Кремль заявил о проработке встречи глав РФ, Турции и Ирана

AA

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков сообщил, что на данный момент прорабатывается возможность проведения в сентябре трехсторонней встречи глав РФ, Турции и Ирана.

«Есть соответствующие наметки», — сказал Песков.

По его словам, после согласования графика трех президентов по дипломатическим каналам будет сделано дополнительное заявление.

Пресс-секретарь президента Турции Ибрагим Калын ранее заявил, что третья трехсторонняя встреча президентов по Сирии запланирована на первую неделю сентября в Тегеране.

«Конкретная дата еще не определена. Анкара придает особое значение Астанинскому процессу по дипломатическому урегулированию конфликта в Сирии», — отметил Калын.

Война в Сирии началась в марте 2011 года, когда мирные демонстрации протеста переросли в вооруженный конфликт после того, как военные открыли огонь по демонстрантам. По данным ООН, в ходе конфликта погибло более 400 тысяч человек, свыше 10 миллионов были вынуждены покинуть свои дома. 4,8 миллиона человек нашли убежище за пределами страны.

https://www.aa.com.tr/ru

Трамп рискует объединить Турцию, Иран, Китай и Россию в «ось попавших под санкции»

Марк Алмонд | Daily Telegraph

«Могут ли жертвы торговой войны Трампа объединиться против него?» — задается вопросом в статье для The Telegraph директор Оксфордского института исследования кризисных ситуаций Марк Алмонд.

Он отмечает: «По отдельности Иран, Турция, Россия и даже Китай уязвимы перед давлением Америки. Но если эти страны сблизить, в результате их взаимной поддержки и способности вызывать сумятицу меры США могут стать контрпродуктивными. Вероятно, объединение Ирана и Турции можно сбросить со счетов как не более стабильное, чем двое поддерживающих друг друга пьяниц, воображающих, что они оперлись на фонарный столб. Но добавьте Россию и Китай — и внезапно у них появится новый геополитический тыл».

Эрдоган довольно откровенно намекнул на геополитический разворот, заявив, что его страна найдет новых друзей, и позвонив Путину. Еще до ссоры из-за пошлин Эрдоган бранил Вашингтон за отказ экстрадировать его врага Гюлена. Турция заигрывала с Кремлем, закупая российские комплексы С-400 и явно отказываясь от интегрированной противовоздушной обороны НАТО.

Турция, по словам автора, имеет стержневое значение. «Ее положение на стыке между Европой и Азией, на границах с Россией, Ираном, Ираком и Сирией, было одной из причин, почему Вашингтон всегда хотел, чтобы Турция была в НАТО. И поэтому Россия видит огромную выгоду в том, что Трамп наложил санкции и на Москву, и на Анкару», — пишет Алмонд.

Турции и Ирану грозят внутренние беспорядки на фоне того, что сбережения городского населения улетучиваются. Но их правительства показали, что умеют подавлять протесты. При поддержке России и Китая Рухани и Эрдоган, вероятно, сочтут, что полицейские силы и антиамериканская риторика им помогут.

Поддержку Турции уже выразил Пакистан, зависящий от китайских инвестиций. Он также получил от России предложение военной помощи взамен заблокированной американской. «В результате на шахматной доске, связывающей Турцию и Иран с Китаем, может оказаться еще одна фигура», — указывает автор.

«Единовременно противостоя оси подвергнутых санкциям стран, Трамп вносит ясность в международные отношения. Он заставляет всех выбирать, с кем они», — пишет Алмонд. Но, по его словам, Трамп забывает о мудрости своего великого предшественника Авраама Линкольна: вести войны по одной.

«Со стороны Трампа было бы мудрее придерживаться одной торговой войны за раз. Впоследствии он может обнаружить, что другие более сговорчивы, когда у них меньше друзей», — резюмирует Алмонд.

Источник: Daily Telegraph

Источник — ИноПресса

Турция – Иран: брак по расчету или..?

google

Ближний Восток после победы в Сирии

Когда президент США Дональд Трамп выступил с призывом к союзникам и другим странам прекратить с 4 ноября закупку нефти из Ирана (после этой даты поставки оттуда будут считаться нарушением санкций), а также объявил о введении дополнительных санкций против центрального банка Ирана, Анкара заявила, что Вашингтон «совершает ошибку», а Турция «будет придерживаться своей принципиальной позиции», поддерживая торгово-экономические и финансовые отношения с Тегераном.

В этой связи некоторые турецкие эксперты предполагали, что Анкаре удастся все же договориться с американцами, как это было в период с 2012 по 2015 год, когда ей удалось сохранить возможности для своих компаний вести бизнес с Ираном. Сегодня не получается. Однако Тегеран зафиксировал такую позицию турок. Поэтому когда США начали уже против Турции тарифные и торговые войны, то Иран осудил такую политику США, выступил с поддержкой Анкары. Официальный представитель МИД Ирана Бахрам Касеми заявил, что Тегеран «готов оказать посильную поддержку Турции в противодействии американским санкциям», подчеркнув, что две столицы могут стать «хорошими друзьями». Помимо того, Иран призвал Анкару «объединиться, чтобы дать совместный отпор общему врагу».

Правда, как «враги» в отношении друг к другу позиционируют себя лишь Тегеран и Вашингтон. Турция и США до этой черты пока еще не дошли, да и американскую политику (по сравнению с иранским направлением) в отношении Анкары санкционной в буквальном смысле не назовешь. По Турции — и не только по ней — реально пока бьют только пошлинами, хотя бьют больно. Так, Анкара занимает шестое место по объему экспорта стали в США, Трамп повысил пошлины. В итоге стала обваливаться лира, обнажились острые экономические проблемы. Но пусть американцы и недовольны внешней политикой Турции, ее сближением с Россией и Ираном, покупкой российских зенитных ракетных систем с-400. Увязка этих вопросов с намеренным вводом Вашингтоном новых пошлин носит условный характер. Просто США дают Анкаре понять, что она потеряет роль привилегированного партнера, если не будет придерживаться предлагаемых ей правил игры.

Другое дело, что использование Вашингтоном так называемых экономических репрессий и иранских санкций хронологически совпали. Однако маневренности у Турции на американском направлении по сравнению с Тегераном значительно больше. Отсюда демонстрация Анкарой возможностей активизации сотрудничества в рамках новых объединений и союзов, имея в виду, конечно, и Иран. Тем более что на этом направлении Турция, помимо России, может получить определенную поддержку и со стороны стран Европейского союза, которые не поддержали выхода США из ядерной сделки с Тегераном. Следует также сказать, что в сложившемся на сирийском направлении треугольнике Россия — Турция — Иран отношения между Анкарой и Тегераном, как странами региональными, всегда имели определенную историческую специфику.

Исторически они выступали как конкуренты, таковыми являлись и до недавнего времени. Достаточно вспомнить, пишет турецкая газета Sabah, отношение двух стран к такому феномену, как «арабская весна». Анкара тогда рассматривала ее как «стремление народов региона к демократии и свободе турецкого образца», а иранские лидеры считали своей «победой» и бросали угрозы в адрес Анкары. Последняя не оставалась в долгу, обвиняя Тегеран «в сектантской политике и стремлении» доминировать на Ближнем Востоке. В Сирии две столицы долго адаптировались друг к другу, используя посреднические усилия Москвы. Анкару и Тегеран толкала к совместному сотрудничеству американская политика, опасения, что США удастся реализовать в регионе курдский проект. Затем их сблизил катарский кризис, когда они почувствовали, что Вашингтон с опорой на Саудовскую Аравию намерен изменить региональный порядок в свою пользу.

В то же время есть моменты, на которые обращают внимание многие эксперты. Да, сближение между Турцией и Ираном обозначено наличием серьезных экономических и торговых связей. Анкара импортирует значительную часть своей энергии из Ирана — 20% газа и 30% нефти. Двусторонняя торговля между двумя странами, которая в 2016 году составляла 9,65 млрд долларов, имеет большой потенциал увеличиться до 30 млрд долларов. В то же время Турция не сжигает мосты в своих отношениях с Вашингтоном, в то время как и Тегеран до недавнего времени дискутировал относительно того, вступать ли в диалог с США по ядерной сделке, а если да, то на каких условиях. Не случайно в этой связи турецкие эксперты относят альянс Анкара — Тегеран к так называемому «ограниченному разряду», готовности к сотрудничеству «там, где интересы двух стран пересекаются».

Но принципиальная проблема как раз в том, что никто не знает, действительно ли Турция и Иран ориентированы на сохранение статус-кво на Ближнем Востоке таким, каким его привыкли видеть в недавнее время, или у них существуют собственные геополитические проекты, связанные с укреплением своей новой политической идентичности. Так что сценарии дальнейшего развития событий в альянсе Анкара — Тегеран остаются неясными. Некоторые эксперты предполагают, что Трамп в одинаковой мере, но с разными целями использует в отношении Турции и Ирана «северокорейские приемы» и будет «ассиметрично разжимать клещи» после ноябрьских выборов в Конгресс США. В свою очередь Анкара и Тегеран вместе заговорили о необходимости «продвигать многосторонние подходы ко всем вызовам через региональные организации».

Конечно, американцы понимают, что турецко-иранский суннитско-шиитский фронт может занять доминирующее положение в северной части Ближнего Востока и кардинальным образом изменить там расстановку сил. При этом эксперты из США считают, что такой союз может стать полноправным, и предлагают свои контрдоводы. Один из них: начать переговоры с Россией и признать ее доминирование в регионе, чтобы вбить клин в отношения Москвы с Анкарой и Тегераном. Или разыграть карту с Турцией как членом НАТО, выбросить на-гора исторический клубок ее противоречий с Ираном. «В настоящее время политика, проводимая Анкарой, обозначает путь, на котором будут иметь место болезненные периоды, — пишет один турецкий эксперт. — Но лучше всего перестать вращаться вокруг американской орбиты, сформировать собственную и принять другие страны на нее».

Станислав Тарасов

Источник — REGNUM

Израиль все чаще находит общий язык с противниками Ирана

Захар Гельман – доктор химических и философских наук, профессор.

По мнению израильских специалистов, Иран не только открыто претендует на господство в регионе Ближнего Востока, но одновременно, демонизируя Израиль, отказывает ему в праве на существование. С учетом этого факта израильское политическое и военное руководство делает все возможное, чтобы не допустить нахождение на сирийской территории иранских военных. Именно этому, в частности, был посвящен и недавний визит премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в Москву, где он провел переговоры с президентом Владимиром Путиным. Причем израильские политики обращают внимание, что это уже девятая встреча двух лидеров с сентября 2015 года, когда Россия начала военную операцию в Сирии, и третья в нынешнем году.

«БЫТЬ БЫ ХУДУ, ДА ПОДКРАСИЛА ВСТРЕЧА»

Эта русская пословица недвусмысленно характеризует насущную необходимость личных встреч Путина и Нетаньяху. Они объясняются, во-первых, ситуацией спонтанного сползания к войне в регионе, который давно стал «кипящей точкой планеты». Во-вторых, между главой российского государства и главой израильского правительства установились вполне дружеские отношения, которые помогают решению вопросов, требующих безотлагательного двустороннего анализа. В-третьих, обсуждение время от времени возникающих проблем в режиме телефонных бесед небезопасно с позиции возможного их рассекречивания.

Так, в эпоху президентства Барака Обамы, по данным издания Wall Street Journal, Агентство национальной безопасности США неоднократно пыталось прослушивать телефонные разговоры Нетаньяху, чья позиция по ядерной сделке с Ираном не совпадала с тогдашней позицией Белого дома. И нельзя исключить, что спецслужбы могут прослушивать разговоры главы израильского правительства с лидерами иностранных государств.

При этом важно иметь в виду, что даже при том, что отношение официального Израиля к Сирии и Ирану весьма разнится, ЦАХАЛ (Армия обороны Израиля) все же не позволит сирийским войскам оказаться в непосредственной близости от своей границы. Израильтяне не потерпят нарушения соглашения № 350 от 31 мая 1974 года о разъединении войск, достигнутого по итогам Войны Судного дня октября 1973 года. Если сирийские армейские подразделения войдут в поселок Эль-Кунейтра, находящийся в нейтральной демилитаризованной зоне, то ЦАХАЛ их уничтожит.

Весьма примечательно, что именно эта граница до начала гражданской войны в Сирии характеризовалась как самый спокойный рубеж Израиля. Президент Путин в ходе пресс-конференции после встречи 16 июля нынешнего года в Хельсинки с президентом Трампом подчеркнул, что Россия выступает за соблюдение соглашения о разъединении между Израилем и Сирией. Премьер-министр Нетаньяху высоко оценил военную координацию между Израилем и Россией и четкую позицию президента Путина по всему комплексу проблем Ближнего Востока.

Бывший заместитель главы Совета национальной безопасности Израиля Чак Фрейлих в интервью газете Jerusalem Post сказал: «Россия может помочь Израилю ограничить активность Ирана и Сирии, чтобы избежать непосредственного воздушного столкновения с ВВС ЦАХАЛа… Единственный способ, которым Израиль может добиться успеха в ограничении присутствия Ирана в Сирии, – это посредством России». Чак Фрейлих не сомневается в том, что «сирийцы тоже не хотят, чтобы их захватили иранцы, но, в конце концов, ключ к успеху находится в руках россиян».

При этом недоверие к Асаду у израильтян все же остается. Так, военный обозреватель 10-го канала израильского телевидения и газеты «Маарив» Алон Бен-Давид указывает: «Башир Асад не является идеальным соседом. Однако у него есть и преимущества: сирийский лидер прекрасно понимает израильское превосходство и боится его… После того как правительственные силы окончательно возьмут под контроль границу, Дамаск позаботится о стабильности в этом районе». Развивая эту мысль, коллега Бен-Давида по газете «Маарив» военный эксперт Таль Лев-Рам пишет: «Асаду нет смысла допускать к своей юго-западной границе, то есть на Голанские высоты, ни «Хезболлу», ни Иран. Тем не менее недавнее проникновение сирийского беспилотника в израильское воздушное пространство вынуждает ЦАХАЛ проявлять предельную осторожность». С точки зрения Израиля, не так важен факт проникновения беспилотника в израильское воздушное пространство, как определение сил, им управлявших. «Высока вероятность того, – обращает внимание Алон Бен-Давид, – что речь идет об иранском разведывательном летальном аппарате».

Нахождение на территории Сирии иранских вооруженных сил или военных советников Израиль считает совершенно неприемлемым. Его также беспокоит нахождение в районе Дамаска иранских систем ПВО, оснащенных современным ракетным оружием, а также баз беспилотников, способных не только собирать развединформацию, но и наносить удары с воздуха.

В Дамаске это вынуждены учитывать. Военный обозреватель самой популярной израильской газеты «Едиот ахронот» («Последние известия») Алекс Фишман пишет в статье «Война все ближе»: «Во всех рискованных ситуациях армия Асада проявляет необходимую осторожность и даже более чем необходимую, заодно удерживая от нападений на израильские объекты союзнические отряды иракских и иранских шиитов, руководимых офицерами Корпуса стражей исламской революции (КСИР)». На последние иранское руководство, кстати, делает особую ставку.

ПАЛЕСТИНСКИЙ СЛЕД В ПЕРСИДСКОМ ПАСЬЯНСЕ

Согласно документам, многие из которых опубликованы сравнительно недавно, значительный вклад в создание КСИР внес Ясир Арафат, многие годы возглавлявший Организацию освобождения Палестины (ООП). Аятолла Рухолла Хомейни, по указанию которого в 1979 году и был создан КСИР, еще в изгнании носился с идеей создания революционной шиитской армии по образцу Фронта национального освобождения Алжира (1954–1962), считавшего колонизаторами всех французов и действовавшего против них, не различая женщин, детей, стариков, с ужасающей жестокостью. Арафат предоставил боевикам Хомейни тренировочные базы ООП в Ливане.

Известный израильский эксперт по темам армии и разведки, корреспондент «Едиот ахронот» Ронен Бергман в книге «Восстань и убей первым: тайная история израильских целевых ликвидаций», вышедшей в американском издательстве Random House в 2018 году, так об этом пишет: «На тренировочных базах инструкторы ООП обучали молодых иранцев террористической тактике, искусству диверсий, проведению разведывательных операций. Для Арафата тот факт, что люди Хомейни тренировались на базах ООП, давал шанс предстать в мире значимой фигурой и еще больше увеличить свою поддержку».

Для Хoмейни создание военной структуры типа КСИР было напрямую связано со стратегией экспорта «исламской революции». Прав обозреватель Jerusalem Post Шон Дернс, написавший в номере за 16 мая с.г.: «Подобно Ленину и идеологам его типа, Хомейни считал себя лидером революции без границ. Хомейнизм был и остается больше и шире, чем просто Иран и шиитская ветвь ислама». В благодарность ООП получала от иранцев оружие и политическую поддержку, хотя те одновременно помогали и политическим противникам Арафата. Махмуд Аббас, преемник Арафата, от Тегерана держится на расстоянии. Ведь ему совсем не с руки подпадать под подозрение «в измене» со стороны таких ведущих арабских государств, как Саудовская Аравия и Египет.

Согласно иранскому закону, принятому в мае 1982 года, КСИР определяется как военно-политическая организация, «защищающая иранскую исламскую революцию, ее завоевания, и осуществляющая священную войну на пути джихада…». Следует иметь в виду, что КСИР – это не милицейское, а жандармско-полицейское, то есть обладающее войсковыми возможностями формирование, на которое возложены задачи обеспечения внешней и внутренней безопасности исламского режима в стране. Именно благодаря КСИР иранцы смогли создать различные марионеточные военизированные милиции в странах исламского мира. Так, в Ливане доминирующим влиянием обладает «Хезболла», сумевшая взять под свой контроль всю страну и к тому же фактически создавшая «филиал» в Газе. И это при том, что палестинские джихадисты остаются суннитами и немалое их количество еще недавно противостояло «Хезболле» в боевых действиях в Сирии. Что касается ХАМАСа, то эта организация также остается клиентом Ирана. Однако прав упомянутый Джонатан Спайер, утверждающий, что «ХАМАС в настоящее время уже нельзя назвать марионеткой иранцев в полном смысле этого слова». И действительно, «близкие» отношения хамасовцев с египтянами значительно отдалили эту организацию от тегеранских аятолл.

Еще до недавних переговоров Путина и Трампа в Хельсинки источники в окружении Нетаньяху сообщали, что Россия способствует «отдалению» иранских сил от израильских границ. После встречи лидеров великих держав в Хельсинки те же источники отметили тот факт, что Путин готов способствовать «выводу» этих сил с сирийской территории. Действительно, президент Путин, не испытывающий ни идеологической вражды к Израилю, ни особой симпатии к Тегерану, готов принять меры, которые он сочтет необходимыми, чтобы сдержать воинственный пыл иранцев и их марионеток. Российский президент неоднократно в личных встречах с израильским лидером выражал приверженность обеспечению безопасности Израиля. «Однако публичное высказывание такого рода из уст российского президента во время важнейшей встречи в верхах, – отмечает военный обозреватель газеты «Маарив» Йоси Мельман в статье «Укрепление отношений Нетаньяху с Путиным», – имеет особую ценность. Это заявление является своего рода официальным подтверждением того, что всем уже давно понятно: Путин не мешает Израилю противостоять иранским попыткам создания в Сирии своей военной инфраструктуры».

ДАЛЕКО РАСКИНУЛИСЬ ИРАНСКИЕ ЩУПАЛЬЦА

Следует особо отметить тот факт, что, как утверждают арабские СМИ, в последнее время Нетаньяху в переговорах с Владимиром Путиным выступает не только от своего имени, но и от имени ряда суннитских государств, и прежде всего таких как Саудовская Аравия, ОАЭ и Марокко. Между саудитами и аравийскими монархиями, с одной стороны, и Ираном, с другой, отношения давно накалены до предела. Эр-Рияд разорвал дипотношения с Тегераном еще в начале января 2016 года. Вслед о разрыве дипломатических отношений объявили Бахрейн и Судан. ОАЭ ограничились понижением уровня своего представительства.

Рабат в очередной раз разорвал дипломатические отношения с Тегераном 2 мая 2018 года, обвинив того в поддержке через «Хезболлу» Фронта Полисарио, который марокканцы считают сепаратистским, нацеленным на отделение от королевства Западной Сахары. Имеет смысл напомнить, что в 1981 году Иран разорвал отношения с Марокко в ответ на предоставление тогдашним королем Хасаном II убежища шаху Мохаммеду Резе Пехлеви после его свержения сторонниками аятоллы Хомейни. В марте 2009 года занявший марокканский престол Мухаммед VI разорвал дипотношения с Ираном, ссылаясь на активизацию попыток распространения Тегераном шиитской ветви ислама в его суннитском королевстве.

Иран провозгласил себя вселенским защитником шиитов и протянул щупальца по всему Среднему Востоку. Иранские военные и их помощники дирижируют «Хезболлой» в Ливане и Сирии, подогревают войну в Йемене, Ираке, секторе Газа, на территории Палестинской национальной автономии. Иранские интересы проявляются в таких странах, как Афганистан, Пакистан, Индия и Азербайджан. В последние месяцы замечена активизация иранских боевиков в сирийском Курдистане. Нельзя исключить подготовку этих боевиков к столкновению с курдскими милицейскими отрядами. Иранцы могут попытаться выдавить курдов из этого стратегически важного района.

Израильский арабист, сотрудник университета имени Меира Бар-Илана в Рамат-Гане (входит в «Большой Тель-Авив») Дина Лиснянская замечает: «Если раньше, согласно арабским СМИ, Израиль считался «раковой опухолью», которая приведет к разрушению Ближнего Востока, то на данный момент все переключились на конфликт между суннитами и шиитами. На самом деле этого и следовало ожидать. Арабский мир стал воспринимать Израиль совсем по-другому – как прагматичную страну, ставшую частью суннитского альянса».

Весьма уязвим Иран и в связи с продолжающимся экономическим давлением. Именно этот факт уменьшает его возможности оказания военной помощи своим сателлитам, и прежде всего «Хезболле». Тем не менее Тегерану удается переигрывать своих арабских, и прежде всего саудовских, соперников в борьбе за региональную гегемонию. Перевес дает использование иррегулярных военизированных формирований и методы дестабилизации, включающие запугивание и террор. С израильтянами у иранцев такие ходы не проходят. Авиация ЦАХАЛа неоднократно атаковала и будет атаковать иранские объекты на территории Сирии, угрожающие безопасности Израиля. Атакам будут также подвержены любые передвижения военных грузов, предназначенных для «Хезболлы».

Но подобные атаки – это еще не полномасштабная война. В определенном смысле это намеки – прозрачные и разной степени тонкости – иранцам на совершенно иные возможности ЦАХАЛ в случае непосредственной угрозы существованию государства. Понимают ли в Тегеране подобные намеки? Время покажет!

Иерусалим
10 авг. 18

Источник — ng.ru

Санкции США могут привести к новой волне протестов в Иране

AA

Восстановление санкции США увеличивают вероятность возобновления массовых акций протеста в Иране

https://www.aa.com.tr/ru/info/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0/11102

ВМС Ирана блокируют Персидский залив

Если на путях нефтяного транзита поставят несколько морских мин, может начаться война

Владимир Мухин
Обозреватель «Независимой газеты»

3 авг. 18

Иран активизирует свою деятельность в зоне Персидского залива. В ближайшее время там должны начаться маневры Военно-морских сил (ВМС) Исламской Республики и береговых войск. В учениях, по данным телеканала CNN, примет участие до 100 кораблей и катеров Корпуса стражей исламской революции (КСИР), сотни бойцов, воздушные части и береговые ракетные батареи, а также иранские военные, не относящиеся к КСИР. По мнению журналистов CNN, одна из целей данных учений – продемонстрировать возможности Ирана по перекрытию Ормузского пролива.

По оценкам экспертов, военно-морская активность Ирана в Персидском заливе наблюдалась всегда. Но сейчас к учениям иранских ВМС и КСИР в зоне Ормузского пролива наблюдатели относятся с особым вниманием. В самом узком месте ширина этого пролива составляет всего 50 км, и концентрация там большого количества иранских военных кораблей и катеров, конечно же, вносит определенную напряженность в регионе. Тем более что Госдепартамент США в связи с выходом Вашингтона из ядерной сделки с Тегераном добивается ограничения экспорта иранской нефти. Свое решение по этому поводу США планируют озвучить 4 августа. В Тегеране же не раз уже заявляли, что в случае введения международных ограничений на закупки нефти Иран может закрыть Ормузский пролив для нефтяного экспорта.

У иранского флота накоплены большие запасы минного оружия (хоть и устаревшего), а к постановке мин приспособлены почти все корабли. Причем осуществить постановку можно в очень сжатые сроки, а буквально первый или второй подрыв супертанкеров может парализовать все судоходство. К тому же минные заграждения серьезно затруднят действия корабельных группировок американского флота.

При этом CNN отмечает, что «как правило, подобные учения Корпуса стражей исламской революции проходят гораздо позднее в году». Кроме того, в Персидском заливе в данный момент находится лишь один американский боевой корабль – ракетный эсминец Sullivans класса Arleigh Burke.

«Мы осведомлены о том, что Иран наращивает морские операции в Персидском заливе, Ормузском проливе и Оманском заливе. Мы внимательно следим за этим и продолжим работать с нашими партнерами, чтобы гарантировать свободу навигации и свободное коммерческое судоходство в международных водах», – заявил CNN представитель Центрального командования Вооруженных сил США капитан Уильям Урбан. Каким образом США будут работать с партнерами, офицер не уточнил. Хотя и так ясно, что в военном плане американцы что-то готовят, чтобы в случае дальнейшего обострения ситуации нейтрализовать Иран в Персидском заливе. СМИ уже писали о том, что удар по Ирану может быть нанесен уже в августе, и помочь в этом Вашингтону могут Австралия и Великобритания.

При этом все обратили внимание и на угрожающую запись американского президента Дональда Трампа в адрес президента Ирана Хасана Рухани, сделанную на прошлой неделе в Twitter: «Берегитесь», – написал Трамп, используя исключительно заглавные буквы.

160-2-1_b.jpg
Даже небольшие катера иранского флота способны поставить минные
заграждения. Фото с сайта www.military.ir
Позже, правда, он смягчил свою позицию и сообщил о готовности встретиться с представителями руководства Ирана «без предварительных условий». В ответ командующий КСИР Мохаммед Али Джаафари заявил, что в Тегеране не считают возможным организацию подобной встречи. «Мистер Трамп! Иран это не Северная Корея, чтобы принять ваше предложение о встрече», – цитировали иранские СМИ слова Джаафари. В то же время интернет-портал Iran.ru приводит мнение иранского аналитика Фарамарза Давара, который утверждает, что «согласно Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, Ормузский пролив является международным проливом, и в мирное время право транзита по нему не может быть приостановлено». «Преднамеренное блокирование Ормузского пролива и недопущение пересечения его судами является серьезной мерой с потенциальными последствиями. Если говорить серьезно, то это может сигнализировать о начале боевых действий в Персидском заливе», — считает Давар.

«Технически, к примеру, постановкой даже двух-трех глубинных мин, не говоря уже о масштабных минных заграждениях, Ормузский пролив Иран смог бы перекрыть, – сказал «НГ» военный эксперт капитан 1 ранга Олег Шведков. – Однако это действовало бы непродолжительное время, поскольку наверняка международное сообщество, США и другие страны все эти заграждения сумеют уничтожить. Поэтому, возможно, у Тегерана есть другой план, связанный с прекращением нефтяного транзита с месторождений в районе Персидского залива. Они уже насолили американцам и другим своим недругам, используя для этого йеменских хуситов. Те обстреляли на прошлой неделе в районе Баб-эль-Мандебского пролива саудовские танкеры, что уже привело к приостановке нефтяного транзита по Красному морю». Шведков обратил внимание на то, что премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху уже предостерег Иран от попыток и в дальнейшем блокировать Баб-эль-Мандебский пролив.

«Если Иран попробует заблокировать Баб-эль-Мандебский пролив, я уверен, что он столкнется с международной коалицией, которая попробует это предотвратить. И израильские вооруженные силы войдут в эту коалицию», – заявил Нетаньяху. И это очень серьезное заявление. Кстати, вчера йеменские хуситы объявили двухнедельный мораторий на атаки судов, следующих через Баб-эль-Мандебский пролив. Согласно их заявлению, это жест доброй воли, призванный содействовать достижению мира в Йемене. При этом со стороны Ирана по поводу этого решения никаких заявлений не поступало.

«Я уверен, что большой войны на Ближнем Востоке против Ирана не будет. У Трампа сейчас не та позиция, чтобы начинать там военные действия, – сказал «НГ» старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин. – Да и союзников в данной ситуации у него мало – только Израиль и Саудовская Аравия. Решения нынешнего президента США многими политиками критикуются внутри страны. Ядерную сделку с Ираном по-прежнему поддерживает большинство постоянных членов Совбеза ООН, а также Германия. Значит, возможные санкции США, связанные с добычей и транзитом иранской нефти, будут неэффективны». По мнению эксперта, не нужна война и самому Ирану, который сейчас чувствует поддержку многих стран. «У Ирана сейчас много внутренних проблем, связанных с экономическими трудностями. Нынешняя власть там считается либеральной. И если США будут поддерживать и стимулировать там недовольство нынешним руководством страны, народные волнения, то к власти в Иране придут радикальные исламисты, для которых США – это самый заклятый враг. В администрации Трампа это, видимо, понимают, и ссориться с Тегераном, как говорится, до драки, они, видимо, не будут, да и не смогут», – уверен Сажин.

Источник — независимая газета

Иранский разворот Трампа может быть полезен Европе

Кристоф фон Маршалл | Tagesspiegel

Дональд Трамп, которому так хочется быть государственным деятелем, руководствуется в своих действиях одним лишь тщеславием. Для Европы его предложение Тегерану сесть за стол переговоров может стать преимуществом, считает корреспондент немецкой Tagesspiegel Кристоф фон Маршалл.

«До сих пор готовность Трампа встречаться без предварительных условий то с Ким Чен Ыном, то с Владимиром Путиным вызывала ликование у всяких политических негодяев. (…) Но что получал от этих встреч сам глава Белого дома? Пока что нет никаких ощутимых результатов, которые бы хоть как-то оправдывали подобные шаги навстречу, предпринятые Вашингтоном. Трамп вредит западным интересам, умасливая диктаторов», — констатирует журналист.

Для президента США речь идет лишь о собственной значимости, а не об интересах страны — ему нравится представлять себя в роли государственного деятеля. «Если он грозит войной — внимание ему гарантировано. Взгляды обращаются на него и в том случае, если он приглашает на саммит — и уж тем более тогда, когда мир облетают кадры со встречи с мнимым партнером. Трамп представляет себя вошедшим в учебники по истории — подобно Никсону в Китае или Кеннеди с Хрущевым в Вене», — передает издание.

Теперь речь идет о возможной встрече с руководством Ирана после того, как обе стороны пригрозили друг другу войной? Иран ставит условия, замечает автор: «Трамп должен отменить свое решение о выходе из ядерного соглашения». В мире Трампа условия ставит он, а не оппонент. «Возможно, и здесь будет найден выход — как в случае со штрафными пошлинами против Европы. Возможно, Трамп не станет отменять своего решения о выходе из соглашения, но пока не будет прибегать к санкциям».

Подобное развитие ситуации выгодно для Европы и Германии, говорится в статье. «В таком случае не будут введены «вторичные» санкции против третьих стран, ведущих бизнес с Ираном. (…) Кроме того, сократится пропасть между Европой и США. Оба игрока заинтересованы в продолжении переговоров, цель которых — остановить развитие ядерной программы Ирана и заставить Тегеран отказаться от поддержки террористических групп. Однако Европа и США при этом идут разными путями: Трамп делает ставки на санкции, Европа — на переговоры». Перспективы улучшения ситуации вокруг ядерной сделки не так уж плачевны — в экономическом плане Иран находится под сильным давлением, отмечает в заключение фон Маршалл.

Источник: Tagesspiegel

Источник — Инопресса

Санкции только сближают Россию, Турцию и Иран

google

Трамп проигрывает игру на Ближнем Востоке

Вашингтон по разным причинам ввел санкции против России и Ирана, а сейчас угрожает репрессиями уже Турции, своему партнеру по НАТО. При этом в российско-иранско-турецком треугольнике именно Тегеран имеет наибольший исторический стаж пребывания под санкциями.

Маховик прещений против него стал раскручиваться в 1979 году, после того как группа радикально настроенных иранских студентов захватила американское посольство в иранской столице и захватила заложников. В ответ США заморозили все авуары Ирана и хранящиеся в американских банках его золотые запасы, ввели полный запрет гражданам и компаниям Соединенных Штатов вести бизнес в Иране или участвовать в совместных предприятиях с иранскими компаниями, в том числе в нефтегазовой промышленности. Санкции грозили также компаниям третьих стран, которые нарушали условия американского эмбарго. Определенный просвет наступил лишь тогда, когда между «шестеркой» мировых держав и Тегераном была заключена ядерная сделка. С Ирана стали сниматься различные эмбарго.

Но ситуация вернулась на круги своя, когда президент США Дональд Трамп в мае этого года объявил о выходе из ядерной сделки и подписал указ о возвращении прещений. В отношении России американцы ввели разноплановые и разнопрофильные санкции после воссоединения Крыма. В последующем репрессии под теми или иными предлогами постепенно расширялись. Что касается Турции, то Вашингтон впервые открыто заговорил о введении против нее санкций после того, как появились сообщения о готовности Анкары приобрести российский зенитный ракетный комплекс С-400. Хотя это лишь вершина айсберга, поскольку проблемы в турецко-американских отношениях нарастали давно. Многое стало выплескиваться наружу, когда США начали открыто поддерживать курдов, причем не только в Сирии.

Существуют и определенные нюансы. На глобальном уровне обозначено вооруженное противостояние между США и Россией. На региональном уровне — в Сирии — Россия, США, Турция и Иран де-факто участвуют в военном конфликте. При этом Вашингтон регулярно угрожает Тегерану войной, тогда как Турция — пусть во многом и формально — остается в составе возглавляемой американцами международной коалиции по борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). В то же время Россия, США и Турция осуществляют координацию своих действий на сирийском направлении по линии военных ведомств. Есть основания предполагать, что такой же сценарий действует и во взаимоотношениях между Россией, Турцией и Ираном. В этом сложном, необычном и беспрецедентном по историческим меркам геополитическом уравнении с участием внешних «тяжеловесов», Москвы и Вашингтона, а также Анкарой и Тегераном, претендующими на особую роль на Ближнем Востоке, именно Турция становится «камнем на дороге», о который США стали постоянно спотыкаться.

Дело в том, что американцы не предлагают туркам ожидаемых ими новых решений или инициатив в развертывании политики на Ближнем Востоке, в рамках которой Анкара обнаружила бы свое «почетное» место. Истина в том, что именно российско-турецкий альянс на сирийском направлении, активное развитие торгово-экономического и военно-технического сотрудничества между двумя странами не только укрепляет, но и повышает геополитическое значение Турции в регионе. Определившийся ход событий свидетельствует о том, что при определенных обстоятельствах Москва может привести турецкое и иранское влияние в качестве аргумента в диалоге с Вашингтоном, который, по оценке многих американских экспертов, после подписания документов по иранской ядерной сделке и снятия санкций имел немалые шансы выйти с Тегераном на прямой диалог. Но Трамп решил выйти из соглашения, приступил к введению санкций, что вынуждает Иран сделать долгосрочный выбор в сторону расширения сотрудничества с Россией и Турцией. И не только на сирийском направлении.

Налицо некий промежуточный результат: американские санкции не только сближают Москву, Анкару и Тегеран, но и сужают возможности США влиять на изменение курса властей этих стран и ограничивать поле для маневров. Более того, замечает германский исследователь Кристиан фон Зоэст, санкции со стороны Вашингтона не находят абсолютной поддержки со стороны других стран, даже союзных, которые не выступают с американцами единым фронтом. По мнению другого германского эксперта Кристофера Даазе, проблема в том, что для Трампа «в первую очередь важна не внешняя политика, вопрос не в России, Турции или Иране, для него на данном этапе важны все же внутриполитические цели. Он блефует, не имея возможностей заключить секретные сделки с Москвой, Анкарой или Тегераном» без опасений спровоцировать атаку против себя в Конгрессе, и проигрывает игру на Ближнем Востоке.

Если внимательно и непредвзято посмотреть на то, что объединяет и что разделяет Россию, Турцию и Иран, то легко заметить — их вековые исторические споры. Может быть, все останется в прошлом и общие глобальные интересы перерастут и в более серьезный, стратегический формат. Условия для этого есть. Что же касается США, то, как пишет в этой связи турецкое издание Daily Sabah, «теперь лучшее, что может сделать Вашингтон, это перестать уговаривать Турцию прекратить сближение с Ираном и Россией». Если Москве, Анкаре и Тегерану удастся поддерживать стабильность в регионе в общих интересах, появится шанс добиться мира и процветания. На днях президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган не только попросил принять Турцию в состав БРИКС, но и анонсировал проведение 7 сентября в Стамбуле саммита по Сирии с участием Турции, России, Франции и Германии. Американцы в Стамбул не приглашены. А сразу после того состоится встреча в астанинском формате Москва — Анкара — Тегеран.

Станислав Тарасов

Источник — REGNUM

Ирано-саудовский конфликт обретает ядерный масштаб

google

Эр-Рияд подозревают в желании заполучить атомное оружие

Принц Мухаммед бин Сальман утверждает, что его страна ищет мирный путь в сфере атомной энергетики.

Израиль настаивает на том, чтобы США наложили ограничения на свои будущие проекты с Саудовской Аравией в области атомной энергетики. Перечень требований глава израильского Минэнерго Юваль Штайниц передал своему коллеге из США Рику Перри еще в конце июня, однако их содержание стало известно американскому порталу Axios только сейчас. Израиль опасается, что королевство получит возможность создать ядерное оружие. Источник «НГ» в Госдепе намекнул, что никаких опасений по поводу саудовского атома у США пока нет.

Саудовская ядерная программа не должна стать угрозой для безопасности в регионе, считают в Израиле. Эр-Рияд ведет переговоры с 10 государствами по поводу строительства на территории королевства первых двух атомных реакторов, которые, как утверждается, будут функционировать в мирных целях. О готовности американских компаний помочь аравийской монархии в создании ядерной программы сообщалось еще в декабре 2017 года, но об окончательных решениях ничего известно не было. Израиль, похоже, считает дело решенным. В связи с этим он ждет от США гарантий того, что Эр-Рияд не получит права обогащать уран на своей территории. В перечне требований еврейского государства – максимальная прозрачность по ядерным соглашениям между Вашингтоном и Эр-Риядом, в том числе отчетность, какое оборудование будет продано саудовской стороне. Израиль также ждет, что использованное ядерное топливо будет вывезено с территории королевства.

Главный страх еврейского государства связан с тем, что один из его потенциальных соперников на Ближнем Востоке создаст оружие массового уничтожения.

Об этом, по данным Axios, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил в частной беседе с президентом США Дональдом Трампом еще в марте этого года – во время визита в Вашингтон. Он подчеркивал, что продавать атомные реакторы Эр-Рияду опасно. Трамп ответил, что воспрепятствовать продаже нельзя: если ядерное оборудование не предоставят Саудовской Аравии США, то это сделают другие страны, такие как Россия и Франция. Офис Нетаньяху не опроверг, что тема саудовского атома была поднята в ходе его визита в Америку: «Премьер-министр Нетаньяху долгое время говорил, что в иранской ядерной сделке есть много опасностей. Одна из них заключается в том, что другие страны региона будут требовать тех же возможностей, которые сделка дала Ирану, в том числе обогащение урана».

Источник «НГ» в Госдепартаменте пояснил, что в Вашингтоне не против создания в Саудовской Аравии ядерной программы, если она будет соответствовать международным нормам. «Соединенные Штаты поддерживают мирные ядерные программы до тех пор, пока выполняются обязательства в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия и требования МАГАТЭ, а самые высокие международные стандарты в области безопасности, нераспространения, экспортного контроля и физической безопасности строго соблюдены», – заявил «НГ» представитель Госдепа на условиях анонимности.

Всего Эр-Рияд планирует построить 16 ядерных энергоблоков. По подсчетам Bloomberg, это займет более 20 лет и потребует затрат в 80 млрд долл. Документ о саудовской атомной программе был одобрен королевским кабинетом министров в середине марта. В нем говорится об исключительно мирном характере всех проектов в этой области и строгой приверженности нормам МАГАТЭ. Причем разведка и оценка запасов саудовских урана и тория были начаты еще в декабре 2017 года. Их вели Научный центр атомной и возобновляемой энергетики им. короля Абдаллы и Геологическое управление королевства – не без участия экспертов Китайской национальной атомной корпорации. По словам главы Геологического управления Саудовской Аравии Захира Наваба, все работы укладывались в план королевства по поиску альтернатив черному золоту. Напомним, что уход от нефтяной зависимости заложен в национальную стратегическую программу «Видение-2030».

Впрочем, ядерные амбиции Саудовской Аравии, даже с учетом деклараций о мирных намерениях, не могут не вызывать опасений у других стран Ближнего Востока. Самовольный выход США из многосторонней сделки по иранской ядерной программе, подписанной в 2015 году, и последовавшие за этим угрозы Тегерана возобновить масштабы обогащения урана обострили ситуацию, заставив государства региона повышать свои ставки в противостоянии с «режимом аятолл». Саудовская Аравия не осталась в стороне. В мае глава саудовского МИДа Адель аль-Джубейр заявил в эфире телеканала CNN, что королевство может начать разработку собственного ядерного оружия в том случае, если на это пойдет иранская сторона. «Мы сделаем все, что потребуется, чтобы защитить наш народ, – отметил глава саудовской дипломатии. – Если Иран получит ядерный потенциал, то мы предпримем все возможное, чтобы сделать то же самое».

В экспертной среде отмечают: израильское беспокойство по поводу саудовского атома выглядит необоснованно. «Она (саудовская ядерная программа. – «НГ») должна быть создана – это было заявлено во время визита принца Мухаммеда бин Сальмана в Соединенные Штаты – только в ответ на действия Ирана, – пояснил «НГ» профессор кафедры современного Востока факультета истории, политологии и права РГГУ Григорий Косач. – Если он в результате выхода США из иранской ядерной сделки пойдет на возобновление ядерной программы, тогда Саудовская Аравия начнет развитие собственной. Но, как говорил принц Мухаммед, если она и будет развиваться, то только под жестким контролем со стороны МАГАТЭ. Саудовская политика в отношении ядерных программ в этом регионе заключается в том, что зона Ближнего Востока должна быть денуклеаризирована. В связи с этим Эр-Рияд всегда, с одной стороны, говорил и говорит об иранской опасности, с другой стороны – о том, что Израиль обладает ядерным оружием. Про Израиль он говорит как бы в скобках».

Получение Эр-Риядом ядерного оружия может изменить баланс сил на Ближнем Востоке, допустил аналитик. «Но когда и насколько он будет изменен? Саудовская Аравия только начинает или будет начинать идти в этом направлении, в то время как Иран уже прошел значительный путь, – отметил Косач. – Если и будет изменение соотношения сил в региональном масштабе, то это произойдет не сразу». В случае если у Ирана и Саудовской Аравии появится ядерное оружие, то напряженность между двумя державами достигнет максимума, убежден эксперт. «Напряженные отношения – фактически гибридная война – между Саудовской Аравией и Ираном проявляются в йеменском конфликте, – напомнил «НГ» Косач. – Саудовская Аравия продолжает выступать категорическим противником присутствия Ирана, «Хезболлы» (ливанская группировка. – «НГ») и шиитских формирований в Сирии. Конфликт из-за Ливана, холодное отношение Саудовской Аравии к ХАМАС (палестинская группировка. – «НГ») – есть много разнообразных обстоятельств».

Вместе с тем важно отметить, что противостояние иранской политике привело к неожиданному сближению позиций Саудовской Аравии и Израиля. Одним из признаков подобного потепления служит отсутствие действенного ответа со стороны Саудовской Аравии на майское обострение в секторе Газа. Важным знаком стало и то, что в марте 2018 года власти королевства разрешили самолетам компании Air India, которые направляются в Тель-Авив, пролетать через саудовское воздушное пространство. Линия была официально открыта 22 марта. Как писала «НГ» (см. номер от 04.04.18), убедительным доказательством израильско-саудовского сближения также стали сенсационные заявления принца Мухаммеда в интервью американскому изданию Atlantic о том, что еврейский народ имеет право на свое государство. «Я верю, что палестинцы и израильтяне имеют право на собственную землю», – поделился тогда кронпринц своим мнением.

Игорь Субботин
11.07.18

Источник — ng.ru

National Interest: У США есть лишь один способ для победы над Ираном

Американские официальные лица могут изрядно посинеть, если задержат дыхание в ожидании свержения режима на фоне уличных протестов. Даже если «улица» победит иранский режим, нет никаких оснований полагать, что новое иранское правительство откажется от военного ядерного проекта

Теперь, когда Соединенные Штаты «разобрались» с Северной Кореей, настало время вернуться к вопросу об американской политике в отношении Ирана. На вопрос о том, чего именно хочет Вашингтон и как он намерен этого добиться, еще предстоит ответить, пишет Амитай Этциони в статье для американского издания The National Interest.

То, что США в настоящий момент «разобралась» с Северной Кореей, не означает, что КНДР больше не представляет ядерной угрозы. Вашингтон и Пхеньян создали определенный дипломатический образ, который они будут эксплуатировать в течение многих месяцев. И северокорейский лидер Ким Чен Ын, и президент США Дональд Трамп продолжат утверждать, что сингапурское соглашение — это крупное внешнеполитическое достижение. Также они продолжат делать небольшие уступки друг другу, чтобы убедить всех в том, что они находятся на пути к полной денуклеаризации Корейского полуострова. Для северокорейского лидера трудно придумать лучший способ защиты своей ядерной программы, чем постоянно твердить о том, что он планирует ее демонтировать. Трамп, в свою очередь, продолжит зарабатывать политические очки, указывая на возможность мирного разрешения северокорейского кризиса, пока всем не станет ясно, что КНДР вовсе не собирается отказываться от своего арсенала. Такая дипломатическая игра будет продолжаться довольно долго, что, в свою очередь, позволит Вашингтону на некоторое время отвлечься от северокорейской проблемы, чтобы сосредоточить свое внимание на Иране.

К сожалению, в Белом доме вновь витает идея о том, что необходимо сместить существующий иранский режим, а не изменить его поведение. Советник по национальной безопасности Джон Болтон еще до того, как занял нынешнюю должность, заявил, что целью США «должна стать смена режима в Иране». До того, как Майк Помпео занял должность государственного секретаря США, он заявил, что «Конгресс должен предпринять меры для того, чтобы изменить поведение Ирана и, в конечном счете, иранский режим».

Такие призывы могут подорвать переговоры с Ираном, которые могли бы привести к изменению его поведения, поскольку США требуют отстранить от власти партию, с которой Вашингтон должен вести переговоры. Одна из причин того, что сирийский конфликт длится так много лет, заключается в упрямой позиции США, согласно которой предварительным условием для переговоров должно послужить отстранение президента Сирии Башара Асада от власти.

Есть два варианта, которые США рассматривают для изменения режима в Иране. Первый вариант — это военное вторжение. Так было в Афганистане и Ираке. Однако учитывая огромные человеческие и экономические издержки, а также разрушительные последствия подобного вторжения, от военного сценария следует отказаться. Действительно, иранский режим гораздо сложнее сместить, чем режим бывшего президента Ирака Саддама Хусейна или режим талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Афганистане.

Второй вариант — это поддержка оппозиционных общественных групп внутри Ирана. Иран состоит из большого числа этнических групп, некоторые из которых испытывают весьма негативные чувства к существующему режиму. Сюда можно отнести курдов. Сообщается о том, что ЦРУ пытается связаться с лидерами этих групп, чтобы активизировать их протестную деятельность.

Именно уличные протесты привели к свержению правительства в Тунисе и Египте. Однако Иран намного эффективнее контролирует своих граждан. Его успех основан на разрешении некоторых возражений против государственной политики и предоставлении реформаторам определенной власти для проведения небольших реформ. В Иране также эффективно работает тайная полиция. Тем, кто хочет сделать ставку на иранской народ, придется долго ждать.

Более того, нельзя полагаться на то, что смена режима приведет к желаемому изменению поведения Ирана. Общественные группы, которые могли бы свергнуть правящий режим, являются патриотами своей страны, которые ненавидят США больше, чем нынешнее иранское руководство. Если эти силы придут к власти, они обязательно поддержат развитие ядерной программы. Не стоит забывать, что именно иранские реформаторы запустили ядерную программу.

С другой стороны, нынешний режим показал, что он очень заинтересован в переговорах о денуклеаризации на фоне военной угрозы. В середине 2003 года США продемонстрировали свою военную мощь, уничтожив иракскую армию всего за несколько недель. Иран не мог добиться аналогичного результата в течение восьми лет.

В мае 2003 года Иран направил правительству США предложение о начале диалога касательно иранской ядерной программы. Некоторые эксперты заявили, что у США появилась возможность заключить «великую сделку». Но администрация экс-президента США Джорджа Буша отвергла это предложение, поскольку Вашингтон стремился к смене режима.

Короче говоря, американские официальные лица могут изрядно посинеть, если задержат дыхание в ожидании свержения режима на фоне уличных протестов. Даже если «улица» победит иранский режим, нет никаких оснований полагать, что новое иранское правительство откажется от военного ядерного проекта. В отношении Ирана могла бы сработать комбинация военного и дипломатического давления, конечно, если американская администрация в первую очередь заинтересована в изменении поведения режима, а не в его свержении.

Александр Белов

Источник — REGNUM

Иран в самом центре ближневосточной игры

http://www.myshared.ru

Khorasan, Иран

Как убежден посол ОАЭ в Москве, Россия сможет «повлиять на Иран», дабы он прекратил «вмешательство в жизнь арабских государств».

По сообщениям «Русия аль-Яум», Маадед Хареб Аль-Хейили, посол ОАЭ в России, отвечая на вопрос о роли Москвы в урегулировании гражданского конфликта в Йемене, заявил следующее: «Страны Арабской коалиции и отстраненное правительство Йемена будут приветствовать любые шаги по йеменскому урегулированию, пока они находятся в соответствии с Резолюцией ООН и 2216 и решениями конференции Национального диалога».

Утверждая, что Россия в данной связи может оказаться весьма влиятельной силой, дипломат подчеркнул: «Надеюсь, что Россия при этом окажет влияние и на соседний Иран, чтобы он, наконец, прекратил свое вмешательство во внутренние дела арабских государств, поскольку Иран, помимо Сирии, постоянно вмешивается в происходящее в Ираке, Кувейте, Саудовской Аравии, Йемене, и даже в Мавритании и Алжире».

Посол Объединенных Арабских Эмиратов в России также заявил: «Еще мы надеемся, что Иран также откажется от своей «революционной» внешней политики и распространения в регионе своих дестабилизирующих «революционных» идей, и начнет вести себя как государство, а не как «революционер»».

Более того, дипломат призвал Иран относиться с уважением к национальному суверенитету соседних стран, что, по его словам, пойдет на пользу самому же Ирану, странам региона, а также послужит укреплению стабильности и безопасности во всем мире.

Как отметила ИА «Исна», данные утверждения арабского дипломата прозвучали несмотря на то, что официальные лица Исламской Республики Иран постоянно подчеркивают — Исламская Республика не осуществляет никакого «вмешательства» во внутренние дела арабских государств, а, напротив, выступает за скорейшее мирное урегулирование в тех странах, где имеется нестабильность, в частности, в Йемене и Сирии.

При этом хотелось бы напомнить, что ни о каком «военном присутствии» Ирана в некоторых арабских странах речь не идет — имеет место только присутствие военных советников, которое осуществляется с согласия законных правительств этих стран, и целью которого является содействие правительствам в борьбе с терроризмом. И официальные лица Ирана не раз об этом говорили.

Официальный представитель МИД Ирана Бехрам Касэми несколько дней назад решительно осудил действия так называемой «Международной коалиции», которые действительно являются вмешательством во внутренние дела, — в частности, это воздушные и морские обстрелы порта Йемена Аль-Хадида. При этом представитель МИДа выразил обеспокоенность ухудшающейся гуманитарной ситуацией на территории Йемена.

В иранском МИДе не раз отмечалось то, что йеменский конфликт не имеет военного решения, а те страны, которые осуществляют там военную агрессию, должны ее немедленно прекратить. Подобные действия являются преступлением против человечности и подрывают все усилия, направленные на политическое урегулирование конфликта, а также лишь усложняют ситуацию в стране.

Представитель МИД Ирана Бехрам Касэми, ранее, также затрагивая происходящее в последнее время в Йемене и напомнив о продолжающейся жестокой иностранной интервенции против страны, что уже привело к экономической блокаде, разрушению инфраструктуры, массовым убийствам, выразил также надежду на то, что все политические организации, группы, партии и течения прекратят внутренние конфликты, проявят солидарность перед лицом зарубежной агрессии и сформируют единый национальный фронт.

Касэми, выразив свое сожаление относительно ожесточения конфликта в прошедшие дни, призвал стороны проявить сдержанность, и выразил надежду на то, что все внутренние противоречия и конфликты будут разрешены путем политического диалога, и таким образом, будет ликвидирована почва для разного рода козней, которые плетут внешние враги народа Йемена.

Относительно проблемы вооруженной поддержки Йемена, в чем неоднократно обвиняется Иран последнее время, Касэми заявил, что подобные подозрения — ни что иное, как провокационные слухи и клевета. Никакой подобной «помощи» оказывать стране, которая находится в блокаде, просто нет возможности. Но даже если подобные попытки (поставок оружия) имели бы место, Иран проявил бы достаточно смелости, чтобы заявить об этом открыто. Оружие, которое сейчас находится в руках населения страны, — это то, что досталось в наследство из арсеналов, которые были созданы и накоплены предыдущими политическими режимами. Сегодня мы видим то, что Йемен и его народ, для защиты от внешней агрессии и ради собственной безопасности использует все доставшиеся ему ресурсы, в том числе и военную технику, и это совершенно естественно.

Источник — Иносми

Америка уже хотела разделить Иран на семь независимых государств

Американский проект раздела Ирана на семь независимых государств

8 мая американский президент Дональд Трамп в ходе своего выступления, продолжавшегося 11 минут, заявил, что США выходят из ядерного соглашения 2015 года и вновь вводят против Тегерана санкции, отмененные прежде данным соглашением.

Трамп также сообщил, что, помимо этих санкций, США намерены инициировать против Ирана жесткое экономическое эмбарго, а если международные корпорации не будут соблюдать данные ограничения, то они столкнуться с серьезными контрмерами.

Подобного рода денонсация международного договора вызвала недовольство почти всех стран, за исключением немногих, решивших поддержать американцев. Однако достаточно вспомнить об истории отношений Соединенных Штатов с другими странами, и в частности с Ираном, как становится ясным, что США и прежде нарушали данное слово. Об этом мы решили побеседовать с известным иранским историком и радиоведущим Хосровом Мотазедом (Khosrow Motazed).

Fars: В какой период начались отношения Ирана с США?

Хосров Мотазед: Получив независимость от Англии, США старались быть свободной страной. Впервые ирано-американские отношения установились при известном реформаторе, шахском премьер-министре Амир-Кабире (1807 — 1852). Тогда Иран подписал с США договор о дружбе и судоходстве. Об этом документе упоминает историк Ферейдун Адамият (Fereydun Adamiyat) в своей книге «Амир-Кабир и Иран».

Амир-Кабир считал, что от России и Англии исходит опасность, Франция постоянно вмешивается в дела других стран, а Германии и Австрии нет дела до Ирана. Поэтому премьер-министр стремился как-то привлечь к Ирану Германию и Австрию и немцы постепенно начали сотрудничать с нашей страной. Насреддин-шах (1831 — 1896) написал письмо германскому императору, которое приводит в своих мемуарах Мехди Кули-Хедаят, занимавший пост премьер-министр Ирана в 1927 — 1933 годах. Насреддин-шах даже купил корабль у Германии.

По мнению Амир-Кабира, США из-за своей вражды с Англией, от которой отделились около 70-80 лет тому назад, находили поддержку в Иране. Своему поверенному в делах в Стамбуле премьер-министр дал указание подготовить соответствующий договор и заняться установлением отношений с Соединенными Штатами. Дело в том, что иранцы всегда придерживались идеи о необходимости наличия третьей силы, поскольку Россия и Англия считались врагами.

— Эти отношения были только экономическими? Ведь США не обладали влиянием в Иране.

— Англия и Россия не позволяли другим странам активно развивать отношения с Ираном. США начали экспортировать в Иран некоторую продукцию и даже отправили христианского проповедника, но это не имело никаких последствий. Спустя полвека американский посол заявил, что отправлять в Иран христианских миссионеров было неразумно.

— В какое время США начали оказывать влияние на Иран?

— Насреддин-шах прилагал все усилия для того, чтобы США начали вкладывать инвестиции в иранскую экономику. Он предложил американцам заняться разработкой артезианских колодцев и даже отправил своего посла в Вашингтон, но США ничего на это не ответили. Все дело в том, что тогда у американцев действовала доктрина Монро, согласно которой они не могли вмешиваться в дела государств восточного полушария, поэтому долгое время американское правительство придерживалось этого правила.

В годы правления Насреддин-шаха иранским послом в США был назначен Хаджи Садр Ас-Салтане (Haji Sadr As-Saltane). Основными статьями американского экспорта в Иран на тот период были кожа, свинина и алкоголь, которые не пользовались особым спросом у иранцев.
Американский посол писал, что в Иране жаркий климат, поэтому кожаные изделия раскупаются неохотно. Особый интерес к Ирану у США появился после изобретения автомобиля, а к концу XIX века сотрудничество между двумя странами расширилось за счет торговли нефтью. Иран даже импортировал нефть из американских скважин. Однако по сравнению с Россией доля американской нефти, поставляемой на иранский рынок, была ничтожно мала. Когда же была налажена добыча нефти в самом Иране, американская нефть вообще перестала пользоваться спросом.

В 1921 году США стали добиваться получения доли в нефтяном рынке Ирана. Для этой цели была задействована крупная нефтяная корпорация «Стандарт Оил» (Standard Oil) и ряд других более мелких компаний. В тот же период американскому правительству удалось завоевать высокий авторитет в Иране благодаря деятельности американского финансиста Моргана Шустера, получившего должность генерального казначея.

После Конституционной революции в Иране (1905-1911) шахское правительство наняло Моргана Шустера для того, чтобы тот наладил работу в стране финансовой системы. Этот человек очень помог Ирану, давая отпор чрезмерным требованиям русских и англичан. Прежде любой иранец, не желавший платить налоги, мог объявить себя подданным Российской Империи, как это сделал сын Мозафереддин-шаха принц Шах-Ас-Салтане. Однако Моргану Шустеру удалось силой принудить шахского отпрыска заплатить налоги. Американский финансист успел проработать в Иране только девять месяцев, как Россия выставила ультиматум иранскому парламенту с требованием о выдворении Шустера. Простой народ решил поддержать американца и организовали массовое шествие к зданию парламента, в котором даже приняли участие женщины в чадрах. Демонстранты требовали не соглашаться с давлением русских, а женщины даже угрожали депутатом оружием. Однако иранское правительство все же пошло на требование России и депортировало Шустера из страны.

Англичане считали, что из-за деятельности американского финансиста иранцы становятся все более заносчивыми. После своего отъезда из Ирана Шустер написал книгу под названием «Удушение Персии», в которой описал преступления русских и англичан. Иранский поэт Ареф Казвини (1882 — 1934) даже сложил стихи о Моргане Шустера, в которых написал:

Позор тому дому, откуда прогонят гостя.

Умри, но не позволяй ему уйти.

Если Шустер покинет Иран, страна пропадет.

О, люди, не дайте этому случиться!

Еще одной заслугой США перед Ираном в тот период можно считать то, что американский посол в Тегеране официально заявил о несогласии правительства своей страны с договором 1919 года, согласно которому Иран попадал под протекторат Великобритании, хотя сами англичане между тем сообщили об обратном.

В годы правления Резы-шаха (1925 — 1941) ирано-американские отношения были уже другого плана. В то время Соединенные Штаты поставляли в Иран автомобили, обладавшие отличным качеством. В 1914 году иранским послом в США отправили Джаляла Мохтара. Он был женат на англичанке и разъезжал на личном автомобиле. Как-то раз за превышение скорости его остановила американская полиция, однако его супруга, работавшая прежде обычной горничной, что не помешало послу без ума влюбиться в нее и сделать ее своей женой, натравила на полицейских свою собаку, после чего стражи порядка арестовали дипломата. На следующий день в американских газетах появилась фотография задержанного посла. Данный инцидент сильно разозлил Реза-шаха и тот на целых четыре года разорвал отношения с США.

В своей книге «12 сентября 1939 года и отстранение от власти Реза-шаха» историк Али-Голи Моджед (Ali-Goli Mojed) приводит критику поверенного в делах США в адрес монарха и всей внутриполитической ситуации в Иране с ее диктатурой и коррупцией.

На мой взгляд, США лишь косвенно были осведомлены о реальном положении в стране. Тем не менее все дипломатические отчеты свидетельствуют о банкротстве иранской экономики, о преобладании государственного сектора и ликвидации частного.

Тем не менее Соединенные Штаты не желали вмешиваться во внутренние дела Ирана. Когда союзники по антигитлеровской коалиции СССР и Великобритания напали на Иран, Реза-шах написал письмо президенту США Франклину Рузвельту, в котором указал, что поддерживает хорошие отношения с американцами, и попросил их оказать помощь, чтобы Великобритания и СССР не начали бомбовые удары под тем предлогом, что Иран находится под влиянием фашистской Германии. Конечно же, это больше напоминало психологическую войну, потому как Германия на тот момент и не думала начинать военные действия на территории Ирана, ведь война уже шла по многим фронтам.

Рузвельт жестко ответил Реза-шаху, что Гитлер — очень опасный человек, который пытается завоевать весь мир, поэтому США вынуждены отказать Ирану в помощи. Дело в том, что тогда у американцев не было особых интересов в Иране и они послушно выполняли все требования англичан. Спустя несколько лет в Иране собрались лидеры антигитлеровской коалиции. Тогда в Тегеране прошла конференция с участием Франклина Рузвельта, Иосифа Сталина и Уинстона Черчилля. Рузвельт встретился с шахом на территории советского посольства, где тогда остановился Сталин. Американский президент считал это место самым безопасным, потому что в любом другом его могли убить немецкие шпионы. Шах обратился к американскому президенту с просьбой о том, чтобы союзники изменили его место ссылки и отправили его в США или Канаду, но Рузвельт ничего на это не ответил.

В 1945 году, когда Советский Союз находился на пике своего могущества, заместитель госсекретаря США Джейм Бронз (James Bronze) впервые предложил проект о разделе Ирана. После кончины Рузвельта американское правительство считало недопустимым, чтобы Иран стал причиной войны между США и СССР. Потратив много сил на войну с Италией и Японией, американцы решили не предавать большое значение Ирану и разделить его на семь самостоятельных государств.

В 1945 году о письме Бронза стало известно широкой общественности. Когда его напечатали в иранской газете Darya Мохаммад Мосаддык (будущий премьер-министр Ирана, национализировавший нефтяную промышленность страны) расплакался в парламенте, упрекая правительство тогдашнего премьер-министра Ибрагима Хакими в том, что оно приняло письмо, которое ставит под вопрос суверенитет Ирана.

Советский Союз на тот момент тоже полагал, что сумеет добиться отделения от Ирана Курдистана и Азербайджана и большая часть других иранских земель окажется под коммунистическим влиянием, поэтому не поддержал в этом вопросе Соединенные Штаты. Таким образом, разгласив содержание злополучного письма, пресса во главе с Мосаддыком положили конец обсуждению данного вопроса.

Спустя два года американская политика в Азии резко изменилась. После того как сразу семь азиатских стран стали коммунистическими, президент США Гарри Трумэн отправил в Иран одного из своих ярых апологетов коммунистической идеологии Джорджа Аллена. В ходе борьбы с азербайджанскими сепаратистами Соединенные Штаты поддержали Иран и предоставили ему авиацию, танки, оружие и финансовые ресурсы, чтобы выдворить из страны Джафара Пишевари и его сторонников, добивавшихся отделения Иранского Азербайджана. Приехав в СССР, премьер-министр Ахмад Кавам Ас-Салтане долго добивался встречи со Сталиным, но в конце концов хитростью все же смог добиться его расположения, так что Советскому Союзу пришлось вывести свои войска из Азербайджана.

Оригинал публикации: طرح تجزیه ایران به ۷ کشور کوچک توسط آمریکا
Опубликовано 12/05/2018

Источник — inosmi.ru

Могут ли сунниты-саудиты и шииты-иракцы вместе выступить против Ирана?

Последователям двух ветвей ислама Запад рекомендует примириться

Западная международная организация International Crisis Group (ICG) выступила на днях с докладом, посвященным налаживанию отношений между Саудовской Аравией и Ираком. В нем проанализированы различные направления, сделаны оценки и даны рекомендации. Мы же ограничимся только религиозной составляющей не самого простого диалога между Эр-Риядом и Багдадом.

Саудовская Аравия возобновляет отношения с Ираком после почти 25 лет разорванных связей, отмечается в докладе. Сближение началось в 2016 году, резко ускорилось в середине 2017 года и может получить новый импульс после иракских выборов в мае 2018 года. Эр-Рияд делает ставку на то, что, во-первых, для подавляющего большинства иракских шиитов их этническая идентичность (арабская) окажется выше конфессиональной. Во-вторых, есть расчет на то, чтобы повысить религиозную важность иракского Эн-Наджафа по отношению к иранскому Куму, где сосредоточены богословские школы и университеты исламской республики. Эн-Наджаф — это крупнейший на юге Ирака священный город мусульман-шиитов, место их паломничества к гробнице халифа и первого имама шиитов Али, двоюродного брата и зятя пророка Мухаммада. По количеству мусульманских паломников, посещающих это место, уступает лишь Мекке и Медине, расположенным в Саудовской Аравии. Но что более важно, «созерцательное» богословие Эн-Наджафа конкурирует с утвержденной в Иране после исламской революции доктриной вилаят аль-факих («государство просвещенных»), а ее «саудовские лидеры считают угрожающей».

Развивая эти две темы в Ираке, Эр-Рияд фактически будет раскалывать шиитское единство иракцев с иранцами, противопоставляя арабов персам, а также утверждать первенство Ирака в шиитском мире в противовес Ирану. Кстати, ИА REGNUM уже прогнозировало такое развитие событий, допуская перемещение главного шиитского центра из Ирана в Ирак, который при премьер-министре аль-Малики уже позиционировал себя в качестве защитника шиитов. А сейчас по итогам выборов решающую роль в формировании нового правительства может сыграть влиятельный шиитский проповедник Муктада ас-Садр, выходец из уважаемого шиитского рода, который носит титул «великого аятоллы» и считается убежденным сторонником исламской теократии, подобной той, что есть в Иране. Предполагается, что при его правлении Багдад способен начать отстраиваться от Тегерана, вступая с ним в конкуренцию за влияние в регионе.

В июле 2017 года ас-Садр посетил Саудовскую Аравию, где предложил саудовцам рассмотреть вопрос о совместных экономических проектах (иракцы рассчитывают, что соседи вложатся в восстановление разрушенных джихадистами городов), а также признает шиизм как законную доктрину среди других школ ислама. Он попросил Эр-Рияд открыть консульство в Эн-Наджафе, чтобы туда было легче ездить шиитским паломникам из Саудовской Аравии, равно как помочь иракским шиитам совершать хадж в саудовские Мекку и Медину. Время покажет, насколько инициативы ас-Садра, когда он был еще в оппозиции, будут соответствовать его политике в случае, если он будет занимать ведущие позиции во власти. Пока больший интерес здесь видится, скорее, для Эр-Рияда, которому хотелось бы сформировать пул арабского шиизма (нечто подобное, например, саудовцы пытались проделать в Ливане). Хотя у этого проекта есть не только плюсы, но и вызовы для королевства.

Аналитики ICG считают, что игра с иракскими шиитами согласуется с «внутренним приоритетом Саудовской Аравии по обузданию более нетерпимых и откровенно сектантских элементов внутри собственного суннитского духовенства». Напомним, что наследный принц Мохаммед бен Салман провозглашает проведение реформ, которые затрагивают и религиозную сферу. Наследник королевского дома, в частности, говорил о желании видеть в своей стране так называемый умеренный ислам. В этом контексте Эр-Рияд с прошлого года делает определенные жесты в сторону религиозного плюрализма. В королевстве побывал с визитом маронитский патриарх и католический кардинал Бешара Раи, недавно в саудовской столице неделю провел президент Папского совета по межрелигиозному диалогу кардинал Жан-Луи Торан. Помимо представителей Святого престола саудовские высокопоставленные лица встречались с еврейскими раввинами в Нью-Йорке и одним из лидеров шиитский общины королевства шейхом Хасаном аль-Саффаром.

Ряд наблюдателей считают в то же время, что пока это больше выглядит как игра на публику. Все-таки духовенство есть институт, который формирует привычки и устои народа, что является субстанцией консервативной, очень слабо подверженной изменениям. Время религиозное и время политическое текут с разной скоростью. Поэтому реформы, инициированные светскими властями, могут не найти поддержки у саудовских духовных лидеров, которые станут ретранслировать свое недовольство верующим. К тому же никуда не деться от геополитики. Если Эр-Рияд будет одной рукой поддерживать иракских шиитов, а другой отталкивать йеменских и иранских, как долго шиитский мир будет закрывать на такое глаза? Не исключено, что уже в нем самом это вызовет глубокие расколы. Ныне иракские шиитские священнослужители надеются встать над схваткой, дистанцируясь как от Саудовской Аравии, так и от Ирана. Но дрова на Ближнем Востоке сегодня в любом месте настолько сухие, что для пожара достаточно малой спички.

Станислав Стремидловский

Источник — REGNUM

Иранский сценарий США обкатают и на России

http://naspravdi.info

Вашингтон продолжает раскачивать правящий режим в Тегеране

Антон Чаблин
Материал комментируют:
Михаил Рощин

Выход США из «ядерного соглашения» с Ираном — лишь один из последовательных шагов «ястребов» из команды Дональда Трампа, направленных на смену политического режима в Тегеране. Причем точно такое же давление американцы применяют и в отношении России.

Кого пугают жупелом изгоя

Во вторник президент Дональд Трамп заявил, что выведет США из международного ядерного соглашения с Ираном и планирует восстановить американские экономические санкции против Тегерана. Произошло это незадолго до трехлетия подписания соглашения, которое было инициировано предыдущим президентом Бараком Обамой и государственным секретарем Джоном Керри.

США и Иран — далеко не единственные стороны соглашения. Под документами, подписанными в июле 2015 года в Женеве, стоят подписи руководителей Великобритании, Франции, России, Китая, Германии и Европейского Союза.

Ядерная сделка предусматривала отмену санкций, которые были наложены на Иран со стороны США, ООН и Евросоюза в ответ на то, что Тегеран занимался тайной разработкой ядерного оружия. Взамен на отмену санкций Иран приостановил свою военную урановую программу (ему было разрешено заниматься обогащением урана для энергетики и мирных медицинских исследований).

Едва оказавшись хозяином Овального кабинета, Дональд Трамп принялся метать молнии в сторону Ирана. Причем в выражениях глава сверхдержавы, как водится, не стеснялся: выступая 19 сентября 2017 года на Генеральной ассамблее ООН, Трамп во всеуслышание назвал Иран «страной-изгоем»: якобы Тегеран поддерживает террористические организации на Ближнем Востоке. Следом Трамп подписал указ об ограничении въезда на американскую территорию иранских граждан.

Следом американцы принялись действовать более изощренно. В конце декабря в Иране вспыхнули антиправительственные протесты, которые горячо поддержал опять-таки Дональд Трамп. Жертвами волнений, которые продолжались всего десять дней, стали три десятка человек.

Тегеран и Москва — собратья по несчастью

Министр внутренних дел Ирана Абдолрехман Фазли заявил, что провокаторы были подготовлены и внедрены иностранными разведками, а верховный аятолла Али Хаменеи прямо возложил ответственность на США и Израиль. Кстати, за пределами Ирана тоже проходили массовые акции протеста иранцев — самые массовые именно в американских городах (в том числе в Лос-Анжелесе).

И вот теперь — обещание Дональда Трампа в кратчайшие сроки (180 дней) восстановить все предыдущие экономические санкции против Ирана. Эффект это будет иметь не столько экономический, сколько политический — Вашингтон пытается расшатать правящий режим. В этом косвенно признался и недавно назначенный государственным секретарем Майк Помпео: «Правительство Ирана является теократическим режимом, который смотрит назад, а не режимом, который с нетерпением ждет, чтобы сделать жизнь своего народа лучше… Я полностью рассчитываю на то, что вы увидите, как иранский народ будет продолжать восставать против этого правительства!».

Вашингтон готов оказывать политическую и финансовую поддержку как умеренным оппозиционерам из Национального совета сопротивления Ирана (НКРИ), который базируется во Франции, так и радикалам из Организации моджахедов иранского народа (ОМИН). Это левацкая организация, признанная террористической многими странами мира (США исключили ОМИН из своего «черного» списка в 2012 году).

В общем, уже никто не питает иллюзий относительно того, чего в конечном итоге добивается Дональд Трамп в Иране. «Ястребы» из его ближайшего окружения диктуют ему список «врагов Америки», в котором с Ираном соседствует Россия. Ведь методы политического и экономического давления со стороны Вашингтона на обе страны — абсолютно идентичны. На следующий день после заявления Дональда Трампа о возвращении санкций против Тегерана была введена новая порция санкций против России (конкретно — против трех десятков структур Минобороны).

Иранская политическая система устойчива

— Выход США из соглашения по иранскому ядерному досье не означает прекращение самого соглашения, а следовательно нет обязывающих нас обстоятельств поддерживать американские санкции против Ирана. Скорее наоборот, новый антииранский курс США и дальше будет сближать нас с Ираном тем более, что наши экономические связи с американцами итак незначительны, — говорит в интервью «Свободной прессе» старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Михаил Рощин.

«СП»: — Израиль уже начал готовиться к возможной войне. А как отразится решение Трампа на российском положении на Ближнем Востоке?

— Я думаю, на нашем статусе на Ближнем Востоке решение Трампа принципиально никак не отразится. Обстановка на Ближнем Востоке в целом непростая, и она такой и останется. Общая ситуация в регионе развивается явно иначе, чем в предшествующие десятилетия. Я имею в виду, например, отношения с Израилем.

Вполне очевидно, что участие израильского премьера Биньямина Нетаньяху в праздновании Дня Победы в Москве — шаг неслучайный, и говорит о дальнейшем сближении наших стран по ряду направлений. Нетаньяху понимает, что именно Россия сегодня обладает самыми сильными в мире рычагами воздействия на Иран.

«СП»: — Мы ведь имеем и серьезные экономические интересы в Иране.

— Я думаю, Россия скорее выигрывает от происходящего. Если американцам удастся по-настоящему прижать Иран в плане экспорта его нефти, это, безусловно, приведет к росту цен на нефть, что для нас станет скорее позитивным моментом.

Кстати, неслучайно Западная Европа сопротивляется новому иранскому курсу Трампа. Даже Британия, традиционный и самый верный союзник Штатов, возмущена заявлением Трампа.

«СП»: — Но ведь помимо экономических санкций американцы задействовали в отношении Ирана и политические инструменты. Я говорю о поддержке антиправительственных протестов.

— Американцы будут стараться раскачивать ситуацию, но сомневаюсь, что у них что-то серьезное получится. Вспомните январские протесты: там были определенные внутренние причины, но Иран смог тогда решить возникшие проблемы. Иранская политическая система сегодня вполне устойчива.

Источник — СвободнаяПресса

Решение Трампа по Ирану подобно осколочной бомбе

Выход из ядерной сделки с Ираном подрывает мультилатеральную систему

По мнению обозревателя Le Monde Сильвии Кауфман, американское решение выйти из ядерной сделки с Ираном запускает кризис трансатлантических отношений.

«Подобно осколочной бомбе, решение Дональда Трампа атакует его европейских союзников и вслед за ними — либеральный международный правопорядок, главнейшими защитниками которого они являются», — считает автор статьи.

Кандидат, избранный под лозунгом «Америка превыше всего», после прихода к власти уже открыл военные действия, выведя США из Парижского соглашения по климату. И продолжил их, когда покинул торговое соглашение Транстихоокеанское партнерство (TPP), а затем установил ввозные пошлины на сталь и алюминий, игнорируя международные торговые правила, говорится в статье.

«Завершением этой грубой сверхдержавной логики стал выход из JCPOA (Совместный всеобъемлющий план действий -техническое название соглашения по иранской ядерной программе), что также подрывает мультилатеральную систему, которая определяет международные отношения после окончания второй мировой войны. Систему, необходимо об этом напомнить, внедренную США», — пишет Кауфман.

Почему расторжение данного соглашения оказывается более серьезным, чем предыдущие? Потому что речь идет о безопасности и о распространении ядерного оружия в особо взрывоопасной зоне. Потому что оно сводит на нет упорные усилия дипломатов Франции, Германии и Великобритании, которые четыре месяца контактировали с их американскими коллегами ради спасения соглашения, пусть несовершенного, но сочтенного теми же дипломатами наилучшим средством помешать Ирану создать свою ядерную бомбу, рассуждает журналистка.

Наконец, потому, что оно стирает в порошок основной принцип международного права: Pacta sunt servanda — «Договоры должны соблюдаться».

«Для европейцев это звонкая пощечина, — продолжает Кауфман. — Будучи европейской инициативой, JCPOA является результатом десятилетия упорных и трудных переговоров, чистым плодом мультилатеральной дипломатии — соглашение было подписано в июле 2015 года уже упомянутыми тремя странами Старого Света, а также Ираном, США, Китаем, Россией и Евросоюзом».

«Усилиям европейцев, призыву генсека ООН Антониу Гутерреша и силе международного права американский президент предпочел медийную манипуляцию израильского лидера Биньямина Нетаньяху и силу как таковую», — считает Кауфман.

«И что теперь? Париж, Берлин и Лондон доблестно докладывают о сохранении своей линии и своих усилий в отношении Ирана: их единство благотворно. Но отныне начинается тяжелый кризис трансатлантический отношений, более тяжелый, чем кризис 2003 года, связанный с войной в Ираке: Европа тогда разделилась на страны, последовавшие за Вашингтоном в его иракской авантюре, и на страны, устоявшие перед ней», — напоминает автор.

«Вдобавок к сильной напряженности по вопросам торговли между Вашингтоном и Брюсселем иранский кризис стравливает США с Европой по столь фундаментальным вопросам, что можно задуматься, существует ли еще трансатлантическое сообщество в принципе», — анализирует обозреватель.

«В момент подготовки других переговоров — о денуклеаризации Корейского полуострова — международная система сильно расшатана, деловая репутация ее установлений поставлена под сомнение, в то время как они должны быть востребованы для процедур верификации и демонтажа. Пекин и Москва в недоумении», — пишет Кауфман.

«Мы оказываемся в том периоде истории, который французский дипломат Янаина Эррера назвала «эрой брутализации дипломатии», — заключает Кауфман.

9 мая 2018 г.

Сильвия Кауфман | Le Monde

Источник — inopressa.ru

National Interest: Как США прокладывали для Ирана путь к успеху?

google.ru

Сегодня Соединенные Штаты с горечью осознают, что жертвы, принесенные на Ближнем Востоке, в значительной степени сыграли на руку Ирану

Администрация президента США Дональда Трампа утверждает, что все ее усилия, направленные на попытки внедрения либеральных идей на Ближнем Востоке, были разрушены действиями Ирана. Трамп заявил, что политика США, оплаченная деньгами и кровью, получила в награду лишь злоупотребления со стороны Тегерана, пишет Алиакбар Киани в статье для издания The National Interest.

Насколько справедливы заявления Трампа? Ближний Восток в целом и Передняя Азия в частности представляют собой мозаику идентичностей и политических структур. Евреи, христиане, мусульмане (шииты и сунниты) и различные другие зависимые и независимые религии и культы, а также различные этнические идентичности, такие как арабы, персы, турки и курды, формируют Переднюю Азию — уникальный регион мира.

У каждой из этих групп своя собственная идентичность и интересы, которые имеют тенденцию сталкиваться, но иногда они совпадают. На протяжении веков этот регион был разделен между Османской империей и Персидской империей. После того как влияние турок и персов уменьшилось и началась эпоха европейских морских держав, регион начал разрушаться. Великобритания, Франция. Португалия, Нидерланды и Россия получили свою часть этого «пирога».

После Первой мировой войны появилась новая карта региона. После Второй мировой войны и вывода европейцев Соединенные Штаты пришли им на смену и столкнулись с СССР. Структура наций и идентичностей оставалась неизменной (за исключением случая с Израилем), однако на протяжении прошлого столетия в регион приходили и уходили из него, потерпев неудачу, различные державы. Лишь один эскалационный фактор оставался неизменным: хаос.

С 1940-х годов в регионе наблюдалась тенденция к росту напряженности, США и СССР пытались вмешаться в урегулирование различных региональных кризисов, включая арабо-израильскую войну, революцию в Омане, многочисленные перевороты в Турции, введение советских войск в Афганистан, Исламскую революцию в Иране, а затем войну в Ираке, Афганистане и бесконечную вражду между Израилем и палестинцами и так далее. Соединенные Штаты заплатили очень высокую цену, но мало что выиграли. Примечательно, что бывший президент США Барак Обама решил, по большей части, покинуть регион из-за его неукротимых проблем. Это решение означало передачу региона в руки опосредованных сил тех или иных игроков.

Иран — единственная страна, которая неоднократно вмешивалась в региональные интересы США. Большинство американских стратегов считают, что Иран формирует ось зла, поэтому его необходимо сдерживать. Однако в последние годы большинство американских операций в регионе служили интересам Ирана и способствовали росту его регионального влияния. Например, свержение бывшего президента Ирака Саддама Хусейна расчистило дорогу к власти для шиитских групп. Получилось так, что союзники Ирана пришли к власти в Ираке.

К аналогичному результату привела война США в Афганистане. Победа над «Талибаном» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) открыла для Тегерана дополнительное поле возможностей. В обоих случаях Иран смог установить связи с побежденными силами и использовать их против американских вооруженных сил в Ираке и Афганистане. Однако после четырех десятилетий с момента Исламской революции политический ландшафт в Иране претерпел изменения. Теперь у власти оказались более практичные силы, которые могут извлечь выгоду из всех возможностей, возникающих на внешнеполитическом и региональном уровнях, чтобы нанести ущерб своему главному врагу: Соединенным Штатам.

Иран может усилить свое влияние в регионе, который был расчищен для Тегерана в результате военных операций США. Самый последний пример — это Сирия, в которой США, Россия, европейцы, арабы, турки, иранцы борются с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Распад ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — это самое большое достижение сирийского правительства, которое является союзником Тегерана. После поражения ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в США и Израиле утверждают, что Иран сможет переориентировать освобожденные территории на борьбу с западными силами в Сирии.

Таким образом, дилемма в сфере безопасности, возникшая в Передней Азии, не имеет ни дешевого, ни легкого решения. Попытки Вашингтона привлечь Саудовскую Аравию и его поддержка воздушной кампании арабской коалиции в Йемене лишь усложняют региональную ситуацию. Вашингтон также пытается создать единый фронт из Саудовской Аравии и Израиля для борьбы с Ираном. Нынешняя координация между Россией, Турцией и Ираном в Сирии является еще одним очевидным провалом региональной стратегии США.

Теперь, похоже, крайне нелегко будет вытеснить Иран из тех районов, где ему удалось укрепиться. В целом разнонаправленные интересы в регионе продолжают сталкиваться друг с другом, а хаос продолжает увеличиваться. На Ближнем Востоке иранцы известны как хорошие дипломаты и храбрые воины. Сегодня Соединенные Штаты с горечью осознают, что жертвы, принесенные на Ближнем Востоке, в значительной степени сыграли на руку Ирану.

Максим Исаев

Источник — REGNUM

Белый дом: Иран не свернул ядерную программу

В Вашингтоне знают о ядерной программе Ирана и внимательно изучают документы, подготовленные Израилем по этому поводу

Тегеран не должен обладать ядерным оружием, заявила пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс, комментируя заявления премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху по Ирану.

«США знают о ядерной программе Ирана и внимательно изучают документы, подготовленные Израилем по данному поводу. Факты подтверждают информацию, которая давно есть у США. У Ирана есть масштабная тайная программа по созданию ядерного оружия, которую Тегеран пытается тщетно скрыть от всего мира и своего же народа», — сказала Сандерс.

По ее мнению, иранский режим продемонстрировал, что может применить разрушительное оружие против соседних и других стран. «Поэтому Иран никогда не должен обладать ядерным оружием», — отметила Сандерс.

В то же время госсекретарь США Майк Помпео заявил, что документы, обнародованные премьером Израиля, свидетельствуют о том, что Иран на протяжении многих лет продолжает разрабатывать ядерную программу. «Иран скрывал от всего мира и Международного агентства по атомной энергии огромный ядерный архив», — сказал Помпео.

https://aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D1%8B%D0%B9-%D0%B4%D0%BE%D0%BC-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD-%D0%BD%D0%B5-%D1%81%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%83%D0%BB-%D1%8F%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%83%D1%8E-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D1%83-/1132232

Коим образом Турция должна вести себя в случае возможного удара США по Сирии.

© REUTERS / Omar Sanadiki

Турецкие депутаты выразили свой взгляд на то, коим образом Турция должна вести себя в случае возможного удара США по Сирии.

 У турецкой стороны вызывают серьезную обеспокоенность те события, которые происходят на сирийской территории, сказал Sputnik Turkish депутат турецкого парламента от правящей Партии справедливости и развития (ПСР), член парламентской комиссии по правам человека Мехмет Метинер, комментируя возможный удар США по Сирии, а также то, каким образом в сложившихся условиях следует вести себя Турции.

По его словам, происходящие в регионе события могут быть связаны с попытками определенных сил «нанести удар по взаимодействию России, Ирана и Турции» в Сирии. Он также отметил, что принципиальная позиция Турции заключается в необходимости ухода от власти режима Асада в Сирии, однако у турецкой стороны вызывают серьезную обеспокоенность те события, которые происходят на сирийской территории.

Судя по всему, отметил парламентарий, укрепление Россией своих позиций в Сирии, ее роль регионального игрока в составе успешного функционирующего союза с Турцией и Ираном кому-то доставляет сильное беспокойство.

Собеседник Sputnik указал на то, что здесь речь может идти о попытке подорвать работу данного формата. В связи с этим Турции необходимо проводить крайне взвешенную и обдуманную политику. По его словам, в случае осуществления американского удара турецкая сторона не станет принимать сторону ни США, ни Асада.

«Мы не враждуем с Америкой или Россией. У нас очень хорошие отношения с Россией, мы союзники с США по НАТО», — сказал он, добавив, что, таким образом, Турция не будет участвовать ни в одной инициативе, которая через призму российско-американской напряженности могла бы нанести ей вред.

По его мнению, Анкара, в первую очередь, должна принимать во внимание собственные приоритеты и делать шаги в соответствии с ними.

В свою очередь, заместитель председателя парламентской фракции ведущей оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП) Турции Энгин Алтай подчеркнул, что Турции необходимо выступить в качестве активиста, способствующего установлению мира в регионе.

«Мы выступаем за сохранение Турцией в регионе своего имиджа и сильных позиций. Поэтому Турция должна выступать в качестве активиста, своими действиями способствующего обеспечению мира в регионе», — сказал он.

Депутат отметил, что добиться этого невозможно, если проводить непоследовательную внешнюю политику и использовать провокационную риторику, которая часто наблюдается в заявлениях властей. По его мнению, необходимо использовать рычаги дипломатии, укреплять взаимодействие с соседними государствами в регионе.

Турция в своей региональной политике, в первую очередь, должна делать акцент на значение территориальной целостности Сирии, выступать с дипломатическими инициативами для стабилизации обстановки в регионе, подчеркнул Алтай.

Читать далее: https://ru.sputnik.az/politics/20180413/414855153/turcija-amerika-vojna-sirija-otnoshenija-rossija.html

Влияние Ирана в Ираке все более усиливается

В мае в Ираке должны пройти парламентские выборы. Участие в них примет, по меньшей мере, 28 партий, связанных с вооруженными формированиями, которые воевали против ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Из-за тесных связей многих из этих партий и вооруженных формирований, которые они представляют, с Ираном, велика вероятность еще большего закрепления позиций Тегерана в Багдаде, пишет Исаак Кфир в статье для австралийского издания «The Strategist». Автор указывает на то, что большая часть этих вооруженных формирований была образована после захвата «Исламским государством» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) города Мосула. Тогда великий аятолла Али аль-Систани, самый влиятельный священнослужитель шиитов Ирака, выступил с фетвой, объявив борьбу с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) «священной защитой», а тех, кто в ходе нее погибнет, — мучениками.

За объявлением фетвы последовало образования «Хашд-аль-Шааби» — Сил народной мобилизации (СНМ), — в ряды которых встали около 60 тыс. человек, образовавших около 60 подразделений. Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи руководит, по меньшей мере, 44 из этих 60 шиитских формирований. Остальные же находятся в ведении аль-Систани или аффилированы с радикальным лидером иракских шиитов Муктадой ас-Садром. Эти бойцы сыграли центральную роль в противостоянии с ИГИЛ  в городах Фалуджа, Рамади и Байджи. В Ираке многие уверены в том, что именно СНМ спасли Багдад от «Исламского государства».

Для понимания того, почему Иран стремится получить в Ираке сговорчивое правительство, необходимо вспомнить два ключевых события, которые произошли после Исламской революции в 1979 году и которые определили стратегию национальной безопасности исламской республики. Во-первых, правительство США попыталось освободить 53 дипломата, взятых в заложники в ноябре 1979 года после захвата иранскими студентами посольства США в Тегеране. В апреле 1980 года на фоне дипломатических переговоров об их освобождении Вашингтон направил в страну военных.* Попытка освободить заложников таким образом провалилась, а Иран смог убедиться в вероломстве США. Во-вторых, в течение нескольких месяцев после революции иракский лидер Саддам Хусейн начал широкомасштабное наступление на Иран. В ходе восьмилетнего конфликта погибло от 300 тыс. до 1 млн. граждан Исламской республики.

Все эти события вселили в правящий в Иране класс, большая часть представителей которого еще застала эту войну, убежденность, что республика находится под постоянной угрозой. Одной из стратегий обеспечения собственной безопасности было создание и поддержка подконтрольных Тегерану сил, таких как шиитская «Хезболла» в Ливане, «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Афганистане** и шиитские формирования в Ираке и Йемене. Эти образования продвигают национальные интересы Тегерана, противостоя врагам Ирана, будь то Израиль, США или Саудовская Аравия.

После свержения режима Хусейна, установление в стране проамериканской администрации было для Тегерана неприемлемым. Иран боится оказаться в окружении США. У него уже 920-километровая граница с Афганистаном и 960-километровая с Пакистаном, которые являются союзниками США. Теперь Тегеран стремится к созданию проиранского правительства в Багдаде, что обезопасит западную границу страны, позволит оказывать влияние на стоимость нефти — Ирак располагает пятыми по объему доказанными запасами нефти — и даст возможность Исламской республике продолжать бросать вызов Саудовской Аравии в регионе.

Растущее влияние Ирана в Ираке стало очевидным в 2008 году, когда тогдашний глава объединённого центрального командования ВС США Дэвид Петреус получил сообщение от командующего элитными частями «Кудс» Касема Сулеймани. «Генерал Петреус, вы должны знать, что я, Касем Сулеймани, контролирую политику Ирана в отношении Ирака, Ливана, Газы и Афганистана. Более того, посол в Багдаде — член «Кудс». Человек, который его заменит, будет также членом «Кудс», — отметил иранский военный. Это сообщение демонстрирует решительность Сулеймани и Ирана в том, что касается Ирака. Оно также иллюстрирует то, почему бывший советник по национальной безопасности Ирака Муваффак аль-Рубаи указал на то, что в Ираке ничего не делается без одобрения Сулеймани.

После парламентских выборов 2010 года, когда премьер-министр страны Нури аль-Малики натолкнулся на ряд препятствий в формировании правительства, группа иракских парламентариев отправилась в иранский город Кум для празднования Ид-аль-Фитр. Они встретились с Сулеймани, который затем убедил Муктаду ас-Садра поддержать аль-Малики. В обмен на это аль-Малики согласился предпринять шаги в сторону устранения американских сил из Ирака.

Через семь лет влияние Ирана на территории Ирака по-прежнему очевидно. С появлением и уничтожением ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) у Ирана появляется еще одна возможность сформировать политический курс Ирака, что неизбежно вызовет беспокойство его соседей, прежде всего Саудовской Аравии, которые решительным образом настроены остановить усиление влияния Ирана в регионе.

Максим Исаев

Источник: https://regnum.ru/news/polit/2388012.html

Примечания редакции IRAN.RU:

* Автор имеет в виду операцию «Орлиный коготь» («Eagle Claw»), которая была проведена 24 апреля 1980 года спецподразделениями Вооружённых сил США на территории Ирана с целью вызволения 53 заложников из посольства США в Тегеране. Однако операция закончилась полным фиаско. Провал операции произошел, в основном, из-за непрофессионализма американских военных и спецназовцев, пыльных бурь и поломок техники.

** Автор явно заблуждается насчет того, что движение «Талибан» было создано и контролируется Ираном. Эта радикальная организация является суннитской и по этой причине с шиитским Ираном не может иметь ничего общего. Для суннитов, шииты — это вероотступники и сектанты, которые приравнены к остальным «неверным». Террористы из «Талибана» не раз устраивали провокации на границе с Ираном и вступали в боевое столкновение с силами безопасности Исламской Республики.

Руководство Ирана многократно заявляло о своей непричастности к созданию и руководству «Талибаном», чего оно никогда не делало в отношении остальных движений, перечисленных в списке автора статьи в «The Strategist».

Ряд политических и военных деятелей Запада не раз уличали спецслужбы США в создании «Талибана» и его ответвления «Аль-Каиды», в, частности, бывший парламентский статс-секретарь министерства обороны ФРГ Андреас фон Бюлов.

Кроме того, в финансировании и политической поддержке «Талибана» многократно были замечены Саудовская Аравия и ОАЭ — основные геополитические противники Ирана в регионе Персидского залива, что исключает какое-либо даже гипотетическое отношение Ирана к созданию «Талибана». Иначе, если поверить автору, то получается, что враг Ирана в регионе — Саудовская Аравия — поддерживает проиранское военное формирование, что является абсурдом.

http://www.iran.ru/news/analytics/108818/Vliyanie_Irana_v_Irake_vse_bolee_usilivaetsya

 

Демонизируя Иран, США подрывают безопасность Ближнего Востока

Системное воздействие США на ситуацию на Ближнем Востоке обернулось ростом конфликтного потенциала во многих странах. В регионе отмечаются ослабление и разрушение государственности, углубление межконфессиональной, межэтнической, межклановой вражды, милитаризация отдельных государств, изменение традиционного баланса сил и формирование новых альянсов. В первый год президентства Д. Трампа его администрация действует исходя из тезиса, что нестабильность в регионе является результатом роста влияния Тегерана. На Мюнхенской конференции по безопасности Иран в очередной раз оказался в центре внимания.

Советник по национальной безопасности президента Д. Трампа США Герберт Макмастер в своем выступлении заявил, что «настало время… действовать против Ирана». Там же, в Мюнхене, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху назвал Иран «самой большой угрозой во всем мире». Обращаясь к присутствовавшему при его выступлении иранскому министру иностранных дел Джаваду Зарифу, израильский премьер предупредил: «Мы будем действовать в случае необходимости не только против посредников Ирана, но и против самого Ирана». США и Израиль снова акцентируют внимание международного сообщества на возможности войны с Исламской Республикой.

Дж. Зариф вышел на трибуну через несколько часов после выступления Нетаньяху. Не упомянув израильского лидера по имени, он сказал, что сегодня собравшиеся стали свидетелями «мультяшного цирка», а претензии израильского премьера назвал «недостойными ответа». Глава внешнеполитического ведомства ИРИ уклонился от дискуссии вокруг израильских обвинений и представил иранские предложения по созданию новой архитектуры региональной безопасности на Ближнем Востоке. Он призвал отказаться от концепции коллективной безопасности с акцентом на создание враждебных альянсов и перейти к инклюзивным концепциям, таким как использование «сетей обеспечения безопасности». Как пояснил Дж. Зариф, сеть обеспечения безопасности – это игра с нулевой суммой, основанная на том, что безопасность неделима, в отличие от концепции альянсов и военных блоков, которые уповают на безопасность одних за счет отсутствия безопасности других.

Иран предлагает применить на Ближнем Востоке опыт решения проблем европейской безопасности на основе Хельсинского процесса времен холодной войны. Акцент должен быть сделан на соблюдении всеми государствами региона и внешними игроками стандартов, закрепленных в Уставе ООН. Речь идет о признании суверенного равенства государств, отказе от угрозы силой или ее применения, стремлении к мирному разрешению конфликтов, уважении территориальной целостности и неприкосновенности границ, невмешательстве во внутренние дела государств.

Прозвучали у Дж. Зарифа и предложения по укреплению доверия в Персидском заливе. Иран предлагает перейти к предварительному уведомлению о военных учениях, принять меры по обеспечению прозрачности при закупках вооружений в целях сокращения военных расходов, создать совместные группы по вопросам безопасности – от нераспространения ядерного оружия до борьбы со стихийными бедствиями. Тегеран готов к заключению регионального пакта о ненападении. При этом Иран настаивает на выводе американских войск из государств Залива.

В настоящее время Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), в который входят шесть государств (Бахрейн, Катар, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Оман и Саудовская Аравия), остается главной опорой в реализации региональной стратегии США. Иран и Ирак в эту региональную организацию не входят несмотря на то, что являются прибрежными государствами Залива. Отсюда иранская позиция, состоящая в том, что ССАГПЗ не может быть площадкой для полноценного регионального диалога по проблемам безопасности. ССАГПЗ в его нынешнем виде фактически представляет собой военный альянс во главе с Соединенными Штатами, направленный против Ирана.

Тезис американской администрации о дестабилизирующем влиянии Тегерана на Ближнем Востоке формирует ложную картину региональной обстановки. На это указывает, в частности, недавняя статья в Foreign Affairs: нестабильность на Ближнем Востоке не связана с амбициями Тегерана, она является результатом вторжения США в Ирак в 2003 году, которое разрушило баланс сил между арабскими государствами и Ираном, вытеснив Саддама Хусейна и позволив распространить в регионе хаос. Автор статьи Вали Наср пишет, что Иран настойчиво преследовал свои национальные интересы, добиваясь влияния, но не пытаясь распространять исламский фундаментализм. Больше того, Тегеран оказался на переднем крае борьбы с суннитскими террористическими группами, такими как «Исламское государство» [организация запрещена в России. – Ред.]. Тем не менее президент Д. Трамп называет Иран «ведущим государственным спонсором терроризма в мире».

О том же пишет и известный ближневосточный обозреватель Фарид Закария, который отмечает, что администрация Д. Трампа ошибочно исходит из стремления «удвоить антииранский запал» в целях укрепления союзнических отношений с Израилем и Саудовской Аравией. При этом, по мнению Фарида Закарии, США и Израиль, будучи в арабском мире аутсайдерами, в основном полагаются на воздушные удары, тогда как у Ирана в этом мире есть сильные местные союзники в Ираке, Сирии, Йемене. Саудовская Аравия в этой геополитической игре затерялась. В Сирии сегодня решающая роль принадлежит неарабским силам – русским, иранцам, туркам, американцам и израильтянам, которые и будут формировать конфигурацию арабского мира, прогнозирует Ф. Закария.

Упоминание Израиля в числе новых активных участников боевых действий в Сирии не случайно. Израильские ВВС впервые с 2011 года начали нанесение ударов по сирийским объектам, в последнем воздушном рейде участвовали восемь истребителей-бомбардировщиков F-16, один из которых был сбит. Дэвид Иври, бывший глава израильских ВВС, признал, что это первая потеря израильской авиации с тех пор, как она начала в 1980-х годах использовать эти самолеты. Пол Р. Пиллар, эксперт Центра исследований безопасности Джорджтаунского университета, назвал удары израильских ВВС по Сирии началом новой войны между Израилем и его соседями. По его мнению, эта война будет связана с ливанской «Хезболлой», хотя ни Иран, ни сама группировка не ищут вооруженного столкновения с еврейским государством. В стремлении противостоять Тегерану в Сирии Вашингтон и Тель-Авив создали опасность открытия в сирийской войне еще одного фронта.

К союзу с Израилем администрация Д. Трампа подталкивает и Саудовскую Аравию. В мае прошлого года США подписали контракты на поставки вооружений Эр-Рияду стоимостью 350 млрд. долларов в течение 10 лет, соглашения на сумму 110 млрд. долларов вступили в силу немедленно. В частности, США продадут саудовцам 150 вертолетов Black Hawk на сумму 6 млрд. долларов, а также поставят противоракетные комплексы Patriot и THAAD. По словам госсекретаря США Рекса Тиллерсона, эта сделка направлена на то, чтобы воспрепятствовать «злокачественному влиянию Ирана и угрозам со стороны Ирана, существующим на границах Саудовской Аравии».

19 февраля министр иностранных дел России Сергей Лавров, выступая на открытии конференции «Россия на Ближнем Востоке: игра на всех полях» международного дискуссионного клуба «Валдай», призвал США «не играть с огнем и выверять все свои шаги». Это было сказано в отношении американских действий в Сирии, которую администрация Д. Трампа, с одной стороны, превращает в арену борьбы с Ираном, а с другой – пытается противодействовать там росту влияния России.

Николай БОБКИН | 19.02.2018

Источник — Фонд Стратегической Культуры