Гражданский национализм силен в диаспоре

Гюльнара Инандж

Сформирована ли цельная, способная конкурировать с армянской диаспорой азербайджанская диаспора, какие идеи и цели объединяют азербайджанцев выходцев из Азербайджана и Ирана, сильны ли сепаратистские этнические организации среди бывших граждан нашей страны? На эти вопросы в эксклюзивном интервью для Этноглобуса комментирует азербайджанский ученый Института философии, социологии и права НАН Азербайджана Сергей Румянцев, долгие годы изучающий азербайджанскую диаспору на Западе.

-Сеть Азербайджанских диаспорских организаций, на мой взгляд, подразумевает цели и системы солидарной группы этнических азербайджанцев или же выходцев из современного Азербайджана. Здесь ест некоторое противоречие — членами диаспоры считаются выходцы из современного Азербайджана или те, которые выходцы из территории Ирана, так называемо исторического Азербайджана. В контексте этого дискусса они проявляются как единая, объединенная едиными интересами цельная группа.

Но если делать анализ будущности социологии, научно исследовательской перспективы, говорить о том, что употребление такого термина как диаспора в данном случае уже вызывает массу проблем. Азербайджанская диаспора под которую исследователи понимают это определение, не существует, действуют какие то социальные сети, сети организаций. Здесь возникает вопрос, что из себя представляют эти сети и организации, как они формируются, существует ли реальная сеть организаций, или они существуют номинально.

Потому, что есть определенные требования диаспоры. Диаспора это термин, точнее также как этничность. Когда ее начинают в СМИ применять в неточных контекстах, не понимая когда и зачем, происходит инфляция термина. Это общая тенденция, не только для Азербайджана, а для всего постсоветского пространства и Запада.

Что касается сетей организаций в случае Азербайджане очень важно, откуда человек приехал и как он приехал в принимающую страну. Существует масса различий, стереотипов поведений между азербайджанцами из Азербайджанской Республики и азербайджанцев из Ирана, Турции, Дагестана. Зачастую это разные люди, которых ничего не объединяет и они не объединяются.

В то же время существуют какие-то интеллектуалы, для которых эти границы не имеют значений. Азербайджанец — интеллектуал из Турции, Ирана может между собой коммуницировать, общаться, объединяться в единую организацию, что и происходит. Официальный дискусс использует статистику для демонстрации многочисленности, потому, что в современном мире принято считать, что если кого то много, что это дает какие то дифференции, силу. Но это воображаемая статистика и невозможно определить, сколько азербайджанцев проживает в мире, цифра окажется скользящей.

-Дело вообще то не в количестве, а в качестве. Не всегда правильно сравнивать нас с армянской или еврейской диаспорой там другие цели, задачи. Нам нужен другой путь, объединяющая идеология.

-Если мы говорим, как формировать диаспору, тоэто дело политиков. Меня больше интересует, кто и почему формирует, что из этого получается реально. Формируют диаспору в первую очередь азербайджанское государство. Очень активным был в этом плане ныне покойный президент Азербайджан Гейдар Алиев. Он был чуткий политик, и понимал, что это тот ресурс, который нужно использовать. Гейдар Алиев совершая поездки за рубеж, старался собрать активистов азербайджанской диаспоры, проживающих в тех странах.

Удивляться этому не стоит, так как главный противник это Армения, а Армения активно использует свою диаспору, азербайджанский президент решил использовать те же ресурсы. Действительно для презентации Азербайджана за рубежом нужна была своя диаспора, за пределами Азербайджана никто не представлял вторую сторону конфликта. Это в первые годы армяно-азербайджанского конфликта была проблемой, и она все еще остается, конечно, уже не в том объеме.

Насколько существенно действенность диаспоры в этой презентации это другой вопрос. Большей степени этими ресурсами обладают азербайджанские власти, нежели диаспора. Власти, прежде всего, пытаются сконструировать азербайджанскую диаспору. Эта попытка находит, какой то отклик у этнических интеллектуалов, проживающих в эмиграции. Многие интеллектуалы хотят в этом участвовать, часть из них неустроенные и хотят найти какой то ресурс для обустройства.

Обстроились люди в разных странах по-разному. В России очень часто те, которые добились успехов, занимаются диаспоральной деятельностью. Таким образом, они получают, какие то политические дивиденды, в таком случае они не только бизнесмены, но и становятся политиками.

Сейчас диаспорские организации больше зависят от Баку, а раньше в начале 90-х гг. была активизация диаспоры, она происходила в контексте карабахской войны, которая активизировала азербайджанскую этничность как в самой стране, также за ее пределами. Распад СССР актуализировал этническую организованность. Многие создавали организации на общественных началах, выходили на митинги. Сейчас все организовывается бизнесменами, претендующими на политику, или посольствами, консульствами, а не активистами.

Нынешняя структура диаспоры не позволяет Азербайджанскому государству строить отношение с людьми, это воспроизводится с организациями. Все эти организации в действительности не существуют, они порой не зарегистрированы, многие из них не функциональны.

-Азербайджанцы, выходцы из Ирана считают, что Всемирный Конгресс Азербайджана (ВКА) не может провозглашать соотечественники из Северного Азербайджана. Во-первых, потому, что их меньше и меньшинство не может руководить большинством. Во-вторых, нынешний председатель депутат ММ Сабир Рустамханлы представляет власти, что означает прямой контроль властями этой организации. Власти, сменив южноазербайджанское руководство ВКА на гражданина Азербайджана, пытались вывести ее из влияния Ирана.

-Азербайджанские власти пытаются выстроить в диаспоре соподчиненную иерархию власти. Они представляют диаспору как структуру, где есть низшие структуры, подчиняющиеся районным, те республиканским, далее континентальным и всемирным организациям.

Для общественно — политического дискусса Азербайджана принято отделять южных и северных азербайджанцев. ВКА создавался азербайджанскими националистами из Ирана в США, без участия Азербайджанского государства. У них свое отношение к Азербайджану, что подтолкнуло азербайджанские власти контролировать эту организацию.

Реальную работу на местах выполняют посольства, комитет по диаспоре дублирует работу МИД. Иранские азербайджанцы, в какой том мере правы в том, что ВКА их организация и управление должно быть у них. У иранских азербайджанцев совсем иные цели. Националисты мечтают разделения части Ирана и создании государства, или же культурной автономии. Современный Азербайджан им не нужен.

-Последние годы наблюдается ослабление этнического сознания у титульного этноса, наоборот обострилось чувство самоидентификации среди представителей малочисленных народов Азербайджана. Экономическое развитие страны считалось, что должно было ослабить этнические амбиции националистов малочисленных народов проживающих в Азербайджане, а получилось наоборот. Проявляется ли эта тенденция в диаспоре?

-Думаю, что здесь присутствует некое преувеличение. Конечно, существует в диаспоре определенная сепаратная деятельность этнических меньшинств выходцев из Азербайджана. Это лезгинские и талышские националистические организации. Более развита сеть лезгинских националистических организаций, выходцев из Дагестана. Это не агрессивный национализм. Они проводят различные мероприятия, издают газеты, где публикуют свои видения, распространяют идеи собственного государства. Но их не так много, они мечтают о создании Лезгистана, проводят свою деятельность в этом направлении.

Но интеллектуалы всех этнических групп могут собраться вместе в одной организации. Лезгинский национализм более концентрированный, нежели талышский. Думаю, что настороженность Азербайджана по поводу провокаций Ирана в талышском вопросе безосновательна. Иран играет на религии, а не на этничности. Какой-то реальной силы за сепаратистскими структурами за рубежом нет.

Конечно, некоторые националистические организации пытаются распространить идею о Лезгистане или Талышской республике. Но это небольшая группа людей, а отдельные интеллектуалы, небольшие примитивные, маргинальные группы, часто недейственные. Идеология этнонационализма не имеет реального ресурса. Может быть в случае лезгинами ресурса побольше, но вопрос стоит в том, что насколько можно в настоящее время реализовать националистические выступления через влияние диаспоры. Все эти диаспорские организации состоят из двух с половиной людей. Трудно сепаратисткой идеологией скоординировать людей.

Эксперты особенно представляющие себя независимыми говорят об опасности этнических групп, их криминализации, проживающих в приграничных районах. Что такое опасность в действительности не понятно. Даже идея так называемой Талыш Муганской Республики не имела и не имеет поддержку. У них нет ресурсов, которые были у Карабахских армян как диаспора, государство Армения. Надеяться на какого то бизнесмена, нелогично.

Не вижу потенциала этнонационализма в современном Азербайджане. Этнонационалисты – будь они азербайджанские тюрки, талыши, лезгины, аварцы или другие они маргинальны.

-Этнонационалисты считают, что азербайджанство есть ущемление их этнических прав и попытка ассимиляции. Наверное, нужно разъяснить, что азербайджанство строится на этничности. Иначе этнонационалисты раздражаются и считают, что азербайджанство это гражданство, а не национальность.

— Следует четко и ясно сформулировать государственную идеологию. Что такое идеология не знает никто. Наверное, это может быть Я азербайджанец, и горжусь этим. Когда азербайджанские тюрки упирают на тюркизм, усиливают этичную идентификацию среди представителей малых народов. Представители национальных меньшинств наоборот склонны к гражданству — азербайджанству.

Можем предположить, что идеология заключается в гражданском национализме. Скорее всего, это так и есть. Но это не проговаривается четко и ясно. Не проговариваются главные идеи, нет бренда. Нужны культурно-массовые мероприятия, демонстрирующие это.

Они не проговариваются в постсоветской стране, где считалось, что этничность является одной из базовых характеристик человека. В этой ситуации следует четко, ясно последовательно объяснять, что этничность не имеет значение, а есть гражданский национализм.

Мы привыкли что этничность, документально фиксированная категория. Давно уже не фиксируется эта позорная категория указания национальности. При определении удостоверений личности нового формата в постсоветских государствах против отсутствия графы национальности в Казахстане, Грузии были сильные противостояния, в Азербайджане нет.

Должно проговариваться в политике, в общественной жизни, что мы все являемся азербайджанцами, а азербайджанский тюрок, талыш, лезгин, аварец, русский и т.д. это приватный, бытовой образ жизни. Свободное от работы время создавайте ансамбли, издавайте газеты, поддерживайте традиции, чему нет препятствий со стороны государства.

Надо открыто говорить, что этничность не является основанием для достижения, каких то позиций в обществе, что граждане любой национальности могут претендовать на полнокровную общественную и политическую жизнь. Замечу, что гражданский национализм силен в диаспоре среди выходцев из Азербайджана в независимости от этнического происхождения.