Саммит Россия – Турция – Иран в Анкаре и ход войны в Сирии

https://www.golos-ameriki.ru

Дмитрий МИНИН |

Благодаря дипломатическим усилиям Москвы Дамаск получит гораздо больше, чем мог бы добиться военным путем
Только что закончившийся в Анкаре тройственный саммит президентов России, Турции и Ирана в основном был посвящен поискам путей мирного урегулирования в Сирии. При этом очевидно, что без ликвидации баз непримиримых боевиков в зоне Идлиба и решения проблемы занятого курдо-американскими отрядами востока страны окончательный мир в Сирии невозможен. Поэтому наряду с проведением наконец-то согласованного на саммите конституционного процесса доводить до логического завершения войну в Сирии все равно придется. По оценкам экспертов, наблюдавших за тройственной встречей, дальнейший ход боевых действий будет определяться сложным переплетением обстоятельств.

Обращается, например, внимание на то, что за три дня до саммита президент В. Путин принял в Сочи израильского премьера Б. Нетаньяху, в беседе с которым были определены пределы его дальнейшего вмешательства в сирийскую ситуацию. Эта встреча во многом предваряла мероприятие в Анкаре. Ближневосточная пресса дружно указывает, что на этот раз тон разговоров с российской стороны был достаточно жесткий.

Б. Нетаньяху и В. Путин в Сочи: жестче, чем когда-либо
Нетаньяху было заявлено, в частности, что многие без конца излагаемые им страхи по поводу поведения Ирана в Сирии «сильно преувеличены» и что полеты израильской авиации над Сирией должны быть решительно пресечены. Избегать использования против нее расположенных там российских средств ПВО долго не получится.
Печать Израиля признает, что Нетаньяху в преддверии выборов и последующего процесса формирования правительственной коалиции и сам не намерен глубоко погрязать в сирийских делах. Израильтяне отступили от своего прежнего категорического требования о полном выводе из Сирии иранских воинских подразделений и недопустимости создания там каких-бы то ни было военных баз Ирана. В настоящий момент они допускают их наличие при условии, что такие базы не располагаются в пределах 80 км от территории Израиля и на них нет ракетного вооружения, достигающего его границ. От права атаковать объекты, не отвечающие этим требованиям, израильтяне отступать не хотят, а на первый план израильские СМИ выдвигают шаги по «оказанию давления Москвы на Иран».

Якобы имеющиеся у Ирана военные базы в Сирии
Иран, конечно, не в восторге от того, что кто-то со стороны пытается ограничить его военное присутствие в Сирии, осуществляемое полностью на законных основаниях по соглашению с ее правительством, но понимает, что получение гарантий ненападения на большинство его баз – тоже значительный шаг вперед. Благодаря этому в Анкаре президенты Роухани и Путин по большинству вопросов практически выступали в унисон.

Двусторонняя встреча В. Путина и Роухани в Анкаре
Турецкий президент Эрдоган вынужден был с этим считаться. К тому же главным для него было получение поддержки партнеров в намечаемой крупномасштабной операции против курдов из Партии демократического союза / Сирийских демократических сил (ПДС/СДС). Контролируя при помощи американцев более четверти национальной территории на северо-востоке вдоль границы с Турцией (т. н. Рожава), курды, несмотря на настойчивые рекомендации Москвы договариваться с Дамаском, так и не сделали этого. Теперь же им, видимо, придется пожимать горькие плоды их заблуждений по поводу всесилия Вашингтона.

США – Рожава: «иллюзорный союз»
Турецкая печать широко распространяет утверждения, что в Анкаре ее партнеры впервые признали ПДС вместе с «материнской» для нее Рабочей партией Курдистана (РПК), действующей в Турции, террористическими организациями. Возможно, это заявление преждевременно, поскольку официальных заявлений по данному поводу ни с российской, ни с иранской стороны не делалось, но, судя по всему, признано право Турции атаковать объекты этих военизированных организаций и создать временную зону безопасности на территории Сирии вдоль своих границ. Так во всяком случае преподносят итоги встречи турецкие издания.

Двусторонняя всреча В. Путина и Эрдогана в Анкаре

Карта иностранного присутствия в Сирии, желтое – курды
За согласие на это Эрдоган, похоже, заплатил Дамаску немалую цену. В официальном Anadolu Agency турецкие эксперты пишут о том, что, желая обеспечить себе на время предстоящей операции против Рожавы надежные фланги, Анкара согласилась перенести линию деэскалации в Идлибе значительно севернее. Она будет проходить по шоссе М4 от Джиср-аш-Шугура через Эриху до Серакиба и обеспечиваться совместными турецко-российскими патрулями. Это означает, что правительственная Сирийская арабская армия (САА) сможет занять практически половину Идлиба, включая ключевой транзитный узел в Маарет-ан-Нумане. Будет также обеспечен прямой выход на крупнейший город страны Алеппо как из Дамаска, так из ведущего порта в Латакии. В занятии севера Латакии с опорным пунктом в Кабани и плодородной равнины аль-Гааб турки, если верить этой информации, чинить препятствия также не будут. Таким образом, оказались посрамлены те, кто обвинял Москву в том, что она «в очередной раз украла победу у САА», убедив ее после взятия Хан-Шейхуна приостановить наступление.

На деле благодаря дипломатическим усилиям Москвы Дамаск получит гораздо больше, чем мог бы добиться военным путем, и со значительно меньшими потерями. К тому же САА будет в состоянии быстрее перебросить свои главные силы на северо-восток к Рожаве, где в предстоящие месяцы, по-видимому, развернутся главные события сирийской войны, связанные с крахом курдского квазигосударственного образования.

Турция в настоящее время ведет интенсивные переговоры с американцами о своем военном вхождении в Рожаву с целью установления там подконтрольной буферной зоны. При этом она выдвигает максималистские требования. Эта зона должна простираться на 450 км по ширине вдоль всей турецкой границы и на 30 км вглубь. Фактически это означало бы занятие всех основных населенных пунктов с курдским большинством на данной территории. Для курдов это равнозначно полной капитуляции, а для американцев это серьезное военно-дипломатическое поражение. Им остается либо бросить Рожаву на произвол судьбы, объявив, что они «с успехом реализовали все поставленные перед собой цели, а потому уходят», либо бессильно наблюдать за турецким вторжением. А о нем в Турции все пишут как о деле решенном. Атака начнется, видимо, тогда, когда будут поставлены на боевое дежурство последние из поступивших в Турцию российских комплексов С-400.

Будут ли сбивать турки американские самолеты? Скорее всего, это не понадобится. Радарная подсветка с земли, а следовательно, угроза быть сбитыми будет определяться летчиками ВВС США задолго до того, как С-400 попадут в зону поражения их собственных ракет воздух-земля. По правилам, в этом случае они должны будут уйти с курса. То есть даже демонстрация силы с американской стороны будет невозможна.
Какой бы ни была американская мощь, но противостояние сразу трем региональным державам (а Россия даже выше этого статуса) непосредственно в точке схождения их жизненно важных интересов – задача для американцев непосильная.

Вслед за встречей в Анкаре планируется проведение в октябре четырехстороннего саммита по ситуации в Сирии лидеров России, Турции, Германии и Франции. Главная тема этого формата – положение беженцев, но не приходится сомневаться, что там будут обсуждаться общее положение в Сирии и решения тройственной встречи в Анкаре. С высокой степенью вероятности европейские лидеры добавят свой авторитет данным решениям, поскольку понимают, что их «старший союзник» США ведет в регионе заведомо проигрышную игру.

Источник — fondsk.ru

Есть ли у иранского КСИР «красная линия» в борьбе с Америкой?

Николай БОБКИН |

Противостояние США и Ирана все больше похоже на подготовку к войне
После нападений беспилотников на два крупных нефтяных объекта в Саудовской Аравии ситуация снова дает повод говорить о вероятности войны на Ближнем Востоке, способной охватить обширный район от Израиля до Ирана.
В ночь на 14 сентября йеменское движение «Ансар Аллах» (хуситы) нанесло удар десятью беспилотниками по саудовским месторождениям нефти в восточной части страны. Официальный представитель военного командования хуситов генерал Яхья Сареа заявил, что атаки совершены беспилотниками с обычными и реактивными двигателями. Он потребовал от Эр-Рияда прекратить «агрессию и блокаду Йемена», иначе йеменская армия продолжит наносить удары по королевству «где угодно и когда угодно». Иностранцам Яхья Сареа предложил покинуть саудовские нефтеперерабатывающие заводы, ибо они могут быть атакованы «в любой момент».

Это нападение стало самым разрушительным ударом для Саудовской Аравии после начала войны в Йемене более четырех лет назад. В районе Абкайка, по которому нанесен удар, находится крупнейший в мире НПЗ, где перерабатывается около двух третей от общего объема производства Саудовской Аравии. Пожары привели к сокращению поставок нефти примерно на 5,7 миллионf баррелей. Понесенный нефтяной инфраструктурой саудовцев ущерб вызвал повышение мировых цен на нефть на 10 процентов, это самый значительный рост за последние десять лет. Аналитики ожидают дальнейшего повышения, если добыча нефти в Саудовской Аравии не будет восстановлена в ближайшее время. Есть мнение, что на это понадобятся недели.
Несмотря на то, что хуситы взяли ответственность за эти атаки на себя, главные вопросы остаются без ответа: откуда у них мощные ударные беспилотники и как им удалось поразить объекты в глубине территории Саудовской Аравии в 800 километрах от йеменской границы? Асимметрия военных возможностей сторон очевидна. Один из крупнейших в мире потребителей современного оружия оказался беззащитным перед беспилотниками стоимостью менее 1000 долларов и страной, которая бедна, дезорганизована и охвачена гражданской войной.
Саудовская Аравия объявила, что при атаке было использовано иранское оружие. Королевство намерено пригласить специалистов ООН и других международных экспертов для участия в расследовании ситуации. Тем не менее саудиты воздержались от того, чтобы указывать пальцем на Иран, обвинив его в нанесении ударов.
Зато госсекретарь США Майк Помпео сразу заявил, что за этой «беспрецедентной атакой на мировое энергоснабжение» стоит Тегеран. По его мнению, «нет никаких доказательств того, что нападения исходили из Йемена». Президент Трамп высказался сдержаннее. The New York Times предполагает, что Трамп «хотел бы избежать» военного конфликта с Тегераном, подчеркивая свою заинтересованность в дипломатии. Якобы Трамп не желает сужать поле возможных дискуссий с иранским руководством и не отказался от намерения привлечь иранцев к переговорам. «В какой-то момент это сработает», – в очередной раз заявил он. Через несколько дней откроется очередная сессия Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке, которую посетит и президент Ирана Хасан Роухани. Встреча Трампа и Роухани стала бы беспрецедентным событием, но, судя по сообщениям из Тегерана, вероятность ее проведения крайне мала.
Несмотря на то, что умеренные элементы в правительстве Роухани высказываются в пользу диалога, сторонники жесткой линии выступают категорически против. Их позиция поддерживается аятоллой Али Хаменеи. Лидер исламской революции назвал стремление Белого дома к переговорам обманом, подчеркнув, что официальные лица Ирана и США не будут вести переговоры ни в Нью-Йорке, ни где-либо еще. «Американская цель переговоров заключается не в том, чтобы найти справедливое решение, а в том, чтобы навязать свои грубые требования», – заявил аятолла Хаменеи. Он предлагает американцам «покаяться и вернуться к нарушенному ими ядерному договору», присоединившись к остальным участникам соглашения, ведущими диалог с Ираном.
С учетом решающего значения мнения аятоллы Хаменеи вопрос о переговорах Трампа с Роухани можно закрыть. Однако у США могут сработать другие сдерживающие факторы. У Вашингтона будут проблемы с мобилизацией региональной поддержки для военного выступления против Ирана. The Wall Street Journal признает, что атаки на нефтяные объекты королевства – это критическая проверка американо-саудовских отношений, особенно для Трампа и наследного принца Мохаммеда бен Салмана: оба сместили внешнюю политику своих стран в сторону конфронтации с Ираном, но успеха в этом не достигли. Эр-Рияд хотел бы нанести удар по Ирану американскими руками, но военные в США опасаются более широкой вооруженной борьбы.
И такие опасения не лишены оснований. Удары по нефтяным объектам в Саудовской Аравии можно рассматривать как демонстрацию силы иранцев. Корпус стражей исламской революции (КСИР) косвенно продемонстрировал свои боевые возможности с использованием союзников, каковыми в Йемене являются хуситы. КСИР вооружает своих союзников от Ливана до Йемена и обучает их ведению сложной войны с использованием беспилотников. Например, сохраняется возможность нанесения по Саудовской Аравии ударов со стороны Ирака, где местное шиитское ополчение также готово воевать на стороне Ирана. Поскольку признаков отказа Вашингтона от политики «максимального давления» на Иран нет, у Тегерана нет оснований менять стратегию противодействия силой Соединенным Штатам и их союзникам. И трудно оценить, где для КСИР проходит «красная линия» в применении этой силы.

Источник — fondsk.ru

ОАЭ вошли в коалицию по безопасности судоходства во главе с США

Цель коалиции – обеспечить защиту интересов стран-участниц, безопасность международной торговли и судоходства

Hussein Mahmoud Ragab Elkabany,Ali Semerci,Ülviyya Amuyeva   |19.09.2019

ОАЭ вошли в коалицию по безопасности судоходства во главе с США

АБУ-ДАБИ

Объединенные Арабские Эмираты приняли решение присоединиться к международной коалиции по безопасности судоходства во главе с США. Об этом сообщает информационное агентство WAM со ссылкой на Министерство иностранных дел и международного сотрудничества ОАЭ.

Членство в коалиции позволит оказать поддержку на международном и региональном уровне шагам по обеспечению безопасности судоходства, говорится в сообщении.

Цель коалиции – обеспечить защиту интересов стран-участниц, безопасность международной торговли и судоходства.

Зона операций коалиции охватит Ормузский, Баб-эль-Мандебский проливы, Оманский и Персидский заливы.

«Танкерный кризис»

Власти Ирана 19 июля объявили о задержании в Ормузском проливе двух танкеров под британским и либерийским флагами.

Танкер Mesdar под флагом Либерии вскоре был освобожден, тогда как британское судно Steno İmpero сопроводили в иранский порт ввиду «нарушения правил морского судоходства».

Инциденту предшествовали события четвертого июля, когда в районе Гибралтара британцами был задержан иранский танкер под панамским флагом.

По утверждению Лондона, танкер Grace 1 в обход санкций ЕС против Дамаска перевозил иранскую нефть в Сирию. Тегеран предупредил Лондон о последствиях данного шага. 

В то же время британские власти поручили королевским ВМС передислоцировать два военных судна в район Ормузского пролива для защиты танкеров. 

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%BE%D0%B0%D1%8D-%D0%B2%D0%BE%D1%88%D0%BB%D0%B8-%D0%B2-%D0%BA%D0%BE%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%86%D0%B8%D1%8E-%D0%BF%D0%BE-%D0%B1%D0%B5%D0%B7%D0%BE%D0%BF%D0%B0%D1%81%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8-%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%BE%D1%85%D0%BE%D0%B4%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0-%D0%B2%D0%BE-%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B5-%D1%81-%D1%81%D1%88%D0%B0-/1588185

В Израиле разгораются споры вокруг правящей коалиции

Ни одна политическая сила в Израиле не смогла набрать необходимого большинства голосов для формирования правительства

Mustafa Deveci,Aynur Asgarlı

ИНФОГРАФИКА - В Израиле разгораются споры вокруг правящей коалиции

ИЕРУСАЛИМ

В Израиле завершились вторые по счету парламентские выборы за год. Ни одна политическая сила в Израиле не смогла набрать необходимого большинства голосов для формирования правительства.

По предварительным данным ЦИК Израиля, партия премьер-министра Биньямина Нетаньяху «Ликуд» лидирует по итогам выборов с 32 мандатами.

Левоцентристский блок «Кахоль-Лаван» экс-главы генштаба Израиля Бенни Ганца набрал немногим меньше голосов, чем партия Нетаньяху, однако также смог получить 32 места в парламенте.

Третьей политической силой в Кнессете становится блок «Объединенный список», созданный четырьмя арабскими партиями, основанными палестинцами-гражданами Израиля. Блок получает 13 мест в парламенте.

Партия экс-министра обороны Авигдора Либермана «Наш дом — Израиль» получает девять мест в парламенте. Партия примечательна тем, что зачастую играет ключевую роль в формировании правящей коалиции.

Партия ШАС, созданная ортодоксальными евреями, получает девять, а партия «Еврейство Торы» — восемь мест в парламенте.

Правый блок «Ямина» получает семь, левая Рабочая партия — шесть, партия бывшего премьер-министра Эхуда Барака «Демократический лагерь» — пять мест в парламенте.

Национально-религиозная партия «Оцма Иегудит» («Еврейская мощь»), известная своей жесткой позицией по отношению к палестинцам, не смогла преодолеть 3,25-процентный барьер и пройти в парламент.

В соответствии с израильскими законами, сформировать правительство может любой депутат, который заручится поддержкой 61 из 120 законодателей. Ни одна политическая партия не набрала необходимого для формирования правительства большинства мест в парламенте. В настоящий момент в Израиле рассматриваются варианты формирования правительственной коалиции.

Процесс формирования коалиции начнется после того, как президент Израиля Реувен Ривлин проведет отдельные переговоры с представителями всех девяти политических партий, которые смогли пройти в Кнессет.

Партии должны внести свои предложения по поводу того, какая политическая структура возглавит коалицию. Окончательное решение президент примет на основании этих предложений.

Партия должна будет в течение 28 дней сформировать коалиционное правительство. При необходимости партии будет предоставлено для этого дополнительно две недели.

Если правительство вновь сформировать не удастся, президент поручит сделать это другой партии.



https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%B2-%D0%B8%D0%B7%D1%80%D0%B0%D0%B8%D0%BB%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%B0%D1%8E%D1%82%D1%81%D1%8F-%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%8B-%D0%B2%D0%BE%D0%BA%D1%80%D1%83%D0%B3-%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D1%8F%D1%89%D0%B5%D0%B9-%D0%BA%D0%BE%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B8-/1587371

У Трампа есть политические пределы для сдержанности

Масштабный скачок нефтяных цен до уровня, близкого к трехзначному, возможен только в случае масштабных военных действий на Ближнем Востоке с участием США, сообщает ТГ-канал «Bunin & Co».
Очевидно, что Трамп рассматривает вариант нанесения удара по Ирану, но при этом очень не хочет рисковать втягиваться в конфликт перед стартом избирательной кампании.

Но и Иран, чувствуя, что Трамп замахивается, а потом боится ударить, повышает ставки в игре. Но так можно заиграться. Да и у Трампа есть политические пределы для сдержанности. В конце концов, сорвав договоренности, достигнутые при Обаме, он взял на себя ответственность за ситуацию в регионе.
В том числе и спровоцировал радикализацию Ирана, который сейчас на переговоры не пойдет без серьезных уступок со стороны американцев (а это уже неприемлемо для Трампа). Возможно, что отсидеться США не удастся.

В то же время стабильно сверхвысокие нефтяные цены маловероятны. Мировая экономика замедляется, нефти нужно меньше.
Саудовская Аравия найдет возможности компенсировать падение добычи нефти, хотя на это и потребуется больше времени, чем считалось сразу после атаки на НПЗ.
Американцы готовы распечатать свои стратегические запасы.
Вспомним также, что в 1980-е годы нефтяные цены упали в разгар ожесточенной ирано-иракской войны, в которую были вовлечены сразу два экспортера, а в зоне боевых действий оказался Абаданский НПЗ.

Алексей Макаркин
16 сентября 2019

Источник — iarex.ru

Мировой рынок нефти готовится к переделу

Россия усилит защиту своих энергетических объектов
Ольга Соловьева


Глава Минэнерго Александр Новак намерен оценить защиту российских энергообъектов от атак с воздуха. Фото Sputnik/Reuters
Разгром нефтяных объектов Саудовской Аравии привел к подорожанию нефти на мировом рынке почти на 10%. Одновременно дорожало золото. Йеменские мятежники-хуситы в понедельник объявили, что нефтяные объекты в Саудовской Аравии остаются их мишенями и могут быть атакованы в любой момент. Беззащитность и уязвимость крупнейшего в мире поставщика черного золота дает основание полагать, что Саудовское королевство в скором времени может перестать быть крупнейшим в мире экспортером нефти, говорят эксперты.
Взявшие на себя ответственность за атаку нефтяной инфраструктуры хуситы сообщили в понедельник, что их вооружение способно поразить цель в любой точке Саудовской Аравии. Хуситы обещают продолжить атаки, призывая саудовцев прекратить «агрессию и блокаду Йемена».

Напомним, 14 сентября беспилотники мятежников атаковали крупнейшее в Саудовской Аравии нефтеперерабатывающее предприятие «Абкайк» и нефтяное месторождение «Хурайс». Там произошли взрывы и пожар. Было приостановлено производство нефти в объеме 5,7 млн барр. в сутки, то есть около половины всего объема, добываемого в стране. К слову, нефтеперегонный завод (НПЗ) «Абкайк» в нормальном режиме производит около 9,8 млн барр. в сутки и считается одним из крупнейших в мире предприятий. В Saudi Aramco сообщали, что рассчитывают восстановить примерно треть потерянного производства до конца дня понедельника, при этом власти страны считают, что смогут полностью восполнить потери в течение нескольких дней.
Однако многие эксперты скептически отнеслись к названным срокам возвращения королевства к прежним объемам добычи черного золота. «Саудовская Аравия сможет восстановить производство нефти в объеме 3 млн барр. в сутки в ближайшие 2–5 дней, однако на возврат еще 2,7 млн барр. в сутки потребуется больше времени с учетом особенностей НПЗ «Абкайк», – отмечает аналитик по энергетическому сектору Mizuho Securities Роберт Ягер.
Газета Financial Times (FT) со ссылкой на источники указывает, что могут потребоваться недели на восстановление работы комплекса. Агентство Reuters со ссылкой на свои источники указывает, что полное возвращение королевства к нормальным объемам добычи нефти «может занять месяцы». Источники в самой нефтяной компании указывают, что пока Saudi Aramco не испытывает проблем с отгрузкой сырья. В то же время торговое подразделение компании ищет источник нефтепродуктов с немедленной поставкой после атак на нефтяные объекты Саудовской Аравии, пишет Reuters со ссылкой на три отраслевых источника. Источники FT также отмечают, что Саудовская Аравия в данный момент оценивает необходимость обращения к другим нефтедобывающим странам с просьбой о временном наращивании добычи – до момента полного восстановления операций «Абкайк».

Ранее отмечалось, что государственная нефтяная компания может начать использовать свою нефть из запасов. Президент США Дональд Трамп также заявил, что в случае необходимости США готовы выделить нефть из стратегических резервов страны для стабилизации ситуации на рынке. Аналитики сомневаются, что этот шаг позволит сдержать рост цен на нефть.
В Вашингтоне подчеркивают: США находятся в состоянии «боевой готовности» для возможного ответа на нападение на нефтяные объекты Саудовской Аравии. Напомним, госсекретарь США Майкл Помпео ранее возложил вину за атаку на нефтяные объекты королевства на Иран. Исламская Республика назвала эти обвинения «безосновательными», подчеркивая, что готова к «полномасштабной» войне (см. «НГ» от 15.09.19). В свою очередь, министерства иностранных дел таких стран, как Китай, Великобритания и Россия, в понедельник посоветовали не делать скоропалительных выводов относительно виновных в атаке на нефтяные объекты и воздержаться от действий, которые могут привести к дальнейшей эскалации в регионе.

Эксперты не исключают, что и само королевство может ответить авиаударами по позициям йеменского движения хуситов. Такую возможность, в частности, не исключает старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Борис Долгов. Он не видит возможности прямого военного конфликта США с Ираном, однако связывает атаку на саудовские нефтяные объекты с возможным началом нового этапа гибридной войны против Ирана.
Сохраняющаяся на Ближнем Востоке напряженность в целом ставит под угрозу поставки нефти из региона на мировой рынок, указывают эксперты. Немаловажный фактор – неспособность Саудовской Аравии защитить свои нефтяные объекты. Атаки на нефтяные объекты Саудовской Аравии ставят под сомнение надежность поставок из страны, пишут аналитики из банка Barclay’s. Они полагают, что ситуация с Saudi Aramco «может усугубить краткосрочный дефицит в балансе нефтяного рынка и сократить запасы и подушку свободных мощностей, что играет ключевую роль в ценообразовании». Инцидент в Саудовской Аравии повышает риск дальнейшего подрыва добычи в королевстве, а также риск дальнейшего подъема цен на нефть, соглашается стратег RBC Capital Markets Хелима Крофт.

Атака беспилотников на нефтяные объекты Саудовской Аравии заставляет и Россию – другого крупнейшего поставщика черного золота – принимать меры для повышения безопасности собственных энергетических объектов. Об этом, в частности, сообщил глава Минэнерго РФ Александр Новак. При этом он напомнил, что в настоящий момент существует закон о безопасности объектов ТЭК. «Он выполняется, и в соответствии с этим законом предпринимаются все необходимые меры по защите. Но такие ситуации, как атака на объекты Саудовской Аравии, требуют еще раз провести оценку текущей ситуации», – отметил он. Другой вопрос, может ли вообще быть эффективная защита от подобных атак с воздуха. Заметим, те же нефтяные объекты Saudi Aramco подвергались атаке дронов и в прошлом году. Однако с тех пор компания, видимо, не смогла создать полноценной защиты от них, что и привело к новой агрессии.
С учетом того что хуситы, взявшие на себя ответственность за нападение на нефтяные объекты, обещают продолжение атак, следует ожидать дальнейшего накала ситуации как в целом на Ближнем Востоке, так и на нефтяном рынке.
Можно говорить о начале новой нефтяной эры. «Дроны, атакующие объекты инфраструктуры, – с военно-тактической точки зрения это оружие, от которого сложно защищаться, поэтому говорить о новой реальности военного противостояния на Востоке, безусловно, можно», – считает директор Фонда развития права и медиации ТЭК Александр Пахомов.

По мнению эксперта, более опасным последствием нападений может стать волатильность нефтяного рынка. «Когда цены на нефть будет отыгрывать один за другим все инфоповоды, которые любая война генерирует почти каждый день», – обращает внимание он. В то же время Пахомов сомневается, что Саудовская Аравия так уж легко откажется от лидерства на рынке нефти. Скорее они будут сражаться за сохранение статус-кво с применением всех видов оружия, в том числе и запрещенных, рассуждает аналитик.

Новая реальность состоит в той легкости, с какой повстанцам удалось дестабилизировать производственный процесс с помощью дронов, продолжает аналитик компании «Финам» Алексей Калачев. «Это может спровоцировать волну атак не только на нефтяные, но и на самые разные промышленные объекты, в том числе повышенной опасности», – не исключает он.
Часть экспертов, в свою очередь, полагают, что атака была единичным случаем и вряд ли повторится. Директор по анализу финансовых рынков «Инстант Инвест» Александр Тимофеев считает, что первопричина нападения – планы по выходу Saudi Aramco на IPO. «По сути дела, атака показала, насколько Saudi Aramco находится под ударом и насколько она может быть беззащитной», – замечает он.

Источник — ng.ru

Движение «Талибан» привержено договоренностям с США

Мирный путь решения афганской проблемы заключается в реализации соглашения, достигнутого между «Талибан» и США

Elena Teslova  

Движение "Талибан" привержено договоренностям с США

МОСКВА

Движение «Талибан» будет привержено договоренностям с США до тех пор, пока Вашингтон придерживается своей части соглашения. Об этом заявил агентству «Анадолу» (АА) пресс-секретарь движения Мохаммад Сухаил Шахин.

На прошлой неделе переговорный процесс, успешно развивавшийся между США и «Талибан» на протяжении последнего года, был прерван после того, как движение взяло на себя ответственность за теракт в Кабуле, в результате которого погиб американский военнослужащий.

После инцидента президент США Дональд Трамп отменил встречу с представителями радикального движения и афганского правительства, которая должна была состояться в его загородной резиденции Кэмп-Дэвид.

«Мы привержены тому, о чем договорились, но при условии, что США должны продемонстрировать приверженность тому, на что они согласились. В противном случае вина за продолжение войны ляжет на США», — сказал Шахин.

По его словам, движение имеет две стратегии для достижения высшей цели — мира в Афганистане.

«Мы готовы бороться за независимость или за столом переговоров, или на поле боя. Наше законное право — жить в независимой стране без оккупации. Думаем, мирный путь урегулирования афганской проблемы заключается в реализации соглашения, достигнутого нами с США», — сказал Шахин.

По словам пресс-секретаря, противостояние продолжается, поскольку нет договоренности о перемирии, к которой «Талибан» готов присоединиться после подписания соответствующего соглашения.

«Перемирие начнется, когда все афганцы придут к согласию в ходе межафганских переговоров», — сказал Шахин.

Как бы ни развивались события в дальнейшем, в ближайшее время стоит ожидать эскалации военного противостояния, считает эксперт Центра изучения современного Афганистана Андрей Серенко, комментируя возможное развитие событий после кризиса в переговорах между США и «Талибан».

По его словам, если Трамп в ближайшее время уволит спецпосланника США по Афганистану Залмая Халилзада, то это будет означать полный отказ Вашингтона от переговоров с «Талибан», что является тупиковой стратегией.

Другой вариант — это временная заморозка переговоров с целью добиться больших уступок от движения, считает эксперт.

«Какую бы стратегию ни выбрали США, всплеска насилия не избежать. При этом важно, чтобы главные участники, несмотря на ожесточённые обмены ударами, позаботились об архитектуре для новых мирных переговоров,» — сказал Серенко.

Глава партии «Джамиат-аль-Ислам» Ата Мохаммад Нур заявил АА, что нынешняя ситуация может негативно отразиться на президентских выборах в Афганистане и вызвать еще один кризис.

«Я всегда подчеркивал, что главная необходимость для Афганистана — это устойчивый мир. В рамках нынешнего затяжного кризиса есть только один путь вперёд, а именно достижение мира. С нынешним развитием событий выборы не будут прозрачными, и это приведёт к ещё одному кризису. Поэтому подчёркиваю необходимость национального консенсуса по достижению мира», — сказал Нур.

Война в Афганистане длится уже 18 лет, она унесла жизни тысяч людей и принудила миллионы бежать из страны. ООН постоянно подчёркивает необходимость использовать любую возможность для достижения мира в регионе.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%B4%D0%B2%D0%B8%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B1%D0%B0%D0%BD-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%BE-%D0%B4%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8F%D0%BC-%D1%81-%D1%81%D1%88%D0%B0-/1585128

Самая большая угроза для будущего Сирии — YPG / PYD

Президент Эрдоган выступил на совместной пресс-конференции по итогам саммита Турция-Россия-Иран

Enes Kaplan,Abdulrahman Yusupov   |16.09.2019

Самая большая угроза для будущего Сирии - YPG / PYD

АНКАРА

Самым большим источником угрозы будущему Сирии являются террористическая организация РКК и ее сирийское ответвление — YPG/PYD. Об этом заявил президент Турции Реджеп Тайип Эрдога на совместной пресс-конференции по итогам трехстороннего саммита Турция-Россия-Иран в Анкаре.

«До тех пор, пока в этой стране будет продолжаться присутствие PKK/PYD, ни Сирия, ни наш регион не смогут достичь мира», — заявил глава турецкого государства.

Глава государства подчеркнул, что Турция не позволит сформировать террористический коридор вдоль своей границы с Сирией.

«Нашей конечной целью является воспрепятствовать расчленению Сирии, сформировав коридор Мира на севере страны», — отметил президент Эрдоган.

По словам Эрдогана, на саммите была подчеркнута неприемлемость оказания поддержки террористическим организациям под предлогом борьбы с ДЕАШ.

Президент Эрдоган добавил также, что лидеры Турции, РФ и Ирана еще раз подтвердили, что испытывают «одинаковую чувствительность относительно сохранения территориальной целостности и политического единства Сирии».

Глава турецкого государства добавил, что на встрече были приняты важные решения, которые вселяют надежду на политическое урегулирование в Сирии.

По словам Эрдогана, растущая напряженность в сирийском Идлибе стала одной из центральных тем встречи. Глава турецкого государства констатировал, что в результате продолжающихся с апреля наземных и воздушных операций в провинции погибли почти 1000 мирных жителей, а сотни тысяч человек были вынуждены покинуть свои дома в поисках убежища.

По его словам, в ходе встречи лидеры также обсудили текущие усилия по «обеспечению спокойствия на местах, созданию условий, необходимых для возвращения беженцев, и нахождению устойчивого решения сирийского конфликта».

Президент Эрдоган также указал на необходимость предотвращения новой гуманитарной катастрофы на севере Сирии и нового потока беженцев из этой страны. «Турция не может равнодушно взирать, как у наших границ будет разворачиваться новая трагедия, которая затронет 4 млн человек»,-сказал он.

Эрдоган отметил, что Турция готова объединить усилия с Россией, Ираном и всем международным сообществом для обеспечения безопасного и добровольного возвращения сирийцев на родину. Кроме того, глава государства отметил, что Турция готова взять на себя необходимую ответственность в связи с возведением новых участков для расселения возвращающихся на родину сирийцев.

Глава государства отметил, что мирный коридор к востоку от Евфрата мог бы стать «безопасной гаванью» для беженцев. «Мы считаем, что можем разместить в этом регионе как минимум 2 миллиона наших сирийских братьев, которые нашли убежище в нашей стране», — сказал Эрдоган.

Эрдоган добавил, что, если коридор удастся расширить до сирийских провинций Дейр-эз-Зор и Ракка, число беженцев, возвращающихся в свою страну, может превысить 3 миллиона человек.

Турецкий лидер сообщил также, что Анкара хочет построить жилые районы в 450-километровой безопасной зоне, которая будет создана на севере Сирии.

При этом он предупредил, что «если в течение двух недель с Соединенными Штатами не будет достигнуто желаемого результата (по зоне безопасности), Турция начнет применять свой собственный план действий».

Говоря о перспективах сирийского урегулирования Эрдоган отметил, что на саммите принято решение об обеспечении скорейшего начала деятельности Конституционного комитета Сирии. По его словам, в Женеве в скором времени начнутся работы по созданию Конституционного комитета.

По словам президента Эрдогана, в ходе саммита была подчеркнута необходимость принятия конкретных мер по обеспечению безопасности мирного населения и военного персонала стран-гарантов в регионе.

Конституционный комитет Сирии полностью сформирован

Президент Ирана Хасана Рухани отметил, что Конституционный комитет Сирии полностью сформирован. Иранский лидер выразил надежду, что структура начнет свою работу в ближайшем будущем с тем, чтобы пересмотреть конституцию Сирии.

Рухани подчеркнул, что Иран, Турция и Россия имеют общий взгляд на территориальную целостность и унитарную структуру Сирии. «Мы все против иностранной интервенции в Сирии. США поддерживали террористов в Сирии и пытались разделить Сирию. Это недопустимо», — сказал Рухани.

Он также назвал неприемлемым решение США о признании оккупированных сирийских Голанских высот израильской территорией. «США сделали это, хотя и не имели на это никакого права. Это показывает, насколько злонамеренно США относятся к сирийскому народу», — сказал президент ИРИ.

По его словам, Турция, Россия и Иран придерживаются единого мнения относительно необходимости продолжения борьбы с терроризмом в Сирии. «К востоку от реки Евфрат в Сирии присутствуют террористы, и эта территория контролируется США», — констатировал Рухани.

Президент Ирана также выразил удовлетворение по поводу того, что Ирак и Ливан присоединились к мирному процессу в Астане в качестве наблюдателей.

Турция, Россия и Иран предпримут шаги по снижению напряженности в Идлибе

По словам президента РФ Владимира Путина, на саммите предметно обсуждалась проблематика борьбы с терроризмом на сирийской территории.

«Наибольшую озабоченность, безусловно, вызывает обстановка в Идлибской зоне, контроль над которой фактически захватили аффилированные с «Аль-Каидой» радикальные группировки. Мы не можем, конечно, с этим мириться, поэтому договорились с господином Эрдоганом и господином Рухани продолжить совместную работу в интересах окончательного снятия напряженности в Идлибе»,- сказал российский лидер.

Российский лидер отметил, что в число первоочередных задач входит продвижение межсирийского политического диалога. «В этих целях будет продолжена практика проведения регулярных экспертных встреч с участием представителей стран-гарантов, сирийской стороны, а также ООН и региональных наблюдателей. Очередной четырнадцатый раунд таких консультаций пройдет в октябре в Нур-Султане», — сказал он.

Путин добавил, что в принятом по итогам саммита совместном заявлении зафиксирована приверженность дальнейшей работе в пользу устойчивого и жизнеспособного мира в Сирии.

По словам главы российского государства, дипломаты трех стран провели кропотливую работу по определению Дамаском и оппозицией кандидатов для вхождения в состав Конституционного комитета Сирии и основных параметров его функционирования. «Список участников комитета полностью согласован при самом активном участии стран-гарантов», — сказал Путин.

Президент РФ отметил, что создаются предпосылки для перехода Сирии к мирному устроительству. «Уровень насилия в стране снижен, началось восстановление объектов социальной и экономической инфраструктуры», — заявил он.

Путин затронул также тему развития турецко-российских отношений. «С президентом Турции, господином Эрдоганом, нашим другом рассмотрели актуальные вопросы российско-турецкого взаимодействия, которое, по нашему общему мнению, динамично развивается по самым разным направлениям», — сказал он.

Президент РФ констатировал, что в прошлом году товарооборот между двумя странами превысил 25 миллиардов долларов. Успешно осуществляются стратегически важные проекты в энергетике: строительство крупной электростанции «Аккую» и газопровод «Турецкий поток». Углубляются военно-технические связи – выполняется контракт на оснащение вооруженных сил Турции комплексами С-400 «Триумф». Идут переговоры по новым перспективным вооружениям», — сказал он.

https://www.aa.com.tr/ru/%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F/%D1%81%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D1%8F-%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D1%8F-%D1%83%D0%B3%D1%80%D0%BE%D0%B7%D0%B0-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%B1%D1%83%D0%B4%D1%83%D1%89%D0%B5%D0%B3%D0%BE-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B8-ypg-pyd/1585774

Анкара принимает пятый саммит Турция-РФ-Иран по Сирии

Эрдоган, Путин и Рухани обсудят перспективы политического урегулирования сирийского конфликта

Ramin Abdullayev  

Анкара принимает пятый саммит Турция-РФ-Иран по Сирии

АНКАРА

В Анкаре в понедельник, 16 сентября, пройдет очередная встреча президентов Турции, России и Ирана по сирийскому конфликту.

Реджеп Тайип Эрдоган, Владимир Путин и Хасан Рухани обсудят перспективы политического урегулирования сирийского конфликта.

Особый акцент будет сделан на ситуации в Идлибской зоне деэскалации на северо-западе Сирии. 

По итогам переговоров главы стран-гарантов Астанинского процесса сделают совместное заявление и выступят перед представителями СМИ.

Программа саммита также предусматривает двусторонние встречи.

Первый саммит Турции, России и Ирана по Сирии состоялся в ноябре 2017 года в Сочи. По его итогам главы государств заявили, что создание зон деэскалации на территории Сирии не должно подрывать ее территориальную целостность и нарушать суверенитет, а также призвали режим Башара Асада и оппозицию к участию в Конгрессе сирийского национального диалога.

Последующие переговоры президентов трех стран проходили в Анкаре (апрель 2018 года), Тегеране (сентябрь 2018 года) и Сочи (февраль 2019 года).

Талибы могут загнать американцев на крышу посольства в Кабуле

https://www.geopolitica.ru

Еще не поздно уйти из Афганистана

Биллмон, Духанов Сергей

Associated Press сообщает: «Трамп отменяет секретную встречу с талибами и афганскими лидерами» (Trump calls off secret meeting with Taliban, Afghan leaders).

«Президент Дональд Трамп заявил в субботу, что после взрывов на прошлой неделе в Кабуле, в результате которых погибли 12 человек, в том числе американский солдат, он отменил секретную встречу, назначенную в выходные дни в Кемп-Дэвиде (загородная резиденция президента США примерно в 100 километрах к северо-западу от Вашингтона. Официальное название Naval Support Facility Thurmont. – С. Д.) с руководителями Афганистана и талибами, а также мирные переговоры с этой повстанческой группировкой».

«Подлинным пунктом назначения мог стать не Кемп-Дэвид, а лагерь в Гуантанамо»

Сомнительно, чтобы эта встреча вообще планировалась. Антураж такой встречи, проходящей незадолго до годовщины 11 сентября, был бы слишком ужасным. 6 сентября президент Афганистана Гани уже заявил, что не приедет в Вашингтон. И действительно ли лидеры талибов ступили бы на борт самолета или вертолета США, чтобы вылететь в Кемп-Дэвид, когда подлинным пунктом назначения для них вполне мог бы стать лагерь в Гуантанамо?

Но есть же еще вот это: «Я надеюсь, что журналисты будут расследовать это. Как житель округа Фредерик, где расположен Кемп-Дэвид, я очень скептически отношусь (к этой информации. – С. Д.), поскольку не вижу никаких доказательств планирования и подготовки. Обычно перед мероприятиями, которые проводятся в Кемп-Дэвиде, наблюдается повышенная вертолетная активность в районе резиденции» (Dalchico @Dalchico 1:14 UTC• Sep 8, 2019).

Хорошо, что эта встреча не состоялась. Переговоры с талибами так или иначе не сработали бы. Двухпартийный «болотный» истеблишмент хочет сохранить войска США в Афганистане, а талибы хотят, чтобы они ушли. Все. Недавние переговоры в Катаре ни к чему не привели, поскольку ни одна из сторон с места не сдвинулась, чтобы начать работать над этими центральными пунктами. Трамп наконец признал это, отменив встречу, которая в любом случае и не должна была состояться.

Талибы могут загнать американцев на крышу посольства в Кабуле

Дороги в сегодняшнем Афганистане (по данным @ArianaNews и автора). Красный цвет – тотальный контроль «Талибана», оранжевый цвет – контроль «Талибана»

Он правильно делает, настаивая на том, чтобы США покинули Афганистан. Ситуация там ухудшается с каждым днем, и никакое количество американских войск неспособно изменить это. Афганское правительство совершенно коррумпировано. Его войска и полиция имеют высокие показатели потерь и терпят неудачу в каждой битве. Талибы контролируют большую часть сельской местности.

Зачем вообще вести переговоры с талибами? Поскольку им США мало что могут сделать, у них нет стимула придерживаться какого бы то ни было обещания, которое они дадут.

США должны просто уйти, пока они еще могут это сделать. Наступит момент, когда единственной возможностью убраться будет эвакуация вертолетом с крыши посольства. Просто посмотрите на карту. Этот день наступит раньше, чем многие предполагают.

Справка «ВПК»

Billmon – псевдоним американского блогера, размещающего свои комментарии по широкому кругу политических и экономических проблем в своем блоге Moon of Alabama («Луна Алабамы»). Блог озаглавлен по названию песни Бертольда Брехта, написанной в соавторстве с Элизабет Гауптманн и композитором Куртом Вайлем для оперы в трех частях «Подъем и упадок города Махагони». Вошедшая в оперу композиция Alabama Song (Moon of Alabama) впоследствии была перепета многочисленными исполнителями, включая Уте Лемпер, Дэвида Боуи и The Doors.

Публикуется с разрешения издателя (https://www.moonofalabama.org/)
Copyright © Moon of Alabama, 2018

Перевод Сергея Духанова,
специально для «ВПК»
Биллмон, блогер (США)

Источник — ВПК

Свои дома в Идлибе за год покинуло более 1 млн сирийцев

Число вынужденных переселенцев у сирийско-турецкой границы начало расти после 2 февраля

 Свои дома в Идлибе за год покинуло более 1 млн сирийцев

https://www.aa.com.tr/ru/info/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0/15428

Свои дома в Идлибе за год покинуло более 1 млн сирийцев

Число вынужденных переселенцев у сирийско-турецкой границы начало расти после 2 февраля

Eşref Musa,Burak Karacaoğlu,Hicran İsmayılova   |11.09.2019

ИНФОГРАФИКА - Свои дома в Идлибе за год покинуло более 1 млн сирийцев

ИДЛИБ

Со дня заключения турецко-российских договоренностей по Идлибу (17 сентября 2018 года) свои дома в зоне деэскалации на северо-западе Сирии покинуло 1,042 миллиона человек.

Население покидает населенные пункты, подвергающиеся ударам армии Башара Асада и ВКС России, и бежит в сравнительно безопасные сирийские районы на границе с Турцией.

Сирийские правозащитники сообщают, что число вынужденных переселенцев у сирийско-турецкой границы начало расти после второго февраля, когда режим Асада и его сторонники усилили давление на жителей и защитников зоны деэскалации.

Армия Башара Асада и ВКС России с февраля нанесли удары по 13 палаточным лагерям, 30 пунктам гражданской обороны, 67 медицинским центрам, 114 школам, 18 рынкам, 71 мечети, пяти электрическим подстанциям и 16 пекарням.

Глава НПО «Координаторы по Сирии» Мухаммед Халладж в беседе с агентством «Анадолу» выразил опасение в связи с положением сотен тысяч сирийцев на границе с Турцией.

По его мнению, с наступлением зимы произойдет новая гуманитарная катастрофа, потому что большинство людей живет под открытым небом.

Халладж выразил обеспокоенность в связи с тем, что войска режима Асада и его союзника России могут начать новую военную операцию на северо-западе Сирии.

В случае попытки захвата городов Серакиб, Маарет эн-Нуман и Эриха на юге и юго-востоке идлибской зоны деэскалации число вынужденных переселенцев достигнет 1,5 миллиона, сказал правозащитник.

Война в Сирии началась в марте 2011 года, когда мирные демонстрации протеста переросли в вооруженный конфликт после того, как военные открыли огонь по демонстрантам.

По данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), за годы конфликта в Сирии 6,6 миллиона человек стали вынужденными переселенцами, 5,6 миллиона — беженцами.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D1%81%D0%B2%D0%BE%D0%B8-%D0%B4%D0%BE%D0%BC%D0%B0-%D0%B2-%D0%B8%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%B1%D0%B5-%D0%B7%D0%B0-%D0%B3%D0%BE%D0%B4-%D0%BF%D0%BE%D0%BA%D0%B8%D0%BD%D1%83%D0%BB%D0%BE-%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B5-1-%D0%BC%D0%BB%D0%BD-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B9%D1%86%D0%B5%D0%B2-/1578787

ВКС России бомбят сирийский Идлиб, есть погибший

Авиаудары нанесены по селам Дахыр и Кефер Марес в районе Деркуш на северо-западе Идлиба

© РИА Новости, Михаил Климентьев

Burak Karacaoğlu,Eşref Musa,Ülviyya Amuyeva   |11.09.2019

ВКС России бомбят сирийский Идлиб, есть погибший

ИДЛИБ

ВКС России нанесли удары по населенным пунктам в зоне деэскалации на северо-западе Сирии, погиб один человек.

Как сообщили источники в вооруженной оппозиции, в последний раз российская авиация бомбила населенные пункты в зоне деэскалации на северо-западе Сирии 12 дней назад.

Авиаудары нанесены по селам Дахыр и Кефер Марес в районе Деркуш на северо-западе Идлиба.

Представители Управления гражданской обороны («Белые каски») подтвердили гибель одного мирного жителя в результате ударов ВКС России.

В то же время войска режима Асада обстреляли из артиллерии район Кефренбил, поселок Джердженаз, а также села Хас, Хазарин, Рикая, Маар Шимше, Телль-Миннес, Маар Шимарин в Идлибе.

Война в Сирии началась в марте 2011 года, когда мирные демонстрации протеста переросли в вооруженный конфликт после того, как военные открыли огонь по демонстрантам.

По данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), за годы конфликта в Сирии 6,6 миллиона человек стали вынужденными переселенцами, 5,6 миллиона — беженцами.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%B2%D0%BA%D1%81-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8-%D0%B1%D0%BE%D0%BC%D0%B1%D1%8F%D1%82-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%B8%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%B1-%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C-%D0%BF%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D0%B1%D1%88%D0%B8%D0%B9-/1578624

Хазарейцы: заблудшие в Афганистане воины Чингисхана

Согласитесь, что как-то странно обнаружить монголов за пределами исконно-монгольских земель. Честно говоря, даже буддийская Калмыкия на берегах Волги выглядит довольно странно. Но еще удивительнее найти монголов в Афганистане. А они там есть, и довольно давно.

Обретаются они в этих землях с XIII века, и попали в эти места как раз тогда, когда Чингисхан продемонстрировал миру свою страсть к милитари-туризму. Потом его империя стала сначала трансформироваться, а потом и вовсе распалась. Значительная часть участвовавших в туре «туристов» вернулась на свои земли, а оставшиеся почти полностью растворились в окружавших их народах.

Однако хазарейцы оказались не из таких. Об этом народе упоминали различные путешественники, отмечавшие, что хазарейцы живут в Афганистане и Иране, а говорят по-монгольски. Правда, столетия соседства с иранскими и тюркскими народами наложили на хазарейцев свой отпечаток, и язык хазарейцев является таким себе монголо-тюрко-иранским суржиком.

Как это ни странно, но, частично утратив исконный язык, свою внешность хазарейцы сохранили, по-прежнему будучи монголоидными, хотя и несколько более светлокожими, чем собственно монголы или буряты.

С религией получилось примерно то же самое, что и с языком – остатки шаманизма и культа природы остались, но основной религией стал шиитский ислам. Хазарейцы даже в этом случае не растворились среди других народов Афганистана, исповедующих эту же религию. Хотя, возможно причиной этого стало то, что пуштуны исповедуют ислам суннитского толка.

Но более вероятно, что хазарейцы просто имеют развитое самосознание. Во всяком случае, они до XIX века были независимыми, что о многом говорит. До этого они занимались в основном скотоводством, но впоследствии освоили и земледелие.

Вообще, хазарейцы без дела сидеть не любят и продемонстрировали свои способности не только в земледелии и скотоводстве, но и в ремеслах, кузнечном деле, и торговле. Даже те хазарейцы, что живут в России, часто являются преуспевающими коммерсантами.

В принципе, они неплохо себя чувствовали и в Афганистане, где им принадлежала значительная часть столичного бизнеса. Но потом случилась чума этой страны – талибы. После них жизнь стала даже хуже, чем во время советско-афганской войны, а когда талибы пришли к власти, они не только наехали на коммерческие интересы хазарейцев, но первым делом надели на хазарейских женщин паранджу, которую те никогда не носили.

Так уж повелось, но когда к власти приходят откровенные идиоты, они первым делом начинают бороться за так называемую нравственность, которая в большинстве случаев у них связана не с культурой, не с наукой (эти вещи всяким талибам не нужны), а с трусaми и их окрестностями.

Увы, но значительная часть того, что принято связывать с нравственностью, в большинстве случаев так или иначе связано с сексом. Так и у талибов: важнейшая задача в государстве – мешок бабам на голову надеть. То, что хазарейцы исповедуют не совсем правильный в понимании талибов ислам, да еще и перемешанный с шаманизмом, поборников нравственности, разумеется, тоже не устраивает.

Однако хазарейцы хотя и вынуждены были подчиниться, но подчиниться – не значит прогнуться. Впоследствии они встали на сторону сил, которые противостояли талибам и пуштунам-суннитам. Учитывая то, что в Афганистане проживает более полутора миллионов хазарейцев, это существенная подмога антиталибским силам.

Что ж, могу только пожелать хазарейцам успеха. Может кто-то и держит кулачки за талибов, но мне никогда не нравились те, кто сует свой нос в чужое дело. И особенно не нравятся мне те, кто сует свой нос в чужую душу.

Источник — Экватор

Жители Турции требует вернуть детей, завлеченных в ряды РКК

В Диярбакыра с третьего сентября продолжается сидячая акция протеста

Hasan Namlı,Bestami Bodruk,Mehmet Şah Yılmaz,Ülviyya Amuyeva  

Жители Турции требует вернуть детей, завлеченных в ряды РКК

ДИЯРБАКЫР

У здания представительства Демпартии народов (HDP) в городе Диярбакыр с третьего сентября продолжается сидячая акция протеста группы жителей Турции, чьи дети были обманом завлечены в ряды террористической организации РКК.

Участники акции заявляют, что их дети были переправлены к террористам, орудующим в горах, при посредничестве функционеров HDP.

Акция была инициирована тремя жительницами Диярбакыра — Февзией Четинкаей, Ремзией Аккойун и Айшегюль Бичер, к которым вскоре присоединились еще 14 семей.

Житель района Сур Сулейман Айдын сообщил, что функционеры HDP четыре года назад завлекли его сына Озкана в ряды РКК. Тогда юноше было 15 лет.

По словам мужчины, узнав о том, что сына завлекли в ряды РКК, он сразу же обратился в полицию.

Айдын рассказал, что уже много лет не получает вестей от Озкана. «Вот почему я здесь. Верните нам наших детей и я вернуть домой. Мы готовы умереть, если это необходимо»,- сказал он.

МВД Турции 19 августа объявило об отстранении от должности глав трех крупных городов юго-востока и востока страны, избранных от HDP.

Главы муниципалитетов городов Диярбакыр (Аднан Сельджук Мызраклы), Мардин (Ахмет Тюрк) и Ван (Бедиа Озгекче Эртан) отстранены от работы ввиду возбуждения против них уголовных дел, связанных с причастностью к террористической деятельности. Их обязанности временно возложены на губернаторов указанных провинций: Хасана Басри Гюзельоглу (Диярбакыр), Мустафу Ямана (Мардин) и Мехмета Эмина Бильмеза (Ван).

Впервые террористы PKK заявили о себе в 1984 году. В последующие годы террористы РКК совершали кровавые теракты, чтобы дестабилизировать ситуацию и расколоть Турцию. США и Европейский союз внесли PKK в списки террористических организаций.

Террористическая организация PKK совершает вооруженные нападения на государственные структуры и граждан Турции.

Несмотря на попытки Анкары найти пути урегулирования создавшейся ситуации, террористическая организация PKK с июля 2015 года возобновила вооруженные нападения. С этого времени погибли около 500 мирных жителей и 800 сотрудников сил безопасности.

В ходе операций сил безопасности уничтожено или арестовано более 10 тысяч террористов PKK.

В последние годы PKK стремится переложить ответственность за кровавые преступления в регионе на свои ответвления.

В Сирии террористы PKK прикрываются названиями PYD и YPG, а в последние два года называют себя «Сирийскими демократическими силами». В Иране PKK действует как «Партия свободной жизни Курдистана» (PJAK).

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%B6%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B8-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B1%D1%83%D0%B5%D1%82-%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%83%D1%82%D1%8C-%D0%B4%D0%B5%D1%82%D0%B5%D0%B9-%D0%B7%D0%B0%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D1%85-%D0%B2-%D1%80%D1%8F%D0%B4%D1%8B-%D1%80%D0%BA%D0%BA/1576805

Через тернии к миру. Сирийский кризис и его последствия

openstreetmap.org / Федеральное агентство новостей

Александр Г. Аксененок
Чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации, вице-президент Российского совета по международным делам (РСМД).

Резюме: Как показывает мировой опыт гражданских войн, полная победа одной из сторон не гарантирует мира, если проблемы, ставшие источником конфликта, не решены и сохраняется недружественное для победителей внешнее окружение. К Сирии это относится в полной мере.

Данная статья – сокращенная версия материала, написанного по заказу Валдайского клуба и вышедшая в серии Валдайских записок в июле 2019 г. С полной версией можно ознакомиться здесь: http://ru.valdaiclub.com/a/valdai-papers/valdayskaya-zapiska-104/

Второе десятилетие 2000-х гг. началось с череды протестных взрывов на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые дестабилизировали весь регион. Он стал территорией насилия и террора, внутригосударственных потрясений и гуманитарных катастроф. В попытке исправить ситуацию в ряде стран запущены нужные, пусть и запоздалые, социально-экономические реформы с труднопрогнозируемым результатом (Египет, Тунис, Марокко, Иордания, Саудовская Аравия). В других государствах вопрос о власти решается через гражданские войны (Сирия, Ливия, Йемен). Выход из глубокого кризиса, носящего системный характер, до сих пор не найден.

Специфика конфликта

Сирийский кризис, хотя и отражает общее болезненное состояние Ближнего Востока, все же представляет собой особый случай. Он стал следствием глубинных перемен в расстановке сил на глобальном и региональном уровнях. Именно здесь сфокусировалось большинство геополитических, идеологических, социальных и этноконфессиональных катаклизмов XXI века.

Конфликт разворачивался в тот исторический период, когда отношения России и США от партнерства конца 1990-х – начала 2000-х гг. постепенно сползали к конфронтационной модели холодной войны. Нормы международного права подвергались ревизии в одностороннем порядке, а коллективный механизм «разрешения кризисных ситуаций», предложенный президентом России Владимиром Путиным на Ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» в 2014 г., не появился. Такой механизм мог бы включать «внятную систему взаимных обязательств и договоренностей» и «четкие условия, при которых вмешательство является необходимым и законным».

Сирийский кризис поставил международное сообщество перед серьезным вызовом: способно ли оно совместными усилиями стабилизировать конфликты или верх возьмет соперничество в продвижении геополитических интересов и непомерные амбиции региональных центров силы. В этом смысле исход противоборства в Сирии будет иметь последствия, выходящие далеко за пределы региона. В годы националистического подъема Египет называли «головой арабизма», а Сирию – его «сердцем». С тех пор понятие «арабизм» потеряло прежнее значение, Египет утратил позиции лидерства, в Персидском заливе появились новые центры финансового и политического влияния, повысилась роль «неарабских регионалов», таких как Турция, Иран, Израиль. Изменившаяся расстановка сил сделала Сирию ареной столкновения суннитской Саудовской Аравии и шиитского Ирана – двух религиозных центров и апологетов ведущих течений в исламском мире. В гражданском конфликте в центре арабского мира переплелись где-то сталкивающиеся, а в чем-то и совпадающие интересы множества сторон, что затрудняло поиски взаимоприемлемых договоренностей и делало коалиционные связи подвижными и двусмысленными.

На территории Сирии в непосредственной близости находятся воинские контингенты и военные базы шести иностранных государств (России, Ирана, Турции, США, Франции и Великобритании). Причем только Россия и Иран – на легальном международно-правовом основании, то есть по приглашению сирийского правительства. Столь компактное иностранное военное присутствие, в том числе в виде негосударственных военизированных формирований (proxies), не только чревато непредсказуемыми рисками, но и дает каждому игроку военно-политические инструменты, позволяющие срывать любой неприемлемый для него исход. В зеркале сирийского кризиса отразился также рост влияния региональных акторов, ведущих собственные партии в большой ближневосточной игре, все чаще не совпадающие с интересами крупных держав.

Специфика сирийского кризиса состоит еще и в том, что многосторонние переговоры о будущем государственном устройстве проходили на фоне непрекращающихся военных действий с короткими перерывами на хрупкие соглашения о прекращении огня. В международной практике институциональные реформы обычно начинаются после завершения военной фазы конфликта. В сирийском урегулировании договоренности о реформах должны стать условием прекращения боевых действий и направления общих усилий против террористической опасности.

Текущее положение на карте военного противоборства

Сирийский кризис можно разбить на два этапа: до военного вмешательства России в сентябре 2015 г. и после того, как российские военно-космические силы начали операцию в Сирии. Последнее позволило Дамаску восстановить контроль над большинством потерянных территорий, уничтожить военную инфраструктуру ИГИЛ (запрещено в России. – Ред.) и других террористических группировок.

Спорадические антиправительственные выступления в конце февраля – начале марта 2011 г. носили изначально мирный характер. Протесты стали распространяться по всей стране после того, как верх в сирийском руководстве взяли силовики, потребовавшие перейти к подавлению восстания. В апреле–мае против демонстрантов применили тяжелые виды вооружений. Законодательные меры по частичной либерализации режима, призывы к началу национального диалога и даже принятие новой конституции в феврале 2012 г. уже не смогли разрядить обстановку.

Сирийская оппозиция, представленная эмиграцией и в основном подпольными организациями гражданского общества с разношерстными установками (от либералов до троцкистов и радикальных исламистов), сама по себе не представляла угрозу режиму с отлаженным механизмом авторитарной власти. Быстрый, по сути одномоментный, переход к военной фазе был результатом поразительной синергии стихийных протестов с широким применением современных технологий связи и непропорционального военного ответа властей, а также дезертирства из армии в сочетании с массовым притоком боевиков и вооружений из соседних государств при прямой поддержке Турции и финансовой подпитке со стороны арабских монархий Персидского залива, в первую очередь Саудовской Аравии и Катара. Региональные лидеры имели к тому же старые счеты с Башаром Асадом, отношения с которым в предшествующий период колебались от тесного сотрудничества до взаимных нападок и обвинений. Конфессиональные факторы существенной роли вначале не играли, но с расширением боевых действий и вовлечением новых участников использовались всеми сторонами в качестве мобилизационного ресурса.

Соединенные Штаты и ведущие страны Евросоюза объявили режим Асада нелегитимным, признали политическое крыло оппозиции законным представителем сирийского народа и начали давление на Дамаск через ООН и другие международные площадки. Лига арабских государств (ЛАГ) приняла беспрецедентное решение о приостановке членства Сирии. На тот момент антиасадовскую коалицию объединяла цель свержения режима по ливийскому сценарию. Со временем конфликт интересов между США и их региональными партнерами, а также между крупными игроками в регионе (Турцией, Саудовской Аравией, ОАЭ и Катаром) привел к переменам в конфигурации коалиционных связей, что придало кризису новое измерение.

Однако первая реакция стала крупным политическим просчетом. Соединенным Штатам не удалось создать прочную опору среди арабской части вооруженной оппозиции и отделить умеренных исламистов от террористов. Но настойчивые требования отставки Асада питали иллюзии оппозиции о возможности военной победы, разжигали соперничество в ее рядах в борьбе за политическое влияние и контроль над потоками вооружений и внешнего финансирования. Безоговорочная поддержка оппозиционного движения, в котором быстро набирали силу джихадисты, связанные с ИГИЛ и «Аль-Каидой» (запрещена в России. – Ред.), лишило американскую дипломатию свободы маневра. Вашингтон стал заложником непомерных требований эмигрантских политиков и их региональных спонсоров. Дело дошло до того, что политика США стала слишком явно играть на руку терроризму. Летом 2014 г. военные успехи ИГИЛ в Ираке и Сирии поставили администрацию Барака Обамы в щепетильное положение.

В 2012–2015 гг. внутренние ресурсы Дамаска постепенно истощались. Вооруженная оппозиция расширяла зоны территориального контроля не только на севере и востоке страны, куда прибывали радикальные исламисты из Ирака, но и в центральных густонаселенных районах. Сирийская армия не была готова к боям в городских условиях и переходила к обороне, сосредоточившись на защите дальних подступов к столице, стратегических узлов и важных транспортных коммуникаций.

Присоединение к боевым действиям отрядов ливанской «Хезболлы» в 2012 г. и наращивание прямой военной помощи Ирана, в том числе с привлечением шиитских ополчений из Ирака, Афганистана и Пакистана, позволило на время затормозить продвижение к жизненно важным центрам, но обострило межобщинные разногласия, придав конфликту особое ожесточение. Иран, установивший тесные отношения с Сирией еще в середине 1980-х гг., сумел закрепиться в Ираке и Ливане и создать протяженную военную инфраструктуру. Сирийская территория рассматривается Тегераном как ключевое звено в стратегии национальной безопасности, в основу которой заложено противодействие Саудовской Аравии и ее претензиям на лидерство в исламском мире. После того как США при администрации Дональда Трампа вышли в одностороннем порядке из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) и перешли к тактике экономического и политического давления на Иран, его региональная стратегия подвергается серьезным испытаниям. На фоне растущих экономических трудностей и потерь в сирийской войне все чаще проявляется внутреннее недовольство. Возникают вопросы о пределах региональной безопасности Ирана и месте в ней Сирии как важного звена в стратегических отношениях с США и Саудовской Аравией.

Позиция Турции, сделавшей ставку на быструю смену режима в Дамаске и приход к власти идеологически близких партии Реджепа Эрдогана исламистских организаций, пережила в ходе конфликта метаморфозы. Смена акцентов происходила под воздействием осложнений в процессе перехода от парламентской республики к жесткой президентской власти, разочарований в сирийской политике США и Евросоюза, с одной стороны, и осознания преимуществ налаживания взаимодействия с Россией – с другой.

Региональную картину во многом определял курдский фактор, роль которого во внутренней политике Сирии, Турции и Ирака всегда оставалась значительной. Вскоре после начала военных действий правительство Сирии свернуло военное присутствие в северо-восточных районах страны, которые перешли под контроль курдского большинства. Проводимая Эрдоганом война на два фронта – с режимом Асада и курдскими формированиями – привела к наращиванию террористических атак ИГИЛ уже в самой Турции. Участились трения с американцами, которые сделали ставку на курдов, проявивших высокую боеспособность в операциях против ИГИЛ. В результате сирийские курды, впервые получившие возможность сомкнуть анклавы в Африне и Кобани, сочли момент благоприятным для создания на северных границах с Турцией автономного ареала (своего рода Западного Курдистана) с претензиями на независимость. После разрыва перемирия с Рабочей партией Курдистана и прекращения легальной деятельности курдской оппозиции внутри Турции курдские отряды самообороны и их политическое крыло в Сирии – партия «Демократический союз» – стали рассматриваться турецким руководством как террористические организации наравне с ИГИЛ.

Курс на зачистку от курдских отрядов пограничной территории к востоку от Евфрата, создание буферной зоны безопасности на территории Сирии и условий для возвращения беженцев стали официальным обоснованием совместных операций турецких вооруженных сил и Свободной сирийской армии на севере Сирии. Россия, поддерживающая партнерские отношения с Турцией в рамках «астанинской тройки», с пониманием относится к этим озабоченностям, исходя из заверений Анкары о приверженности принципу территориальной целостности Сирии как конечной цели политического процесса.

Роль Саудовской Аравии в сирийском конфликте также изменилась. Бурное развитие событий в регионе и расширение сферы иранского влияния в Ираке, Ливане и Бахрейне укрепили в Эр-Рияде представление о том, что Тегеран стремится окружить «шиитским поясом» святыни ислама и дестабилизировать саудовскую монархию. С началом конфликта усилия саудовцев были направлены на создание в Сирии противовеса Ирану путем консолидации идеологически близких к ним исламистских сил. Финансирование этой части вооруженной оппозиции и распространение саудовского влияния на структурирование ее политической части сыграли роль в эскалации военных действий не в пользу правительственных войск.

По мере того, как в развитии конфликта происходил перелом, баланс выигрышей и неудач складывался не в пользу группировок, находящихся под саудовским влиянием. Политика, направленная на подрыв законного режима в Сирии, вступала в противоречие с затянувшимся вооруженным вмешательством в Йемене под лозунгом восстановления «конституционной законности». Война на два фронта становилась все более обременительной. Закрепление ИГИЛ в Сирии и Ираке дало импульс к расширению террористической активности на юге Аравийского полуострова и в самой Саудовской Аравии. Переход от ставки на падение режима Асада к более реалистическому видению перспектив происходило на фоне осложнившихся отношений с Соединенными Штатами. Несмотря на общую антииранскую направленность, в Эр-Рияде усиливалось недовольство хаотичной и непредсказуемой политикой Трампа на Ближнем Востоке. Возникли опасения, что США готовятся уйти из региона, и, соответственно, ощущение неуверенности в поддержке, если Иран воспользуется образовавшимся вакуумом.

Параллельно разногласиям между Саудовской Аравией и Россией по Сирии шел процесс выстраивания отношений между ними на базе совместных интересов в региональной и глобальной политике. В ходе регулярных контактов, в том числе на высшем уровне, постепенно достигалось взаимопонимание и по принципиальным подходам к сирийскому урегулированию, таким как искоренение терроризма, скорейшее начало работы Конституционного комитета, содействие расширению гуманитарных поставок и возвращению беженцев.

Действия России – и это признается ее оппонентами – внесли коренной перелом в развитие сирийского кризиса. К моменту начала военной кампании в Сирии правительственная армия и лояльные ей милицейские формирования вели бои на окраинах столицы, с трудом сдерживая наступление боевиков на южном фронте. Приход к власти «зеленого интернационала» в центре арабского мира был вполне прогнозируем. Именно тогда, летом 2015 г., президент Асад произнес фразу о необходимости «сохранить полезную Сирию», то есть «алавитский коридор» в западной части страны вдоль побережья от Даръа на юге до Латакии на севере, то есть не более 30–35% сирийской территории.

Сегодня ситуация совершенно иная. Дамаск вернул контроль над большей частью страны (по различным оценкам 68–70%), оппозиция лишена возможности вести активные боевые действия, сохранив некоторые анклавы на северо-западе. «Арабский халифат» как квазигосударственное террористическое образование и его военная инфраструктура разгромлены. В то же время на пути к постконфликтному урегулированию предстоит преодолеть множество препятствий. Примерно треть сирийской территории контролируется Турцией (северный анклав от турецкой провинции Хатай до западного берега реки Евфрат) и «Сирийскими демократическими силами», получившими специальную подготовку и оснащение в США (северные и северо-восточные районы вдоль Евфрата). И, наконец, нерешенность проблемы провинции Идлиб на западе, где зона деэскалации захватывает часть провинций Халеб и Хама. Доминирующие позиции там удерживают радикальные исламисты, сгруппировавшиеся вокруг террористической организации «Хайат Тахрир Аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра» – запрещена в России. – Ред.).

Перипетии международного посредничества: между Женевой и Астаной

За восемь лет конфликта, который с самого начала был интернационализирован в первую очередь самими арабскими государствами, сменилось три специальных представителя генерального секретаря ООН по Сирии и предпринималось множество попыток найти пути урегулирования. Предметом международных дискуссий стали такие вопросы посреднической роли ООН, как: способен ли ее специальный посланник сохранять беспристрастность, если члены Совета Безопасности, перед которым он отчитывается, поддерживают разные стороны в конфликте, зависит ли успех миссии посредника от содержания его мандата и может ли «жесткий мандат», каким, например, располагал верховный представитель Евросоюза в Боснии, быть более эффективным для поддержания необходимого давления на противоборствующие стороны.

В первые месяцы вооруженных столкновений попытки посредничества предприняла ЛАГ, но они не увенчались успехом. Режим и оппозиция рассчитывали на скорую победу при поддержке извне, а сирийское руководство имело все основания не доверять Лиге, находящейся под влиянием Саудовской Аравии и Катара. С февраля 2012 г. началось посредничество по линии ООН. После того, как Совбез оказался неспособен выработать согласованные решения (курс Запада и арабских государств Персидского залива на международную легализацию вмешательства наталкивался на решительное вето России и Китая), Генеральная ассамблея поручила генеральному секретарю назначить специального представителя по Сирии. Им стал бывший генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, имевший большой опыт миротворческой деятельности.

План из шести пунктов, разработанный международным посредником, предусматривал прекращение военных действий, развертывание наблюдательной миссии ООН и начало межсирийских переговоров при международном содействии. Однако этот простой и в теории правильный план не получил поддержки в СБ ООН, а его реализация была сорвана самими сирийцами. Наблюдатели ООН не смогли продолжать работу в условиях непрекращавшихся военных действий, провокаций и ограничений на передвижение. В июне 2012 г. Аннан подал в отставку, не проработав и шести месяцев. Вместе с тем миссия Аннана подготовила почву для выработки первого консенсусного международного документа, Женевского коммюнике от 30 июня 2012 г., и затем на этой основе – резолюции СБ ООН 2254 (2015 г.), заложивших правовую базу сирийского урегулирования. Ведущую роль в этой работе сыграло взаимодействие России и США, которые, несмотря на имеющиеся разногласия в рамках «Группы действий» по урегулированию в Сирии, смогли прийти к согласию в отношении главных принципов международного сопровождения усилий самих сирийцев по выходу из кризиса. Эти документы оставались основой мандата для последующих спецпредставителей генерального секретаря – бывшего министра иностранных дел Алжира Лахдара Брахими и Стаффана де Мистуры, возглавлявшего ранее миссии ООН в Ираке и Афганистане.

С самого начала ооновского посредничества политический процесс столкнулся с трудностями. Принятые международно-правовые документы содержали руководящие принципы урегулирования и «дорожную карту» с указанием ориентиров по времени для каждого из его этапов. Из всего комплекса причин, заведших в конечном счете переговорный процесс на женевском треке в тупик, наиболее существенными представляются следующие:

— СБ ООН рассматривается как главный и единственный механизм имплементации и поддержки спецпредставителя. При расколе в рядах Совбеза политический капитал международного посредничества девальвировался.
— Обострение российско-американских разногласий относительно трактовки положений Женевского коммюнике и резолюции СБ ООН 2254, относящихся к содержанию переходного периода и очередности шагов. В особенности по таким вопросам, как статус и полномочия «переходного управляющего органа», роль и место в этот период президента Асада. Вплоть до последнего времени США и оппозиция ставили его отставку условием начала прямых межсирийских переговоров. Для такой интерпретации в текстах основополагающих документов весомых оснований не было.
— Отсутствие поддержки сирийскими сторонами, связывающими свои расчеты с военной победой. В сентябре 2016 г. российско-американское взаимодействие было прервано, что осложнило усилия по принуждению сирийцев к переговорам. Перерывы между раундами становились все продолжительней, эскалация насилия продолжалась, а политические вопросы затенялись гуманитарными проблемами.
— Долгие дискуссии на тему, что вначале, а что потом: борьба с терроризмом или договоренности о параметрах переходного периода, то есть раздела власти.
— Разрозненность политической оппозиции, внутренние трения и перестановки в ее рядах в борьбе за лидерство, неспособность заручиться поддержкой боевых командиров на местах, между которыми также разгорались конфликты, отражающие соперничество Саудовской Аравии, Катара и Турции.
— Недостаточное внешнее давление на сирийские стороны. Если по мере успехов сирийской армии после российского вмешательства завышенные требования оппозиции сменились более умеренными, то Дамаск проявлял все меньше готовности к уступкам.
— Фрагментация межсирийских и международных переговорных площадок снижала значимость женевского формата.

Двум крупным дипломатам, наделенным международным мандатом, не удалось добиться эффективного прекращения военных действий, обеспечить беспрепятственную доставку гуманитарной помощи и вывести правительство Сирии и оппозицию на прямые переговоры. В то же время во многом благодаря их усилиям вялый процесс в Женеве поддерживался на плаву и постепенно вырисовывались его слабые места. С начала 2017 г. стало понятно, что для выхода из политического тупика требуется стабилизация военной обстановки. Акцент с российской стороны был сделан на взаимодействие с Турцией, которая расширила к тому времени влияние на различные организации сирийских боевиков и, со своей стороны, проявляла желание сотрудничать с Россией. С подключением Ирана, также заинтересованного в деэскалации военных действий, образовался астанинский формат переговоров (по старому названию столицы Казахстана, где проходили первые встречи).

Работа в этом формате, в которой принимал участие и Стаффан де Мистура, имела свои особенности и преимущества. Представители сирийского правительства впервые сели за стол переговоров с командирами вооруженной оппозиции, теми самыми, которых называли в Дамаске «террористами». Россия, Турция и Иран выступали гарантами выполнения достигнутых договоренностей. Анкара обеспечивала «кооперабельное поведение» тех отрядов, на которых она имеет влияние, а Россия старалась добиться того же от Дамаска. Иран должен был сдерживать действия «Хезболлы» и отрядов шиитского ополчения. Важным итогом регулярных встреч «астанинской тройки» стали соглашения о четырех зонах деэскалации, которые позволили на время снизить накал военных действий, активизировать работу по достижению перемирия на местах. Оппозиция придавала большое значение вопросам, связанным с мерами доверия (освобождение заключенных, обмен пленными), разблокированием ряда населенных пунктов и оказанием гуманитарной помощи районам, находившимся в бедственном положении.

Повестка дня межсирийских переговоров в Астане стала расширяться. Это вызвало негативную реакцию США и ведущих стран Евросоюза, по заявлениям которых астанинский формат зашел на политическое поле, отведенное по резолюции СБ ООН 2254 Женеве. Вопрос о том, как соотносятся эти форматы, долгое время отягощал отношения с западными партнерами, которые высказывали недоверие к миротворческим усилиям Москвы, подозревая ее в попытках «обойти» ключевые положения ооновских документов и девальвировать роль ООН в сирийском урегулировании. С российской стороны при этом не раз давались разъяснения, что переговоры в Астане и встречи в верхах между Россией, Турцией и Ираном нацелены на «поиск компромиссных решений» с целью «помочь женевскому процессу», что политико-дипломатическому решению сирийского кризиса на международно-правовой основе нет альтернативы.

В то же время новые реалии в военном противостоянии и изменение соотношения сил между режимом и оппозицией потребовали внесения корректировок в порядок действий по выполнению ключевых положений резолюции 2254. Сирийское руководство, сотрудничая со спецпредставителем ООН, отказывалось обсуждать по существу вопрос о создании «переходного управляющего органа», способного «в полном объеме осуществлять полномочия исполнительной власти», как об этом сказано в Женевском коммюнике. Вместо этого выдвигались различные варианты проведения в Дамаске широкого диалога с целью формирования правительства национального единства – для оппозиции совершенно неприемлемые.

Отсюда возникла идея начать межсирийский диалог с обсуждения проекта новой конституции, принятие которой включено одним из центральных пунктов в «дорожную карту» политического процесса. С конца 2017 г. фокус работы спецпредставителя с сирийскими сторонами при содействии России, Турции и Ирана, проводивших регулярные встречи на высшем уровне, переместился на формирование состава Конституционного комитета. Значительный вклад внес Конгресс сирийского национального диалога в Сочи (январь 2018 г.), который принял решение о начале конкретной работы по линии ООН над подготовкой проекта конституции.

Усилия Стаффана де Мистуры в этом направлении, продолжавшиеся вплоть до его отставки в январе 2019 г., со всей очевидностью показали, насколько велика пропасть взаимного недоверия между всеми сторонами, имеющими рычаги политического влияния, и как трудно найти точки совпадения интересов. Россия стремилась выстроить широкое поле согласия на «сбалансированной и инклюзивной основе» вокруг кандидатур в состав «третьего списка», представляющего гражданское общество и независимых экспертов (состав членов Комитета от правительства и оппозиции был в конце концов представлен). Однако ее ведущая роль на этом направлении вызывала ревность западных партнеров. В то же время формирование окончательного состава Конституционного комитета осложнялось позицией Дамаска, который видит подготовку конституции как «чисто суверенное дело» сирийского народа без «какого-либо иностранного вмешательства».

Вместе с тем к началу 2019 г. сложилась обстановка, в целом благоприятствующая постепенному переходу от военного противостояния к политическому процессу. Наметился своего рода консенсус вокруг того, что в новой ситуации парадигма переговорного трека «Женева-2» по схеме «платформа режима versus платформа оппозиции» себя изжила и дальнейшее продвижение по этому пути малоперспективно. Новые военные реалии признаются Соединенными Штатами и европейскими партнерами России, которые в настоящее время не заостряют вопрос о смене режима, делая акцент на проведение конституционной реформы и последующие свободные выборы под эгидой ООН. Вопрос в том, как привести к единому знаменателю все составные части политического процесса и возможно ли это в условиях нарастающего конфликта между Россией и Западом.

Основные компоненты сирийского урегулирования

К числу базовых элементов, без которых возвращение Сирии к миру и национальному примирению не представляется возможным, относятся такие направления, как реформа конституционно-государственного устройства, экономическая реконструкция и гуманитарная помощь, возвращение беженцев, реорганизация армии и силовых структур, проведение выборов под надзором ООН и многое другое.

Государственно-политическое устройство послевоенной Сирии и его конституционная легитимация – один из ключевых вопросов, вокруг которого сталкиваются интересы внешних сил и концентрируются межсирийские разногласия. Определение графика и процедуры разработки проекта новой конституции записано в резолюции 2254 как одно из центральных положений перехода к «инклюзивному правлению на внеконфессиональной основе». При всех разночтениях, касающихся последовательности шагов в переходный период, в международном сообществе постепенно вырисовывается более или менее общее понимание – отправным пунктом должно быть начало конституционного процесса, ведомого, как предусмотрено резолюцией, самими сирийцами.

Среди сирийских юристов и политологов обозначилось два подхода – принятие новой конституции либо внесение поправок в ныне действующий закон 2012 года. Дамаск подвергает сомнению необходимость принятия новой конституции, полагая, что способен решить все вопросы самостоятельно, без существенных уступок. Сирийская оппозиция, раздираемая противоречиями по многим другим вопросам, выступала за разработку и принятие новой конституции. Одобренная на референдуме в условиях нараставшего гражданского конфликта конституция 2012 г., по мнению оппозиционеров, не может считаться продуктом национального консенсуса. Конституционная комиссия тогда была образована декретом президента. Проект конституции не прошел публичного обсуждения, что в условиях вооруженных столкновений вряд ли было возможно. Однако в последнее время многие реалистически мыслящие оппозиционеры соглашаются взять за основу конституцию 2012 г., но при условии внесения в нее существенных поправок. Их смысл, по существу, сводится к переходу от жестко президентской к президентско-парламентской форме правления с децентрализацией административно-государственного устройства, но при сохранении унитарного характера государства и гарантиях его территориальной целостности. Любые формы федерации рассматриваются как расчленение Сирии и категорически отклоняются как режимом, так и большинством в оппозиции.

Формирование Конституционного комитета, столкнувшееся с серьезными трудностями, показало, что выработка поправок в текст действующей конституции потребует немало времени. С учетом курдского фактора особое место занимает тема территориально-административного устройства страны.

За время военных действий курдам при поддержке американцев, сделавших на них ставку в борьбе с ИГИЛ, удалось создать сильную военную структуру и сформировать в северных и восточных районах Сирии систему местных органов власти, неподконтрольных Дамаску. Неопределенность с сохранением военного присутствия США в Сирии и непредсказуемость Вашингтона в качестве союзника поставили курдов перед выбором между отражением военной угрозы со стороны Турции и достижением договоренностей с Дамаском. Курдское руководство стремится сохранить автономность своих кантонов, где они имеют позиции де-факто, и не допустить расформирования подразделений «Сирийских демократических сил», которые могли бы взять на себя ответственность за обеспечение безопасности территорий к востоку от Евфрата.

Позиция правительства Сирии в отношении предоставления курдам особого административного статуса существенно не изменилась. Согласно заявлению министра по вопросам национального примирения Али Хайдара, ни одна из сирийских провинций не может иметь «преференции, отличающие ее от других провинций или этнических групп». Переговоры на этот счет продолжаются, и речь может идти о различных форматах децентрализации, в том числе на уровне местных сообществ, или о создании некой ассиметричной территориально-административной структуры. Подходящей основой для обсуждения комплекса этих вопросов мог бы стать приемлемый для оппозиции действующий закон №107 о местном самоуправлении.

Другой насущный вопрос – восстановление экономики. Из всех конфликтных очагов в регионе Сирия понесла наибольшие потери. За годы войны ВВП республики сократился более чем вдвое, в то время как по предвоенному экономическому плану он должен был вырасти на 40%. Бюджетный дефицит увеличился более чем в 16 раз. Общий ущерб от военных действий оценивается ООН в 250 млрд долларов, в то время как Дамаск говорит о 400 млрд, необходимых только для восстановления инфраструктуры. Нужда в гуманитарной помощи, по подсчетам экспертов, также составляет внушительную сумму – 20 млрд долларов. От недоедания страдают более 70% семей, жизнь 80% сирийцев опустилась ниже черты бедности, а ее продолжительность сократилась на 20 лет.

Сирия не может восстановиться без привлечения внешней помощи. Финансовый ущерб и разрушения достигли таких масштабов, которые делают задачу реконструкции экономики неподъемной ни для самой Сирии, ни для какого-либо одного государства или даже группы государств. Исходя из понимания важности экономической и гуманитарной составляющих в процессе урегулирования, Россия предложила США, ЕС и другим потенциальным донорам объединить усилия для мобилизации ресурсов на восстановление экономики и возвращение беженцев.

Однако при осознании масштабов материального ущерба и гуманитарной катастрофы, самой крупной со времени Второй мировой войны, согласованная линия на международном уровне, в том числе в системе ООН, по-прежнему отсутствует. США и Евросоюз отказываются финансировать реконструкцию районов, находящихся под контролем сирийского правительства (а это более 70% наиболее населенной территории с наиболее разрушенной инфраструктурой). В качестве условия выдвигается трансформация Сирии в соответствии с «заслуживающим доверия» политическим процессом.

Экономическую помощь Запад рассчитывает использовать как инструмент давления на Дамаск и его союзников. Отказ сотрудничать напрямую с сирийским правительством – кроме политических соображений – аргументируется необходимостью проведения реформ государственного управления, изменения законодательства в сфере собственности и инвестиций. В условиях действующей в стране «военной экономики» поступление международной помощи через официальные каналы, по мнению западных экспертов, неизбежно приведет к закреплению позиций обслуживающих интересы режима коррумпированных бизнесменов и различных связанных с ним структур, удерживающих власть на местах. Руководство Сирии, со своей стороны, также политизирует вопросы экономического восстановления, декларируя неготовность получать помощь от «пособников терроризма». Расчет при этом делается на то, что подходы ряда стран Евросоюза могут измениться, если Дамаск проявит твердость. Среди европейских стран в последнее время действительно наметились расхождения между теми, кто решительно против сотрудничества с «режимом, не подлежащим реформированию», и теми, кто придерживается примиренческого подхода в расчете на скорую стабилизацию и участие в выгодных проектах. Выработка согласованного проекта экономической реабилитации Сирии является задачей всего международного сообщества, учитывая, что политические и гуманитарные последствия конфликта вышли далеко за пределы региона.

С реконструкцией Сирии неразрывно связана проблема возвращения беженцев. Сирийские беженцы составляют сегодня не менее трети перемещенных лиц во всем мире. В результате конфликта, по данным ООН, мест постоянного проживания лишилось около половины довоенного населения Сирии (5,6 млн беженцев и 6,6 млн внутренне перемещенных лиц). Наибольшее число беженцев сосредоточено в Турции (3,5 млн), Ливане (1 млн) и в Иордании (650 тыс.). Эта проблема воздействует на экономику соседних стран, создает серьезные внутриполитические трудности. Для Ливана, где сирийцы составляют 20% населения, беженцы, по выражению премьер-министра Саада Харири, превратились в «бомбу замедленного действия». Рост реального ВВП Иордании в течение последних трех лет сокращается, а показатель дохода на душу населения с 2012 г. находится на нуле.

Правительство Сирии должно быть заинтересовано в создании благоприятных условий для возвращения беженцев по целому ряду причин. Это и восстановление доверия, и привлечение в экономику среднего предпринимательского класса, и нормализация отношений с Западом, и, что немаловажно, легитимность выборов (президентские выборы предстоят в 2021 г.). По призыву России и во многом благодаря ее инициативам в середине 2018 г. началось возвращение беженцев – в основном из Ливана и Иордании, а также из Турции – в районы, не контролируемые Дамаском. Полномасштабному возвращению препятствует ряд обстоятельств. В первую очередь, позиция США и ЕС, которые считают, что внутренние условия для добровольной и безопасной репатриации пока не созданы. Такой же позиции придерживается Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев. Его представители добиваются от правительства Сирии более широкого присутствия в стране для оказания помощи беженцам на местах и повышения степени доверия. Согласно исследованию Фонда Карнеги, «несмотря на желание большинства беженцев вернуться домой, маловероятно, что они смогут сделать это в ближайшее время, даже в том случае, если прекратятся военные действия».

Международная практика свидетельствует, что для создания внутренней среды, которая стимулировала бы процесс возвращения, требуется соблюдение ряда условий. Среди них решение таких вопросов, как обеспечение безопасности, правовые гарантии прав собственности, возможность вернуться в прежние места проживания, амнистия уклонистов от призыва в армию, наличие рабочих мест и социальных услуг, восстановление системы здравоохранения и образования. То есть многое здесь зависит от самого правительства – насколько оно способно решать такие масштабные задачи и имеется ли для этого политическая воля.

Между тем представители оппозиции, склонной договариваться с правительством, и западные источники отмечают непоследовательность и противоречивость действий Дамаска. Большое недоумение вызвал принятый 2 апреля 2018 г. закон №10 о недвижимости, позволяющий правительству изымать ее и пускать под городскую застройку (редевелопмент) без соблюдения надлежащих процедур и выплаты компенсации владельцам. Жителям Сирии независимо от мест их фактического проживания предписывалось в течение 30 дней предоставить документы о собственности, что для беженцев практически невозможно. По многим оценкам, новый закон направлен против противников режима с целью заселить районы новых застроек в крупных городах «лоялистами». Хотя впоследствии давались успокаивающие пояснения и вносились поправки, факт принятия этого закона имел отрицательный резонанс.

Выполнение других условий, способствующих возвращению, потребует проведения реальных социально-экономических реформ, реорганизации спецслужб и армии, реинтеграции комбатантов в мирную жизнь, перестройки правовой системы и, что самое главное, – отказа от мышления категориями «победитель получает все» в пользу подлинного национального примирения по принципу «ни победителей, ни побежденных».

Перспективы послевоенной Сирии: интересы России

Россия, в том числе ее военная дипломатия, достигла многих стратегических целей, которые ставились перед сирийской операцией:

— поставлен предел насильственной смене режима в Сирии;
— предотвращен приход к власти радикальных исламистов с дальнейшей дестабилизацией всего региона и перетеканием воинствующего исламизма на территорию России;
— ИГИЛ как террористическое образование и его военная инфраструктура разгромлены, и хотя совместную антитеррористическую коалицию, к чему призывала Москва, создать не удалось, Россия и США действовали в борьбе с ИГИЛ, пусть и раздельно, но на параллельных курсах;
— под контроль правительства Сирии возвращено более двух третей территории страны;
— закреплены позиции России в восточной части Средиземноморья, исторически важные для российского флота;
— подтвержден статус России как мировой державы.

Возникает вопрос: что дальше? Какова должна быть последовательность действий в сочетании военных усилий и дипломатии?

Военно-политическая обстановка «на земле» ограничивает возможности Дамаска принимать самостоятельные решения о дальнейшем продвижении правительственных войск. Освобождение Идлиба, северных и восточных территорий силовым путем помимо трудностей военного и гуманитарного порядка сопряжено с достижением политических договоренностей и каких-то сложных компромиссных решений в более широком формате – не только между Россией, Турцией и Ираном. На этом этапе от России требуется дипломатическое искусство, чтобы сохранить взаимопонимание с партнерами по астанинскому процессу и в то же время не оттолкнуть Израиль. Совместить законные опасения Ирана и Израиля в сфере безопасности и не допустить столкновения между ними – непростая задача.

Нельзя сбрасывать со счетов и возможность налаживания рабочих отношений с США по постконфликтному урегулированию в Сирии, то есть за пределами военных каналов связи, которые, по оценкам обеих сторон, функционируют успешно. Несмотря на заявления Трампа, Соединенные Штаты не намерены сворачивать военное присутствие. Будет ли сокращение и, если будет, то насколько, не имеет значения, поскольку спецназ на востоке Сирии, как это уже показывали американцы, находится под постоянной защитой ВВС США. Сохранение ограниченного контингента в Сирии, по мнению большинства в американском военно-политическом истеблишменте, рассматривается как способ «держать флаг» в ходе многосторонних переговоров по Сирии и одновременно контролировать линии военных коммуникаций Ирана между Ираком, Иорданией и Ливаном.

Новый расклад сил в конфликте ознаменовал как бы завершение его военной фазы и создал предпосылки для политического продвижения. Вопрос в том, что понимать под политическим решением – урегулирование на долговременной основе или его имитацию поверхностными изменениями. Уже сейчас заметно, что рисуется картина одержанной победы. Это особенно проявляется в триумфаторских настроениях Дамаска. Военное решение, о невозможности которого твердили все участники конфликта, мол, уже состоялось, и дальнейший политический процесс должен проходить под диктовку победителей. Тактика сирийского руководства, как ее наметил президент Асад, состоит в том, чтобы добиваться примирения, а если это окажется недейственным, использовать военную силу для освобождения всей страны, в том числе и от «американской оккупации».

Как показывает мировой опыт гражданских войн, полная победа одной из сторон не гарантирует мира, если проблемы, ставшие источником конфликта, не решены и сохраняется недружественное для победителей внешнее окружение.

Запад фактически признает ключевую роль России, однако чинит препятствия, добиваясь от нее давления на Дамаск, который всегда был для Москвы нужным, хотя и трудным партнером. Тем самым на Дамаск и его «союзников» в определенной степени возлагается ответственность за конечный результат. Если получится найти точки соприкосновения с Россией на почве совместного видения послевоенной Сирии, то США и Европа будут готовы к взаимодействию, если нет – то любой из игроков на сирийском направлении имеет возможность дестабилизировать обстановку.

В интересах России – урегулирование на устойчивой основе, исходя из понимания, что политическое устройство Сирии не может оставаться таким, каким оно было до войны. Новая военная реальность должна закрепиться построением властной конструкции, основанной на действительно инклюзивной базе, представляющей широкий спектр национально-патриотических сил, в том числе интересы суннитского большинства. В противном случае плоды военного успеха со временем могут быть упущены.

Важное значение для достижения долговременного урегулирования имеет восстановление отношений Сирии не только с ближайшим окружением – здесь наметились некоторые сдвиги, – но и с внешним миром. В интересах России – добиваться урегулирования на основе международного согласия. Составной частью такого согласия должно быть признание легитимности реформированного сирийского режима и военного присутствия России в Сирии на долгосрочной основе. У Москвы имеется достаточно возможностей и военно-политического влияния для обеспечения своих интересов в Сирии неконфронтационным путем. Растопить лед взаимной вражды и ненависти после стольких жертв и гуманитарных катастроф можно только путем долгих и, главное, непрерывных многосторонних усилий.

Источник — Россия в глобальной политике

ВС Турции патрулируют наблюдательные пункты в Идлибе

Патрулирование осуществляется в соответствии с договоренностями с Россией и Ираном

Eşref Musa,Levent Tok,Hicran İsmayılova  

ВС Турции патрулируют наблюдательные пункты в Идлибе

ИДЛИБ

Конвой Вооруженных сил Турции провел очередное патрулирование между наблюдательными пунктами в зоне деэскалации в сирийском Идлибе.

Патрулирование в зоне деэскалации осуществляется в соответствии с сочинскими договоренностями лидеров Турции, России и Ирана от 14 февраля текущего года.

Колонна турецких военнослужащих в полдень 4 сентября пересекла границу с Сирией и достигла наблюдательного пункта №7 в деревне Таль-Тукан района Серакиб.

Затем колонна направилась к наблюдательному пункту №8 в деревне Сырман у города Маарат эн-Нуман.

В рамках астанинских договоренностей ВС Турции создали 12 наблюдательных пунктов по внутреннему периметру зоны деэскалации на северо-западе Сирии, а российские военные наблюдатели дислоцированы в 10 пунктах по внешней границе Идлиба.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%B2%D1%81-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%BF%D0%B0%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BB%D0%B8%D1%80%D1%83%D1%8E%D1%82-%D0%BD%D0%B0%D0%B1%D0%BB%D1%8E%D0%B4%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%BF%D1%83%D0%BD%D0%BA%D1%82%D1%8B-%D0%B2-%D0%B8%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%B1%D0%B5/1573113

Террористы PKK казнят своих сторонников

Главари РКК пытаются возложить на соратников вину за тяжелые потери

Mesut Varol,Ülviyya Amuyeva   |05.09.2019

Террористы PKK казнят своих сторонников

ВАН

Террористы PKK пытают и казнят своих сторонников. Об этом рассказал один из террористов, сложивших оружие и сдавшихся силам безопасности Турции в восточной провинции Ван. 


На допросе террорист сообщил, что успешные операции ВС Турции, усилили «отток» боевиков из рядов РКК.

По его словам, главари РКК пытаются возложить на соратников вину за тяжелые потери и демонстративно казнят боевиков, поэтому часть террористов в страхе сдаются сотрудникам сил безопасности.

При этом преступная организация пытается пополнить свои ряды путем обмана несовершеннолетних. «Подростков завлекают в ряды РКК. Их приучают к наркотикам, применяют насилие, активно используют на передовой»,- отметил он.

Сдавшийся террорист подчеркнул, что власти Турции идут навстречу тем, кто добровольно сложил оружие и покинул ряды террористической организации. «Если об этом станет известно, то в рядах PKK не останется ни одного боевика», — уверен он.

Впервые террористы PKK заявили о себе в 1984 году.

В последующие годы террористы РКК совершали кровавые теракты, чтобы дестабилизировать ситуацию и расколоть Турцию.

США и Европейский союз внесли PKK в списки террористических организаций.

Террористическая организация PKK совершает вооруженные нападения на государственные структуры и граждан Турции. В ходе операций сил безопасности уничтожено или арестовано более 10 тысяч террористов PKK.

В последние годы PKK стремится переложить ответственность за кровавые преступления в регионе на свои ответвления.

В Сирии террористы PKK прикрываются названиями PYD и YPG, а в последние два года называют себя «Сирийскими демократическими силами». В Иране PKK действует как «Партия свободной жизни Курдистана» (PJAK). 

https://www.aa.com.tr/ru/%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F/%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D1%8B-pkk-%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%BD%D1%8F%D1%82-%D1%81%D0%B2%D0%BE%D0%B8%D1%85-%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2/1573529

Ахмадинежад: Я не пошел бы на заключение ядерной сделки

Экс-президент Ирана ответил на вопросы агентства «Анадолу»

Muhammet Kurşun,Elahe Salari,Ülviyya Amuyeva   |03.09.2019

Ахмадинежад: Я не пошел бы на заключение ядерной сделки

ТЕГЕРАН

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по иранской ядерной программе превратился в документ, имеющий обязывающий характер только для одной стороны переговорного процесса. Ядерную сделку 2015 года нельзя считать крупным успехом ни для одной из ее сторон. Об этом сказал в интервью агентству «Анадолу» экс-президент Ирана Махмуд Ахмадинежад.

Ахмадинежад был президентом Ирана в 2005-2013 годах.

По его мнению, рамки для диалога по СВПД были изначально ошибочными, что и привело к «нежелательным результатам».

«Соглашение, заключенное в интересах одной стороны, в долгосрочной перспективе обречено на провал. Лично я категорически отказался бы подписывать подобный документ», — сказал Ахмадинежад.

По мнению экс-президента, США и Иран могут наладить дружественные отношения.

«Если провести опрос или референдум, то большинство людей, безусловно, выберут мир и справедливость», — сказал Ахмадинежад.

По его словам, давление на Тегеран не заставит Иран пойти на диалог с Вашингтоном.

«Однако переговоры с американской стороной не являются табу. Во время заключения Алжирских соглашений (1981 год), а также по вопросам Афганистана и Ирака мы вели переговоры с США. Диалог с Вашингтоном и раньше не был под запретом», — сказал Ахмадинежад.

Экс-президент подчеркнул, что санкции США направлены не против властей Ирана, а против иранского народа в целом, и призвал американскую сторону отказаться от одностороннего курса на давление и санкции в отношении Тегерана.

«Вашингтон должен придерживаться курса на справедливый диалог. Думаю, у США и Ирана больше точек соприкосновения для сотрудничества, нежели для вражды», — сказал Ахмадинежад.

По его словам, Белый дом критикует Иран за возможность разработки ядерного оружия, тогда как в арсеналах США насчитывается 5600 ядерных боеголовок.

«Американцы призывают Иран доказать отсутствие планов по созданию атомной бомбы. Как можно доказать то, чего нет? США – единственная страна, применившая атомное оружие. К тому же Белый дом не опасается атомной бомбы в арсенале Ирана. Американцам это стоит открыто признать», — сказал Ахмадинежад. 

Экс-президент также призвал страны Персидского залива к бдительности. «Конфликт в регионе не ограничится его рамками, а приобретет глобальный характер», — считает Ахмадинежад.

Говоря о сирийском конфликте, экс-президент отметил, что до сегодняшнего дня ни одна из сторон не одержала успеха в Сирии.

«Мы должны помогать сирийскому народу в выполнении его требований. Любой другой путь сопряжен с ущербом для Сирии. Гибель каждого человека – это потеря», — сказал Ахмадинежад. 

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%B0%D1%85%D0%BC%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D0%B5%D0%B6%D0%B0%D0%B4-%D1%8F-%D0%BD%D0%B5-%D0%BF%D0%BE%D1%88%D0%B5%D0%BB-%D0%B1%D1%8B-%D0%BD%D0%B0-%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BB%D1%8E%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D1%8F%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D1%81%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%BA%D0%B8/1571858

Почему США бомбят сирийский Идлиб?

Вашингтон пытается отвлечь внимание Анкары от востока Сирии

Prof. Dr. Cengiz Tomar  

АНАЛИТИКА - Почему США бомбят сирийский Идлиб?

СТАМБУЛ

Центральным событием последних дней на Ближнем Востоке стал неожиданный удар авиации США по некой базе «Аль-Каиды» на северо-западе Сирии.

Авиаудар по идлибской зоне деэскалации совпал по времени с активной подготовкой новой антитеррористической операции Турции в Сирии.

Решимость и давление Анкары в связи с ситуацией в районах Сирии к востоку от реки Евфрат вынудили Вашингтон пойти на создание Штаба по совместным операциям в Сирии.

Турецко-американские переговоры на данном этапе сконцентрированы на зоне безопасности на востоке Сирии.

Анкара предлагает создать у своей южной границы зону безопасности площадью 450 на 30 километров (вглубь сирийской территории).

Турция объявила о завершении подготовки к военной операции на востоке Сирии, тогда как будущее северо-запада страны все еще остается под вопросом.

Благодаря активным усилиям Анкары режим Башара Асада и ВКС России объявили о режиме перемирия в идлибской зоне деэскалации. В этот самый момент США под предлогом неких террористов «Аль-Каиды» наносят удар по Идлибу.

Безусловно, США не просто так “обнаружили” базу «Аль-Каиды» в Сирии. Как и в случае с договоренностями по району Мюнбич на севере Сирии, американская сторона пытается выиграть время и отвлечь внимание Анкары от ситуации на востоке этой страны.

Турция планировала на август начало антитеррористической операции на востоке Сирии, но отложила ее на сентябрь из-за событий в Идлибе и затягивания диалога с США.

Процессы ускорились после встречи президентов Турции и России в Москве, по итогам которой было объявлено о перемирии в Идлибе.

Затем последовали заявления президента Турции о недопустимости затягивания операции в сирийских районах к востоку от реки Евфрат. Все говорит о том, что Анкара начнет операцию против террористов PYD/PKK уже в этом месяце.

В арабских СМИ появилась информация о том, что Турция и Россия создадут на северо-западе Сирии, в районе пересечения трасс M4 и M5 зону совместной безопасности. В то же время районы к северу от населенных пунктов Джиср аш-Шугур и Серакиб останутся под контролем оппозиции.

Если эта информация обоснована и существуют негласные договоренности по северо-западу Сирии, значит, Турция решила проблему Идлиба и может переключить внимание на восток Сирии.

Успешная операция на востоке Сирии позволит Турции обезопасить почти всю свою границу с Сирией. «Кантоны» террористов PKK будут блокированы, что устранит угрозу национальной безопасности Турции.

Именно в этот критический для региона момент США нанесли удар по Идлибу. Этот шаг можно назвать провокацией, однозначно направленной на отвлечение внимания турецкой стороны.

Вместо вклада в улучшение гуманитарной ситуации в регионе США вместе с Израилем формируют антитурецкий фронт. Поэтому западные СМИ в последнее время проводят активную антитурецкую кампанию по Сирии. Турцию при этом называют «страной-оккупантом».

Далеко не случайно и резонансное заявление президента Ливана Мишеля Ауна о государственном терроре со стороны Османского государства и игнорирование им действий западных стран, поделивших между собой Ближний Восток.

Профессор Дженгиз Томар, и.о. ректора Международного турецкого-казахстанского университета имени Ахмета Ясеви

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%BF%D0%BE%D1%87%D0%B5%D0%BC%D1%83-%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%B1%D0%BE%D0%BC%D0%B1%D1%8F%D1%82-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%B8%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%B1-/1572035