Иракский Курдистан изолировали от внешнего мира.

Референдум 25 сентября в Иракском Курдистане (ИК) стал одной из попыток создания независимого курдского государства. Это естественное право курдов. В то же время здравомыслящие курдские политики прекрасно понимают, что время для этого еще не настало.

Прежде чем переходить к изложению того, что сейчас происходит в ИК, есть смысл напомнить, что представлял собой регион к этой дате. Согласно Конституции Ирака 2005 года, Курдистан имеет статус широкой автономии со всеми атрибутами государства: флаг, гимн, конституция, президент, парламент, правительство, собственные судебная и правоохранительная системы, спецслужбы и армия, которую называют пешмерга (в переводе с курдского «тот, кто противостоит смерти»).

Административно ИК состоит из четырех провинций: Дохук, Эрбиль, Сулеймания и Халабжа. Столица – город Эрбиль. Наряду с курманджи и сорани официальными языками также являются арабский, туркоманский, ассирийский и армянский. В июне 2014 года курды установили контроль над Киркуком, после того как его под ударами «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ) оставила иракская армия.

Региональному правительству удалось обеспечить экономическое развитие и инвестиционную привлекательность Курдистана. По сравнению с другими районами Ирака он выделялся в лучшую сторону благодаря относительной стабильности, активному строительству жилья и инфраструктуры, расширению международных торгово-экономических связей. Здесь надо отдать должное в том числе критикуемому сейчас Масуду Барзани и его команде.

Недра ИК богаты нефтью и газом. Однако у курдов не было надежных каналов поставки углеводородов на внешний рынок. Этим умело пользовалась Турция закупая у Эрбиля сырье по ценам, в разы ниже рыночных для последующего экспорта через порт Джейхан. В результате бюджет ИК недополучал большие средства. Ситуацию усугубило падение мировых цен на нефть. С 2015 года у правительства региона не стало хватать средств для выплаты заработной платы работникам бюджетной сферы и бойцам пешмерга. Задержки с выплатой на несколько месяцев стали нормой.

Проблемы в социально-экономической сфере усугубились соперничеством политических сил за власть и борьбой вокруг продления президентских полномочий Барзани. С 2005 года во главе ИК он находился два срока. Последний раз срок его нахождения на посту президента был продлен в 2013-м по взаимной договоренности между основными политическими силами – Демократической партией Курдистана (ДПК, создана в 1946 году отцом Барзани, Мустафой Барзани) и «Патриотическим союзом Курдистана» (ПСК, с момента ее основания в 1975 году и до своей кончины 3 октября 2017 года возглавлял Джаляль Талабани) еще на два года при условии, что в дальнейшем он не сможет занимать этот пост. Срок его полномочий завершился 20 августа 2015 года. Однако в нарушение договоренностей ДПК выступила за продление президентских полномочий Барзани.

Категорически против выступила партия «Движение за перемены» («Горран»), которую в то время возглавлял Науширван Мустафа (скончался в мае 2017 года), обвинив клан Барзани в стремлении к установлению диктатуры, коррупции, захвате ключевых постов в руководстве ИК (племянник Барзани Нечирван Барзани – премьер-министр регионального правительства, сын Масрур – глава Совета безопасности), ухудшении отношений с Багдадом и обострении социально-экономических проблем региона. В «Горран» считают, что природные ресурсы Курдистана принадлежат всему народу и люди должны знать, сколько нефти добывается, какую прибыль от ее продаж получает регион и как расходуются эти средства.

Такую же позицию заняли и оппоненты ДПК из других политических партий, в частности ПСК. Они обвинили Барзани в узурпации власти, отсутствии прозрачной финансовой политики и посредничестве между ИГ и Турцией в торговле нефтью. В октябре 2015 года в провинциях Сулеймания и Халабжа прошли протестные акции бюджетников, требующих выплатить долги по зарплате, завершившиеся требованиями ухода Барзани в отставку, погромами и поджогами офисов ДПК, редакций СМИ этой партии и гибелью ее сторонников.

Ответом Барзани стала приостановка работы в парламенте депутатов от «Горран», включая спикера, и удаление их представителей с постов министров в региональном правительстве. Ситуацию в качестве посредника пытался разрешить ПСК. В Эрбиле начали осознавать, что дальнейшее противостояние может перейти в вооруженную фазу, как это уже было в 1994–1996 годах, когда шли ожесточенные сражения между пешмерга ДПК и ПСК (каждая из этих партий имеет свои вооруженные формирования). Однако на этот раз придется вести войну на два фронта – со своими собратьями и отрядами ИГ.

Тем временем ситуация в регионе продолжала ухудшаться. Из-за нестабильности стали сворачивать активность иностранные нефтяные компании. Региональное правительство пыталось получить кредиты у Анкары и предлагало Турции большую долю в контролируемых курдами нефтяных месторождениях. Однако это встретило сопротивление со стороны ПСК и «Горран», выступивших против нецелевого использования денег, получаемых за продажу нефти, и «распродажу курдской земли». Против выступил и Багдад, заявив, что региональное правительство ИК не имеет таких прав.

Очередное обострение спровоцировал референдум по вопросу отделения от Ирака. Впервые с такой инициативой Барзани выступил в июне 2014 года. Затем референдум несколько раз анонсировался, но каждый раз откладывался. В начале июня 2017-го Барзани заявил, что плебисцит будет проведен 25 сентября. Против выступили практически все страны, поддержали только Израиль и Саудовская Аравия. Они преследовали свои цели, главной из которых было использование иракских курдов и территории ИК против Ирана. Кроме того, не менее 70% импортируемой Израилем нефти приходилось на ИК, добываемой в том числе в Киркуке.

Официальный Багдад и практически все шиитские политические силы неоднократно заявляли, что после решения проблемы ИГ на повестку дня станет вопрос спорных территорий, в первую очередь Киркука. Распределение доходов от продажи нефти и непрозрачность сделок не удовлетворяли Багдад. Референдум о независимости лишь ускорил решение этого вопроса. «НГ» писала о возможном развитии обстановки по такому сценарию (см. номер от 04.07.17).

При принятии решения о проведении референдума Барзани либо потерял чувство реальности, либо кто-то сильно на него давил извне, чтобы он пошел на шаг, способный создать после освобождения Мосула от ИГ очередной широкомасштабный очаг нестабильности в регионе под боком у Ирана и начать процесс окончательного развала Ирака на отдельные государства: курдов, суннитов и шиитов.

Выход у Барзани из капкана, в который он себя загонял (или кто-то загонял его туда целенаправленно), был. Об этом не раз ему говорили авторитетные прагматики из других курдских политических партий, в частности ПСК. По их мнению, Эрбилю и Багдаду следовало совместно уделить внимание укреплению органов власти, диверсификации экономики, решению вопроса спорных территорий, справедливому распределению нефтяных доходов, обеспечению безопасности границ Ирака и выстраиванию партнерских отношений с соседями.

Несмотря на все предупреждения, референдум состоялся. Информация о его результатах и отношении к нему в самом Курдистане до сих пор поступает противоречивая порой от одних и тех же источников. Тем не менее уже можно говорить, что не все курды находились в состоянии эйфории. Те, кто имел отношение к Киркуку или жил там, до последнего отстаивали позицию отказа от референдума, прекрасно понимая негативные последствия для Курдистана. За один день до голосования эмиссарам Эрбиля удалось уговорить несогласных. Люди вынуждены были пойти на референдум, чтобы не выглядеть предателями в глазах соплеменников.

Многим 25 сентября казалось, что дело сделано и Багдаду теперь некуда деваться, как только идти с Курдистаном на переговоры о разводе. Премьер-министра Ирака Хайдера аль-Абади расценивали как слабого политика, неспособного на решительные меры. Считали его неоднократные предупреждения о том, что если референдум состоится, то в спорные территории будут направлены войска, пустым звуком. Однако в вопросе по Киркуку аль-Абади действовал жестко и оперативно.

В тот роковой день, когда иракская армия вступила на землю, занятую пешмерга, бои под Киркуком продолжались четыре часа. Итог: 94 бойца пешмерга ПСК убиты, 252 ранены. Когда стало ясно, что бойцы ПСК не смогут отразить атаку во много раз превосходящей по силе иракской армии, пешмерга ДПК был отдан приказ на отступление. Барзани стал стягивать всех своих бойцов к Эрбилю. Судя по всему, в планах иракской армии взять полностью под контроль все пропускные пункты на спорных территориях и вернуть Курдистан к границам 2003 года.

Самым главным проигравшим в этой ситуации оказался курдский народ. В сложившейся ситуации одни политики, в частности из ПСК и «Горран», стараются не допустить в регионе широкомасштабной войны. Они выступают за сохранение территориальной целостности Ирака и конструктивный диалог с Багдадом по поиску компромиссных решений. Другие, наоборот, свои просчеты пытаются свалить на других, обвинив их в предательстве интересов курдского народа. В результате обострились отношения между ДПК, с одной стороны, и ПСК и «Горран», с другой.

Референдум фактически изолировал Курдистан от внешнего мира. Мировая реакция на голосование показала, что Барзани просчитался. Курды потеряли почти половину территории, контролируемую с начала войны с ИГ. Воздушное пространство региона закрыто для международных рейсов, Курдистан лишился контроля над пограничными переходами и таможенными постами. Для региона, не имеющего выхода к морю, это имеет важное значение.

По некоторым данным, в конце октября Барзани фактически заставили покинуть пост и сняли с него все полномочия, распределив их между правительством региона во главе с Нечирваном Барзани и парламентом. Пока ясно одно: лидерам курдов и центральному правительству Ирака надо отказаться от амбиций, договариваться и искать компромиссы, устраивающие и одних, и других. Как сказал один мудрец, «всякий стоящий у государственной власти, обязан избегать войны точно так же, как капитан избегает кораблекрушения».

Сулеймания – Киркук – Москва

Об авторе: Николай Дмитриевич Плотников – заведующий Центром научно-аналитической информации Института востоковедения РАН, доктор политических наук.

13.11.17

Источник — ng.ru

Цели Путина в Курдистане. Государство новое, а головная боль старая?

Редакционная статья

Крупнейшая нефтедобывающая компания России «Роснефть» намеревается инвестировать в строительство нефтепровода в Иракском Курдистане. И таким образом Россия уже становится крупнейшим зарубежным инвестором Курдской автономии. И это — часть ближневосточной стратегии Владимира Путина.

Согласно сообщению информагентства ISNA, политику, которую осуществляет Путин в отношении автономного Иракского Курдистана, можно охарактеризовать как часть его политической стратегии, применяемой ко всему Ближнему Востоку. Россия, в отличие от западных государств, стремится проводить более гибкую политику и взаимодействовать на различных фронтах.

В сравнении с внешней политикой в регионе США, а также прочих стран Запада, во внешнеполитическом курсе России наличествует и действует намного меньше ограничений. К примеру, продажа оружия Ирану и активное сотрудничество с ним по военно-технической линии, взаимодействие с ним по сирийскому урегулированию вовсе не подразумевают того, что Россия также не будет развивать сотрудничество, к примеру, с Саудовской Аравией. И последним явным тому подтверждением является принятое Россией решение о возможном экспорте в Саудовскую Аравию современных высокотехнологичных вооружений.

Стратегия Путина на Ближнем Востоке реализуется на двух взаимодополняющих направлениях: первое из них — это усиление политического влияния и роли России во всем регионе, без различия в нем «союзников и оппонентов». Данный тренд особенно усилился из-за того, что Россия, оказавшись «под санкциями» значительного числа европейских стран, до некоторой степени утратила свои позиции в Европе, что и побудило Россию внести некоторые коррективы в свой курс на Ближнем Востоке. И таким образом Ближний Восток становится одним из важнейших направлений в обновленной внешнеполитической стратегии российского государства.

Но Россия не только стремится играть эффективную роль и усиливать свои позиции в региональной политике; она также предпринимает аналогичные шаги и в отношении экономики и экономического развития стран региона. Это можно назвать вторым направлением ближневосточного курса, проводимого российским лидером на всем Ближнем Востоке. И здесь в качестве одного из примеров можно указать на колоссальные объемы инвестиций, которые Россия готова вкладывать в автономный Иракский Курдистан: речь прежде всего идет о строительстве для автономии собственной, отдельной ветки нефтепровода.

Инвестиции объемом в миллиард долларов

Как подчеркнуло в одном из своих сообщений информагентство REUTERs, готовность компании «Роснефть» инвестировать в развитие нефтегазовой промышленности автономного Курдистана можно расценивать как одно из важнейших и наиболее показательных проявлений всей политики и стратегии Владимира Путина на Ближнем Востоке. При этом необходимо отметить, что решение компании «Роснефть» инвестировать в нефтегазовый сектор Иракского Курдистана имело место в тех условиях, когда отношения между властями автономного Курдистана и центральным иракским правительством обострились из-за прошедшего референдума о независимости.

Как сообщил источник в российской компании, доля «Роснефти» в строительстве нефтепровода для автономного Курдистана составит 60%, тогда как оставшиеся 40% возьмет на себя компания KAR Group [нынешний оператор нефтепровода — прим. перев.].

По данным информагентства REUTERS, общая сумма, которую в строительство по данному проекту инвестирует российская компания, составит один миллиард 800 миллионов долларов. Важно отметить то, что вопрос о контракте и инвестициях в данный проект по нефтепроводу был поднят именно в столь критической политической обстановке.

Центральное иракское правительство ранее уже пригрозило, что в случае дальнейшей эскалации кризиса (в связи с объявлением независимости Курдистана — прим. перев.) оно будет вынуждено предпринять меры по транспортировке нефти по старой ветке нефтепровода — той, которая уже фактически несколько лет не используется. Тогда как по сути дела, сооружение нового нефтепровода для транспортировки нефти в турецкий порт Джейхан, которое осуществляет правительство автономного Курдистана, делает старую ветку трубопровода фактически ненужной.

Проекты «Роснефти» в Иракском Курдистане

Согласно заявлению в минувший четверг, 19 октября (27 мехра по солнечному иранскому календарю), исполнительного директора «Роснефти», которого просили дать комментарий по упомянутым противоречиям, возникшим между автономным Курдистаном и центральным иракским правительством, вопрос о разрешении этих разногласий — внутренне дело обеих сторон, и они не должны повлиять на инвестиционную деятельность компании в регионе.

Крупные инвестиции компании «Роснефть» направлены на продолжение строительства нефтепровода «Эрбиль». Ожидается, что со строительством новой ветки общая пропускная способность нефтепровода возрастет до 950 тысяч баррелей ежедневно.

«Роснефть» фактически превращается в решающую силу или локомотив развития нефтяной промышленности Иракского Курдистана, поскольку берет на себя 60% от общего объема инвестирования. Однако данный проект — далеко не единственный в экономике Курдистана, в реализации которого участвует российская компания.

В качестве примера можно указать на соглашение, согласно которому «Роснефть» инвестирует еще 400 миллионов долларов в развитие пяти нефтяных месторождений в Иракском Курдистане. Кроме того, «Роснефть» также предоставила в распоряжение автономного правительства Курдистана заем в размере 1,2 миллиарда долларов. Платежи по данному займу будут погашаться за счет доходов от экспорта добываемой нефти. «Роснефть» намерена и далее работать с правительством автономного Иракского Курдистана в области сооружения новых нефте- и газопроводов.

Donya-e Eqtesad, Турция
Оригинал публикации: پوتین در اقلیم کردستان به دنبال چیست؟
Опубликовано 21/10/2017

Источник — inosmi.ru

Поражение в Киркуке ведет к острому кризису среди курдов

На Ближнем Востоке – новый виток событий, чреватый большой войной в регионе. На этот раз многих наблюдателей откровенно удивила иракская армия, сумевшая провести блестящую по исполнению операцию перехвата у курдов практически всех спорных районов на границе между основной трриторией страны и Иракским Курдистаном. Бронетанковые колонны правительственных войск вместе с объединенным спецназом всех силовых ведомств и шиитским ополчением «Хашд аш-Шааби» (Hashd al-Shaabi) в течение 2-3 суток заняли миллионный Киркук с расположенными рядом с ним крупнейшими в этой части страны нефтяными полями, его аэропорт и главную военную базу. Занят крупный город Синджар, новые районы в окрестностях Мосула, включая самую мощную в Ираке плотину на р. Тигр, два основных пограничных перехода на границе с Сирией в глубине курдской автономии. Уже заявлено о скором установлении контроля Багдада, при содействии Анкары, над главным пунктом пропуска на границе Иракского Курдистана с Турцией в Хабуре.

Спуск курдского и подъем иракского флага над Киркуком

Столь же поразительным оказалось и поведение высоко оцениваемого в мире за свои боевые качества курдского ополчения – пешмерга. Оно практически без боя поспешно отступило из всех подвергшихся атаке районов, несмотря на то что президент и главнокомандующий армией Иракского Курдистана Масуд Барзани издал из Эрбиля строгую директиву: «биться до последнего» и «ни шагу назад». Очевидно, одно дело – биться за родные очаги, и совсем другое – за непонятные цели на преимущественно чужих землях. Курды составляют в Киркуке не более четверти населения даже с учетом переселившихся сюда десятков тысяч человек из глубины Курдистана, которые и покинули город в первую очередь. Похоже, что бойцов пешмерга также сильно разочаровала и деморализовала реакция мирового сообщества на курдский референдум. За что воевать, если их независимость не признает ни одна страна в мире? А иракская армия полностью подтвердила старую истину: за одного битого двух небитых дают! Потерпев в прежние годы обидное поражение от запрещенного в России террористического «Исламского государства», прежде всего под Мосулом, она за прошедшее время провела реорганизацию, переоснастилась, а главное – прошла боевое слаживание в трудной борьбе с ИГ за возврат утраченных позиций. Столь же эффективным стало и помогающее ей ополчение, набравшее боевой опыт в Сирии. Эрбиль и его разведка просто просмотрели тот момент, когда силы Багдада, воспользовавшись успехами Дамаска в борьбе с ИГ, сами практически прекратили борьбу с игиловскими боевиками. Их основной потенциал вместо этого был переброшен поближе к спорным районам с Курдистаном. В результате перевес Багдада в огневой мощи во время нынешней операции оказался настолько велик, что у курдов в действительности не было шансов на сколько-нибудь успешное сопротивление. Рассчитывать на результативное контрнаступление им тоже пока не приходится, хотя Барзани уже объявил о его скором начале.

Иракская армия на марше в Киркук

В итоге Иракский Курдистан вступил в полосу серьезного кризиса. Он утратил главный источник своих доходов в виде нефтяных полей Киркука и Мосула. Во многом, в том числе из-за действий соседей, потерян контроль как над воздушным, так и наземным сообщением с внешним миром. Развеян миф о «непобедимости» пешмерга. В автономии назревает недовольство. Многие группы населения, такие как езиды, туркоманы, кочевые арабские племена, еще недавно склонявшиеся к Эрбилю, теперь наперебой спешат заявить о своей лояльности Багдаду или «нейтралитете» в развернувшемся противостоянии.

Главные нефтяные месторождения Ирака

В конфликт между собой вступили верхи автономии, выясняющие, кого из них следует привлечь к ответственности за «национальное предательство». Его острота такова, что возникает угроза раскола уже самого Иракского Курдистана в признанных границах. Так, правящая Демократическая партия Курдистана (ДПК) президента М. Барзани обвиняет в измене конкурентов из Патриотического союза Курдистана (ПСК), возглавляемого вдовой недавно умершего его основателя Джалаля Талабани и его сыном Павлом. Якобы именно подконтрольные им подразделения первыми оставили свои позиции в спорных районах. Причем на свет вытаскивается «подлинный» документ о секретном соглашении между Павлом Талабани и его противниками не только о сдаче позиций, но и перекройке Курдистана таким образом, чтобы его большая часть оказалась под контролем ПСК.

Впрочем, представитель ПСК, шейх Лахур Джанги (Lahur Sheikh Jangi), глава регионального отделения курдской разведки в Киркуке, утверждает, что ни он, ни П. Талабани никакого приказа об оставлении города не давали, а сбежавшая оттуда 70-я дивизия пешмерга подчинялась непосредственно Барзани. По его утверждению, поражение стало результатом неразберихи, устроенной Барзани в попытках перехватить контроль над городом у ПСК, и явилось отражением полного провала его стратегии по проведению референдума о независимости. Со своей стороны, ПСК представил свой «документ» о том, что Киркук сдан по приказу М. Барзани в рамках его секретного соглашения с президентом Турции Эрдоганом в обмен на продолжение нефтяного транзита.

Скорее всего, оба указанных соглашения являются элементами пропагандистской войны между схлестнувшимися противниками, поскольку ни «Хашд аш-Шааби», ни Эрдоган ни о чем подобном никак не заявляют и едва ли в принципе могут быть партнерами по такого рода сделкам. Контрагентом в данном случае может быть только правительство в Багдаде. А шиитское ополчение и президент Турции, видимо, избраны на эту роль в силу своей особой одиозности в глазах курдского населения.

Тем не менее выдвижение этих обвинений говорит о крайней степени взаимной озлобленности обеих ведущих партий Курдистана и вполне в состоянии перевести их словесную перепалку в горячую фазу. Следует отметить, что исторически ДПК контролирует северную и центральную части региона с центром в Эрбиле, а ПСК – южную с центром в Сулеймании. Сторонники партий традиционно лояльны их наследственным правящим кланам Барзани и Талабани. В прошлом они не раз выясняли свои предпочтения в ожесточенных столкновениях. Угроза возвращения к этой практике и раскола автономии в складывающихся обстоятельствах вполне реальна.

Есть опасность, что столкнувшийся с неразрешимыми проблемами М. Барзани может попытаться решить их посредством объявления всенародной войны в расчете на солидарность с ней мирового сообщества. Главные же надежды он, безусловно, будет возлагать на Вашингтон, поддержка которого во многом и спровоцировала рост патриотических настроений и даже территориальной экспансии среди курдов региона. Можно понять курдских лидеров, ослепленных национальной идеей, хотя и не оправдать за то, что они не в состоянии реально подсчитать нынешний баланс сил вокруг них. Но понять и оправдать действия Пентагона и конкретно CENTCOM, словно не видящих катастрофические диспропорции в потенциале Турции, Ирана, Ирака и Сирии в противостоянии с курдами, абсолютно нельзя. Трудно избавиться от ощущения, что роль «козла отпущения в Иудейской пустыне» отведена им совершенно сознательно. Только вот с какой мрачной целью, неужели для организации глобальной «гуманитарной интервенции»? К сожалению, на это указывает и «внезапная» сдача в эти дни после многих месяцев осады сирийской Ракки со свободным выпуском всех оставшихся там боевиков ИГ. Куда – гадать не приходится: в направлении позиций сирийской и иракской армий. А ведь еще недавно американцы деланно возмущались эвакуацией игиловцев из Западного Каламуна в ливанском пограничье в Абу-Камаль на границе Сирии с Ираком и даже заперли их в пустыне, грозясь разбомбить.

И все же трудно представить, что Белый дом вмешается в конфликт напрямую. Скорее всего, он ограничится показным возмущением по поводу преследований «несчастных курдов», хотя всеми своими действиями именно он ставит их в такое положение, вооружая и натравливая их на своих политических противников. Турецкая пресса не без доли злорадства, но в общем-то справедливо пишет: «Ну сколько еще раз курды будут восставать за свою независимость, думая, что Британия, Франция и особенно Соединенные Штаты их поддержат? И сколько еще раз они не смогут извлечь урок из того, что в конечном итоге их неизбежно оставят на произвол судьбы?» Заявление президента Трампа о равноудаленности от обеих сторон в конфликте и есть символ «конца курдской мечты о независимости».

Россия много раз предлагала курдам посредничество для обеспечения максимально возможных условий реализации национальных прав. Последние события их, кажется, несколько отрезвляют. Так, фактический лидер курдского образования в Сирии – Рожавы Салих Муслим уже заявляет, что интересы России в этой стране «ясны и понятны», и курды вполне готовы с ней сотрудничать. Они взаимодействуют и с США, но до сих пор находятся в полном неведении относительно того, чего же добивается там Вашингтон.

Салих Муслим

Однако в силу логики военных событий в настоящий момент в Рожаве правят бал курдские полевые командиры, в большей степени подчиняющиеся американским советникам, чем С. Муслиму. Некоторые из них уже заявляют, что не уступят Дамаску ни единой пяди захваченной ими земли.

Командир СДС Омид Кабар: «Не отдадим ничего политого нашей кровью»

А вот это вряд ли. Курдские силы в Сирии в еще большей степени, чем в Ираке, «размазаны» по огромной территории. Поддержки подконтрольного арабского населения они не имеют, особой мотивации для борьбы тоже. Правительственные войска там будут встречать как освободителей. Ситуации, подобные киркукской, могут происходить в Сирии повсеместно, тем более что Дамаск в своих действиях теперь, скорее всего, может де-факто рассчитывать на поддержку такого влиятельного регионального игрока, как Турция, и ориентирующихся на нее формирований. Достаточно будет того, что Анкара полностью скует оппозицию в провинции Идлиб, откуда против курдов правительством смогут быть переброшены многие тысячи военнослужащих. Сейчас у сирийских курдов, возможно, имеется последний шанс начать немедленные переговоры об урегулировании с Дамаском, в противном случае они могут пойти по той же самой печальной дороге, на которую уже, к сожалению, вступил Иракский Курдистан.

Дмитрий Минин
19.10.17

Источник — fondsk.ru

Нефтяная курдская карта от Путина

В то время как Турция, Иран и Ирак в ответ на референдум Курдской региональной администрации Ирака (КРАИ) о независимости постепенно наращивают сотрудничество, от России последовал интересный выпад. Российский лидер Путин, отметив, что референдум — внутреннее дело Ирака, предупредил о возможном введении нефтяного эмбарго в отношении КРАИ: если вентили будут перекрыты, возрастут цены на нефть.

Кризис, связанный с референдумом о независимости, который КРАИ провела 25 сентября невзирая на то, что весь мир был против, постепенно углубляется. Продолжаются военные учения, начатые у границ КРАИ после того, как Турция, Иран и Ирак прекратили воздушное сообщение с Эрбилем. В то время как в спорных районах, в том числе Киркуке, идет усиление присутствия пешмерга и федеральной армии, от России последовало интересное заявление об этом кризисе. Москва, которая с самого начала выступала в защиту территориальной целостности Ирака, но выражала уважение к «праву наций на самоопределение», в этот раз сделала предупреждение по поводу нефти.

Российский лидер Путин прокомментировал призывы о применении нефтяного эмбарго в отношении КРАИ после референдума о независимости: «Нефтяное эмбарго в отношении Иракского Курдистана приведет к росту цен на нефть. Но на это вряд ли кто-то пойдет». Путин, выступивший на пленарном заседании Российской энергетической недели в Москве, дал следующий ответ на вопрос, связанный с референдумом о независимости 25 сентября в КРАИ: «У нас добрые отношения с курдским народом были исторически. Мы не вмешиваемся в эти процессы, ничего не провоцируем и никого ни к чему не подталкиваем. Мы убеждены, что нужно делать все необходимое, чтобы не поджигать ситуацию вокруг Иракского Курдистана».

«Все наши высказывания направлены на то, чтобы стороны могли найти путь к контакту и поиску взаимоприемлемого решения, — сказал Путин. — Референдум о независимости — внутреннее дело Ирака». Путин также выразил понимание, что это чувствительная тема для Турции, Ирана и Сирии. С другой стороны, при ответе на вопрос о том, что станет с Эрбилем, если Турция перейдет от слов к делу и действительно прекратит поставки нефти из КРАИ, Путин отметил: «Прекращение нефтепотока скажется на глобальных энергетических рынках, цены пойдут вверх. Но, думаю, в этом мало кто заинтересован. Озвучиваемые призывы не должны провоцировать ситуацию».

Вместе с тем советник премьер-министра КРАИ Нечирвана Барзани Салих Мелеомер в интервью российскому информагентству Sputnik заявил, что в случае закрытия Турцией и Ираном КПП на границе с КРАИ Анкара и Тегеран тоже понесут экономические потери. Тем не менее в КРАИ хотели бы поддерживать хорошие отношения с Турцией, Ираном и Ираком, подчеркнул Мелеомер.

Формула «особого административного района» для Киркука

Модель «особого федеративного управления», предложенную премьер-министром Ирака Хайдером аль-Абади в отношении Киркука, поддержали туркмены. Официальный представитель Иракского туркменского фронта Али Мехди высказался по поводу формы управления в Киркуке: «Мы поддерживаем модель «особой федерации» в Киркуке». Мехди подчеркнул, что эта модель соответствует иракской конституции. Кроме того, обратил внимание Мехди, до сих пор имеет силу решение об «особой федерации», которое было принято в Совете провинции Киркук в 2006 году.

Еще одно предупреждение США в адрес КРАИ

В США выступают против любого насилия в отношении какой-либо стороны в Ираке после референдума КРАИ о независимости, отметила официальный представитель Госдепартамента США Хизер Нойерт (Heather Nauert) при ответе на вопросы о референдуме на ежедневном брифинге. Нойерт призвала иракцев и курдов «сесть за стол переговоров», подчеркнув: «Будь то север или иракское (центральное) правительство, мы полагаем, что две стороны, и иракцы, и курды, должны сесть за стол переговоров и хорошо обсудить эту тему, обсудить свои ожидания относительно будущего своей страны». Америка может оказать содействие началу диалога между двумя сторонами, если поступит такой запрос, отметила Нойерт, но пока запроса не было.

Источник — Иносми

Иракский Курдистан берут в блокаду.

На руководство Иракского Курдистана могут оказать не только военное, но и экономическое давление в ответ на проведенный референдум о независимости, который, по признанию властей автономии, прошел в пользу самоопределения. С Эрбилем, который проигнорировал угрозы и протесты Анкары и Тегерана, могут быть прерваны энергетические контракты. Транспортные проблемы также становятся одной из мер давления.

Выступая на международной конференции омбудсменов в Анкаре, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган обрушился с критикой не только на руководство Иракского Курдистана, но и на Израиль, который в лице премьер-министра Биньямина Нетаньяху неоднократно выражал поддержку референдуму о независимости. «Говорят, что якобы 90–92% проголосовавших выступили в поддержку независимости.

Этому референдуму грош цена. Кто признает независимость Курдской региональной администрации Ирака (КРАИ)? Только Израиль? Но мировое сообщество намного больше, чем Израиль», – цитирует главу республики турецкое государственное агентство Anadolu.

Турецкий лидер не преминул пригрозить властям региона Курдистан (такой статус автономия должна носить теперь, согласно Конституции Ирака) давлением экономического характера. «Все закончится, как только Анкара перекроет нефтепровод, – выразил уверенность Эрдоган. – А если грузовики не смогут пересечь границу Турции и Ирака, то жителям КРАИ будет нечем питаться и не во что одеваться. Анкару вынуждают к этому шагу. И кто тогда будет им помогать? Израиль? Турция сегодня рассматривает все сценарии – от экономических санкций до мер военного характера. В числе прочих обсуждается вопрос закрытия воздушного пространства и сухопутных границ».

«Если говорить об угрозах со стороны Анкары, то турки имеют достаточно прочные экономические интересы в Иракском Курдистане, – пояснил «НГ» старший научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН Кирилл Вертяев. – Это крупнейший торговый партнер Иракского Курдистана в настоящее время. Но даже если Турция и объявит какие-то экономические санкции, они будут носить исключительно демонстративный характер: частный турецкий бизнес, который имеет контакты с Иракским Курдистаном, не заинтересован в потере такого большого рынка. Тем более что этот регион – действительно большой рынок для турецких товаров. Там работают практически все известные турецкие бренды, идет активная торговля. Думаю, что турецкие промышленники не намерены терять такой рынок».

Тем временем премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади призвал главу региона Масуда Барзани отменить итоги референдума, прошедшего 25 сентября. По его словам, отношения между центральным иракским правительством и региональными властями регулируются Конституцией. «Еще раз повторяю, мы не собираемся обсуждать итоги референдума, – пояснил аль-Абади. – Приоритетом Ирака остается обеспечение безопасности граждан. Безопасность туркоманов и христиан мы обеспечим так же, как и безопасность курдов. Нападение на любого этнического курда – гражданина Ирака будем считать нападением на Ирак». В то же время Багдад призвал зарубежные авиакомпании приостановить с 29 сентября рейсы в международные аэропорты, которые расположены в Иракском Курдистане.

Но этим дело не ограничивается. Багдад потребовал от Эрбиля передать ему контроль над международными аэропортами Курдского региона. В свою очередь, министр транспорта Иракского Курдистана Мевлюд Бавемурад заявил, что Эрбиль отказывается передать Багдаду свои международные аэропорты, поскольку считает, что этот шаг негативно скажется на его гражданах. По данным ливанского телеканала Al-Mayadeen, иракский парламент поручил правительству страны вернуть под свой контроль нефтяные поля, которые расположены в Киркуке и в районах, которые прилегают к Курдистану и являются спорными. Помимо этого, исполнительной власти поручили «закрыть погрантерминалы, которые выходят за рамки контроля федерального правительства». Багдад не отказывается и от своих слов о возможных военных мерах. Сам Барзани в ответ на все выдвинутые его противниками сценарии заметил, что власти Курдистана «будут реагировать соответственно».

Что касается Ирана, то он пока что наложил ограничения в области пограничного контроля. «Многие политические силы в Иракском Курдистане зависят от Ирана, – пояснил Вертяев. – У Ирана достаточно хорошие отношения с Барзани, но при этом он выступает против независимого Курдистана, и позиция его достаточно понятна. Это связано не только с большим количеством курдов, которые проживают на территории Ирана, но и опасений, что Иракский Курдистан может стать для них центром притяжения, как это было продемонстрировано сейчас той поддержкой, которую иранские курды оказали референдуму. Но Иран опасается, что в случае выхода Курдистана Ирак распадется как государство, потому что суннитско-шиитская коалиция не будет жизнеспособной».

Игорь Субботин

28.09.17

Источник — ng.ru

Курды сыграли решающую роль в разгроме джихадистов и по праву требуют независимости

Иванов Станислав Михайлович, Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук

 

Статья написана на платформе   онлайн конференции Международного онлайн аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az)  (Азербайджан) и Американо-турецкого ресурса  «Тюркишньюс» (turkishnews.com) (США) «Референдум в Иракской Курдкой Автономии: реалии и будущее».

Трагические события «арабской весны» 2011 года и последующих лет привели к разрушению государственности Сирии, Ирака, Ливии, Йемена, погрузили эти страны на долгие годы в атмосферу гражданских войн, хаоса и насилия и, тем самым, создали условия для активизации на Ближнем Востоке сил радикального ислама. Уже к лету 2014 года на оккупированных боевиками «Исламского государства» (ДАИШ) территориях Сирии и Ирака было провозглашено террористическое псевдогосударство — Исламский халифат. Центральные правительства в Багдаде и Дамаске не смогли дать достойного отпора захватчикам-джихадистам, поскольку их армии оказались деморализованы и существенно ослабли в ходе внутриарабских гражданских войн. Над многими этническими и религиозными группами региона нависла угроза физического уничтожения и рабства. В этот период именно курды встали на пути боевиков ДАИШ и «Джабга ан-Нусра» и смогли не только героически отстоять районы своего традиционного проживания, но и принять участие в освобождении от террористов прилегающих территорий Сирии и Ирака. Курды продемонстрировали всему миру высокий моральный дух, сплоченность, присущие им мужество и отвагу, верность традициям великих курдских полководцев — Салах эд-Дина и Мустафы Барзани.

Мировое сообщество по достоинству оценило роль и значение курдов в стабилизации ситуации в Сирии и Ираке и, в целом, в решении проблем региональной безопасности. Было признано, что курдские ополченцы защитили нашу цивилизацию от нашествия орд террористов-джихадистов, хлынувших в Сирию и Ирак со всего мира. И, если курдская проблема долгое время была в тени других региональных проблем, в первую очередь, палестинской, то активное участие курдов в борьбе с силами международного терроризма заставило мировое сообщество вновь обратить внимание на судьбу этого многочисленного народа, до сих пор не имеющего своей государственности.

Как известно, 40-миллионный курдский народ со своей, более чем тысячелетней, историей представляет собой совокупность многочисленных племенных групп, расселенных главным образом в районах гор среднего и северного Загроса и в верховьях рек Тигр и Евфрат – в регионе, условно называемом Курдистаном (страной курдов). Несмотря на то, что в свое время существовали курдские княжества, эмираты, королевства и республики, к настоящему времени курдских национальных государств не существует. Главной причиной этому послужила колониальная политика стран-победителей в Первой мировой войне. При разделе территорий бывшей Османской империи и создании Францией и Великобританией в 1921-26 гг. новых государств в регионе интересы курдского народа учтены не были и волею великих держав он оказался на положении национальных меньшинств в Турции, Ираке и Сирии. Руководители этих стран, как и соседнего Ирана, изначально взяли курс на насильственную ассимиляцию курдов и их всяческое притеснение. Повсеместно запрещались курдский язык, курдские партии и общественные организации, курды оставались на положении изгоев или граждан «второго сорта» у себя на родине, нормой стали массовые депортации курдов, лишение их гражданства, заселение лучших курдских земель турками, арабами, персами. Курдское национальное движение и восстания жестоко подавлялись центральными властями, вплоть до применения против мирного населения химического оружия во времена правления Саддама Хусейна в Ираке (г. Халабджа, 1988 год). Турецкие власти долгое время называли курдов «горными турками», сирийское баасистское правительство лишило гражданства свыше ста тысяч курдов. Тем не менее, курдам, как самобытному этносу, удалось не только сохраниться, но и занять свое достойное место в политической и общественной жизни стран пребывания. Сегодня основная масса курдов проживает в Турции (20 млн), Иране (9 млн), Ираке (6 млн) и Сирии (3 млн). Имеются также курдские общины в странах ЕС, России, Казахстане, Армении, Грузии, Азербайджане, Афганистане и ряде других стран.

Оригинальная по своему богатству и разнообразию форм народная культура курдов отражает их этническое своеобразие, свободолюбие и упорное нежелание подчиняться чужой власти в любой форме. У курдов существует глубокая связь национальной идентичности с чувством любви к своей исторической родине. Подавляющее число курдов на уровне вековой мечты и национальной идеи никогда не откажется от создания своего независимого курдского государства.

К сегодняшнему времени наибольших успехов в своем самоопределении добились иракские курды. Согласно новой конституции Ирака они создали в четырех северных провинциях страны (Эрбиль, Дахук, Сулеймания, Халабджа) субъект федерации с самыми широкими правами и полномочиями. Столицей Иракского Курдистана стал г.Эрбиль, у курдского региона имеются флаг, гимн, конституция, свод региональных законов, парламент, президент, правительство, другие органы законодательной и исполнительной власти, судебная система, спецслужбы, полиция, таможня, пограничные КПП, вооруженные силы (бригады «пешмерга»), несколько десятков партий и сотни общественных организаций. Все местные этносы и религиозные группы представлены в региональном парламенте. Иракский Курдистан успешно осуществляет внешнеполитическую и внешнеэкономическую деятельность, функционируют два международных аэропорта, в регионе аккредитовано свыше 35 иностранных дипломатических представительств, сотни иностранных фирм и кампаний, включая «Газпромнефть» и другие российские. С 2007 г. в регионе работает Генеральное консульство Российской Федерации, курдские студенты обучаются в российских ВУЗах.

Иракский Курдистан в постсаддамовский период превратился как бы в оазис стабильности и благополучия на фоне враждующих между собой центральных и южных арабских провинций. В регионе быстрыми темпами восстанавливаются инфраструктура, экономика, энергетика, сельское хозяйство, жилой сектор, возвращаются ранее насильно перемещенные жители и беженцы. Налажены взаимовыгодные торгово-экономические отношения с Турцией, Ираном и другими странами. Президент Иракского Курдистана Масуд Барзани и бывший президент Ирака Джалаль Талабани играли важную посредническую роль в преодолении вражды между арабами-шиитами и суннитами, локализации межарабских правительственных кризисов в Ираке и формировании центральных коалиционных органов власти. Однако, развязанная правительством Нури аль-Малики кампания дебаасизации страны привела к масштабным чисткам и репрессиям среди арабов-суннитов, нормой стали судебные и внесудебные расправы над суннитской оппозицией, взрывы суннитских мечетей, карательные акции шиитских «эскадронов смерти».

Эти действия новых иракских властей спровоцировали антиправительственные акции в суннитской общине, вынудили бывших военнослужащих и членов партии Баас создавать отряды сопротивления и перейти к партизанским и террористическим методам борьбы с шиитским правительством. Как следствие, летом 2014 года несколько суннитских провинций восстало и, по сути, поддержало вторжение в страну бандформирований «Исламского государства» (ДАИШ) из соседней Сирии. Наскоро сколоченная иракская армия оказалась неспособной отразить эту агрессию, в панике бежала, бросив на складах и в военных городках арсеналы тяжелых вооружений и боевой техники. В руках террористов оказался стратегически важный крупный город на севере страны — Мосул, десятки других городов и населенных пунктов, включая г.Синджар, где проживали, в основном, курды-езиды. Возникла реальная угроза дальнейшего наступления банд исламистов на север страны в направлении Киркука и Эрбиля. Центральные власти пребывали в растерянности и не смогли защитить население своих северных провинций от агрессии и геноцида джихадистов ДАИШ. Объективно, курдские бригады «пешмерга» остались в тот период единственной военной силой, которая смогла остановить дальнейшее наступление исламистов на севере страны. Более того, при поддержке ВВС западной коалиции курды существенно потеснили боевиков ДАИШ, освободили г. Синджар и многие другие населенные пункты. Благодаря успешным действиям курдских воинов был освобожден и г. Мосул. В битве за него курды сыграли весьма важную роль. Так, командир эскадрильи истребителей-бомбардировщиков «F-16» ВВС Ирака  майор Мухаммед Анвар лично совершил более 150 боевых вылетов, в ходе которых успешно поражал наземные цели и позиции боевиков ДАИШ на Мосульском направлении. 31-летний пилот-курд из Эрбиля стал первым летчиком Ирака, освоившим эти современные самолеты. Свыше двух тысяч бойцов «пешмерга» отдали жизни за свою историческую родину и своих близких.

Независимо от сроков окончательного изгнания боевиков ДАИШ из Ирака, правящее арабо-шиитское большинство в Багдаде пока не может вернуть к себе доверие со стороны арабов-суннитов и курдов. Сказывается большое влияние на багдадские власти со стороны иранских шиитских фундаменталистов. Большинство договоренностей и соглашений между Багдадом и Эрбилем саботируется центральным правительством. Даже часть патриотически настроенных арабов-шиитов во главе с авторитетным духовным лидером Муктадой ас-Садром требуют отставки правительства и проведения новых парламентских выборов. Есть серьезные основания ожидать продолжения вооруженного противостояния в стране между арабами-шиитами и суннитами, а также попыток возврата Багдада к шантажу и силовому решению курдского вопроса.

В этих реально сложившихся условиях руководство и общественность Иракского Курдистана вынуждены проводить 25 сентября 2017 года референдум о независимости региона и создании суверенного курдского государства. Курды с оружием в руках смогли защитить свои исконные земли от банд международных террористов и теперь по праву могут самостоятельно распоряжаться своей судьбой. Именно сами курды должны определять свой будущий государственный статус и форму управления своими регионами.

Есть определенная уверенность, что подавляющее большинство иракских курдов выскажется за осуществление своей вековой мечты — обретения полной независимости. Если бы центральные власти Ирака и других стран с курдскими районами смогли гарантировать курдам равные права и свободы с титульными нациями (арабами, турками, персами), включая права на местное самоуправление, использование курдского языка и равное представительство в центральных органах власти, то курды, скорее всего, могли бы и дальше оставаться в составе существующих государств. Ведь курды не являются экстремистами, сепаратистами и в силу своей политической, национальной и конфессиональной толерантности могут прекрасно сотрудничать с другими группами населения. Более того, на примере Ирака и Сирии, курды могли бы стать связующим звеном и стержнем в будущих многонациональных государствах и выступать посредниками в разрешении межарабских споров и конфликтов.

Однако, никто не вправе навязывать курдам моделей их будущего самоопределения и они в состоянии сами решить, как им удобнее и безопаснее дальше жить: национальная автономия или субъект федерации в составе какого-либо государства, самостоятельное государство, член конфедерации и т.д. Власти Ирака, Сирии, Ирана и Турции должны с пониманием отнестись к законным требованиям своих курдских меньшинств и обеспечить им мирное самоопределение с перспективой сохранения с ними добрососедских, взаимовыгодных отношений и долговременного сотрудничества в сфере региональной безопасности. Почему то решение населения Каталонии провести аналогичный референдум по вопросу об отделении от Испании не вызывает у мирового сообщества и соседних государств такого неприятия, как референдум иракских курдов. Багдадские же правители (режим Абади/Малики), иранские аятоллы, Эрдоган, ряд других «друзей» курдского народа на грани истерики восприняли попытку волеизъявления населения Иракского Курдистана. Даже Вашингтон предлагает перенести это важнейшее событие в истории курдского народа на неопределенное время. Но, как говорят на Востоке: «Собака лает, а караван идет….» Есть определенная уверенность, что референдум на севере Ирака пройдет в намеченные сроки, на хорошем организационном уровне и курды наконец-то смогут осуществить свою вековую мечту — создать независимое ни от кого суверенное государство. На экспертном уровне есть понимание того, что только таким образом курды смогут защититься от дальнейших агрессивных устремлений экстремистов из числа суннитских или шиитских региональных центров силы. Столица Иракского Курдистана город Эрбиль сможет стать не только оазисом мира и благополучия, административным центром курдов, но и обеспечить расцвет богатой культуры и тысячелетних традиций всего 40-миллионного курдского народа.