Россия обеспокоена концентрацией радикалов на афганской границе

Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»


Таджикскую границу будут укреплять Россия и США.
Глава МИД России Сергей Лавров прибыл в Душанбе для участия в заседании Совета министров иностранных дел (СМИД) СНГ 13 мая. Министры обсудят вопросы международной повестки, безопасности Центральной Азии и ситуацию в Украине. По прогнозам аналитиков, Таджикистан может стать еще одной горячей точкой, если угрозы со стороны Афганистана не удастся купировать. Накануне Россия и США выделили Душанбе 100 млн долл. и 60 млн долл. соответственно на укрепление таджикско-афганской границы.
На днях боевики террористической группировки ИГ (запрещена в РФ), сосредоточенные в афганской провинции Тахор, обстреляли территорию пограничной заставы № 12 в Пянджском районе Таджикистана. На этот раз, как сообщили в погранвойсках ГКНБ Таджикистана, пули на таджикскую территорию попали случайно, в результате полуторачасового боя между силами «Талибан» (запрещены в РФ) и боевиками ИГ. Однако опасность прорыва границы сохраняется. На территории Афганистана вдоль реки Пяндж сосредоточены отряды радикального движения «Джамоат Ансаруллах» (запрещено в РФ), состоящего в основном из граждан Таджикистана.

Ранее на этот факт обращал внимание министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. В частности, выступая на встрече стран – соседей Афганистана в Китае в марте этого года, он говорил, что, несмотря на прекращение в целом боевых действий в Афганистане, ситуацию с безопасностью в этой стране пока нельзя назвать стабильной. Серьезным фактором напряженности остается деятельность международных террористических организаций, таких как ИГ, «Аль-Каида» (запрещена в РФ), «Джамаат Ансарулла» и других. Дополнительное напряжение создается в результате деятельности панджшерских партизан из «Фронта национального сопротивления». По его словам, особое беспокойство вызывают планы радикальных группировок и их сторонников по дестабилизации центральноазиатских государств и экспорту нестабильности в Россию. Тревожный сигнал – наращивание отрядов «Джамаат Ансаруллах» в районе афгано-таджикской границы. Он также добавил, что Россия считает неприемлемым размещение любой военной инфраструктуры США и НАТО или обслуживавших их афганцев на территории соседних государств, в первую очередь в Центральной Азии.

Несмотря на заявления российского министра, США продолжают финансировать укрепление таджикско-афганской границы. Похоже, Москва и Вашингтон устроили соревнование, кто больше средств выделит Таджикистану.

Россия предоставит Душанбе грант более чем на 100 млн долл. для строительства заставы на таджикско-афганской границе, сообщило издание «Азия плюс». «Свой» погранпост на таджикско-афганской границе готовы построить и США. Вашингтон потратит на безопасность Таджикистана более 60 млн. долл в ближайшие два года, сообщил посол США в Таджикистане Джон Марк Поммершайм. В рамках этой помощи американское правительство поставит Таджикистану разведывательные беспилотники «Puma» для наблюдения за воздушным пространством страны в приграничных районах. Детали соглашения стоимостью 20 млн долл. в настоящее время согласовываются сторонами, заявил американский дипломат. При этом он подчеркнул, что США не намерены создавать военную базу на территории Таджикистана. По его словам, за 30 лет – за время сотрудничества – США выделили Таджикистану сотни миллионов долларов. «В 2022 году Вашингтон станет «донором номер один» для Таджикистана», – заявил Поммершайм.

По мнению профессора Санкт-Петербургского государственного университета, эксперта по Центральной Азии и Среднему Востоку Александра Князева, США хотят подтвердить свое присутствие в регионе на фоне общих событий и усилить свои позиции в Центральной Азии через Таджикистан. При этом не исключено, что американцами движет и другая цель – помощь государству – члену ОДКБ может вызвать напряженность или вопросы в самой организации.

Что касается афганского направления, то следует учесть, что позиция Душанбе, отказывающегося от сотрудничества с правительством «Талибан» в Кабуле, отличается от позиции Москвы, Пекина, Тегерана и Ташкента. Поэтому неплохо было бы, если ОДКБ смогла бы помочь Таджикистану подкорректировать свою позицию по Афганистану, считает Князев. При этом эксперт отметил: правительству талибов не нужны конфликты на границе. Они стараются взять под контроль все радикальные группировки или на худой конец хоть как-то влиять на них.

«С территории же Таджикистана сегодня происходят какие-то переброски. Это могут быть люди или оружие. В любом случае ситуация тревожная, поскольку подобными действиями Душанбе подставляет Россию, ОДКБ, втягивая их в конфликт с правительством талибов, которое де-факто является реально действующей властью», – сказал «НГ» Князев.

Эксперт не исключил и внутреннего кризиса в Таджикистане. Его генератором может стать Горный Бадахшан, где власти методично преследуют активистов, или таджикско-киргизская граница, где в любой момент могут вспыхнуть межнациональные столкновения, или даже социальные протесты в регионах республики. «Институлизированной оппозиции в Таджикистане нет, радикальные ячейки разрознены, но бедственное положение населения не способствует миру», – подчеркнул Князев.

Источник — независимая газета

Кто объявил войну: Таджикистан талибам или талибы Таджикистану?

Автор: Мазхаб Джума, Рамзия Мирзобекова, Asia-PlusФото: с сайта vid1.ria.ru

Что означают заявления Гульбеддина Хикматияра о войне и действительно ли Таджикистан является лагерем (оплотом) Ахмада Масуда? Есть ли реальная угроза безопасности Таджикистану и другим странам Центральной Азии?

Гульбеддин Хикматияр, бывший премьер-министр и основатель Исламской партии Афганистана, заявил, что Таджикистан, «предоставив убежище афганской оппозиции, объявил войну Афганистану». По его словам, республика тем самым помогает вооруженным противникам соседней страны. Фронт национального сопротивления Афганистана он считает вооруженной оппозицией государства.

«В их распоряжении базы, где их обучают и вооружают. К сожалению, Душанбе с определённой долей наглости заявляет, что поддерживает их (оппозицию – прим. ред.) и хочет, чтобы они получили не менее 40% мест в правительстве. Безусловно, это означает объявление войны Афганистану», — отметил Хикматияр.

Отметим, что ни один из руководителей фронта, в частности, Ахмад Масуд, бывший заместитель Ашрафа Гани Амрулло Солех или другие его представители никогда не заявляли, что находятся в Таджикистане.

«Не надо создавать проблему из каждой пули или снаряда, прилетевшего в Таджикистан»

Сайфулло Сафаров, бывший заместитель главы Центра стратегических исследований Таджикистана уверен, что высказывания Хикматияра не имеют никакого влияния на политику.

«Но поскольку он был одним из ключевых фигур в движении моджахедов в прошлом и по старшинству и сейчас пользуется уважением в Афганистане, его слова можно считать предупреждением», — считает он.

При этом Сафаров отмечает, что Таджикистан никогда не собирался и не собирается причинять вред Афганистану. Другими словами, не вмешивался в дела ни предыдущего правительства, ни нынешнего правительства талибов. Потому что это внутреннее дело афганского народа.Гульбеддин ХикматиярФото Reuters


«Если афганский народ примет их, пусть будет так. А даже если и нет, то это дело народа этой страны, а не дело Таджикистана и его народа», — говорит он.

Сайфулло Сафаров также отметил, что Таджикистан не предоставлял убежища противникам правительства «Талибан», «это не более чем ложь».

«В Таджикистане есть люди, которые распространяют некоторые беспочвенные слухи и недостоверную информацию против Афганистана. Однако это не официальная позиция Таджикистана, которая не соответствует и позиции народа Таджикистана, и не находит поддержки.

Такие люди также есть и в Афганистане, которые плохо отзываются о Таджикистане», — говорит Сафаров.

Он уверен, что «не нужно беспокоиться из-за случайно прилетевших в нашу сторону пуль, снарядов или ракет».

«Потому что в случае необходимости таджикские пограничники имеют хорошие возможности на достойный ответ», — заключил он.

«Гульбеддин Хикматияр — неофициальный представитель «Талибана»

Рахматулло Абдуллоев, эксперт по вопросам Афганистана и Ирана, напротив, считает, что в связи с усилиями нынешнего режима в Афганистане по обретению международной легитимности, к заявлению Гульбеддина Хикматияра следует отнестись серьезно. По его мнению, Хикматияр, ныне признающийся как неофициальный представитель талибов, сделал это заявление не самостоятельно, а по согласованию с нынешним руководством Афганистана.Фото AP


«Оппозиция действующему правительству Талибана от правительства Ашрафа Гани сегодня присутствует практически во всех соседних с Афганистаном странах и это ни для кого не является секретом. Сами бывшие афганские военные заявляли об этом. А то, что некоторые бывшие военнослужащие этой страны приехали в Таджикистан и укрываются здесь, нет ничего необычного. Строй изменился и, если бы они не сбежали, их жизни угрожала бы опасность», — говорит Абдуллоев.

В то же время, по его словам, Таджикистан не является их конечным пунктом назначения, и они будут продолжать искать убежища в развитых странах. То есть их пребывание в Таджикистане временное.

— Что касается руководства Фронта национального сопротивления в Панджшере, особенно Ахмада Масуда, то он посещает не только Таджикистан, но и Иран, Саудовскую Аравию и Турцию. То есть это личность, которую знают во многих странах региона и приглашают на встречи. Но Таджикистан специально для него не предоставлял убежища, — отмечает Абдуллоев.

Он поясняет: «дело в том, что в своих международных политических провалах талибы считают виновными всех своих соседей (кроме Пакистана), а в последнее время и своего главного покровителя — Пакистан. Иными словами, только с этой точки зрения Таджикистан стал мишенью очередного заговора и интриг нынешней системы талибов», — уверен эксперт.

«Нынешняя правящая система в Афганистане только силой, оружием и подавлением любой оппозиции хочет навязать народу свой крайне националистический и экстремистский строй, — говорит Рахматулло Абдуллоев. — Все конфликты в Афганистане представляют угрозу для нашей страны».

Таджикистан, отмечает эксперт, не одинок в противостоянии угрозам Афганистана, но прошлый и настоящий опыт этого режима доказывает, что он не заинтересован в решении своих проблем.

«Они не хотят отступать от своей насильственной позиции, и поэтому мы должны иметь возможность и силы, чтобы реагировать на такие преступные заговоры и действия», — заключил он.

«В Хикматияре говорит его личная обида»

«С наступлением весны началась активизация диверсионных групп, особенно в Панджшере и талибы несут потери, а антиталибские силы заявляют, что это только начало. Не секрет, что Таджикистан является своеобразным тылом для этих групп, где они «зализывают раны», оснащаются и перебрасываются на линии фронта», — говорит политолог Амири Замон.

По его словам, в данном случае «Талибан» заговорил устами Гулбиддина Хикматияра и сделал властям страны предупреждение.

По его мнению, талибы действительно могут предоставить тыл таджикской вооруженной оппозиции и при создании им каких-то условий на фоне ухудшающейся социально-экономической ситуации в Таджикистане, их число может существенно возрасти.  

С этим мнением не согласен эксперт-афгановед Саид Хомидов.

По его словам, Хикматияр не первый раз негативно высказывается в адрес Таджикистана, есть много его интервью афганским журналистам с антитаджикским контестом и поводом для этого является его личная обида.

«Дело в том, что в середине 90-ых, когда талибы пришли к власти в Афганистане и Хикматияр бежал из Афганистана, он приехал тогда в Таджикистан. Но силы безопасности попросили его покинуть страну, для этого были свои причины. Из Душанбе он отправился в Тегеран, о его дальнейшей судьбе не было известно долгое время. После этого он не раз говорил, что Таджикистан не гостеприимная страна», — отмечает Саид Хомидов.

Эксперт исключает вероятность того, что Хикматияр озвучивает позицию талибов. По его словам, он не имеет такого доверия среди руководства талибов, чтобы его подпускали к обсуждению каких-то важных вопросов.

«Хикматияр не входит в состав их правительства, не имеет какой-либо должности, даже в своей партии – Исламской партии Афганистана – он не занимает уже никакой должности. Он – исключительно декоративная фигура, которая периодически где-то, что-то говорит, но ничего за его словами, кроме личного мнения, нет», — считает Саид Хомидов.

Кто объявил войну: Таджикистан талибам или талибы Таджикистану? | Новости Таджикистана ASIA-Plus (asiaplustj.info)

Управление железной дороги Хайратон — Мазари-Шариф будет передано от Узбекистана Афганистану

https://central.asia-news.com/

Железная дорога Хайратон — Мазари-Шариф, которая в настоящее время управляется госкомпанией «Узбекистон темир йуллари» («Узбекистанские железные дороги»), будет постепенно передана Управлению железных дорог Афганистана (УЖДА). Об этом сообщает телеканал TOLOnews со ссылкой на представителей УЖДА.

«Мы направили им [узбекистанской стороне] заявление о том, что после 10 мая правительство Афганистана возьмет на себя сбор доходов с железной дороги [из Хайратона в Мазари-Шариф]», — сказал глава афганского железнодорожного ведомства Бахт-Рахман Шарафат.

По словам афганских чиновников, Афганистан платит «Узбекистон темир йуллари» $18 млн в год за управление железной дорогой из Хайратона в Мазари-Шариф.

Эта железная дорога является одним из основных транзитных путей для афганских товаров. Власти Афганистана получают от $2,5 до $4 млн в месяц от транзита по ней.

Как утверждают в Палате торговли и инвестиций Афганистана, большая часть получаемого дохода в итоге выплачивается Узбекистану за управление железной дорогой. По железной дороге Хайратон -Мазари-Шариф в Афганистан ввозится сжиженный газ, продовольствие и строительные материалы из Китая, России и Центральной Азии.

Ранее «Фергана» сообщала, что УЖДА заявило о намерении взять под свое управление железнодорожные станции на афганской территории, которые на сегодня управляются иностранными компаниями. В ведомстве считают, что договоры об управлении железнодорожными станциями, которые подписывали с иностранцами представители свергнутого в августе прошлого года афганского правительства, были оформлены без учета национальных интересов Афганистана.

На афганской территории в настоящее время действуют четыре приграничных участка железных дорог:

👉 от узбекистанского Термеза через пограничный переход «Хайратон» идет 75-километровая железная дорога до города Мазари-Шариф;

👉 в декабре 2020 года официально было открыто железнодорожное сообщение по маршруту Хаф (Иран) — Герат (Афганистан), протяженность пути около 150 км;

два железнодорожных участка проложены между Туркменией и Афганистаном: 👉 10-километровый путь от Серхетабада (бывшая Кушка) до Тургунди и 👉 58-километровый путь от Керки до Андхоя.

Все эти железнодорожные участки были построены за счет иностранных спонсоров и иностранными компаниями.

Источник — fergana.site

Мохаммад Алам Изидьяр: «Талибы не смогли завладеть сердцами афганцев»

Фронт национального сопротивления Афганистана обсуждает идею открытия своего представительства в России
Андрей Серенко
Собственный корреспондент «НГ»


Антиталибский Фронт национального сопротивления Афганистана (ФНСА) под руководством Ахмада Масуда выступает за развитие экономических и политических отношений с Россией, но, прежде всего, за совместные проекты в сфере безопасности и борьбы с терроризмом и наркотиками. Об этом в эксклюзивном интервью обозревателю «НГ» Андрею СЕРЕНКО заявил член Политического бюро ФНСА, заместитель председателя Национального парламента Афганистана Мохаммад Алам ИЗИДЬЯР. По его словам, ФНСА намерен также добиваться сохранения единства Афганистана, опираясь на поддержку не только афганских таджиков, но и всех других народов, населяющих эту страну.
— Господин Изидьяр, запрещенный в РФ «Талибан» уже более полугода находится у власти в Афганистане. Как бы вы оценили итоги их правления? Что режим талибов принес Афганистану?

— Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Приветствую вас и ваших дорогих читателей! «Талибан» в Афганистане с помощью иностранной разведки и сотрудничества с некоторыми предателями бывшего режима в условиях недоверия, царившего во всей стране, насильственно оккупировал ее с помощью оружия. Они — оккупанты и владеют только территорией, а не сердцами и доверием людей. Мы считаем, что у террористов-талибов нет других достижений, кроме оккупации территорий и правительственных офисов, потому что в стране нет администрации в прямом смысле этого слова, экономика упала ниже нуля, бедность и безработица достигли своего пика, страна изолирована и ни одно государство политически не признало нынешнюю оккупацию.

Что касается ресурсов, Афганистан в значительной степени зависел от иностранной помощи, которая была прекращена. Террористы-талибы не имеют достижений ни в плане управления, ни в улучшении жизни народа: они только утверждают, что уменьшили количество жертв, в то время как они сами и были причиной всех этих жертв, совершая убийства и взрывы. Люди все еще находятся в их тюрьмах, их основные права были нарушены: угнетение, дискриминация, расправы, к сожалению, усилились в Афганистане больше, чем когда-либо, право на труд, право на образование, право на свободу выражения мнений были отняты.

Достижения «Талибана» существуют только в негативном плане для нашего народа и нашей страны, а позитивных достижений, к сожалению, нет.

— Фронт национального сопротивления Афганистана (ФНСА) является сегодня главной оппозиционной силой, которая выступает против талибов. Что представляет собой ФНСА? На какую поддержку Фронт опирается в Афганистане?

— Национальный фронт сопротивления Афганистана понимал ситуацию в стране с первых дней падения Кабула, даже раньше, хотя случилось все очень быстрыми темпами, страна была оккупирована террористами-талибами на основе сделки и атмосферы недоверия. Амир Ахмад Масуд — сын национального героя в провинции Панджшер, традиционно считающейся оплотом свободы, независимости, достоинства и территориальной целостности всей страны, вновь выступил против движения «Талибан» со всей его внешней поддержкой.

Несмотря на безрезультативные переговоры, которые у нас были, мы сопротивлялись от имени народа страны, чтобы защитить народ, его независимость, свободу, самоопределение, верховенство закона и требование соблюдения прав людей на свободу выражения мнений, самоопределение на выборах, всеобщее участие в решениях на всех уровнях, наличие в стране децентрализованной власти, которая не находится в руках одного человека и круга, порождающего тиранию, которую мы испытали в прошлом и которая довела нас до такого состояния. Фронт национального сопротивления представляет и защищает эти требования и ценности.

Самая большая поддержка национального сопротивления — это народ страны, который никоим образом не принял и не примет правление террористической группировки, и, безусловно, сопротивление также поддерживается международным сообществом.

— Какой стратегии придерживается Фронт национального сопротивления Афганистана в борьбе с талибами? Стоит ли ожидать весной вооруженного наступления Фронта против режима «Талибана»?

— Мы ведем нашу борьбу тремя методами. Во-первых, это диалог и переговоры. Мы оставили открытыми двери для переговоров и диалога с целью решения проблем страны и установления прав жителей Афганистана под непосредственным контролем международного сообщества, особенно стран региона. Фронт сопротивления представляет народ Афганистана, заботится о нем, и наш идеал — спасение страны и народа от разрушения.

Если этого не получается добиться, то наш второй метод — это гражданское сопротивление, посредством которого наш народ хочет добиться желаемого.
Если террористическая группировка «Талибан» всему этому не подчиняется, народ страны имеет право всячески сопротивляться агрессору-оккупанту и террористической группировке, которая сегодня высмеивает все ценности, в том числе религию, и представляет ее миру в туманном образе. Народ и Фронт национального сопротивления от его имени имеют право ликвидировать все эти бедствия, и этим мы будем всячески пользоваться не только в нескольких провинциях, но и по всей стране.

— Каким видит Фронт национального сопротивления будущее Афганистана? ФНСА нередко обвиняют в сепаратизме, в стремлении разделить страну. Насколько это соответствует действительности?

— Мы очень оптимистично смотрим в будущее. Талибы изолированы на национальном и международном уровнях, недовольство людей достигло своего пика, мы продолжим сопротивляться тремя вышесказанным путями — переговорами, гражданским сопротивлением и вооруженной борьбой. То, о чем вы спросили, это пустой слух, распространяемый специальными и предвзятыми кругами. Афганистан останется единой и независимой страной, и наше сопротивление будет во всей страны, будь-то в прошлом, сегодня или завтра. Но мы, конечно, не можем заранее говорить о том, каким именно будет ход борьбы.

— Какими вы видите отношения Афганистана с Россией сейчас и в будущем? Планируете ли вы открытие официального представительства Фронта в Российской Федерации?

— Афганистан имеет долгую историю отношений с нынешней Российской Федерацией и бывшим Советским Союзом. У нас есть инфраструктура, построенная бывшим Советским Союзом, наследником которого является Российская Федерация. Наша страна имела общие границы с бывшим Советским Союзом и теперь тоже мы находимся неподалеку от России. Нашим приоритетом были экономические, политические отношения и отношения в области безопасности с вашей страной, особенно в аспекте ее безопасности, террористической угрозы и активных террористов в Афганистане, которые угрожают не только нашей стране, но также всему региону и миру.

В дополнение к этому хочу сказать, что наркотики также являются немаловажным вопросом, который может обсуждаться между двумя нашими странами и двумя народами. Талибы хотят сделать наркотики не только ресурсом своего финансирования, но еще и инструментом для дестабилизации и разрушения других стран. Надеюсь, что российские власти осознают это и понимают все последствия этого.
У Фронта сопротивления есть свои взгляды на счет открытия представительства в Российской Федерации. Очевидно, должна быть проведена фундаментальная дискуссия о создании представительства Фронта в России, но решения пока по этому поводу не принято.

Источник — независимая газета

Зачем нужен пояс безопасности вокруг Афганистана?

Умед Хакимов

независимый эксперт, участник Школы аналитики CABAR.asia

Идея создания пояса безопасности вокруг Афганистана должна быть срочно реализована, считает Умед Хакимов, участник школы аналитики CABAR.asia. Инициатива требует срочного своевременного реагирования со стороны приграничных государств и стран Центральной Азии.

Еще в 1998 году президент Таджикистана Эмомали Рахмон выступал в ООН с инициативой «о создании пояса безопасности вокруг Афганистана». Эта идея была актуальна до ввода американских войск в Афганистан в 2001 году. Тогда после падения первого талибского правительства в Кабуле появилась надежда на создание адекватной светской власти в Афганистане и тогда инициатива о создании пояса безопасности была забыта.

Но с возвращением к власти Талибан ((запрещено в большинстве стран Центральной Азии и признано террористическим) летом 2021 года, сторонников создания пояса безопасности вокруг Афганистана стало больше. С такими идеями выступает Таджикистан, Узбекистан, Кыргызстан, Индия.

Угрозы, исходящие из Афганистана:

Проникновение членов террористических группировок под видом беженцев в любую страну, что влечет за собой естественную дестабилизацию обстановки внутри этих стран.

После прихода талибов к власти из Афганистана хлынули огромные потоки беженцев во все страны мира. Согласно Конвенции о статусе беженцев все государства члены ООН обязаны принимать беженцев, которым грозит опасность их жизни в той стране откуда они прибывают. Но нельзя исключать тот факт, что члены террористических группировок научились тщательно сливаться с толпой, и скрывать свои личности. Проникновение террористов-одиночек или членов группировок в Афганистан сейчас никак не контролируется. Таким же образом они могут выезжать оттуда под видом беженцев. Это создает угрозу проникновения и создания экстремистских ячеек в других странах под видом беженцев, а в первую очередь в Центральной Азии.

Фактор захвата власти террористической группировкой и признание ее легитимной другими государствами может послужить мотивирующим фактором для других подобных опасных террористических и экстремистских группировок в других странах.

Такие запрещенные в ряде стран Центральной Азии группировки как «Аль-Каида», «ИГИЛ-Хорасан», «Сеть Хаккани», и даже «ИГИЛ» сейчас празднуют победу Талибан.

Хотя о радостном для них событии они никаких заявлений не делают. Возможно это связано с их целью избежание демонстрации связи с Талибами, так как последней необходимо завоевать доверие мирового сообщества. Они просто стоят за кулисами и продолжают свою деятельность. Здесь очень важно также помнить о существовании филиалов Аль-Каиды в Сомали, Мали, Сахеле, для которых победа Талибан может стать примером. И получается, что в случае захвата ими власти в тех странах, где они активны, они могут так же стать легитимной властью, которую признает мировое сообщество.

Поэтому политика непризнания Талибан легитимной властью в Афганистане является адекватной. Иначе невозможно избежать цепной реакции. Потому что признание власти Талибов повлечет за собой активацию радикальных террористических организаций, которые до этого момента находились в подполье. Признание одной террористической организации – признание всех остальных.

Экономический кризис и несостоятельность правительства обеспечить экономическую безопасность для своих граждан напрямую повлечет за собой возникновение экономических проблем в государствах-партнерах Афганистана.

Талибан представляет собой террористическую организацию, способную в основном только воевать и продвигать свою интерпретацию мирной религии ислам, используя радикальные идеи, которые, кроме как ограничений ничего не дает гражданам Афганистана.
А вот абсолютное отсутствие у них способности рационального управления экономикой государства в скором времени может стать проблемой не только самого Афганистана, но и для его экономических партнеров. Сейчас в стране растет бедность и безработица. Это все в конечном итоге приведет к экономическому краху. ООН призывает предотвратить гуманитарную катастрофу в Афганистане, но мировое сообщество сейчас не готово оказать достаточную помощь. Сейчас из 100% запрошенной гуманитарной помощи для Афганистана учреждения ООН получили лишь 35%.

Рост производства и контрабанды наркотических веществ

Отсутствие альтернативных источников средств к существованию у населения приведет к увеличению числа занятых выращиванием опиума. Что в свою очередь приведет увеличению экспорта наркотических веществ не только в страны Центральной Азии, но и во всем мире, где Центральная Азия будет играть роль буферной зоны. Вряд ли Талибан откажется от дохода, который будет приносит им выращивание опиума. С предыдущего опыта их правления в Афганистане известно, что они поощряли культивацию наркотических веществ, и даже взымали с них налоги, которые в последующем они использовали для поддержания военного противостояния. А теперь будут использовать для укрепления своей власти.

Производство опиума в Афганистане в гектарах. По данным ООН
Производство опиума в Афганистане в гектарах. По данным ООН
Темпы производства опиума в Афганистане с годами лишь увеличивались. В этом году по данным ООН, объем производства опиума в Афганистане вырос на 8 процентов и достиг 6,8 тыс. тонн. В связи со сложившейся экономической ситуацией можно предположить, что эта тенденция сохранится.

Безграничная экспансия терроризма и экстремизма в соседние страны.

Талибы обещают не нападать, но это обещание никаким образом не гарантирует отсутствие угрозы, исходящее от различных этнических группировок на данный момент находящихся на территории Афганистана, в числе которые немалое количество выходцев с постсоветского пространства. После того как боевики ИГИЛ потерпели крах в Сирии и Ираке, Афганистан стал для них местом новой дислокации. Согласно докладу The Soufan Center, общее количество боевиков из Центральной Азии, которые уехали в Сирию и Ирак, превышает 5 тыс. человек. Если их разбить по странам происхождения, то получается следующая картина: Казахстан — более 500 человек (11,90%), Кыргызстан — более 500 человек (11,90%), Таджикистан — 1300 человек (30,95%), Туркменистан — более 400 человек (9,52%), Узбекистан — более 1500 человек (35,71%).
Эти угрозы являются наиглавнейшими проблемами в вопросе сохранения безопасности национальных интересов всех стран-соседей. А так как они являются существенными, актуальными, происходящими в современной реалии, касаются целого региона, а возможно мирового масштаба, то само собой возникает вопрос, – как приграничным государствам сохранить свою национальную безопасность, не допустить экспансии экстремизма и терроризма на свою территорию, но при этом не терять экономического партнера в лице Афганистана.

Решением этих проблем может стать создание «пояса безопасности вокруг Афганистана».

Почему нужно создать Пояс Безопасности вокруг Афганистана?

Во-первых, чтобы избежать экспансии терроризма и экстремизма в любое государство. Тут будет неоценима роль органов национальной безопасности каждой страны, на которых будет возложена роль фильтрации настоящих беженцев от «фиктивных». Требуется тщательное изучение истории каждого беженца во избежание проникновения экстремистов под прикрытием. Совместная деятельность и сотрудничество органов безопасности разных стран может стать эффективным решением данного вопроса.

Во-вторых, содействие пограничных служб стран в рамках пояса безопасности вокруг Афганистана может фактором сдерживания экстремистских и террористических группировок от попыток вторжения в границы этих стран. Обеспечение безопасности к примеру, таджикско-афганской или узбекско-афганской границы, станет защитой не только национальных интересов Таджикистана или Узбекистана, но также стран-членов ОДКБ и всех остальных стран мира.

В-третьих, создание безопасного экономического коридора дает возможность для безопасной транспортировки торговых грузов. С 2003 года Китай активно продвигает инициативу «Один пояс – один путь», подразумевающей под собой воссоздание исторического маршрута «Шелкового пути», который пролегает через страны Центральной Азии.

Китай готов инвестировать в инфраструктуру стран Центральной Азии для реализации свое инициативы. Но осторожничает из-за потенциальных угроз. В случае состыковки двух стратегий «Пояс безопасности вокруг Афганистана» и «Один пояс – один путь» в рамках Шанхайской Организации Сотрудничества можно было бы без опасений строить маршруты даже вдоль границы Афганистана. В таком случае будет гарант защиты экономического коридора от возможных угроз, исходящих от различных афганских группировок: захвата товара, рэкет, мародерства, похищение людей.
В-четвертых, содействие стран в контроле и укреплении границ вокруг Афганистана с целью пресечения не только экспорта наркотиков, но и импорт химических веществ для производства наркотиков может послужить хорошим методом борьбы с наркотрафиком. Так как доля Афганистана на мировом рынке героина составляет 90 %, то получается, что пресечение транзита наркотических веществ только на границе Афганистана приведет к пресечению 90% героина, поступающего на мировой рынок.

В-пятых, так как угрозы, исходящие от талибского правительства, касаются не только центрально-азиатского региона, но других стран-соседей, то инициатива создания пояса безопасности вокруг Афганистана в контексте сложившейся ситуации, может стать толчком для нового интеграционного процесса, то есть к созданию союза между государствами ОДКБ и ШОС + Иран, Индия, Пакистан. Важным пунктом является то, что отсутствие в данном случае ни одного государства невозможна. Например, если в этом союзе не будет Пакистана, то придется и вокруг него создавать пояс безопасности, потому что возможна экспансия терроризма и экстремизма через территорию Пакистана.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что Афганистан на данный момент является идеальной средой обитания для любой радикальной группировки. Нынешние власти не способны полностью контролировать территорию Афганистана, что дает возможность экстремистским организациям использовать эту страну как базу для перегруппировки и консолидации своих сил.

При реализации инициативы «Пояс безопасности вокруг Афганистана» можно рекомендовать следующее:

– Необходимо создание своего рода симбиоза: СНГ, СВМДА (Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии), ОДКБ, ШОС. Международным организациям и странам участникам необходимо скоординировать региональную стратегию для своевременного реагирования на угрозы, исходящие от нынешнего афганского правительства.

– Создать единый аналитический центр, куда будут входить представители органов безопасности каждой страны-участницы. Данный аналитический центр должен будет своевременно собирать информацию, обрабатывать ее и оперативно кооперировать с пограничными службами каждого государства участника.

– В борьбе с наркотрафиком свою эффективность показала операция «Канал». Поэтому надо взять ее за основу и на фоне более широкого круга участников продолжить ее реализацию, чтобы проводить совместные операции по борьбе и противодействию с наркотрафиком.

– Создание единого киберщита в эпоху цифровых технологий может стать эффективным методом борьбы с экстремизмом, терроризмом, наркотрафиком, «фиктивными» беженцами и другими угрозами еще на самом начальном этапе ее возникновения.

– Несмотря ни на что, во избежание гуманитарной катастрофы в Афганистане, страны участники, международные организации, мировое сообщество в целом, должно содействовать и оказывать гуманитарную помощь афганскому народу.

Также необходимо оказывать содействие в восстановлении экономики Афганистана, даже при условии непризнания власти Талибан. Так как эта страна не перестает быть торговым партнером для центрально-азиатских государств.

Несмотря на все угрозы, исходящие от нынешнего правительство Талибан, мировому сообществу необходимо содействовать Афганистану для восстановления его экономического состояния, помочь избежать гуманитарной катастрофы. Иначе отчаяние местного населения заставит снова заняться тем, что будет кормить их семьи: культивацией и продажей опиума, браться за оружие и заниматься грабежами, вступать в ряды экстремистов и террористов. Поэтому Афганистан должен иметь возможность вести нормальную экономическую деятельность, чтобы избежать экономического коллапса.

Источник — cabar.asia

Сценарии США для ЦентрАзии после ухода из Афганистанa

FILE PHOTO: U.S. Marines are seen on board a helicopter at Kandahar air base © Omar Sobhani © Reuters

Полный вывод американского военного контингента из #Афганистан»а и приход к власти движения «Талибан*» можно считать главным событием уходящего года для Центральной и Южной Азии, Среднего Востока и Большой Евразии в целом. Окончание афганской кампании США важно и в рамках геополитического противостояния американцев и их союзников – с одной стороны; России, Китая, Ирана и ряда солидаризирующихся с ними стран – с другой. Последствия «ухода» США из региона сегодня еще более значимы. Наивно было бы полагать, что американская сторона смирится с потерей влияния в регионе. Как дальше будут действовать США в Центральной Азии и что ожидает страны региона? Делимся итогами ситуационного анализа, проведенного Центром евразийских исследований СПбГУ в партнерстве с Ia-centr.ru
Сценарии США для Центральной Азии после ухода из Афганистана
Вероятные сценарии США для Центральной Азии после ухода американцев из Афганистана обсудили эксперты в рамках ситуационного анализа, проведенного Центром евразийских исследований СПбГУ в партнерстве с ИАЦ МГУ 22 декабря 2021 года.
В экспертном совещании приняли участие директор Центра, профессор СПбГУ Александр Колесников, старший научный сотрудник центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин, руководитель экспертного совета Российско-китайского комитета дружбы, мира и сотрудничества Юрий Тавровский, директор Центра исследования Афганистана Азиз Арианфар (Германия), директор Центра исследовательских инициатив «Ma»no» (Узбекистан) Бахтиер Эргашев, профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев (Казахстан), шеф-редактор Информационно-аналитического центра МГУ Александра Перминова. Заочно представил свое мнение по обсуждаемым вопросам заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин. Ведущий ситуационного анализа – профессор СПбГУ Александр Князев.

Отчет о ситуационном анализе представляет собой обобщенное отражение высказанных мнений и оценок, каждая из которых не обязательно совпадает с мнением отдельных участников ситуационного анализа, и публикуется в сокращенном виде. С дальнейшими экспертными обсуждениями в данном формате можно будет ознакомиться в продолжении публикаций на Ia-centr.ru
Не Афганистаном единым…

Открывая заседание ситуационного анализа, Александр Колесников подчеркнул, что на уровне экспертного обсуждения было бы неправильно рассматривать происходящее и прогнозировать последующее только для стран-соседей Афганистана. Так как в происходящее включены даже такие, казалось бы, далекие от Центральной Азии страны как, например, Южная Корея или Япония, Турция или страны Ближнего Востока… Эксперт, апеллируя к тезису президента России Владимира Путина о Большой Евразии, обратил внимание присутствующих на необходимость учитывать влияние афганской ситуации и внешнего влияния на Афганистан в широком контексте евразийского пространства.

Сценарные концепты и аллюзии

Участники ситуационного анализа в большинстве согласились с мнением Станислава Притчина о том, что в новой ситуации возникает и новый формат угрозы: США будут искать способы вернуться в регион. Так, ключевым для США является тот факт, что в геостратегическом плане Центральная Азия имеет принципиальное значение. Отсюда и известные методологические установки американцев по отношению к ЦА («Большая игра», «Большая Центральная Азия», Hartland и т.д.).

Потерять присутствие в регионе, который граничит с основными геополитическими соперниками, в первую очередь с Россией и Китаем, для американской внешней политики было бы слишком серьезным провалом.

Рустам Бурнашев полагает, что пока (по крайней мере, в текущем электоральном президентском цикле) американцы будут перекладывать ответственность за ситуацию в Афганистане на соседние страны: Иран, Пакистан. Кроме того, вовлекаться будут и страны Центральной Азии.

Относительно отсутствия какого-либо расписанного, пошагового, конкретизированного сценария с Рустамом Бурнашевым согласен и Александр Князев. По мнению эксперта, многовариантность в проектировании внешней политики США традиционна. Любой сценарий поведения США, по мнению Александра Князева, будет продолжением некоего набора или уже существующих (ранее запущенных) или ранее обозначенных тенденций.

Важно учитывать неизменность целей американской внешней политики, в том числе и для региона Центральной Азии. Во-первых, это стремление США к сохранению своего доминирования в мировой политике. Во-вторых, продолжение американской монополии на управление большими трансграничными процессами.

В стратегию по Центральной Азии входит противодействие активности КНР и сохраняющемуся влиянию России в регионе, обеспечение региональной изоляции Ирана. Об этом же говорил и Азиз Арианфар, отмечая, что стратегии США не трансформируются, меняется только тактика. Сейчас американцы пытаются осуществлять дистанционное управление ситуацией в Афганистане с целью создания или сохранения в центре Евразии и пространства ШОС очага напряженности. Суть этого проекта – экспорт дестабилизации из Афганистана, для чего существуют огромные возможности: наркотрафик, рост религиозного экстремизма и терроризма и т.д.

Гибриды и оси «новой холодной войны»

Азиз Арианфар напоминает о тезисах Збигнева Бжезинского в его знаменитой «Великой шахматной доске» – распад СССР позволил Западу занять образовавшийся здесь вакуум и не допустить появления другой силы на этом пространстве. Однако ШОС содержит в себе потенциал бывшего «Варшавского договора» как структуры коллективной безопасности, конкурентной по отношению к Западу в целом и к НАТО в частности.

Азиз Арианфар считает, что в рамках долгосрочной работы США на азиатском направлении через ось Вашингтон-Лондон-Тель-Авив-Доха-Исламабад последние 20 лет заметно стремление присоединить туда и Кабул, и столицы стран Центральной Азии. Последнее отражает известную концепцию «Большой Центральной Азии» профессора Фредерика Старра.

За конуренцией осей очевидна борьба разных проектов (геополитической конфигурации Большой Евразии), эта «Большая игра» только меняет свою форму, но никак не содержание.

Об использовании Европы и стран других регионов в холодной войне против России и Китая при Байдене говорит и Юрий Тавровский. Когда-то Трамп собирался противостоять Москве и Пекину «с опорой на собственные силы», выходил из Транстихоокеанского партнерства (ТТП), говорил о ненужности НАТО. Теперь идет активизация блока НАТО на Западе, а на Востоке – структуры «четырехстороннего диалога по безопасности» (Quadrilateral Security Dialogue), стремление перетащить Индию в состав антикитайской военно-политической связки. Об этом же говорит создание AUKUS – трехстороннего оборонного альянса США, Великобритании и Австралии.

С уходом из Афганистана США утратили возможности ведения технической разведки на территориях сопредельных стран Центральной Азии, Ирана, Пакистана. По словам Бахтиера Эргашева, исходя из этого, США могут продолжить активную военно-дипломатическую деятельность по обустройству на территории одной из стран Центральной Азии, а также Пакистана, новых объектов. Это позволит американцам вести легальную техническую разведку в направлении Афганистана и прилегающих регионов. В частности, в переговорах с Узбекистаном предлагается обойти законодательный запрет на размещение военных баз иностранных государств на территории РУз – создать т.н. «контртеррористические центры». Схожая работа ведется и будет вестись и в отношении других стран региона: Туркменистана, Пакистана и Таджикистана.

Впрочем, новые региональные рефлексии США не обязательно будут лежать в военной плоскости, как считает Станислав Притчин . Например, для торможения евразийской интеграции та же Южная Корея – достаточно серьезный инструмент. Это можно увидеть на примере Монголии. Так, Монголия достаточно быстро подписала два соглашения о зонах свободной торговли с Южной Кореей и Японией, что осложнило подписание такого же соглашения с ЕАЭС.

Буквально в последнее время та же ситуация экстраполируется на Узбекистан. С одной стороны, Республика вовлекается в сотрудничество с ЕАЭС, а с другой – работает над аналогичным соглашением о ЗСТ с той же Южной Кореей.

Периферия или центр «Большой игры»

Относительно места Центральной Азии в контексте мировой политики особое мнение высказал Рустам Бурнашев . По его мнению, факторы устойчивости и стабильности определяются положением стран в пространстве мировой политики. Рассматриваемая ситуация – достаточно периферийная, т.к. страны Центральной Азии мало для кого интересны, поэтому какого-то серьезного воздействия извне ожидать не стоит. Все вызовы и риски в регионе – внутренние, потому в какой-то степени контролируемы, и с ними страны Центральной Азии умеют справляться. Периферийное положение, отсутствие серьезного внешнего влияния – все это позволяет предполагать какую-то стабильность ситуации.

Андрей Грозин убежден в том, что регион Центральной Азии, находясь на южном фланге постсоветского пространства, является одним из значимых элементов континентальной стабильности и безопасности. Лишь на фоне пандемии коронавируса классические угрозы безопасности странам Центральной Азии летом 2021 года временно оказались на периферии внимания. Эти угрозы будут возрастать.

Внешние факторы, включая конкуренцию внерегиональных акторов и нестабильность в Афганистане, накладываются на внутренние источники напряженности и конфликтогенность в каждой из стран региона.

Взаимодействие специальных служб и других структур, защищающих государственную безопасность стран Центральной Азии и России, существует, но нуждается в модернизации. Что же касается военно-политической обстановки в самом Афганистане, то она, по мнению Андрея Грозина, имеет ярко выраженную тенденцию к ухудшению. При этом перспективы администрации США выработать сколько-нибудь позитивную стратегию по афганской проблематике после взятия власти «Талибаном*» выглядят, мягко говоря, сомнительно.

Угрозы и инструменты

По мнению Александра Князева, можно ожидать активизации (провоцирования) различных национализмов и сепаратизмов от существующих в странах Центральной Азии меньшинств. Пристрастие американских и британских геополитиков к проектированию новой политической географии известно достаточно широко. В качестве примера можно обратить внимание на недавнюю нестабильность в Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана (ГБАО РТ). Эти события никаким образом прямо не связаны с ситуацией в соседнем Афганистане, однако, учитывая существующие сепаратистские настроения в элитных кругах исмаилитского сообщества в афганском Бадахшане, конфликт между исмаилитской общиной ГБАО РТ и правительством Таджикистана может иметь негативные долгосрочные последствия. Среди самого населения ГБАО РТ такие настроения пока не фиксируются, но в случае отсутствия адекватной рефлексии со стороны власти, нельзя исключать их появления и роста. Как и возникновения подобных проблемных (и в перспективе конфликтных) зон и в других странах региона.

Среди других инструментов американской региональной политики были названы такие, как:

– сохранение и поддержание существующих конфликтных зон, активизация новых;

– политико-идеологическое поощрение малореальных проектов развития (инфраструктурных), направленных на страны Южной Азии;

– содействие большему вовлечению стран Центральной Азии в афганскую ситуацию;

– влияние на внутристрановые ситуации с целью ослабления существующих политических режимов;

– сохранение нестабильности в самом Афганистане с использованием разнообразных прокси-ресурсов, включая все без исключения, существующие сейчас преимущественно из Турции или ОАЭ, США или европейских стран, антиталибские силы.

Среди наиболее очевидных угроз и рисков для стран-соседей Афганистана, создаваемых американской региональной стратегией, Бахтиер Эргашев называет:

– Ухудшение отношений с правительством «Талибана*» для тех стран, которые пойдут на сотрудничество с США в вопросе размещения на своей территории военных и разведывательных объектов США;

– Связанные с этим возможности перенаправления «Талибаном*» на эти страны усилий международных террористических организаций, действующих в Афганистане («ИГИЛ – Вилаят Хорасан*», «Ансаруллах*», «Катиба Таухид валь-Джихад*», «Аль-Каида*» и др.).

Однако наиболее вероятным сценарием для эксперта представляется размещение таких объектов в Пакистане, а не в странах Центральной Азии. В том числе из-за конструктивной роли, которую играют в регионе Россия и Китай.

*запрещенная в России террористическая организация

Александр КНЯЗЕВ

26.12.2021

Источник — ia-centr.ru

После захвата власти талибами в Афганистане наркоторговля процветает еще сильнее

В сельской местности где-то на юге Афганистана в небольшом помещении ждет отправки гора прозрачных пластиковых пакетов с блестящими белыми кристаллами внутри. Это «экспортного качества» метамфетамин, в просторечии «мет». Репортаж ВВС.

В комнате хранится 100 кг наркотика рыночной стоимостью 2,6 млн долларов. Скоро его развезут по всему миру, вплоть до далекой Австралии.

Наркотики — важная часть афганской экономики. После захвата власти талибами наркоторговля процветает еще сильнее. Раньше Афганистан ассоциировался в основном с героином, но теперь превратился в крупный центр производства кристаллического метамфетамина — психостимулятора с опасным потенциалом формирования зависимости.

Во многих странах он относится к запрещенным препаратам, в США ограниченно используется в медицине под торговой маркой «дезоксин».

Связанный с этим бизнесом собеседник ВВС рассказал на условиях анонимности, что лишь в одном отдаленном районе на юго-западе Афганистана работает свыше 500 импровизированных лабораторий, ежедневно выдающих порядка трех тонн метамфетамина.

Бум начался, когда выяснилось, что эфедра — распространенная дикая трава, на языке пушту «оман» — содержит один из главных компонентов «мета», эфедрин.

На базаре посреди пустыни, известном как узловой пункт торговли эфедрой, ее продают в огромных количествах, больших, чем когда-либо раньше.

Прежде талибы облагали производителей и поставщиков эфедры налогом, недавно выпустили указ о полном запрете ее выращивания, но документ не был опубликован во всеобщем доступе.

Полуподпольные фабрики не сбавили обороты. Наш собеседник сказал с усмешкой, что единственным результатом принятой меры стало удвоение оптовой цены на метамфетамин, а уже заготовленных запасов эфедры хватит надолго.

Ведущий эксперт по афганской наркоторговле Дэвид Мэнсфилд оценивает масштаб производства «мета» при помощи снимков из космоса, на которых видны работающие лаборатории. По его словам, указ вышел, когда урожай эфедры 2021 года был уже собран, и эффект от него скажется не раньше следующего июля, когда созреет новый.

По данным Дэвида Мэнсфилда, выпуск метамфетамина в Афганистане превысил в количественном отношении привычный героин.

Это не значит, что традиционный наркобизнес идет на спад. Сырьем для героина является опиум, добываемый из мака. На долю Афганистана приходится около 80% его мирового производства, и оно тоже растет.

Последние недели крестьяне по всей стране трудятся, не покладая рук: готовят поля и сажают опийный мак. «Мы знаем, что это вредно, но другие культуры не приносят дохода», — говорит живущий недалеко от Кандагара Мохаммад Гани, усердно рыхля граблями свой участок.

Положение усугубляют участившиеся засухи. Надо рыть колодцы, а если разводить на орошаемой земле окру (овощная культура, известная также как бамия и абельмош) или помидоры, не покроешь и половины затрат, объясняет Мохаммад Гани.

Слухи о том, что «Талибан» может запретить выращивать мак, толкают цены вверх, а это, в свою очередь, побуждает крестьян сеять его больше.

Пока торговля процветает. Раньше опиумные дельцы подкупали коррумпированных чиновников и действовали подпольно, а теперь открыто продают густую черную пасту с базарных прилавков.

«После того, как «Талибан» освободил страну, стали совершенно свободны, и мы», — смеется один из них.

Талибы относятся к теме болезненно. В провинции Гильменд они запретили снимать большой и широко известный опиумный базар, сказав, что это «зона ограниченного доступа».

Агентство ВВС спросило главу провинциальной комиссии по культуре Хафиза Рашида, не связан ли запрет с тем, что некоторые лица «Талибана», по слухам, извлекают выгоду из наркоторговли. Он занервничал, отказался продолжать разговор и пригрозил разбить нашу камеру, если запись не будет стерта.

В одном из районов изданию вроде бы разрешили снять опиумный базар, но, когда они приехали на место, объявили, что это невозможно.

Пресс-секретарь «Талибана» в Кабуле Биляль Карими сказал нам, что организация ищет альтернативы для фермеров. «Мы не можем просто так лишить людей этого, не предложив ничего взамен», — добавил он.

Во время своего первого пребывания у власти в 1994-2001 годах талибы запрещали выращивать мак, но в ходе дальнейшей повстанческой борьбы налог на мак был для них важным источником средств, хотя они это отрицают. Прекращение международной помощи после прихода талибов обрушило афганскую экономику. В этих условиях мак оказался для многих крестьян единственной надеждой.

Некоторые торговцы считают, что новые власти легко могли бы восстановить былой запрет, если бы захотели. Другие уверены, что все не так просто.

«Всем, чего достигли, они обязаны опиуму, — раздраженно сказал один крестьянин. — Мы не позволим взять и запретить его. Единственный вариант — возобновление иностранной помощи, иначе мы с семьями начнем голодать!»

Дэвид Мэнсфилд замечает, что рост цен на продукты и товары из-за кризиса вынудит крестьян и хозяев лабораторий наращивать производство, чтобы сохранить хотя бы прежний уровень благосостояния.

Во многих районах страны наркобизнес давно и прочно вплетен в местную экономику.

До скопления деревень в провинции Гильменд можно добраться только по пыльной грунтовой дороге. Даже по афганским меркам это глубинка. И одновременно — центр всей мировой героиновой торговли.

Наряду с многочисленными рынками, где продают опиум с лотков, там имеются целые фабрики, на каждой из которых трудятся 60-70 человек, занятых его переработкой в героин.

Затем наркотик контрабандой доставляют в Пакистан и Иран, а оттуда развозят по всему миру, включая Европу.

По словам местных жителей, килограмм героина идет на экспорт за 210 тыс. пакистанских рупий (1190 долларов).

Бывший британский наркоторговец рассказал ВВС, что в Соединенном Королевстве тот же килограмм, да еще разбавленный примесями, уходит в розницу за 66 тыс. долларов.

Большая часть прибыли уходит тем, кто доставляет наркотик конечным потребителям. «Талибан» довольствуется данью с производителей.

По мнению Дэвида Мэнсфилда, доходы талибов от наркобизнеса часто преувеличиваются и не являются для них главным источником финансирования. Эксперт оценивает их примерно в 35 млн долларов за 2020 год. Но и эти деньги для организации не лишние.

«После их первого прихода к власти талибам понадобилось шесть лет, чтобы добиться прекращения производства наркотиков, причем тогда речь шла только об опиуме», — говорит Мэнсфилд.

Повторить прежний опыт значило бы нанести удар по той части общества, которая всегда была главной базой поддержки талибов, замечает эксперт.

Как заявил ВВС Биляль Карими, прекращение производства наркотиков необходимо как Афганистану, так и международному сообществу, поэтому «мир тоже должен помочь».

Афганский наркобизнес не сводится лишь к экспорту. Он разрушительно действует на население страны, среди которого высок уровень наркомании.

На обочине оживленной дороги в пригороде Кабула сидят маленькими кучками несколько сотен мужчин.

«Теперь, когда наркотики производят в Афганистане, они подешевели. Раньше их везли из Ирана. Грамм «мета» стоил 1500 афгани (15 долларов), а сейчас 30-40 афгани — объясняет один из них», — объясняет один из них.

Условия убогие, некоторые наркоманы ночуют в сточных канавах. «Даже собака не станет так жить», — включается в разговор другой мужчина.

Талибы время от времени довольно грубо забирают этих людей в реабилитационные центры, страдающие от нехватки всего необходимого, но большинство возвращается на старое место.

Пока, похоже, приток наркотиков на улицы афганских и зарубежных городов только увеличивается.

Источник — ВВС

«Талибан*» сообщил об окончании перестрелки на границе с Ираном

Ирано-афганская граница

Ирано-афганская границаU.S. Marine Corps

Александр Ахтырко

На границе Ирана с Афганистаном в среду произошла перестрелка. В Кабуле информацию о ней представили как «интенсивные боестолкновения», а также поспешили сообщить о захвате иранских КПП и нескольких пограничников. Позднее в Иране привели свою версию событий. Подробнее — в материале «Газеты.Ru».

1 декабря поступила противоречивая информация из Ирана и Афганистана о столкновениях на границе двух стран. Источники из Кабула передали, что между боевиками и иранскими пограничниками «идут бои». В Иране позднее опровергли данные о том, что радикалы якобы захватили несколько контрольно-пропускных пунктов.

Что сообщила афганская сторона

Агентство Aamaj News сообщило о крупных боестолкновениях с применением тяжелых вооружений, вспыхнувших на границе двух государств.

Афганское СМИ утверждает, что интенсивные бои произошли в уезде Канг провинции Нимроз на севере республики и начались около 16.00 мск.

В публикации также отмечалось, что радикалы стянули к границе бронетехнику, в том числе ту, которую на афганской территории оставили вооруженные силы США.

«Обе стороны активно применяют артиллерию», — говорится в сообщении агентства.

По данным Aamaj News, несколько контрольно-пропускных пунктов Ирана в результате якобы перешли под контроль боевиков. Речь шла, в частности, о КПП «Дхерис» и «Дост-Мохаммад». Кроме того, несколько иранских пограничников «были взяты в плен», утверждают в Кабуле.

При этом никакой информации о причинах конфликта в сообщении агентства не приводится.

Что сообщила иранская сторона

В свою очередь, иранское агентство Tasnim опровергло сообщения о том, что боевики захватили КПП.

«Иранские силы полностью контролируют границу», — цитирует издание слова источника.

При этом он не стал отрицать сам факт перестрелки, причина которой, по его данным, заключалась в «неверном понимании афганской стороной пограничной линии».

Несколько лет назад для борьбы с контрабандистами, как пишет ТАСС, на территории Ирана в нескольких сотнях метров от афганской границы возвели стены.

Иранские фермеры в среду зашли за эти стены, оставаясь на территории исламской республики.

Однако афганские боевики ошибочно расценили это как нарушение госграницы и открыли огонь.

* Организация запрещена в России

Источник — Газета.Ru

Парламент Турции за 71 год одобрил 76 мандатов на отправку военных за границу

Парламент Турции на текущей неделе одобрит еще 2 мандата на военные миссии за рубежом (в Ираке, а также в Сирии и Ливане)

Парламент Турции за 71 год одобрил 76 мандатов на отправку военных за границу

Агентство Анадолу (aa.com.tr)

Таджикистан не собирается идти на прямую конфронтацию с «Талибаном»

Иллюстрация: asiaplustj.info.


Таджикистан не собирается идти на прямую конфронтацию с «Талибаном». Скорее, действуя чуть более рискованно, чем соседи, таджикское руководство рассчитывает добавить себе популярности и внутри страны, и на международном уровне
Таджикистан не часто попадает в мировые новости, но в последние недели стал появляться там регулярно. Причина – жесткая позиция, которую таджикские власти заняли в отношении ситуации в Афганистане, где к власти недавно пришел «Талибан».

Казалось бы, все должно быть наоборот. Если кому в Центральной Азии и нужно переживать о хороших отношениях с талибами, так это Таджикистану. Таджикская граница с Афганистаном протяженная, гористая, и контролировать ее трудно. Таджикская армия считается самой слабой в Центральной Азии. Через Таджикистан проходит большая часть наркотрафика из Афганистана в Россию и Европу, а за последние годы в стране не раз случались теракты.

Однако в отличие от своих соседей по Центральной Азии, а также России и Китая Таджикистан не только не спешит налаживать связи с новыми властями в Кабуле, но и взял на себя роль их главного противника и поддерживает остатки оппозиционных сил Афганистана. Официально президент Эмомали Рахмон обосновывает такую позицию тем, что талибам нельзя доверять, потому что они нарушают права национальных и религиозных меньшинств. Но скорее дело в том, что таким образом Рахмон рассчитывает поднять собственную популярность и внутри страны, и на международной арене, а военный альянс с Россией позволяет ему чувствовать себя уверенно в отношениях с талибами.

Громкие слова
В последнее время президент Рахмон возвращается к теме несчастий Афганистана при талибах почти в каждом своем выступлении – даже в тех, которые не связаны с внешней политикой. Особенно подробно он остановился на этом вопросе в торжественной речи на праздновании 30-летия независимости Таджикистана 8 сентября.

На концерте вечером того же дня главным номером стало выступление бежавшего из Афганистана певца Фахими Фано. Его песня была посвящена великой роли Рахмона в мирном развитии Таджикистана – в зале песню слушали стоя, а после концерта Рахмон лично пообщался с певцом.

На встречах с мировыми лидерами и на международных площадках Рахмон не устает повторять: «Таджикистан не будет признавать никакого другого правительства, сформированного в этой стране путем угнетения и преследования, без учета позиции всего афганского народа, особенно всех его национальных меньшинств». По словам Рахмона, этнические таджики составляют более 46% населения Афганистана, хотя большинство исследователей оценивают их долю на уровне 20%.

Таджикистан – единственная страна в регионе, которая еще летом пообещала принять до 100 тысяч беженцев из Афганистана. Также Рахмон посмертно наградил лидеров антиталибского движения (этнических таджиков) – легендарного командира моджахедов Ахмада Шаха Масуда и экс-президента Афганистана Бурхануддина Раббани – орденами Исмоили Сомони I степени.

Ходят упорные слухи, что Таджикистан поддерживает и оставшихся противников талибов – Национальный фронт сопротивления Афганистана в провинции Панджшер (больше 98% населения провинции – этнические таджики). Это единственная территория, которую «Талибан» еще не взял полностью под контроль. По некоторым данным, сейчас на территории Таджикистана находятся лидеры сопротивления: Ахмад Масуд-младший и бывший вице-президент Афганистана, самопровозглашенный и.о. президента Амрулла Салех. Также сообщается о сотне афганских пилотов, которые бежали в Таджикистан и ждут там, пока готовятся их документы для переезда в Европу или США.

В ответ талибы заявили, что не допустят «вмешательства во внутренние дела» Афганистана, и стянули к таджикской границе войска. Таджикистан тоже активно демонстрирует свою военную готовность. Впервые за годы независимости по тревоге подняли сотни тысяч военнослужащих, а также солдат из резерва для проверки их боевой подготовки. 20 тысяч солдат отправили на границу с Афганистаном. Впервые за несколько лет Рахмон лично посетил районы страны, граничащие с Афганистаном, где выступил перед военнослужащими и принял военный парад.

Осторожные дела
Тем не менее говорить, что Таджикистан и Афганистан оказались на пороге войны, пока рано. Риторика Рахмона звучит жестко, но действует он предельно осторожно. И президент, и другие высокопоставленные таджикские чиновники удерживаются от выпадов против самого «Талибана», а напирают в своей критике на то, что новое правительство Афганистана недостаточно инклюзивное, потому что не включает в себя достаточное представительство национальных меньшинств.

Рахмон вообще почти не упоминает «Талибан» напрямую, а если и говорит о нем, то очень обтекаемо. Например, так: «Приход к власти движения «Талибан» еще больше усложнил и без того сложный геополитический процесс в регионе».

Многие смелые заявления Душанбе так и остаются на бумаге. Например, июльское обещание таджикских властей принять 100 тысяч беженцев вряд ли будет выполнено в обозримом будущем. В сентябре глава МВД Рамазон Рахимзода заявил на встрече с верховным комиссаром ООН по делам беженцев: «…за 20 лет ни одна международная организация не оказала практической помощи в создании инфраструктуры для приема беженцев и лиц, ищущих убежища. В связи с этим в Республике Таджикистан нет возможности принять большое количество беженцев и лиц, ищущих убежища».

На деле Душанбе тысячами возвращает беженцев обратно в Афганистан и не публикует реальной статистики. В середине октября глава Госкомитета по нацбезопасности Саймумин Ятимов сообщил, что ежедневно границу пытаются пересечь до 600 афганцев, и на данный момент число афганских беженцев в стране составляет 15 тысяч. То есть рост получается сравнительно небольшой, потому что к началу сентября, когда талибы только пришли к власти, их уже насчитывалось 10 тысяч.

Официально Таджикистан опровергает все сообщения, что он поддерживает Национальный фронт сопротивления Афганистана. А пребывание в стране Ахмада Масуда-младшего объясняют тем, что он приехал в Душанбе на переговоры с талибами, которые не состоялись.

Таджикистан также не стал разрывать торговые отношения с новым афганским правительством, хотя на Афганистан приходится всего 1,5% от общего товарооборота страны. Основная статья таджикского экспорта в Афганистан – электричество – продолжает поступать, хотя талибам пока нечем платить, и их долг перед Таджикистаном перевалил за $11 млн.

В рядах «Талибана» есть те, кто готов наладить отношения с Таджикистаном. Однако Рахмон вряд ли может позволить себе такие договоренности. Его режим и так переживает нелучшие времена из-за экономических трудностей и общей усталости от его почти тридцатилетнего правления. Игра в этнического националиста и защитника всех таджиков, независимо от страны проживания, – это то, что обеспечивает Рахмону поддержку в таджикском обществе.

Поддержка внутри и снаружи
С тех пор как «Талибан» взял Кабул, таджикские соцсети наводнены материалами про Афганистан. Пользователи делятся страшными фото оттуда, призывают международное сообщество обратить внимание на судьбу таджиков в Афганистане, выкладывают посты в поддержку сил сопротивления, просят подписывать петиции на change.org и так далее.

Не менее популярна критика соседей Таджикистана – например, Узбекистана за то, что он готов договариваться с «Талибаном». Ташкент действительно активнее других сотрудничает с талибами. Например, глава узбекского МИД Абдулазиз Камилов стал первым высокопоставленным чиновником из региона, кто провел с талибами переговоры в Кабуле.

Узбекистан тоже говорит об инклюзивности и беспокоится о правах узбеков в Афганистане, но в отличие от Душанбе Ташкент не рассматривает афганских узбеков как «своих», не считает их представителями узбекской диаспоры, а в первую очередь относится к ним как к гражданам Афганистана.

Действительно, если досоветские общества, проживающие на территории современных Узбекистана, Таджикистана и Афганистана, имели много общего, то сто лет спустя различий стало больше, чем сходств. В начале XX века Москва сконструировала и десятилетиями институционализировала этнонациональную идентичность в советских республиках. И если для жителей Центральной Азии сегодня национальная самоидентификация – это что-то самоочевидное, то в Афганистане этнонимы «таджик» или «узбек» используются во многом произвольно и сильно зависят от обстоятельств.

В Душанбе не могут не понимать, что надгосударственной общности таджиков не существует. Однако президент Рахмон на протяжении всей своей политической карьеры позиционировал себя «опекуном и покровителем всех таджиков мира» (так его публично называют его приближенные), а руководство Таджикистана активно поощряет националистические настроения в обществе.

Рахмон часто прибегает к националистической риторике, чтобы поднять свой рейтинг. Особенно сейчас, на фоне спада в экономике, рекордной инфляции и тяжелых последствий пандемии, игра в радикального националиста остается для Рахмона единственным способом поддерживать свою популярность.

Политический кризис в соседнем Афганистане дал многолетнему таджикскому лидеру шанс реабилитироваться в глазах общества – снова сделал актуальной мантру о подаренном Рахмоном «мирном небе над головой», от которой общество начало уставать.

Дополнительным бонусом к поддержке внутри страны стало внимание со стороны международного сообщества. Рахмон оказался единственным лидером из Центральной Азии, кого президент Франции Эммануэль Макрон пригласил на переговоры в Париж.

Европейское турне Рахмона стартовало 11 октября в Бельгии, где президент Таджикистана встретился с президентом Европейского совета Шарлем Мишелем, верховным представителем ЕС по внешней политике Жозепом Боррелем и другими международными и бельгийскими чиновниками. А 13 октября на встрече с Макроном Рахмон обсуждал, какую помощь могла бы оказать Франция Таджикистану для стабилизации ситуации. Французский президент особенно отметил «устойчивую позицию» Таджикистана по Афганистану.

Таджикистан не собирается идти на прямую конфронтацию с «Талибаном». Скорее, действуя чуть более рискованно, чем соседи, таджикское руководство рассчитывает добавить себе популярности и внутри страны, и на международном уровне. Душанбе может себе позволить такой риск, потому что уверен, что в крайнем случае на помощь придут российские военные, обеспечивающие безопасность на афгано-таджикской границе. Мало того, помимо России, Таджикистан тесно сотрудничает в военном плане и с Китаем.

Учитывая то, что ситуация в Афганистане вряд ли стабилизируется в обозримом будущем, афганская тема еще несколько лет может добавлять энергии режиму Рахмона. При этом Душанбе достаточно осторожен, чтобы не заходить слишком далеко в своей риторике. Благодаря этому у Рахмона по-прежнему сохраняется возможность наладить контакт с «Талибаном», если давление на границе с Афганистаном станет слишком опасным.

следующего автора:
Темур Умаров
Фонд Карнеги за Международный Мир и Московский Центр Карнеги как организация не выступают с общей позицией по общественно-политическим вопросам. В публикации отражены личные взгляды авторов, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за Международный Мир или Московского Центра Карнеги.

21.10.2021

Источник — carnegie.ru

Шерали Мирзо жестко высказался о талибах и ситуации в Афганистане

Средняя Азия — Википедия (wikipedia.org)

Глава Минобороны Таджикистана резко и негативно описал обстановку в Афганистане, которая возникла там после прихода талибов к власти
На полигоне Харб-Майдон с привлечением воинских контингентов Коллективных сил оперативного реагирования, разведки и материально-технического обеспечения всех стран ОДКБ стартовал второй этап учений. С речью перед военными выступил и министр обороны Таджикистана генерал-полковник Шерали Мирзо.
Он отметил, что решение о проведении комплекса масштабных мероприятий было принято на фоне резкого обострения обстановки в соседнем Афганистане, которая с выводом подразделений международной коалиции претерпела значительные и катастрофические изменения.

«Движение «Талибан»*, захватившее силовым способом власть в Афганистане и не получившее признания мирового сообщества как легитимное правительство, на сегодняшний день не в состоянии обеспечить нормальное функционирование всех механизмов власти, гарантировать соблюдение прав граждан и их безопасность, организовать продовольственное, медицинское и другие виды социально-гуманитарного обеспечения населения страны», — заявил таджикский военачальник.
Он отметил, что участившаяся террористическая активность «Исламского государства»*, преследования и убийства представителей предыдущей власти и госслужащих, многочисленные нарушения прав граждан по этническому, конфессиональному и половому признаку свидетельствуют о том, что обстановка в Афганистане остается неконтролируемой.

«Террористические группировки, действующие в Афганистане после захвата власти в стране, получили большое количество временного вооружения, значительно укрепили свои позиции, используя складывающуюся ситуацию, создают условия для его превращения в плацдарм для дальнейших действий в регионе», — сказал Мирзо.
Министр обороны Таджикистана заключил, что с учетом многократного возрастания вызовов и угроз и концентрации дестабилизующих факторов непосредственно вблизи границ республики военные аспекты противодействия терроризму приобретают все большую значимость и актуальность.
* Террористическая организация, запрещенная в России и Таджикистане.

Источник — tj.sputniknews.ru

Врага талибов депортировали из России

Бывают же совпадения: делегация запрещенной в РФ террористической организации «Талибан» приезжает в Россию с деловым визитом, встречая если не дружеский, то отнюдь не враждебный прием, а врага этой организации, студента Рафиуллу Рохани, с позором из России депортируют. Или это не совпадение, а не признанная пока официально закономерность? Наша мудрая внешняя политика плетет в последнее время такие кружева, что совсем не мудрено запутаться.

"Ночь провел в "обезьяннике"
ДЕПОРТИРОВАННЫЙ 21-ЛЕТНИЙ СТУДЕНТ КУБАНСКОГО ТЕХУНИВЕРСИТЕТА РАФИУЛЛА РОХАНИ. ФОТО: [email protected]_ROHANI

Попробуем все-таки разобраться в этих хитросплетениях и решить задачку. Итак, дано: Рафиулла Рохани, 21 год, гражданин Афганистана, студент Кубанского государственного технологического университета (Краснодар). Но, похоже, ключевым фактом его биографии — ну, с точки зрения задачки — является другой.

Рафиулла Рохани — член влиятельной афганской семьи, представители которой занимали ключевые государственные посты при прежнем, свергнутом талибами режиме. Отец был губернатором провинции Гильменд и советником президента Афганистана, дядя, генерал Хайбатулла Ализай, — начальником Генерального штаба.

15 октября Рохани прибыл в аэропорт «Домодедово» из Ирана, где сейчас находится его семья, намереваясь отправиться затем к месту учебы. Но был задержан на пограничном посту.

«Рохани Рафиуллу жестко и хамски допрашивали представители российских спецслужб в штатском, — сообщает в своем телеграм-канале публицист и политик, депутат Госдумы II созыва (1995–1999 годы) Дарья Митина. — Спрашивали, что он забыл в этой стране, — бумага из университета о том, что он студент, впечатления не произвела. Отобрали телефон, затребовали пароли от всех соцсетей и аккаунтов, вскрыли переписку с родным дядей, который сейчас тоже был вынужден покинуть страну, — за ним идет охота, он был одним из главных противников талибов. Ночь Рохани провел в «обезьяннике» без еды и воды, спал на полу. Утром был депортирован».

Депортирован, к счастью, не в Афганистан. Но это было бы и технически невозможно: прямого авиасообщения между Россией и этой страной сейчас нет. Рохани посадили на рейсовый самолет, следовавший в Доху, столицу Катара. Однако в Дохе, по данным руководителя Центра изучения афганской политики Андрея Серенко, представители «Талибана» попытались перехватить юношу: встретились с ним и попытались надавить, предложили «добровольно сдаться». На что Рохани, понятно, ответил отказом. И вернулся в итоге в Тегеран.

По версии Серенко, решение о депортации Рафиуллы Рохани было пролоббировано талибами — через российских чиновников, некоторые из которых якобы поддерживают с нынешними хозяевами Афганистана не только деловые, но и личные отношения. Талибам же студент нужен в качестве заложника — чтобы оказывать давление на его семью, и прежде всего на дядю-генерала, которого эксперт называет «врагом №1 «Талибана».

Понятно, что прямых доказательств у этой гипотезы нет. Но материала для опровержения «домыслов» тоже, увы, маловато. Налицо, во-первых, сам факт депортации. А во-вторых — крепнущие на глазах связи между «Талибаном» и официальной Москвой. Не всякая, согласитесь, разрешенная в России иностранная организация наведывается в наши края так часто и чувствует себя здесь так уверенно, как эта запрещенная. Да что там иностранцы! Редкие российские организации находят в коридорах власти такое радушие.

Кстати, на сайте МИД РФ нет никаких указаний на запрещенность «Талибана». Последний текст на мидовском сайте, содержащий упоминание о талибах, — анонс очередного заседания Московского формата консультаций по Афганистану, для участия в котором, собственно, и прилетели бородатые гости столицы, — называет их так: «высокопоставленная (! — А.К.) делегация Движения талибов, представляющая Афганистан».

И что-то подсказывает, что Роскомнадзор не оштрафовал этот интернет-ресурс за «распространение информации об общественном объединении или иной организации, включенных в опубликованный перечень… организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности».

У Realpоlitik своя логика, не совпадающая с логикой общечеловеческой. Судя по всему, отношения между Москвой и «Талибаном» находятся в том нежном конфетно-букетном периоде, когда все зыбко и неопределенно, когда все может сорваться. О чувствах еще нельзя говорить открыто, а подарки уже делать нужно.

Но подарки в виде выдачи новым партнерам на растерзание их политических противников — это, безусловно, перебор.

Авторы: АНДРЕЙ КАМАКИН

Врага талибов с позором депортировали из России — МК (mk.ru)

Теракт в шиитской мечети в Кандагаре, 36 погибших

В мечеть, где находились более 200 верующих, ворвались два смертника

Saadet Firdevs Aparı, Aynur Asgarli   |15.10.2021Теракт в шиитской мечети в Кандагаре, 36 погибших

КАНДАГАР / АНКАРА

Число жертв теракта в шиитской мечети «Фатимия» в городе Кандагар на юге Афганистана достигло 36 человек.

Представитель движения «Талибан» в Кандагаре Шемс Самим сообщил агентству «Анадолу», что в результате двух взрывов госпитализированы не менее 70 человек.

В помещение, где находились более 200 верующих, ворвались два смертника.

Пресс-секретарь талибов Забихуллах Муджахид в своем Twitter осудил теракт.

По его словам, правоохранительным структурам поручено задержать всех причастных к взрывам в ходе пятничной молитвы.

Талибы перекрыли все пути, ведущие к мечети.

Схожий теракт произошел на прошлой неделе в шиитской мечети провинции Кундуз на севере Афганистана, где погибли 46 человек.

Ответственность за кровавое преступление взяли на себя террористы ДЕАШ.

Теракт в шиитской мечети в Кандагаре, 36 погибших (aa.com.tr)

Ахмад Масуд обвинил «Талибан» в геноциде и этнических чистках в Афганистане

Лидер афганского сопротивления Ахмад Масуд обвинил движение «Талибан» (запрещено в Таджикистане и ряде стран мира) в геноциде и военных преступлениях в Афганистане. Накануне стало известно об обнаружении массовых захоронений мирных жителей в провинции Панджшер. Внесудебные казни, по словам местных жителей, совершены талибами. «Талибан» опровергает эти обвинения.

Фронт национального сопротивления Афганистана в опубликованном 12 октября заявлении обвинил «Талибан» в военных преступлениях, массовом убийстве мирных жителей, этнических чистках, ограблении имущества населения и других преступных деяниях, и призвал мировое сообщество не признавать режим талибов в Афганистане.

Ахмад Масуд на своей фейсбуковской странице написал, что талибы продолжают убийства мирных жителей и полевые казни, занимаются грабежами и изнасилованием. Талибы, по его словам, устанавливают в Афганистане авторитарный режим и подавляют голоса несогласных афганцев.

«Массовое убийство верующий в мечети Сайид Обид в Кундузе, насильственный захват домов мирных жителей в Кандагаре, Балхе, Дайкунди, Андаробе, массовые казни мирных жителей в провинции Панджшер – все это являются доказательствами военных преступлений, геноцида, этнических чисток и преступлений против человечества со стороны талибов», говорится в заявлении лидера ФНС.

«Талибан» отвергает эти обвинения. Руководство радикального движения во взрыве в шиитской мечети в Кундузе обвинило группировку «Исламское государство». Высокопоставленные чиновники «Талибана» заявляют, что расследуют факты массовых убийств мирных граждан и бывших военнослужащих, отметив, что не верят в подобные сообщения. Талибы утверждают, что они, наоборот, создают все условия для того, чтобы перемещенные лица вернулись в свои дома.

Накануне посол Афганистана в Таджикистане заявил, что в провинции Панджшер найдено несколько массовых захоронений, в которых находились останки более 400 человек. Ранее Мавлави Ого Мир, официальный представитель движения «Талибан» в Панджшере, сообщил Радио Азади – Афганской службе Радио Свободная Европа/Радио Свобода об обнаружении массового захоронение, в котором находились останки бойцов Фронта национального сопротивления Афганистана.

Месяц назад представитель Фронта национального сопротивления Афганистана Али Назари обвинил «Талибан» в этнических чистках в Панджшере. Он призвал мир обратить на это внимание. «Талибы* изгнали тысячи людей из Панджшера. Они проводят этническую чистку. Но мир все еще наблюдает за этой ситуацией и игнорирует ее», — написал он в Twitter.

О внесудебных казнях мирных жителей сообщают и международные правозащитные организации. «Международная амнистия» (Amnesty International) 5 октября сообщила, что боевики «Талибан» в афганской провинции Дайкунди убили 13 этнических хазарейцев, в том числе 17-летнюю девушку.

«Международное сообщество должно принять срочные меры для предотвращения гуманитарного кризиса, соблюдения прав человека в Афганистане и прекращения преступных действий захватившей страну террористической группировки», отмечается в заявлении ФНС от 12 октября.

Афганское сопротивление призвало мировое сообщество не признавать режим талибов в Афганистане. Ахмад Масуд в своем заявлении восхишается действиями стран, которые твердо стоят в своей позиции не признавать власть талибов. По его словам, в Афганистане должно быть сформировано инклюзивное правительство с участием всех народностей и этнических групп страны.

Движение «Талибан» в начале сентября объявило, что взяло под контроль последний оплот сопротивления в Афганистане — провинцию Панджшер, которую обороняют силы Фронта национального сопротивления (ФНС) Ахмада Масуда. В социальных сетях появились видео и снимки, на которых талибы стоят у ворот резиденции губернатора Панджшера, в некоторых районах они подняли флаг. Однако Фронт национального сопротивления – единственная в стране сила, которая продолжает борьбу с талибами, сообщил, что его бойцы занимают «стратегические позиции» по всей Панджшерской долине и продолжают партизанскую войну.

До сих ни одна страна в мире не признала власть «Талибан» в Афганистане. Представители ряда стран, в том числе США, проводили переговоры с движением «Талибан», но заявили, что не спешат с признанием режима талибов.

Источник — rus.ozodi.org

Узбекистан обсудит с «Талибан» строительство ЛЭП и железной дороги

Делегация Узбекистана посетила с рабочим визитом Афганистан

Abdulrahman Yusupov   |08.10.2021Узбекистан обсудит с «Талибан» строительство ЛЭП и железной дороги

ТАШКЕНТ

В четверг, 7 октября, делегация Узбекистана во главе с министром иностранных дел Абдулазизом Камиловым провела в Кабуле переговоры с руководством Афганистана во главе с заместителем главы временного правительства по политическим вопросам Муллой Абдулом Кабиром. Об этом сообщает пресс-служба внешнеполитического ведомства.

Согласно сообщению, сторонами достигнута договоренность о проведении в ближайшее время совместных переговоров в Термезе по обсуждению вопросов торгово-экономического характера, в том числе по реализации проектов строительства ЛЭП «Сурхан — Пули-Хумри» и железной дороги по маршруту «Мазари-Шариф — Кабул — Пешавар».

Выражена готовность афганской стороны обеспечить безопасность узбекских специалистов, задействованных в осуществлении указанных проектов.

Официальным Кабулом было также твердо заявлено, что с территории Афганистана никогда не будет исходить какая-либо угроза безопасности братского Узбекистана.

Узбекистан обсудит с «Талибан» строительство ЛЭП и железной дороги (aa.com.tr)

Афганское сопротивление заявило о ведении партизанской войны с «Талибаном»

Силы сопротивления сообщили о партизанской войне с талибами в афганской провинции ПанджшерФото: Reuters

Силы сопротивления в Афганистане продолжают вести партизанскую войну с движением «Талибан» (признан террористической организацией и запрещен в России) в провинциях Панджшер и Баглан. Об этом сообщил председатель поддерживающей сопротивление Партии национального конгресса Афганистана Абдул Латиф Педрам, передает ТАСС.

По его словам, сопротивление контролирует горные долины и возвышенности по обе стороны главной дороги, которая проходит через Панджшерское ущелье, однако сам проезд находится под контролем радикалов. Также он уточнил, что партизанская война ведется в долинах Панджшера и в провинции Баглан, в частности в районах Андараб и Марболат. Педрам подчеркнул, что в большинстве афганских провинций есть неподконтрольные талибам территории. «»Талибан» не контролирует всю территорию Афганистана», — заявил он.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

00:01 — 28 августа

Героиновый джихад.

Афганские наркотики продают по всему миру. Рискнут ли талибы отказаться от этого прибыльного бизнеса?00:01 — 3 сентября

Хорошо забытые старые.

Талибы собирают правительство и играют в дипломатию. Что ждет Афганистан под властью террористов?

Ранее сообщалось, что в провинции Парван, расположенной в центральной части Афганистана, произошла серия мощных взрывов, а затем перестрелка. Предполагалось, что огонь был открыт между боевиками «Талибана» и членами сил сопротивления, которые не признают власть радикалов и борются с ними преимущественно в провинции Панджшер.

Официальные лица бежавшего правительства Афганистана сообщили, что члены бывшей администрации создают правительство в изгнании. По их словам, согласно конституции страны, любая другая власть на территории Афганистана расценивается как незаконная. Составители опубликованного заявления также призвали мировые державы не признавать установление Исламского Эмирата Афганистан (ИЭА) и правление талибов, захвативших власть в Афганистане 15 августа. Единственным законным лидером страны после бегства и отречения президента Ашрафа Гани в заявлении признается вице-президент Амрулла Салех, который сейчас возглавляет Фронт национального сопротивления Афганистана

Варвара Кошечкина

Афганское сопротивление заявило о ведении партизанской войны с «Талибаном»: Политика: Мир: Lenta.ru

«Талибы победили — мы обязаны это признать»Как меняется Афганистан под властью террористов?

38Фото: Rahmat Gul / AP

С прихода «Талибана» (признан террористической организацией и запрещен в России) к власти в Афганистане прошло больше месяца. За это время талибы успели сформировать правительство и практически полностью подавить сопротивление в мятежной провинции Панджшер. Начались контакты на международном уровне, что означает фактическое признание новой власти: недавно Кабул посетили делегации Китая, Пакистана и России, а в ООН задумались о назначении нового посла Афганистана при организации. Что же касается внутренней политики, то она вызывает все больше беспокойства как внутри страны, так и за ее пределами: не сдержав обещаний, талибы вернули смертную казнь и практику отрубания конечностей. «Лента.ру» побеседовала с профессором антропологии и социологии Женевского центра гуманитарных исследований Алессандро Монсутти о том, можно ли верить талибам на слово, как скоро в Европу хлынет очередной поток беженцев и почему война в Афганистане не заканчивается уже несколько десятилетий.

«Лента.ру»: Талибы уже больше месяца у власти. Они успели сделать много миролюбивых заявлений, но что стоит за этими словами? Как они соотносятся с делами?

Алессандро Монсутти: От талибов действительно звучит немало миролюбивых заверений. Как международному сообществу, так и внутри страны с целью успокоить население. Но мы видим, как их боевики регулярно проводят обыски и аресты. «Талибан», по всей видимости, очень хорошо осведомлен и знает, кто есть кто: кто работал на американцев, кто работал на иностранные НКО и так далее. Возможно, они откуда-то получили списки, может, у них были осведомители в этих организациях.

В Кабуле талибы особо преследуют выходцев из Панджшера. До нас доходят видео с арестами и внесудебными казнями. Поэтому не исключено, что давление и репрессии лишь продолжат набирать обороты.

С другой стороны, «Талибан» объявил, что женщины смогут получить высшее образование, хоть и отдельно от мужчин. Посмотрим, что из этого выйдет. Пока выводы делать рано. Они обещали женщинам должности в правительстве, но этого в конечном итоге так и не произошло.

Боец «Талибана» совершает пятничный намаз

Боец «Талибана» совершает пятничный намазФото: Bernat Armangue / AP

Или взять тех же шиитов — в сети есть ролики, где талибы приходят в шиитские мечети и обещают, что не тронут их. При этом в прошлом они вообще не считали шиитов за мусульман. Сейчас они говорят одно, но на деле все может оказаться совсем не так. Сложно спрогнозировать, как будет развиваться ситуация.

Как реагировать на это международному сообществу?

Все, что мы можем, — это всячески поощрять их к тому, чтобы они сдерживали свои обещания.

Не думаю, что у нас есть другой выбор, кроме как сотрудничать и вести переговоры с талибами. Ведь они выиграли войну. Нравится нам это или нет, но мы обязаны это принять. Мы не можем отобрать у них власть и выгнать из Кабула

Мы должны попытаться склонить их к большей умеренности во внутренней политике, например посредством переговоров о предоставлении гуманитарной помощи и доступе к активам афганского государства за рубежом. Если мы откажемся говорить с талибами, изолируем их от остального мира, то у них не будет стимула сдерживаться в своей внутренней политике.

Идеологически они все те же, что и 20 лет назад. Но за эти годы они научились политическому прагматизму — хотят признания на международном уровне. И это наш единственный шанс.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

00:01 — 25 сентября

«Ислам станет игрушкой в руках террористов»

Что происходит в Афганистане спустя месяц после прихода талибов к власти00:01 — 18 сентября

«Тут каждый день длиною в год»

Талибы освободили узников самой страшной тюрьмы Афганистана. Что творилось за ее стенами?

В некоторым смысле, получается, что они признали наличие политического плюрализма на международном уровне. Талибы как бы говорят: хорошо, мы признаем, что вы, международное сообщество, существуете и что-то значите, но и вы должны признать, что у Афганистана свой особый путь, что у нас есть право управлять нашей страной по-нашему, а не по-вашему; мы не верим в демократию, мы верим в шариат. Это довольно любопытный момент с точки зрения политической философии.

Проблема в том, что талибы не признают плюрализма внутри страны: для них есть только один способ быть афганцем — и это их способ. А если некоторые афганцы не согласны с ними, так это потому, что они не настоящие афганцы. Талибы верят, что иностранцы промыли этим людям мозги, забили им головы всякой чепухой, а долг талибов — выбить всю эту дурь и освободить соотечественников от навязанных извне идей.

Потенциально такая позиция — идеальный рецепт для суперрепрессивной политики.

О «ненастоящих афганцах» — в стране проживает множество этнических и религиозных групп. Какие из них сегодня наиболее уязвимы?

В первую очередь, это шииты и хазарейцы.

Тут важно помнить один момент. «Талибан» идеологически близок к деобандизму — исламскому движению, которое появилось в XIX веке в Британской Индии, в городе Девабанд (Деобанд). Это своего рода фундаменталистский суннизм. Его сторонники никогда не считали шиитов настоящими мусульманами. А поскольку большинство шиитов в Афганистане — это хазарейцы, то возникает двойственное противостояние: по религиозному признаку (сунниты против шиитов) и по этническому (пуштуны против хазарейцев).

Мусульмане-шииты в Кабуле совершают кровавый обряд в преддверии дня Ашура

Мусульмане-шииты в Кабуле совершают кровавый обряд в преддверии дня АшураФото: Ebrahim Noroozi / AP

Еще одна группа риска — это панджшерцы, жители Панджшерского ущелья. Потому что они оказались последними, кто продолжил сопротивляться «Талибану». В последнее время панджшерцы все чаще подвергались преследованиям в Кабуле — талибы обыскивали их дома, проводили аресты.

Но между этими группами есть существенная разница. Хазарейцы сталкиваются с расизмом в чистой форме, в прошлом их подвергали рабству. В случае с панджшерцами речь идет о политическом и военном противостоянии — «Талибан» считает их угрозой.

Кто еще может стать потенциальной угрозой для талибов?

Например, городское население. 25 лет назад, когда «Талибан» в прошлый раз взял Кабул, в столице проживало меньше миллиона человек. А сейчас там насчитывается уже пять миллионов жителей. Так что самый большой вопрос — как талибы смогут проглотить такой большой город? Они ведь совершенно не умеют управлять городами, заниматься такими обыденными вопросами, как канализация и логистика.

Есть еще один важный момент: половина населения Афганистана (и Кабула, соответственно, тоже) младше 25 лет. То есть половина от этих пяти миллионов, где-то два с половиной миллиона человек, — это молодежь, которая не застала первый режим талибов, которая привыкла свободно общаться в соцсетях вроде Facebook и Viber, у которых есть друзья по всему миру. Они не будут оказывать талибам вооруженное сопротивление, но у них уже сложились культурные и социальные привычки, из которых складывается определенный образ жизни.

Как с этим бороться — задача непростая для талибов. Репрессии репрессиями, но тут же речь об огромном количестве незначительных повседневных привычек, которые очень сложно отследить и еще сложнее побороть. То есть молодежь в Кабуле будет оказывать, можно сказать, пассивное сопротивление талибам, и талибам будет сложно с ним совладать.

«Талибан» одержим идеей, что именно они представляют «подлинный» Афганистан. То есть получается, что городское население — это Афганистан «обманутый». Поэтому талибы могут начать преследовать городское население, чтобы «выбить из них дурь»

Ну и женщины — это, конечно, не отдельная группа, это половина населения страны. Жительницы крупных городов, получившие высшее образование и особенно как-то проявляющие себя в публичной сфере, тоже столкнутся с репрессиями. В этом смысле женщина-хазарейка из Кабула — идеальный кандидат на роль жертвы репрессий «Талибана».

Женщина проходит мимо салона красоты в Кабуле

Женщина проходит мимо салона красоты в КабулеФото: Bernat Armangue / AP

Может ли дойти до этнических чисток?

Такое случалось в прошлом, причем не только от рук талибов. Подчиненные столь почитаемого командира Ахмада Шаха Масуда (лидер «Северного альянса», боровшегося с талибами в 1990-х, и отец нынешнего лидера ополченцев Ахмада Масуда — прим. «Ленты.ру») очень жестко обходились с хазарейцами.

Но тут я бы хотел остановиться на моей концепции политической антропологии Афганистана. Афганские фракции всегда пытаются сохранить некое равновесие. Представим, что у вас есть три фракции — A, B и C. A — самая могущественная, поэтому B и C вступают в союз против A. Когда A ослабевает, а B, наоборот, становится очень сильным, C становится тревожно, что A вот-вот потерпит окончательный крах и он останется один на один с B. Поэтому C сменяет союзника — разрывает все связи с B и вступает в альянс с A.

Поэтому союзы в Афганистане — вещь крайне волатильная. Это не потому, что Афганистан нестабилен, а потому, что афганские политические силы анализируют ситуацию и пытаются всегда сохранять равновесие. Сегодняшний враг всегда может стать союзником завтра, и вы будете сообща воевать против того, кто еще вчера был вам союзником.

И все же, если вернуться к вопросу об этнических чистках — насколько они вероятны?

Если мы изучим эти 40 лет, что в Афганистане шли войны, то обнаружим, что, несмотря на высокий уровень насилия, там не было крупных массовых убийств или геноцида, как в Руанде или в Боснии и Герцеговине. Конечно, в Афганистане были примеры жестоких расправ той или иной фракции над мирным населением, но в значительно меньшей степени, чем в других горячих точках.

Мы, конечно, не можем полностью исключить этнические чистки, ведь ситуация в стране меняется стремительно. Но мне кажется, что само общественное устройство Афганистана предотвратит появление крупных противостоящих блоков, цель которых — взаимное уничтожение. Мы можем увидеть расправы над шиитами и жителями Панджшера, но я не думаю, что они приобретут систематический характер

Афганцы всегда стремятся распределять риски. Приведу очень простой пример. Я знал трех братьев, и в долине, где они жили, действовало три разные фракции. Они решили, что каждый из братьев присоединится к одной из фракций, чтобы при чьей-либо победе один из них мог позаботиться об оставшихся двух. То есть идея была в том, чтобы в семье при любом раскладе был победитель. Поэтому в Афганистане нет тотальной войны на уничтожение, но в то же время очень сложно установить мир.

Выходит, война в Афганистане никогда не закончится?

Да, моя теория в некотором смысле это предполагает. Потому что война — это способ поддержания равновесия, способ сохранения баланса. Так что в некотором смысле война — это чуть ли не общественный строй, который воспроизводит сам себя.

Фото: Patrick de Noirmont / Reuters

Международная коалиция эвакуировала из страны многих афганцев, которые эти 20 лет им помогали и которым грозила расправа. В ООН опасаются, что, невзирая на это, Афганистан может покинуть еще не менее полумиллиона человек. Согласны ли вы с такой оценкой?

Я вообще считаю эвакуацию крайне лицемерным шагом со стороны Запада. Как-то раз журналист спросил меня, обязаны ли западные страны эвакуировать людей, которые сотрудничали с ними? И я ответил, что моральным долгом западных стран было восстановление страны с 2001 года, а они этого не сделали. Они что, рассчитывали утешить себя, просто эвакуировав несколько тысяч человек, после того как не смогли восстановить страну и потратили столько денег? Это очень лицемерно.

И все же, возвращаясь к теме миграции, стоит ли нам готовиться к значительному потоку беженцев из Афганистана?

Что бы мы ни думали о «Талибане», их приход к власти в том или ином виде привнес мир в Афганистан. Уровень насилия в сельской местности сейчас существенно ниже, чем шесть месяцев назад.

Война с боевиками, развязанная США и проамериканским афганским правительством, повлекла огромное количество смертей. Десятки тысяч мирных жителей погибли в результате авианалетов.

Армия США убила больше афганских женщин, чем «Талибан» — весомо больше, не на одну и не на две. В Афганистане погибло 2,5 тысячи американских солдат и свыше 47 тысяч местных мирных жителей. То есть 1 к 19

Эти военные действия были основным источником насилия и нестабильности в сельской местности. А сейчас этого источника больше нет. И для многих жителей сельских регионов жизнь в Афганистане объективно стала более мирной. Мы должны принять тот факт, что талибы обеспечили безопасность в сельской местности независимо от того, испытываем ли мы к ним неприязнь или даже презрение. Не стоит смотреть на Афганистан только через призму Кабула.

Поэтому, если «Талибан» сможет достичь некоего баланса в отношениях с различными группами населения и не перейдет к тотальным репрессиям, — а мы их все же не исключаем, — то не стоит ожидать массовой волны эмиграции. Безусловно, страну будут пытаться покинуть жители крупных городов, но я не думаю, что мы увидим повторение истории 80-х и 90-х годов, когда из Афганистана уехала треть населения.

Но наверняка есть и другие причины, из-за которых афганцы могут устремиться за рубеж?

Уже в 2014 году, когда США и другие страны вывели часть своих войск, а некоторые гуманитарные организации сократили свое присутствие, в Афганистане разразился масштабный кризис на рынке труда, особенно в крупных городах. Дело в том, что значительная часть молодежи, говорившая на английском, работала переводчиками, водителями, охранниками на иностранных военных базах, в агентствах ООН или НКО. А в 2014-м всех этих вакансий раз — и не стало. Это было одной из косвенных причин миграционного кризиса в Европе в следующем году. Так афганцы отреагировали на кризис в сфере труда. И сейчас, с полным выводом иностранных войск, эта ситуация может повториться.

Афганские беженцы на авиабазе Рамштайн в Германии

Афганские беженцы на авиабазе Рамштайн в ГерманииФото: Olivier Douliery / Reuters

Афганистан — это демографическая бомба. У страны один из самых высоких в Азии темпов прироста населения. 400 тысяч молодых людей ежегодно пополняют рынок труда. Это

серьезный вызов для любой страны, а уж тем более для Афганистана. Особенно сейчас, когда исчезло так много рабочих мест. Поэтому даже в условиях мира демографическая ситуация и обстановка на рынке труда все равно будут стимулировать отток населения из Афганистана. Дело не только в безопасности.

Что изменилось в миграции из Афганистана? С какими сложностями могут столкнуться афганцы, покидающие страну?

В 80-е годы Иран и Пакистан по ряду причин были двумя основными странами, куда устремлялись афганцы за убежищем. Сейчас причин принимать афганцев с распростертыми объятьями, как это было 35-40 лет назад, у них нет.

Кроме того, в 80-е афганцы передвигались преимущественно сухопутными маршрутами и могли легко пересечь границу с Пакистаном. Сейчас же Пакистану удалось полностью перекрыть свою границу с Афганистаном. Даже если каким-то чудом пересечь границу, то передвигаться внутри страны без визы и иных документов будет крайне затруднительно.

Постоянная миграция в сопредельные и не только страны наряду с географическим рассредоточением людей — два столпа афганского общества. Помните ту историю с тремя братьями? Так вот тут одного, условно, отправляют в Саудовскую Аравию, другого в Иран и так далее. Такой подход был крайне эффективным, хоть и чрезвычайно болезненным для семей, и позволял афганцам выживать в их крайне непростых жизненных обстоятельствах.

Сейчас же афганцев фактически лишили их мобильности. И ни одна гуманитарная программа, даже очень крупная, не будет в состоянии удовлетворить все нужды населения страны, львиную долю которого составляют сельские жители. Все это может обернуться гуманитарной катастрофой, вплоть до голода — и ответственность за это будет на международном сообществе. В 80-х и 90-х постоянная миграция позволяла афганцам выживать. Если их лишить такой возможности, то я боюсь представить, что с ними станет.

Афганский беженец работает в ресторане в Венгрии

Афганский беженец работает в ресторане в ВенгрииФото: Bernadett Szabo / Reuters

Получается, будет расти нелегальная миграция?

Вы знаете, мне не нравится само понятие «нелегальная миграция». Потому что согласно международному праву, если ваша жизнь в опасности, то поиск убежища — ваше фундаментальное право. Государства не имеют права препятствовать въезду на свою территорию людей, находящихся в опасности. В попытке спасти свою жизнь нет ничего противозаконного.

Еще говорят «нелегальные мигранты». Я считаю, что это словосочетание вообще нужно запретить. Мы можем сказать, что человек нелегально пересек границу, но мы не можем назвать самого человека нелегальным. Для меня это, если позволите, терминологическое преступление. Они просто просители убежища, ищущие безопасности. Когда человек пересекает границу, то в первую очередь следует всегда исходить из того, что он действительно находится в опасности.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

00:01 — 28 августа

Героиновый джихад.

Афганские наркотики продают по всему миру. Рискнут ли талибы отказаться от этого прибыльного бизнеса?00:01 — 3 сентября

Хорошо забытые старые.

Талибы собирают правительство и играют в дипломатию. Что ждет Афганистан под властью террористов?

Так или иначе, афганцы были одной из самых больших групп мигрантов, приезжающих в Европу. Не думаю, что это изменится. Но поскольку на пути у них все больше и больше препятствий, не знаю, как у них это будет получаться. В прошлом афганцам было трудно добраться до страны назначения, но проблем с тем, чтобы уехать из страны, никогда не было. Теперь же Афганистан словно превратился в тюрьму.

Существуют опасения, что под прикрытием беженцев в Европу могут проникнуть террористы…

Это полная чепуха.

Вы знаете, я ведь был в Париже 13 ноября 2015 года, когда произошли теракты. Возможно, кто-то из террористов приезжает на какое-то время в Афганистан для боевой подготовки, но физически все они базируются на Западе. Террористы перемещаются совершенно отличными от беженцев путями. У них больше возможностей, больше ресурсов и, как правило, есть нужный паспорт. Поэтому отказывать афганским беженцам только по этой причине — просто отвратительно. Это совершенно неверное представление о том, как работают террористические группировки.

К тому же во время эвакуации афганцев сначала привозили в третьи страны вроде Катара, где тщательно проверяли. Так что, прямо скажем, для террористов такой путь будет не самым мудрым решением. Уверен, у них есть более надежные способы перемещений. Не Афганистан и не афганское общество создают террористов, а Запад.

Все чаще звучат опасения, что «Талибан» может вновь сплотиться с «Аль-Каидой» (террористическая организация, запрещенная в России) и начать оказывать ей поддержку. Насколько это вероятно?

Я не думаю, что «Талибан» претерпел серьезные идеологические изменения со времени, когда впервые пришел к власти. Лидеры — все те же люди, что мы видели 20-25 лет назад. Но, как я ранее говорил, мне кажется, что талибы поняли, как работает международная политика, и научились прагматизму.

В 2001 году они действительно были в союзе с «Аль-Каидой». При этом сами по себе талибы не джихадисты, не интернационалисты, их не волнуют навязывание своей модели общественного строя за пределами Афганистана. Они хотели освободить свою страну от иностранного присутствия. В какой-то мере их можно назвать националистическим движением. И разрешив «Аль-Каиде», у которой были совсем иные цели, совершать атаки с территории Афганистана, они в некотором смысле совершили политический суицид. Ведь сразу за этим последовало вторжение США и союзников, а сами талибы лишились власти.

Нам остается надеяться, что «Талибан» научился на собственных ошибках и будет ставить свои интересы выше интересов «Аль-Каиды».

Фото: Reuters

А что насчет «Исламского государства» (ИГ, террористическая организация, запрещена в России)?

В Афганистане действует «филиал» этой группировки — «Вилаят Хорасан». И если представить возможный союз между «Талибаном» и «Аль-Каидой» еще возможно, то вот сотрудничество талибов с боевиками ИГ совершенно исключено. Они борются за одну поляну и в некотором смысле конкурируют за исламскую политическую легитимность.

У ИГ нет таких ресурсов, как у «Талибана», чтобы занимать территории, поэтому в их арсенале остаются лишь террористические атаки. Могу предположить, что «Исламское государство» продолжит совершать теракты против талибов. А те продолжат всячески противостоять и бороться с ИГ.

Подводя итог, какие главные выводы можно сделать из последних событий в Афганистане?

События последних месяцев стали наглядной иллюстрацией полного провала процесса восстановления Афганистана. 20 лет международного присутствия. Одна лишь казна США потратила 2 триллиона долларов. Это двойка и 12 нулей, миллиарды миллионов — колоссальная сумма. Не забывайте, что американский солдат в Афганистане — самый дорогостоящий солдат за всю историю человечества. Один солдат обходится США в миллион долларов в год. Не знаю наверняка, сколько стоит боец «Талибана», но явно намного меньше.

20 лет усилий были сведены на нет талибами всего за несколько недель. Широкие слои афганского населения не удалось убедить в том, что та модель государства и общества, которую предлагали ООН и США, была лучше. Главный вывод таков: одно лишь то, что страна является военной сверхдержавой, не означает ее автоматическую победу в войне

Для меня произошедшее в Афганистане является своего рода свидетельством того, насколько претензии Запада на моральное превосходство перестали восприниматься всерьез остальными странами. Мне кажется, многие на Западе даже не осознают этого.

Недавно я давал интервью китайскому телеканалу CGTN и заодно решил изучить, что пишут об Афганистане их англоязычные СМИ. И знаете, там постоянно встречалась одна и та же мысль о том, что американская армия должна предстать перед судом за свои действия в Афганистане. И я согласен с этим. В ООН говорят о том, что «Талибан» надо тщательно проверить на предмет нарушений прав человека. Да, безусловно, это важно, но почему они не призывают к тому же в отношении американской армии? Они должны быть равны. Но нет, талибов проверяют, а американцев — нет. А ведь армия США убила больше мирного населения Афганистана, чем «Талибан».

В мире накопилась усталость от вечных притязаний Запада на моральное превосходство — их действия прямо этому противоречат. Поэтому то, что происходит внутри и вокруг Афганистана, для меня является сигналом восстановления баланса не только сил, но и, я бы сказал, морального престижа и репутации.

Валентина Шварцман

«Талибы победили — мы обязаны это признать» Как меняется Афганистан под властью террористов?: Политика: Мир: Lenta.ru

«Я хотела бы унять боль»Как женщина впервые стала премьером Пакистана, настроила против себя полстраны и была убита

«Я хотела бы унять боль»Как женщина впервые стала премьером Пакистана, настроила против себя полстраны и была убита

415Асиф Али Зардари и Беназир БхуттоАсиф Али Зардари и Беназир БхуттоФото: Peter Charlesworth / LightRocket via Getty Images

Беназир Бхутто, которую народ Пакистана прозвал «Черной розой», по праву считается одной из самых эффектных политических деятельниц ХХ века. Интеллектуалку, независимую и целеустремленную женщину, окончившую Гарвард и Оксфорд, часто сравнивали с Клеопатрой. Бывший премьер-министр много сделала для раскрепощения пакистанок, с ней связывали надежды на демократизацию страны, при ней появилась бесплатная медицина. Однако во времена Бхутто расцвела и коррупция. Ее подозревали в отмывании миллионов долларов и даже в причастности к убийствам. О том, как жила Беназир Бхутто — в новом материале «Ленты.ру» из цикла о политических деятелях всех времен и народов.

За четыре дня до наступления нового 2008 года весь мир облетели трагические кадры из Пакистана: джип, в котором ехала на митинг экс-премьер Беназир Бхутто, был изрешечен пулями, его заднее сиденье — запачкано кровью, а на коврике лежали черные женские туфли. После теракта 54-летнюю Бхутто доставили в больницу, врачи начали операцию, однако спасти ее им не удалось.

«От жары кожа слезала с рук клочьями»

В Пакистане многие считали, что путь в большую политику Бхутто заказан: в мусульманской стране женщина просто не могла возглавлять правительство. Беназир же сделала это дважды. «На дорогу политики, проходящую по долине смерти, я вступила без страха», — рассуждала потом премьер-министр.

И ее дед, и отец в свое время находились у власти — предками Беназир были князья, правившие индийской провинцией Синд. Семья Бхутто, получив образование на Западе, придерживалась либеральных взглядов. Еще в детстве будущий премьер решила, что ни за что не наденет чадру — ее родители не возражали. Девушка училась в пакистанских католических школах, затем с отличием окончила Гарвард и Оксфорд. За границей, по словам пакистанки, она впервые почувствовала вкус демократии, а вернувшись на родину, с головой окунулась в политику.

Беназир всегда шла против системы, исключение составил лишь брак с будущим президентом Пакистана Асифом Зардари. В окружении Бхутто говорили, что они поженились по расчету: самая влиятельная политическая династия соединилась с одной из самых богатых семей в исламском мире.

Беназир Бхутто на свадьбе с вождем племени зардари Асифом Али Зардари, 18 декабря 1987 года

Беназир Бхутто на свадьбе с вождем племени зардари Асифом Али Зардари, 18 декабря 1987 годаФото: Michel Philippot / Sygma / Sygma via Getty Images1/4

Но, как утверждала сама Беназир, прежде всего в Асифе она увидела человека, готового разделить и принять ее прогрессивные взгляды. У Бхутто и Зардари родились трое детей: две дочери и сын. Все они впоследствии учились в университетах Великобритании.

Во время военного переворота 1977 года арестовали премьер-министра Пакистана, отца Беназир Зульфикара Али Бхутто. Вместе с ним в тюрьму попала и его дочь.

От летней жары моя камера превратилась в раскаленную печь. Кожа трескалась и стиралась, слезала с рук клочьями. Лицо покрылось волдырями, выпадали волосы. Камеру заполонили полчища насекомых. Чтобы спрятаться от них, я накрывалась одеялом с головой, снимала его, лишь когда становилось тяжело дышатьБеназир Бхуттоиз личной автобиографии во время заключения

Зульфикара казнили, несмотря на то что приговор просили смягчить многие мировые политики: президент США Джимми Картер, индийский лидер Индира Ганди, советский генсек Леонид Брежнев и британский премьер Маргарет Тэтчер.

До расправы над отцом Беназир мечтала построить карьеру дипломата, но потом твердо решила стать первой женщиной-премьером Пакистана. Сделать это было непросто: несмотря на то, что жители страны считали отца Бхутто невинной жертвой, его дочь была женщиной. По этой причине на протяжении всей жизни она боролась с гендерными стереотипами.

«В стране воцарится хаос»

Беназир все же стала премьером. В 1988 году, одетая в белое и зеленое по цветам пакистанского флага, она принесла присягу в качестве главы правительства. Заняв высокий пост, Бхутто была вынуждена отказаться от европейского образа жизни: больше никаких оголенных плеч, декольте и мини-юбок. Теперь ее гардероб состоял из платка-хиджаба, элегантных просторных платьев и строгих деловых костюмов. При этом она смогла оставить за собой право носить яркий макияж, дорогую одежду и много драгоценностей.

Став премьер-министром, Бхутто забеременела вторым ребенком. Ее противники решили использовать ситуацию и пугали население, что теперь «в стране воцарится хаос», поскольку сама глава правительства не сможет нормально работать. Тогда на последних сроках беременности Беназир решилась на отчаянный шаг: проконсультировавшись с врачом, она выбрала кесарево сечение и уже на следующий день после операции вернулась к работе.Говорили, что правление Беназир отличалось непоследовательностью и даже парадоксальностью. Многое было сделано для раскрепощения женщин, в Пакистане появилась бесплатная медицина, все больше людей обучились грамоте, в страну потекли иностранные инвестиции

Однако многие инициативы не увенчались успехом: провалилась кампания по ликвидации наркоторговли, не принесла результата и борьба с мировым терроризмом. В то же время в стране достигла гигантских масштабов коррупция.

Коррупционным скандалом закончился второй срок правления Беназир. Чету Бхутто заподозрили в отмывании 12 миллионов долларов, полученных незаконно, через швейцарские банки. На тщательном расследовании этого дела настаивал брат Беназир — Муртаза. Однако мужчина неожиданно погиб при загадочных обстоятельствах — во время перестрелки с полицией. В его убийстве заподозрили Беназир и ее мужа — популярность Бхутто в народе стремительно падала.

Брат Беназир Бхутто Муртаза (в центре)

Брат Беназир Бхутто Муртаза (в центре)Фото: Reuters

Недовольство народа подогревали слухи о том, что чета Бхутто-Зардари живет в роскошном дворце из розового мрамора, Асиф закатывает грандиозные вечеринки и играет в гольф позолоченными клюшками, а его жена держит экзотических диких зверей и кормит их деликатесами, в то время как каждый третий пакистанец недоедает.

Опасаясь преследования, в 1999 году вместе с детьми Беназир покинула страну. Сначала она жила в Дубае, потом — в Лондоне: читала лекции в разных университетах мира, а также продолжала поддерживать руководство своей партии.

«Теперь за каждое издевательство он получает деньги!»

Несмотря на скандалы, в центре которых оказалась бывшая премьер-министр, пакистанцы ее любили. Совсем иначе они относились к ее мужу, который возглавил страну сразу после смерти супруги, в 2008 году. Зардари постоянно сравнивали с Беназир, называли алчным, слабым и некомпетентным. Многие считали, что в политику его протащила жена. Его прозвали «Асиф — десять процентов», намекая на его любовь к откатам.

Многим не нравились решения, которые принимал президент. В частности, он запретил рассказывать о себе анекдоты, а также поручил спецслужбам вылавливать всех, кто над ним пошутит. Нарушителям грозило до 14 лет тюрьмы. Несмотря на это, в сеть то и дело просачивались новые шутки о Зардари.«Правительство ввело налог на сообщения. Видимо, оно поняло, что все это время над Зардари издевались бесплатно. Теперь за каждое издевательство он получает деньги!»«Террористы похитили нашего любимого Зардари и потребовали пять миллионов долларов, иначе они обольют его бензином и сожгут. Пожертвуйте кто сколько сможет. Я уже пожертвовал пять литров»

Особое раздражение у местных жителей вызывала любовь Зардари к роскоши. У Беназир и ее мужа было много недвижимости: например, шикарное поместье Роквуд в графстве Суррей. СМИ обратили внимание на расследование коррупционных дел 1990 года, когда Зардари отрицал, что этот особняк — его собственность. Но в 2004 году он публично признался в обратном, а еще через год продал эту недвижимость. Точная сумма сделки неизвестна, но стартовая цена составляла 10 миллионов фунтов стерлингов.

Загородный дом Беназир Бхутто

Загородный дом Беназир БхуттоФото: Alex Lentati / Evening Standard / Shutterstock / REX1/4

Ходили слухи, что у скандальной виллы было «интересное прошлое». В интернете всплывало видео с музыкальной вечеринки Secret Mansion. Помимо этого, говорили, что в доме нередко устраивали частные секс-вечеринки.

«Не могу понять, ради чего умерла моя мать»

Уехав из Пакистана, Беназир Бхутто прожила восемь лет за границей. На родину она вернулась лишь после того, как ей пообещали амнистию. Для борьбы с радикальными исламистами стране нужно было объединить гражданское население с военными. Экстремисты пригрозили бывшему премьер-министру расправой.

18 октября 2007 года, в первый же день возвращения на родину, на пути следования кортежа Бхутто в толпе встречающих прогремели два взрыва. Более 130 человек погибли, около 500 — получили ранения. Сама Беназир не пострадала, заявив, что не откажется от выступлений.

Беназир Бхутто выглядывает из машины за несколько секунд до гибели 27 декабря 2007 года в Равалпинди

Беназир Бхутто выглядывает из машины за несколько секунд до гибели 27 декабря 2007 года в РавалпиндиФото: John Moore / Getty Images1/3

Два месяца спустя на Бхутто совершили второе покушение, когда она выступала на митинге в городе Равалпинди. После встречи политик села в бронированный автомобиль, но в последний момент поднялась из люка, чтобы попрощаться со своими сторонниками. Прогремел выстрел, а затем в толпе подорвал себя смертник. В результате теракта погибли более 20 человек. С тяжелыми ранениями Беназир доставили в больницу. Не приходя в сознание, она скончалась на операционном столе.

Ответственность за произошедшее взяла на себя запрещенная в России террористическая группировка «Аль-Каида». После убийства Бхутто по Пакистану прокатилась волна беспорядков, в которых погибли еще десять человек. Похороны Беназир показывали в прямом эфире местные телеканалы.Бывшего премьер-министра похоронили в семейном мавзолее около деревни Гхари Кхуда Бакш. Многие пакистанцы громко плакали в отчаянии, когда мимо них проезжал траурный кортеж с гробом Бхутто

После смерти Беназир ее дочь Бахтавар Зардари, которой тогда было 18 лет, написала в память о матери песню на английском языке. Композиции в стиле хип-хоп она дала название «Я хотела бы унять боль». В тексте есть, например, такие строки: «Мою мать убили, а я до сих пор не могу понять, ради чего она умерла».

На эту песню сняли клип, который показывали по государственным каналам. Одни плакали вместе с Бахтавар, другие — обвиняли ее отца в попытке «выжать максимум» из гибели супруги для своей предвыборной кампании. Помогла ли ему композиция — сказать сложно, но Пакистанская народная партия, лидером которой была Бхутто, победила на парламентских выборах, а через девять месяцев после трагической гибели супруги Асиф Али Зардари стал президентом Пакистана.

Беназир Бхутто и Донателла Версаче на премии Women's World Awards в Лейпциге, 2005 год

Беназир Бхутто и Донателла Версаче на премии Women’s World Awards в Лейпциге, 2005 годФото: Franziska Krug / Getty Images1/5

Еще через несколько месяцев в Швейцарии закрыли дело против вдовца Бхутто. С него сняли все обвинения в коррупции и отмывании денег, а его счета на 60 миллионов долларов разморозили. Адвокаты Зардари настаивали на том, что его психика пошатнулась после 11 лет тюрьмы (будущего президента обвиняли в контрабанде наркотиков, коррупции, подозревали в причастности к убийствам) и гибели супруги. Врачи выявили у президента слабоумие, депрессию и посттравматическое расстройство. Говорили, что он задумывался о суициде, а также не мог вспомнить дни рождения жены и детей.

Что касается расследования убийства Беназир, то комиссия ООН так и не смогла получить ответы на все вопросы, несмотря на потраченные на эти цели пять миллионов долларов. У каждого пакистанца на этот счет свое мнение. Сходятся они лишь в одном: Бхутто была первой в мире женщиной, возглавившей правительство в мусульманской стране, и одним из наиболее авторитетных политических лидеров «третьего мира».

Ксения Архипова

«Я хотела бы унять боль» Как женщина впервые стала премьером Пакистана, настроила против себя полстраны и была убита: Роскошь: Ценности: Lenta.ru

«Ислам станет игрушкой в руках террористов»Что происходит в Афганистане спустя месяц после прихода талибов к власти

Фото: Bernat Armangue / AP

За месяц у власти «Талибан» (признан террористической организацией и запрещен в России) начал медленно, но верно устанавливать в Афганистане новые порядки. Так, женщинам разрешили учиться в университетах только в никабах и отдельно от мужчин; судьба же школьного образования для девочек по-прежнему остается туманной. Одновременно в сети появляются видео расправ боевиков над врагами новой власти: бывшими военными и полицейскими. С особой жесткостью талибы обходятся с выходцами из провинции Панджшер, в которой все еще сохраняются отдельные очаги сопротивления — но из-за продолжающегося натиска боевиков и блокады это, возможно, вопрос времени. «Лента.ру» пообщалась с жителями Афганистана и выяснила, что на самом деле происходит внутри страны, как афганцам живется при новой власти и почему многие из них по-прежнему мечтают о бегстве.

«Если ты из Панджшера, то ты уже враг»

Сеям (имя изменено из соображений безопасности), 25 лет, сторонник сопротивления «Талибану», сбежавший из Панджшера:

Мне удалось сбежать из Панджшера в Кабул несколько дней назад. Это решение далось моей семье нелегко: мы оставили позади наш дом, все хозяйство и все имущество.

Мы бы не пошли на такой отчаянный шаг, если бы талибы пощадили мирных жителей. Но им без разницы: если ты из Панджшера, то ты уже врагСеямсбежавший из Панджшера

Талибов волнует лишь месть: когда все сдались, лишь люди Панджшера отказались повиноваться и оказали им сопротивление.

В последние дни, что я был в Панджшере, вокруг царила паника. Все хотели выбраться оттуда, чтобы выжить. Провинция была фактически в блокаде. Талибы ходили по домам, проводили допросы и увозили людей в неизвестном направлении.

По дороге в Кабул было несколько КПП: там боевики проводят тщательные обыски и допросы, изучают мобильные телефоны. При малейшем подозрении они забирают человека, а что с ним происходит дальше — никто не знает. Бывало, что людей расстреливали прямо на месте.

Фото: Mohammad Asif Khan / AP

Мы, конечно, хотели выбраться всей семьей. Но у нас не вышло. Часть родни ушла скрываться в горах, а в Панджшере нет никакой связи, поэтому мы больше ничего о них не слышали. Мы не знаем даже, живы ли они. Ведь у них толком нет еды, там идут боевые действия. И пришла осень, а значит, в горах наступили холода…

Освоиться в Кабуле мы не можем — ведь все, что у нас было, мы оставили в Панджшере. Люди, которые, как и мы, приехали оттуда в столицу, либо живут в шатрах прямо на улице, либо, если им повезло больше, останавливаются у родственников. Нам очень сложно, нет никакой помощи, ни гуманитарной, никакой. Мы не знаем, как выживать, как это все пережить.

Нам приходится скрываться, потому что панджшерцев разыскивают даже в Кабуле. Поэтому каждую ночь мы проводим в новом месте — если нас найдут, то в живых не оставятСеямсбежавший из Панджшера

Сейчас вернуться в Панджшер мы не можем. Но как появится шанс — вернемся, чтобы защищать родину от этих оккупантов, использующих религию как предлог для агрессии. Мы продолжим против них воевать.

«Их обещания — пустые слова»

Тамана, 23 года, студентка и активистка из Кабула:

С момента прихода талибов прошло больше месяца. Обстановка в городе напоминает локдаун: все сидят по домам, особенно женщины. Банки и магазины почти не работают, а если и открываются, то на пару часов в отдельные дни. Не работают университеты. Такое чувство, будто нашу жизнь поставили на паузу. Привыкнуть к такому невозможно, все пребывают в состоянии шока.

Фото: Felipe Dana / AP

Афганцы помнят, что было, когда талибы были у власти в прошлый раз. Как нас притесняли, запугивали и не давали жить нормальной жизнью. Как можно считать террористов легитимной властью?

Вновь захватив власть, талибы начали расправы над бывшими военными и госслужащими, особенно над женщинами.

В провинции Гор эти варвары расстреляли беременную женщину на глазах у ее собственных детей просто за то, что она работала полицейским в прежние временаТаманастудентка и активистка из Кабула

Особое зверство и жесткость они проявляют в местах, где «Талибану» оказывали сопротивление, вроде Панджшера. Талибы мстят своим противникам расправами над их семьями и детьми.

Женщинам по факту запретили работать — те, кто работал при прежнем правительстве, оказались заперты по домам. Многие из них остались без средств к существованию, и им некому помочь. Их фактически обрекли на голодную смерть. Поэтому женщины протестуют против «Талибана» и выступают против их власти и порядков.

Я сама выхожу на улицы и принимаю участие в организации демонстраций против «Талибана». Нам не нужно что-то от талибов, с ними вести разговоры бесполезно. Мы просто хотим, чтобы наш голос услышало международное сообщество.

Боевики, естественно, не остаются в стороне: они избивают и задерживают участников митингов, стреляют в воздух, чтобы нас запугать. Задержали даже журналистов, которые пытались освещать эти митинги, — когда их отпустили, многие из них с трудом стояли на ногах, настолько сильно их избивали.

Фото: Felipe Dana / AP

Одновременно проводятся «женские» демонстрации за «Талибан». Но я сомневаюсь, что в них реально участвуют женщины, а не ряженые талибы. Они в этом эксперты — их боевики не раз переодевались в женскую одежду для осуществления атак и терактов. Конечно, я не исключаю, что там могли быть несколько жен талибов, но в остальном — это просто шоу: они пытаются выставить женщин, несогласных с талибами, ненормальными развратницами.

Обещания талибов — лишь пустые слова. Они пытаются сделать вид, что изменились, но если они и изменились, то явно в худшую сторону. Талибы стали большими варварами, чем тогда, когда они только пришли к власти. И это все происходит сейчас, пока они пытаются выставить себя в позитивном ключе и добиться международного признания.

Если, не дай бог, их признает международное сообщество, включая Россию, даже страшно представить, что тогда талибы начнут творить. Таким шагом всем мирным жителями Афганистана подпишут смертный приговорТаманастудентка и активистка из Кабула

У нас есть легитимный президент — им по конституции стал Амрулла Салех. Мы просим помочь его правительству одолеть талибов и вернуть мир и спокойствие в нашу страну.

Я могла бы, как другие, уехать и попытать счастья в новом месте. Но я решила остаться. В прошлом году убили моего брата. Наверное, и мое имя есть в списках «Талибана», и они знают, что я занимаюсь организацией протестов против них. Но я не остановлюсь и продолжу противостоять этим варварам. Я хочу, чтобы моя страна была свободной, чтобы все афганцы могли жить как нормальные люди. Ради этого я готова пожертвовать собой.

«Они боятся и хотят уехать из страны любым путем»

Муфтий Абдул Кадер (имя изменено из соображений безопасности), один из членов духовенства Афганистана:

С приходом талибов в стране произошли сильные перемены. Все рухнуло — нет военных и полиции, нет правительства, нет работы. Всего это больше не существует. Люди не могут заработать себе на кусок хлеба. Они не знают, что делать, как справиться с такой ситуацией. Они испытывают глубокую депрессию и шок. Многие просто сидят взаперти в своих домах, потому что боятся расправы и пыток.

Молодежь почти перестала приходить в мечеть. Они боятся, что талибы задержат их прямо во время службы и увезут в неизвестном направлении. Такие случаи бывалиАбдул Кадермуфтий

Люди обращаются ко мне и другим имамам только с одной просьбой — помочь им выбраться из Афганистана, и у каждого из них есть своя печальная история о том, как талибы похитили или убили их родственника или близкого. Они боятся той же участи для себя и хотят уехать из страны любым путем.

Духовенство тоже становится жертвами насилия и пыток, особенно хазарейцы, таджики и узбеки. Задержали даже главу всех имамов Афганистана, он много дней провел в изоляторе и лишь недавно был освобожден под залог. Главная претензия талибов к духовенству — мы не поддерживали и не помогали им все то время, что они боролись против прежнего правительства. Многие имамы сейчас в бегах.

Я тоже скрываюсь. Свою семью я отправил в одну провинцию, сам нахожусь в другой. Мы потеряли свой дом и все имущество. Я вынужден постоянно менять место жительства: живу по очереди у близких и знакомых, иначе меня вычислят и подвергнут пыткам или того хуже. Мне и моим близким грозит опасность, но мы не знаем, как выбраться. У нас не было необходимых документов, а как оформить их сейчас, непонятно — вся система рухнула.

Фото: Bernat Armangue / AP

До недавнего времени ислам в Афганистане был в том виде, в котором он должен быть — золотая середина. Я опасаюсь, что с приходом талибов террористические группировки вроде «Аль-Каиды»«Лашкар-И-Тайба» и «Исламского государства» (все запрещены в России) лишь усилят свое присутствие в Афганистане и начнут воевать между собой, обвиняя друг друга в том, что они не настоящие мусульмане. Это может превратить страну в руины.

Ислам перестанет быть религией и станет лишь игрушкой в руках террористов, предлогом для убийств и войныАбдул Кадермуфтий

Радикалы не считают шиитов и хазарейцев мусульманами и убеждены, что убивать их можно как неверных. Такое уже происходило в Сирии и Ираке. Боюсь, что это будет происходить и у нас. Своими жизнями рискуют и индийцы с сикхами, которые тоже есть в Афганистане, но основной удар придется на хазарейцев. Талибы открыто говорят, что хотят стереть их с лица земли.

Валентина Шварцман

«Ислам станет игрушкой в руках террористов» Что происходит в Афганистане спустя месяц после прихода талибов к власти: Общество: Мир: Lenta.ru

Кабул разобщил ШОС

У участников организации различное отношение к афганской проблеме

 Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»

Тэги: шосафганистанполитика


шос, афганистан, политика Эмомали Рахмону придется председательствовать на саммите онлайн. Фото с сайта www.president.tj

В Душанбе 16–17 сентября состоятся саммиты глав государств – членов ОДКБ и ШОС под председательством президента Таджикистана Эмомали Рахмона. Лидеры обсудят ситуацию в Афганистане. Участники ШОС по-разному относятся к событиям в этой стране. Председатель КНР Си Цзиньпин и премьер-министр Индии Нарендра Моди отказались от поездки в Душанбе. Они будут участвовать в онлайн-заседании, чтобы, по мнению экспертов, не создавать конфликт: у них по Афганистану диаметрально противоположные позиции. В онлайн-режиме будет работать и Владимир Путин. В такой ситуации согласование позиций по афганской проблеме вряд ли возможно.

20-летие ШОС отметит приемом в свои ряды девятого государства – Ирана. Тегеран еще в 2005 году присоединился к альянсу на правах наблюдателя. А в 2008 году подал заявку на полноценное членство. Однако из-за международных санкций Иран не могли принять в организацию. Возможность появилась в 2015 году, когда Тегеран согласился на ограничение своей ядерной программы. Но тогда заявку заблокировал Таджикистан, обвинив Иран в поддержке Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ – запрещена в Таджикистане и РФ), а также в косвенной причастности к организации террористических актов.

Сегодня отношения двух стран вернулись в дружеское русло, и в Душанбе с первым официальным визитом прибудет новый президент Ирана Ибрахим Раиси.

«Вступление в ШОС дает Ирану дополнительные дипломатические аргументы во всем комплексе взаимоотношений с Западом. В частности, в переговорах по ядерной программе и отмене санкций. Последнее особенно важно, поскольку санкции тормозят развитие страны. Членство в ШОС позволяет надеяться на скорое решение вопроса. Помимо этого организация дает возможность экономического взаимодействия со странами, участвующими в альянсе. И даже, может быть, Тегеран попытается продвигать свои неэкономические инициативы», – сказал «НГ» эксперт по Центральной Азии и Среднему Востоку Александр Князев.

Посол РФ в Иране Левон Джагарян заявил РИА Новости, что Москва поддерживает заявку Тегерана на вступление в ШОС: «У нас близкие, а по ряду международных и региональных вопросов совпадающие позиции».

По словам Князева, ШОС за 20 лет существования стал удобной диалоговой площадкой для обсуждения различных проблем. При этом принимаемые решения не являются строго обязательными для участников.

На саммите в Душанбе будет обсуждаться ситуация в Афганистане, сообщил МИД Таджикистана. Иран – важный региональный игрок. Он может повлиять на общие решения в отношении Кабула. Позиция Тегерана схожа с позицией Москвы и даже более жесткая. Российская сторона не удовлетворена действиями талибов (организация «Талибан» запрещена в РФ) в создании переходного правительства. Но если Москва наблюдает за происходящим, то Тегеран не стесняется выступать с жесткими заявлениями. Именно поэтому он способен повлиять на позицию стран – членов ШОС.

В Душанбе будут отсутствовать председатель КНР Си Цзиньпин и премьер-министр Индии Нарендра Моди, занимающие диаметрально противоположные позиции по Афганистану. Во избежание конфликта они присоединятся к заседанию лишь в онлайн-формате. Разница в позициях заключается в том, что Китай готов сотрудничать с новым кабульским правительством, а Индия выступает категорически против и настаивает на создании инклюзивного правительства.

Кстати, по данному вопросу нет единства среди остальных участников организации. Позицию Пекина разделяют Исламабад, Ташкент и Нур-Султан. Схожее с Нью-Дели отношение к Кабулу у Душанбе.

«Позиция Таджикистана может быть использована Москвой, если вдруг возникнет ситуация, когда будут исчерпаны возможности взаимодействия с «Талибаном» за столом переговоров, не говоря уже о признании, и возникнет потребность поддержать антиталибское сопротивление», – отметил Князев. По его словам, сами талибы делали акцент на том, что это временное правительство, которое вскоре будет скорректировано, поскольку в самом «Талибане» идет борьба.

Президент РФ Владимир Путин также решил принять участие в саммитах ШОС и ОДКБ онлайн, так как является контактным и не должен подвергать риску коллег, отметил его пресс-секретарь Дмитрий Песков. «Президент абсолютно здоров», – сказал он. Отвечая на вопрос, сдавал ли президент ПЦР-тест и показал ли тот негативный результат, Песков ответил: «Безусловно», сообщает ТАСС.


Кабул разобщил ШОС / СНГ / Независимая газета (ng.ru)