Арабская «игра престолов»: новый король и новая война?

Саудовская Аравия заявила о себе как о жертве внешнего шиитского заговора после разрушительных выходных. Но это было ожидаемо.

Ракетный удар из Йемена, гибель двух принцев и других высокопоставленных чиновников всего за 24 часа и агрессивное преследование инакомыслия в королевской семье, в результате которого около десятка принцев были помещены под домашний арест, – все это очень похоже на масштабную зачистку, пишет «Вести Экономика».

Al Jazeera отмечает, что в этой саудовской версии «Игры престолов» 32-летний Мухаммед бин Салман показывает, что он готов поставить весь регион в опасное положение ради того, чтобы носить королевское платье.

МУХАММЕД БИН САЛМАН

21 июня король Саудовской Аравии Салман назначил своего 31-летнего сына кронпринцем. Кронпринц Мухаммед бин Салман заменил на этом посту своего двоюродного брата, который на 26 лет его старше. Мухаммед бин Салман – первый ребенок третьей жены саудовского короля. Мухаммед бин Салман – один из тринадцати детей короля. Он рос, не привлекая особого внимания к себе.

Принц получил степень бакалавра в области права в Университете короля Сауда. После этого он стал помощником своего отца и занимал несколько важных государственных должностей. В 2011 г. после смерти наследного принца Найефа пост заместителя наследного принца и министра обороны в ноябре 2011 г. занял принц Салман. Он назначил принца Мухаммеда своим личным советником. В последние пять лет принц Мухаммед стал известен как человек, который решил сделать Саудовскую Аравию менее зависимой от нефти как основного источника благосостояния. Мухаммед бин Салман занимает пост министра обороны, а также курирует экономический блок в правительстве королевства.

Он также был сторонником вторжения Саудовской Аравии в Йемен, что привело к масштабным разрушениям и многочисленным жертвам среди гражданского населения, а также росту бедности и голода в стране. Принц Мухаммед установил тесные отношения с президентом США Дональдом Трампом, который также имеет принципиальную позицию по Ирану. И в то же время ему удалось наладить хорошие отношения с президентом России Владимиром Путиным, без которых вероятность достижения соглашения о сокращении добычи нефти была бы минимальной.

Первые признаки грядущей бури в Саудовской Аравии появились еще несколько месяцев назад, так как принц Мухаммед начал активно концентрировать власть в своих руках. В сентябре власти Саудовской Аравии задержали более 30 человек, примерно половина из них — священнослужители. Кампания вышла за рамки многих ограничений правительства, которые устанавливались в рамках целенаправленного и интенсивного наблюдения за сообщениями в соцсетях. Неизвестно, были ли предъявлены какие-либо обвинения.

Некоторые принцы с того момента находились под домашним арестом, поскольку им запретили выезжать за границу. Запрет касается в том числе и брата короля Салмана. Сам король Салман временами кажется едва ли способным действовать или выступать на публичных или правительственных мероприятиях и нуждается в помощи. Принц Мухаммед стал фактическим правителем. The Wall Street Journal со ссылкой на свои источники сообщала, что идут приготовления к досрочной отставке короля.

Сейчас кажется, что Мухаммед подошел вплотную к тому, чтобы стать королем, а устранение диссидентов сейчас ему необходимо, чтобы никто не мог помешать ему в этом стремлении.

АРЕСТЫ В САУДОВСКОЙ АРАВИИ

В ночь на воскресенье в Саудовской Аравии были арестованы 11 принцев, 4 действующих министра и десятки бывших министров. Точное количество арестованных остается неизвестным, как и их имена, но почти нет сомнений, что среди них есть аль-Валид бин Талал, один из богатейших людей в мире.

Также пока не ясна суть обвинений, но речь, видимо, идет о коррупции, так как всего за несколько часов до арестов король Салман ибн Абдул-Азиза создал антикоррупционный комитет, который возглавил принц Мухаммед. Сам король заявил, что закон должен «покарать каждого, кто имел доступ к деньгам общества», но не защитил их или похитил.

Задержание бин Талала озадачивает сильнее всего, так как у него в целом схожие намерения с бин Салманом: они оба хотят превратить Саудовскую Аравию в «светское» общество, оба отвергают идею демократии и либерализма, и оба одинаково желают отвязать богатство и суверенитет королевства от США.

Некоторые наблюдатели отмечают, что задержание аль-Валида бин Талала может быть связано с его отказом выделить деньги из своего состояния на поддержку экономики Саудовской Аравии. Грубо говоря, это сообщение богатой элите страны: платите или будете наказаны.

Саудовская Аравия уже давно обвиняет Иран в том, что он специально провоцирует напряженность в регионе, но заявление министра Саудовской Аравии о том, что Ливан «объявил войну» против королевства, действительно является историческим новшеством.

Но, пожалуй, самая большая проблема заключается в том, что такое заявление свидетельствует о возможном серьезном кризисе не только в самой Саудовской Аравии, но и во всем регионе, так как распространяться он может быстро.

Американский экономист Нассим Талеб, верно спрогнозировавший экономический кризис 2008 г., референдум по вопросу Brexit, президентские выборы в США и ряд других событий, отмечает, что заявление Эр-Рияда больше похоже на полную глупость: «Либо СМИ глупы, либо правители Саудовской Аравии глупы, либо и те и другие. Ливан официально не объявлял войну, и у них нет общей границы».

Министр по делам Саудовской Аравии Тамер аль-Сабхан рассказал телеканалу Al-Arabiya, что акты «агрессии» «Хезболлы» считаются «актами декларации войны против Саудовской Аравии Ливаном и Ливанской партией дьявола».

Это заявление последовало за атакой йеменских повстанцев-хуситов в субботу, которые запустили ракеты по цели в Саудовской Аравии. Дальность полета ракеты составляет 750 км, но ее удалось сбить. Хотя обломки упали в районе столичного аэропорта, жертв и разрушений удалось избежать.

Война в Йемене стоила экономике Саудовской Аравии сотен миллионов долларов, она была начата наследным принцем Мухаммедом Бин Салманом, чтобы восстановить законное правительство и поставить Иран под контроль, но не увенчалась успехом. С другой стороны, тысячи жертв невинного населения и миллионы беженцев помогли Тегерану стать защитником угнетенных на Ближнем Востоке.

Поэтому подобная ситуация могла подтолкнуть молодого принца к еще более безрассудной и разрушительной кампании.

Заявление о том, что Ливан объявил войну Саудовской Аравии, явно абсурдно, но оно обусловлено сильным и глубоко укоренившимся страхом, поскольку «Хезболла» уже перешла в стадию квазигосударства, которое завоевало уважение ливанцев и арабов по всему региону.

Этот страх перед «Хезбаллой» и ее все более широкое признание и легитимность в ливанских государственных учреждениях, которые также в последнее время усиливают израильскую риторику и воинственность, сыграли на руку Саудовской Аравии.

С другой стороны, страхи Саудовской Аравии и Израиля обоснованы, так как Иран действительно стал играть слишком серьезную роль в Ливане, в том числе через «Хезболлу», шиитские общины и Корпус стражей исламской революции, и если раньше это влияние было только военным, то сейчас оно стало политическим и даже социальным. Уход премьер-министра Ливана Саада Харири только подчеркивает это.

И его отсылка к имени покойного отца указывает на то, что Харири угрожает убийство. С другой стороны, мало кто сомневался, что сам Харири финансировался казначеями Саудовской Аравии, поэтому ситуация значительно более сложная, чем кажется на первый взгляд.

Отставку Харири необходимо увязывать с арестом нескольких принцев и богатых саудитов, а также высокопоставленных чиновников. Некоторые из арестованных являются сыновьями покойного короля Абдуллы. Один из них был главой саудовской Национальной гвардии.

Поэтому аресты в Саудовской Аравии, отставка премьер-министра Харири и попытка удара из Йемена по Эр-Рияду будут иметь широкие последствия не только в Саудовской Аравии, но и в регионе и за его пределами.

И в тот момент, когда Израиль начал масштабные военные учения, а принц Мухаммед продолжает путь к полной консолидации власти, все отчетливее становятся понятны планы Тель-Авива и Эр-Рияда.

Не секрет, что война в Сирии и сопутствующие проблемы заставили старых врагов встать на прагматичный путь негласного сотрудничества, поскольку оба, похоже, поставили своей целью разрушение «шиитского полумесяца».

Поэтому мало кто был шокирован, когда израильские СМИ сообщили в начале сентября, что бин Салман, возможно, совершил тайный визит в Израиль, несмотря на то что королевство не признает еврейское государство и обе стороны не имеют дипломатических отношений.

Таким образом, Ливан вновь оказался в перекрестии еще одной войны между Израилем и «Хезболлой», но в этом случае еще одной стороной конфликта может стать Саудовская Аравия. При этом заявления и действия Эр-Рияда, безусловно, ставят регион еще на шаг ближе к войне, которая становится все более реальной.

Судя по всему, сирийская война заметно укрепила «Хезболлу», силы которой воевали на стороне войск Башара Асада, а не ослабила ее, и это вызывает опасения в некоторых странах.

Поэтому Израиль и Саудовская Аравия используют сейчас возможность, для того чтобы максимально комфортно начать войну и получить поддержку от союзников, в первую очередь речь от США. И если принять во внимание последний твит Трампа, одобрение Вашингтона уже получено.

Он написал, что уверен в действиях короля Саудовской Аравии Салмана и наследного принца Мухаммеда: они знают, что делают.

Но катализатором всего является именно принц Мухаммед. Его действия уже почти уничтожили Совет сотрудничества стран Персидского залива, Йемен больше не может упоминаться как функционирующее государство, Египет — тикающая бомба замедленного действия, и теперь Ливан может стать очередной горячей точкой.

Есть о чем беспокоиться, так как события последних дней могут принести миру не только нового короля, но и новую войну, которая добавит напряженности на Ближнем Востоке.

Источник — ktovkurse.com

Эр-Рияд «зачистят» под Штаты. Дворцовый переворот в Саудовской Аравии

Исраэль Шамир о недавнем дворцовом перевороте в Саудовской Аравии

Такого еще не было, и вот опять, как говаривал Черномырдин. Не иначе новый 37-й год? Но не в России, а в Саудовской Аравии, где десятки министров и бывших министров, принцы крови, миллионеры и миллиардеры оказались под стражей в результате (пока) бескровного дворцового переворота в минувший уик-энд. Смещен и арестован последний силовой министр, все еще остававшийся независимым от Салманыча, как называют русские арабисты наследного принца Мухаммада бин Салмана (на Западе его именуют МБС). Теперь все силовые ведомства, армия, королевская гвардия, службы МВД сосредоточены в руках молодого (32 года) МБС.

Размеры чистки производят огромное впечатление. Вспомним, что несколько недель назад в королевстве прошла первая волна чистки, когда сотни интеллектуалов и служителей духовенства оказались за решеткой. Сейчас пошла вторая волна. Арестованные содержатся в пятизвездочном отеле «Ритц-Карлтон», откуда срочно выписали обычных гостей, мол, особ королевской крови в тюрьме не содержат. Среди арестованных и один из самых богатых саудовских миллиардеров, принц аль Валид бин Талал, владелец заводов, газет, пароходов, и даже «Твиттера». Все они обвиняются в коррупции, хотя что значит «коррупция» в стране, где нет четкого разделения между личной королевской казной и государственной — неясно. Коррупция — модное обвинение, и звучит понятнее, чем обвинение в ереси, колдовстве и связи с японской разведкой.

Пройдет некоторое время, пока мы сможем до конца понять значение и последствия этих событий. Пока видны некоторые его составляющие. Первое и очевидное — происходит консолидация власти в руках МБС. Все принцы, претендовавшие на власть, отстранены. Разрушен механизм раздела власти между потомками основателя династии короля Сауда. Саудовская Аравия, и раньше не самая демократическая страна в регионе, переходит к режиму личного правления, не сдерживаемого никакими традиционными препонами.

Вторая составляющая — поддержка американского президента. Самый известный заключенный, принц Валид, в свое время ссорился с Трампом, и назвал его «позором Америки». Трамп в ответ назвал его «обдолбанным принцем, который хочет своими взятками поставить себе на службу американский политический класс». Утверждают, что Валид лично забанил Трампа в Твиттере несколько дней назад, хотя администрация Твиттера возложила ответственность на уволившегося сотрудника. Некоторые из пострадавших при чистке были связаны с кланом Клинтонов, другие — с кланом Бушей, и поэтому некоторые обозреватели видят в саудовском перевороте — укрепление про-трамповской линии в Саудовской Аравии. По просьбе Трампа, саудиты решили продавать акции своей нефтяной компании на нью-йоркской бирже. Сам МБС считается рьяным сторонником президента Трампа. Более того, за несколько дней до чистки Эр-Рияд посетил с секретным визитом Джаред Кушнер, зять и личный советник президента Трампа.

Третья составляющая — усиление анти-иранской линии. В субботу, в Эр Рияде и по велению МБС, подал в отставку премьер-министр Ливана Харири, считавшийся ставленником саудитов. В его заявлении, предположительно написанном саудитами, он обвинил в своей отставке — Иран и союзную Ирану (и России) ливанскую партию «Хезболла». Одновременно саудовская авиация нанесла несколько бомбовых ударов по гражданским целям в Йемене, где королевство ведет уже два года войну против местных сил. В ответ йеменцы направили баллистическую ракету на аэродром Эр Рияда, которую смогла сбить саудовская ПВО. Немедленно президент Трамп обвинил в этом — Иран. Иран отрицал связь с пуском ракеты.

«Саудовская Аравия пытается ввязать Израиль в войну с Ираном и „Хезболлой» в Ливане и Сирии» — заявил бывший посол США в Израиле, который призвал израильское руководство не поддаваться до поры до времени. Впрочем, в Израиле есть силы, которые считают, что такую оказию для войны грех упустить: «Хамас» в Газе нейтрализован соглашением с Рамаллой, США и саудиты хотят конфликта с Ираном, и сейчас было бы удобно ударить по «Хезболле», а если Иран вступится — то и по Ирану. Хотелось бы верить, что победит более вменяемая линия и Израиль воздержится от эскалации.

Ситуация, действительно, непростая. Нет признаков какой-то особенной народной поддержки или симпатии к принцу Салманычу. Пока неясно, куда ведут его разговоры о реформах, об открытости и подотчетности. На его стороне — молодые принцы из княжеств Персидского Залива, которые якобы направляют развитие событий в Эр-Рияде. Они — активисты, хотят войны, хотят отбросить Иран, а также ослабить позиции духовенства в своих странах.

Недавний визит саудовского руководства в Москву позволяет предположить, что для России нынешний переворот не стал полным сюрпризом. Россия традиционно не вмешивается во внутренние дела своих партнеров. Саудовский король, видимо, заверил Путина в том, что курс на ограничение производства нефти и на поддержание цены на нефть сохранится, а также что саудиты не будут предпринимать неожиданных мер, направленных на подрыв законного правительства в Дамаске. Слова МБС о том, что некоторые арестованные были связаны с джихадистами, можно понимать как подтверждение этого курса.

Понимание процесса затрудняется активным влиянием саудовского руководства на западные «мозговые тресты» и СМИ. Они в последнее время потратили — или инвестировали — внушительные суммы денег в западную систему принятия решений и выработки позиций. Попросту говоря — трудно сегодня найти на Западе эксперта, не подкупленного саудитами. А значит, и их мнения навряд ли вполне объективны и адекватны. Показательно, что Запад, обычно быстро реагирующий на арест борца за права геев или вороватого чиновника, на этот раз отмалчивается и воздерживается от осуждений. Так же отмалчивается пока и официальный Тель-Авив, да и Тегеран ограничивается общими фразами о «крахе дома Сауда». В Катаре осудили авантюризм Салманыча, а также подстрекательство некоторых советников президента Трампа, в особенности Баннона, который призвал вмазать не только по Ирану, но и по Турции.

Если мы вспомним, что в эти дни президент Трамп обсуждает возможность ядерного удара по Пхеньяну в Токио, то мы поймем, что мир переживает очень критическое время, когда российскому руководству нужно особенно бдительно стоять на своей вахте у штурвала страны.
8.11.17

Источник — svpressa.ru

Саудовскую Аравию перетряхивают сверху.

Саудовскую Аравию перетряхивают сверху

В ведущей монархии Персидского залива революционные перемены

Саудовская Аравия переживает крупнейшие потрясения за всю свою 85-летнюю историю. По указу короля Сальмана в королевстве развернута беспрецедентная антикоррупционная кампания, в ходе которой арестованы 11 принцев из правящей семьи, ряд высокопоставленных чиновников и влиятельных бизнесменов. Инициатором арестов называют сына короля молодого принца Мухаммеда бен Сальмана, провозгласившего программу радикальных реформ «Видение-2030». Главными направлениями новой стратегии, призванной укрепить региональное лидерство Эр-Рияда, должны стать восстановление авторитета власти, открытие страны внешнему миру и снижение зависимости ее экономики от нефти. При этом на фоне событий в Саудовской Аравии цены на нефть марки Brent достигли двухлетнего максимума.

Свита больше не играет

Первым из мировых лидеров, отреагировавшим на развернутую в Саудовском королевстве антикоррупционную кампанию, стал президент США Дональд Трамп, продолжающий свое турне по Азии. «Некоторые из тех, с кем обошлись жестко, доили свою страну годами»,- написал он в Twitter. Посетив Эр-Рияд с «историческим визитом» в мае этого года, Дональд Трамп выразил «высокое доверие» королю Сальману и кронпринцу, которые, по его словам, «точно знают, что делают».

Между тем разразившийся в королевстве коррупционный скандал обрастает новыми подробностями и вовлекает в свою орбиту все больше имен высокопоставленных чиновников и членов королевской семьи, утративших неформальный статус неприкосновенных. Как заявил генеральный прокурор Саудовской Аравии Сауд аль-Муджиб, следственные органы проводят «подробные допросы» более 40 арестованных членов высшего руководства страны и представителей бизнес-элиты, среди которых оказались сразу 11 принцев из королевской семьи. «Это начало жизненно важного процесса по искоренению коррупции. Подозреваемые были задержаны, чтобы они не могли скрыться от правосудия»,- объяснил генпрокурор аль-Муджиб.

Инициировавший массовые задержания Высший комитет по борьбе с коррупцией во главе с сыном короля кронпринцем Мухаммедом бен Сальманом, занимающим пост министра обороны, был создан в минувшую субботу — новый орган учредил своим указом саудовский монарх. В списке первых же задержанных оказались племянник короля и один из богатейших людей в королевстве принц аль-Валид бен Таляль (его состояние превышает $17 млрд), отправленный в отставку министр экономики и планирования Адель аль-Факих, бывший глава Министерства национальной гвардии принц Митаб бен Абдалла бен Абдель-Азиз Аль Сауд, а также бывший госминистр Ибрагим бен Абдель-Азиз аль-Асаф. Задержанные обвиняются в коррупции, злоупотреблении властью, разворовывании бюджетных средств и отмывании денег.

На фоне задержаний в Саудовской Аравии (наряду с сообщениями о том, что власти Китая увеличили квоту на импорт нефти для независимых НПЗ на 2018 год на 63%, до 142 млн т) стоимость нефти марки Brent превысила $64 за баррель, обновив максимум впервые с июня 2015 года. Прогноз Минэкономразвития РФ, на базе которого рассчитан бюджет на 2018 год, предполагает среднегодовую цену нефти на уровне $43,8 за баррель. Выигрыш российского бюджета от роста цен на нефть сейчас сложно точно оценить, поскольку он зависит от динамики курса рубля: если рубль будет укрепляться к доллару по мере удорожания нефти теми же темпами, что и в этом году, бюджет может дополнительно получить порядка 250 млрд руб. В то же время собеседники «Ъ» на рынке не ждут, что политическая борьба в Саудовской Аравии будет существенно влиять на цены, если только она не приведет к пересмотру политики королевства в рамках ОПЕК, в частности, относительно сделки с Россией по сокращению добычи, что сейчас выглядит маловероятным.

При этом кронпринц Мухаммед бен Сальман среди прочего неформально отвечает и за отношения с Россией. С его именем связывают перезапуск российско-саудовских отношений, которые до недавнего времени были одними из самых проблемных в связи с поддержкой Эр-Риядом радикальных исламистских организаций. Неожиданный визит Мухаммеда бен Сальмана на Международный экономический форум в Санкт-Петербурге в 2015 году подготовил почву для исторического визита в Москву короля Сальмана, состоявшегося в октябре этого года. Если до Мухаммеда бен Сальмана внешняя политика Саудовской Аравии была ориентирована на США, то сегодня она стала многовекторной.

От государства-бензоколонки к экономике XXI века

Перемены в Саудовской Аравии обещают радикально изменить облик мировой нефтяной сверхдержавы и ведущей монархии Персидского залива, которая остается ключевым союзников США в регионе и при этом считается одним из оплотов ваххабизма, имеющего в королевстве статус официальной религии. «Антикоррупционная кампания в Саудовской Аравии — это не просто очередной этап борьбы за власть, но и четкий сигнал о том, что модернизация будет продолжаться, несмотря на попытки отдельных элементов во власти ей воспрепятствовать и сохранить существующий статус-кво»,- пояснил «Ъ» эксперт по Ближнему Востоку университета в Оксфорде Джастин Даргин. По мнению собеседника «Ъ», «в сложившейся ситуации невозможно отделить борьбу с коррупцией от политики структурных изменений в экономике, призванной сделать из консервативного религиозного «государства-бензоколонки» современную экономику с мощной индустриальной и производительной базой».

С первых дней существования саудовского государства, созданного в 1932 году, его основатель Абдель-Азиз ибн Сауд умело лавировал между Западом и исламскими радикалами. При этом сменявшие друг друга монархи понимали стабильность как сохранение институтов королевской власти в неприкосновенности, что исключало возможность любых преобразований. В итоге коррумпированный и погрязший в роскоши режим правящего клана Судейри стал вызывать все большее неприятие в обществе — об усилении центробежных тенденций и влияния исламских радикалов впервые заговорили после терактов 11 сентября, за которыми стоял лидер «Аль-Каиды» саудовский миллионер и террорист номер один Осама бен Ладен.

Несмотря на то что Саудовская Аравия имеет статус нефтяной сверхдержавы, безработица в стране, по некоторым оценкам, достигает 30%, в то время как проводимая на протяжении десятилетий Эр-Риядом экономическая политика не способствовала созданию рабочих мест.

Выход кронпринца

Ситуация стала радикально меняться со стремительным выдвижением политика новой волны 31-летнего Мухаммеда бен Сальмана — сына короля, которому прочат трон монарха. Еще до начала нынешних чисток провозгласивший программу радикальных экономических реформ «Видение-2030», принц Мухаммед бен Сальман сделал сенсационное заявление о том, что уже в 2020 году Саудовская Аравия «сможет жить без нефти».

Стратегическая программа «Видение-2030» предусматривает масштабную приватизацию государственных компаний, таких как Saudi Aramco (рыночная стоимость составляет $1 трлн), резкую активизацию инвестиционной политики, развитие туристической отрасли. По версии саудовских реформаторов во главе с принцем Мухаммедом бен Сальманом, в долгосрочной перспективе такая политика должна снизить зависимость королевства от нефтяного экспорта. При этом, как пояснил «Ъ» Джастин Даргин, «опасения, что нынешние потрясения отпугнут иностранный бизнес, явно преувеличены», так как ни США, ни Евросоюз в долгосрочной перспективе не потеряют интереса к инвестициям в Саудовской Аравии.

«То, что перемены в королевстве неизбежны, было понятно давно. Но вряд ли кто-то предполагал, что молодой монарх пойдет по такому радикальному пути,- заявил «Ъ» редактор Al-Monitor (США) эксперт Валдайского клуба Максим Сучков.- Король Сальман понимает, что главная борьба за власть начнется после его ухода, поэтому нынешние чистки носят превентивный характер. Пока король у власти, он стремится создать наиболее благоприятные условия для будущего правления своего сына, который получил монарший мандат на «люстрацию»». По словам эксперта, один из главных ударов короля Сальмана не случайно пришелся на руководителя Министерства национальной гвардии принца Митаба бен Абдаллу, который мог стать сильным конкурентом в борьбе с кронпринцем Мухаммедом бен Сальманом.

«Начатой антикоррупционной кампанией Мухаммед бен Сальман убивает сразу нескольких зайцев. Во-первых, под лозунгом борьбы с коррупцией он избавляется от нежелательных центров силы в королевской семье и в госаппарате, которые могут представлять угрозу его будущей власти. Во-вторых, укрепляет свою репутацию реформатора политикой «нулевого терпения» по отношению к коррупционерам и рассчитывает пополнить бюджет за счет конфискованных миллиардов долларов у арестованных принцев и чиновников. В-третьих, посылает четкий сигнал как стране, так и внешнему миру, что он уже сегодня стал фактическим лидером Саудовской Аравии, принимающим ключевые решения»,- пояснил «Ъ» директор программы политических исследований базирующегося в Дохе Institute for Graduate Studies Марван Кобалан.

Опрошенные «Ъ» эксперты отмечают, что при всей внешней спонтанности антикоррупционную кампанию нельзя считать неожиданной. Первым признаком структурных перемен, требующих кадровых перестановок, стала произошедшая в мае прошлого года отставка министра нефти Али ан-Наими, при участии которого на переговорах стран ОПЕК в Дохе в апреле того же года была сорвана договоренность о сокращении мировой добычи нефти. Обращает на себя внимание, что соглашение ОПЕК+ о снижении добычи было достигнуто позднее, уже после смещения Али ан-Наими, бессменно возглавлявшего ключевое саудовское ведомство с 1995 года. С его уходом прекратило существование и Министерство нефти, вместо которого было учреждено курирующее нефтяную отрасль Министерство энергетики, промышленности и минеральных ресурсов.

«Если говорить об исторических параллелях, то многие из реформ Мухаммеда бен Сальмана, включая экономические преобразования, ослабление религиозных предписаний и аресты коррупционеров, напоминают правление английского короля Генриха VIII, который также был реформатором и прагматиком своего времени, ломая конкурирующие институты власти и переделывая их под себя,- пояснила «Ъ» базирующаяся в Дублине профессор Solonian Democracy Institute Рослин Фуллер.- Как и Генрих VIII, правивший в далеком XVI веке, кронпринц Мухаммед бен Сальман сегодня расчищает почву для новых институтов, которые займут ниши, освобождающиеся в ходе его реформ».

Сергей Строкань, Юрий Барсуков
09.11.2017

Источник — kommersant.ru

Без мигрантов: из Саудовской Аравии выдворят пять миллионов человек (20% населения)

Cаудовская Аравия разрабатывает программу по депортации приблизительно 20% своего населения — пяти миллионов нелегальных мигрантов. Решение об этом обсуждается в Консультативной ассамблее (Шуре) страны по инициативе одного из депутатов — доктора Садка Фаделя. По сообщению газеты Al Hayat, власти королевства опасаются, что мигранты потребуют «натурализовать их», предоставив саудовское подданство. Предполагаемая кампания по выдворению нелегалов не будет первой: с 2012 по 2015 год из государства выставили 243 тысячи пакистанцев — некоторых по обвинению в исламском терроризме.

Начало массовой миграции в королевство мусульманских святынь было положено в 1970-е годы на фоне нефтяного бума тех лет. Приезжие нужны были не только из-за потребностей растущей экономики. Дело в особенностях саудовского законодательства. По принятым в стране ограничениям, женщины не имеют права водить автомобиль. Мигранты устраивались шоферами, а кроме того осваивали и менее квалифицированную работу — грузчиков, бэбиситтеров и подсобных рабочих.

Система саудовской трудовой миграции получила название «кафала». По правилам кафалы, право приезжего на проживание поставлено в зависимость от намерений его работодателя. Без согласия саудовца, завезшего мигранта, тот не может сменить место работы. Тем более речи нет о том, чтобы отыскать другого нанимателя.

Несмотря на патерналистский подход, лишь немногие приезжие получили право жить поблизости от хозяев. В саудовских городах образовались гетто мигрантов, а общее число гастарбайтеров выросло до внушительных отметок — 30% населения страны, согласно переписи 2010 года.

Саудовская Аравия не резиновая

О том, что массовая миграция становится вызовом для экономики королевства, экономисты предупреждали монархию давно. Согласно статистике, 12% населения страны не имеет работы, включая сюда 25% молодых людей и 75% женщин. По оценке газеты The Guardian, саудовские работодатели выработали привычку нанимать иностранцев даже в тех случаях, когда могли бы обратиться к местному работнику. «Целые сектора экономики контролируются приезжими», — резюмирует издание.

Многие саудиты уверены, что миграция повышает уровень преступности, а гастарбайтеры нападают на более обеспеченных в экономическом отношении местных. Однако недовольны и сами переселенцы. С 2014 года, когда нефтяные цены пошли вверх, в стране проходят акции протеста пакистанских работников, которым не заплатили за их труд. В январе 2017 года дело дошло до столкновений в священном городе Мекке, завершившихся арестами приезжих. На этом фоне правозащитная организация Human Right Watch заявляет о массовых нарушениях прав гастарбайтеров, особенно в рамках системы кафалы. Гастарбайтеры бегут от своих «владельцев» — и пополняют число нелегалов.

Усугубляет положение дел и религиозная напряженность. Наниматели в Саудовской Аравии — мусульмане, а приезжие работники нередко придерживаются христианской веры. В особенности это касается выходцев из соседней Эфиопии, а также популярных во всем мире филиппинских нянь. Однако по законам королевства строительство церквей в нем запрещено. Так что нелегалам-христианам приходится исповедовать свою веру тайно.

Помимо традиционных подозрений в адрес христиан, саудовские власти опасаются и привычного для себя исламского экстремизма. В 2016 году пакистанский нелегал Абдулла Гулзир Хан подорвал себя у американского консульства в городе Джедде. Еще несколько его соотечественников-гастарбайтеров тогда же были арестованы по подозрению в связях с талибами.

Принятая в Саудовской Аравии на самом высоком уровне «Программа-2030» ставит перед собой амбициозную цель — избавиться от сырьевой зависимости. Важной составной частью этого плана является создание местного конкурентноспособного производства.

С этой целью необходимо преодолеть безработицу, вызванную перекосами в системе образования. Королевство выпускает слишком большое количество исламских богословов, многие из которых не могут найти работу.

Но другая причина безработицы — конкуренция со стороны низкооплачиваемых мигрантов. Таким образом, депортации, проводящиеся с 2013 года, рассматриваются в Эр-Рияде как часть программы по оздоровлению страны.

Игорь Гашков.

Источник — ria.ru

Иран и Саудовская Аравия в схватке за Афганистан

iran_saudi_arabiaС прошлой недели в мусульманских массмедиа всего мира циркулирует информация, что ваххабитская Саудовская Аравия инвестирует около $600 миллионов в развертывание двух высших учебных заведений в Афганистане.

Особую интригу проекту придает не только объем прямых инвестиций в исламское образование — а это примерно столько, сколько составляет весь национальный экспорт Афганистана в прошлом году (не считая, разумеется, экспорта героина).

Строить исламские университеты саудиты решили не в контролируемых официальным Кабулом провинциях, а на территориях, контролируемых афганским крылом ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — прежде всего в приграничной провинции Нангархар. «Исламский университет в Афганистане» и «Исламский центр», объединяющий университет и мечеть, будут построены в явной попытке поднять ставки в борьбе за афганский ислам — построены после того, как шиитский Иран, в свою очередь, построил один из крупнейших исламских университетов в афганской столице Кабуле. Именно шиитское присутствие в Кабуле выталкивает саудовских ваххабитов в земли, контролируемые халифатом, — впрочем, как показывают примеры Сирии и Ирака, там Эр-Рияду куда удобнее.

Гонка радикализации мусульман, которую ведут между собой идеологи шиитского «хомейнизма» и суннитского ваххабизма в Афганистане, набирает обороты. В то время как «хомейнизмом» охвачены шиитские движения джихадистов, такие как проиранская «Хезболла», превратившаяся в ходе сирийской войны в самую мощную негосударственную армию в регионе, противостоящую халифату, ваххабизм был принят в качестве религиозного базиса большинством крупных суннитских террористических групп, и прежде всего самим ИГИЛ и «Аль-Каидой» (организации, деятельность которых запрещена в РФ).

Афганистан — относительно новый театр для длящейся уже 1400 лет войны шиитов и суннитов. То есть война проникала сюда все четырнадцать веков, но афганские задворки исламского мира мало интересовали как лидеров шиитов, так и суннитскую верхушку. Все изменилось в последние годы, когда стало очевидно — та экспансия, которая прокатится по миру прямо сейчас, способна изменить ход многовекового противостояния. А здесь борьба идет уже за каждую мечеть, за каждый поселок, тем более — за каждую страну и этнос, ее населяющий.

Решение Ирана прийти в Кабул, а Эр-Рияда — на земли, контролируемые халифатом, позволяет экспертам говорить о повторении сирийского сценария — шиитские силы, ориентирующиеся на Иран, будут все больше сближаться с официальным правительством и армией, ваххабитские сунниты будут искать опору в местных ячейках халифата и «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Разумеется, Эр-Рияд никогда открыто в этом не признается — но статус стратегического союзника США защищает от многих неприятных вопросов, в том числе, как показывает практика президентского вето, и в самих Соединенных Штатах.

В Афганистан тактика «экспансии медресе» в войне шиитов и суннитов перетекла из соседнего Пакистана. Из почти 285 исламских учебных заведений в Пакистане, которые получают зарубежное финансирование, две трети получают финансовую поддержку со стороны ваххабитов Саудовской Аравии и других монархий Залива, в то время как одна треть спонсируются странами шиитского большинства, такими как Иран и Ирак.

Вот почему именно шииты первыми обратили внимание на соседний Афганистан. Тегеран первым построил одно из самых больших медресе в Кабуле — «Исламский университет Хатам-аль Набиин», который служит в качестве координационного центра иранской softpower, включая содействие крайне влиятельному Попечительству исламских юристов. В ответ на это несколько лет назад суннитское королевство начало строить суннитский исламский центр в столице Афганистана. Несмотря на заоблачный для страны бюджет в 100 миллионов долларов, позиции шиитов в Кабуле только укреплялись.

Тогда саудиты решили сменить тактику.

«Хаама Пресс», крупнейшее афганское информационное агентство, сообщило на прошлой неделе, что, в дополнение к кабульскому проекту, саудовцы построят исламский мегауниверситет стоимостью $500 миллионов в провинции Нангархар, которая лежит вдоль границы c Пакистаном и считается оплотом ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) всего региона.

Позиция афганского правительства по отношению к этой экспансии Тегерана и Эр-Рияда более чем поощрительная. Большинство афганских студентов в настоящее время выезжает в Пакистан для изучения ислама, что является серьезной проблемой для афганского руководства: пакистанские религиозные школы и медресе играют важную роль в качестве системы вербовки отрядов талибов, противостоящих официальным властям в Афганистане. Дело в том, что пакистанские медресе относятся к деобандской ветви суннитского ислама, которая как раз и легла в основу «Талибана». Несмотря на многие внешние признаки, создающие сходство между деобандским и ваххабитским суннитским исламом, это не просто разные, а противостоящие ветви — ИА REGNUM рассказывало в своих публикациях о военном противостоянии талибов и халифата. И, несмотря на то, что кабульские власти до дрожи в коленках напуганы быстрым распространением халифата в своей стране, — талибов, своих исконных врагов, они ненавидят и боятся еще больше.

В этом сжатом тексте мы вынужденно не раскрыли и половины значимых деталей — роль в конфликте четырех школ исламской юриспруденции, место в этом пасьянсе барлевистского ислама, шиитского меньшинства хазарейцев, джамаата Таблиги на территории США… Вам кажется, что все это так сложно? Отнюдь. Добро пожаловать в обычную, рутинную и ничем не примечательную исламскую политику. Государства — спонсоры терроризма: Иран — шиитского, Саудовская Аравия — суннитского, — борются за влияние над суннитским большинством и шиитским меньшинством в Афганистане и Пакистане, двух странах, где шииты и сунниты жили в относительном мире много столетий.

Пока что «экспансия медресе» нацелена в основном на поставки пушечного мяса сторонам шиитско-суннитской войны в Сирии и Ираке. Но ветераны уже возвращаются домой с фронтов. И здесь и тех, и других встречают талибы, привыкшие к тому, что они единственные «плохие парни» в Афганистане — а, значит, договариваться нужно только с ними.

Полшага до войны всех против всех.

Александр Шпунт
18 окт. 16

Источник — regnum.ru

«Молодые принцы» – угроза Саудовской семье

Владимир Алексеев,

В связи с тем, что в ходе арабской «весны», начавшейся три года тому назад, Саудовская Аравия вышла на арену Ближнего Востока в качестве одного из ключевых игроков, интерес к этой стране существенно возрос, тем более что она никогда не отличалась открытостью. И, естественно, наибольший интерес вызвала тема правящей элиты королевства, которая, несмотря на весьма преклонный возраст представителей верхушки, приняла решение ввязаться практически во все арабские «революции», хотя Саудовская Аравия является одной из самых консервативных стран арабского мира, где господствующей идеологией является ваххабизм – наиболее радикальное течение ислама «образца 17-го века», а демократические институты практически полностью отсутствуют. Чтобы сформировать представление о правящей семье саудовского королевства, необходимо сделать небольшой исторический экскурс.

Две версии происхождения династии Аль Сауд

Первая версия. Саудиты являются потомками происходившего из Эль-Катифа Мани эль-Мрайди, который где-то около 1446 года основал город Эд-Диръия. Потомки Мани стали эмирами, то есть правителями этого города и близлежащих областей, возглавив племя аназа (унайза). В 1744 году эмир Эд-Диръия Мухаммад ибн Сауд взял под свою протекцию богослова Мухаммада ибн Абд-аль-Ваххаба и принял его религиозное учение, впоследствии получившее название ваххабизм. В течение нескольких десятилетий ибн-Сауд и его потомки, опираясь на пуританскую идеологию ваххабитов, сумели подчинить себе всю область Неджд, то есть запад и восток Аравийского полуострова. В 1792 году после смерти Мухаммада ибн Абд-аль-Ваххаба, Саудиты объединили в своих руках верховную светскую и духовную власть. В 1803 году они захватили Мекку, а в 1804 — Медину и весь Хиджаз, который был наиболее продвинутой частью суннитского аравийского полуострова. Однако их доминирование в Аравии продолжалась недолго: в 1811 году по воле османского султана против них выступил хедив (государь) Египта Мухаммед Али. За семь лет войны Саудиты потеряли всё: в 1818 году после пятимесячной осады египтяне взяли их столицу Эд-Диръия и сравняли с землёй, а эмир Абдаллах I ибн Сауд был отправлен в Стамбул, где его обезглавили. И лишь после развала Османской империи Аль Сауды при поддержке Британии подняли голову и начали объединять вокруг себя бывшие ее осколки на Аравийском полуострове. В 1932 году было провозглашено образование нынешнего королевства Саудовская Аравия, во главе которого стал Абдель Азиз, сыновья которого правят до сих пор.

Вторая версия. Некоторые арабские исследователи утверждают о еврейском происхождении Аль Саудов. Они, в частности, ссылаются на то, что во второй половине 15-го века (851 год по Хиджре) группа людей из рода аль-Масалих, являющимся родом племени Аназа, снаряжают караван для закупки зерновых (пшеницы) и других продуктов питания из Басры и транспортировки их в Неджд. Караван прибыл в Басру, где караванщики отправились к торговцу зерном, еврею по имени Мордехай бин Ибрахим бин Моше. Во время переговоров еврей спросил их: «Вы откуда?». Они ответили: «Из племени Анза из рода аль-Масалех». Услышав это, еврей стал жарко обнимать каждого из пришедших, говоря, что он тоже из рода аль-Масалех, но он проживает в Басре из-за ссоры его отца с некоторыми членами племени Анза. После того, как он рассказал придуманную им историю, он приказал своим слугам погрузить на верблюдов товары с продовольствием в гораздо большем объеме. Когда караван был готов к отправлению, еврей попросил взять его с собой, потому что он очень хочет посетить свою родину Неджд. Таким образом, он попал в Неджд. Там через своих сторонников, которых он выдавал за своих родственников, он стал усердно вести пропаганду самого себя. Но, неожиданно, он столкнулся с противодействием со стороны сторонников мусульманского проповедника местности аль-Касим шейха Салиха Салмана Абдуллы ат-Тамими. Мордехай проповедовал на территориях Неджда, Йемена и Хиджаза, отправившись из аль-Касима в аль-Иша, по дороге в Аль-Катифе он сменил свое имя на Марвана бин Дирия. Он решил навсегда поселится в городке Дирия в местности Аль-Катиф, который он рассматривал как плацдарм для создания в Аравии еврейского государства. Для достижения столь амбициозных замыслов он стал сильно сближаться с бедуинами и в конце концов объявил себя их правителем.

В то же время племя Ажаман в союзе с племенем Бану Халид решили уничтожить его. Они напали на его город и захватили его, но не смогли схватить Мордехая, укрывшегося от врагов. Он спрятался на ферме, которая в то время называлась аль-Малибед-Усайбаблиз аль-Арида, нынешнее название этой местности – Эр-Рияд. Он попросил убежища у хозяина этой земли. Тот позволил Мордехаю остаться. Не прошло и месяца, как еврей убил всех членов семьи хозяина фермы, скрыв следы своих преступлений и показав так, будто воры, проникшие сюда, уничтожили семью. Затем он объявил, что купил эти земли до смерти бывшего владельца и остался там жить. Он переименовал местность, дав ей название – ад-Дирия. Мордехай, выдавший себя за выходца из династии ибн Сауда, на землях своих жертв построил гостиный двор под названием «Мадафа» и собрал вокруг себя группу своих приспешников, которые стали упорно говорить, что он является видным арабским предводителем. Сам иудей стал плести заговоры против шейха Салиха Салман Абдуллы ат-Тамими, своего истинного врага, который впоследствии был убит в мечети города аз-Залафи. После этого он почувствовал себя в безопасности и сделал ад-Дирию своим постоянным местом проживания. Он имел много жен, которые родили ему огромное количество детей, всем им дав арабские имена.

С того времени количество его потомков увеличилось, что позволило создать большой клан Саудитов, следующий его пути, контролирующий арабские племена и рода. Они безжалостно отбирали сельскохозяйственные угодья, а непокорных устраняли физически. Они использовали все виды коварства для достижения своих целей, предлагали своих женщин, деньги, чтобы привлечь на свою сторону как можно больше людей. Особенно они усердствовали с историками и писателями, чтобы навсегда затемнить свое иудейское происхождение и связать ее с исконными арабскими племенами Рабиа, Анза и аль-Масалех. Один из арабских исследователей 20-го века – Мухаммад Амин ат-Тамими, который стал директором  Королевской библиотеки Саудовской Аравии, составил генеалогическое древо для иудейской семьи Саудитов и связал их с пророком Мухаммадом. За этот выдуманный труд он в 1943 году (1362 Хиджры) получил вознаграждение в размере 35 тысяч египетских фунтов от посла КСА в Каире Ибрахима аль-Фаделя.

Иудейский предок Саудитов Мордехай практиковал полигамию, женившись на огромном количестве арабских женщин и имевших в следствии этого большое количество детей; его потомки сейчас повторяют действия своего предка точь-в-точь увеличивая свою мощь – беря количеством. У одного из сыновей Мордехая, которого звали аль-Маракан (арабизированная форма еврейского имени Макрен), старшего сына звали Мухаммад, а другого звали Сауд, чье имя сейчас и носит династия Саудитов.

Потомки Сауда (династия Саудитов) стали убивать видных арабских деятелей, под предлогом того, что они отошли от ислама, нарушают коранические предписания и тем самым вызывают на себя гнев Саудитов. Мусульмане, не разделяющие взглядов Мухаммада ибн Абдель-Ваххаба (он якобы также имеет еврейские корни из Турции) подлежали полному уничтожению. Прикрываясь этим, саудиты убивали мужчин, закалывали детей, вспарывали утробы беременных женщин, насиловали, грабили и вырезали целые селения. Эта династия творит беззаконие с 1734 года (1163 года Хиджры), с тех пор как они назвали Аравийский полуостров в честь себя (Саудовская Аравия).

В 1960-х годах египетская радиостанция «Саут аль-Араб» Каир и йеменская радиостанция подтвердили еврейское происхождение династии Саудитов. Король Фейсал в то время не смог отрицать близкое отношение его семьи с иудеями, когда он заявил в интервью «Вашингтон Пост» 17 сентября 1969 года: «Мы, династия Саудитов, являемся родственниками (кузенами) иудеев: мы не разделяем точку зрения арабов или мусульман в целом по еврейскому вопросу… мы должны жить с евреями в мире и согласии. Наша страна (Аравия) является прародиной первого еврея, и именно отсюда они распространились по всему миру». Но, какая бы из упомянутых версий не была правильной, или же близкой к истине, суть проблемы вовсе не в этом.

Дряхлые старички или могущественные мировые лидеры?

Аль Сауды сегодня — одно из немногих королевских семейств, имеющих абсолютную власть в стране. Все посты в правительстве и в регионах занимают представители Аль Саудов, которые назначаются королём. Сегодня главой династии является король Абдалла ибн Абдель Азиз Аль Сауд, а общее количество саудитов достигает 25 тысяч человек, среди которых насчитывается более 200 принцев. Наследование у Саудитов происходит не как у большинства династий, от отца к детям, а в большинстве случаев от брата к брату, а лишь затем к старшему из следующего поколения. Женская линия не учитывается. Так кто же они, нынешние правители Саудовской Аравии? Просто дряхлые старички или могущественные мировые лидеры?

Нынешний 89-летний правитель, сын первого короля КСА Абдалла, родился в августе 1924 года в Эр-Рияде. Он был одним из 37 сыновей первого короля. Мать Абдуллы — Фахда бен Аси ас-Шураим — принадлежала к знати могущественного бедуинского племени шаммар. Абдулла получил традиционное исламское образование при дворе под руководством своего отца, однако много времени проводил в пустыне с матерью, где привык к бедуинскому образу жизни. Первым государственным постом Абдаллы стала должность губернатора Мекки. В октябре 1962 года он был назначен командующим национальной гвардии, независимого от остальной армии вооруженного формирования, отвечающего за охрану королевской семьи, а также нефтепромыслов и городов Мекка и Медина. В 1975 году король Халед назначил Абдаллу вторым заместителем премьер-министра. Это означало, что он в будущем мог стать наследником трона. При этом он остался командующим национальной гвардии. После смерти короля Халеда новый король Фахд в июне 1982 года первым своим указом назначил Абдаллу наследным принцем и первым заместителем премьер-министра. Как наследник трона он активно вмешивался в ближневосточную политику. В 1988 году он выступал одним из основных посредников при заключении мира между Ираном и Ираком. В 1990 году после вторжения Ирака в Кувейт Абдалла, в отличие от короля Фахда, был против размещения американских войск на территории Саудовской Аравии, однако затем согласился на вхождение королевства в антииракскую коалицию.

В 1992 году король Фахд издал эдикт, утверждающий за королем право назначать наследного принца или изменять уже принятую кандидатуру, что было воспринято как попытка лишить сводного брата Абдаллу права наследования из-за разногласий между королем и наследником во время войны в Персидском заливе. Соперником Абдаллы был второй заместитель премьер-министра, министр обороны и полный брат Фахда, Султан. 29 ноября 1995 года король Фахд пережил инсульт, лишивший его возможности управлять государством, и в декабре Абдалла начал крупные военные учения подконтрольной ему Национальной гвардии, гораздо лучше оснащенной, нежели вооруженные силы Саудовской Аравии, что заставило совет улемов поддержать его. А 1 января 1996 года Фахд назначил Абдаллу премьер-министром, формально передав ему полномочия главы государства.

Вторая половина 1990-х годов была очень сложной для Саудовской Аравии из-за низких цен на нефть: в этих условиях Абдалла инициировал экономические реформы, направленные на диверсификацию экономики. Во внешней политике до терактов 11 сентября 2001 года Абдалла старался дистанцироваться от Соединенных Штатов, критикуя их ближневосточную политику, однако неоднократно встречался с президентами США Биллом Клинтоном и Джорджем Бушем и не пытался вывести американские войска из своей страны. Абдалла не поддержал вторжение США в Ирак в 2003 году. В апреле 2001 года Саудовской Аравии удалось восстановить дипломатические отношения с Ираном, разорванные после конфликта в Мекке летом 1987 года, когда из-за столкновений между органами безопасности Саудовской Аравии и иранскими паломниками, требовавшими свержения проамериканской династии Саудов, погибло более 400 человек. В июне 2000 года Абдалла возглавил совет королевской семьи — высший орган династической власти Саудовской Аравии, в который ходят самые влиятельные члены дома Саудов.

Абдалла осудил теракты теракты 11 сентября 2001 года и объявил о необходимости борьбы с международным терроризмом. 15 из 19 террористов, осуществивших теракты в США, были гражданами Саудовской Аравии, кроме того, семьи жертв терактов обвинили королевскую семью в поддержке «Аль-Каиды». Под давлением США Абдалла отдал приказ о ликвидации лидеров радикальных исламистов, что обострило террористическую обстановку в стране. Cерия терактов, направленных против иностранцев, началась со взрывов в Эль-Риаде в 2003 году и продолжалась до 2005 года. 1 августа 2005 года король Фахд скончался, и Абдалла стал новым королем Саудовской Аравии, унаследовав титул «Служителя двух святынь». После смерти Фахда принц Султан был назначен Абдаллой наследным принцем, несмотря на их прошлые разногласия. Также Абдалла остался командующим национальной гвардией и объявил о создании наследного совета, который бы распределил порядок наследования трона среди детей и внуков Абделя ас-Сауда.  Король Абдалла являлся самым богатым государственным лидером, согласно рейтингу журнала «Форбс», составленному в 2006 году, его личное состояние составляло 21 миллиард долларов.

Второй человек в королевстве — наследный принц Салман бин Абд аль-Азиз Аль Сауд родился 31 декабря 1935 года. Он тоже сын первого короля Саудовской Аравии Абдул-Азиза ибн Сауда, шестой из «Семёрки Судайри», был самым доверенным советником короля Фахда и самым близким братом наследного принца Султана. Губернатор провинции Эр-Рияд (1962—2011) и министр обороны (с 2011). Принц Сальман был назначен наследником престола и первым заместителем премьер-министра 18 июня 2012 года после смерти своего брата наследного принца Наифа 16 июня 2012 года, став уже третьим престолонаследником за годы правления короля Абдаллы. Фактический правитель государства с 27 августа 2012 года. В последние годы он перенес один инсульт, вследствие чего его левая рука не работает, а также в августе 2010 года ему делали операцию на позвоночнике. Также ходили слухи, что он страдает Болезнью Альцгеймера, однако это было опровергнуто.

Ведущие кланы семейства Аль Саудов 

Надо отметить, что влияние членов королевской фамилии определяется прежде всего принадлежностью к конкретному семейному клану, члены которого связаны друг с другом отношениями близкого родства (чаще всего это родные братья и дядья по матери). В своей деятельности принцы вынуждены ограничиваться рамками положения, занимаемого их кланом. При этом они широко используют внутриклановую солидарность и оказывают взаимную поддержку в получении государственных постов и упрочении своего положения во властных структурах. Наиболее значимым кланом семейства Аль Сауд является Судейри. «Ядро» клана составляли семь сыновей короля Абдель Азиза от Хессы бинт Ахмад ас-Судейри. Служащее опорой клана «второе поколение» принцев представлено главным образом сыновьями «семерки Судейри». К этой группе относятся принцы Мухаммад бен Фахд, Абдель Азиз бен Фахд , Бандар бен Султан, Халед бен Султан, Сауд бен Наиф,  Мухаммад бен Наиф, Абдель Азиз бен Сальман. Занимаемые представителями клана Судейри государственные посты позволяют им контролировать основные источники власти в королевстве: нефть и силовые структуры.

Определенным противовесом влиянию Судейри в правящем семействе и государстве служит клан Сунайян в составе восьми братьев – сыновей короля Фейсала. Наиболее видные из них – министр иностранных дел принц Сауд аль-Фейсал. По некоторым свидетельствам, клан Сунайян патронирует король Абдалла, являющийся по матери представителем менее влиятельного, чем Судейри, клана Шаммар. К числу наиболее крупных кланов, занимающих промежуточное положение между Судейри и тандемом «Сунайян – Шаммар», относится клан Джелави, выходцы их которого – принцы Сауд бен Абдалла и Абдель Мохсен занимают жесткую позицию по вопросу шиитского меньшинства. В настоящее время джелавиты фактически сохраняют монополию на руководство более мелкими территориально-административными единицами, входящими в ее состав.

Совет королевской семьи – обеспечивает равновесие дома Аль Сауд

Органом, поддерживающим «равновесие» дома Аль Сауд, является Совет королевской семьи, наделенный широкими полномочиями. Его основная задача сводится к урегулированию разногласий между членами семейства, а также к недопущению чрезмерного усиления отдельных ветвей правящей фамилии в ущерб интересам других кланов. С этой целью Совет рассматривает все назначения представителей династии на государственные посты, и выносимое им решение носит окончательный характер. В 1962 году во многом благодаря Совету, наследному принцу Фейсалу удалось создать противовес влиянию клана Судейри в вооруженных силах, сформировав параллельную силовую структуру – Национальную гвардию. В 1975 году Совет королевской семьи изменил очередность престолонаследия, и вместо брата короля Фейсала принца Мухаммада, обвиненного в «поведении, противоречащем нормам ислама», королем стал принц Халед. Властные позиции семейства Аль Сауд обеспечиваются за счет заполнения его представителями руководящих должностей в важнейших управленческих и предпринимательских структурах. Усилению династийного фактора способствует сохраняющийся контроль семьи за силовыми и финансовыми ведомствами. Несмотря на подспудное недовольство в саудовском обществе по поводу количества представленных в правительственных органах членов королевской фамилии и очевидную необходимость соответствия ведущих лиц государственного руководства в первую очередь профессиональным требованиям, такое положение продолжает сохраняться, представляя потенциальную проблему для династии.

«Молодые принцы» – угроза правящему семейству

Фактором, косвенным образом подрывающим единство правящего семейства, является второе поколение Аль Сауд – так называемые молодые принцы. Представители этой группы возглавляют среднее звено в ряде ключевых ведомств, занимают значительные должности в губернаторствах провинций, вооруженных силах, Национальной гвардии, спецслужбах, ведут успешную предпринимательскую деятельность. Получившие высшее светское образование на Западе, «молодые принцы» в целом не выступают за «ревизию» позиций Саудов в королевстве. Однако часто они не удовлетворены двойственным курсом руководства страны, направленным на сохранение исламских традиций в качестве основы существования саудовского государства и на одновременное осуществление модернизации, а также незначительной степенью своего участия в государственных делах. Неформальный лидер «молодых принцев» – Валид бен Таляль, ведущий представитель делового мира Ближнего Востока, входящий в «первую десятку» обладателей крупнейших личных состояний.

Принимая во внимание критику династии Аль Сауд сторонниками либерализации, король Фахд санкционировал принятие в 1992 году «Основ системы власти в КСА» – документа, существенно повлиявшего на расстановку сил в правящей семье. Документ изменил традиционный порядок передачи власти в стране от старшего к младшему сыну короля Абдель Азиза бен Сауда, включив в число возможных престолонаследников представителей второго поколения Саудов – внуков Абдель Азиза. Кроме того, несколько лет назад ряд принцев из второго поколения королевской фамилии был приближен к Абдалле, который был тогда наследным принцем, сформировав значительную часть его ближайшего окружения. Это до некоторой степени сгладило назревавший конфликт «отцов и детей».

Пожалуй, наиболее сильный человек из числа «внуков» — принц Бандар бин Султан. Это весьма известная личность еще с тех времен, когда его отец занимал пост министра обороны и был наследным принцем до своей смерти в 2011 году.  22 года, начиная со времен Рейгана, он был послом КСА в США и мог свободно посещать Белый дом практически в любое удобное для него время. Принц Бандар оказал значительные услуги всем американским администрациям, особенно республиканским, посредничая в деликатных инвестиционных и оружейных сделках, обогативших как верхушку правящей семьи КСА, так и высокопоставленных деятелей в Вашингтоне. Не случайно он заработал прозвище «Бандар Буш» благодаря слишком тесным узам саудовско-американской дружбы при обоих Бушах. Принц Бандар — один из 18 сыновей Султана бин Абдельазиза. Интересно, что он —  сын наложницы, поэтому, по мнению многих, не может претендовать на высший пост в королевстве из-за своего происхождения. Но судя по тому, что король Абдалла назначил его сначала генеральным секретарем Совета национальной безопасности, а затем еще и главой разведслужбы, этот факт не принимается во внимание. Могущество Бандара растет, причем как в сфере внешней политики, так и безопасности. Он – главное действующее лицо Эр-Рияда в сирийских событиях.

***************

В этих условиях трудно предсказать, что будет с КСА после смерти короля Абдаллы. Не исключено, что наследный принц уйдет в мир иной раньше его. По идее, наследником должен стать тот, кто еще остается в «строю» из поколения «дряхлых старичков». Но, активные и успешные внуки основателя королевства уже цепляются за трон и могут не согласиться с таким решением семейства. Вполне между ними может случиться междуусобица в борьбе за власть. Хотя что-то подсказывает, что дело может и вовсе не дойти до назначения следующего короля из-за возможного распада самого государства. В любом случае Саудию ждут трудные времена, и предсказать ее будущее – дело более чем непростое.

 Иран.ру

24 января 2014

О чем договаривались Ар-Рияд и Москва?

Игорь Панкратенко

 

Еще месяц назад министр иностранных дел Саудовской Аравии принц Сауд аль-Фейсал обвинял Россию в «поддержке геноцида в Сирии» и заявлял, что сотрудничество с Башаром Асадом наносит непоправимый ущерб интересам Москвы на Ближнем Востоке, что мусульманский мир отвернулся от России, делающей ставку на нынешний режим в Дамаске. Медиа не успели еще перезарядить картриджи в принтерах, тиражировавших это заявление, а в Москву, в столицу государства, «поддерживающего геноцид» и «являющегося одним из оплотов безбожия» прибыл принц Бандар бин Султан, глава саудовской разведки и генеральный секретарь Совета национальной безопасности Королевства. Жизнеописание этого человека, его роль в «обустройстве» региона, в формировании ближневосточной политики Вашингтона, где Бандар просидел послом 22 года и был более чем близок и с Рейганом, и с семьей Бушей, рассказ о головокружительных комбинациях и формировании им просаудовского лобби на американском политическом Олимпе заслуживает отдельной книги. Отметим лишь постоянство двух его принципов – враждебное отношение к России и ненависть к Исламской республике Иран, которые бин Султан считает главными геополитическими противниками Королевства. Но принципы – это одно, о них можно и нужно забыть, когда предлагаешь врагу сделку. А именно с предложением сделки и прибыл бин Султан в Москву.

 

Информации о переговорах Путина и Бандар бин Султана в официальных медиа – мизер, но в данной ситуации вполне достаточно того, что сообщают о встрече и ходе четырехчасовой беседы хорошо информированные источники и в Москве, и на Востоке. Даже «слив», организованный агентством Рейтер здесь особой роли не играет, хотя и добавляет пикантный нюанс к тому, как Запад воспринял этот визит.

На встречи с Бушем-младшим бин Султан одевался неформально и светски – джинсы, пиджак. Свои люди, повязанные совместными проектами и финансовыми операциями, чего уж там…На встречу с Путиным он прибыл весьма официально одетым, подчеркивая тем самым не только важность своих предложений, но и пытаясь создать впечатление, что говорит с российским президентом от имени всего мусульманского мира. Итак, что предлагал глава разведки Королевства и Генеральный секретарь Совета национальной безопасности Саудовской Аравии Президенту России?

Первое. Вопреки появившимся версиям, бин Султан не предлагал России прямой оружейный контракт с Королевством. Он прекрасно понимал, что на фоне предыдущих обещаний, о которых ниже, данное предложение будет выглядеть, мягко говоря, неуместно. Поэтому в «оружейном плане» России была предложена схема, по которой Саудовская Аравия оплатила бы закупки российского оружия Египтом, Ливией, Тунисом и Йеменом. Вполне, кстати, работающая схема, именно по такому принципу, оплата третьей стороной, осуществляются наши поставки в Ирак и Афганистан.

Второе. Бин Султан предложил российской стороне долгосрочный беспроцентный заем на максимально льготных условиях (чуть ли не по принципу «отдадите, когда сможете») для вложений в модернизацию предприятий российского ВПК.

Третье. Принц заявил, что саудовская сторона, используя свое влияние на Катар, готова приложить все усилия к ослаблению конкурентной активности эмирата на европейском газовом рынке с тем, чтобы создать максимально комфортные условия российскому Газпрому.

И, наконец, четвертое. Бин Султан дал понять Путину, что сегодня международное сообщество (США, ЕС и Королевство), ведет консультации о создании нового антитеррористического альянса, призванного противостоять новой реинкарнации аль-Каеды, своеобразной «аль-Каеды 2.0». И что Россия могла бы занять в этом альянсе достойное ее лидирующее место, став, таким образом, равноправным стратегическим партнером США и ЕС.

Общая цена предложений принца щедра как посулы джиннов из «Тысячи и одной ночи» — пятнадцать миллиардов долларов. А взамен от России и требуются-то сущие пустяки: во-первых, отказаться от поддержки Башара Асада, не препятствовать принятию Советом безопасности ООН резолюции по Сирии, в которой предусмотрены санкции, бесполетные зоны и возможность «гуманитарной интервенции» по ливийскому сценарию. Во-вторых, ужесточить свою позицию по иранской ядерной программе и отказаться от осуждения односторонних санкций, принятых США и Евросоюзом.

Словом, в своих предложениях бин Султан не вышел за традиционную линию саудовской внешней политики – максимально ослабить Иран путем свержения Башара Асада.

 

Кипящий котел для Королевства

О «двойном дне» саудовских предложений поговорим чуть позже. Сейчас важнее понять, что подтолкнуло бин Султана на беспрецедентный дипломатический шаг и от имени кого он выступает – только от королевской семьи или же в его предложениях торчат уши Вашингтона и европейских столиц.

Бандар в пасьянсе саудовской династии прав на трон не имеет, его мать была не женой, а лишь наложницей наследного принца. Но его место в политической элите Королевства трудно переоценить. Именно Бандар бин Султан сегодня формирует внешнюю политику Королевства. Источник его влияния, восстановленного после ареста и непродолжительного заключения в 2008 году, покоится на «двух китах». С одной стороны — тесные отношения с набирающим все больший вес младшим сводным братом Салманом бин Султаном, претензии которого на престол вполне реальны и весомы. С  другой – теснейшие связи с американской деловой и политической элитой, причем связи эти скреплены совместными финансовыми интересами.

Больше того – Бандар бин Султан в силу и своего опыта, и своего положения, и своих способностей, видит дальше и больше, чем остальные члены королевской семьи. И то, что он видит, та реальная картина международного положения Королевства и внутриполитической ситуации в нем  — заставляет его бить тревогу и идти на нестандартные дипломатические ходы.

Накал социальных противоречий в «счастливой Аравии» — отдельная тема, но и на международной арене положение Эр-Рияда выглядит не лучшим образом.

Да, в Египте свергнут Мурси, которого поддерживал Катар. Саудовская Аравия обеспечила лояльность египетских салафитов к армейскому перевороту. Но в данном случае Королевство играло за чужие интересы. Египет без Мурси нужен в первую очередь США и Израилю, пока не завершилась внутренняя смута, а с братьями-мусульманами в Каире разбираться будут еще долго, Египет не в состоянии подыграть Саудитам в антисирийской и антииранской партиях. Кроме того, события в Египте обострили отношения Саудовской Аравии с Турцией, Эрдоган своего негативного отношения к свержению Мурси, а заодно – к тем, кто этому свержению способствовал, не скрывает и свое неудовольствие Эр-Рияду уже высказал.

Да, удалось путем рокировки внутри катарской династии заставить эмират отказаться от лидерских амбиций и конкуренции с Саудитами за первенство в арабском и мусульманском мире. Но вот надолго ли? Обеспечив династическую рокировку, Эр-Рияд отнюдь не обеспечил лояльность Дохи, и стремление к реваншу как политическая линия эмирата – лишь вопрос времени, достаточно Эр-Рияду споткнуться…

И споткнуться есть где. Замалчиваемый, словно и несуществующий Бахрейн вопреки территориальной малости имеет огромное значение для королевской династии. Ввод саудовского контингента, фактическая оккупация, массовые репрессии против шиитского большинства, полное попрание международных стандартов – особого результата не дали. Партнеры по Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива (CCG) только многозначительно молчат, когда Эр-Рияд говорит о «руке Тегерана» в бахрейнских событиях. Им, как никому другому, известно, что до оккупации, до массовых репрессий саудовских спецслужб, шииты Бахрейна отнюдь не  ориентировались в политическом отношении на Иран. И то, что сейчас оппозиция радикализуется и ищет опору в Тегеране – прямой результат саудовского «замирения». У партнеров по CCG возникает и такой вопрос: «Если Тегеран способен без видимых усилий обеспечивать такой уровень оппозиционной активности у шиитов Залива, что вся мощь Эр-Рияда оказывается бессильна, то не лучше ли пойти на диалог с Тегераном и обеспечить добрососедские отношения?»

Есть и еще одно обстоятельство, нервирующее королевскую династию. Ситуация в Бахрейне – мина замедленного действия в международном плане, а контактный взрыватель этой мины находится в Вашингтоне и Москве (причем, Москва значимость этого факта, как представляется, не осознает). В любой момент Москва может инициировать слушания по массовым нарушениям прав человека в Бахрейне, поставить вопрос о фактической оккупации страны Саудовской Аравии на Совете Безопасности ООН. Вашингтон, разумеется, наложат вето, но он будет вынужден снять информационную блокаду вокруг Бахрейна, отказаться от двойных стандартов, и для успокоения общественного мнения внутри самих США поставить перед Эр-Риядом целый ряд очень неудобных вопросов о соблюдении прав человека, к которым Америка оносится столь трепетно.

Но судьбоносный рубеж, от которого, без преувеличений, зависит будущее династии, проходит не только и не столько в Бахрейне.

 

Перспектива стратегического одиночества

На победу в Сирии, на свержение Асада Эр-Рияд поставил все. Победа и установление контроля над Дамаском стали бы самым драгоценным бриллиантом саудовской короны. Дуплет – падение ненавистного Асада и стратегическое поражение Тегерана, после которого Иран начнет терять статус региональной державы и свое влияние.

Только вот победы не получается. Антисирийская коалиция рушится на глазах. Блицкрига не получилось, и сейчас каждый из участников этой коалиции лихорадочно ищет возможность выйти из конфликта с наименьшими потерями, оставляя династию наедине с Дамаском и Тегераном.

С конца минувшего года Эр-Рияд достаточно жестко критиковал Вашингтон за отсутствие последовательности в сирийском вопросе и двойственность позиции. Сегодня можно сказать, что подозрения Саудитов в ненадежности США по сирийскому и иранскому вопросу оправдались. Во-первых, вопреки усилиям израильского и саудовского лобби, да и собственных «ястребов», администрация Белого Дома более склоняется к диалогу с Рухани, чем к продолжению противостояния. Разумеется, Вашингтон рассчитывает, что этот диалог пройдет на американских условиях, разумеется, в ходе этого диалога администрация Обамы потребует гарантий безопасности для Эр-Рияда и Тель-Авива. Но – это будет партия Вашингтона, а Саудиты останутся лишь наблюдателем, о планах регионального переустройства по саудовским лекалам придется забыть.

Во-вторых, в отношении Дамаска Вашингтон достаточно недвусмысленно дал понять, что не намерен активно «вкладывать» в сирийскую оппозицию. Более того, согласно полуофициальной информации, Обама уведомил Москву, что никаких массированных поставок оружия сирийской оппозиции не будет. Об этом же официальные американские представители уведомили и сирийскую Национальную коалицию (SNC).

Узнав о таком решении Вашингтона, в европейских столицах вполне обоснованно решили, что им тоже нет никакого резона слишком активно вмешиваться в сирийские дела. Франция уже отказала «повстанцам» в ПЗРК «Мистраль», а Великобритания отделывается туманными обещаниями. Визит Бандара бин Султана в эти страны, и его прямые переговоры с руководителями европейских держав ситуации не изменили. Европейцы заверили принца, что они, безусловно, будут приветствовать военную победу оппозиции, признают новую власть в Дамаске, не откажут в помощи на последних этапах – но в настоящее время вязнуть в Сирии  не хотят. Аргументы бин Султана о том, что западное оружие не попадет в руки «экстремистов» Европу не убедили.

Столь же безрадостно складывается ситуация и на «восточном» фланге антисирийской коалиции. Катар фактически самоустранился, избрав для этого вполне логичный довод для Эр-Рияда: «Вы хотели, чтобы мы отказались от региональных амбиций и снизили внешнеполитическую активность? Будь по-вашему, но теперь сами все расхлебывайте». Не менее драматично обстоит и с позицией Анкары.

Глубокая вовлеченность в сирийский кризис обернулась политическим кризисом для самой Турции. Последний телефонный разговор Эрдогана с Путиным, в котором турецкий премьер попытался еще раз обосновать свою антиасадовскую позицию, закончился глухим непониманием со стороны Москвы. Дальнейшая поддержка оппозиции сегодня приносит Анкаре исключительно минусы. Перспективы свержения Асада становятся все более туманными, а вот  бесчинства сирийских «повстанцев» на турецкой территории, серьезное охлаждение отношений с Тегераном и Москвой, внутриполитический кризис – вполне уже реальность, изменить которую можно только отказом от участия в антисирийской коалиции. К чему Анкара и склоняется.

Конечно, «разброд и шатания» в антисирийской коалиции могут закончиться в любой момент, стоит только оппозиции добиться хоть сколько-нибудь значимых военных успехов. Но их пока нет, и перед Эр-Риядом в полный рост стала перспектива стратегического одиночества на сирийском фронте, которое может закончиться только поражением для династии. Восток не признает полумер, а потому политическое поражение обернется для Саудитов физическим уничтожением.

Именно на фоне столь безрадостных перспектив стратегического одиночества и возможного поражения в региональном противостоянии династия и решила пойти на прорыв, командировав Бандара бин Султана в Москву.

 

Российское партнерство с саудитами: «курс для чайников»

Разумеется, главный саудовский разведчик поставил и Вашингтон, и Париж, и Лондон в известность о сути предложений, которые он вез Путину. Но Запад, судя по всему, ни особых иллюзий по поводу успешности его визита не питал («слив» Рейтер по итогам визита и комментарии западных СМИ достаточно злорадны), ни «подписываться» в качестве гарантов его инициатив не собирался. Поэтому если в основе визита бин Султана в Москву было отчаяние, то в основе его предложений был блеф.

«Газовые инициативы» смысла особого не имеют. Для Европы сейчас главное даже не цена, а именно расширение конкуренции на рынке поставщиков. Стремление сократить долю Газпрома на европейском рынке – единое решение Евросоюза, и договоренности России с Катаром, достигнутые при посредничестве Эр-Рияда, здесь роли не сыграют. Возникни такая договоренность – Европа попросту увеличит закупки в Ливии, Алжире, Норвегии, да где угодно, вплоть до отмены санкций в отношении Ирана. Наши «газовые отношения» с Европой столь деликатная тема, что третий здесь более чем лишний. Россия имеет возможность расширить свое влияние на некоторых европейских и азиатских рынках, но никогда не сможет заместить Ближний Восток в качестве основного поставщика энергоносителей для всего мира

Некая новая «антитеррористическая коалиция» и роль лидера в ней России? Спасибо, но мы уже одну антитеррористическую коалицию поддержали, до сих пор от баз США и НАТО в Центральной Азии, геостратегическом подбрюшье России, избавиться не можем. На фоне тупика по ПРО, активности НАТО в Черном море и на Каспии, территориальных претензий к России в Арктике нам коалиция с геополитическими оппонентами совершенно не нужна, в текущих противоречиях бы разобраться.

Ну а «оружейные контракты» с саудитами и кредиты от них – это вообще картина маслом. Немного истории. В 2007 году, во время визита Путина в Саудовскую Аравию, глава МИД КСА Сауд аль-Фейсал заявил о возможности заключения контрактов между Россией и КСА на поставку вооружений на общую сумму от $4 миллиардов. Предметом контрактов стало возможное приобретение Саудовской Аравией: 150 танков Т-90, 100 вертолетов Ми-17 и Ми-35,100 БМП-3, 20 комплексов ПВО. Чуть позже выяснилось, что переговоры с Россией были игрой саудитов, преследовавшей цель надавить на Сенат США и западноевропейских партнеров, заставить их «подвинуться» в цене и условиях поставки американского и европейского оружия. Иного ожидать было бы по меньшей мере наивно, учитывая, что основу вооружений стран Залива составляют американские и западноевропейские образцы. Игра саудитов получила информационную поддержку и американских производителей оружия, которые на слушаниях в Конгрессе о предоставлении оружейникам льгот, кредитов и особых условий экспорта вооружений в страны Залива заявляли: «если саудиты не будут на льготных условиях покупать у нас, то они будут покупать у русских». Сработало, игра удалась, огромный оружейный контракт получили США. Россия осталась ни с чем.

Второй эпизод, уже из президентского срока Д. Медведева. Стремясь разрушить наметившееся в первый срок Путина российско-иранское сближение, саудиты, не мудрствуя лукаво предложили сменившему его Медведеву миллиард долларов (по другим источникам — три) «отступных» в виде безвозвратного кредита. Условий получения было всего три: 1) не продавать Ирану С-300; 2) пересмотреть свои контракты на поставку российского оружия Сирии в сторону полного прекращения этих поставок; 3)не ветировать резолюции по Сирии, которые будут предусматривать «гуманитарной интервенции» и присоединиться к санкциям против Ирана или, как минимум, не накладывать вето на резолюцию СБ ООН, предусматривающую их ужесточение. И еще оружия российского прикупить… И хотя практически все пожелания саудовской стороны были выполнены, но денег опять не поступило, а закупки российского оружия так и не начались.

Все объясняется просто. В отношениях с Саудовской Аравией следует учитывать, что это своего рода «непотопляемый авианосец» США на Ближнем Востоке и правящий дом никогда не откажется от этого статуса. Ради отношений с третьими странами Королевство никогда не пожертвует стратегическим партнерством с США, это аксиома и главное содержание «Курса партнерство с саудитами для чайников». Повторим еще раз: российско-саудовское партнерство может носить только временный характер и не имеет перспектив на развитие сверх сотрудничества в определенных, весьма узких границах. Возможные выгоды от этого партнерства столь малы, что не стоят отказа от геополитических интересов в регионе.

Стратегия Вашингтона на Ближнем Востоке держится сегодня на двузубой вилке – Эр-Рияд и Тель-Авив. И сколько бы Россия не старалась, ни один из зубцов этой вилки от стратегического партнерства с США не откажется. Столь же наивной является и надежда завязать «особые отношения» с Королевством через военно-техническое партнерство. Армия КСА, Национальная гвардия и спецслужбы ориентированы на Вашингтон. Антишиизм, русофобия, ненависть к лозунгу «Вахда, хуррийа, иштиракийа» («Единство, свобода, социализм»), который сирийская БААС предложила всему региону составляет идейную основу саудовских силовиков. Армия КСА – это носитель проамериканской идеи. Собственно, она, эта армия, и состоялась только и исключительно на военно-техническом сотрудничестве с Вашингтоном и Лондоном. Благополучие армейских верхов одинаково зависит и от лояльности к династии и от добрых отношений с американской политической элитой, поэтому переориентация на другие столицы попросту невозможна.

 

У Путина неважные советники по ближневосточным делам. Впрочем, по иранским, имея в виду не просто Исламскую республику, а «Большой Иран», геополитическое пространство от Леванта до Пакистана, – еще хуже. За некомпетентность и догматизм этих советников мы уже заплатили. Поражениями в Ливии, потерей позиций в Ираке, «готовимся проворонить» Иран. Россия откровенно мечется в поисках партнеров по диалогу в мусульманской умме, Москва не в состоянии сформулировать новые идеи и новые подходы для стремительно меняющегося «турбулентного Востока». Сирия стала последним нашим рубежом, и то лишь благодаря тому, что Путин замкнул данный вопрос на себя. Да, действительно, у России пока еще нет потенциала для ведения на Востоке наступательной политики. Но те же «ассиметричные действия» по Сирии показали, что и того, что есть, при умелом применении вполне достаточно для ведения собственной партии и для отстаивания собственных интересов. Именно из-за этой твердой позиции весь мир повернулся к нам лицом. Именно из-за этого Бандар бин Султан приехал в Москву, а приезд других – лишь вопрос времени.

Кризис российской «ближневосточной идеи» привел к тому, что в оценке реалий региона Путин больше опирается на интуицию и инстинкт самосохранения, нарабатываемый любым разведчиком в первую очередь. Кроме того, как политическая фигура общероссийского масштаба Путин состоялся на Чечне. И он прекрасно помнит, кто был спонсором кровавой кавказской карусели. Именно эта интуиция, помноженная на инстинкт самосохранения и недоверие ко всему, что исходит от саудитов, позволили Путину ответить отказом на предложения Бандара бин Султана. Отчаянный маневр Эр-Рияда успехом не увенчался. С чем, собственно, нас всех и можно поздравить.

***

Отказ саудитам ведет к поляризации в отношении к России на Ближнем Востоке. Нас пугают тем, что якобы весь арабский и исламский мир выступает против Асада, а мы и Иран его поддерживаем, теряя авторитет и возможных союзников. Надуманность и лживость подобных заявлений очевидны, они либо весьма корыстны, либо не от большого профессионализма. Единый арабский мир, мнение которого выражает Эр-Рияд – это сказка, существующая только в головах некоторых экспертов. Твердость по Сирии прибавила России сторонников в регионе. Дело здесь не в Асаде, а в готовности отстаивать союзника, выполнять взятые на себя обязательства. Конец переговоров с Эр-Риядом – это начало переговоров с новыми акторами ближневосточного региона.

 

 

http://iran.ru/news/analytics/89288/Er_Riyad_Moskva_Popytka_banalnogo_podkupa_na_vysshem_urovne

 

Надежды Обамы на Ближнем Востоке

В ходе турне Барака Обамы по Ближнему Востоку он посетил Израиль, Палестину и Иорданию. Первоначально в Белом доме связывали с этим визитом в район многих региональных конфликтов определенные надежды на прорыв в палестино-израильском урегулировании и готовились к тройному или даже четверному саммиту, с подключением иорданского короля Абдаллы II. Однако в ходе подготовки выяснилось, что ничего нового и приемлемого для обеих сторон Вашингтон предложить не в состоянии.

В Тель-Авиве у комментаторов не было никаких ожиданий от переговоров. В Рамалле палестинцы были довольны самим фактом прибытия президента США, что позволило им публично продемонстрировать атрибуты государственности, но к содержательной части его пребывания отнеслись сдержанно. «Главная цель визита — обеспечение безопасности Израиля, укрепление американо-израильских отношений и демонстрация того, что США сюда вернулись», — прокомментировала визит Обамы высокопоставленный представитель ООП Ханан Ашрауи. (1) По вынесенным на первый план вопросам положения в Сирии и Иране стороны также не сказали ничего нового.

Больше результатов американцам принесли те части поездки, которые не имели прямого отношения к ближневосточному урегулированию, например посредничество в примирении Израиля и Турции. В этом, как и в некоторых других аспектах визита, Б. Обама в очередной раз продемонстрировал свою приверженность стратегии «мягкой», или «умной», силы.

Особенно ярко это проявилось в выстроенной по всем канонам данной стратегии речи президента США 21 марта перед студентами израильских высших учебных заведений в главном зале Иерусалима – «Палате Наций». Эксперты уже сравнивают ее с выступлением Обамы перед египетскими студентами в исламском университете Каира как одном из идеологических центров «арабской весны». В Иерусалиме, откровенно льстя израильтянам и играя на их честолюбии, президент США фактически настраивал студенческую молодежь на проявление несогласия с руководством еврейского государства.

По словам Обамы, «Израиль стал не только лидером в научно-технической отрасли, но также превратился в образцовую демократию с политическими партиями, реальной свободой слова и печати, крепким средним классом и настоящим гражданским обществом, и все это несмотря на непростую историю, в которой были войны и террор». Он подчеркнул, что «США разделяют с Израилем основные ценности, свободу и демократию, и на этом основаны тесные отношения двух стран». (2) Подтверждением этого Б. Обама к восторгу собравшихся назвал выкрики затесавшегося в зале арабского студента из Хайфы, оценив их как «пример свободных дебатов». Того, что другого участника этих дебатов тут же грубо выволокли из зала охранники, он словно и не заметил.

Призывая израильтян к примирению с палестинцами, Барак Обама говорил, однако, не столько о том, что и они имеют право на «свободу и демократию», сколько о невозможности для Израиля удерживать до бесконечности занятые территории. Мир, по его словам, — это единственный способ обеспечить настоящую безопасность Израиля, а также гарантировать сохранение израильской демократии «с учетом демографической ситуации к западу от реки Иордан», а также подъема религиозных партий в арабском мире вследствие происходящих там революций. «Вы достаточно сильны для того, чтобы заключить мир с палестинцами, дать им независимое государство – таким образом, вы сами не утратите свою национальную идентичность, характер своей страны. Мы с вами. Вы не одни».

Основной посыл этого выступления эксперты усматривают в заявлении Обамы о том, что «ни в одной стране мира политики не пойдут на риск, если их не подтолкнет к этому народ». Президент США напрямую призвал израильских граждан «толкать свое политическое руководство к мирному процессу».

Ведущая газета Израиля «Маарив» оценила речь Обамы как содержащую внятное послание по адресу Нетаньяху и новых израильских лидеров. «Он больше на них не рассчитывает». (3) Иными словами, вместо того, чтобы прямо потребовать от руководителей Израиля придерживаться давно известных международных положений по решению палестинского вопроса, президент США запустил против них интригу. Оправдаются ли его расчеты? Сомнительно. Популярность Обамы в израильском обществе исключительно низка. В русскоязычной части израильского общества за президентом США, например, прочно закрепилось прозвище «Хусейныч». Согласно одному из недавних опросов, только 10% израильтян положительно оценивают американского президента. (4) Израильских политиков такими методами вряд ли проймешь. Свой курс они менять не намерены, а на попытки дестабилизировать ситуацию в израильском обществе и сами могут ответить такими сюрпризами по адресу Б. Обамы, которые вряд ли придутся ему по вкусу.

Вашингтон при желании довольно быстро мог бы решить проблему ближневосточного урегулирования. Так, бывший посол Израиля в Германии Ави Примор в интервью Tageszeitung, например, отметил: «Мы полностью зависим от Америки. Без Америки ООН уже давно ввела бы против Израиля санкции. Без Америки Палестина была бы уже членом ООН. Без США наши вооруженные силы были бы слабее, потому что наша техника, самое современное вооружение, поступает исключительно из Америки, причем бесплатно. Если президент США хотел бы что-нибудь сделать, у него в распоряжении были бы все необходимые средства давления». (5)

Однако применять эти средства Барак Обама не собирается. Все громогласные призывы президента США к справедливому урегулированию на Ближнем Востоке остаются пустым сотрясением воздуха. В реальности для укрепления Израиля Обама делает больше, чем его предшественники. При нем, в частности, поставки в Израиль боевых самолетов пятого поколения F-35 были утверждены даже раньше, чем в страны-члены НАТО. Американцы финансируют создание израильских противоракетных систем «Хец» и «Железный купол». Во время последнего обострения ситуации вокруг сектора Газа деньги на дополнительную батарею были выделены по личному распоряжению Обамы. На «Железный купол» в текущем году будет потрачено еще 200 миллионов долларов из американского бюджета. В рамках нового договора США и Израиля о военной помощи с 2018 по 2027 год Вашингтон предоставит своему партнеру 40 миллиардов долларов… Это соглашение вступит в силу сразу после окончания действующего, в рамках которого США ежегодно перечисляют Израилю три миллиарда долларов (30 миллиардов долларов за десять лет). При этом истинные размеры американской военной помощи Израилю не известны, поскольку объемы финансирования, оказания услуг и поставки военной техники раскрываются только для программ FMF и DCS (прямые продажи вооружений). Финансирование, в том числе на военные цели, предоставляется Израилю и через программы помощи Государственного департамента США. (6)

Предполагается, что более неприятную миссию обсуждения с израильтянами конкретного мирного плана, от чего Б. Обама просто уклонился, чтобы не выглядеть «давителем Израиля», возьмет на себя новый госсекретарь США Джон Керри, собирающийся совершить собственное турне по Ближнему Востоку.

Визит Б. Обамы в Иорданию определялся не только важным местом этой страны в процессе ближневосточного урегулирования, но и все больше ощущаемым этим близким региональным союзником Вашингтона «дыханием арабской весны». Из-за тяжелого социально-экономического положения в Иордании (при бюджете в 9,7 млрд. долл. его дефицит достигает 3 млрд. долл.) к традиционным противникам иорданского короля Абдаллы II из числа «Братьев-мусульман» в последнее время добавились и представители ранее безоговорочно его поддерживавших племен. Американцы не только подкрепляют иорданский королевский режим финансовой помощью в размере 1 млрд. долл. в год, но и направляют сюда «десятки спецназовцев для обучения королевской охраны». (7) Абдалла II уже не доверяет своим «верным черкесам». Глава Белого дома пообещал не оставлять короля своими заботами и в дальнейшем.

Самое интересное, однако, произошло в самом конце, когда Биньямин Нетаньяху по инициативе и в присутствии (чтобы не обманул?) президента Барака Обамы побеседовал по телефону с главой турецкого правительства Реджепом Эрдоганом, которому принес извинения за трагический инцидент с «флотилией свободы». Напомним, что судно «Меви Мармара», находившееся в составе так называемой «флотилии свободы», направлялось на прорыв блокады сектора Газы. После того, как капитан судна отказался подчиниться требованию израильских властей изменить курс, был предпринят штурм, в ходе которого погибли девять турецких граждан, находившихся на борту «Меви Мармара». По информации пресс-службы израильского премьера, стороны договорились о нормализации двухсторонних отношений и возвращении послов. (8) Ранее Израиль категорически отказывался принести извинения за этот инцидент, на чем не менее категорически настаивало турецкое руководство.

Турецко-израильское примирение, по мнению многих экспертов, знаменует собой серьезные изменения во внешней политике Анкары и вносит новый элемент в региональную геополитику. Считалось, что Израиль является более заинтересованной в примирении стороной, но в последнее время свои расчеты на это появились и у Турции, вооруженные силы которой сильно зависят от израильских военных технологий и запчастей. Кроме того, из-за боевых действий в Сирии значительный турецкий экспорт в страны Персидского залива перенаправлен в израильские порты Хайфа и Ашдод (далее в Иорданию), где до сих пор не встречал благоприятного режима. Турок также интересует перспектива организации через их территорию поставок газа в Европу с недавно открытых крупных месторождений на шельфе Израиля. (9)

Оправдывая неожиданный поворот в политике своего руководства, Анкарский стратегический институт (Ankara Strateji Enstitüsü) пишет, что «страны, стремящиеся стать региональной силой, желают использовать все возникающие перед ними возможности, не обращая внимания на то, кем они предоставлены. Это политическая необходимость. Дешевые теории заговора и антиамериканизм могут иметь успех в общественном мнении, но мы должны рассматривать события внутренней и внешней политики с точки зрения национальных интересов нашей страны. Принесенные Израилем извинения привели к психологическому перевесу Турции в регионе. Как в общественном мнении арабского мира, так и в глазах Израиля значение Турции существенно возросло». (10).

Нынешнее руководство Турции все больше поддается настойчивым убеждениям Вашингтона в том, что туркам принадлежит особая роль в регионе. В Анкаре, видимо, начинают верить, что при содействии США Турция сможет осуществить свою вековую мечту о воссоздании Османской империи на новых основах в рамках стратегии «больших пространств». Только надо иметь в виду, что на этом пути может быть утрачена значительная часть нынешнего международного авторитета Турции и во имя чужих интересов израсходованы впустую национальные ресурсы.

(1) cursorinfo.co.il/news/pressa/2013/03/20/gaarec-zachem-obama-priehal-v-izrail-/
(2) newsru.co.il/israel/21mar2013/obama8004.html
(3) cursorinfo.co.il/news/pressa/2013/03/24/maariv-pochemu-obama-ne-verit-izrailskim-i-palestinskim-lideram/
(4) bbc.co.uk
(5) taz.de/US-Praesident-im-Nahen-Osten/!113264/
(6) lenta.ru/news/2013/03/25/aid/
(7) washingtoninstitute.org/policy-analysis/view/saving-jordans-king-abdullah-must-be-a-u.s.-priority
(8) cursorinfo.co.il/news/novosti/2013/03/22/liberman-nazval-grubeyshey-oshibkoy-izvineniya-netaniyagu-pered-turciey/
(0) debka.com
(10) inosmi.ru/world/20130326/207384624.html

Дмитрий МИНИН | 29.03.2013 |

Источник — Фонд стратегической культуры
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1364525220

Кого спонсирует Саудовская Аравия ?

В настоящее время мир наблюдает своеобразное «второе рождение» исламского терроризма, несколько поутихшего после войны, объявленной ему, фактически, всем миром 11 сентября 2001 года. Значительно «потрепанная» и лишившаяся своего лидера и главной «звезды» Усамы бен Ладана, Аль-Каида, по-видимому, восстановила силы и «отметилась» операциями в Ливии, Йемене, Мали и Сирии.

«Фронт» радикальных салафитских организаций усилился и несколькими новоделами, а, кроме того, к нему присоединились уже, как казалось лишь нескольким годами ранее, ставшие музейным экспонатом Братья-мусульмане. Последние не только участвуют в кровопролитной войне против президента Сирии Башара Асада, но и попали в легальное политическое поле в Египте, где они одержали победу на выборах в парламент и провели своего кандидата, Мухаммеда Мурси, в президенты. В чем же причина «бессмертия» радикальных исламистских организаций? Почему мировым «империям», таким, как США, Евросоюз, Россия, не удается полностью уничтожить международный терроризм, «сдобренный» радикальной салафитской проповедью? Одним из основных факторов восстания из пепла, радикальных исламистских организаций является стабильное и не прекращающееся их финансирование извне. Основным спонсором терроризма по всему миру является Саудовская Аравия.

Данный тезис подтверждают и основные «друзья» королевства – американцы. Еще в 2008 году заместитель министра финансов США Стюард Леви заявлял в обращении к одному из сенатских комитетов о том, что именно Саудовская Аравия является главным источником денежных поступлений для «Аль-Каиды», а также ряда других организаций экстремистской направленности. Примечательно, что, несмотря на требования Соединенных Штатов, КСА с завидным упорством воздерживалась от перекрытия финансового потока следовавшего от казны королевства до террористических групп. Уже в 2011 году выводы Леви были подтверждены гораздо более значимым политиком – госсекретарем США Хиллари Клинтон, которая заявила о том, что именно в Саудовской Аравии находятся основные источники финансирования мирового терроризма.

Саудовская Аравия – главный спонсор терроризма в Сирии

Самое, пожалуй, резонансное противостояние в современном арабском мире, война между сирийцами, лояльными президенту Башару Асаду и его противниками, также не обошлась без значительной поддержки Саудовской Аравии. Именно власти королевства в сотрудничестве с террористическими организациями переправляют в Сирию боевиков и вооружение. В частности, в октябре прошлого года журналистами телеканала BBC в лагере сирийских оппозиционеров были обнаружены несколько контейнеров с украинским оружием, предназначавшимся для Саудовской Аравии. Позже солдатами, верными президенту Асаду, был застрелен саудовский офицер Мухаммед Салем аль-Харби, что свидетельствует о том, что помощь, осуществляемая КСА сирийской «фронде» — не ограничивается финансовыми вливаниями.

Впрочем, несмотря на достаточно ясные свидетельства саудовского присутствия в стране, нашлись и свидетели, и даже участники вмешательства Эр-Рияда. В сентябре 2011 года солдатами армии Сирии были задержаны несколько оппозиционных боевиков, которые рассказали о том, что получали деньги от представителей Саудовской Аравии. В частности, один из задержанных преступников, Самир Абдуль Джавад Нашивати, заявил о том, что боевики в его отряде получали саудовские деньги через их командира, Белаля Алкана. По словам пленника, каждый из «бойцов» в день зарабатывал по 25 долларов, не считая дополнительных 400 долларов, которые выплачивались за участие в военных операциях. Сообщения о финансировании Эр-Риядом «Сирийской свободной армии» появлялись в таких известных изданиях, как, например, «Daily Telegraph», которая сообщала о том, что средства КСА идут на обучение боевиков ССА. Речь шла о «миллионах долларов» США.

КСА – основной фактор дестабилизации Афганистана и Пакистана

Однако столь пристальное внимание Саудовской Аравии к событиям вне ее границ, а также стремление вмешаться руками международного терроризма в дела других государств – явление не новое. Впервые данный механизм был, надо признать, с успехом, опробован в Афганистане в 80-е годы прошлого столетия. Саудовские спецслужбы, фонды, а также ряд бизнесменов в частном порядке осуществляли финансирование отрядов моджахедов, сражавшихся советских войск и союзных им бойцов армии Демократической Республики Афганистан. Отправлялись туда и саудовские добровольцы, одним из которых стал небезызвестный Усама бен Ладан… В настоящее время в Афганистан по-прежнему направляются денежные потоки из королевства. На этот раз основными получателями упомянутых средств являются движение «Талибан», а также афганские боевики «Аль-Каиды». По информации уже упомянутой выше Хиллари Клинтон, в их руках ежегодно оказываются миллионы долларов.

Соседний с Афганистаном Пакистан – также является сферой пристального внимания саудовских «жертвователей». Согласно опубликованным сайтом WikiLeaks в мае 2011 года депешам Госдепартамента Соединенных Штатов, только в Пенджаб, самый густонаселенный штат Пакистана, из Саудовской Аравии ежегодно переводится 100 миллионов долларов. Более того, финансовые операции, как правило, проводятся через «миссионерские» и «благотворительные» фонды, которые получают прямую поддержку со стороны правительства КСА. После данного разоблачения представитель Министерства иностранных дел Саудовской Аравии Усама Нугали сделал примечательное заявление, назвав депеши американского Госдепа «сомнительными источниками»…

Между тем, внимание саудовских «жертвователей» к Пакистану и Афганистану, по словам той же Клинтон, угрожает войсками антиталибовской коалиции, а также стабильности этих стран. Однако каких-либо серьезных действий, способных «напугать» и «остановить» подданных «хранителя двух святынь», ни США, ни их союзниками не предпринимается.

«Хранители двух святынь» подпитывали гражданскую войну в Ираке

Между тем, призывы к действиям по «умиротворению» саудовцев звучат с разных сторон на протяжении уже многих лет. Так, в 2008 году, согласно информации Wikileaks, иракский премьер-министр, Нури аль-Малики, в ходе встречи с командующим войсками США в Афганистане Дэвидом Петрэусом и американским послом в Ираке Райаном Крокером заявлял о том, что Саудовская Аравия дестабилизирует обстановку в его стране, финансируя террористические группировки. Более того, по словам аль-Малики, Эр-Рияд втягивал Ирак в гражданскую войну, поддерживал насильственные действия салафитских вооруженных формирований и внедрял «культуру терроризма» в регионе. О какой-либо реакции со стороны США, проявленной в конкретных делах, никто вновь не слышал…

Вместе с тем, беспокойство господина аль-Малики нельзя не признать оправданным. Недавно телеканал NBC опубликовал разведывательную информацию, которая пролила свет на саудовское присутствие в Ираке. Согласно опубликованным данным, подданные королевства составляют 55% от всего числа иностранцев, воюющих на территории этой страны. Именно саудовским «духовным лидерам» принадлежит фетва, по которой уничтожение шиитских святынь в Кербелле и Наджафе является благим делом. Попытки взрывов (иногда успешные) в шиитских мечетях по всему Ираку являются ничем иным, как следствием данного религиозного постановления. Более того, в ходе турне Нури аль-Малики по ближневосточному региону, лидеры Саудовской Аравии отказались принять иракского премьера. По мнению многих специалистов, причины тому были отнюдь не технические, а религиозные: аль-Малики – шиит, то есть представитель ненавидимого саудовскими салафитами течения в исламе.

Саудовские «благотворители» «кормят» террористов по всему миру

Финансовая и организационная активность Саудовской Аравии распространяется отнюдь не только на многострадальные Сирию, Ирак и Афганистан – ряд саудовских организаций ведут «работу» по всему миру. Так, «Международная исламская благотворительная организация», которая является структурным подразделением Всемирной исламской лиги, курируемой правительством КСА, была уличена американским Министерством финансов в оказании помощи Аль-Каиде по всему миру.

Еще в 2002 году следователи НАТО обнаружили интересные моменты деятельности «Саудовской Высшей Комиссии по оказанию помощи Боснии», которую создал принц Сулейман бен Абдель Азиз и активно поддерживал тогдашний король Саудовской Аравии Фахд. К примеру, расследование выявило факты телефонных переговоры сотрудников данной организации с руководством «Аль-Каиды» — Усамой бен Ладаном и Абу Зубайдой. Целью этих бесед было ни что иное, как подготовка атак на посольство США в боснийской столице Сараево. Перед тем, как представители НАТО заблокировали банковские счета комиссии, ее члены успели снять с них 41 миллион долларов. Имеются данные о поддержке Саудовской Аравией салафитских террористов в Йемене и даже о вовлеченности саудовских спецслужб в теракты и военные операции салафитов на территории этой страны. По мнению ряда аналитиков, именно КСА препятствует мирному стабилизации обстановке в Йемене.

Прямое военное вторжение саудовцев в Бахрейн

Иногда Саудовская Аравия не ограничивается финансовой и организационной поддержкой. В случае явного превосходства в силах и уверенности в «победе», Эр-Рияд не против развязать и прямую интервенцию. Одним из ярких проявлений саудовского «отношения к соседям» стало вторжение более 1000 солдат королевства в Бахрейн. Несмотря на то, что правитель данного государства Хамад аль-Халифа, «сам позвал» в свою страну «гостей», бахрейнский народ это обмануть не смогло. Саудовские войска вошли в страну именно для борьбы с этим самым народом — после событий на Жемчужной площади и столкновений демонстрантов с местными полицейскими. Не были введены в заблуждение и соседи Бахрейна. Член парламентской комиссии Ирана по вопросам безопасности Хишматолла Фалахатпише уже вскоре после вторжения саудовских войск, назвал это мероприятие оккупацией. Впрочем, Соединенные Штаты, главный союзник, покровитель и «щит» Саудовской Аравии вновь отказались признать агрессивность деяния королевства — Белый дом распространил заявление, в котором не признал интервенцию в Бахрейн военным вторжением. По мнению американских политиков, оккупация суверенного государства — не что иное, как «ответ на призыв о помощи».

Ваххабитские проповедники – оружие Саудовской Аравии против США

Впрочем, Соединенных Штатов также находится в сфере интересов саудовских чиновников и «благотворителей». Так, КСА активно финансирует проповедь ислама салафитского толка в американских мечетях. Несколько лет назад в ходе открытых слушаний в Государственном департаменте США суфийский богослов, шейх Хишам Каббани заявлял о том, что в 80% мечетей страны обосновались ваххабитские проповедники. Тогда власти не обратили на слова ученого какого-либо серьезного внимания. Однако позже слова Каббани подтвердила правозащитная организация «Freedom House». Ее сотрудники опубликовали 95-страничный доклад, посвященный обстановке в американских мечетях. Активисты «Freedom House» провели мониторинг примерно 20 мечетей страны на территории 6 штатов и федерального округа Колумбия. В каждом религиозно-просветительском учреждении они обнаружили экстремистские материалы – брошюры, пропагандирующие джихад с оружием в руках, содержащие прямые призывы убивать иудеев и христиан. Как установили правозащитники, деньги на проповеди и печатание упомянутой литературы поступают в США из Саудовской Аравии.

Саудовская Аравия – покровитель российских исламских радикалов

К сожалению, пострадала и продолжает испытывать проблемы от деятельности саудовских «жертвователей», организаций и спецслужб и Россия. Такие располагающиеся или располагавшиеся на территории СА структуры, как Фонд «Аль-Харамейн» («Дом двух святынь»), «Национальный коммерческий банк», «Рабитат» аль-Алям Исламий, «FalsalIslamicBankLtd», «Аль-Муассаса ар-Раджихи» и др. «отметились» поддержкой чеченских сепаратистов в ходе двух войн, а также причастностью к организации террористических актов в Российской Федерации. Например, Фонд «Аль-Харамейн» неоднократно перечислял крупные денежные суммы в ваххабитский исламский центр «Кавказ», расположенный в Махачкале, через свой бакинский филиал. В 1997 году фонд оказывал серьезную поддержку дагестанским салафитам, которые поставили себе задачу свержения на территории автономной республики конституционного строя и образования «исламского государства» в границах Дагестана и Чечни с выходом данного образования из состава России. «Домом двух святынь» в 1999-м году был учрежден специальный фонд для поддержки чеченского сопротивления «Foundation Regarding Chechnya». Филиал данной организации действовал на территории Азербайджана. «Операторы» фонда курировали снабжение чеченских боевиков оружием и амуницией.

Огромные средства вкладывает Саудовская Аравия в «образование» российских мусульман. Последнее осуществляется таким образом, что мусульманская молодежь РФ становится на радикальные салафитские позиции. Недавно руководитель Центрального духовного управления мусульман Талгат Таджутдин в открытую обвинил главу другой мусульманской структуры, Совета муфтиев России, Равиля Гайнутдина в получении из КСА миллионов долларов за отправку в королевство на обучение 12-14-летних детей. Гайнутдин, к слову, не отрицал факт отправки молодых людей, однако заявил, что он и его подчиненные постоянно советовали родителям новоиспеченных студентов вначале дать возможность детям получить светское образование в России, и лишь после школы дать детям возможность выбирать свой путь.

Впрочем, саудовские проповедники и «богословы» и сами появляются на территории Российской Федерации. В созданных на деньги упомянутых выше фондов и организаций в медресе, культурных и образовательных центрах, летних лагерях молодых людей не только обучают чтению Корана и арабскому языку, но и прививают им своеобразные ценностные установки, после усвоения которых «ученики» могут легко рекрутироваться в ряды салафитских боевиков. К примеру, выпускники медресе «Йолдыз», располагавшегося в Набережных Челнах, были замечены в составе вооруженных исламистских группировок в Афганистане, Чечне и Таджикистане. После попадания данной информации в правоохранительные органы, «Йолдыз» пришлось закрыть. Сейчас медресе действует лишь в виде религиозной школы для девочек.

Саудовская Аравия поддерживает терроризм лишь за пределами своих границ

Примечательно, что, несмотря на все изложенные факты, руководители Саудовской Аравии в своих официальных явлениях не только отрицают свою причастность к терроризму, но и заявляют о недопустимости подобного метода: «…мы вновь подтверждаем наше намерение уничтожать преступные группировки террористов-убийц и бороться с преступным поведением. В стране Двух Священных Храмов нет места для экстремизма», — заявил в апреле 2008 года король Абдулла бен Абдулазиз. Вторил ему и Великий муфтий Саудовской Аравии шейх Абдулазиз аль-Шейх, отметивший чуть позже, что «Фанатизм не может считаться частью религии, даже если они [экстремисты] ошибочно претендуют на это…».

В чем же секрет столь явных расхождений слов и дел у саудовского религиозного и политического руководства? Ответ прост. На территории самой Саудовской Аравии религиозный экстремизм и терроризм действительно активно преследуются. К примеру, по данным на 2004 год, на спецслужбы, работающие внутри страны, королевство тратило 8,5 миллиарда долларов. В борьбе с терроризмом участвуют силы Министерства внутренних дел, 100-тысячная Национальная гвардия, армейские спецподразделения. Что касается полицейских специальных подразделений, то самое главное среди них, Служба Общей Безопасности (GSS), имеет самый большой бюджет среди всех ведомств, действующих в пределах страны. Кроме того, GSS действует в тесном контакте с американским ФБР, что, вне сомнения, повышает эффективность работы этой структуры.

Однако Саудовская Аравия уже сталкивается с последствиями своей двойственной и лживой политики – террористы, столь щедро подпитываемые этим государством вне его границ, при первом же случае пересекают их. Например, 12 мая 2003 года четыре смертника взорвали себя в Эр-Рияде. В результате погибло 34 человека, среди которых оказалось 7 граждан США и 7 саудовцев. Еще 200 человек получили ранения. Правоохранительные органы королевства отреагировали на данный теракт – к началу 2004 года они смогли разгромить 7 террористических ячеек из 9, действующих на территории королевства, захватить 24 тонны взрывчатки, 300 поясов шахидов, 300 гранатометов, 1020 единиц стрелкового оружия. Однако это вызвало месть со стороны бандитов уже в отношении полиции и спецслужб. 21 апреля 2004 года автомобиль террориста-смертника взорвался рядом со зданием Службы госбезопасности СА. В результате этого теракта 10 человек погибли, а 125 были ранены. Совершались покушения на руководителей саудовских спецслужб – подполковника Ибрагима аль-Далеха и генерал-майора Абдулазиза аль-Хувейрини.

Саудовская Аравия, активно поддерживающая международный терроризм всеми возможными способами, надеялась стать своеобразной «цитаделью» безопасности в пылающим ближневосточном регионе. Однако этого не произошло – финансируемые исламские радикалы при первой же возможности оборачиваются против своих «патронов» и «учителей», демонстрируя то, чему научились, уже на них. Нечистоплотная политика королевства превратилась в один из основных факторов его дестабилизации. Это – хороший пример для тех государств и правительств, которые, поддерживая террористов в Сирии, Ливии и других странах и регионах мира, надеются остаться в стороне от взрывов, покушений и убийств. Международный терроризм – это бумеранг, который непременно вернется к «хозяевам». Вместе с тем, союзникам королевства-самоубийцы не лишним будет проверить активность граждан данного государства на своей территории, так как оно не гнушается самых грязных методов даже в отношении «друзей». Единственное табу для саудовских проповедников, силовиков и бизнесменов – территория их собственного государства. Однако теракты начала 2000-х красноречиво продемонстрировали крах их «схемы».

Сергей Никитин. В рамках проекта «Кипящая Аравия»,
Специально для Иран.ру

20 февраля 2013

Источник — Иран.ру

Переформатирование исламского мира

Евгений Пожидаев: Переформатирование исламского мира: Саудовская Аравия и Катар — конкурирующий тандем
Достаточно хорошо известно, что ключевыми спонсорами переформатирования в исламском мире выступают консервативные монархии Персидского залива — прежде всего Саудовская Аравия и Катар (обе страны еще и наиболее активные члены антииранской коалиции). Однако при этом каждая из стран «тандема» претендует на лидерство, а их внутренние условия и геополитическое положение достаточно сильно различаются. В итоге их подходы к процессу переформатирования расходятся. В целом можно отследить две линии — относительно консервативную саудовскую и радикальную катарскую, зачастую вступающие в прямое противоречие друг с другом.

Посмотрим на участников «тандема» более внимательно. Традиционные претензии Аль-Саудов на «руководство» в мире ислама общеизвестны. Куда менее известно, что катарцы претендуют на него ничуть не менее. Целью небольшого, но крайне амбициозного эмирата является, по словам его нынешнего правителя, «занятие Катаром лидирующих позиций в исламском и арабском мире, на которое династия Халифа ат-Тани имеет больше прав, чем кто-либо другой». Об отношении саудитов к этим амбициям лучше всего свидетельствует комментарий главы саудовской разведки принца Турки аль-Фейсала по поводу переворота, приведшего нынешнего эмира к власти: «американцы пытаются создать альтернативу нашему лидерству в арабском и мусульманском мире».

Очевидное столкновение амбиций усугубляется тем, что ультрарадикализм катарцев в нагнетании «революционной» волны не очень уживается с опасениями Аль-Саудов столкнуться с ее малоприятными побочными последствиями.

Внутри Саудии достаточно высок собственный протестный потенциал. Шииты-имамиты, единоверцы иранцев и южных иракцев, составляют в королевстве, по разным оценкам, от 8% до 20% населения. Не так много — однако они являются большинством (60%) в восточной прибрежной области, где сосредоточены практически все запасы саудовской нефти. При этом они не являются единственным религиозным меньшинством — на западе страны, в Хиджазе, постепенно «реинкарнируется» суфийская община — с точки зрения ортодоксального ваххабизма вполне еретическая. Около четверти населения королевства составляют рабочие-иммигранты, по «традиции» нефтяных монархий Залива, вполне бесправные.

При этом и у противостоящего меньшинствам «привилегированного» населения тоже есть существенные поводы для недовольства. Начиная с нефтяного шока 70-х саудиты существовали в нефтяном раю — с доходами, примерно равными американским, бесплатными коммунальными услугами, образованием и медициной, щедрыми пособиям на детей. Однако за последние сорок лет население выросло вчетверо — с соответствующими последствиями. Сейчас подданные Аль-Саудов вдвое беднее, чем в 70-х, в стране не хватает медучреждений и школьных зданий. При этом даже существующий уровень жизни обеспечивается в долг — его размеры достигли 180 млрд. долларов (91% ВВП). В итоге правительство решило пойти на приватизацию, охватившую в том числе электроэнергетику, образование и медицину — что очевидным образом закрывает тему тотальной бесплатности коммунальных и социальных услуг. Между тем, безработица в королевстве весьма внушительна.

Далее, Аль-Сауды вынуждены балансировать между группировками элиты. Парадоксальным образом костяк саудовского госаппарата и интеллигенции составляют выходцы из относительно «просвещенного» Хиджаза, завоеванного династией в 1920-х. В этой группе существует своего рода «оппозиция его величества», с начала «нулевых» открыто говорящая о необходимости либерализации режима. Однако весьма влиятельное ваххабитское духовенство, являющееся традиционной опорой Аль-Саудов, все еще ультраконсервативно — и хочет ровно противоположного. Наконец, существенную угрозу династии представляют и внеэлитные исламские ультрарадикалы, небезосновательно обвиняющих ее в чрезмерном слиянии с США.

В итоге Саудовская Аравия уже столкнулась с массовыми выступлениями в Восточной провинции и Хиджазе.

При этом наряду с внутренней напряженностью существуют и внешние угрозы, исходящие от революционной волны. Так, хаос в Йемене уже привел к весьма серьезному столкновению саудовской армии с местными шиитами-зейдитами, живущими непосредственно на границе. Очень существенную угрозу для саудитов может представлять и шиитская революция в Бахрейне — остров буквально нависает над основными путями транспортировки саудовской нефти.

В итоге Аль-Сауды рискуют получить «рикошет» — и прекрасно это осознают. Де-факто активная саудовская деятельность просматривается только в кампаниях по свержению прямо враждебных им режимов — ливийского и сирийского. При этом даже в Ливии, где присутствовали застарелые счеты, саудиты оказались явно на вторых ролях.

Напротив, Катар имеет ограниченные внутренние и практически отсутствующие внешние «революционные» угрозы. Шииты составляют около 10% населения. Доля иностранных рабочих огромна — но при этом Катар является самой богатой арабской страной с достаточно быстро растущей экономикой. Единственная сухопутная граница — с Саудовской Аравией. Потенциально революционный Бахрейн рядом, но хаос там катарцам скорее на руку — между странами застарелые территориальные споры, в 1986-м едва не обернувшиеся войной. В итоге эмират, в отличие от королевства, может действовать без оглядки на возможный «рикошет».

Как следствие, саудиты и катарцы вполне солидарно действовали в Ливии и выступают единым фронтом в Сирии, однако в наиболее чувствительных вопросах между ними существуют труднопреодолимые противоречия. В общестратегическом плане катарцы явно готовы пойти на любую дестабилизацию обстановки практически независимо от издержек. Претензии правящей династии на «лидирующие позиции в исламском и арабском мире» могут быть реализованы только при радикальной его перекройке, и в Дохе это явно осознают. Напротив, в Эр-Рияде отнюдь не заинтересованы в обвальной дестабилизации на «Большом Ближнем Востоке» — что прекрасно отслеживается на примере Египта, о чем ниже. Это различие стратегий выливается в более чем конкретные «тактические» противоречия.

Так, саудиты, в теории поддерживая египетских фундаменталистов-салафитов, парадоксальным образом менее всего заинтересованы в исламизации Египта. Мотивы Аль-Саудов несложно понять.

Режим Хосни Мубарака не был им близок идеологически — однако был более чем удобен. Во-первых, Египет Мубарака проводил откровенно антииранскую политику. Во-вторых, находился в нормальных отношениях с другим противовесом Ирану — Израилем; между тем, персы волнуют Эр-Рияд на два порядка больше, чем судьба Палестины — отношение саудитов к Тегерану граничит с помешательством. В-третьих, добросовестно блокировал Газу, занятую проиранской на тот момент «Хамас», конкурирующей с поддерживаемой саудовцами «Фатх». В-четвертых, надежно обеспечивал безопасность судоходства по Суэцкому каналу, через который идет значительная часть экспорта саудовской нефти.

Между тем, уже революция как таковая с неизбежным попутным хаосом обещала проблемы в окрестностях канала — и они возникли в действительности; вероятное ослабление Египта как противовеса Ирану; возможно — деблокада Газы. Исламизация же в переводе на египетский диалект арабского означает «братья-мусульмане», а никак не салафиты. Между тем, отношения между «братьями» и саудитами откровенно плохи.

В итоге их приход к власти означает для Эр-Рияда, во-первых, сомнительный подарок в лице «неприятеля», контролирующего самую сильную арабскую страну и Суэц. Во-вторых, утрату лидирующих позиций в рядах суннитских исламистов в силу все того же статуса Египта как традиционного «раиса» арабского мира. В-третьих, полное «испарение» антииранского союзника — отношения «братьев» с Ираном далеко не идеальны, но и не откровенно враждебны. В-четвертых, потенциальные проблемы у Израиля, что еще более ослабляет антииранский фронт.

Как следствие, Эр-Рияд фактически поддерживал Мубарака во время тахрирского кризиса — развернувшись на 180 градусов только тогда, когда ситуация окончательно прояснилась. Сейчас саудиты придерживаются той же политики в отношении светского режима в Египте — например, документы WikiLeaks демонстрируют примечательные пассажи саудовского короля, требующего любой ценой предотвратить победу… исламистов на выборах. Слова не разошлись с делами — в ходе египетских президентских выборов Эр-Рияд поддерживал «светского» Ахмада Шафика, и был готов поддержать даже насеристов — кого угодно, только не «братьев-мусульман».

Между тем, сейчас Катар поддерживает «братьев-мусульман» в противовес просаудовским салафитам и относительно устраивающим Эр-Рияд военным, а сам Тахрир стал в значительной степени результатом активной деятельности катарцев. Так, принадлежащая эмирату «Аль-Джазира» была на всю мощь задействована для поддержки оппозиции. Иными словами, Катар явно намерен расширять зону своего влияния любой ценой — даже если это прямо противоречит интересам антииранской коалиции. Между тем, абсолютным приоритетом Эр-Рияда является именно противостояние с Ираном и подавление шиитского полумесяца. При этом действия Дохи имеют отчетливую антисаудовскую направленность.

Палестина на этом фоне выглядит несущественной мелочью, однако интересы саудитов и Катара пересекаются и там. Катар де-факто сменил Тегеран в роли ключевого спонсора «Хамас». В целом это на руку Израилю и серьезный удар для Ирана. Однако ясно, что «Хамас» не прекратит борьбу с Израилем как таковую и конкуренцию с «Фатх» — и при этом, очевидно, будет располагать большими финансовыми и информационными ресурсами, чем «под рукой» Тегерана, иначе смена спонсора утрачивает смысл.

На этом фоне тщательно опровергаемые «Аль-Джазирой» слухи о попытке военного переворота в Катаре не выглядят совсем уж неправдоподобными. При этом катарских военных сложно заподозрить в проиранских симпатиях — однако вполне можно в просаудовских.

С другой стороны, уже для Катара превращение Бахрейна в фактический протекторат Саудовской Аравии с попутным строительством там огромной военной базы — крайне малоприятная новость. Вероятно также, что в случае падения режима Асада очередным полем для взаимоудушения прокатарских и просаудовских группировок может стать Сирия.

Весьма возможно, что в дальнейшем противоречия между спонсорами переформатирования будут нарастать. Катар, вероятно, и далее продолжит действовать в египетском духе — что слишком очевидно противоречит интересам саудитов. Вопрос в том, насколько далеко может зайти драка двух пауков в нефтяной бочке.

31.08.2012

Источник — ИА REGNUM
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1346419080

Аншлюс в благородных семействах арабских шейхов

 

 

 

На фоне громких и масштабных событий, которые на протяжении последних пары лет потрясали Ближний Восток, Саудовская Аравия все-таки нашла способ удивить мировое сообщество. Министр информации Бахрейна Самира Раджаб объявила миру о том, что ее страна теряет самостоятельность и присоединяется к своему большому соседу. На наших глазах происходит то, что в не совсем легальной экономической практике называется «поглощением».

С исторической точки зрения Бахрейн более славное образование чем «Саудия», поскольку его история восходит, как минимум, к III тысячелетию до н. э. В исламскую эпоху острова этого архипелага были территорией государства Карматов (IX-XI века) — леворадикального крыла исмаилитов, которым даже доводилось брать штурмом Мекку. Так что в некотором роде «шиитская» история Бахрейна старше, чем длительность существования шиизма в самом Иране (с 1500 года).

Бахрейнский правящий клан представляет собой традиционное звено «англофильской» партии, как, впрочем, и вся наследственная знать на востоке. Упасть в объятия саудовского великана крошечное государство вынуждено явно не от хорошей жизни. Мощные антимонархические выступления шиитского населения, составляющего 75% всех жителей Бахрейна привели к тому, что саудовцы при отсутствии комментариев со стороны пресловутого мирового сообщества ввели туда войска и потопили «бахрейнскую весну» в крови. В настоящий момент над всеми сколько-нибудь значимыми административными зданиями крошечной монархии развивается два флага: свой и саудовский; на островах находится около 2 тысяч саудовских военнослужащих.

Понятно, что инициатива присоединения островов к себе исходила не от правящего семейства Бахрейна, а от Эр-Рияда. Однако этот шаг крайне нелогичный, стратегически проигрышный для саудовцев и, безусловно, крайне опасный для всего региона в целом, был сделан в результате тяжелого положения, в котором оказалась к настоящему моменту крупнейшая монархия современного арабского мира.

22 года назад оказавшийся также в тяжелом положении саддамовский Ирак, который на тот момент числился в союзниках США, также пошел на захват Кувейта, поскольку Саддам считал, что у него нет другого выхода. Восьмилетняя тяжелейшая война с Ираном, не окончившаяся ничем, несмотря на гигантские финансовые вливания и западную военно-техническую помощь, стоившая иракскому народу полумиллиона жертв, воспринималась страной как проигранная. Саддам должен был любой ценой компенсировать это поражение, тем более, он являлся должником Кувейта, поддерживавшего Багдад во время антииранской войны.

Разумеется, захват Кувейта даже формально не выглядел как полюбовное соглашение с семейством ас-Сабах, в то время как в случае с Бахрейном ситуация представлена в виде своеобразного «аншлюса», но и разница бросается в глаза: Саддаму пришлось вторгаться военными силами на территорию Кувейта, а саудовцы сначала ввели туда формирования для помощи Хамаду аль-Халифе против собственного народа…

Каковы причины, толкнувшие саудовцев на этот, прямо скажем, отчаянный шаг? Прежде всего, это поражение в Сирии. Саудовцам не удалось свержение семейство Асад, и это является крупнейшим геополитическим провалом монархии, которую часто, но не совсем точно называют «ваххабитской».

Ликвидация нынешнего режима в Сирии должна была, по замыслу Эр-Рияда, открывать, с одной стороны, прямую дорогу к агрессии против Ирана, с другой же, демонстрировать всем арабам эффективность саудовского курса, с тем, чтобы в конечном счете привести монархические режимы Персидского залива под контроль Эр-Рияда, создать нечто вроде полуостровного военного пакта, который явился бы ядром будущего халифата, неизбежно возникающего после ликвидации Исламской республики. Вместо этого Эр-Рияд продемонстрировал своим соседям, прежде всего, свою неэффективность в роли вершителя чужих судеб (в данном случае, судьбы Сирии); при этом провал в Сирии показал всему миру слабую поддержу саудовцев со стороны обамовского Белого дома. В действительности, замыслы «вахаббитской» династии, выпестованные в период правление Буша-младшего, совершенно не привлекают левых демократов, лидером которых является чернокожий президент-космополит. Его повестка дня вообще мало пересекается с проблематикой Большого Ближнего Востока, которая была так важна для его предшественника.

Однако неудача в Сирии — а это по сути окончательный провал всей антииранской стратегии — была только последним звеном в длинной цепи поражений. Наиболее болезненными из них стали крушение режима Мубарака в Египте и режима Абдуллы Салеха в Йемене. И тот, и другой были прямыми клиентами саудовской династии и фигурами безусловно прореспубликанской ориентации, идеально вписавшимися в проектирование мира по неоконовским чертежам. Их уход драматически оголил Саудовское королевство. Йемен — это вообще южное подбрюшье Хиджаза, откуда в сторону севера в военной истории полуострова всегда исходила угроза и осуществлялись вторжения. Переход политического пространства в Йемене по факту в руки радикалов означает, что кольцо вокруг «пустынного королевства» начинает смыкаться. Многие полагают, что саудовцы стояли за крахом ливийского диктатора; однако это неверно. Гибель Каддафи не устраивала саудовский режим, ливийский диктатор, несмотря на публичные сенсационные скандалы с саудовцами в прошлом, существенно изменил свою политическую платформу после уничтожения саддамовского режима в 2003 году. В изменениях в Ливии гораздо больше был заинтересован соперник саудовцев — Катар. И это также предмет головной боли для «покровителя двух святынь» (Мекки и Медины). Небольшое, но весьма богатое государство уже более 15 лет бросает вызов саудовской династии, претендуя на лидерские позиции в арабской части Персидского залива. Попытки силовой нейтрализации Хамада бин Халифы ат-Тани пока к успеху не привели.

Одной из серьезных проблем, которая существует для эр-Рияда, является бесспорно политическое развитие того направления в Исламе, которое связывают с Братьями-мусульманами. Их откровенная победа на парламентских выборах в Египте не только вывела эту крупнейшую страну арабского мира из-под саудовского контроля, она также укрепила позиции Эрдогана в Турции, которая, несомненно, по ряду положений примыкает к «Ихван аль-муслимин». Кроме того, Турция сегодня активно пытается сблизиться с палестинцами, а это означает, прежде всего, сближение с ХАМАС — движением, представляющим филиацию Братьев-мусульман. Саудовцы всегда рассматривали это направление политического Ислама как своих злейших врагов. Именно поэтому в палестинском вопросе они поддерживали всегда всех соглашателей, идущих на поводу израильского режима, в частности, они поддерживают Махмуда Аббаса как «легитимного» лидера Палестины.

Куда не кинь — везде клин. Братья-мусульмане выходят на лидирующие позиции в странах Магриба, Турция дистанцируется от Израиля и сближается с Ираном, в Сирии Асад сохраняет в своих руках бразды правления, Запад теряет интерес к осуществлению старых бушевско-саудовских схем, Китай и Россия демонстрируют солидарность с Ираном и Сирией, монархии Персидского залива относятся с большим сомнением к идее повторить на Аравийском полуострове сомнительный опыт Евросоюза… Все это на фоне уже явственно нарисовавшейся перспективы исчерпания нефтяных ресурсов в недалеком будущем.

Что же надеются саудовцы решить аннексией Бахрейна? Те, кто думает, что этот шаг согласован с Соединенными Штатами, поскольку, дескать, в Бахрейне находится крупнейшая американская база, которой могут угрожать выступления шиитов, явно торопятся с выводами. Как раз наоборот, саудовский захват соседа, с одной стороны, дает Эр-Рияду рычаг давления на Вашингтон, поскольку представляет Саудовскую Аравию теперь как гаранта безопасности этой базы; с другой стороны, наносит удар по этой самой безопасности, поскольку неизбежно ведет к разворачиванию широкого сопротивления против не только собственного режима, но теперь еще и оккупантов. Саудовцы перешли к наглядным урокам в адрес своих малых соседей по полуострову: то, что было рассчитано как добровольный акт союза против Ирана в случае стратегического успеха в Сирии, теперь превращается в «добровольно-принудительную» сдачу своих суверенитетов.

Однако вряд ли монархии Персидского залива в восторге от перспективы стать пенсионерами в Ницце или Лондоне. Им ясно продемонстрировано, что угроза реально исходит не от Ирана, а от того, кто считался их «старшим братом» и союзником. Саудовская Аравия начинает вести себя в брутальном имперском формате, который позволяли себе в новейшем времени такие державы как США и СССР.

Возможно, «мировое сообщество» и не прореагирует на эту аннексию суверенного государства так, как реагировало на захват Кувейтом Ирака. В конце концов, бахрейнский король не бежал и не возопил к Совету безопасности ООН о срочной помощи.

Но то, что арабские скакуны не готовы встать в уготованное для них саудовцами стойло — это очевидно. Объединенные Арабские Эмираты уже проводят совместные маневры ВМС с Ираном. А Катар неофициально предложил Ирану полюбовную сделку по Сирии. Таким образом, идея арабского фронта против Исламской республики Иран, столь долго гревшая душу всем ненавистникам шиитской теократии, скончалась на наших глазах в силу некомпетентности и профнепригодности нынешних правителей священного Хиджаза.

При всех вариантах аннексия Бахрейна взорвет Саудовскую Аравию изнутри. До сих пор в ее составе не было чужеродных элементов, которые могли бы стать ядром легитимного сопротивления. Патриоты Бахрейна — это готовая площадка для сбора всех обитателей «Саудии» второго сорта, не саудитов, неместных — а таких в стране подавляющее большинство! Так что Бахрейн можно считать вирусом смертельной болезни, от которой может умереть последние аравийские династии. Имя этого антимонархического недуга — революция.

22.05.12
Гейдар Джемаль,
Председатель исламского Комитета России. Специально для Иран.ру
версия для печати
Источник — iran.ru
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1337684520

Шиитское возрождение захлебывается арабской весной

 

 

 

 

Шиитское возрождение захлебывается арабской весной
Суннитские революции составили конкуренцию социально-политической идеологии религиозного меньшинства
Муктада ас-Садр пользуется авторитетом у шиитской бедноты Ирака.

Интеллектуальная и политическая активизация шиитской общины была одним из ведущих трендов последних тридцати лет на Ближнем Востоке. Ни консервативные суннитские монархии, ни светские геронтократические режимы вроде мубараковского Египта не были способны выдвинуть привлекательную идеологию, альтернативную политическому шиизму. Однако в течение последнего двадцатилетия только шиитский Иран представлял собой полноценный политический субъект, так как остальные акторы мировой политики так или иначе находились под внешним влиянием.

В настоящее время события, получившие название арабской весны, представляют собой серьезный вызов политическому и религиозному возрождению шиитов. Протестное движение суннитов в Египте, странах Магриба, Сирии, а также подъем движения «Братья-мусульмане» ставят монополию революционного шиизма в идеологическом пространстве Ближнего Востока под вопрос. Исключение составляет шиитская оппозиция в Бахрейне, выступающая против правящей суннитской династии, которую, в свою очередь, поддерживает Саудовская Аравия.

Шииты выходят из Великого Сокрытия

В шиитском исламе изначально не существует четкого разделения между духовной и светской сферами. Вся мирская жизнь верующего мусульманина, а значит, и его отношения с государством и политическими институтами должна быть (в идеале) подчинена религиозным предписаниям и нормам, изложенным в Коране, хадисах Пророка и Имамов, являющихся толкователями вероучения. При этом источником легитимности верховной власти служит институт Имамата. Основой концепции Имамата является необходимость в существовании интерпретаторов Священного Писания. Такие толкователи-Имамы обладают одновременно статусом руководителей общины (уммы). Согласно исламскому вероучению, последним Пророком, «печатью пророков», является Мухаммед. Для шиитов конец цикла пророчества (нубувват) – одновременно начало нового цикла, цикла велаята и Имамата. Совокупность духовных наставников правоверных в эту эпоху, двенадцать Имамов шиизма, называется по-арабски Авлийа Аллах, а по-персидски Дустан-э Хода – то есть «друзья», или «возлюбленные Бога».

Именно Имамы служат субъектом власти в шиитском обществе. Кульминацией шиитской богословской доктрины является учение о Махди, двенадцатом Имаме. Согласно шиитскому вероучению, сын одиннадцатого Имама Хасана аль-Аскари, по имени Мухаммед, в 940 году по христианскому летоисчислению ушел в Великое Сокрытие. Он не умер, а именно скрылся от глаз верующих, хотя наиболее благочестивые и умудренные в духовном гнозисе (ирфане) шииты могут выйти на контакт с ним. В конце времен Махди, согласно шиитским хадисам, вернется, чтобы «наполнить землю справедливостью так же, как сейчас она наполнена насилием и угнетением».

Эта теология изначально определила политизированность и повышенную социальную активность шиитов. Еще одним фактором, способствовавшим революционному настрою в шиитской общине, является угнетение и дискриминация шиитов в среде суннитского большинства. Суннитские правители Средневековья не раз подвергали репрессиям своих шиитских подданных, презрительно называя их «рафидитами» (отступниками). Такой же позиции придерживались и представители консервативного суннитского духовенства.

Оставаясь в арабском мире людьми второго сорта, шииты, особенно из богатых и знатных семей, в начале XX столетия потянулись к европейскому образованию и западным политическим теориям. Они предпочитали отдавать своих детей в колониальные учебные заведения, такие как Киннард колледж или Христианский колледж Форемана в Лахоре (Пакистан), Багдадский колледж в Ираке, Американский колледж в Тегеране или Американский университет в Бейруте. Многие представители шиитской уммы в начале-середине XX века стали искренними сторонниками модернизации и секуляризма. Кроме того, в шиитской общине появилось много представителей левых взглядов. Шииты долгое время составляли большинство в Иракской компартии, в свое время самой мощной коммунистической партии Ближнего Востока. Значительное число шиитов в Пакистане поддерживали левоцентристскую Пакистанскую Народную партию в те годы, когда ее возглавлял Зульфикар Али Бхутто, сам выходец из шиитской семьи.

Подражая суфийским тарикатам, «Хезболлах» создала собственное государство в государстве.

На первых порах шиитами была поддержана и идея арабского национализма. Проекты создания общеарабского государства внушали им надежды на появление справедливого общества, где человек будет оцениваться в зависимости от его заслуг, а не от того, кем он является – суннитом, шиитом или христианином. Активное участие представителей христианской общины в создании партии Баас (одним из ее создателей был сирийский христианин Мишель Афляк) подпитывало эти надежды. Однако последующее развитие событий разочаровало шиитов. Американский исследователь шиитской проблемы Вали Реза Наср пишет в своей книге «Шиитское возрождение» (The Shia Revival. N.Y., 2006): «Шиитские кровь, слезы и богатство, отдаваемые во имя общеарабского дела, приветствовались, но равные права при этом не были предоставлены даже в оплату за жертвенность». Примером может служить Ирак в период правления Саддама Хусейна (1978–2003), где, несмотря на светский режим, шииты вновь оказались оттесненными от власти и финансов. Шииты не были представлены в спецслужбах и элитной Республиканской гвардии. Во время ирано-иракской войны Саддам не раз называл своих шиитских соотечественников «иранскими лакеями» и проводил среди них чистки в рядах правящей партии. Беспощадным репрессиям подвергалось шиитское духовенство. В годы правления Хусейна были казнены великий аятолла Мухаммед Садык аль-Садр и два его сына, а также десять братьев и дяди аятоллы Абдул-Азиза аль-Хакима.

Аятоллы и демократия

Подобное отношение суннитских элит привело шиитов Ближнего Востока к мысли о том, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», и необходимости выработки собственной политической программы.

Первым духовным лидером, изложившим такую программу в полном объеме, был лидер иранской революции аятолла Рухолла Мусави Хомейни. Хомейни не боялся творчески использовать идеологические наработки своих предшественников: консервативного революционера Муртазы Мутаххари, консерватора Навваба Сафави и своеобразного исламского марксиста Али Шариати, отстаивавшего «красный ислам Имама Хусейна» в противовес «черному исламу» иранской династии Сефевидов. Несмотря на то что сам Шариати был раскритикован аятоллами, его взгляды повлияли на доктрину Хомейни о необходимости защиты интересов обездоленных (мостазеффин). Помимо иранских революционеров, левый тренд в шиитской общине был представлен харизматичным молодым имамом из Ливана Мусой ас-Садром (1928–1978). В двухтомнике «Наша экономика» Муса ас-Садр изложил шиитскую доктрину социальной справедливости, многие положения которой удивительно перекликались с тезисами Маркса. Ас-Садр был основателем шиитского политического движения «Амаль». В 1975 году, после начала гражданской войны в Ливане, он объявлял голодовку в знак протеста против братоубийственной бойни и призывал к примирению мусульман и христиан. В 1978 году лидер ливанских шиитов бесследно пропал в Ливии, куда приезжал просить помощи у Муаммара Каддафи. Шииты Ливана уверены, что ливийские спецслужбы ликвидировали ас-Садра. Его портреты до сих пор можно видеть в шиитских кварталах Бейрута.

Среди шиитского духовенства постепенно выкристаллизовались два проекта политического устройства, которые можно условно назвать «теократическим» и «исламско-демократическим». Первый представлен теорией велаят-э-факих, господствующей в Иране. Эта доктрина подразумевает, что верховным источником власти для шиитов является скрытый Имам – Махди, незримый духовный руководитель исламской уммы, в то время как исламское духовенство замещает Имама Махди в его отсутствие. В результате высшее исламское духовенство Ирана становится в Исламской Республике элитой, определяющей основные направления внутренней и внешней политики стран. Практическое воплощение этой концепции – своеобразное двоевластие в Исламской Республике, где светская власть дублируется властными органами, составленными из духовенства, а главой государства является религиозный верховный лидер (рахбар).

Иракские шииты после свержения Хусейна в 2003 году выдвинули свой проект, характеризующийся властью большинства. Один из его авторов – духовный лидер иракских шиитов аятолла Али аль-Систани. Этнический иранец, он сумел стать одним из наиболее популярных и влиятельных иракских политиков. Аятолла Систани, будучи полноправным членом конклава иранского высшего духовенства, разумеется, был не в восторге от американской оккупации Ирака. В то же время он увидел в свержении диктатуры Саддама Хусейна реальный шанс освободиться от суннитско-баасистского угнетения. В связи с этим он приветствовал выборы в парламент страны в декабре 2005 года по формуле «один человек – один голос». Он содействовал консолидации разрозненных шиитских группировок в рамках Объединенного Иракского Альянса и издал большое количество фетв, побуждавших иракских шиитов принять активное участие в голосовании. В одной из фетв, по информации исследователя Вали Резы Насра, содержался призыв к женщинам-шииткам «прийти к избирательным урнам, даже если их мужья будут запрещать им участие в выборах».

Помимо группы сторонников Систани, выступающих за ненасильственное участие иракских шиитов в политике, в стране существуют еще две шиитские фракции. Одну из них возглавляет харизматичный 36-летний духовный лидер Муктада ас-Садр, опирающийся на партию Садристское движение и ее вооруженное крыло «Армию Махди». Муктада ас-Садр известен как непримиримый противник американского присутствия в Ираке (его отряды не раз вступали в вооруженные столкновения с солдатами контингента США) и лидер, развивший большую социальную активность среди беднейших шиитов Ирака.

Участие шиитов в арабской протестной волне проявилось пока только в Бахрейне.

Промежуточное положение между группировками «иракского Ганди» Систани и воинствующего Муктады ас-Садра занимает Высший совет исламской революции в Ираке и его вооруженное крыло «Бригада Бадр». Признанными лидерами Высшего совета являлись братья Бакир и Абдул-Азиз аль-Хакимы. В восьмидесятые годы ХХ века они эмигрировали из Ирака в соседний Иран и осели в городе Кум. Там же была создана бригада «Бадр», принимавшая участие в ирано-иракской войне на стороне иранской армии. В настоящее время Высший совет исламской революции занимает важные позиции в иракской политической системе.

Различные религиозно-политические группы иракских шиитов объединяет приверженность к демократии (в ее специфической, исламской, версии) и неприятие иранской политической модели велаят-э-факих. Все эти движения поддерживают активные, дружественные связи с Ираном, но при этом проводят в жизнь собственную модель исламской демократии, основанную на светских политических институтах.

Похожим политическим курсом следует ливанское шиитское движение «Хезболлах». Эта партия при финансовой поддержке Ирана смогла создать структуру, которую ливанские критики называют «государством в государстве». Данная система не является ноу-хау партии, но скорее заимствована у суфийских тарикатов и духовно-рыцарских орденов Средневековья, таких как тамплиеры. Новым является применение данной системы в современных реалиях, так как при этом создается корпоративная структура, основанная на определенных идеологических принципах, в рамках государства, не имеющего фактического влияния на ее жизнедеятельность. «Хезболлах» представляет собой огромную корпорацию, чьи активы (около 2 млрд. долларов) принадлежат всей партии, а не отдельным лицам. Каждый из шиитских шейхов Ливана располагает определенным фондом, позволяющим ему оказывать социальную поддержку своей общине. Бизнесмены, связанные с «Хезболлах», отчисляют партии определенный процент от своих доходов в обмен на политическую поддержку и помощь на начальном этапе предпринимательства. Молодые ливанцы, получившие образование при поддержке «Хезболлах», затем направляются на ключевые посты в экономике страны, особенно на те, что связаны с высокими технологиями.

Большое противостояние

Одной из главных проблем, стоящих перед шиитской общиной на Ближнем Востоке, является обозначившаяся в последнее время тенденция усиления шиитско-суннитского противостояния. Представляется, что значительную роль в разжигании этого противостояния играют внешние силы, прежде всего США. Американская стратегия на данном этапе заключается в том, чтобы перенаправить легитимный протест арабских масс против диктаторских режимов в сторону межобщинного конфликта. Этот тренд заметен в Ираке, где после прихода американских войск началась шиитско-суннитская гражданская война, и в Сирии, где выступления вооруженной оппозиции против режима Башара Асада интерпретируются как борьба суннитского большинства против господства шиитов-алавитов.

Вторым фактором обострения шиитско-суннитских противоречий является соперничество Ирана и Саудовской Аравии. Влияние геополитики отчетливо прослеживается на примере прошлогодних и нынешних событий в Бахрейне, где движение шиитского большинства за демократизацию интерпретируется консервативными монархиями Персидского залива как «иранский заговор». Саудовские духовные лидеры периодически издают антишиитские фетвы. В качестве примера можно назвать обращение саудовского верховного муфтия Абдель Азиза бен Абдалла Аль Аш-Шейха, появившееся в мае 2011 года. В нем ведущий саудовский клирик назвал иранских мусульман «лицемерами и отступниками, известными своей черной историей и враждой к суннитам».

Растущая напряженность между суннитами и шиитами дает основание предположить четыре возможных сценария развития событий. Во-первых, возможно расширение суннитско-шиитских противоречий и их перерастание в полномасштабный политический, а затем и военный конфликт. Площадками такого конфликта могут стать нестабильный Ирак, где в 2005–2008 годах фактически уже имела место гражданская война между двумя общинами, а также Бахрейн, Йемен и Ливан. Это был бы самый неблагоприятный вариант развития событий.

Второй сценарий заключается в перехватывании суннитскими движениями политической инициативы. Победа партии «Братья-мусульмане» на выборах в Египте и протестное движение в Сирии, все более приобретающее религиозную окраску, могут привести к образованию надгосударственного «нового халифата». Новое образование неизбежно будет зависеть от внешних сил, враждебно настроенных к шиитам. В роли таких сил могут выступать либо консервативные монархии Персидского залива (Саудовская Аравия, Катар), либо Турция, провозгласившая курс неоосманизма. Установление саудовского господства в Сирии, являвшейся в Средневековье центром суннитского халифата Омейядов, имеет для саудитов большое символическое значение.

Третий сценарий – оптимистический для шиитов. Он реализуется в случае, если события арабской весны перекинутся на страны Аравийского полуострова. Победа шиитов в Бахрейне и в восточной провинции Саудовской Аравии эль-Хаса вкупе с шиитским доминированием в Ираке могут превратить Персидский залив в «шиитское нефтяное озеро».

В то же время альтернативой межобщинного конфликта является суннитско-шиитский диалог. Определенные надежды в плане сближения общин несет фетва, принятая в марте этого года Каирским исламским университетом Аль-Азхар. В фетве мусульманам запрещается участие в деятельности иностранных государств, направленной против Ирана. Среди части суннитского духовенства зреет убеждение в том, что основой для сотрудничества с шиитами является совместная борьба за социальную справедливость и демократизацию политического устройства.

Александр Андреевич Кузнецов — научный сотрудник Российского института стратегических исследований, вице-президент исследовательского центра «Гео-Арабика», кандидат политических наук.
16.05.2012 |
Источник — Независимая газета-Религии
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1337113020

Участие и роль Саудовской Аравии в событиях «арабской весны»

На карте «арабской весны» Саудовская Аравия помечена светло-желтым цветом, точно так же, как Мавритания, Марокко и Судан. Это означает, что уровень протестного движения в этих странах был минимальным по сравнению с другими странами Севера Африки и Ближнего Востока, если учесть, что там оно привело или к падению режимов, или к гражданской войне. В Саудовской Аравии до подобных крайностей дело не дошло, указывают немецкие эксперты. Однако протестное движение имеет свои особенности.

Активная фаза «арабской весны» в саудовском формате проходила в несколько этапов. Первый – протестное движение. Второй – реакция правящего режима . Третий – силовое подавление саудовцами протестного движения в Бахрейне и Йемене.

1. Протестное движение и требования социально-экономических преобразований

Хроника протестного движения в Саудовской Аравии складывалась следующим образом.

Если поводом для протестов в Тунисе явилось самосожжение безработного Мохаммеда Буазизи (17 декабря 2010, город Сиди Буазид), то в Саудовской Аравии – дожди, вызвавшие в конце января наводнение, к которому, как оказалось, не готовы инфраструктуры. Оно оказалось поводом для демонстрации 26 января 2011 г. в портовом городе Джидда. Начавшаяся сразу после пятничной молитвы демонстрация была жестоко подавлена, от 30 до 50 человек были задержаны.

Вторая демонстрация, состоявшаяся 29 января с.г., впервые обозначила требование политических и экономических реформ в Королевстве Саудовская Аравия: преобразование Саудовской Аравии в конституционную монархию, обуздание коррупции, снижение уровня безработицы, более справедливого распределения доходов от продажи нефти.

Третья протестная волна обозначена 5 февраля с.г. В столице Саудовской Аравии Эр-Рияде 40 женщин у здания министерства внутренних дел потребовали освобождения заключенных, арестованных без всякой причины. Напомним, что многие из заключенных (в основном, шииты) находятся в застенках с 1996 года. 17 февраля с.г. свой голос в протестное движение вплели демонстранты из шиитского меньшинства, живущие неподалеку от границы с Бахрейном и считающие необходимым улучшить свое положения на фоне социальных приоритетов в суннитской Саудовской Аравии.

Таким образом, первые недели протестного движения в Саудовской Аравии обозначили различные аспекты социального недовольства: правовой, имущественный, гендерный, конфессиональный.

Следующий этап связан с возвращением 87-летнего саудовского монарха Абдаллы ибн Абд аль-Азиза после пребывания на лечении в США. Немедленно по возвращении (23 февраля с.г.) он пообещал выделить на решение социально-экономических проблем 27 млрд долларов и провести переговоры с королем Бахрейна Хамадом ибн Исой Аль Халифой, обсудив положение в соседнем государстве (там в середине февраля прошла серия демонстраций, имевшая в основе ту же межконфессиональную неприязнь, что и в Саудовской Аравии). Тем не менее, саудовская оппозиция в лице так называемой группы Facebook объявила 11 марта Днем гнева в Саудовской Аравии.

Ядро политических требований Дня гнева – требование об отставке монарха, которое было обосновано в письме 40 саудовских правозащитников и поддержано демонстрантами. Документ содержал призыв к королю о начале национального диалога, за которым должны последовать выборы в Меджлис аль Шура (саудовский парламент), предоставление активных и пассивных избирательных прав для женщин, разработка программы эффективных мер против коррупции, финансовой транспарентности и подотчетности правительства, освобождение политических заключенных.

3 марта с.г. состоялись демонстрации в прибрежных городах Аввамийя и Катифе (восточные провинции Саудовской Аравии), в ходе которых были вновь продекларированы требования шиитского меньшинства. Они были восприняты Эр-Риядом особенно болезненно: восток Саудовской Аравии, населенный шиитами, — наиболее нефтеносный. Следом, 4 марта с.г., вновь отличился Эр-Рияд, когда после пятничной молитвы на демонстрацию, организованную исламским реформистским движением (MIRA) вышли от 50 до 100 человек. Они выкрикивали слоган «Воры, воры, где 200 миллиардов долларов?» Власти занервничали. 5 марта с.г. саудовское правительство обнародовало запрет на проведение шествий, обоснованный тем, что демонстрации противоречат законам ислама. Тем не менее, группа из 40 женщин организовала шествие в городе Даммам (также расположен на востоке страны). 10 марта с.г. саудовская полиция впервые открыла огонь по протестующим в Катифе. Очевидцы сообщили о выстрелах и шумовых гранатах, которыми пытались рассеять несколько сотен демонстрантов, причем, по неподтвержденным данным, один демонстрант был убит и четверо получили ранения.

Арабский мир меняется, и все больше саудовцев хотели бы видеть эти изменения в своей стране, отмечают немецкие эксперты. Это тем более желательно вероятно, что финансовые средства для трансформации есть в первую очередь у Саудовской Аравии, являющейся бесспорным экономическим лидером арабского и мусульманского мира. Дело в политической воле. Между тем, требующие реформ жители страны представляют лишь небольшую часть преимущественно консервативного населения, чей ритм и стиль жизни, как и национальное самосознание, заложенное еще в 1932 году, практически не меняются на протяжении десятилетий. За это время суннитско-ваххабитское духовенство надежно заблокировало страну от изменений.

Однако нарастающая доля образованной молодежи (на развитие образования Саудовская Аравия выделяет более четверти госбюджета) требует большей занятости и большего уровня свобод, более значительного участия в управлении страной. 60 процентов населения страны – молодежь до 20 лет. Причем, ежегодно рынок молодых специалистов пополняется 100 тыс. выпускников университетов. Сегодня в стране около 700 тыс. высококвалифицированных специалистов, желающих работать по специальности. С этими обстоятельствами связаны, в частности, требования в письме 40 правозащитников – например, о снижении среднего возраста членов кабмина с 65 до 45 лет, о выработке национальной стратегии по созданию новых рабочих мест для молодых специалистов.

2. Щедрость монарха или крохи с барского стола?

Меры, предусмотренные руководством страны, в числе которых — ипотечный кредит на приобретение жилья для молодоженов, увеличение срока его погашения, финансовая поддержка безработных, программа социальной помощи в виде бонуса в размере 15 процентов зарплаты, решение о выделении десятой части валового внутреннего продукта в виде расходов на пособия – являются действенными, но кратковременными, и положение не меняют, подчеркивают саудовские правозащитники.

Это не реформы, а попытка короля Абдаллы купить лояльность различных социальных групп, констатируют немецкие эксперты. Причем, монарху это не составляет никакого труда: ожидаемый рост экономики Саудовской Аравии в 2011 году — 4,5 процента. Уже к середине августа средняя цена на нефть колебалась на уровне 100 долларов за баррель, между тем, как при цене 85 долларов за баррель на протяжении 2011 года Саудовская Аравия может получить прибыль в 93 млрд долларов. Для Саудовской Аравии – обладателя четверти всех разведанных нефтяных резервуаров мира – это не очень значительная сумма, если иметь в виду, что желание монарха — инвестировать в развитие инфраструктуры в ближайшие годы 900 млрд долларов. Несмотря на астрономическую сумму, желание вполне реально и является результатом дальновидного расчета.

Иными словами, те суммы, которые выделяются на финансирование социальных программ и которые воспринимается большинством саудовцев как щедрость монарха, на самом деле является крохами с барского стола, указывают немецкие эксперты.

Рынок труда в стране складывается непросто. Здесь уже трудятся 7 миллионов иностранцев. Чтобы не создавать излишнего социального напряжения, кабмин Саудовской Аравии решил ограничить их прием, как заявил министр труда Адель Факих. В Саудовской Аравии представлены, в частности, 1200 немецких компаний. Германия — крупнейший европейский поставщик. Объем немецкого экспорта в Саудовскую Аравию в 2010 году, по предварительным данным, возрос на 14 процентов по сравнению с уровнем 2009 года, то есть, по крайней мере, достиг 5,3 млрд евро.

Сегодня Саудовская Аравия делает акцент на строительстве автомобильных и железных дорог, новых портов, больниц и электростанций, на нефтехимические и водные проекты, на развитие логистики. Салех аль Авадши, заместитель министра электроэнергетики ожидает увеличения мощности с нынешних 50 тыс. мегаватт до 120 тыс. мегаватт к 2032 году, причем имеются в виду проекты по использованию природного газа, атомной энергии и возобновляемых источников энергии.

Масштаб подобных государственных программ предполагают включение в производственный процесс 500 тысяч новых рабочих мест ежегодно. Это и будет, по мнению кабмина, ответом на требования демонстрантов.

3. «Арабская весна» как стимулятор перезагрузки отношений между властью и духовенством

Существует глубокое разочарование в саудовском обществе. Есть опасения по поводу болезни политической системы, коррупции в королевской семье, есть желание видеть фундаментальные изменения.

Эти опасения усиливаются в связи с тем, что саудовский монарх, по мнению западных экспертов, пытается сегодня выстроить новые отношения с религиозными учреждениями, в том числе и с исламистами, чтобы руками духовенства и богословов снизить уровень народного протеста. Когда нынешний правитель Саудовской Аравии пришел к власти в 2005 году, он имел достаточно оснований, чтобы вернуть авторитет религиозному истеблишменту, который он воспринимал не только в качестве источника смущения, но и как потенциальную угрозу для власти, ослабления королевской семьи .

Решение о вмешательстве в Бахрейне напрямую связано с тревогами со стороны Саудовской Аравии по поводу уровня и масштаба демократического потенциала. Саудовский монарх явно беспокоился: если бы народное восстание могло оказаться успешным до такой степени, что привело бы к смене режима в Бахрейне, это могло бы поощрить граждан Саудовской пойти тем же путем.

Но в Саудовской Аравии есть мощный фактор сдерживания – противостояние шиитам и сектантству. Призрак политической власти шиитов, замаячивший в Бахрейне, северном соседе Саудовской Аравии, был слишком очевиден. Поэтому понадобилось превентивное вмешательство, чтобы искоренить возможность шиитизации. В контексте сближения властных структур и духовенства следует рассматривать и комплекс других проблем в Саудовской Аравии. В частности, отсутствие политических партий и прав для женщин.

4. Саудовская Аравия как главный полицейский региона

О том, как воспринял мир Запада «арабскую весну» в саудовском формате, можно судить, в частности, по реакции ряда аналитиков в мае 2011 г. после операции американского спецназа в Пакистане. Они, к примеру, делали акцент на том, что Саудовская Аравия, нефтяная житница планеты, является родиной и бывшим домом Усамы бен Ладена, а также государством, граничащим с Бахрейном, где на волне протестов особенно был заметен голос шиитского меньшинства.

В марте с.г., указывали аналитики, Саудовская Аравия направила свои войска в Бахрейн для поддержки королевской семьи после месяца протестов. Профессор истории в университете Рутгерс , аналитик международной группы по изучению стран Персидского залива Тоби Джонс, автор книги «Королевство в пустыне: как нефть и вода создавали современную Саудовскую Аравию», считает, что Саудовская Аравия «ничем не отличается от других авторитарных режимов в регионе». Но она имеет огромные запасы нефти и практически неограниченные финансовые возможности, чем сдерживает широкое протестное движение.

Однако мощный финансовый фактор не говорит о том, что отсутствует интерес граждан Саудовской Аравии в достижении демократических или политических реформ или о том, что в Саудовской Аравии нет причин для того же размаха протеста, как в Египте, Тунисе, Йемене, Сирии и Бахрейне.

Особое значение приобретает деятельность Саудовской Аравии в деле подавления протестного движения в Йемене. Здесь был использован мартовский бахрейнский опыт, считает Тоби Джонс. В интервью, которое дал эксперт западным СМИ, подчеркивается роль Саудовской Аравии в «арабской весне» в формате Бахрейна и Йемена. Особенность разгона демонстраций в Йемене – отсутствие президента Йемена Али Абдаллы Салеха, который был в начале июня на лечении в Саудовской Аравии. Насколько правомерны действия саудовского монарха в Йемене, фактическом лишенном лидера? Смелость правителя Саудовской Аравии западные эксперты объясняют поддержкой США, которым Йемен необходим в качестве стартовых площадок для беспилотников, которые будут задействованы в борьбе с «Аль-Каидой».

Саудовская Аравия, внешне используя тщательно оберегаемый ею политический статус-кво, является, по существу, главным полицейским в регионе. Это – ближневосточная вендетта в конфессиональном или этнографическом аспекте, узаконенный бандитизм, который можно объяснить лишь самодержавными устремлениями, подчеркивают западные эксперты.

Способность Саудовской Аравии использовать принудительную власть, пожалуй, не имеет аналогов в регионе. Если это даже не совсем нравится США, главным пропагандистам идей демократии, они вынуждены не комментировать действия Саудовской Аравии: она – один из важнейших союзников США на Ближнем Востоке. Поэтому США сделали своим приоритетом сохранение прежних властных структур в Эр-Рияде.

ВЫВОДЫ

Первый. «Арабская весна» в саудовском формате представляет собой сочетание политических требований молодых специалистов, жаждущих реализовать себя в правовом и профессиональном аспекте, и ответ власти в виде финансовых операций, частично снижающих остроту требований и создающих образ уступчивого монарха. Последний полностью сохраняет бразды правления и нарастающий поток нефтедолларов. Между тем, правовые проблемы, касающиеся реформирования правления, введения многопартийной системы, положения женщин и конфессиональных меньшинств, продолжают оставаться не решенными.

Второй. Саудовская Аравия, опирающаяся, с одной стороны, на поддержку США, с другой стороны, на мощный нефтяной ресурс, воспринимает себя региональным лидером. Это делает ее неподсудной перед лицом ближайших соседей. В ее интересах использование доходов от продажи нефти в политических целях, и одна из них – сохранение в регионе тех режимов, которые она считает приемлемыми для укрепления собственной безопасности. Наказывая по своему усмотрению бахрейнских вольнодумцев, она продолжает ту же политику в отношении Йемена и способна повторить опыт использования против демонстрантов бронетехники и другого вооружения, если дело коснется ближних, а, возможно, и дальних соседей.

Использованы данные Arab Studies Institute, Basler Zeitung, FAZ, ZEIT Online, Tagesspiegel Online, taz

Источник — Институт Ближнего Востока
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1314089340

Реквием по Востоку

Политическая элита арабского мира вначале утратила чувство перемен, а позже и власть

В свое время Вольфганг Амадей Моцарт сочинил реквием, который мало кто знает, но его название уже длительное время не сходит с полос СМИ. Имя реквиему – «Дни гнева».
Учитывая приверженность американских политтехнологов давать своим кампаниям звучные названия, можно предположить, что и эта операция не стала исключением. Как известно, антиправительственные манифестации охватили целый ряд стран региона, среди которых Тунис, Египет, Йемен, Ливия, Алжир, Иордания, Ирак, Бахрейн и Марокко. Катализатором внутриполитических процессов, происходящих в странах региона, стала поддержка повстанцев со стороны международного сообщества, которое, нарушая международное право, стало вмешиваться во внутренние дела суверенного государства. В свою очередь военные операции сил СБ ООН придали дополнительный импульс.

Если проанализировать сложившуюся ситуацию, то вырисовывается занимательная картина. Прежде всего, если рассматривать временной фактор, то все события начали активно развиваться с начала 2011 года. При этом еще в прошлом году многие страны Ближнего Востока казались оплотом стабильности, а их дальнейшие шаги можно было прогнозировать. Достаточно вспомнить выборы в парламент Египта, на которых победила правящая Национально-демократическая партия.
Заслуживает внимания и география возникновения и распространения акций протеста. Ближний Восток и Северная Африка. С начала года восемь стран – Египет, Тунис, Марокко, Ливия, Иран, Йемен, Бахрейн и Алжир – стали своеобразной дугой нестабильности, повлияв на мировую экономику и политический расклад сил в мире.
По методам организации акций протеста нужно отметить, что народные волнения никогда ранее не распространялись практически одновременно на столь обширную территорию. И, судя по хронологии развития событий в странах региона, становится очевидным, что все они срежиссированы одной группой, которая, не мудрствуя, стала проводить все под одну «кальку».
По типу проявления протестов можно с большой долей уверенности говорить фактически о государственных переворотах, начинающихся как демократические выступления и заканчивающихся вооруженными столкновениями с органами правопорядка и правительственными войсками.
Как и прогнозировалось, сложившуюся ситуацию стали использовать в своих интересах экстремистские группировки. Так, 26 марта йеменский город Джаар захватили 30 боевиков «Аль-Каеды». Во время нападения члены группировки разграбили местный оружейный завод, на территории которого впоследствии прозвучали взрывы, унесшие человеческие жизни.
Интересно проанализировать список лидеров стран, где произошли народные волнения. Как видно из таблицы, фактически все главы государств фокусных стран находятся продолжительное, если не сказать длительное, время на руководящей должности. И если экс-президент Египта находился у власти практически 30 лет (с 1981-го по февраль 2011 года), то президент Ливии Муамар Каддафи правит страной уже 42 года.
Однако не срок нахождения у власти становится определяющим фактором, а чувство перемен, которое утратили лидеры. Тот же Каддафи, как и 40 лет назад, продолжал бряцать оружием. И это в XXI столетии, когда решающим фактором развития страны и общества выступает не насилие и страх, а знания и человеческий капитал. Мубарак, хоть и остается «тяжеловесом» Ближнего Востока, несмотря на события в его стране, он все-таки крупный политик ХХ века, который не уловил перемен в окружающем мире и в самом Египте. «Эпоха застоя» в кулуарах власти быстро передалась в общество, а оно хотело увидеть перед собой новые горизонты развития.
Восток изменился, а лидеры этого не заметили. Если бы политические элиты генерировали новые цели и идеи, представили своему населению проект обновленного арабского мира, где есть место социальной справедливости, новые перспективы развития, а не ограничивались уже сложившимся положением статус-кво, то, возможно, им удалось бы избежать тех волнений, которые прокатились по Северной Африке и Аравийскому полуострову. Кстати, именно этой задачи добивались в наднациональной Организации Исламская конференция (ОИК) – модернизации обществ с тем, чтобы они стали конкурентоспособными, видя в этом залог стабильности и процветания. Поэтому броское советское слово «прозаседавшиеся» можно смело отнести на счет политического истеблишмента Востока.
Сама атмосфера дежавю позволила «режиссерам» волнений в странах Арабского региона с легкостью «обновить кровь», сместить уже засидевшихся лидеров, которые не только стали неконтролируемыми, но и мало прогнозируемыми в своих поступках. Не составляет труда предположить, что на смену старым лидерам будут поставлены относительно молодые, более сговорчивые и менее амбициозные руководители, которые в ближайшие 5–7 лет смогут выполнять «пожелания» своего ставленника, способного при случае и похвалить отличившихся, и сместить неугодных.
Привлекает к себе внимание и группа организаторов массовых акций протестов. Практически во всех странах региона основными зачинщиками беспорядков являются организации религиозной направленности – шиитского и суннитского толка. Так, в Тунисе радикальные исламисты своими решительными действиями стали одними из активных устроителей акций протеста. Одной из активных в данном случае является известная в арабском мире и не только религиозно-политическая ассоциация «Братья-мусульмане». Организация протестов в Египте также является заслугой данного объединения, которое активно действует (под разными названиями) в других мусульманских странах. Как правило, «Братья-мусульмане» выступают в оппозиции к правящим режимам вплоть до участия в вооруженной борьбе против правительства (в частности, в Сирии в период правления Хафеза Асада). В некоторых странах (Иордания, Кувейт) «Братья-мусульмане» ведут легальную политическую деятельность. В Йемене и Иордании среди организаторов митингов также отмечается немало радикалов.
Это в свою очередь может означать только одно – стабилизация ситуации будет носить краткосрочный характер, учитывая, что две ветви одной религии, сталкиваясь на политической арене в борьбе за власть, могут привести к новым очагам напряженности.
Дополнительно отметим, что, планируя акции протеста, организаторы осознанно стали выбирать культовые сооружения и мечети. При этом основная работа по «сплочению единомышленников» проводилась в пятницу. И это вполне логично, так как именно в мечетях собирается большая часть населения, а если это происходит в пятницу, когда практически все население собирается на салят аль-джума, то явка людей и их внимание обеспечено. Поэтому становится очевидным, почему акции протеста начинались после пятничной молитвы.
Обращает на себя внимание деятельность в регионе известного радикального исламского движения «Хизбалла». Так, руководитель организации Хасан Насралла призвал к «продолжению революций в Бахрейне, Йемене и Ливии» и пообещал, что «Хизбалла» придет братским народам на помощь. Но и здесь существуют вопросы. Так, оказывая поддержку оппозиционерам, выступающим против руководства стран арабского мира, «Хизбалла» одновременно оказывает помощь правящей власти Сирии, направляя свои действия против повстанцев. Конечно, в данном случае можно учитывать тот факт, что на стороне мятежников находится известная ливанская партия «Движение за будущее», которая является противником «Хизбаллы». Но и здесь больше вопросов, чем ответов, связанных с тем, кто помогает принять правильное решение лидеру «Хизбаллы».
Также интересна позиция улемов Йемена (сословие мусульманских богословов и законоведов), которые активно включились в общественно-политическую жизнь страны. Так, глава совета улемов шейх Абдель Маджид аз-Зиндани выдвинул «дорожную карту» по выходу из политического кризиса, в основе которой лежит мирная передача власти в течение года.
Не страдают разнообразием и требования, которые выдвигали организаторы беспорядков. Так, если их сравнивать, то в большинстве случаев они носили политический характер. Лишь в некоторых странах региона требования протестующих начинались с решения социальных вопросов, но в последующем и они перерастали в политические. Из политических требований наиболее распространенными были смена режима, конституционные реформы, отставка руководства страны (президент, премьер-министр), правительства и проведение демократических выборов. Так, в Алжире демонстранты скандировали получивший популярность в Тунисе лозунг: «Требуем полной смены режима!» На улицы Аммана вышли около 10 тысяч сторонников оппозиции, которые призвали к проведению «серьезных конституционных преобразований».
Из социально-экономических требований чаще всех звучал призыв к повышению уровня жизни, снижению бедности, решению вопросов безработицы. Так, йеменские демонстранты несли плакаты с надписями «Долой разрыв между чудовищной бедностью и богатством!».
Отдельным пунктом можно выделить требования усиления борьбы с коррупцией, уход от практики назначения на руководящие посты своих родственников, представителей своего рода. Так, в Иордании и Йемене одними из популярных были лозунги: «Предайте коррупционеров суду», «Хватит коррупции!».
Интересно содержание лозунгов, с которыми демонстранты выходили на акции протеста. Большой резонанс получило требование поставить под контроль общества поток финансов, полученных от продажи энергоресурсов, в т.ч. нефти. Так, например, один из митингов, прошедших в столице Ирака, проходил под лозунгом «Где миллиарды, принадлежащие народу?». В городе Басре звучали уже другие лозунги: «Куда идут деньги от продажи нефти?».
Также есть и другие специфические черты в организации акций протеста. Так, во многих арабских странах протесты были организованы с помощью Интернета – социальной сети Facebook и массовых рассылок SMS-сообщений по мобильным телефонам. При этом отмечается, что SMS рассылались не изнутри стран, а из-за границы. В этом случае организаторы учли, что в самих странах действуют правительственные структуры, оснащенные техническими средствами контроля за подобными SMS-сообщениями.
Власти Сирии еще в 20-х числах января ограничили доступ к социальным сетям, опасаясь массовых беспорядков, произошедших в Египте. При этом в одном из интервью президент Сирии Башар Асад в интервью газете The Wall Street Journal настаивал, что это делается ради блага населения, которое еще не доросло до таких вольностей, как свободная пресса и нецензурируемый Интернет. Отметим, что практически каждый четвертый египтянин или тунисец – пользователь Интернета. Каждый шестнадцатый – пользователь Facebook или Twitter.
Впрочем, похожие попытки интернет-мобилизации в Сирии, Ливии или Иране возымели гораздо меньший эффект. В данном случае сказалась активизация государственной машины цензуры, которая успела поставить фильтры на пути организаторов массовых акций протеста.
Другой вопрос – кто распространил это нововведение в странах арабского мира, ведь до этого акции протеста проходили по так называемому «классическому» варианту. Впрочем, и здесь все очевидно: эффективность массовых акций, организованных с помощью SMS стала заметна в Испании, когда тысячи людей собрались на антиправительственные митинги после взрывов в Мадриде, массовые протесты на Филиппинах в 2001 году, в 2004 году десятки тысяч демонстрантов прошли по улицам Манхэттена, выражая протест против политики администрации президента Джорджа Буша за день до открытия в Нью-Йорке предвыборного съезда правящей Республиканской партии США.
Особый размах организация митингов, шествий и др. акций протеста с помощью SMS получила в США. Для многих социально активных граждан уже стало обычным делом, получая SMS, принимать участие в разного рода акциях. Организаторами даже был разработан пользующийся популярностью ресурс TxtMob.com, созданный для распространения и получения информации об акциях протеста, при условии если вы зарегистрировались, указав номер своего мобильного телефона и адрес электронной почты для рассылки.
Но самое интересное заключается в том, что массовые акции протеста проходили в странах с одной религией, но с разными правящими режимами. Так, если в Ливии и Сирии правят национал-социалистические режимы, то в других странах господствовала либерально-демократическая модель с выраженными признаками автократии. При этом практически весь Магриб и Ближний Восток представляют собой прозападные диктатуры. В разное время созданные не без помощи западных стран и США, они были призваны вначале обеспечить заслон распространявшемуся влиянию тогда еще могущественного СССР, а после него – сдерживать ислам.
И если с первой задачей режимы справились, то вторая цель не была достигнута. Мало того, в странах воцарились жесткие режимы, которые стали самостоятельно проводить свою политику, зачастую идущую вразрез с интересами их ставленников. Вследствие чего мы и оказались свидетелями демонтажа политических режимов в отдельных странах, которые в нашем случае принимают характер «снежного кома».
Сегодня на смену одних режимов в странах Магриба и Ближнего Востока идут западные модели, которые, по задумке «режиссеров», будут соответствовать демократическим стандартам и общечеловеческим ценностям. Вместе с тем, принимая во внимание, что инициативу во многих странах, охваченных массовыми волнениями, постепенно берут религиозные объединения, можно предположить, что не все, что сейчас делается в регионе, соответствует тому, что задумывалось.
Тем более что история уже знает подобные примеры. Это победа на выборах в Палестинской автономии радикальной организации «Хамас», после чего западные СМИ быстро вспомнили приход к власти в Германии НСДПА во главе с А. Гитлером. Впрочем, сомнения вызваны не только историческими параллелями, но и тем фактом, что для появления устойчивой демократии западного образца требуются не только механическая процедура выборов, но и социальный фундамент. Каким бы ни был режим, хорошим или плохим, он покоится на вере и доверии населения, а это комплекс ценностей и уровень политической культуры. Ведь, как показал пример с «Хамасом», палестинцы видели в этой организации выразителя своих интересов и предали анафеме лояльную Западу администрацию Палестинской национальной автономии во главе с М. Аббасом. Кстати, политический кризис, вызванный теми выборами, до сих пор не преодолен, а сам Аббас фактически нелегитимно находится у власти в ПНА, хотя срок его полномочий давно истек.

Олег СИДОРОВ, Алматы
31.03.2011

Источник — Литер
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1301558460