Заложница столетней давности

http://novosti.az/analytics/20100423/43378056.html

Беседовал Дмитрий Романовский.

Вчера, 22 апреля, президент Армении Серж Саргсян издал указ, приостанавливающий процедуру ратификации армяно-турецких протоколов («Протокола об установлении дипотношений» и «Протокола о развитии двусторонних отношений», подписанных 10 октября 2009 года в Цюрихе).
С просьбой прокомментировать нынешнее состояние отношений между Арменией и Турцией корреспондент РИА Новости обратился к политологу, директору российских и азиатских программ Института безопасности США Николаю Злобину.

– Как вы оцениваете нынешнее состояние и перспективы процесса армяно-турецкого урегулирования?

– Я думаю, что перспективы не такие плохие, как они кажутся, если следить за ежедневными переменами, которые происходят в Турции и Армении. За последние несколько лет был совершен большой политический прорыв, и, мне кажется, нынешнее состояние несравненно лучше, по сравнению с тем, каким оно было в любой момент на протяжении последних десятилетий.
Другое дело, что, конечно, возникает очень много деталей, много текущих политических проблем, связанных, в первую очередь, с тем, что и та и другая сторона хотят максимально использовать ситуацию для укрепления своих внутренних позиций. И улучшение турецко-армянских отношений, как это очень хорошо заметно со стороны, становится заложником внутренних турецких и армянских проблем, политической борьбы в этих странах, политических амбиций и политической конкуренции. Но самой проблемы турецко-армянских отношений это касается, на самом деле, в меньшей степени.
Элиты обеих стран сделали большой рывок вперед, и сейчас происходит этап внутренней перегруппировки – все пытаются понять, как извлечь выигрыш из этой ситуации и как не дать выиграть своим политическим соперникам внутри страны. Поэтому вполне могут быть задержки и даже шаги назад, борьба, много интриг. Но на самом деле процесс развивается позитивно, и, я думаю, что это один из самых позитивных процессов в современной международной системе, один из самых перспективных и привлекательных процессов, которые сегодня мы видим в глобальном мире.

– Насколько сильно американское давление на Турцию в вопросе нормализации двусторонних отношений с Арменией?

– Американо-турецкие отношения – сложная вещь. С одной стороны, как мы знаем, Соединенные Штаты пока не признают факт геноцида, по этому вопросу в США есть очень сильное турецкое лобби. Турция – член НАТО, для американцев она является крайне важной страной на южном фланге Североатлантического альянса. Но американцам не удается, не удалось и вряд ли удастся добиться вступления Турции в Евросоюз. Европейцы все-таки очень жестко настроены по этому поводу. И национальная политическая элита в современной Турции испытывает большое разочарование в возможностях США. Поэтому американцы не могут очень сильно давить на Анкару по проблемам отношений с Арменией.
С другой стороны, Соединенным Штатам, конечно, хотелось бы, чтобы армяно-турецкие отношения улучшились, потому что, по сути дела, это  отношения Армении и Запада, а точнее – НАТО и Армении. Такое улучшение даст возможность создать для Армении еще одну геополитическую реальность.
Многие в Вашингтоне сегодня считают, что Ереван оказался полностью в монопольном управлении, доминировании России. А урегулирование  отношений с Турцией может создать «вторую дверь», чтобы у армянской элиты был выбор российского или не российского, турецкого или европейского, назовите как хотите, направления развития.
Поэтому в принципе для Запада, для большей части американской элиты улучшение армяно-турецких отношений имеет значение с точки зрения вовлечения Армении в глобальный мир.
По мнению американских экспертов, Армения находится на обочине мировой политики, на обочине глобальной системы – экономической, политической, информационной, социальной, потому что выход Армении в глобальную систему лежит через Россию. Отношения Армении с другим соседом – Грузией – тоже далеки от идеальных. И Армения становится заложником географии больше, чем необходимо. А армяне являются глобальной силой – огромная армянская диаспора существует в Америке, в Европе, в России, в других странах мира – она гораздо больше, чем сама Армения по численности, она политически влиятельна. Но при этом диаспора не может фундаментально помогать Армении развиваться нормально, потому что единственная дверь, которая ведет из Армении в мир, – через Россию.
Если бы турецко-армянские отношения начали улучшаться, изменилась бы ситуация на Южном Кавказе в целом, в Черноморском регионе – естественно, не без интересов США и НАТО. Однако излишнее давление со стороны Вашингтона может привести к издержкам, которые окажутся не терпимыми для американо-турецких отношений.

– Может ли, на ваш взгляд, официальный Вашингтон принять принципиальное решение о признании и осуждении геноцида армян?

– Смотря какая преследуется цель. Само по себе это решение ни в ту, ни в другую сторону ситуацию в регионе не изменит. Но какая-то историческая справедливость может быть достигнута, несправедливость – формально –  политически преодолена.
При этом с точки зрения реальной политики, не очень понятно, какая достигается цель. Просто додавить и сказать открытым текстом, да, был геноцид, была такая ситуация, турки виноваты? Но на политическую ситуацию это большого влияния не окажет, хотя мы понимаем символическую значимость такого шага.
Трудно объяснить американским конгрессменами и сенаторам (а решение должно приниматься Конгрессом), что им надо пойти на шаг, который, в общем-то, не принесет очевидных позитивных дивидендов США, но в то же время может повлечь за собой серьезные политические убытки, испортив отношения или хотя бы стиль политической риторики с Турцией, которая является членом НАТО и важной для США страной, с большими возможностями контролировать ситуацию в акватории Черного моря и крайне важных стратегических проливов.
Поэтому один за другим президенты США говорят о том, что надо бы принять такое решение, обращаются к Конгрессу, и международный комитет Конгресса рекомендует такое решение принять, но на каком-то этапе обычно все срывается. Плюс существует довольно жесткая в Соединенных Штатах юридическая аргументация против такого признания – само определение геноцида, говорят некоторые американские юристы, обратного хода не имеет, слово «геноцид» появилось гораздо позже, чем трагические события в Армении. Поэтому нельзя называть их новым словом, юридическое содержание которого появилось позже. Многие американские конгрессмены смущены этим обстоятельством.
Сторонники признания – это, конечно, в первую очередь, армянское лобби в США, это влиятельные и очень авторитетные люди. Более того, многие эксперты и политики в Вашингтоне говорят, что признание геноцида армян – это гораздо более важный вопрос для армянской диаспоры, нежели для самой Армении, потому что Армения уже живет в ХХ1 веке. Да, важно восстановить историческую справедливость, важно решить этот вопрос, но для современного Еревана, для тех, кто живет в Армении и армянского руководства гораздо важней решать реальные проблемы, которые стоят перед страной.
Нельзя все сводить к исторической ностальгии, нельзя делать современную Армению заложником той ситуации, которая была сто лет назад. Многие в Вашингтоне считают, что хотя вопрос и важный, но при всем понимании трагедии и важности восстановления справедливости нельзя делать политику историей, а историю политикой. Их надо развести и решать эти проблемы отдельно.
В Вашингтоне совершенно не приветствуют, когда связывается вопрос геноцида и вопрос, например, улучшения турецко-армянских отношений или решение Нагорно-Карабахского вопроса. Это выглядит для Америки несколько дико. Американская политическая культура не воспринимает ситуацию, когда реальная политика связывается с тем, что произошло 95 лет назад, и нынешнее поколение армян, нынешнее поколение турок являются заложниками нерешенной проблемы, сложившейся 2-3-4 поколения назад.
У всех была кровавая история, были несправедливости в прошлом, у всех отнимали землю и убивали людей – это действительно трагическая история человечества, в том числе на Кавказе, но делать современную политику заложником разбора ситуации столетней давности не правильно.

– Могут ли обостряющиеся отношения между Израилем и Турцией привести к изменению геополитической конфигурации в регионе?

– Могут. Я даже думаю, что вопрос нужно ставить шире – может ли некоторое ухудшение израильско-американских, израильско-западных отношений, если можно так выразится, привести к этому изменению. Конечно, может.
Идет процесс некоторого ухудшения отношений Израиля со странами Запада, в первую очередь с НАТО и с США. Израиль оказался в тяжелой ситуации, там получилась такая «уловка 22» – никто не знает, как решить проблему Ирана, который, безусловно, станет ядерной страной, остановить это уже нельзя. Важное решение, которое стоит перед Израилем, – сможет ли он своими силами остановить развитие ядерной иранской программы. А для этого ему нужно пойти на серьезный конфликт с Соединенными Штатами.
Ни США, ни НАТО, ни Турция не поддержат, судя по всему,  самостоятельность Израиля в этом вопросе. С другой стороны, все понимают, что первой целью усилившегося Ирана станет, конечно, Израиль.
Вопрос на самом деле не связан непосредственно с ухудшением турецко-израильских отношений, он, скорее, связан с тем, что идет геополитическая перестройка на Ближнем Востоке.

– А какие сценарии развития внутриполитической ситуации в Турции вы видите? Может ли возможный приход к власти в Турции кемалистов провалить процесс армяно-турецкой нормализации?

– Конечно, одно повлияет на другое, но повлияет, прежде всего, на способы, скорость, динамику отношений Еревана и Анкары. Мне кажется, что в элитах обеих стран уже совершился необходимый ментальный, если хотите, умственный прорыв, и все понимают, что от отсутствия нормальных отношений между Арменией и Турцией проигрывают обе стороны.
Они обе теряют много возможностей. Турция, по сути дела, лишена важного союзника, потенциального рынка. Закрытая граница ограничивает возможности Анкары на Южном Кавказе, она становится заложником той же проблемы Нагорного Карабаха – все приходится делать через Азербайджан и так далее.
Поэтому, я думаю, изменение политической ситуации в Турции не отменит необходимость улучшения армяно-турецких отношений, скорее, оно может их затормозить, изменить акценты, подходы.
С чего мы начинали наш разговор: никто не обещал, что будет легко, откаты назад возможны. Но необходимость улучшения отношений, открытие границы – от этого уже никуда не деться, этот вопрос не спрятать, его нельзя вычеркнуть из взаимной повестки дня, он будет «висеть» над любым правительством, любым руководством и Турции и Армении, кто бы не пришел к власти.
Провала ожидать не стоит. Надо отдать должное армянской и турецкой элите – они пошли во многом на серьезный политический риск ради стратегических целей, которые совсем не обязательно принесут именно им политические дивиденды. И там и там речь идет о том, что, решив проблемы, важные для своих стран, можно оказаться выброшенными из политики. Но, мне кажется, что Рубикон уже пройден. И в этом принципиальное различие сегодняшней ситуации с той, которая была несколько лет назад.