Путин и Моди строят большой евразийский проект

Российско-индийские контракты оказались под американским прессом

Экономическое и военно-техническое сотрудничество России с Индией проходит испытание «новой турбулентностью» американских санкций и региональных торговых войн. В этих условиях Индия становится для РФ более значимым «привилегированным стратегическим партнером». Этот факт подтвердила широкая программа встреч индийского премьер-министра Нарендры Моди и президента РФ Владимира Путина в Сочи.

Статус отношений между Россией и Индией называется сегодня особо привилегированным стратегическим партнерством. В рамках этого партнерства Москва и Дели сотрудничают в военно-технической сфере, в областях ядерной энергетики, нефтепереработки, торговли сырьем и готовыми товарами.

При этом Москва и Дели работают над созданием зоны свободной торговли с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Индией. Начало переговоров после завершения предварительных формальных переговоров по созданию этой зоны запланировано на осень. Об этом сообщил вчера министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. По его словам, эти процессы органично сопрягаются с тем, что происходит в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) с отношениями со странами – членами АСЕАН. «Этот большой евразийский проект, как его в свое время обозначил президент РФ Путин, он идет от жизни, он не захлопывает дверь ни перед кем и открыт для всех стран, которые на этом огромном геополитическом пространстве могут взаимовыгодно, взаимополезно друг с другом сотрудничать», – объяснил Лавров.

Благодаря росту мировых цен на нефть объем российско-индийской торговли вырос за прошлый год почти на 20%, а за первые месяцы этого года – на 40%. По словам Лаврова, который комментировал ход российско-индийских переговоров, подробный разговор шел об энергетике. В частности, было отмечено, что за прошлый год поставки нефти в Индию возросли в 10 раз. «Есть серьезные планы дальнейшего сотрудничества по линии наших нефтяных корпораций, прежде всего имею в виду «Роснефть», которая серьезно вошла на индийский рынок», – сообщил министр иностранных дел. Что касается газа, то он напомнил, что «Газпром» обновил свое соглашение с индийскими партнерами по поставкам сжиженного природного газа, кроме того, есть «интересные планы» у «Газпром нефти». В центре внимания лидеров РФ и Индии были также высокотехнологичные сферы, в том числе атомная энергетика. Как известно, Росатом продолжает строительство индийской АЭС «Куданкулам». Год назад Москва пообещала Дели кредит в размере 4,2 млрд долл в сроком на 10 лет с 2018 года на строительство пятого и шестого блоков АЭС. Об этом в июне прошлого года сообщил глава Минфина РФ Антон Силуанов.

Особой темой переговоров, вероятно, стала поставка российских зенитных ракетных комплексов С-400 в Индию. Покупки таких российских вооружений подпадают под антироссийские санкции США. Так что при формальном подходе индийские компании могут быть наказаны американцами. Накануне переговоров в индийской прессе появился пересказ американских чиновников, которые предупредили индийцев, что не остановятся перед применением санкций. Одновременно местные СМИ процитировали позицию индийских представителей, которые объявили, что третьи страны не могут влиять на закупку военной техники Индией. Аналогичный конфликт назревает и в американо-турецких отношениях также из-за контракта на поставку в Турцию комплексов С-400. При этом американцы пока не доказали свою решимость применять вторичные антироссийские санкции против своих близких или перспективных партнеров. Не секрет, что Вашингтон рассматривает собственные военные поставки в Индию как противовес усилению Китая. Что важнее для Трампа – «дожимать» Россию или противодействовать Китаю, – пока не ясно.
Михаил Сергеев
Зав. отделом экономики «Независимой газеты»

22.05.2018

Источник — Независимая газета

Почему демократическая Индия вступает в ШОС

Почему демократическая Индия вступает в «антизападный» клуб России и Китая — в Шанхайскую организацию сотрудничества?

На этой неделе премьер-министр Индии Нарендра Моди (Narendra Modi) приехал в Россию на саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), в котором Индия впервые принимает участие как полноправный член этой организации. На Западе ШОС часто пренебрежительно называют «клубом диктаторов»: по шкале уровня развития демократии, разработанной организацией Freedom House, из восьми членов ШОС пять считаются «несвободными», два — «частично свободными», а последний член… Им оказалась Индия.

Что такая энергично развивающаяся демократия, как Индия, делает в компании таких стран, как Россия, Китай, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан? Если коротко, то Индия пытается подстраховаться, стремясь укрепить свои стратегические связи с США и Японией и одновременно с этим сохранить многолетние связи с Россией в области безопасности.

Начало ШОС

ШОС была основана в 2001 году Россией и Китаем, которые хотели помешать бывшим советским республикам попасть под влияние США. Внешне быстрая и легкая победа США в Афганистане заставила Россию и Китай поспешно создать союз. Президент России Владимир Путин был тогда молодым и энергичным лидером, решительно настроенным восстановить статус России на международной арене, а слабый и изолированный Китай был готов дружить с любой страной, которая на это согласится.

С тех пор прошло 15 лет, и теперь Путин является младшим партнером китайского лидера Си Цзиньпина. Хронически низкие цены на нефть, ужесточение экономических санкций и стремительный подъем Китая существенно ухудшили стратегическое положение России. Россия отчаянно ищет способы сбалансировать мощь Китая, чтобы ее клиенты в Центральной Азии не перешли в китайский лагерь.

И тут на сцене появляется Индия. Возможно, Индия является стремительно развивающимся, англоязычным демократическим государством, однако ее армия до сих пор использует российские танки Т-90, ее ВВС до сих пор летают на российских самолетах «Сухой», а ее единственный авианосец — это «Викрамадитья», который еще недавно был «Адмиралом Горшковым», а до этого «Баку» (русским пришлось изменить его название, когда Баку стал столицей независимого Азербайджана).

Деловая элита Индии поддерживает тесные связи с США, однако индийских аналитиков в области безопасности беспокоят два фактора: Пакистан и Китай. С момента обретения независимости Индия успела принять участие в шести войнах: в четырех войнах с Пакистаном и двух войнах с Китаем. И это без учета мелких столкновений, таких как противостояние на плато Доклам, произошедшее этим летом.

Ситуацию усугубляет еще и то, что Пакистан и Китай связывает чрезвычайно крепкая дружба, которая в значительной мере перевешивает неохотное и вялое сотрудничество Пакистана с США в борьбе с терроризмом.

Индия как противовес

По вполне понятным причинам Индия испытывает серьезное беспокойство в связи с тем, что ее окружают враждебно настроенные страны, поэтому она охотно сближается со всеми влиятельными державами, которые на это соглашаются. И Россия воспользовалась удобной возможностью, чтобы вовлечь Индию в ШОС в качестве противовеса Китаю. В ответ на это Китай потребовал, чтобы его союзника, Пакистан, тоже приняли в ШОС. В результате на саммите в Астане в июне 2017 года обе эти страны были приняты в ШОС. Баланс был достигнут.

Или не достигнут. Пакистан не способен существенно изменить баланс сил внутри ШОС, в которой уже были четыре преимущественно мусульманских полицейских государства.

Индия — это другое дело. Будучи энергично развивающейся демократией с независимым гражданским обществом и свободной прессой, Индия, возможно, не захочет играть по авторитарным правилам ШОС. Она вряд ли спровоцирует какие-либо серьезные проблемы, но также она вряд ли будет поддерживать решения других членов в области безопасности — решения, которые являются основой программы ШОС.

Учитывая, что ШОС уже столкнулась с проблемами, связанными с этническим конфликтом между Киргизией и Узбекистаном, территориальными спорами между Таджикистаном и Узбекистаном и политическими баталиями между президентами Киргизии и Казахстана, довольно трудно представить себе, как эта организация сможет принять нового члена, который уже успел обменяться ударами с Китаем и устроить перестрелку с Пакистаном за короткий период между вступлением в ШОС и ее первым саммитом.

Россия добивалась вступления Индии в ШОС, чтобы помешать Китаю захватить контроль над этой организацией. Но вместо этого вступление Индии, скорее всего, лишит эту организацию дееспособности. Еще на прошлой неделе программа саммита, который должен проходить 30 ноября и 1 декабря, не была окончательно согласована. Восемь глав правительств, несомненно, найдут, о чем можно поговорить на встрече в Сочи, однако они вряд ли сумеют договориться по многим вопросам.

Сальваторе Бабонес (Salvatore Babones)
Forbes, США

Оригинал публикации: Why Is Democratic India Joining Russia And China»s «Anti-Western» Club, The SCO?
Опубликовано 29/11/2017

Источник — inosmi.ru

Индия вышла на первый план мировой геополитики

Благодаря новой стратегии США в Афганистане и Средней Азии, находившаяся на вторых ролях Индия внезапно вышла на первый план мировой геополитики. Вашингтон, разочаровавшись в бывшем фаворите Пакистане, нашел в лице Индии более сговорчивого союзника в дружбе против чрезмерно агрессивного Китая с его навязчивой идеей единого экономического пояса. «Проверочкой» для «основного оборонного партнера» станет активная помощь Индии в разрешении афганского конфликта или, другими словами, помощь Америке в затянувшейся войне с призраком Аль-Каиды, а заодно и в противостоянии экономической экспансии Поднебесной.

За это Нью-Дели пообещали «прокачать» оборонку американскими технологиями. В рамках программы «Делай в Индии» истребители F-18 и F-16, разработанные американскими Boeing и Lockheed Martin, будут собирать в Индии. На сегодняшний день Индия является крупнейшим в мире покупателем американской военной техники.

Премьер-министр Индии Нарендра Моди давно очарован Америкой, в его планы на ближайшие десятилетия входит создание из страны копию США «с точки зрения благоприятных условий для развития ее граждан».

Что касается помощи Афганистану, Индия уже влила в Афганистан более 3$ млрд, однако о военной помощи речь пока не идет. На встрече министра обороны Индии Нирмалы Ситараман со американским коллегой Джеймсом Маттисом, ясно прозвучало, что индийская армия не будет участвовать в афганском конфликте, однако Индия продолжит оказывать помощь Афганистану в целях развития.

Вслед за Мэттисом в Нью-Дели приехал с визитом президент Мохаммад Ашраф Гани, чтобы встретиться с индийскими официальными лицами, в том числе с премьер-министром Нарендрой Моди, министром иностранных дел Индии Сушмой Сварадж и со своим индийским коллегой президентом Рамом Натхом Ковиндом.

Государственный секретарь США Рекс Тиллерсон контролирует процесс афгано-индийского диалога, он также посетит Нью-Дели с официальным визитом после встречи в Кабуле с афганскими официальными лицами, включая президента Гани и главу исполнительной власти Абдуллу Абдуллу.

После того, как Тиллерсон посетил Афганистан, по сообщениям индийских СМИ, с необъявленным визитом в Нью-Дели прибыл спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов, где провел несколько встреч, в частности с советником по национальной безопасности Индии Аджитом Довалем и замминистра иностранных дел Субраманьямом Джайшанкаром.

Как пишет Times of India, Замир Кабулов попытался донести до индийских коллег позицию России в отношении привлечения «Талибана» к переговорному процессу, сделав акцент на том, что США зашли в тупик в военном решении афганского конфликта, и что реальная угроза региону исходит в первую очередь от ДАИШ, а не от талибов. Индийские СМИ также отмечают, что официальная информация о визите Кабулова остаётся закрытой по решению правительства принимающей страны, учитывая сложные отношения между Москвой и Вашингтоном.

Что касается Пакистана, то по утверждению известного пакистанского религиозного и политического деятеля Мауланы Фазал-ур-Рехмана, Соединенные Штаты и Индия «взялись за руки», чтобы поставить крест на проекте Пакистано-Китайского экономического коридора (CPEC).

Министр обороны США Джеймс Мэттис заявил, что США выступают против китайской «диктаторской» политики «Один пояс, один путь», и в особенности против того, что CPEC пройдет по спорным северным районам Пакистана. Индия также активно выступает против создания Пакистано-Китайского коридора, настаивая на том, что маршрут коридора лежит в зоне перманентного пакистано-индийского конфликта на почве противостояния мусульманского и немусульманского мира в индийском штате Джамму и Кашмир.

В штате проживают не только индийские народности, но и пуштуны, которые отличаются большой воинственностью и ревностным отношением к религии. В северной части штата (Кашмире) мусульмане составляют до 97% населения, которые после раздела Индии и Пакистана в 1947 году оказались недовольны тем, что им пришлось существовать под властью индуиста, что привело к войне между Индией и Пакистаном.

До сих пор отношения между Индией и Пакистаном нельзя назвать добрососедскими. Не так давно министр иностранных дел Пакистана Хаваджа Асиф выступил с предупреждением об «ужасных»последствиях для Индии, в случае если Нью-Дели попытается нацелить ядерные установки в сторону границы с Пакистаном. Резкое заявление прозвучало в ответ на реплику главы индийской военной авиации генерала Б.С.Даноа о том, что у Индии есть все возможности для использования «не только тактического ядерного оружия» для поражения целей вдоль всей границы с Пакистаном.

Последние замечания индийского генерала вызваны обеспокоенностью по поводу растущего числа ядерных боеголовок в Пакистане. Министерство иностранных дел Пакистана в свою очередь вновь озвучило позицию Исламабада относительно роли Индии в Афганистане, назвав ее присутствие «спорным», неприемлемым и противоречащим стабильности в регионе.

В пику оптимизму официального Кабула бывший президент Афганистана Хамид Карзай также выступает против участия Индии в новой стратегии США в отношении Афганистана, поскольку считает, что втягивание Индии в затяжной афганский конфликт приведет к еще большей эскалации насилия в регионе, кроме того Индия станет лишь пешкой в «более крупной стратегической игре» американской администрации.

Начштаба армии Пакистана генерал Камар Джавед Баджва отметил, что судьбы Афганистана, Пакистана и Индии неразрывно связаны. В частности связаны на почве борьбы с терроризмом. Афганские и индийские официальные лица обвиняют правительство и военные силы Пакистана в поддержке определенных элементов, которые координируют большинство террористических атак в двух странах. С 2012 года индийские пограничники обнаружили пять прорытых террористами с пакистанской стороны кроссграничных тоннелей в районе Джамму. Последний тоннель длинной 5 метров был обнаружен в этом месяце, по нему вооруженные террористы с территории Пакистана сделали попытку проникновения на индийскую сторону.

Впервые за 16 лет афганского конфликта президент США решительно раскритиковал Исламабад за «укрывательство агентов хаоса, насилия и террора» в конце августа 2017 года при обнародовании новой стратегии в отношении азиатского региона. За это время вопрос о существовании террористических баз в Пакистане не раз обсуждался афганцами с США, но Вашингтон игнорировал эту информацию, поскольку Пакистан долгое время оставался «стратегическим партнером» США.

Станут ли отношения Пакистана и Индии благодаря американской рокировке менее натянутыми, приблизит ли это Афганистан к миру и стабильности покажет время. В любом случае, расклад сил в регионе стремительно меняется. Однако, без сильных правительств, стремящихся к независимому подходу в принятии решений с учетом национальных интересов прежде всего соседних стран, без правительств, которые действуют без диктовки со стороны США, достичь мирного урегулирования и экономического процветания в регионе не получится. США не выгодно иметь сильных союзников, поскольку в этом случае они лишаются позиции «игрока» в «большой игре», где все остальные страны лишь подконтрольные фигуры и рынок сбыта для американских компаний. Вашингтон будет максимально долго любыми средствами сдерживать экономический рост евро-азиатских стран, стремясь удержать доминирующее положение в мире и практикуя политику двойных стандартов.

Анна Королевская

Индия вышла на первый план мировой геополитики

Стратегия Тиллерсона для Азии: США приглашают Индию в союз против Китая

Поле битвы — Северная Корея и Таиланд

5 ноября президент США Дональд Трамп посетит Токио, а 8 ноября направится в Пекин. После американский лидер отправится на саммит АТЭС во вьетнамский Хойан, где 20 октября с.г. открылась министерская встреча стран-участниц международного форума. Страсти в Восточной и Юго-Восточной Азии накаляются. В интервью телеканалу CNBC премьер-министр Сингапура Ли Сяньлун выразил надежду на то, что американо-китайская конкуренция в регионе не поставит город-государство перед экзистенциальным выбором между Вашингтоном и Пекином.

«»Если между США и Китаем будет расти напряженность, нас попросят выбрать ту или иную сторону. Возможно, послание прозвучит не напрямую, но его примерное содержание будет следующим: «Мы бы хотели, чтобы вы были с нами? Нет? Значит, вы против нас?». И это мягко сказано», — отметил Ли в преддверии встречи с Трампом в Белом доме, которая прошла 23 октября.

Вашингтон постепенно играет на повышение. Угрожает, но пока только на словах. Поэтому (как сообщает гонконгская South China Morning Post) в преддверии визита Трампа в КНР казначейство США не стало квалифицировать монетарную политику Пекина как «манипуляцию курсами валют», хотя и выразило тревогу в связи с тем, дефицит американского торгового баланса в августе с.г. достиг $34,9 млрд «Китай по-прежнему реализует широкий спектр стратегий, ограничивающих доступ на национальный рынок импортируемых товаров и услуг», — заявили в министерстве финансов США, добавив, что Япония, Южная Корея, Германия и Швейцария также находятся в списке для мониторинга.

Эксперты объясняют «терпеливость» Вашингтона стремлением давить на Пхеньян через Пекин. Хотя сингапурский премьер считает такой подход не состоятельным: «Китай занимает очень важное место во внешней торговле Северной Кореи. Пекин может оказывать влияние на Пхеньян. Но я бы не сказал, что северокорейцы сделают все, чего хотят от них китайцы».

Поднебесную действительно настораживают ракетные испытания Пхеньяна, его тяга к самостоятельной политической роли, но Пекин не торопится развязывать руки Вашингтону. Поэтому в конце июля с.г. посол Китая в США Цуй Тянькай назвал любые односторонние действия США «неприемлемыми».

Как ранее сообщало ИА REGNUM , в сентябре с.г. Пекин ввел санкции против Пхеньяна, выполнив свои обязательства по резолюции Совета Безопасности ООН, которую сам же и лоббировал. На большее китайцы едва ли готовы, поскольку чем сильнее они давят на КНДР, тем крепче позиции Соединенных Штатов в Южной Корее и в Японии. А это едва ли соответствует долгосрочным интересам Поднебесной.

Тем более что 18 октября с.г., когда в Пекине начинался XIX съезд Компартии, государственный секретарь США Рекс Тиллерсон сделал в Вашингтоне жесткое заявление в адрес внешней политики КНР: «Провокационные действия Пекина в Южно-Китайском море бросают вызов международному праву и нормам, которые отстаивают США и Индия». По его словам, «Индия и Соединенные Штаты должны быть в состоянии взять под защиту суверенитет других стран». Смело, не так ли?

«Приближенная к правительству КНР газета Global Times отреагировала незамедлительно: «Новая политика Вашингтона в Южной Азии, очерченная Тиллерсоном, превращает Нью-Дели в цитадель, которая должна уравновесить Пекин. Китай не выступает против Индии и США, которые расширяют свои двусторонние связи, но мы не потерпим шагов, которые будут направлены против нас».

Несмотря на приглашение США в проект «Шелкового пути», озвученное Си Цзиньпином на первой официальной встрече с Трампом в апреле с.г., Поднебесная по-прежнему опасается дестабилизации стран Юго-Восточной Азии, в частности, Таиланда, через который планируется построить не только перешеек Кра (с востока на запад), но и первую ветку высокоскоростных железных дорог стоимостью в $5,2 млрд (с севера на юг).

Резня в Мьянме вынудила Пекин и Бангкок занять выжидательную позицию. Речь идет о 250-километровой линии Бангкок — Накхонратчасима, которая должна выйти к южной китайской провинции Юньнань через территорию Лаоса. По данным South China Morning Post, начало возведения первой линии ожидалось уже в ноябре 2017 года, о чем объявил заместитель министра транспорта Таиланда Пичит Акратит. Тем не менее стороны перенесли стройку на начало 2018 года. Мало ли что.
Саркис Цатурян
23.10.17

Источник — regnum.ru

США и Иран могли бы стать стратегическими союзниками при помощи Индии

Ужесточение санкций и военные угрозы не отвратили Иран от его ядерной программы. Что Западу действительно нужно так это подлинное сближение — для целей которого особенно подходит Индия.

Противостояние с Ираном по поводу его предполагаемой программы создания ядерных вооружений продолжается. Пока Вашингтон вооружает своих союзников среди стран Залива в процессе «стратегического сдерживания», сторонники жестких мер требуют ужесточения санкций и даже, возможно, военного варианта решения вопроса, с тем, чтобы принудить Иран к соблюдению оговоренных ООН ограничений.

Но эти возможности остаются несостоятельными. «Диалог о безопасности в Заливе» просто откладывает неизбежное, пренебрегая возможностями Ирана в области средств массового поражения. Санкции вызывают сопротивление Ирана и подпитывают вражду, в то время как Россия, Туркмения, Китай, и даже контрабандисты заполняют пустоту в энергетическом секторе Ирана. Военные удары и саботаж могут отбросить назад иранскую ядерную программу, но не станут причиной ее полного свертывания. Они лишь спровоцируют Иран на ответные меры, такие как, например, минирование Ормузского пролива — не говоря уж о реакции в политическом плане. Желание смены режима путем поддержки военных групп антитегеранской направленности лишь усугубляет вопрос, в то время как демократические движения в самом Иране призывают к соблюдению прав человека, а не к свержению правительства. Учитывая, что Америка завязла в Ираке и Афганистане, Тегеран может легко на этом сыграть.

Есть лучший вариант — подлинное сближение.

По мере того как США уходят из Ирака, стабильность там и в странах Леванта зависит от сотрудничества с Ираном. В Афганистане более 70% натовских поставок и более 40% натовского топлива проходят через северный Пакистан. Это единственный транспортный маршрут, связывающий Аравийское море и Международные силы содействия безопасности ISAF в Афганистане, за счет этого Запад впадает в зависимость от любой прихоти Исламабада, а его грузы частенько подвергаются нападениям в самом Пакистане.

Многочисленные преимущества

Транспортная связь через Иран уменьшила бы эту уязвимость, а также облегчила бы бремя безопасности самого Пакистана. Координация усилий с Ираном помогла бы ввести афганских полевых командиров в орбиту влияния Тегерана, в политический процесс, и открыть стабильный торговый маршрут в Среднюю Азию.

Понимание между США и Ираном также дистанцировало бы Иран от Китая, противодействуя китайской стратегии «нитки жемчуга» в Южной и Средней Азии — что весьма важно в свете недавнего торжественно открытого трубопровода Туркмения-Китай и разговоров об энергетической связке Иран-Пакистан-Китай.

От разрядки с США выиграл бы даже Иран. Имея около трех миллионов опиоманов, Иран является самой большой жертвой афганской торговли опиумом, да и сам Талибан, угрожающий Западу, является не меньшей угрозой для самого Ирана. В партнерстве с американскими силами Иран мог бы направить свое влияние на единые стратегические цели — борьба с наркотрафиком, сотрудничество в разведке, стабилизация в Афганистане. Иранцы также получили бы заверения, что Америка не будет использовать Ирак или страны Залива, чтобы напасть на них.

Географическое положение Ирана, его возможности в нефтяном плане, и его исламистский послужной список неминуемо расширяет возможности Тегерана. Америка получит только выгоду, если это влияние будет объединено с ее собственными интересами. Налаживание взаимоотношений с Ираном открывает его рынок с его 77-миллионным населением для зарубежной торговли и контактов после десятилетий санкций, что способствовало бы усилению гражданского общества страны. Недостаток вовлеченности в эти процессы, в то же время, оставляет это поле деятельности открытым для конкурентов, таких например как Китай, который стремится заполнить свободное место. Но самым серьезным препятствием к разрядке является сегодня противоречивая и спорная ядерная программа Ирана.

США окружили Иран с востока в Афганистане, с запада в Ираке, с севера посредством американских войск в Азербайджане и Средней Азии, и с юга через государства Залива. Для иранцев лучшим средством сопротивления враждебным Соединенным Штатам является непрозрачная, мутная ядерная программа — которая, вероятно, прояснится только тогда, когда американский антагонизм уйдет.

Но американские «инициативы» в этом направлении были в лучшем случае половинчатыми. Американская поддержка антитегеранских группировок, таких как «Джундалла» или «Муджахеддин Хальк», сохраняется, в то время как военные планы и санкции всегда рассматривались в качестве возможностей, к которым можно прибегнуть, что ограничивало и ограничивает политическое пространство для разрядки. Добавьте сюда тестовые запуски Ираном ракет, отказ следовать требованиям Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) или положить конец состоянию войны с Ираком, и станет ясно видно, почему состояние изнурительной мертвой точки сохраняется.

Как может помочь Индия?

Знакомьтесь — Индия, новый стратегический партнер Вашингтона.

В 1990-х годах многие видели зарождающуюся «Ось Дели-Тегеран» в растущих и крепнувших экономических и стратегических связях Ирана и Индии, включая совместное сопротивление талибам. Но под давлением Америки после 2005 года Индия неоднократно голосовала за осуждение Ирана в МАГАТЭ.


Эти голосования не привели к сдерживанию Ирана, зато навредили индийско-иранским отношениям: индийские планы по расширению иранского порта Чабахар (Чахбехар), соединению его с построенной Индией трассой Заранж-Делорам в Афганистане, и разработка первого в Иране завода по производству сжиженного природного газа (СПГ) — все они потерпели неудачу. Вашингтон даже выступил против газопровода Иран-Пакистан-Индия, который рассматривался как «мирный газопровод», который объединит Индию и Пакистан, в Вашингтоне посчитали, что он принесет выгоду Тегерану, и не хотели этого допустить. Если брать события последнего времени, то сильное давление Запада прослеживается в связи с решением Резервного банка Индии (по большей части символическим) запретить компаниям использовать Азиатский валютный союз для оплаты иранской нефти — шаг, против которого выступал индийский бизнес и ряд министров правительства.

Несмотря на эти неудачи, Индия и Иран имеют культурные связи, которые насчитывают тысячелетия, и стратегические интересы и экономика остаются сильными точками слияния. Обе страны заинтересованы в альтернативе поддерживаемым Пакистаном талибам в Афганистане, как и новом транспортном маршруте в Среднюю Азию. В 2008 объем индийско-иранской торговли достиг 30 миллиардов долларов, с учетом посредников в лице третьих стран. В 2009 Иран стал вторым по величине поставщиком сырой нефти в Индию, а индийские компании стремятся разрабатывать газовые месторождения Ирана, инвестиции в ближайшие годы должны составить более 11 миллиардов долларов.

И несмотря на то, что он является одним из крупнейших в мире производителей нефти, Ирану не хватает серьезной инфраструктуры переработки оной, и поэтому в том, что касается нефтепродуктов, он примерно на 30% от объема своего потребления зависит от импорта. По некоторым подсчетам, 40% из импортируемого Ираном бензина идет с индийских нефтеперерабатывающих предприятий — не то чтобы незначительное количество. Этой торговле и рычагам, которые она дает, угрожают американские санкции, которые вредят Индии и мало что дают в плане давления на Иран.

Индийские инвестиции в иранские углеводороды и транспортную инфраструктуру, вкупе со стратегическим выравниванием в отношениях как с США, так и с Индией в Средней Азии и в других регионах, будет мощным стимулом для Ирана в том, чтобы сделать свою ядерную программу прозрачной. Вашингтон должен использовать любезность Дели, чтобы способствовать сближению с Ираном, которое позволит сфокусироваться на взаимовыгодных моментах, а не на политике кнута и пряника.

Нейл Падукон (Neil Padukone) — аналитик по стратегическим вопросам и автор книги «Безопасность в сложную эпоху» (Security in a Complex Era). Он пишет книгу о будущем конфликта в Индии.

Оригинал публикации: US and Iran could become strategic allies – with India»s help

Нэйл Падукон (Neil Padukone)
(«Christian Science Monitor», США)

Источник — ИноСМИ
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1298322960

Китайская экономика определяет дипломатические шаги в Азии

Дипломатический и экономический вес Китая приобрел особое значение в Азии за последние годы. Экономический подъем страны с самым большим населением в мире привел к усилению китайского присутствия в этом регионе, в течение десятилетий считавшегося объектом имперских устремлений США и экономического натиска Японии. Отношения с соседними странами всегда имеют важное значение, особенно если они обладают значительными запасами природных ресурсов или могут обеспечить выход на другие регионы мира.

Однако так было не всегда. В 50-70-е годы отношения Китая со странами Юго-Восточной Азии были весьма напряженными. Положение начало меняться в начале восьмидесятых годов, когда в жизнь стали последовательно претворяться три инициативы: реформирование и открытость (декабрь 1978), политика добрососедства (1990) и стратегия «стать мировой державой» (2002), направленная на активизацию капиталовложений и усиление присутствия китайских компаний на внешнем рынке.

С тех пор стремительно возросли взаимные визиты высокопоставленных должностных лиц, торговля и капиталовложения, туристические поездки и отношения со странами АСЕАН (Ассоциация государства Юго-Восточной Азии, в которую входят 10 стран; ее членами не являются Китай, Япония и Южная Корея). Одновременно Пекин усилил свое присутствие в Средней Азии ввиду бездействия России и США.

Прямые китайские капиталовложения в АСЕАН является весьма красноречивым показателем. Они значительно выросли за последнее десятилетие, достигнув 2,8 миллиардов долларов (почти 2,1 миллиарда евро) в 2009 году, согласно данным ООН. В ущерб США и Японии, Китай осуществляет прямые капиталовложения в страны этого региона. Создание в январе прошлого года Зоны свободной торговли АСЕАН – Китай, в которой проживает 1,9 миллиарда человек, и чей ВВП составляет порядка шести триллионов долларов, еще более укрепит региональную экономическую интеграцию. Благодаря достигнутому соглашению, взаимная торговля между Китаем и АСЕАН выросла на 37,5% в 2010 году, достигнув 293 миллиардов долларов.

В поисках более дешевой рабочей силы китайские автомобилестроительные и текстильные предприятия разместили часть своего производства в Камбодже, а Торгово-Промышленный Банк Китая приобрел банковские учреждения в Индонезии и Таиланде, в том числе и для обслуживания китайских инвесторов за рубежом.

Пекин стал важным поставщиком финансовых ресурсов и технологий для менее развитых соседних государств. зачастую это делается для того, чтобы обеспечить продажу своих товаров и получить доступ к сырьевым ресурсам. Китай построил и профинансировал строительство портов, автомобильных дорог, плотин, шахт и нефтепроводов, а также железнодорожных путей, которые идут из южной части страны через Мьянму в Лаос, Таиланд, Сингапур, Бангладеш и Индию.

Как сообщает Всемирный Банк, экономика развивающихся стран азиатско-тихоокеанского региона вырастет в этом году в среднем на 8% благодаря тому, что ВВП Китая предположительно вырастет на 8,7%. Эти показатели ниже 9,3% и 10%, соответственно, достигнутых в прошлом году, но большая потребность Китая в сырье и других продуктах по-прежнему будет стимулировать активность его азиатских соседей. Они рассматривают экономический подъем Китая, с одной стороны, как возможность, открывающую определенные торговые перспективы. А с другой, как угрозу в связи с его все возрастающей военной мощью. «Оборонного характера», как утверждают пекинские власти, отвечая на эти опасения.

Изменения в соотношении сил вызывают особую обеспокоенность Японии, которой, как считают некоторые политические обозреватели, в один прекрасный день придется уступить Китаю статус наиболее успешной страны в Азии. В силу этого Токио пошел на укрепление своих отношений с Вашингтоном и стал более внимательно пристально присматриваться к другим демократическим странам, таким как Индия и Австралия, а также убедил такие государства как Вьетнам развивать политические и военные связи с Вашингтоном. Все это делается с одной единственной целью: уравновесить экономический подъем Китая, не отказываясь при этом от сотрудничества с ним.

Оригинал публикации: La economía china marca el paso de la diplomacia en Asia

2
Хосе Рейносо (Jose Reinoso)
(«El Pais», Испания)

Источник — ИноСМИ
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1295557800