Ситуация в Кыргызстане не устраивает Китай

http://www.centrasia.ru/disc.php?st=1273225020


Роджер МакДермотт

Нестабильность в Кыргызстане представляет собой проблемы для России, Китая и ШОС

23 апреля секретари Совета Безопасности стран Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС) встретились в Ташкенте в рамках подготовки к ежегодному саммиту ШОС, который состоится в столице Узбекистана в июне. После массовых акций протеста в Кыргызстане, состоявшихся 7 апреля и в результате которых было свергнуто кыргызское правительство, координатор ШОС в Кыргызстане Туленды Макеев не запросил никакой помощи по наведению правопорядка или сохранению мира, сведя вместо этого свои запросы к выделению финансовой помощи.
Тем не менее, события в Кыргызстане стали причиной возникновения сложной атмосферы во время встреч, главной целью которых, якобы, являлись обсуждения проблем терроризма, сепаратизма и экстремизма, а также борьбы с контрабандой оружия и наркотиков и ситуации по безопасности в Афганистане. Министр безопасности Китая Менг Чжаньжу 24 апреля сказал, что Китай готов консолидировать свое сотрудничество с другими членами ШОС по защите региональной стабильности и продвижению экономического процветания. Он выступил в защиту более тесного практического сотрудничества среди членов организации, сказав, что мировая и региональная обстановка стала намного сложнее и что они продолжают сталкиваться с транснациональными угрозами. («Синьхуа», 24 апреля). Что любопытно, Беларуси, предоставившей убежище Курманбеку Бакиеву, был предложен статус наблюдателя в ШОС.
Генеральный секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев заявил, что развитие ШОС остается ключевым приоритетом внешней политики России. Отмечая, что ситуация в Центральной Азии стала «более сложной» после событий в Кыргызстане, он утверждал, что ШОС становится основной региональной антитеррористической платформой. Он заявил, что коллективная работа, выполняемая Региональной антитеррористической структурой ШОС, является доказательством обязательства членов организации вести борьбу совместно. Кроме этого, он сказал, что в ШОС обсуждались новые проблемы, в том числе проблемы по киберпреступлениям и проблемы информационной безопасности.
Давние проблемы, которые были центром деятельности ШОС, такие, как контрабанда наркотиков из Афганистана, отметил он, стали доказательством неэффективности работы национальных правоохранительных органов, которые оказались неспособны адекватно противодействовать этому процветающему явлению. Борьба с афганской наркоторговлей через Центральную Азию теперь стала одной из основных сфер сотрудничества ШОС. Патрушев объяснил, что Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков, Министерство иностранных дел, Федеральная служба безопасности (ФСБ) активно работают над созданием антинаркотических зон безопасности по всему Афганистану, а также над укреплением сотрудничества между ШОС и ОДКБ. (Российская Газета, 27 апреля).
Тем не менее, его общая оценка была мрачной: «Девять лет совместной работы, несомненно, помогли совершить качественный прорыв по многим, по всей видимости, неразрешимым вопросам. Мы все еще не в состоянии полностью противодействовать экстремизму или решать экономические проблемы. Виной всему этому является продолжающиеся разногласия в регионе, которые, в свою очередь, приводят к ухудшению политических отношений между отдельными странами». («Российская газета», 27 апреля).
Действительно, роль многосторонних организаций в Центральной Азии подверглась тяжелому испытанию событиями в Кыргызстане, также подверглась испытанию способность различных игроков продвигать собственные вопросы, тогда как факторы, служившие ядром ШОС (борьба с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом) оказались неспособными устранить более глубокие корни политической нестабильности в регионе. Действия Москвы до кризиса, возможно, способствовали краху режима Бакиева, в то время, как односторонние инициативы Москвы в стране после событий 7 апреля подтверждают, что суверенитет этой страны Центральной Азии весьма ограничен. 8 апреля президент России Дмитрий Медведев распорядился об укреплении российской авиабазы в Канте на 150 солдат из воздушно-десантных войск (ВДВ).
Источники из Кыргызстана сообщили «Jamestown», что некоторые из этих военнослужащих были направлены в Джалалабад за три дня до того, как казахские военно-воздушные силы эвакуировали Бакиева, и что они смешивались с местными, одевшись в обычную одежду. 30 апреля командующий ВДВ генерал-лейтенант Владимир Шаманов подтвердил, что помимо защиты семей своих военнослужащих, войскам ВДВ было поручено обеспечивать безопасность российских военных объектов в стране — авибазы в Канте, станции морской связи Марево в Чуйской области и базы для испытания противолодочного оружия в Караколе (озеро Иссык-куль). Российский военный транзит через страну не является объектом проверок кыргызскими властями. (ИТАР-ТАСС, 30 апреля).
Редактор российского раздела журнала «Global Affairs» Федор Лукьянов охарактеризовал смену режима в Бишкеке концом эпохи стабильности в Центральной Азии. Лукьянов установил связь между апрельскими событиями и «тюльпанной революцией» 2005 года, отметив связь с народным восстанием в Андижане в мае 2005 года. По его словам, тенденция к насильственной смене режима может стать нормой в регионе, учитывая аномалию передачи власти Гурбангулы Бердымухамедову, и что в будущем даже Туркменистан может испытать такую «турбулентность». (www.gazeta.ru, 8 апреля).
Эти тенденции в Центральной Азии также представляют значимость для Китая, не только ввиду его растущего влияния и интересов, но и ввиду его стратегии мирного развития. Младший научный сотрудник из Института международных политических исследований Китайской академии современных международных отношений Чен Ксянгянг недавно упомянул о нестабильности, которая является результатом попыток «трансплантации» демократии, и о конфликте среди представителей свергнутой системы, а также внутри военной структуры, среди олигархов и заинтересованных групп, который порождает такая «трансплантация». Говоря о нестабильности в Кыргызстане, он также рассказал о политических противоречиях в каждой из стран Центральной Азии.
В соответствии с его анализом, эти события рассматриваются в более широком контексте «беспорядков» в странах, граничащих с Китаем. И эти беспорядки могут негативно отразиться на приграничной стабильности и безопасности. Он предполагает, что некоторые западные страны могут попытаться «ловить рыбу в мутной воде» и таким образом разрушить стабильность в регионах, которые представляют стратегическую важность для обеспечения мирного развития Китая. Это представляет проблему для периферийной дипломатии Пекина, поскольку дипломатический принцип избегания вмешательства во внутренние дела другой страны испытывается «Теорией ответственности Китая» в момент роста влияния и дальнейшего развития экономических интересов. (Liaowang, 28 апреля).
Теперь необходимо получить ответы на вопросы о том, знали ли американские власти о том, что средства за приобретение топлива для базы «Манас» выплачивались компаниям, возглавляемым сыном Бакиева. Между тем указ Медведева о защите российским Министерством обороны этнических русских, проживающих в Кыргызстане, соответствует новой российской военной доктрине и поправкам к закону об обороне, позволяющим вмешательство для защиты своих граждан за границей. В этом смысле вооруженное вмешательство России в Кыргызстан имеет юридическое оправдание. Тем не менее, такие действия в дальнейшем могут осложнить отношения Москвы с центрально-азиатскими государствами и ее попытки продвинуть динамику сотрудничества ШОС и ОДКБ, подорвав тем самым международный авторитет России.