Иран: интервенты снимают маски

Противники Ирана допускают возможность военных действий. Для этого сколачивается альянс, в который, помимо арабских монархий, втягиваются европейские государства. Вместо уступок Тегеран наращивает боевую мощь и развивает экономику.

Страну тянут в прошлое

Весь февраль в Иране продолжалось празднование 40-летия Исламской революции. Для жителей это не просто юбилей далекого уже события. Память о революции до сих пор сплачивает иранцев. В ходе нее был свергнут режим шаха Пехлеви, являвшегося верным союзником Вашингтона. Прибрав к рукам сырьевые богатства страны, западные покровители монарха закрывали глаза и на чудовищное социальное расслоение, и на жестокий террор в отношении несогласных.

Нынешняя годовщина революции имела острый политический подтекст. Участники праздничных манифестаций не только вспоминали события 1979 года, но и возмущались попытками вернуть Иран в ненавистное прошлое. А такие попытки становятся все настойчивее. Вводимые США ограничения направлены на полное лишение страны доходов. Эта логика проста в своем изуверстве: довести народ до отчаяния и заставить его выступить против своей власти. Только этим можно объяснить беспрецедентные санкции, вступившие в силу в конце прошлого года. Затронув свыше семи сотен юридических и физических лиц, они вводят полную блокаду топливной, транспортной и банковской сфер. Странам мира запрещено торговать с Тегераном, иначе им самим придется столкнуться с санкциями.

Но и на этом нападки не закончились. В середине февраля минфин США расширил санкционные списки, внеся в них девять человек и две организации. Среди последних оказался Международный институт независимых мыслителей и работников искусства «Новые горизонты». Как утверждают в Вашингтоне, на организуемых им конференциях вербовались агенты и собирались разведданные.

Не дожидаясь вожделенных протестных выступлений, враги Ирана пытаются расшатать ситуацию кровавыми терактами. 13 февраля в провинции Систан и Белуджистан смертник направил заминированный автомобиль в автобус с военнослужащими. Погибли свыше 40 человек, включая находившихся поблизости мирных жителей. Преступление стало кульминацией других нападений, произошедших в этом же регионе.

29 января в городе Захедан от взрыва пострадали несколько полицейских, а 1 февраля боевики атаковали базу Корпуса стражей Исламской революции в Никшехре, убив одного и ранив пятерых военнослужащих.

Ответственность за все эти теракты взяла на себя группировка «Джейш аль-Адль»*. Она была создана бывшими членами «Джундаллы» — террористической организации, разгромленной в 2010 году. Лидера последней — Абдулмалика Риги — арестовали на борту самолета Киргизских авиалиний, когда он направлялся в Бишкек для встречи со спецпредставителем США по Афганистану и Пакистану Ричардом Холбруком. Преемница «Джундаллы» является такой же игрушкой в чужих руках. Как заявил недавно министр разведки Ирана Махмуд Алави, за организацией террористических групп у границ страны стоят спецслужбы США, Израиля и арабских монархий.

Антииранский шабаш

То, что руководство перечисленных стран вынашивает планы насильственной смены власти в Тегеране, доказала международная конференция по Ближнему Востоку. Она проходила 13-14 февраля в Варшаве и формально была посвящена обсуждению всех значимых проблем региона: от палестино-израильского конфликта до войны в Йемене. Однако США сделали все для его превращения в смотр враждебных Ирану сил. Королевский дворец в польской столице напоминал в те дни штаб по подготовке интервенции. Тон задавали сами Соединенные Штаты, представленные сразу двумя тяжеловесами — вице-президентом Майком Пенсом и госсекретарем Майком Помпео, а также Израиль в лице премьер-министра Биньямина Нетаньяху.

Впрочем, информационная канонада началась еще до открытия конференции. В Варшаву свезли иранских диссидентов со всей Европы, дав им задание изобразить «народ, жаждущий освобождения». Среди дирижеров толпы оказался личный адвокат Дональда Трампа, экс-мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани. Подхватив крики «Нет — умиротворению! Да — свержению!», он предложил объявить президентом Ирана Мирьям Раджави. Эта женщина возглавляет Организацию моджахедов иранского народа, ответственную за множество терактов и еще относительно недавно признававшуюся США и Евросоюзом одной из террористических группировок.

В самом дворце делались не менее шокирующие с точки зрения международного права заявления. Глава израильского правительства назвал главной целью встречи «продвижение общих интересов для войны с Ираном». Представители США избегали столь однозначных терминов, но суть их выступлений сводилась к тому же. «Нельзя добиться стабильности на Ближнем Востоке, не столкнувшись с Ираном, — уверял Помпео. — Необходимо больше санкций и больше давления!» В свою очередь Майк Пенс призвал страны мира «присоединиться к благородной цели противостояния кровавому режиму мулл», который «становится все более агрессивным».

Разумеется, конференция не ограничилась словесными выпадами. И хотя большинство заседаний велось за закрытыми дверями, можно выделить две главные задачи, которые ставили организаторы. Во-первых, это сколачивание «ближневосточного НАТО», о котором говорится давно, но реальные очертания которого проглядывают только сейчас. Впервые за много десятилетий арабские монархии пошли на открытый контакт с Израилем. В «Твиттере» Нетаньяху появилась видеозапись его переговоров с главами МИД Саудовской Аравии, Бахрейна и Объединенных Арабских Эмиратов. По ней можно судить о том, как дипломаты выражают поддержку израильским авиаударам по Сирии и говорят о необходимости совместной борьбы с Ираном.

Сам Нетаньяху назвал переговоры «историческим переломным моментом», демонстрирующим «единство в отношении общей угрозы». Не счел нужным скрывать своего удовлетворения и глава госдепа США. «Мы создаем новую коалицию, с помощью которой добьемся великих результатов», — хвастливо заявил он.

Вторая цель заключалась в давлении на Евросоюз. Напомним, ЕС выразил несогласие с выходом США из «ядерной сделки» и обещал приложить все силы для ее сохранения. В частности, еще до конца прошлого года планировалось создать специальный механизм взаиморасчетов (SPV), призванный уберечь сотрудничающие с Тегераном европейские компании от американских санкций. В реальности большинство корпораций ушли из Ирана, а правительства разводили руками, признаваясь в неспособности повлиять на крупный бизнес.

Лишь месяц назад власти Великобритании, Германии и Франции объявили о запуске инструмента для поддержки торговых расчетов (INSTEX). Он оказался весьма далек от первоначальных обещаний. Если SPV должен был стать общеевропейским механизмом и касаться широкого круга товаров, то его замена распространяется лишь на три указанные страны и затрагивает продовольствие и лекарственные средства. Которые, отметим, под санкции не подпадают.

Но даже этот суррогат официально не вступил в силу и неизвестно, заработает ли вообще. Евросоюз пошел на поводу у США, фактически обусловив продолжение сотрудничества с Ираном рядом жестких условий. Совет ЕС обвинил Тегеран в незаконных испытаниях баллистических ракет, создании напряженности на Ближнем Востоке, подрывной деятельности в самой Европе и потребовал немедленно пересмотреть политику. Чуть ранее тот же Совет впервые с 2015 года расширил санкции, включив в список террористических организаций одну из структур министерства разведки Ирана. Конференция в Варшаве должна была додавить ЕС, и эту цель можно считать достигнутой. Так, Великобритания присоединилась к антииранской декларации США, ОАЭ и Саудовской Аравии.

В Тегеране отвергают нападки, подчеркивая, что «болезненная зацикленность» Соединенных Штатов и их сателлитов угрожает стабильности на Ближнем Востоке. Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф отметил, что куда логичнее обвинять по вмешательстве не исламскую республику, а Вашингтон, который заполонил регион своими базами. Также, по его словам, в условиях саботажа «ядерной сделки» со стороны Европы Иран не сможет в одиночку нести бремя исполнения договора.

Двуглавая политика Кремля

Оказавшись перед дилеммой — капитулировать или продолжать сопротивление, Тегеран выбирает второй вариант. «Враги Ирана не смогут добиться своих целей, и страна продолжит идти тем же курсом, который был выбран 40 лет назад», — заявил президент Хасан Роухани. Он указал, что стране не нужно разрешения на то, чтобы укреплять оборону. Касается это, в том числе, ракетной программы. В феврале прошли испытания новой ракеты «Ховейзех», способной поражать цели на расстоянии до 1350 км, а также первый в истории страны пуск крылатой ракеты с подводной лодки. Спущена на воду новейшая субмарина «Фатех», а ВМС страны пополнились эсминцем «Саханд».

Отличительная особенность этих видов вооружений в том, что они от начала до конца спроектированы и построены иранскими специалистами. Проявить свои возможности корабли и подводные лодки смогут на учениях и в дальних походах. В марте начнется пятимесячная миссия иранского флота в Атлантическом океане, в конце февраля состоялись масштабные маневры ВМС в Индийском океане.

Несмотря на санкции, экономика не демонстрирует признаков краха. Этому способствует ее ускоренная диверсификация. За последний год экспорт сельскохозяйственной и пищевой продукции из Ирана вырос на 15 процентов, металлопродукции — на 12, цемента — на 10, одежды и текстильных изделий — на 28 процентов. Страна достигла практически полной продовольственной самообеспеченности.

Выстраиваемая Вашингтоном блокада дает явные сбои. Главный покупатель иранской нефти — КНР — лишь наращивает импорт сырья. Китайская государственная корпорация «Синопек» выступила с инициативой инвестировать 3 миллиарда долларов в нефтегазовую промышленность Ирана. Готовность укреплять сотрудничество была подтверждена 19 февраля, когда Китай посетила представительная делегация исламской республики. Отказываются присоединяться к режиму санкций и в Багдаде. Премьер-министр Ирака Адель Абдель Махди заявил о продолжении тесных экономических связей, включая импорт иранского газа и электроэнергии.

А вот Москва в столь сложное для Тегерана время заняла двойственную позицию. С одной стороны, она осуждает давление на Иран и отказалась участвовать в варшавском шабаше. С другой — эта поддержка отличается крайней непоследовательностью. «Роснефть» после введения антииранских санкций вышла из переговоров о совместной добыче нефти. Углубляются контакты Кремля с противниками Тегерана. Директор Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин посетил в январе Саудовскую Аравию, где был принят наследным принцем Мухаммедом бен Салманом. Арабские СМИ со ссылкой на источники в королевстве сообщили, что на переговорах обсуждалось сдерживание Ирана. В частности, Нарышкин предложил арабским странам более активно участвовать в достижении мира в Сирии и отметил, что Москва работает над снижением иранского влияния.

Информацию можно было бы посчитать газетной уткой, однако ее опровержения со стороны российских властей так и не поступило. То же самое касается визита в ОАЭ секретаря Совета безопасности Николая Патрушева, который, по данным тех же изданий, имел там беседы со схожей повесткой. 27 февраля состоялся визит в Москву Нетаньяху. По его словам, главная цель переговоров с Путиным — выдавливание Ирана из Сирии.

Израильские налеты на Сирию между тем продолжаются. Удары, нанесенные в конце января, оказались самыми массированными за несколько месяцев. Их целями стали полсотни объектов в провинциях Дамаск и Даръа. Под предлогом нейтрализации «иранской угрозы» израильская военщина уничтожает гражданскую инфраструктуру. Так, в результате обстрела провинции Кунейтра 11 февраля были разрушены больница и обсерватория.

Характерное для российской власти расщепление проявилось здесь в полной мере. Замминистра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью американской телекомпании Си-Эн-Эн осудил авиаудары. «Но это не означает… что мы не должны заботиться о безопасности Израиля, — тут же уточнил он. — Для нас безопасность Израиля имеет первостепенное значение». Отвечая на вопрос, является ли Тегеран союзником Москвы, Рябков сказал, что «не стал бы использовать подобный термин». «Мы всего лишь сотрудничаем в Сирии», — добавил он. И подчеркнул, что «Москва… не поддерживает антиизраильские шаги со стороны Ирана».

Пока неизвестно, отречется ли Кремль от Тегерана трижды, как библейский апостол Петр. Но что подобная политика не красит официальную Москву, заявляющую о независимом курсе, можно сказать уверенно.

Сергей Кожемякин

Источник — Правда

Что стоит за демаршем министра иностранных дел?

google

Когда стали поступать сообщения о том, что министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф подал в отставку и принес в своем блоге в социальных сетях извинения перед иранским народом «за все недоработки, которые произошли за то время», когда он был министром, мы решили не спешить комментировать это важное событие. Важное не только для Ирана, но и всего Ближнего Востока.

59-летний Зариф — опытнейший иранский дипломат. Служил послом Ирана в ООН и стал министром иностранных дел в 2013 году после того, как был избран на свой пост президент Хасан Рухани. Есть сведения, что он участвовал в неформальных переговорах между Ираном и США в период боевых действий американцев против режима талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Афганистане. Однако главным его дипломатическим достижением на посту главы МИД Ирана можно считать заключение в 2015 году ядерного соглашения, известного как Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), что создавало шансы для страны начать возрождение экономики и выйти из международной политической изоляции. Зарифа позитивно встречали на Западе, где его воспринимали как умеренную фигуру в иранском руководстве, с которой «можно договориться и которая желает договориться». И не его вина, что после известных решений Вашингтона о выходе из ядерного соглашения события стали развиваться по иному сценарию.

Но итогом является то, что министру иностранных дел все чаще и чаще приходится вступать в жесткую политическую схватку с политическими оппонентами. В последний раз, месяца два-три назад, когда он схватился с Корпусом стражей революции (КСИР) из-за коррупционных дел, стало казаться, что удержаться на послу главы МИД ему не удастся. Однако пронесло. Зариф тогда признал факт внутренней напряженности и заявил, что на данном этапе «внутренняя сплоченность важнее, чем хлеб и вода». Правда, ставшие вдруг сейчас словоохотливыми некоторые депутаты иранского парламента, в частности, член комитета по национальной безопасности и внешней политике Джавад Карими Годуси, сообщают, что, оказывается, министр 13 раз обращался с просьбой об отставке, которую не принимали. По словам Годуси, «примерно два месяца назад Зариф уединился у себя дома на девять дней и не ходил на работу, ожидал, что ему позвонят Рухани и глава администрации президента Ваези, но они не позвонили».

Исходя из этого, некоторые эксперты стали рисовать образ Зарифа как «капризного, самолюбивого человека». Сейчас депутат Годуси утверждает, что отставка министра уже принята, хотя на момент подготовки этой статьи официального подтверждения еще не было. Deutsche Welle со ссылкой на заявление администрации президента Ирана, утверждает, что «отставка Зарифа отклонена». Гром прогремел, молния блеснула — и обозначился фактор международного эффекта: Запад в большинстве своем воспринял сообщение об отставке Зарифа как политическую победу консервативных кругов в Иране и соответственно отреагировал на демарш министра. А некоторые аналитики снова обратились к теме «неминуемого» острого кризиса в высшем руководстве страны, где разворачивается острая борьба между теми, кого традиционно именуют «реформистами-технократами» и «консерваторами».

Обозначим то, что лежит на поверхности. Иранское агентство Fars утверждает, что в этот раз причиной заявления Зарифа об отставке стало то, что он не был проинформирован и приглашен на встречу с прибывшим в Тегеран президентом Сирии Башаром Асадом. Определенную правдоподобность данной версии придает то, что Асад с момента начала сирийского кризиса только второй или третий раз выбрался за границу, на сей раз в Иран, для чего должны были быть серьезные причины. Если Зариф действительно об этом не был извещен, это является признаком проявления к нему со стороны определенных кругов в руководстве страны, как утверждает иранский информационный портал Entekhab, «утраты политического доверия в качестве министра иностранных дел». И тогда уже возникает вопрос о причинах такого к нему отношения.

Возможно, глава МИД Ирана предлагал свой сценарий выстраивания отношений с США по ядерной программе, что встретило не только жесткое сопротивление со стороны так называемых консервативных кругов, но и разногласия с президентской канцелярией. Впрочем, вопрос о том, стоит ли ожидать изменений во внешнеполитическом курсе Тегерана остается пока открытым. По мнению The Associated Press, даже заявление Зарифа об отставке ослабляет позиции Рухани, который в последнее время все больше и больше сталкивается с растущим политическим давлением со стороны сторонников жесткой линии в правительстве, недовольных ухудшением из-за санкций состояния экономики страны. Что будет дальше?

Станислав Тарасов

Источник — REGNUM

Пакистан меняет ближневосточную политику

Dr. Necmettin Acar,Ülviyya Amuyeva 

АА

|

Пакистан может отказаться от политики беспристрастности применительно к Ближнему Востоку и присоединиться к антииранской коалиции в тандеме с Саудовской Аравией и ОАЭ. Об этом сказал турецкий эксперт по вопросам безопасности и ближневосточной политики Неджеметтин Аджар. 

Эксперт отметил, что пакистанские СМИ пестрят заголовками о предстоящем визите наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана в Исламабад. 

По его словам, принц Салман, являющийся де-факто главой Саудовской Аравии, совершит двухдневный визит в Пакистан в рамках турне по странам Азии, которое начинается 18 февраля.

Пакистанские СМИ пишут, что в Исламабаде с волнением ждут визита наследного принца Саудовской Аравии, и при официальной встрече будет соблюден беспрецедентный дипломатический протокол, сказал Аджар.

По его словам, вопрос смены курса Пакистана, в частности его отдаление от Ирана и сближение с тандемом Эр-Рияд-Абу-Даби, актуализирует недавний визит в Исламабад наследного принца ОАЭ и подписание документов о сотрудничестве.

«Внимание мирового сообщества привлекли даты визитов наследных принцев Саудовской Аравии и ОАЭ в Пакистан. Теракты, совершенные в регионе за последнюю неделю, позволяют понять смысл этих визитов. В первом случае целью террористов стали индийские военнослужащие в штате Джамму и Кашмир, во втором — иранские военнослужащие в провинции Белуджистан. Атака на индийских военнослужащих привела к еще большей напряженности в отношениях Пакистана и Индии. А атака на иранских военнослужащих является первым признаком нового витка напряженности в отношениях между Тегераном и Исламабадом», — сказал Аджар.

Кроме того, эти визиты приобретают особый смысл с учетом того, что совершаются после антииранской конференции по Ближнему Востоку в Варшаве, считает эксперт.

«Пакистан, сконцентрировавшийся на исторической и геополитической конкуренции с Индией на Ближнем Востоке и в исламском мире, придерживался традиционной беспристрастной политики. События прошедшей недели позволяют предположить, что Пакистан откажется от политики беспристрастности и присоединится к антииранской коалиции в тандеме с Саудовской Аравией и ОАЭ», — сказал Аджар.

По его мнению, главной причиной такого развития событий может стать напряженность последнего времени в отношениях Пакистана с Ираном и Индией, а также усугубление экономических проблем в стране.

Если Исламабад присоединится к антииранской коалиции, это может вызвать разногласия между шиитами и суннитами в Пакистане, инициировать антиправительственную кампанию фронта «Джамаат-и Ислами» (традиционно поддерживает движение «Братья-мусульмане»), сказал Аджар.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%BF%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD-%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%8F%D0%B5%D1%82-%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%B6%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%87%D0%BD%D1%83%D1%8E-%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D1%83-/1395953


Варшава vs. Сочи: качество перевесило количество

АА

Prof. Dr. Cengiz Tomar,Ülviyya Amuyeva

На прошлой неделе внимание всего мира было приковано к двум международным мероприятиям, связанным с событиями на Ближнем Востоке.

Первое мероприятие прошло в Варшаве — столице страны ЕС, где в свое время был подписан Варшавский договор — документ о создании военного союза европейских социалистических стран при ведущей роли СССР. Вторая международная встреча состоялась в Сочи — крупнейшем курортном городе России. 

Ближневосточную конференцию в Варшаве можно иронично охарактеризовать как «смешанный концерт Восточно-Западного оркестра», на котором солировал Израиль под руководством США, а некоторые арабские страны стали неким «вокальным сопровождением». 

События на Ближнем Востоке, в частности в Сирии, привели к формированию в мире двух коалиций — «северной» (Россия, Турция и Иран) и «южной» (США, Израиль, Египет, ряд стран Персидского залива и Европы). 

Варшава, возможно, специально была выбрана местом проведения конференции, призванной стать своеобразным посланием России. Москва же решила ответить на это сотрудничеством с Ираном, вечным врагом США, и Турцией, стратегическим партнером Соединенных Штатов по НАТО. По сути, трио Россия-Турция-Иран проигрывает по числу участников, но выигрывает по степени влияния в регионе Ближнего Востока.

Больше всего от варшавской конференции, несомненно, выиграл премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху. В преддверии выборов в Израиле Нетаньяху встретился с руководством арабских стран, которые годами отказывались признавать Тель-Авив. Таким образом премьер получил возможность продемонстрировать израильтянам свою популярность на международном уровне.

Больше всего от участия в варшавской конференции проиграют арабские страны, сотрудничающие с Израилем, в особенности если Вашингтон и Эр-Рияд в ближайшее время объявят «Столетний план» по Палестине. 

США же планировали заручиться большей поддержкой в «южной» коалиции, которую им удалось создать против Ирана. Однако планы Вашингтона смешало низкое участие в варшавской конференции европейских и арабских стран.

Профессор Дженгиз Томар, и.о. ректора Международного казахско-турецкого университета имени Ходжи Ахмеда Ясави

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%88%D0%B0%D0%B2%D0%B0-vs-%D1%81%D0%BE%D1%87%D0%B8-%D0%BA%D0%B0%D1%87%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%B5%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%BE-%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE-/1399080

Многие годы западная историография преподносила государства среднего Востока под политонимом «Персия»

Намиг Нифтуллаев

Немного об истории Азербайджана или «Почему в Персии именовали Бориса Годунова «Белым царём», или почему Персия. А также о тенденции к положительной трансформации исторических воззрений г-на Тарасова.

На огромной территории от Европы до Китая многие века существовали империи Ахеминидов, Селевкидов, Парфии, Сасанидов, Арабского Халифата, государства Сельджукидов, Газневидов, Атабеков, Хулагидов, Тимуридов, Кара-Коюнлу, Ак-Коюнлу, империи Кызылбашей, Надир-шаха Афшара, государство Каджаров, а также государство Шахиншахства Ирана, появившиеся согласно закону («фарману») Реза-шаха от 1934 года. Название «Персия» возникает как политоним во время заключения Туркманчайского мирного договора от 1828 года, основной текст которого написан по-французски и подписан от имени Российской империи и государства Каджаров (в скобках дается пояснение — «Персия», что является новоделом ХIХ века).

Но почему в западной историографии началась вся эта продуманная и целенаправленная программа внедрения упомянутых политонимов на политическую карту Среднего Востока? Обратимся к некоторым фактам. 15 ноября 1926 года состоялась коронация Реза-шаха, принявшего династическую фамилию Пехлеви (апелляция к эпохе Сасанидов), после которой внедрение идей паниранизма приобрело значительный масштаб. Проводником этих процессов стал не кто иной, как агент британской разведки, парс из Бомбея Ардеширджи, который в 1893 году по инициативе вице-короля был командирован из Британской Индии в Тегеран и возглавил общину парсов в государстве Каджаров. В своих записях Ардеширджи подчеркивает, что именно он рекомендовал понравившегося ему офицера Реза-хана в будущие диктаторы.

А причем здесь Азербайджан? Притом, что многие годы западная историография преподносила государства среднего Востока под политонимом «Персия», хотя азербайджанские тюрки являлись государствообразующим этносом империи Кызылбашей, правопреемником которого стал современный Иран. Считаем важным заострить внимание на этническом происхождении Реза-шаха. Его мать происходила из азербайджанского рода Айрумлу, мигрантов из Кавказского Азербайджана, из района озера Гёйча (Севан), а отец — из остана Мазендаран. Отец будущего шаха умер, когда Резе было всего 9 лет. После смерти отца его воспитывал дядя по линии матери Мохаммед Хусейн-хан Айром. В дальнейшем он женился на Тадж оль Мольк — дочери старшего офицера казачьей дивизии Теймура Айрумлу, которая впоследствии стала матерью Мохаммеда Реза Пехлеви — последнего шаха Ирана.

Но тогда возникает вопрос: почему Мохаммед Реза Пехлеви, как и его отец Реза-шах, был проводником идеологии паниранизма? Ответ до банальности прост. К власти Реза-шаха, офицера казачьей дивизии, привела английская разведка, которая впоследствии его и принудила к отречению от престола. Политические и экономические интересы Британской империи были сосредоточены в основном на Юге и центральной части Ирана, где проживало в основном персоязычное население. Влияние на эту часть населения отвечало их интересам, тогда как северные территории, населенные в основном тюрками-азербайджанцами, были в сфере интересов Российской империи. Здесь процессы модернизации шли более интенсивно вследствие влияния Кавказского Азербайджана, уровень общественного развития которого был на порядок выше. Тому подтверждение — англо-русское соглашение от 1907 года о разграничениях сфер влияния в Иране, Афганистане, Тибете.

С 1905 года в государстве Каджаров в рамках движения за конституцию «Машруте» начинается национально-освободительная борьба азербайджанских тюрок. На первом этапе этой борьбы под предводительством Саттар-хана и Баги-хана была поставлена задача обретения автономии. А уже в 1920 году была провозглашена республика «Азадистан» (страна Свободы), под руководством Шейха Хиябани. Британской империи надо было как-то остановить развитие движений за независимость народов государства Каджаров. В случае с азербайджанскими тюрками Саттар-ханом и Баги-ханом английская разведка предприняла следующие шаги: завербовала бывшего соратника Саттар-хана и Баги-хана Ефрема Давидянца (псевдоним «Дашнак»), назначила его на пост начальника полиции Тегерана, и он впоследствии, заманив отряды федаинов Саттар-хана в Тегеран, расстрелял их из переданных ему английских пушек на площади «Тупхане», расположенной недалеко от здания парламента.

В случае с лидером азербайджанского движения за независимость Шейхом Хиябани английская разведка применила другой метод: были подкуплены курдские бандитские формирования Исмаил Ага Симко и племена бахтияров с юга, а также верхушка племён шахсевенов, которые потопили в крови национально-демократические движения азербайджанских тюрков в государстве Каджаров. Шейх Хиябани был убит Исмаилом Ханом Симко 15 ноября 1920 года в доме своего друга. Таким образом, британская разведка смогла приостановить политическое пробуждение азербайджано-тюркского народа и формирование новой национально-демократической системы правления на территории государства. К слову, надо отметить, что и отец идеологии паниранизма Ахмед Кесрави был выдворен азербайджанским правительством Шейха Хиябани из Тебриза (Южный Азербайджан) за свои тайные контакты с официальными представителями Британской империи.

Второй вопрос касается формирования персидского национального самосознания. Несомненно, создав великий эпос «Шах-наме», Фирдоуси смог защитить персидский язык от тюркизации. Но надо отметить и другое: тезис о тюркизации Азербайджана в XI веке не выдерживает никакой критики! Как это получается, что за какой-то короткий исторический период происходит тюркизация Азербайджана, обширной и густонаселённой территории? Арабский автор IX века Абу Мохаммед Абдул ибн Хишам сообщает, что омейядский халиф Муавийе I (661−680), задумавший новый поход в Азербайджан, желает получить подробную информацию об этой стране у своего советника аль-Джурхуми и, как пишет Ибн Хишам, отвечая на вопрос халифа, какие у него беспокойства и воспоминания в связи с Азербайджаном, аль-Джурхуми говорит: «Эта земля тюрков. Они, скопившись там, смешались друг с другом и усовершенствовались».

Для персов подлинная история начинается с империи Сасанидов. Персия существовала как хороним, то есть географическое название. Отсюда — этнонимы «персидский народ», «персоязычная литература». Персия также обозначает внутригосударственный политоним, соответствующий современному остану Фарс и исторической области Парсуа (что означает «край», «окраина») в Ахеменидской империи, но не как название империи. Область «Парсуа» или «Парса» находилась на окраине империи, что возможно обозначало пограничную область. Есть и другие объяснения этимологии слова parsa. В частности, по мнению некоторых учёных, слово parsa заимствовано из шумерского языка и переводится как «народ боевых топоров».

 4
Сасанидская империя в период наибольшей экспансии 619-629 гг.

 Keeby101

В исторической науке до сих пор не утихают споры о языках в Ахеменидской державе. Некоторые исследователи утверждают, что Дарий I «изобрёл» древнеперсидскую клинопись для религиозного обряда. Долгое время в империи превалирующим языком был эламский (агглютинативный язык), не относящийся к индоевропейской языковой семье. Термин «персидская империя» появляется на картах, в работах европейских политиков и ученых лишь в XV—XVI веках. Но считаем возможным отметить, что политонимы, хоронимы и этнонимы на арабоязычных, персоязычных и тюркоязычных картах отличаются от карт, составленных на греческом, латинском и европейских языках. В то же время в некоторых произведениях древнегреческих драматургов персы фигурируют как народ, но при этом «Персия» как название империи отсутствует. А огромное количество карт с названием государства «Персия» — политическая манипуляция европейских правителей, географов и картографов. Государства в античную эпоху или в эпоху раннего и позднего средневековья носили иные, чем в современную эпоху, названия. Не было ни Франции, ни Италии, ни Германии, как не было Персии и тем более Ирана как названия империи.

Особо хотелось бы отметить вопрос о персоязычных поэтах, учёных Азербайджана. Великие азербайджанские поэты Хагани Ширвани, Низами Гянджеви, Фалаки Ширвани — перечень имен можно продолжить — писали на персидском, но то был общепринятый язык литературы. В Европе таким языком был латинский, но никто не называет немцев, англичан, поляков, французов итальянцами. Так почему Низами, который считал себя тюрком, должен стать персом? В поэме «Хосров и Ширин» он пишет о том, что он тюрок. Огромное число персов писало трактаты по философии, математике, химии, медицине на арабском, но от этого они не стали арабами. Кстати, констатируем, что Шах Аббас Великий взял себе титул Шахиншаха Ирана и Турана, то есть иранцев и тюрок из эпоса Шах-наме, основанного на сказках и легендах народов, населяющих Центральную Азию, как бы претендуя на звание императора и правопреемника империи Сасанидов. Хотим подчеркнуть: речь идет только о титуле! При этом надо отметить, что основные события в Шах-наме происходят на территории нынешних останов Хорасан, Систан, Керман, т. е.восточной части империи.

Иран как политоним появляется только в XX веке, а как титул Шахиншаха Ирана и Турана — в XV—XVI веках. Не только Шах Аббас Великий, но и правители небольших вассальных государств, как бы апеллируя к имперской терминологии, использовали данный титулат. В арабских источниках этот термин появляется в XV веке. Но даже такой великий правитель из тюркской династии Ак-Коюнлу как Узун Хасан также берет себе этот титул. После осады Вены у европейцев появился чёткий комплекс страха перед Османской империей и им надо было создать союз с государством на Востоке, противостоящим Османской империи. Но нужна была империя не суннито-тюркская, а иная! Таким государством стала империя Кызылбашей, возникшая как результат объединения 12 азербайджано-тюркских племен. Эти племена внедрили шиизм джафаритского толка в качестве превалирующего мазхаба в своей империи.

Даже наиболее известные современные иранские исследователи, которых трудно заподозрить в особой симпатии к азербайджанским тюркам, признают государствообразующее положение тюрков в империи Кызылбашей. Так, автор многотомного труда Насрулла Фалсафи следующим образом характеризует шаха Исмаила I и основанное им государство: «Шах Исмаил считал себя со стороны отца сейидом, потомком Али и гордился этой родословной… (вопрос о сейидском, то есть арабском происхождении Исмаила достаточно хорошо освещён в исторической науке, но он не подтверждается — Н.Н.). Со стороны же матери он был внуком Гасан бека Туркмана Аккоюнлу (Узун Хасана) и по праву считал себя законным наследником этой династии. Его приверженцы, как это известно из всех историй того периода, также были в основном из племен туркманов и татар (согласно терминологии автора). Даже после восшествия на трон он презирал иранское происхождение и язык — две главные основы нации. Коренное население Ирана он подчинил и сделал подвластным туркманским (тюркским) по происхождению кызылбашским племенам. В эпоху, когда сладостный персидский язык в Османской империи и Индии был языком политики и благовоспитанности, он сделал тюркский язык официальным языком иранского двора».

Этот факт подтверждается многочисленными свидетельствами европейских путешественников. В частности, итальянский путешественник Пьетро делла Валле (1586−1652), побывавший в Исфахане, стал очевидцем широкого применения тюркского языка во дворце Сефевидов. Он пишет: «Во дворце я убедился в том, что в империи Кызылбашей больше говорят на тюркском, чем на персидском языке. Действительно, тюркский язык является языком двора, высокопоставленных лиц». По его свидетельству, даже гуламы (слуги), набранные из представителей других народностей, «между собой разговаривают на тюркском, поскольку не владеют персидским. Учения у них проводятся на тюркском языке, и шах большую часть времени бывает среди них. Шаху легче разговаривать с ними по-тюркски. Со временем тюркский язык стал языком двора, глав государства и армии». С аналогичной ситуацией столкнулся и немецкий ученый Энгельберт Кемпфер (1651−1716), находившийся в 1684—1685 годах в империи Кызылбашей. В своих путевых заметках Кемпфер отмечает, что «тюркский, бывший родным языком Сефевидской династии, является при дворе широко распространённым языком. Тюркский язык распространён от дворца до домов высокопоставленных и благородных лиц, и в результате получилось так, что каждый, кто желал завоевать уважение шаха, говорил на этом языке. Дело сейчас дошло до того, что для каждого, кто дорожит своей головой, незнание тюркского считается виной. Тюркский самый легкий из языков Востока».

В XVI столетии тюркский язык широко применялся и в государственно-дипломатической переписке Сефевидской державы с иностранными, в том числе европейскими государствами. Например, письма Кызылбашских правителей османскому Султану Селиму II, английской королеве Елизавете I Тюдор (1533 — 1603), австрийскому императору Фердинанду II (1619 — 1639), принцу Саксонии и королю Польши Фридриху Августу (1694−1733) и другие были написаны на историческом литературном азербайджано-тюркском языке. Трансформация азербайджано-тюркского языка в азербайджанский осуществилась по решению «отца всех народов» товарища Сталина (указ от 15 ноября 1939 года). Таким образом, это произошло по политической воле союзного центра, а не по воле азербайджанского народа. Заметим, что к моменту создания империи Кызылбашей на великих просторах Евразии существовали империи с государствообразующими тюркскими этносами, такие как империи Сельджукидов, Османов, Ак-Коюнлу, Кара-Коюнлу, Мамлюков, Тимуридов, Бабуров (Великих монголов), Золотой орды и её правопреемницы Российской империи.

В статье «Почему в Персии именовали Бориса Годунова «Белым царём?» акцентируется внимание на том, что грамоты, в том числе и от Шаха Аббаса I (Великого) писались на кызылбашском языке, дается пояснение, что кызылбашский язык — это тюркский. При этом автор забывает отметить, что речь идёт об азербайджано-тюркском языке. К этому историческому периоду можно уверенно говорить о формировании раздельных наречий тюркских языков — анатолийского и азербайджанского, если быть более точным, «исторического азербайджанского литературного языка», на котором писали стихи не только поэты из Азербайджана, но и из Хорасана, Ирака Персидского, Восточной Анатолии и даже Сирии и Египта. Это происходит в период правления первого азербайджано-кызылбашского Шаха Исмаила I, подтверждением чему служат написанные его рукой великолепные стихи на азербайджано-тюркском языке. На этом языке творили великие поэты Гасаноглу (XIII век), Насими (XIV), Хабиби (XVI), Физули (XVI) и многие другие. Рамки данной статьи не представляют возможным более широко осветить данную тему.

Хотелось бы отметить, что и сейчас в Исламской Республике Иран в останах Ардебиль (98,71%), Восточный Азербайджан (98,6%), Западный Азербайджан (78%), Занджан (98,2%), Казвин (67%), Хамадан (68%), Маркази (34%), Саве (32%), Кум (31%) говорят на своём родном азербайджано-тюркском языке (данные взяты из официальных источников ИРИ). И количество азербайджанского тюркского населения доходит примерно до 30−35 миллионов. Но почему мы не можем привести точные данные? Да потому что ни один из языков нацменьшинств Ирана не имеет право функционирования на государственном уровне и, как следствие, нет механизма определения национальной принадлежности, хотя конституция ИРИ это гарантирует. Хотел бы отметить, что в ИРИ наряду с азербайджанскими тюрками проживают и другие тюркоязычные народы, такие как кашкайцы, туркмены, тюрки Хорасана, афшары Кермана. Все, кроме туркмен, говорят на близком к азербайджанскому языку диалектах (сюда можно прибавить туркманов Ирака и Сирии).

Согласно сирийской хронике Karki ole Bet Selox (V век) и римскому историку Аммиану Марцеллину (IV), политоним «Азербайджан» появился от слова Атарпатена/Атрапатена/Адорбайган. Этот политоним не происходит ни от персидского, ни от греческого языка. Согласно сирийскому источнику V века, корнем является титул военоначальника «Атрапат» или Орбай, который основал государство 2700 лет тому назад в 612 году до н.э. Государство Кавказская Албания было создано в I веке до н.э., но входило в состав Атрапатены. Относительно же складывания национальной идентичности в Азербайджане, нелишне было бы заметить, что здесь азербайджанский народ не изобрёл велосипеда и не пытался убедить окружающих в этом, как то делают некоторые соседи. В Азербайджане процесс генезиса нации проходил в строгом соответствии с его объективными закономерностями, проявившими себя в Европе, России и странах Востока. Вторая половина ХIХ века, ознаменовавшаяся бурным промышленным ростом и культурным преображением Северного Азербайджана в составе Российской империи, складыванием национальной буржуазии и интеллигенции, кристаллизацией общественного сознания, приобретшего черты национальной самоидентификации, стала эпохой начала Новой истории Азербайджана. Этот процесс, развернувшийся в стране синхронно со схожими тенденциями в Центральной и Восточной Европе, обусловил превращение Азербайджана одним из первых на Востоке в общество, организованное на основе национальной консолидации. Именно этот факт подготовил почву для провозглашения в 1918 года Азербайджанской Демократической Республики — первого современного государства республиканского типа в мусульманском мире.

Рамки данной статьи не представляют возможным более широко осветить данную тему, но сам факт обращения к теме политической истории Азербайджана г-ном Тарасовым кажется нам крайне актуальным.

Подробности: https://regnum.ru/news/polit/2569512.html

США корректируют политику в Сирии

google

Решение Дональда Трампа о выводе американских войск из Сирии имело далеко идущие последствия.

Вскоре после заявления главе Белого дома от 19 декабря 2018 года последовали резонансные отставки высокопоставленных генералов, курировавших операции Пентагона за рубежом.

Не секрет, что именно эта группа генералов придерживалась курса на поддержку определенных религиозных и этнических групп в регионе.

Все это привело к напряженности не только в отношениях США с Турцией. Вашингтон столкнулся также с рядом других барьеров на Ближнем Востоке.

Своим последним решением Трамп отдалил оборонное ведомство США от принятия решений по региональным вопросам, что возможно снизит неопределенность во внешней политике Вашингтона.

Отныне Госдеп и Пентагон, не желавших учитывать интересы Турции в регионе, будут иметь меньшее влияние на администрацию Трампа.

Вместе с тем, стоит учитывать фактор формирования новой команды, на которую будет опираться президент США в своих действиях на Ближнем Востоке.

Также важно учитывать ситуацию в самих США, где противники Трампа начали правовой процесс, который в итоге может привести к смещению действующего главы государства. Хотя эта вероятность кажется весьма слабой, но в случае лишения Трампа должности президента США, его место, согласно американской Конституции, временно займет вице-президент Майк Пенс.

Именно Пенс был тем зарубежным политиком, который звонил лидеру венесуэльской оппозиции Хуану Гуайду, дав рекомендации по планам смещения законной власти в этой стране.

Вице-президент США считается более радикальным политиком, нежели Трамп. 
Не трудно предположить, чем обернется для Турции возможное президентство Пенса, самого ярого сторонника американского пастора Эндрю Брансона, осужденного турецким судом за поддержку террористов PKK.

Преподаватель Факультета политологии Кафедры международных отношений Университета Сакарьи Тунджай Кардаш.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%BA%D0%BE%D1%80%D1%80%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%B8%D1%80%D1%83%D1%8E%D1%82-%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D1%83-%D0%B2-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B8/1378973

Рухани поддерживает Мадуро

Фото: www.hispantv.com

Президент Ирана Хасан Рухани выразил поддержку действующему президенту Венесуэлы Николасу Мадуро и законному правительству страны. Принимая в Тегеране верительные грамоты нового посла Венесуэлы Карлоса Кордонеса, иранский президент квалифицировал события в Каракасе как «заговор» и подчеркнул, что «в последние годы при правительстве Мадуро отношения между Ираном и Венесуэлой были очень хорошими и искренними», поэтому Иран «продолжит развивать двусторонние отношения с его другом Венесуэлой».

Ранее глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф в ходе телефонного звонка своему венесуэльскому коллеге Хорхе Арреасу выразил поддержку правительству Венесуэлы и обсудил с ним «способы противостояния заговорам США против независимых государств, особенно Венесуэлы», а также различные политические решения для разрешения споров между правительством и оппозиционными группами. Действия Тегерана понятны и объяснимы. Как отмечает иранское издание Javan, в случае, если Вашингтону удастся успешно «сконструировать венесуэльский кризис, эта схема будет обкатываться и в других странах, в частности, в Иране». Правда, при этом Javan указывает, что все ждали от США «реализации кризисного сценария в первую очередь на Ближнем Востоке, в Тегеране, но громыхнуло в Латинской Америке». Достаточно вспомнить относительно недавние протесты в Иране, которые в западных СМИ рисовались как начало очередной «цветной революции» на Ближнем Востоке. Но американцам не удалось сколотить в регионе антииранский альянс, заручиться необходимой поддержкой своих союзников в Европе. К тому же внутри Ирана основное недовольство протестующих было обращено против Рухани за то, что тот заключил ядерную сделку, но так и не добился отмены санкций.

В Венесуэле и вокруг нее расклад сил иной. По Javan, кризис «в очередной разделит мир на две части — силы, действующие в поддержку США, и те, кто выступает против». Иран оказался в группе вторых вместе с Россией, Китаем и Турцией, выступил в защиту законно избранного президента Венесуэлы. Более того, Тегеран понимает, что кризис и дальнейшее развитие событий как в этой стране, так и в Латинской Америке в целом переводит иранскую проблему для Вашингтона на второй или более дальний план. Помимо того, появляется шанс запустить еще и «ежа в американские штаны», что становится совершенно новым геополитическим явлением. А если говорить о конкретных аспектах ирано-венесуэльских отношений, то Тегеран и Каракас, выстраивая разного рода взаимоотношения, засматриваются друг в друга как в геополитические зеркала, видя в них себя в новом образе. Для Ирана политика в Латинской Америке в целом и в отношении Венесуэлы в частности — это возможность позиционирования себя в качестве игрока не только регионального уровня.

Доказательством тому стало то, что Тегеран направлял свои боевые суда нового поколения к берегам Латинской Америки, в том числе Венесуэлы. В свою очередь для Каракаса, расположенного за многие тысячи километров от Ближнего Востока, Тегеран, да и не только он, обозначает демонстрацию многовекторности во внешней политике, востребованность в диалоге не только со странами своего континента. Конечно, основой сотрудничества является нефтяная сфера. Но реализуются проекты и в других областях — оборона, наука, технология, экономика, финансы, сельское хозяйство. И не только это. Две страны разделяют общие взгляды на мировой порядок, они взаимодействуют в рамках различных международных организаций. Кстати, Каракас всегда голосует против принятия антииранских резолюций в МАГАТЭ, что благожелательно воспринимается в Тегеране. Венесуэла на стороне Ирана и в его противостоянии с США и Израилем, в такой политике существует идеологическая составляющая с примесью антиамериканской риторики, хотя некоторые эксперты усматривают нечто общее между иранской шиитской революционной идеологией и венесуэльской левацкой доктриной, объединяя их в некую потенциальную «ось единства».

Сейчас «цветная революция» в Венесуэле немного забуксовала. По оценке ряда экспертов, в отличие от Ближнего Востока и Северной Африки, здесь американцы вряд ли решатся на прямую военную агрессию — слишком близко от самих Соединенных Штатов. Экономически Вашингтон душит Каракас уже давно, и у того сохраняются возможности для маневров. Так что у Мадуро есть шансы устоять в противоборстве с американцами, как в свое время на Кубе устоял Кастро. Тем не менее глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу предупреждает, что решение Европарламента признать лидера венесуэльской оппозиции Хуана Гуайдо исполняющим обязанности президента Венесуэлы может привести к началу гражданской войны в стране, то есть превратить ее в латиноамериканскую Сирию. Если такое случится, происходить это будет далеко от Ирана, у которого есть время на раздумья и приятие серьезных решений.

Станислав Тарасов

Источник — REGNUM

Хомейни претворил в жизнь попытки шаха Пехлеви превратить Иран в  конкурентоспособную геополитическую мощь на Ближнем Востоке.

Гюльнара Инандж, директор Международного онлайн аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az), эксперт

События последних лет, происходящих на планете , в том числе на Ближнем Востоке свидетельствуют о том, что все попытки представить мир после развала Советского Союза однополярным , не соответствует действительности.

Уже в борьбе за раздел сферу влияния на Ближнем Востоке выступают не только США и Россия (как преемник СССР), но и региональные государства, в том числе Иран.

В 70-х гг. прошлого века когда иранский шах стремился стать равноправным игроком в регионе , но в ответ получал только обещания. 1.

Западные партнеры не были заинтересованы в экономическом усилении Ирана, поэтому отговаривали шаха от создания своей тяжелой промышленности, в первую очередь черной металлургии, и отказали ему в содействии в этом деле.

Позже поддержкой Советского Союза и в Исфахане был построен первый в стране металлургический комбинат тяжелой промышленности с полным циклом производства.2.

В период холодной войны Иран использовался как плацдарм против советского режима, но Западу не был нужен сильный и равный партнер в регионе.

С победой исламской революции в Иране, в регионе появилась третья сила.

Фактически лидер исламской революции Хомейни претворил в жизнь попытки шаха Пехлеви превратить Иран в  конкурентоспособную геополитическую мощь на Ближнем Востоке.

В современной ближневосточной геополитике Иран являетсязначимым фактором, третьей силой с которым просто вынуждены считаться как на востоке, также на западе и на севере.

Тегеран с дерзкой внешнеполитической политикой добился признания его ближневосточных позиций на международной арене.

К примеру, элитное иранское военно-политическое формирование Корпус стражей исламской революции (КСИР) участвует в военных операциях сирийского правительства. Иран присоединился к Женевским мирным переговорам в ноябре 2015 года после того, как Вашингтон согласился с участием Тегерана во встрече. Вместе с Россией и Турцией Иран также был одним из организаторов переговоров в Астане.3.

То есть, тегеранские власти активно участвуя на военных действиях, тем самым вынуждают признать Иран как сторону на мирных переговорах по сирийскому вопросу.

Тегеран укрепляет свои позиции в Ираке посредством арабской-шиитской общиной страны, признающаяся как сторона во внутриполитическом разделе власти.

19 мая 2018 г. после парламентских выборов в Ираке самый лучший результат по итогам голосования в Совете представителей Ирака оказался у коалиции «Саирун» («Идущие вперед»), возглавляемой шиитским политиком и проповедником Муктадой ас-Садром — блок получил 54 мандата. Второе место заняла коалиция «Фатх»(«Победа») во главе с командиром шиитской военизированной организации «Бадр», бывшим министром транспорта Хади аль-Амири — теперь коалиция располагает 47 депутатскими мандатами. 4.

После объявления антиранских санкций власти Ирака официально заявили, что не станут следовать всем санкциям США против Ирана, а ограничатся отказом от использования доллара в торговле с Тегераном. 5.

Данный шаг Багдада можно оценить как результат влияния Тегерана в иракской политике.

Кроме того, Тегеран играет важную роль в ослаблении использования курдской карты в регионе и попытки расчленения Ирака и Сирии. При расколе Ирака и Сирии с предоставлением курдамгосударственности, часть территорий этих государств, населенных шиитами перешли бы под контроль Ирана. В современном мире подобный опыт уже имеется в Абхазии, Южной Осетии, Донбассе и в Крыму .

Следует отметить, что как бы эти действия не были характеризированы соперничающими сторонами, Москва сделала опережающий шаг против попыток своего вытеснения из Черного моря. То есть, этот факт оставляет за каждым государством право защищать свои границы, вплоть до возможного военного внедрения на территории граничащих стран, если оттуда просачивается опасность. По этому принципу действует Турция, вытесняющая курдских боевиков и радикальных исламистов.

Иран, поддерживая йеменских шиитов вынуждает нервничать Саудовскую Аравию. В результате королевская семья то объявляет о возможности признания Израиля, то создании арабского НАТО, то призывает к сотрудничеству Тегеран.

Иран, конечно же, проявляет себя в политике Израиля в регионе, последний обвиняет Тегеран в отстрелах его позиций на Голанских высотах, в поддержке «Хезболлах» и палестинцев в их враждебности против еврейского государства.

Приведенные примеры это только часть фактов , которые демонстрируют роль Ирана как третьей силы, препятствующей биполярному миру.

В борьбе за раздел мира великие державы не замечают, или недооценивают позицию и возможности региональных государств. Иначе Запад, в частности США со своей попыткой демократизации не привели бы укреплению и расширению влияния Ирана и Турции. Но Турция это уже другая тема.

Источники:

1. Виноградов В. М. Наш Ближний Восток. Записки советского посла в Египте и Иране, / В. М. Виноградов — «Алгоритм» 2016, — (Мемуары под грифом «секретно»).

2.тамже.

3.https://www.dw.com/ru/%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%84%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D1%82-%D1%87%D0%B5%D0%B3%D0%BE-%D1%85%D0%BE%D1%82%D1%8F%D1%82-%D1%81%D1%88%D0%B0-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%B8-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD/a-41224728

4.https://russian.rt.com/world/article/514983-irak-iran-rossiya-vybory-ssha

5.https://riafan.ru/1087947-irak-poyasnil-svoyu-poziciyu-po-sankciyam-ssha-protiv-irana

Источник: http://ethnoglobus.az/index.php/vse-novosti/item/3375-%D0%B2-%D1%81%D0%BE%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%B6%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D0%B3%D0%B5%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B5-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD-%D1%8F%D0%B2%D0%BB%D1%8F%D0%B5%D1%82%D1%81%D1%8F-%D1%82%D1%80%D0%B5%D1%82%D1%8C%D0%B5%D0%B9-%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D0%B9

«Над арабской мирной хатой». Израиль снова может стать противником

Google

Павел Фельгенгауэр
Обозреватель «Новой»

Когда в сентябре 2015 года российские военные начали массированные боевые действия в Сирии с целью спасти гибнущий режим Башара Асада, многим казалось, что это «возвращение на Ближний Восток» будет принципиально иным, чем прошлое — во времена холодной войны.

Президент Владимир Путин на Генассамблее ООН в сентябре 2015-го призывал всех объединиться против запрещенного в РФ Исламского государства (ИГ), как когда-то против нацистов. Операция в Сирии должна была быть быстрой, недорогой, победоносной, малой кровью и на чужой территории. Также предполагалось, что совместное противостояние исламистским извергам может поспособствовать восстановлению близких партнерских отношений с Западом, что были порушены в 2014 году из-за Крыма и Донбасса.

Не быстро и немалой кровью, но ИГ побили совместными усилиями в Сирии и в Ираке, превратив прежде немаленький самозваный халифат в практически теневую подпольную террористическую структуру, по-прежнему смертельно опасную, но не способную вести наступательные войны. Проиранские боевики, российские бомбы и наемники загнали сирийскую оппозицию в северо-западный угол страны под защиту Турции. Дворец Асада больше не обстреливают из минометов. Но если была цель как-то сгладить противоречия с Западом, то ничего не вышло. Впрочем, не ясно, была ли вообще такая цель.

Объективно говоря, зачем Генштабу существенное снижение военного противостояния? Чтобы Алексей Кудрин с Антоном Силуановым обрезали им оборонный бюджет?

Проиранские силы (шиитское ополчение) были введены в Сирию с целью спасения Асада и разгрома суннитских повстанцев, но дальнейшие стратегические цели у Ирана более амбициозные. Проиранских сил в Сирии много больше, чем российских и пророссийских, — свыше 80 тысяч во главе с генералами из спецподразделения «Кудс» (по-персидски — Иерусалим) Корпуса Стражей Исламской революции (КСИР). Специалисты «Кудс» развертывают в Сирии военные базы, тренировочные лагеря и склады вооружений и, как утверждают, строят заводы по производству ракет различной дальности и ударных беспилотников, которые будут потом нацелены на Израиль. Очевидно, в перспективе предполагаются операции, схожие с теми, которые проводят проиранские шиитские повстанцы-хуситы сегодня в Йемене. Иранцы также планируют расселять в Сирии шиитских добровольцев для изменения этнорелигиозного баланса.

Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) регулярно наносит разрушительные превентивные удары по иранским базам, складам и сборочным цехам. На этой неделе был очередной израильский налет, когда под удар попал аэропорт Дамаска, куда из Ирана доставляют оружие. Также под раздачу попали сирийские силы ПВО (вооруженные и реорганизованные российскими специалистами), которые не слишком удачно пытались отразить израильский налет.

Спецподразделение «Кудс» названо так недаром — оно создавалось еще при покойном аятолле Хомейни для изгнания евреев из Иерусалима. Но у нарастающего сегодня противостояния с ЦАХАЛ в Сирии есть и более прагматичные цели, чем застарелый воинственный антисемитизм. Асад, может, и выиграл с российско-иранской помощью гражданскую войну, но большинство населения его люто ненавидит, а страна совершенно разорена и разрушена, и ни Запад, ни богатые арабы существенной помощи пока не обещают. Кроме того, крайне дорогостоящие зарубежные операции «Кудс» вызывают нарастающее раздражение в иранском обществе. Универсальный ответ ближневосточных авторитарных режимов на подобные проблемы — устроить конфронтацию с Израилем. Даже неудачная война с ЦАХАЛ (а она обычно таковой и бывает) оказывается в целом удачным ходом: будут еврейские потери, и простой народ объединится в истерике гнева и ненависти, что часто помогает в решении различных внутренних проблем и в получении внешней финансовой помощи. Кроме того, исходя из собственных интересов,

и режим Асада, и иранцы явно стараются дополнительно втянуть Россию в прямое противостояние с ЦАХАЛ.

Впрочем, поскольку Израиль — близкий союзник США, российские военные и дипломаты и сами охотно готовы наращивать противостояние с Израилем, как в 1970-е в Египте или в 1980-е в Сирии и Ливане.

17 сентября сирийская ПВО сбила над Средиземным морем российской ракетой большой дальности 5В28 ЗРК С-200В разведывательный самолет Ил-20 ВКС РФ, который заходил на посадку в Хмеймим после проведения разведки позиций боевиков в соседней провинции Идлиб. Все 15 человек на борту — летный экипаж и расчет радиоэлектронного комплекса — погибли. В ответ Москва безвозмездно поставила сирийцам три дивизиона С-300 и до 200 ракет, а также системы РЭБ (радиоэлектронной борьбы) и контроля воздушного пространства. В Минобороны обосновали это странное решение, обвинив в катастрофе ЦАХАЛ и представив в качестве доказательства фантастическую 3D-мультипликацию, на которой, как потом выяснилось, радарные отметки гражданских самолетов, летевших вблизи воздушного пространства Кипра, были представлены как израильские истребители, которых там не было.

Теперь, похоже, лишь вопрос времени, когда произойдет следующий инцидент с российскими военными, советниками или специалистами в Сирии, в котором вину за возможные потери можно будет приписать еврейской злой воле.

Конечно, прямая конфронтация с Израилем может выйти боком. ЦАХАЛ уже доказал, что в состоянии выводить из строя ударами с воздуха и без потерь новейшие отечественные зенитные комплексы, в том числе «Панцирь-С1», который сейчас — основа устойчивости и самозащиты всей национальной системы ПВО/ПРО, на создание которой были истрачены триллионы.

Теперь выясняется, что, возможно, потрачены во многом зря.

Такое уже случалось на Ближнем Востоке. В 1982-м в долине Бекаа в Ливане ЦАХАЛ без потерь разгромил созданную российскими специалистами мощную сирийскую систему ПВО. Наши также понесли тогда потери в Ливане и в Сирии, но в советское время это держали в строгом секрете. В 1991 году США с союзниками разнесли еще более мощную систему ПВО Ирака.

Нынешнее возвращение на Ближний Восток все больше похоже на повторение советского опыта 30–40-летней давности. Противостояние с Америкой, которую уже вполне официально переименовали из «партнера» в «вероятного противника». Нарастающие расходы и безвозмездные поставки вооружений, техники и оборудования в Сирию, Египет, Ливию и Ливан. Капиталовложения в обустройство бесполезных заморских баз. Гибель людей и потери в технике. И самое неприятное — местные союзники, которые, как и в прошлом, все глубже втягивают нашу страну в бесконечные, бессмысленные и кровопролитные свары.

Источник — novayagazeta.ru

40 лет революции в Иране. Как радикальный ислам бросил вызов биполярному миру, — В.Евсеев

40 лет революции в Иране. Как радикальный ислам бросил вызов биполярному миру

Массовые волнения продолжались несколько месяцев

16 января 1979 года бежал из Тегерана свергнутый шах Мохаммед Реза Пехлеви. Совершилась первая в современной истории исламская революция. Ее последствия актуальны и сегодня.

Тему обсудили российский специалист по Ирану, заместитель директора независимого Института стран СНГ Владимир Евсеев и обозреватель Русской службы Би-би-си Артем Кречетников.

Би-би-си: В чем значение случившегося 40 лет назад?

В.Е.: Впервые возникла альтернатива биполярному миру. В 1979 году заявила о себе и с тех пор неизменно присутствует на арене третья сила — радикальный ислам.

С момента окончания Второй мировой войны все сводилось к противоборству США и СССР, в остальных странах политический спектр делился на сторонников и противников этих сверхдержав.

Иранская революция стала полной неожиданностью и для Москвы, и для Вашингтона, и не отвечала интересам ни тех, ни других.

Режим Пехлеви был удобен для Запада — в частности, поддерживал очень хорошие отношения с Израилем. В отношении Советского Союза он тоже проводил достаточно дружественную политику.

Ни у кого не имелось резона дестабилизировать Иран, и никакого внешнего вмешательства не было.

Би-би-си: Отчего среди, казалось бы, полного благополучия случилась революция? Экономика неплохо развивалась, а что не было свободы и демократии — где и когда они наличествовали на Ближнем и Среднем Востоке?

В.Е.: Социально-экономическая ситуация была неоднозначной. От реформ всегда кто-то выигрывает, а кто-то остается в минусе. Но главное — иранская нация консолидировалась под влиянием религиозного фактора.

Шах его недооценивал. Он вообще совершил много ошибок, как любой правитель, свергнутый революцией. Оторвался от действительности, особенно на фоне эйфории от нефтяных богатств и золотого дождя, пролившегося на страну после резкого вздорожания углеводородов в 1973 году.

Надо было предвидеть события, пойти на ограничение своей власти, выстроить отношения с духовенством, возможно, использовать соперничество между двумя религиозными школами. Одна имела своим центром город Кум (к ней принадлежал Хомейни), а другая — Мешхед.

К сожалению, направить развитие в цивилизованное эволюционное русло ему не удалось.

Би-би-си: Как спустя 40 лет оценить Мохаммеда Резу Пехлеви? Был ли он только диктатором, или делал и что-то хорошее?

В.Е.: Нельзя его трактовать однозначно. Он хотел модернизации общества, хотел придать ему более светский характер, может быть, излишне поспешно. Он не был ничьей марионеткой, не был врагом своего народа.

Мне он напоминает Николая II. С последнего русского царя тоже было, за что спросить, он имел недостатки, но не заслуживал своей участи. Шаху с семьей удалось уехать, его судьба оказалась лучше, чем у Николая II.

Если продолжить параллели с Россией, то Хомейни — это иранский Троцкий. Он сильно надеялся, что его революция послужит примером для всего мусульманского мира. Как у большевиков, из этого ничего не вышло.

Би-би-си: Высказывалось мнение, что революция 1979 года была революцией не улицы, а базара. Ее главной движущей силой якобы стали традиционно влиятельные в восточном обществе мелкие торговцы, разоряемые крупными супермаркетами.

В.Е.: Базар — чувствительный нерв иранского, и вообще восточного общества. Там формируется народное мнение, оттуда выплескивается социальное возмущение. Однако недовольство мелких собственников, вероятно, удалось бы погасить, если бы его никто не возглавил. У иранской оппозиции имелись и светские лидеры, но они отошли или были отодвинуты. Религиозные деятели сумели повести массы и направить в нужное им русло.

Би-би-си: Как повлияла иранская революция на внешнюю политику Советского Союза, в том числе на решение ввести войска в Афганистан?

В.Е.: В Кремле она вызвала сдержанный оптимизм вкупе с большой настороженностью. Явно антиамериканская, но и не просоветская — как с ними работать?

Когда в 1980 году началась ирано-иракская война, СССР так внятно и не определился. По имеющимся данным, армия и КГБ ставили на Саддама, а международный отдел ЦК симпатизировал Хомейни.

При решении афганского вопроса иранский фактор не играл роли, потому что никто Иран серьезной силой не считал. Потом столкнулись с проблемами: Хомейни жестко осудил ввод войск немусульманской державы в исламскую страну и помогал борцам с советским военным присутствием.

После окончания афганской кампании ситуация изменилась. Первые контракты были заключены в 1989 году. С тех пор советско-иранские, а позднее российско-иранские отношения остаются если не союзническими, то доброжелательными.

Би-би-си: Говорят, иранская специфика по сравнению с остальным исламским миром состоит в том, что там слабее религиозный фанатизм и сильнее национальное чувство. Городская молодежь напоминает советских стиляг, зато иранцы гордятся тем, что их страна две тысячи лет назад одна противостояла на равных великому Риму, проецируют это на современность — и новым Римом считают сами понимаете кого.

В.Е.: Большая доля истины здесь есть. Если заглянуть в прошлое, ислам был принесен в Иран арабскими завоевателями. Местные жители еще лет триста пили вино, изображали на коврах людские фигуры и сочиняли эротические стихи.

В шиизме по сравнению с суннизмом меньше жестких бытовых предписаний и запретов, больше свободы.

В крупных городах религиозность снизилась. Приходится даже привозить людей на автобусах из сельской местности в Тегеран, чтобы заполнить мечети.

В Иране очень большой процент молодежи и высокий уровень образования.

В то же время иранцы патриотичны. Во время той же войны с Ираком они проявляли поразительный героизм или фанатизм, кому как угодно, цепями шли на пулеметы. При том, что борьба велась не за веру.

И сегодня, если что, сплотятся против внешнего врага, в этом нет сомнения.

Би-би-си: Бегством шаха история не закончилась. Хомейни стал добиваться его выдачи, последовала эпопея с американскими заложниками в Тегеране.

Понятно, для Запада было морально немыслимо — отдать на казнь больного раком старика, который прежде являлся их союзником. Интересно, Хомейни понимал, что требует невыполнимого? Или ему был нужен не столько шах, сколько повод дальше нагнетать конфликт, грозить и ругаться?

В.Е.: Конечно, понимал. Но требование выдать шаха служило мобилизующей идеей для масс. Люди были эмоционально заряжены, требовались какие-то простые лозунги.

А вообще, ситуация достаточно характерна для Востока. Сегодня Турция требует от американцев выдать Фетхуллу Гюлена, хотя знает, что никогда не выдадут.

Би-би-си: Возможна ли в принципе демократия в мире ислама? 40 лет все попытки ее ввести, хоть при внешнем содействии, хоть без оного, заканчиваются приходом радикальных исламистов. А светские режимы могут быть только диктаторскими.

В.Е.: Я бы уточнил: либеральная демократия. В Иране сложилась уникальная смешанная модель с большой властью духовенства и одновременно выборным президентом и сильным влиянием меджлиса (парламента). Действует сложная система сдержек и противовесов, есть реальная политическая конкуренция. И личной свободы больше, чем у многих соседей.

Би-би-си: Каковы шансы на дальнейшие реформы?

В.Е.: В обозримом будущем не вижу предпосылок для официального отречения от исламской революции 1979 года и изменения политической системы, прежде всего, упразднения института духовного лидера.

Но постепенные изменения идут. Президент Хасан Роухани, де-юре или де-факто, смягчил многие ограничения. Иран уже не тот, что 40 лет назад или даже чем при Махмуде Ахмадинежаде, когда свирепствовала религиозная полиция нравов.

Би-би-си: Политика Дональда Трампа способствует модернизации Ирана или тормозит ее?

В.Е.: Я считаю ее недальновидной. Возобновление санкций не встретило поддержки даже у союзников Америки. «Атомное соглашение» было в чем-то несовершенным, но являлось плодом компромисса, как и должно в международных отношениях. А ультиматумы по принципу «все или ничего» вызывают эффект бумеранга.

Возможно, на Трампа влияет его опыт в области бизнеса, где бывает полезно поднимать на переговорах ставки. Но в политике решает не только выгода, но и самолюбие, и с этим надо считаться.

Хотя я не сводил бы все к одной личности. Конгресс настроен не менее антиирански, так что вряд ли что-то сильно изменится, даже если Трамп не останется на второй срок.

Я помню тот день
Лейли Аболхасани, редактор службы Би-би-си на фарси:

Мне было 12 лет, когда шах уехал. Помню, как машины на улице сигналили вовсю. Люди были очень радостные.

Но во многих семьях происходил жесткий раскол между теми, кто поддерживал шаха, и теми, кто был против. Отец поссорился с моей старшей сестрой. Он был сильно религиозным человеком, поддерживал аятоллу Хомейни и исламскую революцию, ходил на эти многомиллионные демонстрации. И обычно брал меня с собой — я была его любимой дочерью.

А старшая сестра была замужем за офицером военной авиации, который получил образование в США. Отец как-то повесил дома портрет Хомейни — сестра пришла и осталась очень недовольна.

Мои дяди тоже были против революции — до самого последнего дня. Один из них, я помню, несколько раз говорил: «Революция провалится к Новому году». Но наступил Новый год, а революция продолжалась.

В школах с конца 1978 года не было занятий и мы, дети, этому очень радовались.

Моя мама заставила отца вывезти детей из Тегерана. Нас отправили в дом другого моего дяди в провинции. Там собралось много детей, и нам было очень весело. А когда объявили победу исламской революции, мне стало немного грустно, что я не была в Тегеране в тот момент.

Источник — BBC

Персидская империя: как могучее государство погибло из-за жадного мельника

google

Примерно в VI веке до н.э. на арене мировой истории возникли персы. С феноменальной скоростью они из никому не известного племени сумели превратиться в грозную империю, просуществовавшую несколько сотен лет

Портрет древних персов

О том, какими были древние иранцы, можно судить по представлению народов, которые жили рядом с ними. Например, Геродот писал, что изначально персы носили одежду из шкур, а также войлочные колпаки, которые называли тиарами. Вино не пили. Ели столько, сколько у них было. К золоту и серебру относились равнодушно. От соседних народов они отличались высоким ростом, силой, храбростью и невероятной сплоченностью.
Интересно, что персы, даже превратившись в великую державу, старались следовать заветам своим предков. Например, во время обряда коронации новоиспеченный царь должен был надеть простую одежду, съесть немного высушенных фиг и запить их кислым молоком.
При этом персы могли брать в жены столько женщин, сколько считали нужным. И это без учета наложниц и рабынь. Интересно и то, что законы не запрещали жениться даже на близких родственницах, будь то сестры или племянницы. К тому же, существовал обычай, по которому мужчина не показывал своих женщин посторонним. Об этом писал еще Плутарх, указывая на то, что персы прятали от чужих глаз не только жен, но даже наложниц и рабынь. А если их нужно было куда-то перевезти, то использовались закрытые повозки. Этот обычай нашел отражение в искусстве. Так, например, в руинах Персеполя археологам не удалось обнаружить ни одного рельефа с женским изображением.

Династия Ахеменидов

Эпоха всемогущества персов началась с царя Кира II, который принадлежал к роду Ахеменидов. Ему удалось быстро подчинить некогда могучую Мидию и несколько более мелких государств. После этого взор царя пал на Вавилон.
Война с Вавилоном оказалась такой же быстрой. В 539 году до н.э. Кир выступил со своим войском и сразился с армией неприятеля у города Описа. Бой завершился полным разгромом вавилонян. Затем был захвачен крупный Сиппар, а вскоре и сам Вавилон.

После этого триумфа Кир решил обуздать дикие племена на востоке, которые своими набегами могли потревожить границы его державы. С кочевниками царь воевал несколько лет, до тех пор, пока сам не погиб в 530 году до н.э.
Следующие цари – Камбис и Дарий – продолжили дело своего предшественника и еще больше расширили территорию государства. Так, Камбису удалось захватить Египет и сделать его одной из сатрапий.
К моменту смерти Дария (485 год до н.э.) Персидская империя занимала огромную территорию. На западе ее границы упирались в Эгейское море, на востоке – в Индию. На севере власть Ахеменидов простиралась до безлюдных пустынь Средней Азии, а на юге – до порогов Нила. Можно с уверенностью сказать, что Персия в то время подчинила себе практически весь цивилизованный мир.

Но как любую империю, обладавшую такой огромной территорией, ее постоянно терзали внутренние смуты и восстания покоренных народов. Династия Ахеменидов рухнула в IV веке до н.э., не выдержав испытания армией Александра Македонского.

Сасанидская держава

Персидская империя была уничтожена, а ее столица – Персеполь – разграблена и сожжена. Последний из царей Ахеменидской династии Дарий III со своей свитой отправился в Бактрию, надеясь собрать там новое войско. Но Александру удалось нагнать беглеца. Чтобы не оказаться в плену, Дарий приказал своим сатрапам убить его, а самим — бежать дальше.
После гибели царя в покоренной Персии наступила эпоха эллинизма. Для простых персов это было подобно смерти. Ведь произошла не просто смена владыки, их захватили ненавистные греки, которые быстро и жестко стали заменять исконно персидские обычаи своими, а значит, совершенно чуждыми.
Даже приход племени парфян, который произошел во II веке до н.э. ничего не изменил. Кочевое иранское племя сумело изгнать с территории древней Персии греков, однако и само попало под влияние их культуры. Поэтому даже при власти парфян на монетах и в официальных документах использовался исключительно греческий язык.
Но хуже всего было то, что храмы возводились по греческому образу и подобию. И большинство персов считало это кощунством и святотатством.
Ведь Заратуштра завещал их предкам, что поклоняться идолам нельзя. В качестве символа Бога нужно считать только неугасимое пламя, ему же следовало приносить жертвы. Но что-либо изменить персы были не в силах. Поэтому от бессильной злобы они все постройки эллинского периода называли «строениями Дракона».
Персы терпели греческую культуру вплоть до 226 года н.э. Но, в конце концов, чаша переполнилась. Восстание поднял правитель Парса Ардашир, и ему удалось свергнуть династию парфян. Этот момент принято считать рождением второй персидской державы, во главе которой встали представители династии Сасанидов.

В отличие от парфян, они всячески старались возродить ту самую, древнюю культуру Персии, начало которой положил еще Кир. Но сделать это оказалось непросто, поскольку греческое засилье практически полностью стерло в памяти наследие Ахеменидов. Поэтому в качестве «путеводной звезды» для воспрянувшего государства было выбрано общество, о котором рассказывали зароастрийские жрецы. И так получилось, что Сасаниды попытались возродить такую культуру, которой в реальности и никогда не существовало. А во главе угла встала религия.
Народ Персии с воодушевлением воспринял идеи новых правителей. Поэтому при Сасанидах вся эллинская культура начала быстро растворяться: храмы разрушили, а греческий язык перестал быть официальным. Вместо статуй Зевса персы стали возводить жертвенники огня.
При Сасанидах (3-й век н.э.) произошло еще одно столкновение с враждебным западным миром – Римской империей. Но на сей раз это противостояние завершилось победой персов. В честь знаменательного события царь Шапур I приказал высечь на скалах барельеф, где был изображен его триумф над римским императором Валерианом.
Столицей Персии стал город Ктесифон, возведенный некогда парфянами. Вот только персы его существенно «причесали» под стать своей новообретенной культуре.

Персия начала бурно развиваться благодаря грамотному использованию систему орошения земель. При Сасанидах территория древней Персии, а также Месопотамия становится буквально пронизанной подземными водопроводами из глиняных труб (каризы). Их очистка проводилась при помощи колодцев, вырытых с интервалом в десять километров. Такая модернизация позволила Персии успешно выращивать хлопок, сахарный тростник и развивать виноделие. В тоже время Персия стала едва ли не главным мировым поставщиком самых разнообразных тканей: от шерстяных до шелковых.

Гибель империи
История Сасанидской династии оборвалась после ожесточенной и кровопролитной войны с арабами, которая длилась без малого двадцать лет (633-651 годы). Последнего царя Йездегета III сложно в чем-либо упрекнуть. Он воевал с захватчиками до самого конца, и сдаваться не собирался. Но погиб Йездегет бесславно – близ Мерва его во сне зарезал мельник, покусившись на драгоценности царя.

Но даже после официальной победы, персы, то и дело поднимали восстания, правда, безуспешные. Даже внутренние смуты в халифате не позволили древнему народу обрести свободу. Дольше всех продержались лишь Гуган и Табаристан – последние осколки некогда великой державы. Но и они были захвачены арабами в 717 и в 760-х года соответственно.
И хоть исламизация Ирана прошла успешно, арабы так и не смогли ассимилировать персов, которые сумели сохранить самоидентичность. Ближе к 900-м, при новой династии Саманидов, они сумели обрести независимость. Правда, вновь стать великой державой Персия больше так не смогла.

Источник — russian7.ru

Турция — покровитель этнических курдов

АА

Турция является покровителем, а не врагом этнических курдов, сказал глава управления по связям с общественностью администрации президента Турции Фахреттин Алтун.

Глава управления отметил, что у Турции нет каких-либо проблем с курдами.

Национальная безопасность – приоритет официальной Анкары, подчеркнул Алтун.

Говоря о борьбе с терроризмом, глава управления отметил, что источники терроризма должны быть искоренены.

Алтун подчеркнул, что Турция продолжит решительную борьбу с террористами PYD и YPG в Сирии.

Представитель администрации турецкого лидера напомнил о заявлении президента Реджепа Тайипа Эрдогана от 26 июня 2015 года о том, что Турция не допустит формирования у своих южных границ государственного образования, подконтрольного террористам. «Какой-бы высокой не была плата, Анкара не допустит действий террористов на севере Сирии», — процитировал Эрдогана Алтун.

По его словам, именно этот фактор определяет решимость Турции в борьбе с терроризмом.

Именно на это, по словам Алтуна, направлены усилия Турции в Сирии.

https://www.aa.com.tr/ru/t%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F/%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%BF%D0%BE%D0%BA%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C-%D1%8D%D1%82%D0%BD%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D0%BA%D1%83%D1%80%D0%B4%D0%BE%D0%B2-/1363907

Провальное турне саудовского принца по странам Магриба

АА

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман свой первый зарубежный визит после убийства оппозиционного журналиста Джемаля Кашикчы совершил в страны Северной Африки, что акцентировало внимание мировой общественности на странах Магриба.

В программе турне наследного принца были визиты в страны Магриба – Тунис, Марокко, Мавританию и Алжир. Однако, вопреки ожиданиям, Мухаммед бин Салман не посетил Марокко после Туниса.

Наследный принц не смог добиться желаемых результатов по итогам своего турне по странам Магриба. Марокко отказало принцу в визите. Посещение принцем Салманом Мавритании можно назвать сравнительно удовлетворительным, но в ходе визита ему пришлось столкнуться с некоторыми трудностями. В Алжире же ситуация и вовсе была плачевной.

Мировую общественность интересуют причины, по которым наследный принц Саудовской Аравии посетил Алжир. Эр-Рияд еще до последних событий использовал напряженность в отношениях Алжира и Марокко в качестве инструмента для шантажа. При возникновении проблем в отношениях с Марокко Саудовская Аравия оказывала торговую и политическую поддержку Алжиру.

Саудовская Аравия с политической точки зрения, по идее, должна тесно сотрудничать с Марокко. Однако после катарского кризиса отношения между Эр-Риядом и Рабатом ухудшились и не восстановились до сих пор. С первых дней эмбарго в отношении Катара Марокко предпочло занять нейтральную позицию и даже оказало помощь этой стране.

Существуют проблемы и в отношениях Саудовской Аравии и Мавритании. Как Саудовская Аравия пытается использовать Мавританию против Марокко, так и Мавритания не разрывает связи с Ираном и ХАМАС, которые являются ее «козырем» против Саудовской Аравии.

Мухаммед бин Салман не смог добиться желаемого результата от своего турне по странам Магриба. Примером тому могут служить отказ Марокко принять наследного принца и трудности, с которыми он столкнулся в Мавритании. Все эти проблемы вызваны нормализацией отношений с Израилем, ситуацией в Йемене и убийством Джемаля Кашикчы. Обещание наследного принца построить в Мавритании больницу имени короля Салмана и вовсе было воспринято как подкуп.

В Алжире ситуация была еще более плачевной, и визит принца Салмана завершился раньше запланированного срока. Алжирцы дали понять, что их расположения нельзя добиться гуманитарной помощью. Попытки наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана найти поддержку в странах Магриба еще раз доказывают, что не всегда дружбу можно купить за деньги.

Магистр факультета журналистики и автор статей по Ближнему Востоку и странам Африки Зейнеб Караташ

Докторант факультета журналистики Университета Гази Мохаммед Меях

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%B5-%D1%81%D0%B0%D1%83%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%86%D0%B0-%D0%BF%D0%BE-%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BC-%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D1%80%D0%B8%D0%B1%D0%B0/1349279

Новая операция Турции в Сирии: армия и дипломатия

АА

Предстоящая антитеррористическая операция ВС Турции в районах Сирии к востоку от реки Евфрат стала одной из главных тем обсуждения мирового сообщества.

Активное участие в предстоящей операции отрядов умеренной сирийской оппозиции из числа бойцов Сирийской освободительной армии (СОА) окажет позитивное влияние на борьбу с террористами YPG (сирийское крыло PKK).

Бойцы СОА, хорошо знакомые с районами востока Сирии, внесут вклад и в сбор разведывательной информации. Кроме того, фактор участия сирийцев в операции укрепит ее правовые рамки.

На сегодняшний день террористы продолжают рыть окопы и тоннели в районе Мюнбич, который также может охватить новая операция в Сирии. Хотя ранее, как показали события в ходе операции “Оливковая ветвь” в Африне, тоннели и окопы не помогли террористам сдержать натиск турецкой армии.

В то же время американские военные в Сирии уже не стремятся использовать символику YPG. Это говорит о том, что США могут в любой момент отказаться от сотрудничества с террористами в Сирии.

Данные, полученные разведывательными турецкими беспилотниками на востоке и севере Сирии, свидетельствуют о царящей в этих районах неразберихе.

С большой долей уверенности можно прогнозировать успех и этой операции ВС Турции в Сирии. Однако точный ход операции предугадать невозможно. Многое будет зависеть не только от действий военных, но и от политических, и дипломатических процессов в регионе.

В то же время необходимо отметить, что Генштаб ВС Турции внимательно следит за развитием событий в районах Сирии к востоку от реки Евфрат.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F-%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%B2-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B8-%D0%B0%D1%80%D0%BC%D0%B8%D1%8F-%D0%B8-%D0%B4%D0%B8%D0%BF%D0%BB%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B8%D1%8F/1344065

Различный подход Ирана и Турции к региональным проблемам в преддверии 2019 года

Настало время сопоставить, с чем идут к 2019 году Иран и Турция, имея в виду, что у этих двух региональных держав сегодня есть нечто, что объединяет и разъединяет их одновременно. Разумеется, этот фактор, объединяющий и разъединяющий — пресловутая зона деэскалации в сирийской провинции Идлиб. Турки медлят, делают всё, чтобы затянуть разрешение «узла» с Идлибом. Иранцы торопят и продолжают требовать своего вступления в провинцию, дабы оговоренные в трёхстороннем формате (Россия — Иран — Турция) шесть иранских пунктов контроля обязательно были созданы.

Ирану, безусловно, сложней, он занят не только решением непростых внутренних задач, связанных с возвращением на рельсы стратегии «Экономика Сопротивления» из-за нового этапа санкций США. У иранской стороны также задача — усиливать противостояние так называемым «прокси-армиям» США и Израиля в лице террористов разных мастей, пытающихся «действовать на нервы» Тегерану и с востока (Пакистан), и с запада (саудиты, ОАЭ, Турция, некоторая часть иракских курдов, бандформирования иранских «оппозиционеров» и т.д.). Сейчас к ним прибавляются заботы о возможной враждебности северных соседей — это как в лице Азербайджана, а также пронатовской Грузии, так и в лице «непонятной» (для Ирана) Армении. Наконец, дипломатические и иные «бои» и дискуссии как в рамках ООН, так и на иных международных площадках, относительного законного права Ирана развивать и усиливать свои отечественные системы конвенциональных вооружений, в том числе и оружия, связанного с национальной ракетной программой Ирана. Естественно, что при этом Иран не торопится обострять отношений с Турцией, коль скоро турки, в свою очередь, не показывают, что они намерены торпедировать устремления Тегерана в вопросе провинции Идлиб.

Ещё 10 декабря командующий Аэрокосмических сил Корпуса Стражей Исламской революции (КСИР) бригадный генерал Амир Али Хаджизода заявил, что Иран имеет возможность создавать баллистические ракеты с более широким радиусом действия, сообщало иранское агентство Mehr News. Отметив, что ракеты Ирана в настоящее время охватывают диапазон в пределах 2000 км (1240 миль), генерал Хаджизода сказал: «У нас есть возможность создавать ракеты с более широким радиусом действия … У нас нет ограничений ни с технической точки зрения, ни по конвенциям в отношении ракетной дальности». Он добавил, что многие вражеские базы находятся в пределах 300−400 км, а некоторые на расстоянии 700−800 км от Исламской Республики, заявив, что дальность полёта ракет определяется исходя из оборонительных потребностей страны. Ссылаясь на достижения КСИР, генерал Хаджизода подчеркнул, что в авиационном и космическом секторах используется самое современное оборудование. Он заявил, что, несмотря на долгосрочные санкции против Ирана за последние 40 лет, сегодня страна является самодостаточной в сфере производства ракет, начиная от идей и вплоть до создания продукта, и занимает хорошее место в мире в области обеспечения обороны. Плюс ко всему, как сообщало Fars News, бригадный генерал без тени смущений подтвердил, что — да, Иран действительно проводил и проводит новые испытания баллистических ракет, в том числе новых. «Мы проводим ракетные испытания. Последний наш тестовый запуск имел важное значение», — сказал Хаджизода, отметив, что ежегодно Иран осуществляет около 40−50 тестовых запусков своих ракет. Он подчеркнул, что реакция США на испытания иранских ракет показывает, что для них эта тема является очень важной.

В этой связи уместно напомнить, что 1 декабря госсекретарь США Майкл Помпео объявил, что Тегеран провёл испытание баллистической ракеты средней дальности вопреки резолюции 2231 Совбеза ООН. Это прозвучало в ответ на заявление Амира Али Хаджизода: «Мы способны производить ракеты большей дальности. Перед нами нет никаких ограничений ни технического характера, ни применительно к обязательствам (Ирана) по международным конвенциям». Он также отметил, что многие «вражеские базы» в ближневосточном регионе находятся не дальше 800 км от границ Исламской Республики. До этого 21 ноября командующий Аэрокосмическими силами КСИР Ирана обратил внимание на то, что базы и авианесующие крейсеры США на всём пространстве Ближнего Востока находятся в радиусе поражения иранских баллистических и крылатых ракет, точность которых в последнее время была повышена. «Они (базы и корабельные группировки США в регионе — прим.) находятся в поле досягаемости, мы можем ударить по ним, если они предпримут враждебные шаги», — предупредил тогда американскую сторону иранский военачальник.

11 декабря уже сам командующий КСИР генерал-майор Мохаммад Али Джафари заявил, что на самом деле ситуация вокруг Ирана иная, чем то, как её изображают враги иранского государства — «враги разочарованы результатами оказания давления и введения санкций, а также угроз в отношении Ирана», сообщало Mehr News. «Большие достижения Исламской революции не только подчёркиваются нашими официальными лицами, но их признают и враги, и они разочарованы тем, как они оказывают давление и санкции и угрожают Ирану, но это не действует», — заявил генерал-майор Мохаммад Али Джафари на местной церемонии в Бирджанде, в провинции Южный Хорасан. Далее он заявил, что устремления президента США Трампа в отношении Ирана недостижимы, так как «момент поклона Ирана перед США не может быть найден в истории». Противник даже не смеет говорить о свержении Исламской революции, и их мечта никогда не сбудется, сказал командующий КСИР. Генерал-майор Джафари добавил к этому, что сопротивление партии «Хезболла» и народа Газы, Ливана, Сирии, Ирака и Йемена преступлениям и «глобальному высокомерию» связано с сопротивлением иранской нации и скреплено кровью её мучеников. Видимо, на базе именно заявлений генералов Хаджизода и Джафари, 14 декабря министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф призвал США и их союзников прекратить свои «лицемерные нелепости» в отношении ракетной программы Ирана. Mehr News сообщило, что Джавад Зариф оставил соответствующую информацию на своём аккаунте в Твиттере, предложив Западу и Израилю также прекратить их «лицемерный абсурд в региональном поведении». Его «твитт» сопровождался прикреплёнными изображениями диаграмм с данными о военных расходах стран Персидского залива в 2017 г.: Саудовская Аравия лидирует с объёмом 70 миллиардов долларов, а Иран тратит на эти цели чуть более 10 миллиардов долларов.

Для объективных и неангажированных наблюдателей и исследователей, конечно, эти цифры наглядно доказывают, какие силы в регионе на самом деле готовятся к развязыванию войны или даже целой серии войн. А ведь на этих диаграммах даже нет учёта затрат Израиля на его вооружения. Нет расходов США и других стран Запада на поддержку разного рода террористов (типа всяких «умеренных оппозиций» и т.д.) в тех же Сирии и Ираке. Указаны лишь расходы на вооружения (помимо саудитов) — в порядке очерёдности: Египта, ОАЭ, Ирака, Омана, Катара, Кувейта, Ирана и «других стран», как указано на диаграмме. И расходы Ирана составляют лишь 1% от совокупных затрат отмеченных государств на приобретение вооружений. Другая диаграмма показывает, кто в основном экспортирует оружие, боеприпасы и военную технику в Саудовскую Аравию: 61% военных поставок — США; 23% — Великобритания; 4% — Франция; 12% — «другие страны». Как говорится, «суду всё ясно и понятно»…

Уже после распространения заявлений министра Джавад Зарифа, в тот же день, 14 декабря, официальный представитель МИД Ирана Бахрам Кассеми в ответ на недавние заявления премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, в которых тот не исключил возможности проведения военных операций на территории Ирана, если выживание его режима будет поставлено на карту, озвучил крайне жёсткий ответ Тегерана. Разберёмся — глава тщедушненького госдарства, которое, не исключено, и одного десятилетия не продержалось бы без массированной поддержки США, угрожает вторжением на территорию Ирана. Вопрос без малого представляет собой существенный материал для рассмотрения на экстренном заседании Совбеза ООН, никак не меньше. Но Тегеран ни с чем не торопится — иранцы ждут ошибок своих врагов. Приведём заявления Кассеми, в версии агентства IRNA. По его словам, Израиль и есть главная причина нестабильности в ближневосточном регионе, но «больные фантазии сионистского режима никогда не сбудутся». «Хотя коррумпированный и агрессивный сионистский режим, который является символом лжи, злобы и ненависти, никогда не посмеет осуществить такой шаг, произнесение премьер-министром таких вопиющих и постыдных слов, из-за невежества или заблуждения, равносильно угрозе большой исторической стране военными действиями», — подчеркнул Кассеми. Пресс-секретарь МИД Ирана указал на поражения, нанесённые Израилю от Движения Сопротивления, подчеркнув, что в случае каких-либо мер по угнетению со стороны Израиля мощный военный и оборонительный потенциал Ирана заставит сионистов сожалеть о таких «больных и меланхоличных высказываниях».

Агентство Mehr News добавляет: Кассеми также сказал, что «существование сионистского режима коренится в агрессии и угрозе региональным государствам». «Хотя сионистский режим в последние десятилетия был главным нарушителем стабильности и безопасности и коренной причиной различных конфликтов, войн и убийств людей из разных этнических групп, национальностей и религий, в настоящее время он выражает ложную обеспокоенность по поводу стабильности в регионе нелепым образом и без стыда», — добавил он. В завершение Кассеми также заявил: «Опираясь на свою первоначальную историю и культуру и следуя своему историческому опыту, могущественный и благородный Иран и его мудрые люди будут срывать зловещие заговоры недоброжелателей против этой динамичной нации и территории и с решимостью бороться с терроризмом, укреплять мир, стабильность и безопасность в регионе, а также содействовать развитию и благосостоянию всех народов». Уже 16 декабря министр иностранных дел Ирана Зариф заявил, что санкции США никогда не работали, и они не изменят политику Ирана. Зариф опубликовал сообщение в своём аккаунте в Твиттере после участия в форуме в Дохе (Катар), который завершился в воскресенье: «Я сказал на Дохинском форуме, что санкции никогда не работали. Они унижают простых иранцев, но не меняют политику». Он также отметил, что положительно относится к продолжающимся переговорам с остальными сторонами, подписавшими ядерное соглашение JCPOA от 2015 г., включая три основные европейские страны, а также Россию и Китай, сообщало Mehr News. Зариф подчеркнул в своём посте в Твиттере, что Иран не изменит свою политику из-за санкций США: «Если есть искусство, которое мы усовершенствовали в Иране — и мы можем научить этому других за определённую цену — это искусство уклоняться от санкций. Именно США решили выйти из JCPOA и сеять насилие и хаос».

В словах Зарифа мы видим недвусмысленный повторный призыв к России, Китаю, любой другой стране, подвергшейся односторонним санкциям США и т.д. (допустим, Сирии — прим.) — давайте сообща противостоять агрессивному гегемонизму Вашингтона, давайте совместно обвалим «политику санкций» США в мире. И, как уже много раз писалось в различных СМИ, происходящие сейчас подвижки, говорят о том, что в России и Китае «хорошо слышат» высокопоставленных иранских госчиновников. В частности, напомним, что 10 декабря посол РФ в Иране Левон Джагарян в своём интервью IRIB подчёркивал, что торговля между Ираном и Россией в их национальных валютах является важным шагом в борьбе с односторонними санкциями США. А 11 декабря, 1-й заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Дмитрий Савельев заявил в интервью IRNA заявил, что одним из приоритетов сотрудничества двух держав на данном этапе должна быть активизация продолжения работы по созданию единой платежной системы по расчётам в национальных валютах для того, чтобы повысить товарооборот между двумя государствами и перенаправить товарные потоки.

Но также заслуживают самого повышенного внимания ещё две информации последних дней. 17 декабря полуофициозная иранская газета Tehran Times поместила материал, в котором изложила некоторые подробности выступлений министра иностранных дел ИРИ Джавад Зарифа на форуме в Дохе. Газета пишет, что глава МИД Ирана заявил, что ракеты Ирана предназначены для оборонительных целей, и подтвердил, что ракетная программа страны «не подлежит обсуждению» ни на каком уровне. «Ракеты Ирана являются оборонительными. Нам они нужны для сдерживания. Мы используем намного меньше средств на военные цели, чем кто-либо ещё в регионе, и поэтому мы с самого начала говорили, что наши ракеты не подлежат обсуждению», — отметил он.

Tehran Times, продолжая тему, указывает — 16 декабря, в подтверждение слов министра Зарифа, министр обороны и поддержки Вооружённых сил Ирана бригадный генерал Амир Хатами на конференции в минобороны ИРИ заявил, что Иран не может отказаться и ни за что не откажется от наращивания своего военного потенциала «даже на секунду» ввиду угроз в отношении страны. Замечания министра обороны прозвучали в связи с тем, что США «выказали некоторое волнение по поводу испытания баллистической ракеты средней дальности Ираном, заявив, что это испытание противоречит резолюции 2231 СБ ООН, в которой одобрено ядерное соглашение 2015 года. Госсекретарь США Майк Помпео даже присутствовал на заседании Совета Безопасности ООН 12 декабря, чтобы добиться консенсуса против Ирана. Однако он потерпел неудачу», пишет газета Tehran Times. «Сегодня враги разочарованы бесполезностью своих угроз Ирану и оказывают давление на нас по поводу ракет из-за этого разочарования. Мы хорошо знаем, что нельзя игнорировать потребности повышения обороноспособности ни на секунду», — сказал также бригадный генерал Хатами.

И, по нашему мнению, внимания заслуживает также информация о том, что в Багдаде в минувшее воскресенье, 16 декабря, была проведена ежегодная четырёхсторонняя встреча между Ираном, Россией, Ираком и Сирией с целью обмена разведданными. Это произошло, сообщило иранское агентство ISNA со ссылкой на иракскую Al Ekhbariya, в годовщину победы над террористической группировкой «Исламское государство» * (ИГ*) в Ираке. Заседание проходило под председательством генерал-майора Саада Мохера Аль Аллака, главы военной разведки Ирака. Генерал-майор Аль Аллак рассказал о достижениях в сфере обмена разведданными между четырьмя странами, отметив, что усилия, предпринятые этими четырьмя странами, стали одним из факторов победы над ИГ*. Иракский генерал добавил, что четыре страны продолжат сотрудничество в данной сфере в будущем. Впрочем, Аль Аллак уклонился от ответов на уточняющие вопросы. И, судя по всему, следует предположить, что обсуждению были представлены не только данным по обмену информациями, но и какие-то сугубо ситуативные оперативные данные о тех или иных бандформированиях ИГ* в Ираке и Сирии.

Почему всё вышеперечисленное мы считаем крайне важным? Вернём читателей к тезису о том, что в современном мире есть точка на карте земного шара, и объединяющая, и разъединяющая Иран с Турцией — сирийская провинция Идлиб. Обратим внимание — сразу после заседания в Багдаде исполняющий обязанности губернатора провинции Идлиб Мухаммад Фади Садун (от Дамаска) заявил агентству РИА Новости, что хотя незаконные вооружённые группировки в районе Идлиба могут предпринять попытку масштабного наступления на север провинций Латакия и Хама, сегодня сирийская армия располагает достаточными силами и средствами для отражения возможных атак террористов. По словам главы администрации, боевики террористической группировки «Джебхат ан-Нусра» *, не только не покинули демилитаризованную зону в Идлибе, но и захватили стратегически важный участок трассы Латакия — Ариха. Да, Фади Садун ничего не говорит ни о бандформированиях ИГ*, ни о протурецких бандитах в Идлибе, прикрывающихся жупелом «умеренной оппозиции», но не менее часто участвующих в различных вооружённых провокациях в этом районе. Напомним, что согласно достигнутым в Сочи российско-турецким договоренностям по созданию демилитаризованной зоны, вооружённые бандформирования должны были отойти и передать под контроль сирийских властей трассы Алеппо-Латакия и Алеппо-Хама, проходящие через провинцию Идлиб. И в перспективе — из провинции должны были быть выведены все террористические группировки, неважно, это ИГ*, «Джебхат ан-Нусра» *, её «производные» в виде «Джебхат фатх аш-Шам» *, «Хайят Тахрир аш-Шам» *, сама «Аль-Каеда» * как таковая, или же различные протурецкие террористические группы. Факт остаётся фактом — по сочинским договоренностям, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заверял Россию и Иран, что он завершит вывод бандформирований из Идлиба к середине октября, самое позднее — к 1 ноября 2018 г. Как видим, сейчас — вторая половина декабря, и банды не только не выведены из Идлиба, но и известно, что они планируют контрнаступления на Латакию и Хаму.

Мы намерены в ближайшее время затронуть также вопрос о том, как Иран превентивно работает на пакистанском и азербайджанском направлениях в целях обеспечения своей безопасности. И трудно не предвидеть, что, например, шаги Ирана в сторону Азербайджана, так или иначе не будут взаимоувязаны (или — уже взаимоувязаны) с глухим недовольством Тегерана из-за того, что Турция увиливает от исполнения своих обязательств по Идлибу. В заключение же изложения новостей по Ирану на мгновение вернёмся к… теме Саудовской Аравии. 15 декабря в интервью IRNA член Совета Улемов Палестины Шарид аль-Шули (суннит) подчеркнул, что Саудовская Аравия помогает сионистскому режиму в достижении своих целей в регионе, и заявил, что арабские страны, которые пытаются нормализовать отношения с Израилем, издавна связаны с Тель-Авивом. «Палестино-израильский конфликт — это самая важная проблема исламского мира и главная причина объединения исламской уммы, — заявил аль-Шули. — У исламской уммы есть враг, а именно узурпаторский режим Израиля, который был создан французскими и британскими колонизаторами на Ближнем Востоке с целью разделения региона. Вопрос о нормализации отношений с Израилем не является новым, эти страны также неявно сохранили свои связи с сионистским режимом. Сегодня ничего не изменилось, кроме того, что они пытаются сделать эти связи публичными. Это говорит о том, что арабская и исламская нации должны восстановить свою бдительность, чтобы противостоять своим врагам». Справедливо замечание IRNA — эти заявления означают, что высшие иерархи мусульман Палестины — сунниты, вслед за Ираном, открыто обвиняют ваххабитскую Саудовскую Аравию, а значит — и всех сектантов-ваххабитов, в поддержке Израиля и сионизма. На сегодняшний день, как известно, это тяжелейшее для мусульман обвинение, в особенности — на фоне нарастающей ярости в связи с решением Австралии признать Иерусалим столицей Израиля…

Но мы не раз и не два напоминали, ссылаясь на тональность и смысл публикаций СМИ в Иране и, допустим, в Сирии, что очень скоро Тегеран и его союзники потребуют от Турции полного и безоговорочного ухода военных из Сирии. Если Анкара начнёт сопротивляться и, по старой «традиции», пытаться выиграть время, то такие же обвинения (о поддержке Израиля и сионизма) обрушатся и на Турцию. И вот в связи с этим имеет смысл рассмотреть, к чему же готовится Анкара в декабре 2018-го. Мы уже указывали, что курды из Курдской рабочей партии (PKK) с середины ноября возобновили свои военные операции внутри Турции. В ответ пошли меры военного характера и… как всегда, политические репрессии. Курдские источники бьют тревогу — наряду с тем, что Турция ужесточает преследования курдов на своей территории, турецкая армия начала военные операции уже не только против курдов, но и против езидов Ирака. Это можно считать косвенным последствием того, что партизаны из пешмерга партии PKK возобновили военные действия против турок в самой Турции, и волны войны дошли и до провинции Диярбекир. Но сейчас Анкара развернула такие акции, что трудно турецкую реакцию на активизацию курдов связывать исключительно с партией PKK. На наш взгляд, свою негативную роль сыграло и ещё ноябрьское решение Европейского суда по правам человека, в котором говорится, что Турция должна освободить бывшего сопредседателя прокурдской оппозиционной «Демократической партии народов» (HDP) Селахаттина Демирташа. Но турецкие власти возмутились и категорически отказались удовлетворить требование Европейского суда.

Анкара развернула длительную кампанию арестов и других форм преследования курдов. Причём арестовываются даже курды… не являющиеся гражданами Турции. Так, информационное агентство Mezopotamya сообщило, что 6 декабря в турецком Стамбульском международном аэропорту имени Ататюрка была арестована иранская курдская певица Ялда Аббаси, которая намеревалась вылететь из Турции после выступления на культурном мероприятии. Аббаси прилетела из провинции Хорасан в северо-восточном Иране. О причине ее ареста не сообщается. Интернет-ресурс Kurdistan24 сообщил, что 10 декабря турецкая полиция арестовала по меньшей мере 53 членов прокурдской партии HDP в провинциях Диярбекир и Батман. Большинство из арестованных — женщины. Судя по всему, их арестовали за то, что курды проводили голодовку в поддержку политических заключенных — членов этой партии. В Диярбекире было арестовано 26 человек, а в Батмане — 27, в том числе одна 80-летняя женщина.

Уже 11 декабря турецкий суд города Ширнак приговорил двух бывших курдских законодателей — депутатов Османа Байдемира и Лейлу Бирлик из партии HDP — к 18 месяцам заключения за предполагаемые нарушения, совершенные в 2015 г. Фактически депутатов судили за участие в акциях протеста в том году, осуждавших военные действия и разрушения курдских домов, комендантский час, введённый турецкой армией на несколько месяцев в юго-восточных районах страны. Оба депутата — из числа авторитетных и узнаваемых курдов Турции. 19 апреля этого года Осман Байдемир был исключён из турецкого парламента, где он представлял провинцию Урфа (Эдесса). Основанием послужило его выступление на митинге, проходившем 6 лет назад, когда он был мэром Диярбекира. Тогда якобы он назвал дежурных сотрудников турецкой полиции «фашистами и убийцами». А уже в мае Осман Байдемир был приговорен к 1 году, 5 месяцам и 15 дням тюремного заключения по обвинению в «пропаганде террористической организации» — т. е. запрещённой в Турции партии PKK. Но есть и предыстория — в декабре 2017 г. Байдемир был лишён парламентского иммунитета и оштрафован за произнесение слова «Курдистан» во время сессии парламента Турции. Как было сказано в заявлении турецкого правительства, Байдемир был оштрафован за «оскорбление общего прошлого и истории турецкого народа». Мы достаточно подробно осветили обстоятельства ареста и осуждения курда Байдемира для того, чтобы, например, в Армении никто, ни «наверху», ни «внизу», даже мечтать не смел о том, что Армения когда-либо сможет нормализовать отношения с Турцией. Ведь даже умалишённым должно быть понятно, что если озвучить слово «Курдистан» — это расценивается как «оскорбление общего прошлого и истории турецкого народа», то требования признать и осудить Геноцид армянского народа в Турции 1915−23 гг. будут расценены вообще как «тяжкое преступление». Так что можно посоветовать ереванским туркофилам, русоненавистникам, иранофобам и иной проамериканской челяди — сдавайте паспорта и уезжайте в Турцию, будете с турками вместе третировать и преследовать курдов. Ваша помощь в этом «справедливом деле» явно будет очень высоко оценена официальной Анкарой. Возможно, что таких экс-граждан Армении даже наградят высшими наградами Турции…

А вечером 13 декабря турецкие военные самолёты уже нанесли авиаудары по районам Синджар (Шангал) и Махмур, недалеко от провинции Эрбиль (Арбела) в Северном Ираке, якобы преследуя партизан партии PKK. Это подтвердило министерство обороны Турции. Однако, по данным корреспондента Kurdistan24 в Синджаре, там удары были направлены на мирные деревни Шилв и Талузер. И турки отлично знают, что весь район Синджара — это традиционные места проживания езидов, а не курдов. Синджар подвергся настоящему геноциду езидов, когда в эти местности вторглись банды группировки «Исламское государство» * (ИГ*). Более того, сами иракские езиды и политические оппоненты клана Масуда Барзани (экс-президента Курдской автономии) в 2014−17 гг. активно обвиняли руководство Иракского Курдистана в сговоре с террористами ИГ* и соучастии в геноциде езидов. Езиды Синджара неоднократно официально заявляли, что у них нет баз и лагерей бойцов пешмерга PKK. Тем не менее турки многократно наносили удары по Синджару. А в этот раз, как утверждал Kurdistan24 со ссылкой на источники в Северном Ираке, турецкие самолёты обстреляли также лагерь беженцев в Махмуре, где проживает более десятка тысяч курдов — беженцев из других регионов Иракского Курдистана. О возможных жертвах пока не сообщалось. Но трудно предположить, что жертв среди езидов не было. Встаёт вопрос — а как получается, что цель бандитов ИГ* (геноцид езидов) и цели якобы воюющей с террористами Турции в отношении езидов так остро совпадают? Хочется надеяться, что когда-нибудь, помимо самих езидов, этот вопрос захотят решить Россия и Иран, пусть и в формате четырёх сотрудничающих и взаимодействующих стран при Военно-информационном центре в Багдаде…

Аресты и поспешные приговоры по курдам из партии HDP, вкупе с категорическим отказом Турции освободить из тюрьмы Селахеттина Демирташа, вынуждают предположить, что Анкара собирается вести полномасштабную войну с курдами на своей территории. И не исключено, что будут повторены такие же «зачистки» территории от нежелательного курдского населения, которые турки в 1915−1923 гг. проводили против армян Западной Армении, Киликии и Междуречья. Ведь вся информация из зоны боевых действий на этих землях блокируется турецкими властями. Одновременные авиаудары по ряду регионов Северного Ирака, видимо, имеют целью не дать курдам бежать от этнических «зачисток» в Иракский Курдистан. Будем отслеживать ситуацию в турецко-курдских отношениях и далее. Хотя ничего хорошего ждать не приходится.

Но есть и другие данные из Турции — и они вызывают не меньше озабоченности. 12 декабря турецкая газета Milliyet сообщила, что, оказывается, власти Турции готовятся …к военному противостоянию на Чёрном море. Газета утверждает, что турецкие военные начали строительство базы военно-морских сил на черноморском побережье. Причём этот новый объект появится в районе населённого пункта Сюрмене, примерно в 150 км от границы с Грузией. Издание указывает, что проект стал особенно актуальным в свете российско-украинского конфликта в районе Керченского пролива и открытия трубопровода «Турецкий поток». Однако планы создания базы существовали якобы ещё со времён «холодной войны», а разработка проекта к востоку от Трабзона началась ещё в июле прошлого года. Нам трудно узнать, в чём газета Milliyet врёт своим читателям, а в чём — не врёт и отражает реальную действительность. Но ложь уже в том, что якобы проект базы ВМС Турции в непосредственной близости от грузинской (бывшей советской) границы на Чёрном море был разработан ещё в годы «холодной войны». То есть тогда, когда ещё существовал СССР, который был уж в акватории Чёрного моря непререкаемым военно-морским авторитетом. И в те годы из стран-членов НАТО на Чёрном море была представлена только Турция. Не было никакой Украины, а Болгария и Румыния были ревностными участниками Организации Варшавского Договора. И вторая ложь в том, что якобы «проект актуален из-за трубопровода «Турецкий поток» — сия «труба» идёт как раз в сторону балканской части Турции, а не к её границе с Грузией.

Для чего Анкаре нужна база ВМС сегодня и вблизи Грузии, а не, допустим, поближе с Болгарией и Грецией — думается, можно догадаться. Это будет база ВМС для всей НАТО, а не только для Турции. Но турецкие источники делают вид, что «не это главное». Власти рассчитывают, что база, корабли которой займутся патрулированием восточной части Чёрного моря, даст импульс к развитию всей северо-восточной Турции. Турецкий телеканал NTV указывает, что в качестве дополнительного повода осуществить проект именно в этом районе учитывался факт наличия там судостроительных предприятий. Как отметил адмирал в отставке Чем Гюрдениз, идея надёжной базы на Чёрном море для Турции назрела давно, однако до сих пор на осуществление проекта не хватало ресурсов, поскольку в основном Анкара делала ставку на укрепление своих позиций в районе Эгейского моря, а также на побережье Средиземного моря. По его словам, сейчас Турции также важно расширять базу в Мерсине, как и усиливать позиции на Северном Кипре. Вспомним недавний инцидент на Чёрном и Азовском морях между Россией и Украиной. После задержания Россией украинских катеров в районе Керченского пролива в конце ноября американская телекомпания CNN сообщала о планах США направить в Чёрное море свой корабль. В Пентагоне при этом заявили, что не рассматривают возможность военного ответа на действия Москвы. К тому же, в соответствии с конвенцией Монтрё 1936 года, военные корабли стран, которые не относятся к Причерноморью, не могут находиться в акватории Чёрного моря более 21 дня. Но давайте задумаемся — почему турецкая сторона объявляет о начале строительства своей базы ВМС на Чёрном море именно после российско-украинского инцидента в районе Керченского пролива, а также после угрозы США направить свой военно-морской корабль в Чёрное море. На мой взгляд, сегодняшние признания Турции относительно будущей военно-морской базы «на грузинском направлении» тесно взаимосвязаны — и с тем, что недавно украинцы грубо нарушили морские границы России, и с тем, что США хотели шантажировать Россию угрозой отправки своего военного корабля. Но также это объявление Анкары последовало после того, как сообщал ресурс «Грузия Онлайн», специальный представитель генсека НАТО на Кавказе и Центральной Азии Джеймс Аппатурай 12 декабря заявил, что, несмотря на то, что, по мнению многих союзников, уже настало время, чтобы Грузия стала членом НАТО, в альянсе нет консенсуса по этому вопросу.

«Мы не контролируем политические решения, но мы можем снять препятствия для таких политических решений. Это, прежде всего, подразумевает путь поддержки реформ Грузии, углубление нашего сотрудничества. Мы стараемся сделать всё, чтобы подготовить Грузию к членству НАТО, как с точки зрения её обороноспособности, так и с точки зрения политической обстановки. Однако удовлетворение стандартов зависит от Грузии. Грузия действительно является кандидатом первого класса, и когда придёт время политического решения, барьеров уже не должно быть», — заявил Джеймс Аппатурай на встрече со студентами в Информационном центре НАТО и ЕС в Тбилиси. Касательно того, являются ли «оккупированные территории» (т.е. независимые Абхазия и Южная Осетия — прим.) страны препятствием на пути вступления Грузии в НАТО, Аппатурай заявил, что решение данной проблемы не является приоритетным в контексте вступления в НАТО, но является приоритетом для Грузии. «Важно подчеркнуть, что решение бухарестского саммита, что Грузия станет членом НАТО, и после повторяется во всех коммюнике НАТО, несмотря на то, что альянс информирован о ситуации в двух этих регионах», — отметил Аппатурай. По его же словам, важно, чтобы Грузия показала, что использует все дипломатические пути, чтобы разрешить конфликты. Аппатурай подчеркнул, что НАТО поддерживает продолжение женевских дискуссий, несмотря на то, что недостаток результатов, возможно, является основанием для разочарования. «Верю, что в следующем году грузинский народ увидит гораздо больше НАТО в Грузии на высшем уровне. При этом, разумеется, необходимо, чтобы мы работали для достижения конкретных результатов, к примеру, над проведением эффективных реформ и укреплении демократических процессов в Грузии», — заявил Аппатурай по завершении встречи.

Является ли публикация в Milliyet о начале строительства базы ВМС Турции на Чёрном море неподалёку от Грузии и заявления Аппатурая в Тбилиси простым совпадением по времени, или мы видим различные элементы одной и той же программы действий, — ответ на данный вопрос мы сможем получить гораздо позже. Но Турция и НАТО не могут не понимать, что любая новая форма базирования чьей бы то ни было силы на Чёрном море будет с озабоченностью встречена Россией. Следовательно, в скором времени Москва отреагирует на турецкое строительство в этой акватории.

Итак, Иран и Турция совершенно по-разному готовятся к 2019 году. Иран — как возможный форпост стран «Оси Сопротивления» внерегиональным силам. А Турция — как возможная база на Чёрном море для сил «Оси Зла», к которой в том же Иране безусловно относят и агрессивный блок НАТО.

* — Организация, деятельность которой запрещена в РФ

Сергей Шакарянц

Источник: https://regnum.ru/news/polit/2540110.html

США посредством YPG/PKK усилили присутствие в Сирии

AA

США в 2018 году усилили поддержку террористов YPG/PKK в Сирии, которых считают своими союзниками, под предлогом борьбы с ДЕАШ.

С начала года США довели число своих военных баз в Сирии до 15, строя при этом новые. Кроме того, Вашингтон ускорил поставку оружия в районы Сирии, контролируемые террористами YPG/PKK.

США посредством YPG/PKK продолжают усиливать присутствие в Сирии под предлогом борьбы с ДЕАШ.

Вашингтон, несмотря на предупреждения Анкары, продолжил оказывать поддержку YPG/PKK, способствуя усилению этой террористической организации. Террористы при поддержке США установили контроль над четвертью сирийской территории.

Террористы YPG/PKK при поддержке США в октябре 2017 года выбили боевиков ДЕАШ из города Ракка и захватили восточные районы провинции Дейр-эз-Зор, где расположены 11 крупнейших нефтяных месторождений.

По данным агентства «Анадолу», YPG/PKK при поддержке США установила контроль над более чем 70 процентами нефтегазовых месторождений Сирии.

Террористы при воздушной поддержке США установили за полтора года контроль над плотинами гидроэлектростанций, удовлетворяющих 70 процентов потребности Сирии в электроэнергии.

Несмотря на то, что в ходе операции «Оливковая ветвь», которую ВС Турции и Сирийская освободительная армия провели в начале года, террористы YPG/PKK были выбиты из района Африн, боевики до сих пор контролируют территорию в Сирии площадью 45967 квадратных километров.

США построили в 2018 году на севере Ракки свои крупнейшие на Ближнем Востоке склады с оружием. С начала года на эти склады доставлялось огромное количество оружия.

Часть оружия США напрямую поставляли YPG/PKK якобы для борьбы с террористами ДЕАШ, которые все еще присутствуют в небольшом районе в Дэйр-эз-Зоре. Оружие со складов в Ракке перебрасывалось на территорию 15 американских военных баз, расположенных в подконтрольных YPG/PKK районах Сирии.

Кроме того, США продолжили строительство новых военных баз на подконтрольных YPG/PKK территориях, установив к востоку от реки Евфрат систему ПРО, а затем и наблюдательные пункты.

YPG/PKK создала по инициативе Вашингтона политическую партию в Сирии. Но попытки США создать армию из боевиков YPG/PKK не увенчались успехом.

Впервые террористы PKK заявили о себе в 1984 году. В последующие годы террористы РКК совершали кровавые теракты, чтобы дестабилизировать ситуацию и расколоть Турцию. США и Европейский союз внесли PKK в списки террористических организаций. Террористическая организация PKK совершает вооруженные нападения на государственные структуры и граждан Турции. Несмотря на попытки Анкары найти пути урегулирования создавшейся ситуации, террористическая организация PKK с июля 2015 года возобновила вооруженные нападения. С этого времени погибли около 500 мирных жителей и 800 сотрудников сил безопасности. В ходе операций сил безопасности уничтожено или арестовано более 10 тысяч террористов PKK.

В последние годы PKK стремится переложить ответственность за кровавые преступления в регионе на свои ответвления. В Сирии террористы PKK прикрываются названиями PYD и YPG, а в последние два года называют себя «Сирийскими демократическими силами». В Иране PKK действует как «Партия свободной жизни Курдистана» (PJAK).

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%BF%D0%BE%D1%81%D1%80%D0%B5%D0%B4%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE%D0%BC-ypg-pkk-%D1%83%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%83%D1%82%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B8%D0%B5-%D0%B2-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B8-/1342990

Курды − главная угроза для мира в Сирии

Анкара намерена продолжить борьбу с угрозами, которые исходят от террористических организаций на севере Сирии и Ирака.

Совет национальной безопасности Турции считает, что основная угроза для урегулирования в Сирии исходит с северо-востока страны, контролируемого силами самообороны курдов. Об этом говорится в итоговой декларации Совбеза, заседание которого проходило во вторник, 27 ноября, под председательством президента Реджепа Тайипа Эрдогана, сообщает Анадолу.

«В ходе заседания было подчеркнуто, что самая большая угроза политическому урегулированию в Сирии исходит от террористической структуры на востоке от реки Евфрат. То, что некоторые страны не признают YPG (отряды народной самообороны курдов — ред.) террористической организацией, наносит ущерб борьбе с терроризмом в глобальном масштабе», − говорится в заявлении.

Отмечается, что Анкара продолжит «бескомпромиссную борьбу против угроз южным границам страны, которые исходят от террористических организаций, окопавшихся на севере Сирии и Ирака».

Напомним, Турция неоднократно обвиняла США в поставках вооружения контролирующим северо-восток Сирии силам самообороны сирийских курдов, которых считает террористической организацией.

В конце октября Эрдоган заявил, что Анкара закончила приготовления к операции против террористов в Сирии.

Ранее сообщалось, что США хотят разместить наблюдательные посты на границе Сирии и Турции, чтобы таким образом препятствовать усилению напряжения между Анкарой и курдскими военизированными формированиями

 https://t.me/korrespondentnet

Страны Евросоюза не сделали общего заявления по делу Кашикчы

AA

Евросоюз обещал обнародовать свою позицию по делу об убийстве саудовского журналиста Джемаля Кашикчы после завершения расследования. При этом некоторые страны ЕС уже выразили свое отношение к этому резонансному делу.

Германия более резко, чем другие европейские страны, отреагировала на убийство Кашикчы. Берлин приостановил продажу оружия Саудовской Аравии и призвал другие европейские страны последовать его примеру.

Страны Евросоюза не сделали общего заявления по делу Кашикчы. При этом ведущие страны ЕС, такие как Германия, Франция и Великобритания, выступили со схожими заявлениями.

Германия, в частности, не только приостановила продажу оружия Саудовской Аравии, но и запретила въезд 18 лицам, причастным к убийству журналиста. Несмотря на отсутствие точной информации о продажах оружия странами ЕС Саудовской Аравии, Германия, предположительно, может занимать по этому показателю третье место.

Руководство ЕС постоянно призывает к проведению «прозрачного и полноценного» расследования убийства Кашикчы, обещая. что Евросоюз сделает общее заявление по окончании следствия.

В то же время не все страны ЕС поддержали недавний призыв Европарламента ввести эмбарго на продажу оружия Саудовской Аравии.

Основным поставщиком оружия в Саудовскую Аравию являются США. Но если суммировать продажи оружия Эр-Рияду странами ЕС, то объемы получатся достаточно внушительными.

Брюссель повторяется в своих заявлениях по делу Кашикчы. ЕС не в состоянии продемонстрировать единую позицию по делу Кашикчы, как и по всем другим важным вопросам.

Известный саудовский журналист Джемаль Кашикчы, активно сотрудничавший с Washington Post, был убит второго октября в здании генконсульства Саудовской Аравии в Стамбуле.

Генпрокуратура Турции по итогам расследования пришла к выводу, что журналист стал жертвой спланированного убийства. Кашикчы задушили сразу после того, как он вошел в здание дипмиссии. После убийства тело Кашикчы было расчленено и уничтожено.

Турция выступает за организацию в Стамбуле судебного процесса по делу Кашикчы и призвала Эр-Рияд выдать лиц, причастных к убийству журналиста.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%8B-%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%8E%D0%B7%D0%B0-%D0%BD%D0%B5-%D1%81%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D0%BB%D0%B8-%D0%BE%D0%B1%D1%89%D0%B5%D0%B3%D0%BE-%D0%B7%D0%B0%D1%8F%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%BF%D0%BE-%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D1%83-%D0%BA%D0%B0%D1%88%D0%B8%D0%BA%D1%87%D1%8B-/1321591

Ждать ли перемен на востоке Сирии?

AA

Центральное командование Вооруженных сил США (CENTCOM), выступающее в качестве проводника политики Вашингтона в Сирии, не меняет свою тактику в регионе, что говорит о стремлении американской стороны сохранить контакты с сирийским крылом террористической организации PKK – YPG.

В то же время Турция демонстрирует решимость к предотвращению формирования в регионе источника угрозы, аналогичной той, что исходит с севера Ирака. Анкара заявляет, что не допустит сохранения контроля террористов PKK/YPG над районами Сирии, расположенных к востоку от реки Евфрат.

В большинстве районов Сирии, захваченных террористами YPG/PKK, компактно проживают арабы. В последнее время в этих районах резко возросло число акций протеста, организованных арабами, недовольными действиями YPG/PKK, сказал представитель турецкого Фонда политических, экономических и общественных исследований (SETA) Кутлухан Горюджу.

«Важным показателем роста недовольства населения востока Сирии стал тот факт, что лидеры крупных племен провинции Ракка распространили совместное послание, в котором выступили против действий YPG. Текст послания содержал изображение флага Сирийской освободительной армии», — сказал Горюджу.

Эксперт не исключил возможности того, что речь может идти даже о том, что вооруженные формирования арабских племен будут продвигаться вглубь территории, занятой террористами, параллельно ВС Турции и «Национальной армии Сирии», сформированной отрядами умеренной оппозиции из числа бойцов Сирийской освободительной армии.

В то же время для Турции, которая обладает достаточным потенциалом для выполнения таких операций, основной проблемой является военно-политическое сотрудничество США и YPG/PKK, отметил Горюджу.

По его словам, тот факт, что PKK признана Вашингтоном террористической организацией, затрудняет для США взаимодействие с YPG. 
Специальный представитель госсекретаря США по взаимодействию в Сирии Джеймс Джеффри и до, и после назначения на указанную должность соглашался с тем, что YPG/PYD является ответвлением PKK в Сирии.

Однако, несмотря на все факты, США утверждают, что их сотрудничество с PKK носит тактический характер и нацелено на борьбу с ДЕАШ. 
С учетом того, что ДЕАШ контролирует мизерную площадь территории Сирии, вероятность соглашения Турции с США высока, считает эксперт.

Сотрудничество с Турцией необходимо США для поддержания санкций против Ирана, долгосрочного политического сотрудничества со странами Персидского залива, а также с учетом растущего влияния России и Ирана в регионе, отметил Горюджу.

Кроме того, присутствие турецких войск в Сирии обеспечивает безопасность приграничных районов Турции, сказал эксперт.

По его словам, несмотря на это, Центральное командование Вооруженных сил США продолжает поставки оружия YPG/SDG. 
В этой связи Анкара полна решимости не допустить в Сирии повторения ситуации на севере Ирака и искоренить терроризм.

«В Турции считают, что любая инициатива, не направленная на урегулирование конфликта в Сирии, завершится крахом и будет способствовать возникновению новых террористических группировок. В этом отношении политическая элита США должна проводить политику, направленную против такой точки зрения CENTCOM, и прийти к консенсусу с Турцией», — добавил Горюджу.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%B6%D0%B4%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%BB%D0%B8-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD-%D0%BD%D0%B0-%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BA%D0%B5-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B8/1317699

Израиль продвигает проект ж/д Хайфа-Дубай

Проект «Рельсы регионального мира» предполагает соединение системы железных дорог Израиля со странами Персидского залива