Резня азербайджанцев в Баку в марте 1918 года армянами-дашнаками и большевиками

  • Севиндж Алиева

доктор философии по истории,

ведущий научный сотрудник  

Института Истории Национальной

Академии наук Азербайджана

24 – 29 марта 1918 года побережье Каспийского моря от Баку до Петровска  (Махачкала) было захвачено большевиками во главе с временным чрезвычайным комиссаром по делам Кавказа С.Шаумяном. Установление в Баку власти большевиков, затем — поддерживаемого англичанами правительства Центрокаспия и состоявшему при нем генералу Л.Бичерахову (в городе высадились английские войска), сопровождалось всевозможными насилиями над местным мусульманским населением [4, л.1, 1об; 8; 9; 10].

Надо отметить, что проходящий с Кавказского фронта через Иран отряд войскового старшины Шкуро находился под влиянием экстремистски настроенных дашнаков, которые устроили резню мусульман в Дербенте и Южном Дагестане. В Баку между тем собралось около 8000 вооруженных армян–солдат, вернувшихся с войны [5, с.114]. По воспоминаниям современника тех событий Б. Байкова, «В течение 4 дней в городе был буквально ад… «дашнакцакане» повели наступление на татарские позиции; к ним примкнули и армяне–солдаты, томившиеся уже несколько месяцев в городе и не имевшие возможности, по указанным выше причинам, добраться к себе домой… большевистско–татарское столкновение начинало приобретать характер национального столкновения, причем против татар, кроме большевиков, выступали все большие массы армян. Огонь судовой артиллерии становился все сильнее и разрушительнее; артиллерия большевиков била на выбор; один за другим сносились здания, особенно дорогие в глазах мусульман: большая мечеть Джума, дом мусульманского благотворительного общества, редакция и типография стариннейшей газеты «Каспий» (татарофильской, но выходившей на русском языке), дома богачей татар. Начались пожары. Положение татар все ухудшалось, и, наконец, они дрогнули: начался массовой исход татар из города в окрестности. Несчастное население татарских частей города, бросая имущество на произвол судьбы, спешило уйти из-под убийственного огня артиллерии и пулеметов и скрыться где-нибудь в окрестностях» [5, с.121].

Между тем горцы отрезали большевикам путь на хлебные районы Северного Кавказа: Кубань и Ставрополье, «так как весь Дагестан был не только определенно настроен против большевиков за их жестокость в отношении мусульман, но из Дагестана доходили тревожные сведения, что оттуда угрожает большевикам первый удар» [5, 126].

Часть большевиков, разогнанных имамом Н.Гоцинским, бежала на пароходах в Астрахань, часть по железной дороге в Баку. Там располагался штаб и остатки Туземной дивизии. Они грузились на пароход «Эвелина», отправляющийся на Северный Кавказ. Совнарком под флагом «мусульманской угрозы» произвел переворот, собрал красные части из Дагестана, жаждущие отомстить за свое поражение, привлек полк армянского ополчения Т.Амирова, возвращавшийся через Баку из Ирана, сагитировал канонерки Каспийской флотилии с проэссеровскими экипажами, поднял на нефтепромыслах «красную гвардию», и др. Сначала напали на Туземную дивизию. Затем война пошла по мусульманским кварталам. Их бомбил аэроплан, обстреливала морская артиллерия. Началась резня мирного азербайджанского населения.

Имам Н.Гоцинский не остался в стороне, когда к нему обратились за помощью и из Баку. В Дагестане известие о кровавых событиях, во время которых большевики, объединившиеся с армянскими дашнакскими отрядами, уничтожали мирное азербайджанское население, вызвало бурную реакцию. Впоследствии председатель Совета министров Азербайджанской республики Ф.Х.Хойский в парламенте АДР вспоминал: «Беззащитные азербайджанцы спасались от поголовной резни бегством… в горы Дагестана…» [2]. По данным Азербайджанского правительства, в Баку, Шемахе и Губинском уезде было убито сотни тысяч азербайджанцев, а также представители северокавказских народностей, например, лезгины Губинского уезда. В докладе члена Чрезвычайной Следственной Комиссии Новацкого Председателю той же Комиссии о разгроме города Губы и селений Губинского уезда отмечалось: «Установлено, что, в общем, отряд Амазаспа сжег и разгромил в Кубинском уезде 122 мусульманских селения, как то: Дивичи, Саадан, Чархане, Дарязерост, Заглыджан, Алиханлы, Эйнбулаг, Араб Аль-Мамед, Агасыбеклы, Келаны, Заглыджан и др… Разгромом домов, строений, общественных зданий и расхищением движимого имущества и скота отряд Амазаспа причинил жителям названных селений на 58.121,059 руб. убытков» [11, 182-187]. Амазасп говорил губинцам: «Я герой армянского народа и защитник его интересов. Я прислан сюда (в Кубу) с карательным отрядом… Я прислан не для водворения подрядка и установления советской власти… мне приказано было уничтожить всех мусульман от берегов моря (Каспийского) до Шах Дага (гора в Дагестане)  и жилища ваши сравнять с землей, как это было сделано в Ширване (Шемахе)…» [12, c.124].

Азербайджанские миллионеры З.Тагиев, М.Нагиев, Ш.Асадуллаев направили телеграммы ко всем мусульманам: «Братьям-мусульманам! Армяне режут мусульман! К дашнакам присоединились большевики! Спасайте братьев мусульман!». В Дагестане состоялось заседание Дагестанского Национального Комитета под председательством Данияла Апашева, зачитавшего телеграмму. Имам Дагестана и Северного Кавказа Н.Гоцинский заявил: «Проблемы азербайджанского народа мы решим булатным кинжалом Базалая». В своем обращении к армянскому национальному совету Н.Гоцинский угрожал армянам расправой: «После моего скорого приезда в Баку я надеюсь убедиться в том, от кого погибли невинные женщины и дети – от большевиков или от дашнаков соответствующее наказание будет очень жестокое… Относительно вашего существования на Кавказе вы должны были знать давно и в будущем вам придется жить только с мусульманами». В Темир-Хан-Шуру за помощью прибыла азербайджанская делегация. На собрании в областном исполкоме присутствовали также видные духовные и общественные деятели Северного Кавказа. Среди них были – председатель, военный врач Темир-Булат Баммат, глава «Джамиат уль-Исламие» кадий Агарахим-Кади, комиссар-шариатист Таджуддин Кади, князь Нухбек Тарковский, лидер Чохских беков полковник Карнаилов, инженер Адиль-Гирей Даидбеков, ученый джадидист Абусуфьян Акаев, социалисты – Дахадаев, Коркмасов, А.Тахо-Годи, Хизроеви др. Все сочувствовали азербайджанцам и требовали оказать помощь братьям-мусульманам. Против выступили социалисты Коркмасов, Дахадаев и Хизроев, которые требовали не вмешиваться в закавказские дела, а идти выручать пастухов, увязших с отарами в районе Кизляра. Исполком поручил Коркмасову вызволение пастухов с баранами и принял решение: «Выступить всему Дагестану против Баку (Бакинской коммуны) и биться до единого человека… Воевать с большевиками и освободить своих братьев-мусульман от них» [13, c.313].

Уже тогда, когда в Темир-Хан-Шуре обсуждали план помощи азербайджанцам, местные окружные комитеты самостоятельно направили военную помощь в Баку. Первым ополчение направил Ахтынский окружной Милли-комитет при поддержке комиссара Самурского округа: «По случаю Бакинских событий Самурский округ выступает с крепостными орудиями, — телеграфировал окружной комиссар в областной центр, — прошу экстренно указать, когда и куда выступить» [13, c. 313].

По решению областного исполкома на помощь азербайджанцам выступил Дагестанский конный полк под командованием генерала Б.П.Лазарева и полковник Мусалаев. К регулярным частям примкнули мюриды Н.Гоцинского. Перед отбытием дагестанских частей в Баку неожиданно отбыл Махач Дахадаев, предполагалось, что он решил предупредить большевиков о наступлении из Дагестана. По воспоминаниям Б.Байкова, «В это же самое время со стороны Дагестана началось наступление двух Дагестанских конных полков с 3 или 4 орудиями под командой генерала Б.П.Лазарева» [5, с.128].

Итак, в Баку из Дагестана были направлены «2-й Дагестанский полк, одна сотня 1-го полка и исламская милиция, всего около 400 всадников и примерно 100 ополченцев. По дороге к отряду присоединились 100 добровольцев из Дербента и около 600 ополченцев из Самурского  и Кюринского округов» [13, c.314].

Итак, в Азербайджан была направлена помощь по решению Дагестанского облисполкома и Дагестанского национального комитета. По сообщению генерала М.Халилова, надо было помочь Азербайджану в борьбе с большевиками и для этого направить 5 тысяч человек. Различные влиятельные силы Дагестана единодушно выступили в поддержку братьев-азербайджанцев.

Имеются сведения, что Имам Гоцинский, князья Тарковские и Каплановы собрали в конце марта в Хасавюрте съезд представителей сельских обществ для обсуждения вопроса о походе на Баку в помощь единоверным братьям. Имам Н.Гоцинский в своем выступлении заявил, что в Дагестане он «покончил с большевиками, что-то же надо было сделать с ними и в Хасавюрте, но сейчас ему некогда, так как его зовут в Баку на спасение мусульман.… А когда покончим там с врагами Бога и шариата, — вернемся сюда. Если к этому времени хасавюртовские большевики не откажутся от своих намерений, то мы покончим с ними так же, как и в Дагестане». По пути в Азербайджан к отрядам имама Н.Гоцинского присоединились южные кумыки, табасаранцы и лезгины [3, с.119-120; 17, с.71]. В Баку, по указанию А.Тахо-Годи от имени Исполкома на помощь азербайджанцам направился также отряд под командованием полковника М.Джафарова. В его состав вошли Второй Дагестанский конный полк, одна сотня Первого полка, милиция Джамият уль-Исламие, общей численностью строевых всадников 400 человек и милиции около 100 человек [14, c. 106].

В своих воспоминаниях полковник Джафаров писал: «Когда мы прибыли в Хырдалан, к нам со всех сторон начали стекаться Бакинские беженцы. Среди них подавляющее большинство составляли Бакинские купцы, нефтепромышленники и разный другой промысловый и торговый народ. Они рассказывали ужасы про большевиков, резню и насилие, которым они подвергались. Они быстро мне надоели, так что я резко сказал одному из купцов, особенно настойчиво рассказывавшему о насилиях над его имуществом, женой, детьми, родственниками и родственницами, соседями и им самим, почему же он все еще до сих пор живет, а не умер в бою с этими насильниками? Нужно было драться с ними, когда они совершали насилие, а не бежать и плакаться теперь здесь» [14, c.107].

По ходу продвижения дагестанских воинских формирований по направлению к столице Азербайджана, в Губе, Хачмасе и Дивичи к ним примыкали местные национальные военные части. По сообщению полковника М.Джафарова, по дороге из Дербента к ним присоединились 100 добровольцев, а также 600 добровольцев из Самурского и Кюринского округов.  Все они продвигались в поездах по железной дороге и не встретили до Хырдалана никаких препятствий, где к ним присоединились азербайджанские стрелки и добровольцы, а также шахсеваны [14, c.107].

Между тем, отряды имама Н.Гоцинского заняли боевые позиции у станции Хырдалан, находящейся в 10 км от Баку. Здесь к ним присоединились вынужденные отойти за пределы города части Мусульманского корпуса. Итак, два полка дагестанских бойцов численностью около полутора тысяч человек и 1000 человек добровольцев возглавляли полковники М.Джафаров и Д.Мусаев. Общее командование осуществлял русский генерал Лазарев.

7 апреля в ставку командования дагестанских национальных сил прибыла делегация во главе с А.Джапаридзе. Он обратился к дагестанцам с просьбой якобы от имени бакинских мусульман о признании большевистской власти в Баку. Эта миссия успеха не имела. Из доклада П.А.Джапаридзе на чрезвычайном заседании Совета рабочих, солдатских и матросских депутатов Бакинского района о положении на Кавказе от 8 апреля 1918 года следует: «Из Петровска прибыла небольшая сила дагестанцев, которая расположилась около Хырдалан…их около тысячи человек с маленькой артиллерией; к ним пристают группы местных контрреволюционеров». По сообщению комитета революционной обороны Баку от 7 апреля 1918 года, в 12 часов того же дня дагестанские отряды открыли орудийную стрельбу по броневику Исполнительного комитета. Конные и пехотные отряды имама Н.Гоцинского повели наступление в направлении Баладжар и Баку. 7 — 8 апреля у станции Хырдалан произошли ожесточенные бои между отрядами имама Н.Гоцинского и большевиками. 10 апреля 1918 года отряды имама Н.Гоцинского вынуждены были отступить в Дербент [6, c. 89 – 92, 94; 7, 338 – 339, 347 – 348; 15, л.84; 16, с.6]. По воспоминаниям Б.Байкова, «Дагестанцы не дошли до Баку всего 25 — 30 верст. Большевики двинули против них свои лучшие силы (между прочим, матросов) с многочисленной артиллерией. Два орудия у дагестанцев были подбиты, и они начали поспешно отступать» [5, с.128].

Газета «Бакинский рабочий» сообщала следующее: «Ушли дагестанцы из Хурдаланского района, — рассеяны и бывшие с ними банды. Всего организованных дагестанцев было до 1500 чел., не более, но к ним присоединились банды из окрестных селений в несколько тысяч человек. Выясняется, что среди командовавших дагестанцами был некий генерал Лазарев, немало русских офицеров, последние были в роли наводчиков, и, кстати сказать, весьма плохих…» [6, c.96-97]. В газете «Бакинский рабочий» сообщалось, что у дагестанцев было «четыре горных орудия, четыре пулемета (кроме того, около 1000 человек горской милиции). Штаб этого отряда в Самуре. Командует начальник штаба полковник Лазарев. Снарядов для орудия у них 180 штук, патронов 30 000. У милиции горцев по 200 патронов на человека…» [6, c.97-98].

20 апреля после ожесточенных боев отряды князя Магалова вынуждены были оставить Аджикабул и отступить по направлению к Кюрдамиру [1, c.12]. Приход мусульманских отрядов из Северного Кавказа в Баку на помощь азербайджанцам, пострадавшим от дашнакских погромов, имел огромное значение.

Несмотря на драматическую ситуацию в самом Дагестане, горцы посчитали нужным совершить бросок в Баку на помощь братьям-мусульманам. После боев в Азербайджане и отступления в Дагестан героическая борьба с большевиками продолжилась. Однако, лишь с приходом турецких войск Азербайджан и Дагестан оказались спасены от армяно-дашнакского произвола. В Баку установилась власть Правительства АДР, а в Темир-Хан-Шуре – водружен флаг Горской республики.

Список литературы.

  1. Агамалиева Н., Худиев Р. Азербайджанская республика. Страницы политической истории 1918 – 1920 гг. Баку, 1994.
  2. Азербайджан, 10 декабря (27 ноября) 1918, № 56.
  3. Аликберов Г.А. Победа социалистической революции в Дагестане. Махачкала, 1968.
  4. АПДУПАР. Ф. 277. Оп. 2. Д. 79.
  5. Байков Б. Воспоминания о революции в Закавказье (1917-1918 гг.)// Архив Русской революции. Т. 9. Берлин: Слово, 1923.
  6. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Дагестане. 1917 – 1921. Сборник документов и материалов. М., 1958.
  7. Большевики в борьбе за победу социалистической революции в Азербайджане. Документы и материалы. 1917 – 1918 гг./ Под ред. З.И. Ибрагимова, М.С. Искендерова. Баку, 1957.
  8. Бюллетени диктатуры Центрокаспия и президиума Временного Исполнительного комитета, 8 августа 1918, № 7.
  9. Бюллетени диктатуры Центрокаспия и президиума Временного Исполнительного комитета, 16 августа 1918, № 14.
  10. Бюллетени диктатуры Центрокаспия и президиума Временного Исполнительного комитета, 7 августа 1918, № 6.
  11. ГААР, ф. 1061, оп. 1, д. 95, л. 5—8// Из кн. История Азербайджана по документам и публикациям/ Под редакцией академика З.М.Буниятова. Баку: Элм, 1990.
  12. Геноцид и депортация азербайджанцев// http://files.preslib.az/site/soyqirim/31mart_ru.pdf
  13. Музаев Т. Союз горцев. Русская революция и народы Северного Кавказа, 1917-март 1918 г. М.: Патрия, 2007.
  14. Полковник Магомед Джафаров: Сборник материалов/ Отв. Ред. Хаджи Мурад Доного. Махачкала: ИД «Эпоха», 2005.
  15. РГАСПИ. Ф.71. Оп.33. Д.1724.
  16. Самурский Н. (Эфендиев). Гражданская война в Дагестане. Махачкала, 1925.
  17. Сулейманов М. Азербайъан ордусу. 1918 – 1920. Бакы, 1998.