, позволяющий правительству изымать ее и пускать под городскую застройку (редевелопмент) без соблюдения надлежащих процедур и выплаты компенсации владельцам. Жителям Сирии независимо от мест их фактического проживания предписывалось в течение 30 дней предоставить документы о собственности, что для беженцев практически невозможно. По многим оценкам, новый закон направлен против противников режима с целью заселить районы новых застроек в крупных городах «лоялистами». Хотя впоследствии давались успокаивающие пояснения и вносились поправки, факт принятия этого закона имел отрицательный резонанс.

Выполнение других условий, способствующих возвращению, потребует проведения реальных социально-экономических реформ, реорганизации спецслужб и армии, реинтеграции комбатантов в мирную жизнь, перестройки правовой системы и, что самое главное, – отказа от мышления категориями «победитель получает все» в пользу подлинного национального примирения по принципу «ни победителей, ни побежденных».

Перспективы послевоенной Сирии: интересы России

Россия, в том числе ее военная дипломатия, достигла многих стратегических целей, которые ставились перед сирийской операцией:

— поставлен предел насильственной смене режима в Сирии;
— предотвращен приход к власти радикальных исламистов с дальнейшей дестабилизацией всего региона и перетеканием воинствующего исламизма на территорию России;
— ИГИЛ как террористическое образование и его военная инфраструктура разгромлены, и хотя совместную антитеррористическую коалицию, к чему призывала Москва, создать не удалось, Россия и США действовали в борьбе с ИГИЛ, пусть и раздельно, но на параллельных курсах;
— под контроль правительства Сирии возвращено более двух третей территории страны;
— закреплены позиции России в восточной части Средиземноморья, исторически важные для российского флота;
— подтвержден статус России как мировой державы.

Возникает вопрос: что дальше? Какова должна быть последовательность действий в сочетании военных усилий и дипломатии?

Военно-политическая обстановка «на земле» ограничивает возможности Дамаска принимать самостоятельные решения о дальнейшем продвижении правительственных войск. Освобождение Идлиба, северных и восточных территорий силовым путем помимо трудностей военного и гуманитарного порядка сопряжено с достижением политических договоренностей и каких-то сложных компромиссных решений в более широком формате – не только между Россией, Турцией и Ираном. На этом этапе от России требуется дипломатическое искусство, чтобы сохранить взаимопонимание с партнерами по астанинскому процессу и в то же время не оттолкнуть Израиль. Совместить законные опасения Ирана и Израиля в сфере безопасности и не допустить столкновения между ними – непростая задача.

Нельзя сбрасывать со счетов и возможность налаживания рабочих отношений с США по постконфликтному урегулированию в Сирии, то есть за пределами военных каналов связи, которые, по оценкам обеих сторон, функционируют успешно. Несмотря на заявления Трампа, Соединенные Штаты не намерены сворачивать военное присутствие. Будет ли сокращение и, если будет, то насколько, не имеет значения, поскольку спецназ на востоке Сирии, как это уже показывали американцы, находится под постоянной защитой ВВС США. Сохранение ограниченного контингента в Сирии, по мнению большинства в американском военно-политическом истеблишменте, рассматривается как способ «держать флаг» в ходе многосторонних переговоров по Сирии и одновременно контролировать линии военных коммуникаций Ирана между Ираком, Иорданией и Ливаном.

Новый расклад сил в конфликте ознаменовал как бы завершение его военной фазы и создал предпосылки для политического продвижения. Вопрос в том, что понимать под политическим решением – урегулирование на долговременной основе или его имитацию поверхностными изменениями. Уже сейчас заметно, что рисуется картина одержанной победы. Это особенно проявляется в триумфаторских настроениях Дамаска. Военное решение, о невозможности которого твердили все участники конфликта, мол, уже состоялось, и дальнейший политический процесс должен проходить под диктовку победителей. Тактика сирийского руководства, как ее наметил президент Асад, состоит в том, чтобы добиваться примирения, а если это окажется недейственным, использовать военную силу для освобождения всей страны, в том числе и от «американской оккупации».

Как показывает мировой опыт гражданских войн, полная победа одной из сторон не гарантирует мира, если проблемы, ставшие источником конфликта, не решены и сохраняется недружественное для победителей внешнее окружение.

Запад фактически признает ключевую роль России, однако чинит препятствия, добиваясь от нее давления на Дамаск, который всегда был для Москвы нужным, хотя и трудным партнером. Тем самым на Дамаск и его «союзников» в определенной степени возлагается ответственность за конечный результат. Если получится найти точки соприкосновения с Россией на почве совместного видения послевоенной Сирии, то США и Европа будут готовы к взаимодействию, если нет – то любой из игроков на сирийском направлении имеет возможность дестабилизировать обстановку.

В интересах России – урегулирование на устойчивой основе, исходя из понимания, что политическое устройство Сирии не может оставаться таким, каким оно было до войны. Новая военная реальность должна закрепиться построением властной конструкции, основанной на действительно инклюзивной базе, представляющей широкий спектр национально-патриотических сил, в том числе интересы суннитского большинства. В противном случае плоды военного успеха со временем могут быть упущены.

Важное значение для достижения долговременного урегулирования имеет восстановление отношений Сирии не только с ближайшим окружением – здесь наметились некоторые сдвиги, – но и с внешним миром. В интересах России – добиваться урегулирования на основе международного согласия. Составной частью такого согласия должно быть признание легитимности реформированного сирийского режима и военного присутствия России в Сирии на долгосрочной основе. У Москвы имеется достаточно возможностей и военно-политического влияния для обеспечения своих интересов в Сирии неконфронтационным путем. Растопить лед взаимной вражды и ненависти после стольких жертв и гуманитарных катастроф можно только путем долгих и, главное, непрерывных многосторонних усилий.

Источник — Россия в глобальной политике

Террористы PKK казнят своих сторонников

Главари РКК пытаются возложить на соратников вину за тяжелые потери

Mesut Varol,Ülviyya Amuyeva   |05.09.2019

Террористы PKK казнят своих сторонников

ВАН

Террористы PKK пытают и казнят своих сторонников. Об этом рассказал один из террористов, сложивших оружие и сдавшихся силам безопасности Турции в восточной провинции Ван. 


На допросе террорист сообщил, что успешные операции ВС Турции, усилили «отток» боевиков из рядов РКК.

По его словам, главари РКК пытаются возложить на соратников вину за тяжелые потери и демонстративно казнят боевиков, поэтому часть террористов в страхе сдаются сотрудникам сил безопасности.

При этом преступная организация пытается пополнить свои ряды путем обмана несовершеннолетних. «Подростков завлекают в ряды РКК. Их приучают к наркотикам, применяют насилие, активно используют на передовой»,- отметил он.

Сдавшийся террорист подчеркнул, что власти Турции идут навстречу тем, кто добровольно сложил оружие и покинул ряды террористической организации. «Если об этом станет известно, то в рядах PKK не останется ни одного боевика», — уверен он.

Впервые террористы PKK заявили о себе в 1984 году.

В последующие годы террористы РКК совершали кровавые теракты, чтобы дестабилизировать ситуацию и расколоть Турцию.

США и Европейский союз внесли PKK в списки террористических организаций.

Террористическая организация PKK совершает вооруженные нападения на государственные структуры и граждан Турции. В ходе операций сил безопасности уничтожено или арестовано более 10 тысяч террористов PKK.

В последние годы PKK стремится переложить ответственность за кровавые преступления в регионе на свои ответвления.

В Сирии террористы PKK прикрываются названиями PYD и YPG, а в последние два года называют себя «Сирийскими демократическими силами». В Иране PKK действует как «Партия свободной жизни Курдистана» (PJAK). 

https://www.aa.com.tr/ru/%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F/%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D1%8B-pkk-%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%BD%D1%8F%D1%82-%D1%81%D0%B2%D0%BE%D0%B8%D1%85-%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2/1573529

Почему США бомбят сирийский Идлиб?

Вашингтон пытается отвлечь внимание Анкары от востока Сирии

Prof. Dr. Cengiz Tomar  

АНАЛИТИКА - Почему США бомбят сирийский Идлиб?

СТАМБУЛ

Центральным событием последних дней на Ближнем Востоке стал неожиданный удар авиации США по некой базе «Аль-Каиды» на северо-западе Сирии.

Авиаудар по идлибской зоне деэскалации совпал по времени с активной подготовкой новой антитеррористической операции Турции в Сирии.

Решимость и давление Анкары в связи с ситуацией в районах Сирии к востоку от реки Евфрат вынудили Вашингтон пойти на создание Штаба по совместным операциям в Сирии.

Турецко-американские переговоры на данном этапе сконцентрированы на зоне безопасности на востоке Сирии.

Анкара предлагает создать у своей южной границы зону безопасности площадью 450 на 30 километров (вглубь сирийской территории).

Турция объявила о завершении подготовки к военной операции на востоке Сирии, тогда как будущее северо-запада страны все еще остается под вопросом.

Благодаря активным усилиям Анкары режим Башара Асада и ВКС России объявили о режиме перемирия в идлибской зоне деэскалации. В этот самый момент США под предлогом неких террористов «Аль-Каиды» наносят удар по Идлибу.

Безусловно, США не просто так “обнаружили” базу «Аль-Каиды» в Сирии. Как и в случае с договоренностями по району Мюнбич на севере Сирии, американская сторона пытается выиграть время и отвлечь внимание Анкары от ситуации на востоке этой страны.

Турция планировала на август начало антитеррористической операции на востоке Сирии, но отложила ее на сентябрь из-за событий в Идлибе и затягивания диалога с США.

Процессы ускорились после встречи президентов Турции и России в Москве, по итогам которой было объявлено о перемирии в Идлибе.

Затем последовали заявления президента Турции о недопустимости затягивания операции в сирийских районах к востоку от реки Евфрат. Все говорит о том, что Анкара начнет операцию против террористов PYD/PKK уже в этом месяце.

В арабских СМИ появилась информация о том, что Турция и Россия создадут на северо-западе Сирии, в районе пересечения трасс M4 и M5 зону совместной безопасности. В то же время районы к северу от населенных пунктов Джиср аш-Шугур и Серакиб останутся под контролем оппозиции.

Если эта информация обоснована и существуют негласные договоренности по северо-западу Сирии, значит, Турция решила проблему Идлиба и может переключить внимание на восток Сирии.

Успешная операция на востоке Сирии позволит Турции обезопасить почти всю свою границу с Сирией. «Кантоны» террористов PKK будут блокированы, что устранит угрозу национальной безопасности Турции.

Именно в этот критический для региона момент США нанесли удар по Идлибу. Этот шаг можно назвать провокацией, однозначно направленной на отвлечение внимания турецкой стороны.

Вместо вклада в улучшение гуманитарной ситуации в регионе США вместе с Израилем формируют антитурецкий фронт. Поэтому западные СМИ в последнее время проводят активную антитурецкую кампанию по Сирии. Турцию при этом называют «страной-оккупантом».

Далеко не случайно и резонансное заявление президента Ливана Мишеля Ауна о государственном терроре со стороны Османского государства и игнорирование им действий западных стран, поделивших между собой Ближний Восток.

Профессор Дженгиз Томар, и.о. ректора Международного турецкого-казахстанского университета имени Ахмета Ясеви

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%BF%D0%BE%D1%87%D0%B5%D0%BC%D1%83-%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%B1%D0%BE%D0%BC%D0%B1%D1%8F%D1%82-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%B8%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%B1-/1572035

Ситуация в Идлибе в 10 вопросах

Режим Асада и его союзники продолжают наносить удары по идлибской зоне деэскалации, не оставляя попыток захвата территорий


https://www.aa.com.tr/ru/info/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0/15325

Турция может закупить Су-35 и начать диалог с Сирией


Переданный ВКС России завершающий истребитель Су-35С (бортовой номер «17 красный») по гособоронзаказу 2018 года, построенный Комсомольским-на-Амуре филиалом «КнААЗ им. Ю.А. Гагарина» ПАО «Компания «Сухой», во время промежуточной посадки в Перми при перегоне из Комсомольска-на-Амурое, 29.12.2018 (с) Владимир Смертин / ВКонтакте

Игорь Субботин
Обозреватель-международник при главном редакторе НГ



Турецкому лидеру нужны и российские самолеты. Фото со страницы президента Турции в Twitter
Незапланированный визит турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана в Москву 27 августа по времени совпал с началом поставок в Турцию второго дивизиона российских ЗРС С-400. Вопреки всем ожиданиям, которые делали наблюдатели после реализации сделки по С-400, отношения двух стран так и не получили нового импульса. В турецкой экспертной среде полагают, что Анкара оказалась в сильной зависимости от Москвы, и сейчас, после авиаудара по турецкому конвою в Сирии, Эрдогану придется идти на новые уступки российской стороне.
Эрдогана примет президент РФ Владимир Путин. Им предстоят непростые переговоры по региональной проблематике, прежде всего – по Сирии. Беседа, как ожидается, пройдет после авиасалона МАКС-2019. «Конечно, будут обсуждаться и Сирия, и Украина, и другие вопросы, – заявил журналистам пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков. – Конечно, определенный акцент на сирийских делах будет сделан». «Турция – это наш близкий партнер, наш союзник, – сказал Песков. – Нас объединяют в целом очень развитые торговые отношения, многовекторные, которые отличаются даже близостью в таких чувствительных областях, как военно-техническое сотрудничество». При этом глава кремлевской пресс-службы не стал уточнять, обращалась ли Турция за поставками российских истребителей Су-35.
Встрече двух президентов предшествовал телефонный разговор, в ходе которого они обсудили последние события в Сирии, в том числе попытки правительственной армии начать наступление на провинцию Идлиб, остающуюся под контролем противников официального Дамаска.
Последним инцидентом, подогревшим опасения турецкого руководства, стало нападение ВВС Сирии на турецкий военный конвой в этом районе. Эрдоган предупредил Путина по телефону, что все нарушения правительственных сил вокруг зоны деэскалации «Идлиб» ведут к большому гуманитарному кризису и создают «очень серьезную» угрозу для национальной безопасности Турции. «Эти атаки наносят ущерб усилиям по урегулированию сирийского конфликта», – говорится в заявлении пресс-службы турецкого лидера.
В настоящее время турецкое командование концентрирует силы в приграничной зоне, очевидно, желая повысить ставки. Так, 26 августа телеканал CNN Turk сообщил о переброске в район расположения турецко-американского Центра проведения совместных операций колонны бронетехники. Техника, как сообщается, вышла с территории командования 20-й бронетанковой бригады в городе Шанлыурфа и проследовала в расположение Третьего командования пограничных войск на границе с Арабской Республикой в районе Акчакале. Сам центр начал работу в этой военной части 24 августа. CNN Turk уточняет, что в составе колонны были танки, бронемашины, а также грузовики с боеприпасами. О целях переброски войск не сообщается ничего, однако 26 августа Эрдоган дал понять: скоро в северные области Сирии двинутся сухопутные части армии.

Наблюдатели говорят о том, что предстоящий визит Эрдогана в Москву является внеплановым и по большому счету внезапным, ведь лидеры РФ и Турции должны были встретится в Анкаре в середине сентября – во время трехстороннего саммита с участием иранской стороны. Он должен проходить в рамках так называемого астанинского процесса, гарантами которого являются Москва, Анкара и Тегеран. В связи с такой спешкой турецкого президента есть основания полагать, что его приезд в Москву, назначенный на 27 августа, носит вынужденный характер. При этом тяжелую для Эрдогана ситуацию, по всей видимости, создал авиаудар по колонне с тяжелым вооружением турецкой армии, двигавшейся в сторону сирийского города Хан-Шейхун. В экспертной среде согласны с этим тезисом.

«Сложность ситуации заключается в том, что после авиаудара поддерживаемые Турцией в Хан-Шейхуне вооруженные группировки и формирования не смогли получить поддержку, которая, как официально заявляет турецкая сторона, была нужна для укрепления 9-го военного наблюдательного пункта, – заявил «НГ» турецкий политолог, кандидат политических наук Керим Хас. – Всего таких пунктов – 12. В итоге после взятия сирийской армией Хан-Шейхуна не только изменилась расстановка сил, но и сама ситуация приобрела подвешенное состояние. Турецкие военные, находящиеся на 9-м наблюдательном пункте, оказались окружены сирийской армией, плюс ко всему застряла двигавшаяся для подкрепления колонна. Очевидным выходом из этой ситуации является диалог с Дамаском, а именно с Башаром Асадом». Прямого контакта с ним у Эрдогана нет, говорит эксперт.

Просьба о встрече в Москве, считает аналитик, естественным образом ведет к пересмотру ранее достигнутых договоренностей о важнейших для Анкары вопросах, в том числе и о судьбе наблюдательных пунктов.
«Исходя из этого, говорить о том, что встреча в Москве будет легкой, не приходится, – убежден Хас. – Президент Турции находится в откровенно тяжелом положении, а турецкая военная дипломатия допустила ряд упущений и просчетов, которые во многом и привели к нынешней ситуации. Абсолютно очевидно, Анкара не могла подумать, что после начала поставок С-400 Москва продолжит поддерживать официальный Дамаск и не даст возможности турецким военным пройти в Хан-Шейхун и провести там свои «маневры». Политика Москвы во многом связывает руки турецкому руководству. Анкара становится все больше зависимой, и эта зависимость приобретает глубинный характер».

Инцидент 19 августа заставил Анкару взглянуть на ситуацию иначе, полагает эксперт. «Двойная игра на минном поле по определению не может закончиться для Турции позитивно, – говорит Хас. – В начале августа появилась информация о том, что скорее всего Анкара и Вашингтон пришли к некоторому пониманию по вопросу «зоны безопасности» и созданию общего координационного центра для проведения операции в регионе Восточного Евфрата. Эти события, мягко говоря, не устраивают Москву, в руках которой находится судьба Идлиба».

В связи с этим аналитик предполагает: процессы в Идлибе могут ускориться, а действия Анкары – сработать как спусковой крючок. «Очевидно, что турецкой стороне придется вновь идти на уступки, – считает Хас. – В этом контексте символично и по-политически «красиво» было согласиться на встречу и пригласить турецкого президента не просто на переговоры в Кремль, а на открытие МАКС-2019. Вероятно, Эрдогану придется говорить более конкретно о покупке российских Су-35. Такое развитие событий указывает на то, что Анкара оказалась в тупике, а ее видение дальнейших отношений с Россией после начала поставок С-400 пока не оправдалось».

Источник — ng.ru

Режим Асада саботирует астанинский процесс

Анкара не может допустить того, чтобы режим Асада вынудил турецких наблюдателей покинуть Идлиб

Dr. Can Kasapoğlu,Hicran İsmayılova   |

АНАЛИТИКА - Режим Асада саботирует астанинский процесс

СТАМБУЛ

Турция может оказаться перед выбором нанесения мощного удара по армии Башара Асада, сказал эксперт аналитического центра EDAM, профессор Джан Касапоглу.

По его словам, к данному шагу турецкую сторону могут подтолкнуть действия армии режима в районе населенного пункта Морик, где расположен один из 12 наблюдательных пунктов ВС Турции.

Эксперт отметил, что турецкие наблюдатели в районе Морик окружены войсками сирийского режима.

Именно здесь армия режима Асада может предпринять шаги, которые, по мнению Дамаска, станут прецедентом для других районов Сирии, где дислоцированы турецкие военные, сказал Касапоглу.

По его мнению, Анкара не может допустить того, чтобы режим Асада вынудил турецких наблюдателей покинуть Идлиб. При этом в соцсетях уже звучат открытые угрозы ряда пользователей из Сирии в адрес турецких наблюдателей.

«Политические силы в Турции могут придерживаться разных позиций по ситуации в Сирии, однако когда речь идет о безопасности турецких военных, ситуация в корне меняется. Общественность Турции сплачивается каждый раз, когда встает вопрос о поддержке армии», — отметил Касапоглу.

Эксперт уверен, что на любую попытку давления на военных наблюдателей в Сирии будет дан самый жесткий ответ.

По его словам, Анкара задействует силовые рычаги, и, как результат, будет нанесен непоправимый удар по астанинскому процессу.

В то же время Турция предпочла хладнокровный подход к вопросу, сделав акцент на диалоге с Москвой по Идлибу. Визит президента Эрдогана в Москву станет хорошей возможностью для обсуждения ситуации в Сирии, отметил Касапоглу.

Стоит признать, что режим Асада не только угрожает срывом астанинских договоренностей, но и создает предпосылки для начала чистки по конфессиональному признаку, отметил эксперт. 

По его мнению, если сторонники Асада пойдут на этот шаг, то ситуация ляжет тяжким бременем не только на Турцию, но и Европу в целом.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D1%80%D0%B5%D0%B6%D0%B8%D0%BC-%D0%B0%D1%81%D0%B0%D0%B4%D0%B0-%D1%81%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%B8%D1%80%D1%83%D0%B5%D1%82-%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%86%D0%B5%D1%81%D1%81/1565351

Путин – Эрдоган: испытание Идлибом

Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган (слева направо) (Фото: Михаил Метцель / ТАСС)

Президент России Владимир Путин и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган провели телефонные переговоры. Готовится их личная встреча в России. На переговорах речь будет идти об активизации совместных усилий в целях ликвидации исходящей из Идлиба на основе выполнения Сочинского меморандума от 17 сентября 2018 года.

Мира Гасанова,

События августа показали, как непросто Турции выстраивать свою сирийскую политику. В начале месяца после долгих уговоров и даже давления друг на друга Анкаре и Вашингтону наконец удалось добиться соглашения по созданию на восточном берегу Евфрата на севере Сирии зоны безопасности.

Однако уже через несколько дней стало известно о поставке американцами очередной партии вооружения своим курдским союзникам. А во второй половине месяца обострилась обстановка на юго-востоке идлибской зоны деэскалации к северу от города Хан-Шейхун. Сирийская армия при поддержке Москвы перешла в наступление на Идлиб. И это несмотря на сочинский меморандум, подписанный президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом и президентом России Владимиром Путиным 17 сентября 2018 года, который предусматривал российское сдерживание наступления на Идлиб взамен обеспечения турками освобождения буферной зоны вокруг нее от повстанцев и предотвращение атак повстанцев на позиции сирийской и российской армий. Но как оказалось, ни одна из сторон в полной мере не выполнила своих обещаний. Хотя, стоит признать, Путин на протяжении нескольких месяцев все же сдерживал сирийского президента Башара Асада.

Анкара утверждает, что любая атака на Идлиб представляет собой нарушение сочинской сделки, в то время как Москва говорит о нарушении требований сделки со стороны Турции, которая не смогла предотвратить атаку повстанцами позиций сирийской и российской армии. Этим объяснил наступление на Идлиб министр иностранных дел России Сергей Лавров, подчеркнув, что присутствие турецких военных в Идлибе не помогло предотвратить атаки террористов. Путин же выразил поддержку «усилиям сирийской армии по нейтрализации террористов в Идлибе». Наступательная операция Асада при поддержке Москвы испытывает на прочность турецко-российские отношения, считает журналист немецкого издания Die Tageszeitung Юрген Готтшлих. Ситуация, по его словам, изменилась, когда Эрдоган договорился с администрацией президента США Дональда Трампа о совместной операции к востоку от Евфрата: Москва была разочарована и Асад получил зеленый свет.

Эксперт по проблемам стран Ближнего Востока Станислав Тарасов в интервью турецкому порталу BIRGUN констатирует: Турция затеяла «двойную игру», пойдя на договоренность с США на восточном побережье Евфрата. Россия выступает за достижение компромисса между Турцией и Сирией. И Москва не случайно напомнила Анкаре об Аданском соглашении в 1998 года, согласно которому Сирия прекратила оказывать поддержку Рабочей партии Курдистана (РПК), запрещенной в Турции, и выдворила ее лидера Абдуллаха Оджалана за пределы своей территории. Компромисс кажется возможным, учитывая, что Анкара и Дамаск имеют общие интересы в курдском вопросе. В противном случае Дамаск в процессе политического урегулирования также может разыграть «курдскую карту» и предоставить статус автономии сирийским курдам.

Если это произойдет, курды уже будут иметь свои автономии в Ираке и Сирии и в будущем может прийти черед Турции и Ирана. Однако все же отношения между Москвой и Анкарой из-за Идлиба не испортятся и российско-турецкий альянс продолжится, считает Тарасов. Причем, лидеры, скорее всего, придут к консенсусу при личной встрече, которая состоится в скором времени. Колумнист турецкой газеты Hürriyet Седат Эргин тоже надеется на достижение взаимопонимания Эрдогана с Путиным, хотя турецкое правительство и возмущено «беспрецедентной атакой», вот почему «турецкая критика пока фокусируется на Асаде». Между тем, Путин и Эрдоган уже провели телефонные переговоры.

«Обсуждались вопросы российско-турецкого взаимодействия в контексте стабилизации обстановки в зоне деэскалации Идлиб. Условлено об активизации совместных усилий в целях ликвидации исходящей из этого района террористической угрозы и обеспечения выполнения Сочинского меморандума от 17 сентября 2018 года», — говорится в официальном сообщении. Отмечается, что разговор инициировала турецкая сторона. Сразу же после этого разговора стало известно, что Эрдоган вылетит в Москву с однодневным визитом 27 августа. И это несмотря на то что, что очень скоро в Сочи состоится трехсторонний саммит по Сирии. Т. е., по всей видимости, вопрос не требует отлагательств.

На сентябрь запланировано проведение саммита Эрдоган — Путин — Рухани. Если до этого момента не будет достигнут компромисс по Идлибу, турецко-российскому сотрудничеству, вероятно, придет конец, считает Седат Эргин. Такого же мнения придерживается и другой турецкий политолог, ведущий эксперт экспертно-аналитической сети «Анкара-Москва» Энгин Озер, считающий, что обстрел сирийским истребителем турецких военнослужащих можно расценивать как объявление войны. Он напрямую связал этот инцидент с достижением турецко-американских договоренностей по востоку Евфрата, назвав его провокацией со стороны Сирии. Турция, говорит он, пытается сотрудничать с американцами на востоке Евфрата, а с русскими на западе, играет роль модератора между США, с одной стороны, и Ираном с Россией, с другой.
Но Москва, по его словам, почему-то «стала испытывать дискомфорт и подталкивать Турцию выбрать между Россией и США», не учитывая, что американцы ведь могут приступить и к широкомасштабной операции против Асада. Однако неужели на самом деле кризис в Идлибе подвергает высоким рискам сложившиеся между руководством Турции и России доверительные отношения? Желание Турции сохранить тесные связи с Россией на фоне разногласий с США по поводу предложенной зоны безопасности в Сирии бесспорны. Не исключено, что в ближайшее время между Анкарой и Москвой начнется дипломатический диалог. На прошлой неделе союзники по НАТО договорились о создании безопасной зоны в курдском районе на северо-востоке Сирии. Это сделано на фоне угрозы Турции провести трансграничную военную операцию против поддерживаемого американцами курдского ополчения.

Хотя сделанные позднее заявления турецких официальных лиц показали, что обе стороны все еще далеки от достижения полного консенсуса по вопросу о создании безопасной зоны вдоль турецкой границы. Турция предлагает, чтобы безопасная зона захватывала от 30 до 40 км сирийской территории, в то время как США предлагает намного меньше. Анкара также требует, чтобы безопасная зона находилась под ее полным контролем. По мнению Фарука Логоглу, бывшего высокопоставленного турецкого дипломата, которое приводит «МК Турция», неверные политические решения, предпринятые Анкарой в Сирии ранее, обусловили беспомощность Турции на обоих фронтах в сирийском театре военных действий: Идлибе и районе, находящемся под контролем курдского ополчения. «Похоже, на данный момент Анкара согласилась как с продвижением сирийской армии в Идлиб, так и с остановкой США в безопасной зоне на севере Сирии», — подчеркивает Логоглу.

Бывший турецкий генерал Холдун Солмазтурк тоже считает, что Турция уже давно потеряла возможность контроля над развитием событий в Сирии. «Она ничего не может сделать, кроме как действовать в соответствии с российско-американским консенсусом», — отметил Солмазтурк. Считается, что Соединенные Штаты и Россия действуют в Сирии на основе общего консенсуса, где Москва контролирует район на западной части реки Евфрат, в то время как восточная сторона реки, где присутствуют курдские силы, остается под контролем США. Ситуация, похоже, сложилась действительно серьезная, коли Эрдоган не захотел дожидаться встречи в Сочи и летит в Москву на встречу с Путиным.

Идлибский котел и впрямь может стать испытанием на прочность российско-турецких отношений. Но хочется верить, что политический опыт лидеров России и Турции поможет им найти мудрое решение. Подождем…

24 августа 2019
Мира Гасанова

Источник — regnum.ru

Шестая годовщина химатаки в Восточной Гуте

Прошло шесть лет с момента химической атаки армии Башара Асада по пригороду Дамаска Восточной Гуте: погибли свыше 1400 человек

Шестая годовщина химатаки  в Восточной Гуте
https://www.aa.com.tr/ru/info/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0/15232

Россия сдает экзамен на «астанинский процесс» в Идлибе

Впервые с начала конфликта в Сирии российские военные активно участвуют в наземных боях

Selen Temizer,Levent Tok,Ekip,Ramin Abdullayev  

Россия сдает экзамен на "астанинский процесс" в Идлибе

АНКАРА

Режим Башара Асада, гарантом действий которого является Россия, захватил три из четырех зон деэскалации, созданных в рамках астанинского процесса.

Москва не только не пресекает действия армии Башара Асада, но и оказывает прямую военную поддержку режиму, задействовав в Сирии военную авиацию.

Россия, являющаяся самым крупным союзником режима в Дамаске, в декабре 2016 года по призыву Турции стала гарантом эвакуации мирных жителей из провинции Алеппо, находившейся в блокаде войск режима Асада.

Благодаря совместным усилиям Анкары и Москвы из блокадного Алеппо за четыре месяца были эвакуированы тысячи мирных жителей.

Успешное сотрудничество в Алеппо побудило стороны продолжить сотрудничество по ситуации на всей территории Сирии.

В столице Казахстана в январе 2017 года состоялась встреча представителей Турции и России, по итогам которой был сформирован так называемый астанинский формат.

На встрече четвертого-пятого мая 2017 года Турция, Россия и включенный в состав стран-гарантов Иран приняли решение о создании в Сирии четырех зон деэскалации, где на тот момент велись самые активные боевые действия.

В состав самой крупной из зон деэскалации вошли провинция Идлиб и часть территории соседний провинции Лазкийе, а также Хама и Алеппо. Еще три зоны деэскалации было создано в ряде районов на севере провинции Хомс, в пригороде Дамаска – Восточной Гуте, а также в ряде районов на юге Сирии (провинции Дераа и Кунейтра). Также было объявлено о режиме прекращения огня в Сирии.

Таким образом, вступили в силу договоренности, прямую ответственность за реализацию которых несла и Россия.

Москва постоянно закрывала глаза на действия режима Башара Асада, воспользовавшегося международными соглашениями с целью захвата новых районов Сирии.

При необходимости ВКС РФ оказывали поддержку с воздуха войскам режима Башара Асада в районах, где противники режима им успешно противостояли. 

Первая из зон деэскалации в Хомсе перешла под контроль режима Асада в мае 2017 года. Далее последовали ожесточенные бои и захват Восточной Гуты (апрель 2018 года), а также зоны деэскалации на юге Сирии (июнь 2018 года).

Активная поддержка России позволила Асаду вытеснить местных жителей из подконтрольных оппозиции районов Сирии, которые перебрались в последнюю оставшуюся зону деэскалации на северо-западе страны.

Процесс вынужденной эвакуации привел к тому, что население идлибской зоны деэскалации достигло четырех миллионов человек.

В ответ на попытки режима Башара Асада захватить северо-запад Сирии в ситуацию вмешалась Турция. Анкара заявила о недопустимости новых массовых убийств и волны беженцев в регионе.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и президент России Владимир Путин 17 сентября 2018 года провели встречу в Сочи, итогом которой стала договоренность по прекращению огня в Идлибе. Однако несмотря на договоренность с Турцией, Россия продолжила оказывать активную поддержку режиму Асада.

По информации сирийских правозащитников, со дня заключения сочинских договоренностей по Идлибу свои дома в зоне деэскалации покинуло 945992 человека.

В то же время Анкара продолжает напоминать России об ее обязательствах в качестве страны-гаранта по сирийскому конфликту.

Глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу 20 августа заявил, что Анкара ведет диалог с российской стороной по вопросу прекращения огня на всей территории Идлиба.

В то же время президент России Владимир Путин заявил, что Москва поддерживает действия сирийской армии против террористов в Идлибе.

Москва и ранее оказывала армии режима Асада поддержку на суше, но в Идлибе ее помощь впервые стала носить масштабный и открытый характер. В боях на северо-западе Сирии Россия участвуют и российские военные.

По информации агентства «Анадолу», в боях в сельских районах провинции Хама приняло участие не менее 65 россиян. Половина из них – бойцы военных компаний “Вега” и “Вагнер”. Российские наемники действуют в координации со спецназом и сотрудниками ГРУ.

Российские бойцы задействованы в боях в районе населенных пунктов Кефренбуде и Хабит, а также в районе высоты Меллах.

Также появились фотографии бойцов российского спецназа в районе Кеббине провинции Лазкийе.

Российские военные дислоцированы и на местности между районами Туркмендагы, Куртдагы, Кесеб и Сельма. Здесь находится около 170 российских спецназовцев и сотрудников военных компаний.

Глава МИД РФ Сергей Лавров накануне также признал наличие в зоне деэскалации российских военных, оказывающих поддержку армии Асада.

Представитель Сирийской освободительной армии Наджи Мустафа 19 июля сообщил агентству «Анадолу», что российские военные находятся в первых рядах войск Башара Асада, участвуя в боях против сил умеренной оппозиции на севере провинции Хама.

По данным Сирийской правозащитной организации (SNHR), с 26 апреля и по 19 августа в результате наземных и воздушных ударов войск режима Асада и ВКС России в зоне деэскалации на северо-западе Сирии погибли не менее  843 мирных жителей.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D1%81%D0%B4%D0%B0%D0%B5%D1%82-%D1%8D%D0%BA%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D0%BD-%D0%BD%D0%B0-%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%86%D0%B5%D1%81%D1%81-%D0%B2-%D0%B8%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%B1%D0%B5-/1561321

Турция и Сирия уже воюют, а Россия все еще загадочно молчит

Самолеты проасадовских сил нанесли удары по маршруту следования турецкого военного конвоя. Кризис может выйти за рамки опосредованной войны и перерасти в конфликт ВС Турции и сирийской армии, считает турецкий эксперт в области безопасности Метин Гюрджан. «Кто знает телефон Кремля?» — риторически взывает он, понимая, что только Россия имеет влияние на обе стороны конфликта.

Ritim Haber (Турция): это может перерасти в турецко-сирийский конфликт

Самолеты сил, лояльных режиму Асада, нанесли удары по маршруту следования турецкого военного конвоя. «Кризис может выйти за рамки опосредованной войны и перерасти в конфликт между ВС Турции и сирийской армией», — отметил эксперт в области безопасности Гюрджан.

В Сирии силы режима Башара Асада, нарушая меморандум по Идлибу при поддержке России с воздуха, приблизились к границам города Хан-Шейхун на юге провинции. В течение последней недели силы режима продвигались из сельской местности Хамы к югу от Идлиба и взяли под свой контроль населенный пункт Хабит, высоты Сукейк и Тери, фермы Кефрейдун и Саббагия, а также район Факир, который является одной из точек доступа к границам города Хан-Шейхун.

Таким образом силы режима, пытающиеся окружить город с западного направления, приблизились к его границам и остановились в 500 метрах. Поддерживаемая проиранскими иностранными террористическими группами, а также российскими силами специального назначения и наемниками сирийская армия в ближайшее время может перекрыть трассу М5 Алеппо — Дамаск, которая проходит через Хан-Шейхун.

Атака боевыми самолетами

В сирийской провинции Идлиб силы режима продолжают бомбардировки с применением авиации. Согласно сообщению DHA, боевыми самолетами был атакован и маршрут следования турецкого военного конвоя. Гражданское население вынуждено бежать из региона.

Бомбежки сил режима в Идлибе продолжались всю ночь. Маршрут следования конвоя дополнительной техники и персонала, отправленного ВС Турции в утренние часы на наблюдательные посты номер девять и десять, находящиеся в районе Хан-Шейхуна, также попал под обстрел.

Конвой остановился в безопасном месте

Поскольку атаке подверглась дорога между городами Маарат аль-Нуман и Хан-Шейхун, конвой ВС Турции не смог достичь места назначения и остановился в безопасном месте. Боевыми самолетами обстреливаются жилые районы и дороги в окрестностях Маарет аль-Нумана и Хан-Шейхуна.

«Ситуация может перерасти в конфликт ВС Турции с сирийской армией»

Эксперт в области безопасности Метин Гюрджан (Metin Gurcan) в своем аккаунте в Твиттере прокомментировал напряженность в Идлибе так: «Я слежу за районами к западу от Евфрата с 2016 года. Анкара и Дамаск впервые вступили в такой серьезный армрестлинг на линии Морек — Хан-Шейхун. Кризис может выйти за пределы опосредованной войны и перерасти в конфликт ВС Турции с сирийской армией. Москва загадочно молчит. Кто знает телефон Кремля?»

На атаки из Тель-Рифата был дан ответ

С другой стороны, министерство национальной обороны Турции в заявлении сегодня утром сообщило, что на атаки террористов из Отрядов народной самообороны (YPG) / Рабочей партии Курдистана (РПК), находящихся в Тель-Рифате, в отношении зоны проведения операции «Щит Евфрата» был дан ответ с применением средств огневой поддержки, размещенных в регионе.

В заявлении ведомства в Твиттере говорилось: «На атаки, совершаемые террористами РПК/YPG, находящимися в Тель-Рифате, в отношении наших сил, выполняющих задачи в зоне проведения операции „Щит Евфрата», и открытый ими огонь был дан адекватный ответ с применением наших средств огневой поддержки в регионе. Установленные цели террористов были поражены».

Хан-Шейхун становился мишенью химической атаки

Город Хан-Шейхун прочно закрепился в мировой повестке дня после того, как 4 апреля 2017 года режим Асада устроил там резню с применением химического оружия и убил 100 человек.

7 апреля 2017 года США нанесли удар по авиабазе режима Эш-Шайрат. 27 октября 2017 года совместная миссия Организации Объединенных Наций (ООН) и Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) по расследованию химических атак в Сирии подтвердила, что атаку совершил режим.

На встрече в Астане 4-5 мая 2017 года Турция, Россия и Иран объявили регион, в который в том числе входит Хан-Шейхун, идлибской зоной деэскалации. Но Хан-Шейхун продолжал быть мишенью массированных атак режима Асада и его сторонников.

Наблюдательный пост ВС Турции

На юго-востоке поселка Морик примерно в десяти километрах к югу от Хан-Шейхуна находится наблюдательный пост ВС Турции.

Сирийская вооруженная оппозиция полагает, что в случае расширения наступления режима наблюдательный пост в Морике окажется под угрозой окружения.

Источник — ИноСМИ

Дамаску угрожает затяжная война не только с боевиками, но и с Анкарой

Владимир Мухин
Обозреватель «Независимой газеты»

20 авг. 19

Российско-турецкие отношения вновь обострились. Анкара при поддержке США крайне отрицательно относится к военным планам и действиям Дамаска и Москвы в зоне деэскалации (ЗД) «Идлиб». Соответствующие заявления сделали в понедельник и во вторник официальные лица в Минобороны Турции и Госдепе США. По оценкам экспертов, в Идлибской зоне начинается реальная война между Анкарой и Дамаском, в которую втянута и Москва.
Глава РФ Владимир Путин перед началом переговоров с президентом Франции Эмманюэлем Макроном заявил о решимости Москвы поддерживать «усилия сирийской армии по проведению локальных операций по купированию террористических угроз. Никогда не говорилось о том, что в Идлибской зоне могут быть сосредоточены террористы и они будут чувствовать себя комфортно».
За последнее время это первое конкретное заявление высшего руководства РФ, проясняющее дальнейшие цели Москвы в ЗД «Идлиб». Как известно, это в Сирии последняя зона деэскалации, в которой сосредоточились остатки террористических формирований (не менее 80 тыс. человек). И они, по мнению российского лидера, делают «постоянные вылазки». «Более того, что особенно опасно, – сказал Путин, – мы наблюдаем переброску боевиков оттуда в другие регионы мира».
Президент России умолчал об отрицательной роли Турции в этом процессе. В сирийских и западных СМИ не раз сообщалось, что Анкара снабжает боевиков, действующих в Идлибской зоне, вооружениями, бронетехникой и боеприпасами. Возможно, именно благодаря этому они усилили позиции в Идлибе. Путин, общаясь с журналистами во Франции, подчеркнул, что за последние годы территории, которые контролируют террористы в ЗД «Идлиб», значительно увеличились – с 50 до 90%.
Путин произнес это, когда в Идлибе уже произошел инцидент, связанный с авиационным ударом по турецкой военной колонне с оружием и боеприпасами, предназначенными, по мнению сирийских СМИ, для осажденных в городе Хан-Шейхун боевиков. Населенный пункт является одним из ключевых на стратегической трассе М5 Алеппо–Дамаск, которую пять последних лет контролируют незаконные вооруженные формирования (НВФ), в том числе протурецкие.
По данным близких к сирийской оппозиции очевидцев, авианалет на турецкую военную колонну близ Хан-Шейхуна осуществляли «как сирийские, так и российские боевые самолеты». Хотя официально Минобороны Турции обвинило в ударе по колонне только сирийские ВВС. Было подчеркнуто, что это «противоречит договоренностям Анкары и Москвы по Сирии». Кроме того, в Министерстве заявили, что «ожидают от России принятия мер по предотвращению в будущем ударов по турецким военным на территории Сирии», пригрозив дать военный ответ. И такая попытка была предпринята.
По данным российских источников, после авиаудара по турецкой военной колонне Анкара подняла в небо истребители F-16, которые нарушили воздушное пространство Сирии, направившись к городу Хан-Шейхун. По мнению информационно-аналитического издания free-news.su, Минобороны Турции это сделало, «пытаясь отомстить самолетам Воздушно-космических сил (ВКС) РФ».
В связи с возникшей угрозой Дамаск активировал системы ПВО, включая зенитные ракетные системы (ЗРС) С-300. Портал free-news.su уточняет, что помимо включения радаров ЗРС С-300 в небо с авиабазы Хмеймим были подняты два многоцелевых сверхманевренных истребителя Су-35, «которые вытеснили турецкие самолеты из воздушного пространства Сирии». «Позднее эта или другая пара российских истребителей Су-35 была замечена в небе над городом Хан-Шейхун. В связи с тем, что Турция поддерживает боевиков, которые воюют против правительственных войск, в дальнейшем не исключено возникновение инцидентов между турецкими ВВС и ВКС РФ», – резюмирует издание.
МИД Сирии заявил, что рассматривает направление Турцией военной колонны с оружием и боеприпасами для боевиков в провинцию Идлиб «как посягательство на свой национальный суверенитет и считает, что Анкара таким образом доставляет военную помощь террористам из группировки «Джебхат ан-Нусра» (запрещена в РФ)».
Сирийские и западные СМИ сообщают, что в ночь на 20 августа войска президента Сирии Башара Асада и союзные им формирования при поддержке российских ВКС «вошли и освободили как минимум большую часть города Хан-Шейхун». Впрочем, представитель коалиции «Фронт национального освобождения» Юсеф Хаммуд сообщил телеканалу Al Jazeera, что при турецкой поддержке формирования вооруженной оппозиции сумели перебросить подкрепления в Хан-Шейхун для отпора наступающим войскам Асада: «Наши отряды уже разместились на позициях, где находятся бойцы, защищающие город».
Портал anna-news.info в связи с этим приводит слова ливанского аналитика Нидаля Саби, который считает, что вмешательство Анкары в события на фронте в Идлибе ожидалось давно. «Для президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана потеря плацдарма вооруженной оппозиции в Идлибе, где хозяйничают его союзники из сирийского филиала ассоциации «Братья-мусульмане» (запрещена в РФ), равносильна поражению в восьмилетней кампании», – отметил эксперт. По его словам, Идлиб – козырная карта турецкого лидера, которую он не хочет терять.
С такими выводами согласен и военный эксперт генерал-лейтенант Юрий Неткачев. «К сожалению, Турция будет все активнее противодействовать наступлению сирийских правительственных войск в ЗД «Идлиб». Можно ожидать и реальных масштабных боев между сирийскими и турецкими войсками. И в это противостояние уже втянуты российские военные силы», – сказал он «НГ».
Эксперт напомнил, что «Анкара и поддерживаемые ею НВФ не раз сбивали наши самолеты в Сирии. А в последнее время со стороны протурецких сил были обстреляны наши наблюдательные пункты». Генерал считает, что из создавшего положения есть два выхода: «Первый – более решительные боевые действия войск по очистке от непримиримых боевиков в ЗД «Идлиб». Второй – прекращение военных операций и начало переговоров».

«По второму пути мы следуем в Идлибской зоне уже несколько лет, а результатов не видно, – отмечает собеседник «НГ». – Анкара использует перемирие для поддержки боевиков. Так что предпочтительнее, мне думается, первый вариант. Но по большому счету с Анкарой никто в России не хочет ссориться. Поэтому Москва, борясь с протурецкими НВФ, словно не замечает агрессивные действия со стороны Турции».

Источник — ng.ru

ВС Турции нанесли удар по PKK/YPG на северо-западе Сирии

Террористы PKK/YPG из сирийского района Талль-Рыфат обстреляли позиции ВС Турции в районе проведения операции «Щит Евфрата»

Mehmet Tosun,Aynur Asgarlı,Ekip 

ВС Турции нанесли удар по PKK/YPG на северо-западе Сирии

АНКАРА

Части ВС Турции нанесли удар по позициям PKK/YPG в сирийском районе Талль-Рыфат в ответ на обстрел террористов, сообщает турецкое Минобороны.

Террористы PKK/YPG из подконтрольного им района Талль-Рыфат открыли огонь по позициям ВС Турции в районе проведения операции «Щит Евфрата».

Части ВС Турции нанесли ответный удар по позициям террористов в Талль-Рыфате.

Террористы YPG (сирийское крыло PKK) уже третий год контролируют сирийский район Талль-Рыфат. Отряды YPG/PKK начали наступление на Талль-Рыфат в начале 2016 года из района Африн на северо-западе Сирии. Активную поддержку наступлению YPG/PKK оказала российская авиация. 16 февраля Талль-Рыфат был захвачен отрядами YPG/PKK.

Талль-Рыфат занимал особое место в планах главарей террористической организации, так как служил связующим звеном между районами, подконтрольными YPG/PKK на востоке Сирии, и Африном. Таким образом, планировалось обеспечить контроль над всеми территориями Сирии вдоль границы с Турцией. Однако вскоре Турция провела операцию “Щит Евфрата”, установив контроль над городом Эль-Баб и разорвав тем самым связь между Африном и востоком Сирии.

Война в Сирии началась в марте 2011 года, когда мирные демонстрации протеста переросли в вооруженный конфликт после того, как военные открыли огонь по демонстрантам. По данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), за годы конфликта в Сирии 6,6 миллиона человек стали вынужденными переселенцами, 5,6 миллиона — беженцами.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%B2%D1%81-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B5%D1%81%D0%BB%D0%B8-%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80-%D0%BF%D0%BE-pkk-ypg-%D0%BD%D0%B0-%D1%81%D0%B5%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%BE-%D0%B7%D0%B0%D0%BF%D0%B0%D0%B4%D0%B5-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B8-/1559372

Израиль подозревают в скрытой помощи курдам

К северо-востоку Сирии присматриваются союзники Соединенных Штатов

Игорь Субботин
Обозреватель-международник при главном редакторе НГ
15.08.2019

Судьба северо-востока Сирии может решиться не в пользу Ирана. Иранские и ливанские СМИ проливают свет на предполагаемую программу Израиля по тренировке и обучению бойцов курдских военизированных формирований, которая, как считается, нацелена на противодействие политике Тегерана. Есть подозрения, что израильтяне могут стать одним из гарантов стабильности в северо-восточных районах Сирии, ответственность за которые тяготит США. В экспертной среде не исключают тактического альянса Израиля с силами Заевфратья.
Угроза турецкого наступления на некоторые населенные пункты в восточной части Сирии поднимает вопрос о том, в зоне чьего политического влияния окажутся эти богатые нефтью районы.

В Тегеране опасаются, что призывы США поучаствовать в судьбе Заевфратья на добровольной основе будут услышаны Израилем. Окологосударственное иранское агентство Fars уже сообщает, что израильские спецслужбы некоторое время занимаются подготовкой бойцов Сирийского Курдистана. Численность тех, кого обучают израильтяне, по этим данным, мала, однако перспективы у этой программы определенно есть. Подготовка ведется в координации с Иракским Курдистаном. Сама она проходит, по видимости, на территории еврейского государства, пишут иранцы.

Ливанская массовая газета Al Akhbar, в свою очередь, приводит в качестве доказательства израильско-курдских связей некое письмо «Демократических сил Сирии» (ДСС) – антитеррористического альянса, опорой которого считаются курдские формирования. Оно раскрывает предполагаемые экономические отношения. В послании, авторство которого приписывают сопредседательнице исполнительного совета Ассамблеи демократической Сирии Ильхам Ахмед, говорится о готовности наладить продажу сырой нефти, добытой в северо-восточных районах Сирии, бизнесменам Израиля. В обмен на помощь. Добычу, как следует из письма, в ДСС готовы существенно увеличить.
Одним из посредников между двумя сторонами ливанцы при этом называют американского бизнесмена израильского происхождения Моти Кахану. В качестве аргумента ливанская пресса приводит следующее: в сирийском Камышлы неправительственная организация Каханы под названием «Амалия» открыла свое представительство. Сам бизнесмен отрицает факт посредничества.

«Рожава (название провозглашенного курдами государства на северо-востоке Сирии. – «НГ») открыта для контактов с внешним миром и старается поддерживать отношения с различными региональными и международными игроками, – заявил «НГ» член Национального конгресса Курдистана Фархат Патиев. – Одним из критериев сотрудничества является готовность поддержать инициированный Рожавой проект, направленный на преобразование системы ценностей на Ближнем Востоке. Возможно, со стороны такой шаг молодой Рожавы может показаться слишком смелым, но здесь (в Сирийском Курдистане. – «НГ») действительно считают, что без исправления ошибок прошлого и восстановления справедливости нельзя будет преодолеть кризис, охвативший регион».
Патиев объясняет, что консолидация действующих конструктивно региональных сил является острой необходимостью, а их сотрудничество не должно ограничиваться лишь отдельно взятой сферой. «Речь идет не о выборе между теми или иными игроками, а о готовности вместе работать во благо народов столь сложного и противоречивого региона», – убежден представитель Национального конгресса Курдистана.

В экспертной среде полагают, что тема Израиля и сирийских курдов носит в основном спекулятивный характер. «Но это не значит, что сотрудничества нет: спецслужбы еврейского государства действуют в регионе прагматично, – заявил «НГ» эксперт Российского совета по международным делам Антон Мардасов. – В первую очередь Израиль сотрудничает с иракскими курдами в военно-политическом плане (экономическое взаимодействие – отдельная тема). Со времен событий вокруг Киркука наиболее актуально их взаимодействие по вопросу сдерживания проиранских отрядов из состава «Хашд аш-Шааби» (шиитские военизированные формирования. – «НГ»). Подобная тема может связывать Израиль с сирийскими курдами или племенами Заевфратья, но только на тактическом уровне – в плане контактов отдельных представителей».

Эксперт обращает внимание на то, что, по некоторой информации, Израиль, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) контактируют на уровне спецслужб для ограничения влияния Ирана и Турции, и для этого они готовы взаимодействовать с официальным Дамаском. «Что касается экономического интереса, то если торговля между Израилем и, условно говоря, ДСС реализуется, то на уровне трейдеров, что вряд ли можно назвать взаимодействием», – заключил Мардасов.

Напомним, что Израиль поддерживает контакты с иракскими курдами достаточно давно. Еще после американского вторжения в Ирак появились первые признаки того, что бывшие сотрудники израильских силовых ведомств тренируют и обучают бойцов Иракского Курдистана, который на фоне этих событий приобрел автономный статус. Впрочем, насколько израильтяне готовы сотрудничать с сирийскими курдами – на уровне действующих, а не отставных советников, – пока неясно.

Источник — ng.ru

Турция и США создают Совместный центр операций по Сирии

Центр совместных операций создается в приграничной с Сирией провинции Шанлыурфа

Muhammed Nuri Erdoğan,Ekip  

Турция и США создают Совместный центр операций по Сирии

АНКАРА

Военные Турции и США ведут активную работу над созданием Центра совместных операций по Сирии, сообщает в понедельник министерство национальной обороны Турции.

Центр совместных операций призван планировать и координировать шаги по формированию “зоны безопасности” на севере Сирии.

«В приграничной с Сирией турецкой провинции Шанлыурфа ведется работа над созданием базы для деятельности турецко-американского центра. В создании центра по Сирии принимает участие американская делегация в составе шести человек. Поставлена цель в кратчайшие сроки задействовать Совместный центр операций. Активные шаги в данном направлении продолжаются», — отметили в ведомстве.

https://www.aa.com.tr/ru/%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F/%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%B8-%D1%81%D1%88%D0%B0-%D1%81%D0%BE%D0%B7%D0%B4%D0%B0%D1%8E%D1%82-%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D1%86%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%80-%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B9-%D0%BF%D0%BE-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B8-/1555990