Тюркский мир и черкесы в 21 веке

Тюрки составляют значительную часть населения Северного Кавказа. Их здесь более миллиона, и это число быстро растет, как в общем количественном отношении, так и в процентном по отношению к другим народам.

Коренными тюркскими народами на Северном Кавказе являются кумыки, карачаевцы, балкарцы, ногайцы, азербайджанцы (в Южном Дагестане).
По данным Всероссийской переписи 2010 года в России проживало 503 000 кумыков, 112 924 балкарца, 218 403 карачаевца, 103 660 ногайцев, 130 919 дагестанских азербайджанцев. Общее число кавказских тюркских народов составило в 2010 году 1 068 906 человек.

По сравнению с цифрами переписи 2002 года естественный прирост составил у карачаевцев 13,6%, у балкарцев 4,1%, у кумыков 19%. Для сравнения, у некоторых других народов наблюдается обратная тенденция. Например, у кабардинцев за тот же период убыль составила 0,6%, а у адыгейцев— 2,87%.
Северокавказские тюрки расселены на пространстве от Каспийского до Черного морей.

Кумыки компактно проживают в центральной и северо-восточной части Кавказа – Северной Осетии, Ингушетии, Чечне и Дагестане. Ногайцы занимают обширные степные пространства Дагестана, Чечни, Ставропольского края, Карачаево-Черкесии и Астраханской области. Балкарцы и карачаевцы расселены на восточных и западных склонах Эльбруса – в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии.

Кроме Турции (которую Россия также пыталась завоевать), практически все тюркские народы в прошлом оказались под властью России и получили независимость лишь после распада СССР.

Северокавказские тюрки, их политическое положение и отношение с властями

Северокавказские тюрки –это карачаевцы и балкарцы, кумыки, ногайцы, в Южном Дагестане живёт много азербайджанцев, которые также являются там коренным народом.

Их политические и экономические элиты, как и у прочих народов российского Кавказа – коррумпированные, паразитические и связаны с Москвой, всецело от неё зависящие. При этом ни один из тюркских народов не имеет своей республики.

В КЧР и КБР тюрки поселены в «коммунальные республики» вместе с черкесами. При этом в КЧР во власти доминируют связанные с Москвой коррумпированные карачаевские элиты, в КБР – такие же черкесские.
Все общественные организации карачаевцев и балкарцев финансируются и тесно связаны с местными «элитами», т.е. местным бизнесом и чиновниками своей национальности, и, таким образом, являются частью выстроенной Москвой коррупционно-паразитической системы власти и перераспределения бюджетных средств.

Эти «элиты», в целом, довольны существующим положением, то есть тем «куском пирога», который Москва разрешает им урвать.

В КЧР карачаевские «элиты» политически доминируют, в КБР положение балкарских «элит» тоже, по большому счету, вполне их удовлетворяет. Кроме того, земли, находящиеся во владении балкарцев, значительно приросли за годы Советской власти.

Поэтому от общественных организаций карачаевцев и балкарцев не следует ожидать направленной против Москвы протестной активности или даже выдвижения культурных проектов, выходящих за рамки, официально одобряемые Кремлем.

Протестная активность среди карачаево-балкарцев проистекает из причин, общих для всего Кавказа: отсутствие социальных лифтов и клановость в распределении получаемых посредством Москвы средств. И выплескивается она через радикальный исламизм, а не через национальные движения.
Карачаевские и балкарские общественные организации не интересуются проблемами других тюрок РФ.

Балкарцы и карачаевцы не образовывали единый фронт даже друг с другом во время борьбы за власть и земли в КБР и КЧР.

Карачаевцы, безусловно, доминируя в Карачаево-Черкесии, единственные, пожалуй, из северокавказских тюрок имеют политический вес в силу государственной субъектности. И поэтому не особо активны. Решив, более или менее, большинство своих политических проблем еще в 90-х, карачаевцы сейчас дальше гуманитарных проектов идти не желают, занимаясь, в общем, внутренним обустройством.

Взаимоотношения черкесов с тюркскими народами Северного Кавказа

Взаимоотношения между карачаево-балкарцами и черкесами можно назвать конкурентными. Оба народа были объединены в двух коммунальных республиках – Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии, здесь и наблюдается конкуренция. Они не имеют какой-то основы для серьезной вражды, но необходимость делить доступ к ресурсам, главным образом, получаемым из Москвы бюджетным средствам, толкает на такой тип отношений – взаимная конкуренция. Но, в основном, она проявляется на уровне элит.

В КБР и КЧР столкнулись интересы карачаево-балкарцев и черкесов, оказавшихся на одной территории. Из-за тенденции переселения из горных районов, где ранее проживали тюркские народы, и из-за многократно уменьшившейся в результате русско-черкесской войны территорий черкесов, происходят трения, связанные, в первую очередь, с земельным вопросом.

Российское законодательство и практика в этом вопросе запутанная и коррумпированная. Если говорить об общих принципах территориального разграничения между двумя народами, то балкарцы и карачаевцы хотели бы разграничения по нынешней территории расселения, черкесы считают, что многие их земли были при царской и советской власти переданы другим народам, и хотя вернуться к ситуации до окончания русско-черкесской войны.

Есть ещё ряд болевых точек, которые не позволяют сблизиться карачаево-балкарцам и черкесам: репатриация; кадровые вопросы; разный взгляд на культурно-историческое наследие.
Соседям по коммуналке, как это обычно бывает, есть что предъявлять друг другу – это и было изначальной целью большевиков при создании «национальных коммуналок».

В КЧР это ярко проявилось во время первых президентских выборов, когда на этот пост претендовали Дерев (черкес) и Семенов (карачаевец). Абазины, третий по численности коренной народ в республике, тогда были на стороне черкесов.

Президентом стал карачаевец, и с этого момента карачаевцы постепенно стали доминировать во всех властных структурах.

В КБР ситуация иная, там балкарцы, наоборот, находятся в меньшинстве.
Но разногласия между карачаево-балкарским и черкесским национальными движениями отнюдь не являются фатальными.

По мнению независимых черкесских активистов, тот факт, что черкесские республики являются коммунальными квартирами вместе с карачаево-балкарцами, не препятствует объединению Черкесии в единый субъект, чего они добиваются.

Вот высказанное мне мнение одного из лидеров независимого черкесского движения в РФ: «Нет, я не считаю, что совместное нахождение черкесов в одной республике с карачаевцами или балкарцами препятствует объединению Черкесии в единый субъект. Республики эти были созданы уже после того, как черкесы были уничтожены в основной своей массе. А на роль надзирателей и контролёров над черкесами ставили казаков в первую очередь. Здесь мы уже наблюдаем именно конкуренцию развившихся численно тюрок и восстановивших численность черкесов на урезанной кратно территории. Москва, естественно, заинтересована в перманентном противостоянии черкесов и тюрок, но и реально поддерживать тюрок ей вообще не с руки. Здесь, скорее, имеют место игры в патриотов местных тюркских лидеров, через шантаж возможным конфликтом утверждающих в регионе свою роль миротворцев и гарантов. Ну и для черкесов нынешние территории никоим образом не конечная цель — черкесы хотят вернуть под свой контроль Черкесию в исконных границах. А там уже найдется место и для тюрок, долгое время живших с нами в едином политическом пространстве».

Что касается простых людей, то ярко выраженной враждебности между ними нет, отношения, большей частью, ровные. Хотя в КЧР отношения карачаевцев и черкесов несколько напряженные, на уровне бытовой фобии. В КБР конфликт между кабардинцами и балкарцами на личном уровне существует только там, где это непосредственно касается земельных отношений, но, в целом, какое-либо напряжение не заметно, много межнациональных браков и совместных бизнес-предприятий.

Взаимоотношения между черкесами и ногайцами

Ногайцы соприкасаются с черкесами, т.к. в небольшом количестве ногайцы проживают в КЧР и Ставрополье. Отношения черкесов и ногайцев хорошие и тёплые. Скорее всего, это связано с общей трагедией и пережитым в один исторический период геноцидом. Черкесские националисты к ногайцам относятся уважительно, оба народа сближает память о геноциде, устроенном Российской империей, и память о том, что ногайцы, после истребления их Суворовым, нашли убежище у черкесов.

Хотя в КЧР во время борьбы за место президента республики между черкесом Деревым и карачаевцем Семеновым ногайцы, в большинстве, были на стороне карачаевца, как этнически близкого.

Взаимоотношения между черкесами и кумыками

Черкесы и кумыки полностью разделены территориально и не соприкасаются практически ни в чем. В силу этого отношения ровные, нейтральные.
Единственная точка конфликта между черкесами и кумыками существует на уровне идеологов, на уровне научных и псевдонаучных активистов. Кумыкские ученые оспаривают ряд выдвигаемых черкесами постулатов о роли черкесов в истории. Кумыки опровергают теорию политического доминирования черкесов на Северном Кавказе, отводя эту роль Кумыкскому Шамхальству.

Точка зрения большинства современных кумыкских и вообще тюркских историков состоит в следующем: В 15-17 веках Кумыкский Шамхал был главным союзником Крымского ханства на Северном Кавказе, и их политическое доминирование было очевидным. Даже в начале 18 века, при внутренних распрях кабардинские князья шли к шамхалу для «разбора дел». К тому же черкесы не были единым политическим и этническим пространством, чем пользовались их противники. К началу 18 века усилилась роль России, и, как следствие, пророссийски ориентированных групп кабардинских князей, получавших военную и политическую помощь Российской Империи. И каспийский поход Петра также способствовал ослаблению Шамхальства.

Согласно взгляду, наиболее распространенном среди современных черкесских историков, именно Кабарда всегда была ведущей в военном и культурном отношении силой на Северном Кавказе.

Схожие разногласия существуют также между крымско-татарскими и черкесскими историками. Крымцы считают, что черкесские феодалы были вассалами Крымского Ханства, черкесы настаивают, что их отношения были равноправными, иногда враждебными, иногда союзническими.

Активная «историческая война» идет между карачаево-балкарцами и черкесами.

При этом отдельные карачаево-балкарские историки выдвигают теории, которые находятся за гранью исторической науки.

Впрочем, такого рода отклонения есть у всех северокавказских народов без исключения.

Различия между историческими школами северокавказских народов самые банальные – центризм взгляда на историю, кто более влиял на развитие региона, на духовную и материальную культуру народов Кавказа.

Есть ли попытки объединить черкесские и тюркские организации?

Несмотря на имеющиеся противоречия, черкесские и карачаево-балкарские общественные организации по многим вопросам находили общий язык, вырабатывали сходные политические платформы. Их отношения можно описать как отношения диалога при существующих объективных противоречиях. Но так было раньше. Сегодня общественная активность, в том числе и в национальном вопросе, в «коммунальных» черкесско-тюркских республиках почти сведена усилиями власти на нет, и когда проснется – неизвестно. Как, впрочем, вообще в РФ.
В Турции в последнее время идут переговоры черкесов с крымскими татарами и ногайцами. Особенно интенсивны контакты черкесов и крымских татар.

Национальные дискурсы обоих народов весьма схожи. В прошлом – свое государство, многовековое независимое существование, длительное военное противостояние с Российской империи, поражение, геноцид, изгнание с исторической родины и ее заселение колонистами из других районов Империи. Память об этих трагических событиях, надежда на возрождение на исторической родине народа – на этом замешана этническая идентичность любого черкеса или крымца. Турция является основной страной проживания для подавляющего большинства и тех, и других, но историческая родина контролируется Россией. Первый шаг в данном направлении был предпринят турецкой «Инициативой за права черкесов» еще в 2013 году. Она предложила крымским организациям Турции, а также украинскому «Меджлису крымскотатарского народа» начать координировать усилия по отстаиванию прав своих народов.

Весной 2014 года на встрече в Стамбуле лидеры турецких черкесских и крымскотатарских организаций договорились о сотрудничестве, попутно публично осудив оккупацию Крыма Россией. Контакты и работа по созданию совместных политических структур для лоббирования интересов крымских татар и черкесов продолжаются и сейчас.

Лидер крымскотатарского народа Мустафа Джемилев встречался в Турции с представителями турецких черкесов.

Армянский фактор в отношениях между черкесами и тюрками Кавказа

Нельзя исключить и возникновения в недалеком будущем взаимодействия Азербайджана и черкесских независимых организаций России на антиармянской платформе.

Армяне составляют значительную часть населения исторически черкесских территорий, откуда сами черкесы были изгнаны. Причем число армян растет. Многие черкесские активисты убеждены (справедливо или нет – другой вопрос), что армяне целенаправленно заселяются туда Москвой и армянскими национальными структурами, причем именно в противовес возможному возвращению черкесов.

Кроме того, армяне составляют сильную конкуренцию местному бизнесу. Они берутся за любую работу, эффективны в качестве ремесленников и бизнесменов, сплочены. Поэтому армянские мигранты завоевывают все новые позиции в экономике черкесских регионов, вытесняя местных предпринимателей. Что еще более усиливает межнациональное напряжение.
Некоторые черкесские активисты были бы рады найти помощь в этой, как им кажется, проблеме у властей Азербайджана.

От того, как они будут складываться в дальнейшем отношения черкесов и их тюркских соседей, во многом зависит не только политическая судьба народов Кавказа, но перспективы сохранения Кавказа в составе Российской Федерации.

Авраам Шмулевич, специально для Caucasus Times

http://caucasustimes.com/ru/tjurkskij-mir-i-cherkesy-v-21-veke/

Тема независимой Черкесии, также поддерживается влиятельными черкесами в Турции.

Гюльнара Инандж,  директор Международного онлайн информационно-аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az). (Баку, Азербайджан).

Черкесская тема на мировой политической арене появилась после развала Советского Союза. На данной стадии развития черкесский национализм не агрессивен и не переходит в военную плоскость. Черкесские организации в самой России, также как диаспора и их покровители, пока пытаются сделать данный вопрос предметом интереса международных правозащитных организаций. Официально черкесская диаспора находится под патронажем европейский и международных организаций. Неофициально США, некоторые страны Европы, Израиль и Турция являются катализатором черкесского национализма. Заинтересованность Израиля в черкесском вопросе требует отдельного анализа. Политическую же окраску черкесская тема приобретает в России и Турции.

Пока Турция разбирается с курдской проблемой, против нее вьется черкесская паутина. Так как черкесы не имеют территориальных претензий к Турции, в данном случае речь может идти о политических спекуляциях вокруг нарушения этнических прав, с целью торпедировать просьбу Турции о вступлении в ЕС. Это развязывает руки Анкаре и превращает её в игрока в черкесском вопросе. До российского завоевания черкесы находились в составе Османской Империи. А принадлежность к суннитскому толку Ислама позволяло им легко адаптироваться и занимать высокие посты, чувствовать себя комфортно. Этот процесс имеет продолжение в современной Турции.

Этот фактор позволяет Анкаре активно участвовать в черкесском вопросе. Тема независимой Черкесии, также поддерживается влиятельными черкесами в Турции. После развала Советского Союза этнические черкесы начали появляться на Северном Кавказе в составе бизнес-структур, НПО и учебных заведений, в том числе и в республиках, где проживают адыги. Укрепление Турции в своих бывших исторических владениях, может усилить черкесский сепаратизм и подготовить почву для вытеснения Москвы с Северного Кавказа. Подпитка черкесского национализма – один из элементов плана откола Северного Кавказа от России. Поэтому Россия запрещала въезд в страну для турецких бизнесменов и их участие в региональном бизнесе, выдворяла с Северного Кавказа турецких предпринимателей (в основном это этнические черкесы), закрывала турецкие лицеи. Но тот факт, что черкесский национализм стал предметом манипуляций на Западе, и активность Израиля в этом вопросе, вынудили Москву дать волю действиям Турции, как менее, на её взгляд, агрессивного игрока.

Кроме того, Россия надеялась нейтрализовать черкесские амбиции о независимости путём признания Абхазии. Это, действительно, немного убавило пыл, но полного отказа не произошло. Одновременно Кремлю удалось внести раздор в черкесскую диаспору в вопросе независимости. Факт признания независимости Абхазии усилил разногласия, так как часть черкесов в России и в диаспоре считают, что черкесы, проживающие на территории России, должны иметь свою автономию, к которой они требуют присоединить исконные черкесские земли, ныне находящиеся в пределах других кавказских республик и областей. Ближневосточные события, находящися на переднем плане политической сцены, затмевают черкесскую тему, которая, на данный момент, все еще находится на начальной стадии своего развития.

Черкесский вопрос начнет оказывать серьезное влияние на Россию чуть позднее. Американские эксперты, предсказывающие потрясения на Юге России после Зимних Олимпийских Игр, вероятно, имеют в виду рост черкесского национализма, сопровождающегося сепаратизмом. Народы, не имеющие своей государственности, подвержены внешним влияниям и манипуляциям, их этнические чувства оголены. Они культивируют и мифологизируют героические фрагменты своей истории. Кавказские народы предпочитают не открываться миру, а жить обособленно. Отсутствие исторического опыта государственности чревато повторением тех проблем, с которыми регион столкнулся во время чеченских войн в конце прошлого века.

Подробнее см.: http://www.apn.ru/publications/article31062.htm

Великая Черкесия не является субектом геополитики

 

 

 

Тщательный анализ шумихи, поднимаемой вокруг т.н. черкесского вопроса позволяет увидеть, какой тактики придерживаются его инициаторы, и каких целей надеются достичь.

Обращает на себя внимание поэтапный, дозированный подход зарубежных идеологов к раскручиванию черкесской тематики.

Первый этап заключался в создании общей черкесской идентичности. Кабардинцев, адыгейцев, шапсугов, и, собственно, черкесов требовалось спаять в идеологически единый механизм, функционирующий по заранее заданному алгоритму.

Кабарда, Черкессия, Адыгея субъектами геополитики не являются, и не были бы ими даже при самом удачном для Запада разрешении проекта Великой Черкессии. Запад не настолько глуп, чтобы своими руками способствовать появлению дополнительных геополитических субъектов. Ему нужны только объекты для реализации собственных стратегических устремлений.

Интеллектуальный центр велико-черкесской идеологии находится за пределами черкесских республик, что уже должно настораживать думающих людей из числа черкесской интеллигенции. Идеологические посылы, исходящие из этого центра, наполнены антироссийскими смыслами, что приводит к искажению идентификационной модели части черкесского общества.

Общая черкесская идентичность не представляет угрозу фактом своего существования. Кабардинцы, адыгейцы, черкесы чувствовали своё родство всегда: и в царскую эпоху, и в советскую, и в послесоветскую. Эта идентичность уже была, но не содержала в себе не снимаемые противоречия по линии черкесы – русские. Зарубежные пропагандисты как раз стараются уже закрепившуюся российскую идентификацию черкесов подменить иной, более прозападной и менее пророссийской, что противоречит историческому опыту черкесского народа, который большую часть своей истории ориентировался на Россию, а не на Запад.

Похоже, что черкесский проект как раз находится на данном этапе. Процесс формирования общей черкесской идентичности антироссийской закваски продолжается. Более того, он набирает темп, вовлекая в свой водоворот, преимущественно, молодёжь, не знакомую с мирными реалиями русско-черкесского совместного проживания времён СССР. Он не достиг точки завершения, но быстро движется к ней. Как только число одурманенных достигнет уровня критической массы (15%-20% всего черкесского населения), он станет необратимым на долгие годы.

Второй этап подразумевает переход от идентификации национальной к идентификации политической. Если первый этап возможен без острых столкновений, если бы его реализация не сопровождалась антироссийскими выходками, то второй этап предполагает острое политическое противостояние на двух уровнях: центр (Москва) – периферия (черкесские республики) и между местными кланами, находящимися у власти, и теми, кто хочет заставить их потесниться.

Этот этап пока только вырисовывается, видны лишь его пунктиры (требования местных активистов к российскому правительству по поводу черкесского вопроса, их попытки пролезть в локальные органы власти, и т.д.). На необходимость переходить ко второму этапу указывают и западные аналитики, подчёркивая, что «пока чеченцы воевали с русскими, а лакцы, кумыки, даргинцы и лезгины на улицах требовали широкой автономии, черкесы тратили энергию на борьбу с другими кавказскими этническими группами» (балкарцами) (1).

Пожелания западных аналитиков таковы: черкесам пора сосредоточиться на требованиях политического характера, не делая ставку исключительно на историю. Выгодное Западу освещение истории русско-черкесских отношений – уже пройденный этап. Оно остаётся как фон для достижения политических целей.

Зарубежные инициаторы черкесско-русского напряжения не скрывают, что полностью реализовать второй этап будет непросто.

Во-первых, многие черкесы предпочитают сотрудничать с российскими властями, а не зарубежной черкесской диаспорой (на память приходят события на Украине начала 1990-х, когда не без содействия Вашингтона в страну хлынули эмиссары украинской зарубежной диаспоры из Польши, США и Канады, привезя с собой радикальную версию украинства с пронацистским оттенком).

Во-вторых, по их мнению, отсутствие неподконтрольных властям учебных заведений затрудняет воспитание и образование черкесской молодёжи не в пророссийском духе.

В-третьих, Москва, дескать, уводит национально активных черкесских лидеров от политических вопросов в сторону вопросов общекультурного характера.

В-четвёртых, вредят западному плану те черкесские организации, которые выступают за диалог с Кремлём, и даже поддерживают идею проведения Олимпийских Игр 2014 г. в Сочи.

Третий этап, который можно определить как внешнеполитический, будет возможен лишь после реализации второго, т.е. внутриполитического. Здесь черкесские республики, если добьются автономии, будут выстраивать в индивидуальном порядке отношения с внешним миром.

Широкая автономия предполагает гипотетическую возможность создания параллельных органов власти. Кто их будет контролировать, и как они будут функционировать, хорошо видно на примере крымско-татарского меджлиса, в структуре которого имеется отдел по внешним связям, чьи представители по личному смотрению лидеров меджлиса колесят по миру, встречаясь с такими «друзьями» России, как Збигнев Бжезинский и т.п. Многие западные неправительственные организации общаются с меджлисом напрямую, в обход Киева. Киев ничего поделать не может, да и не смеет. Возьмись украинские власти за наведение порядка в меджлисе, сразу же получат волну протестов и лишаться крымско-татарских голосов на ближайших выборах. Плюс политическое и экономическое давление со стороны Европы и США.

Более трагичный пример самостоятельного «выхода на международную арену» показала дудаевская Чечня, первым делом завязавшая контакты с афганскими моджахедами, турецкими экстремистами и саудовскими ваххабитами.

Черкесский проект имеет много общего с проектом крымско-татарским. Крымско-татарское движение находится в начале третьего, внешнеполитического этапа. К этому этапу стараются привести и черкесское движение.

Если же приложить к черкесскому вопросу классическую методологию прогнозирования кризисных ситуаций (по фазам: прочный мир – стабильное спокойствие – нестабильное спокойствие – кризис), его можно охарактеризовать, как находящийся в фазе перехода от стабильного спокойствия к нестабильному спокойствию.

В фазе стабильного спокойствия наблюдается ограниченное сотрудничество оппонентов, разница постулируемых ценностей и целей, рост предубеждений и стереотипов, не достигших критического уровня.

В фазе нестабильного спокойствия напряжение между сторонами переговорного процесса нарастает, но не доходит до прямых столкновений, сохраняется определённый баланс сил, но намечаются тенденции к его изменению в ту или иную сторону. Это мы и наблюдаем сегодня.

По теории, вслед за периодом нестабильного спокойствия приходит кризис отношений и война, если кризис не будет разрешён во время. Вероятно, это было бы идеальным вариантом для тех, кто снимает с проекта Великой Черкессии геополитические сливки.

Владислав ГУЛЕВИЧ, Научное общество кавказоведов

Черкесское танго на троих

Антон Кривенюк, Сухум, специально для Caucasus Times

Caucasus Times — В субботу, 21 мая в Сухуме отмечали день памяти Махаджиров, жертв массовой депортации народов Западного Кавказа после Кавказской войны. Впервые в Абхазии этот день празднуют тогда же, когда и на всем Северном Кавказе. До прошлого года, этот день отмечался 31 мая.

Сбоку от президентского дворца, в сквере на берегу моря находится место, где принято собираться в этот день и кидать на воду венки. Теперь здесь стоит памятник жертвам махаджирства, который установили только в прошлом году, до тех пор здесь стоял памятный камень.

На этом месте в Сухуме поминают не только махаджиров. Здесь же каждый год 24 апреля представители армянской общины Абхазии кидают в воду венки в память жертв геноцида армян.

Трагедии абхазов и армян почти совпали по времени. Абхазы покидали родину в 60-80-х годах позапрошлого столетия, а спустя всего десятилетие в обратную сторону поплыли армяне, жившие в Османской империи. На языке имперских историков эти трагедии цинично назывались «обменом населения».

В прошлые годы махаджирство было темой, которую доставали из архива истории на один день, в этом году «черкесский вопрос» в Абхазии не ограничится гвоздиками на морской глади.

Во-первых, в соседней Грузии признали геноцид черкесов. Во-вторых, Олимпиада неумолимо приближается, и это главный катализатор черкесского вопроса.
Хотя оба этих события произошли за пределами страны, к Абхазии они имеют самое непосредственное отношение.

В Сухуме никто с криками «ура» решение грузинского парламента не принял. Но в стране, которая является частью черкесской цивилизации, и в которой махаджирство опустошило половину территории, события окончания Кавказской войны вряд ли будут восприниматься не как «геноцид».

В связи с решением грузинского парламента, абхазская линия оказалась в сложной ситуации. Во-первых, Абхазия в силу геополитических условий не будет находиться в стане сторонников признания геноцида, и это может внести раскол в давний абхазо-адыгский союз. Во-вторых, пути международного черкесского движения и Абхазии могут разойтись. Черкесские диаспоры как минимум со сдержанным оптимизмом, а чаще с радостью восприняли новость о признании геноцида парламентом Грузии. Нейтрально к этой новости отнеслись лишь некоторые организации, представляющие черкесскую диаспору в Турции, у которых сложились «особые отношения» с Москвой.

Сухум не может встать вместе с ликующими черкесами по вполне очевидным причинам. Во-первых, в Абхазии не примут хорошие новости из Тбилиси. Но что более важно, даже сдержанная, объективная реакция на это событие в Сухуме стала бы наверняка самым сильным ударом по отношениям с Россией.

Впрочем, в Абхазии есть особый взгляд на грузино-черкесскую дружбу. Дело в том, что Грузия исторически была врагом черкесской цивилизации не меньшим, чем Россия. Во время Кавказской войны Грузия не просто выступала как союзник империи, а вместе с ней участвовала в карательных операциях против горцев. Когда, в 1864 году закончилась война, грузинское дворянство получило особую благодарность от российского императора за участие в покорении Западного Кавказа.

Более того, именно в распоряжении Грузии оказались все бонусы российского завоевания кавказского Причерноморья. В Тбилиси началась агитационная кампания за переселение грузин в опустевшие районы черноморского бассейна, причем, тогдашней грузинской элите удалось убедить имперские власти в том, что именно грузины могут безболезненно колонизировать пустые земли.

В распоряжении Грузии оказался целый век для колонизации Абхазии, а грузинские историки и сегодня утверждают, что Сочи тоже является исторической областью Грузии.

Последняя война 1992-1993 годов тоже в широком смысле была войной Грузии против адыгского мира. И именно грузино-абхазская война возродила исторический союз абхазо-адыгских народов.

В Абхазии позиция экспертного сообщества, в общем, близка более лояльно настроенной по отношению к России части черкесских диаспор. Есть понимание, что черкесскую проблему Москве придется решать, и чем больше это решение будет откладываться, тем больше политических поражений будет у России в канун Олимпиады.

Совсем недавно был период времени, когда международное черкесское сообщество было почти союзником России. Признание Абхазии в 2008 году вызвало восторг среди адыгских диаспор и ощущение, что вековому конфликту с Россией скоро придет конец. В черкесском мире Абхазия воспринимается как сбывшаяся мечта о государственности и своем куске земли на планете. И шаг, который сделала Москва, признав Абхазию, воспринимался как отчасти и признание Россией ошибок полуторавековой давности.

Однако в дальнейшем процесс сближения не продолжился. Даже такой важный шаг, как принятие в России закона о соотечественниках, в котором признаны права черкесов на возвращение и адаптацию, не был должным образом распиарен.
В итоге, Москва потеряла лидирующую роль в урегулировании черкесского вопроса и передала пальму первенства Грузии.

Абхазии во всей этой ситуации остается быть лишь наблюдателем.

Черкесский вопрос новая проблема для России и Турции

Гюльнара Инандж


Этнические проблемы как во все времена исторической эпохи являются инструментом давления на те или иные государства, манипулируя этнокультурными чувствами и требованиями тех или иных этносов.

Последние годы черкесская тема с большим разворотом и всеми острыми углами появляется на повестке этнополитики мировых и региональных держав.
В ноябре один за другим в Тбилиси и в турецком городе Бурса прошли черкесские конференции, 5-й Черкесский День в Европейском Парламенте, что свидетельствует о высоком интересе к этому вопросу осложнением которого очевидно столкнемся позднее. Чем знаменуется подобная активность вокруг черкесской темы?

Тему в эксклюзивном интервью для Этноглобус комментирует главный редактор информационно-аналитического агентства Caucasus Times Ислам Текушев-

-Черкесский вопрос в целом приобрел актуальность или как сегодня модно говорить новое звучание в связи с тем, что черкесский социум, если его рассматривать как единое целое сегодня переживает период национального возрождения. Это во многом стало возможным после распада СССР и восстановления связей между черкесами, живущими в России с зарубежной диаспорой.

В основе черкесского вопроса лежит историческая обида черкесов на Россию, которая в результате многолетней колониальной войны на Северном Кавказе истребила значительную часть черкесского этноса. Например, в результате длительной войны прекратил свое существование черкесский субэтнос – Убыхи. Черкесы утратили свои исконные территории на Кубани. Также в результате войны, большая часть переселилась в Османскую Империю, нынешнюю Турцию, где сегодня образовалась самая многочисленная черкесская диаспора.
Особенность черкесского вопроса на Кавказе заключается в том, что, во-первых, в отличие от множества этносов, которые сегодня населяют территорию Северного Кавказа, черкесы, или как их иначе называют, адыги, являются титульным народом в трех северокавказских республиках — Адыгее, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Кроме того черкесы рассматривают часть Ставропольского и значительную часть Краснодарского края территориями на которые они имеют исторические права. В том числе Красную поляну, где сегодня расположена летняя резиденция президента России.
Во-вторых, это самая многочисленная и влиятельная северокавказская диаспора за пределами России. Если на Северном Кавказе насчитывается более миллиона черкесов. То диаспоры в Турции, Иордании, Сирии, Европе и США насчитывает более 2-х миллионов человек. Самая многочисленная диаспора турецкая – более миллиона человек.
Благодаря этим особенностям, черкесский вопрос сегодня рассматривается разными игроками на Кавказе, как еще одна ахиллесова пята у России. Это определенные силы в Грузии, США, Турции и самой России. Эти силы пытаются оказать на Россию давление, используя черкесскую карту.
Черкесский вопрос в Грузии возник в ответ России на признание независимости Южной Осетии и Абхазии. Однако черкесская карта в арсенале грузинских политтехнологов – это лишь одна из тем, с помощью которых Грузия пытается раздражать Россию. Не так давно Грузия заявила о безвизовом режиме для жителей Северного Кавказа – чеченцев, аварцев, осетин и т д. Я хочу сказать, что на самом деле, Грузия не готова выходить за определенные политические рамки. Требования черкесских обществ в России и за рубежом сводиться к признанию геноцида черкесов во время Кавказской войны 1817–1864 годов. Грузия по понятным причинам этого делать не будет. Армянская община в Грузии потребует от Грузии признать геноцид Армян в Турции.

Если же говорить о Турции, то так как на ее территории проживает самая многочисленная черкесская диаспора, превышающая по численности черкесский социум на Северном Кавказе, естественным образом ее влияние на турецкие политические круги значительное.

Во-первых, черкесские военные генералы еще со времен Османской империи занимали высокие посты в Османской армии, и имели большой политический вес. И сегодня их потомки занимают высокопоставленные посты в руководстве турецких политических партий, в академических и военных кругах.

Анкара вынуждена учитывать фактор кавказской-черкесской диаспоры на турецкой территории. Так как черкесы в Турции представляют второй после курдского этноса этнический массив. И хотя между черкеской диаспорой и турецкой республикой нет прямого конфликта, как в случае с курдами, черкесский вопрос периодически всплывает на поверхность. В отличии от Курдской рабочей партии, черкесские общественные движения не требуют создания на территории Турции своей автономии. Но черкесы сегодня требуют признать за ними статус национального меньшинства. (Со времен Мустафы Кемаля Ататюрка турецкие черкесы указываются в переписи турками). Признав черкесов как самостоятельный этнос, Турция рискует попасть в ловушку, так как за этим черкесская диаспора попросит Турцию вспомнить о причинах появления черкесов в Турции и признать сначала факт насильственной депортации черкесов Россией в Турцию, а затем уже и поставить вопрос о признании геноцида.

Этот политический документ в свою очередь нужен черкесам для того чтобы в будущем оказать давления на Россию, с целью инициирования процесса репатриации черкесов на Северный Кавказ.

Для Турции этот шаг опасен тем, что Россия, во-первых, может инициировать переговоры с армянской диаспорой в вопросе признания геноцида Армян в 1915 году. Кроме этого Россия может оказывать поддержку Курдской рабочей партии, которая в Турции считается террористической организацией. Именно поэтому Турция до сих пор не приняла документа по признанию черкесов как национальное меньшинство. Черкесы же давят на Турцию через Европейские институты, указывая на нарушения их прав, на сохранения их языка и культуры.

Что же касается собственно черкесов в России, то их активизация связана с тем, что у черкесских организаций в России вот уже несколько лет нет возможности обсудить свои проблемы с региональными и федеральными властями. С одной стороны это недовольство предстоящими зимними Олимпийскими играми в Сочи, против проведения которых в этом городе выступают западные черкесы (адыгейцы, шапсуги). Они обосновывают свои протесты тем, что Сочи и другие территории на северо-западе Кавказа, где проживали их предки, и где сегодня возводятся Олимпийские объекты, усеяны костями их предков. С другой стороны восточные черкесы возмущены муниципальными земельными реформами, которые ограничивают их права на пользования пастбищными землями.

Длительное игнорирование Москвой этих и других вопросов привило к тому, что черкесы в России стали искать помощи за рубежом — в европейских, грузинских и американских институтах. Еще несколько лет назад требования черкесов носили сугубо социальный и экономический характер, но благодаря не желанию региональных и федеральных властей обращать внимание на проблемы черкесов, сегодня их требования трансформировались в политические претензии.

-Существовала программа возвращения черкесов на Северный Кавказ на места исхода черкеской диаспоры. Отдельные черкесские активисты в США утверждают, что Россия не признает официально наличия черкесов в Турции, следовательно, их возвращение на Северный Кавказ невозможно.

-Ни в одной из стран, где проживают Черкассы, за ними не признают их национальную идентичность. В Турции они турки, в Сирии они сирийцы, в Израиле они израильтяне. О причинах, по которым Турция не признает за черкесами статус национального меньшинства, я уже говорил выше.

Другой вопрос в том, что законодательные документы о репатриации, а если точнее существует два документа – это Указ президента Российской Федерации от 22 июня 2006 г. № 637 закон «О мерах по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом» и федеральный закон, толкующий понятие «соотечественники»

Эти документы не позволяют черкесам вернуться на Северный Кавказ с теми правами, на которые они рассчитывают. Статус репатрианта в России это не совсем то, чего добиваются те же турецкие черкесы. Ведь, по сути, он не обеспечивает процесс реституции, а ведь именно возмещение материального ущерба, и хотели бы добиться черкесы через признания геноцида. Кроме того, от репатрианта требуется знание государственного языка, а именно русского, с чем категорически не согласны черкесы, для которых родным языком является адыгский язык.

Кроме того черкесы требуют от России специальных условий, для возвращения на историческую родину. Среди них: упрощенная процедура предоставления черкесам вида на жительство для проживания в Российской Федерации, предоставление черкесам безусловное право на получение российского гражданства с одновременным сохранением гражданства страны проживания.

— Политолог С.Маркедонов считает, что признание геноцида черкесов станет также дополнительным международным инструментом давления на РФ. Тема последнего Черкесского дня показало, что и Турции придется оправдываться перед ЕС кроме всего прочего также по черкесской проблеме.

-Дело в том, что Турция может тянуть черкесскую проблему, сколько угодно, объясняя это тем, что черкесы являются частью кавказской диаспоры. Ведь много лет назад сама черкесская диаспора пошла на эту уловку Анкары и подписалась под общее названия Кавказская диаспора, куда вошли аварцы, абхазы, чеченцы. Этим коммунам предлогами различные правительственные гранты под общекавказскую крышу. Сегодня черкесы выходят из-под этой крыши, чтобы сфокусироваться на своих проблемах, так как чувствуют поддержку со стороны Запада, но на консолидацию именно черкесских организаций в Турции уйдет время. Если они вообще смогут договориться.

Причем я уверен, что и Турция и Россия не будет смотреть на этот процесс, сложа руки. Опыт у них имеется. Черкесы в истории Турции уже пытались поднять голову, и все закончилось массовыми репрессиями черкесских лидеров и запретом на изучение родного языка и культуры. В России в 90-е года во время парада суверенитетов региональные власти также смогли подавить национальные идеи черкесов путем создания организаций клонов, а также использовав репрессивный механизм.
Конечно сегодня уже не то время, но согласитесь и методы давления другие, более тонкие и эффективные.
Кроме того, черкесская тема не так актуальна в Европейских институтах. Да с одной стороны черкесские организации, такие как влиятельная организация ВКФ Кавказ в Турции не являясь террористической или иной военной организацией, может работать по черкесским вопросам с отдельными европейскими институтами, такими например как Организации непредставленных народов и наций (ОННН).
Но эффективность черкесского вопроса в первую очередь зависит от самой черкесской диаспорой, которая далеко не едина даже в самой Турции. Кроме того, значительное число турецких черкесов, в особенности молодежь, ассимилировалась и не владеет родным языком. Многие черкесы успешно интегрировались, многие из них и силовики, и дипломаты, и ученые. Они помнят о своей культурной идентичности, но считают себя лояльными гражданами.
И если уж ставить вопрос о меньшинстве то, скорее всего Турция предложит черкеской и русской диаспорой объединится и стать единым национальным меньшинством – русскими. Так, например, поступили в Чехии с украинцами, белорусами и жителями кавказских республик.

— В Стамбуле 4 ноября прошел съезд кавказских организаций Турции, на котором черкесские организации вышли из состава кавказских организаций, чтобы продвигать тему репатриации, не отвлекаясь на чеченские, дагестанские, абхазские проблемы.
24 октября съезд черкесских организаций Турции, который состоялся в Бурсе. Интересно, что к этим съездам и Черкесского Дня в ЕП было уделено внимание со стороны руководства Адыгеи.

Согласно анализам, Россия намерена втянуть Турцию в черкесскую проблему — предлагаются взаимодействие в этом вопросе. Или Москва, принимая превентивные шаги, пересекает пути Анкары манипулировать черкесским элементом.

-Абсолютно очевидно, что адыгейский лидер, взявший на себя инициативу в черкесском направлении, действует по наставлению Кремля. Россия видимо решила взять инициативу в свои руки, чтобы не придавать драматического хода обсуждению проблем черкесов. Это известная практика подмены, при которой при уже существующей структуре создается клон, который наполняется авторитетами людьми, а те потом заводят организацию в тупик.

Безусловно, у России и Турции сегодня гораздо больше общих интересов, нежели противоречий, которые базируются на событиях многолетней давности. Я имею ввиду 11 войн общей продолжительностью в 44 года. Сближению Москвы и Анкары значительно поспособствовал отказ России от поддержки Курдской рабочей партии, считающейся в Турции террористической организацией. Общей проблемой двух стран становится противостояние радикальному исламу. В этом плане у светски ориентированной Турецкой Республики накоплен значительный опыт — так же, как и в борьбе с ультранационалистическим и крайне левым терроризмом. Сегодня охлаждение в американо-турецких (из-за войны в Ираке и разных подходов к курдской проблеме) и турецко-европейских отношениях (из-за приема греческой части Кипра в ЕС и отказа в приеме Турции) объективно толкает Анкару в сторону сближения с Москвой.
И то, что подконтрольный Москве президент Адыгеи Аслан Тхакушинов обратился с заявлением к участникам съезда черкесских организаций в Турции, говорит о том, что, скорее всего Турция и Россия решила действовать сообща в черкесском вопросе. В своем совместном заявлении эти организации отметили, что на черкесском народе лежит огромная ответственность по обеспечению мира безопасности и стабильности, экономического и культурного развития России и Турции.

— Недавно в России приняты поправки к законодательству о соотечественниках, согласно которым черкесы являются российскими соотечественниками. Соответственно черкесы Турции также являются соотечественниками, с которыми соответствующие структуры будут вести планомерную работу.

-Если говорить о репатриантах. То для них эти поправки по сути ничего не меняют. Как я уже говорил, требования черкеской диаспоры за рубежом сводятся к возмещению утраченных во время колониальной войны земель, а также к возмещению материального ущерба. Они надеются получить сполна. Это объединение Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгеи в один регион. Это подъемные для репатриантов, налоговые преференции для черкесских бизнесменов, которые желают вернуться на свою историческую землю, чтобы заняться там бизнесом. Все это возможно только через реализацию проекта геноцид. Поэтому схема репатриации, которую предлагает Россия, останется не востребованной у зарубежных черкесов. Но почему я выделяю зарубежных черкесов? Потому что черкесам в России ясно, что Москва никогда не пойдет на объединение этих республик, так как, во-первых, в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии проживает еще один народ – тюрки карачаевцы и балкарцы, у которых свои земельные претензии к Москве и Черкесам. А во-вторых, примеру черкесов последуют и другие этносы на Кавказе. Те же казаки на Кубани.

Россия сегодня старается снизить степень напряженности в черкесском направлении путем малых уступок. Это создания разного рода структур по репатриации, создания альтернативных организаций в Турции и России, подконтрольных Москве. Безусловно, эти меры позволят ей на определенное время отодвинуть черкесский вопрос, но не помогут решить его. Москва должна обратиться к проблемам черкесов внутри страны, отменить этот бессмысленный Федеральный «Закон о муниципальных образований», представить черкесам возможность принять хотя бы «декоративное участие» в судьбе региона, я имею виду вопросы, связанные с Олимпийскими объектами. Одним словом выделить черкесский вопрос из ряда кавказских проблем и рассматривать его отдельно. Об этом, кстати говоря, не раз заявляли российские политологи, тот же Сергей Маркедонов.

— Можно ли сказать, что на нынешнем этапе о консолидации черкесских организаций, чем как видится, хотят управлять в России, Турции, в Европе и США. Даже некоторым черкесским авторам видится возможным рождение нового игрока в Черноморско-Каспийском и Ближневосточном регионах, с которым невозможно будет не считаться всем тем, кто имеет в нем интересы.

-Черкесы сегодня переживают национальный подъем, появился некий элемент консолидации черкесских организаций по общенациональным вопросам. Это как я уже говорил, происходит под влиянием комплекса факторов как внутренних, так и внешних. Есть определенные тенденции в черкесском направлении. Черкесские организации пытаются сегодня выработать единый подход к решению своих национальных вопросов. Но долгие года раздельного проживания черкесов как внутри России, я имею ввиду черкесов в Адыгее, Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии, так и за ее пределами — Турции, Иордании и других странах, наложили свой отпечаток на мировоззрение этих субэтносов, их отношении к своей историй, своей роли в мире.

Например, у черкесов в Турции отличное отношение к России и ее традициями, чем у черкесов в Кабардино-Балкарии. Другое отношение к религии и своей истории и даже друг к другу. Поэтому сегодня черкесский этнос далеко не монолитен. И именно поэтому черкесы пока еще не могут себя проявить как самостоятельного игрока на международной арене. Их часто используют разные силы, как например черкесов использовала Россия во время грузино-абхазского конфликта. Черкесские добровольческие отряды воевали на стороне абхазской освободительной армии.

-Каким может быть результат роста националистических и сепаратистских проектов черкесов на Кавказе, их влияние на перспективе на другие сепаратистские настроения в регионе.

-Мы проводим на Северном Кавказе социологические исследования с 2004 года. Изучаем социальное самочувствие жителей 8 регионов Юга России. В их число входят республики населенные черкесами. Сегодня на Северном Кавказе среди общего спектра проблем наиболее актуальной является исламский экстремизм. Именно вокруг этой салафитской доктрины сегодня объединяются тысячи людей на Кавказе. У всех этих людей свои мотивы, включая исторические обиды к русским. Я хочу сказать, что сепаратистские проекты, которые базировались на национальной идее, канули в прошлое. Доктрина, которую взяли на вооружения представители северокавказского подполья, отвечает на очень много вопросы, которые остро стоят перед жителями Кавказа. Включая вопросы жизни и смерти. Никакая национальная идея не способна ответить даже на малую часть этих задач жизни. Поэтому большое число молодых людей в той же Чечне, Дагестане и Кабардино-Балкарии, симпатизирует тем, кто воюет под этими исламскими лозунгами.