Почему демократическая Индия вступает в ШОС

Почему демократическая Индия вступает в «антизападный» клуб России и Китая — в Шанхайскую организацию сотрудничества?

На этой неделе премьер-министр Индии Нарендра Моди (Narendra Modi) приехал в Россию на саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), в котором Индия впервые принимает участие как полноправный член этой организации. На Западе ШОС часто пренебрежительно называют «клубом диктаторов»: по шкале уровня развития демократии, разработанной организацией Freedom House, из восьми членов ШОС пять считаются «несвободными», два — «частично свободными», а последний член… Им оказалась Индия.

Что такая энергично развивающаяся демократия, как Индия, делает в компании таких стран, как Россия, Китай, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан? Если коротко, то Индия пытается подстраховаться, стремясь укрепить свои стратегические связи с США и Японией и одновременно с этим сохранить многолетние связи с Россией в области безопасности.

Начало ШОС

ШОС была основана в 2001 году Россией и Китаем, которые хотели помешать бывшим советским республикам попасть под влияние США. Внешне быстрая и легкая победа США в Афганистане заставила Россию и Китай поспешно создать союз. Президент России Владимир Путин был тогда молодым и энергичным лидером, решительно настроенным восстановить статус России на международной арене, а слабый и изолированный Китай был готов дружить с любой страной, которая на это согласится.

С тех пор прошло 15 лет, и теперь Путин является младшим партнером китайского лидера Си Цзиньпина. Хронически низкие цены на нефть, ужесточение экономических санкций и стремительный подъем Китая существенно ухудшили стратегическое положение России. Россия отчаянно ищет способы сбалансировать мощь Китая, чтобы ее клиенты в Центральной Азии не перешли в китайский лагерь.

И тут на сцене появляется Индия. Возможно, Индия является стремительно развивающимся, англоязычным демократическим государством, однако ее армия до сих пор использует российские танки Т-90, ее ВВС до сих пор летают на российских самолетах «Сухой», а ее единственный авианосец — это «Викрамадитья», который еще недавно был «Адмиралом Горшковым», а до этого «Баку» (русским пришлось изменить его название, когда Баку стал столицей независимого Азербайджана).

Деловая элита Индии поддерживает тесные связи с США, однако индийских аналитиков в области безопасности беспокоят два фактора: Пакистан и Китай. С момента обретения независимости Индия успела принять участие в шести войнах: в четырех войнах с Пакистаном и двух войнах с Китаем. И это без учета мелких столкновений, таких как противостояние на плато Доклам, произошедшее этим летом.

Ситуацию усугубляет еще и то, что Пакистан и Китай связывает чрезвычайно крепкая дружба, которая в значительной мере перевешивает неохотное и вялое сотрудничество Пакистана с США в борьбе с терроризмом.

Индия как противовес

По вполне понятным причинам Индия испытывает серьезное беспокойство в связи с тем, что ее окружают враждебно настроенные страны, поэтому она охотно сближается со всеми влиятельными державами, которые на это соглашаются. И Россия воспользовалась удобной возможностью, чтобы вовлечь Индию в ШОС в качестве противовеса Китаю. В ответ на это Китай потребовал, чтобы его союзника, Пакистан, тоже приняли в ШОС. В результате на саммите в Астане в июне 2017 года обе эти страны были приняты в ШОС. Баланс был достигнут.

Или не достигнут. Пакистан не способен существенно изменить баланс сил внутри ШОС, в которой уже были четыре преимущественно мусульманских полицейских государства.

Индия — это другое дело. Будучи энергично развивающейся демократией с независимым гражданским обществом и свободной прессой, Индия, возможно, не захочет играть по авторитарным правилам ШОС. Она вряд ли спровоцирует какие-либо серьезные проблемы, но также она вряд ли будет поддерживать решения других членов в области безопасности — решения, которые являются основой программы ШОС.

Учитывая, что ШОС уже столкнулась с проблемами, связанными с этническим конфликтом между Киргизией и Узбекистаном, территориальными спорами между Таджикистаном и Узбекистаном и политическими баталиями между президентами Киргизии и Казахстана, довольно трудно представить себе, как эта организация сможет принять нового члена, который уже успел обменяться ударами с Китаем и устроить перестрелку с Пакистаном за короткий период между вступлением в ШОС и ее первым саммитом.

Россия добивалась вступления Индии в ШОС, чтобы помешать Китаю захватить контроль над этой организацией. Но вместо этого вступление Индии, скорее всего, лишит эту организацию дееспособности. Еще на прошлой неделе программа саммита, который должен проходить 30 ноября и 1 декабря, не была окончательно согласована. Восемь глав правительств, несомненно, найдут, о чем можно поговорить на встрече в Сочи, однако они вряд ли сумеют договориться по многим вопросам.

Сальваторе Бабонес (Salvatore Babones)
Forbes, США

Оригинал публикации: Why Is Democratic India Joining Russia And China»s «Anti-Western» Club, The SCO?
Опубликовано 29/11/2017

Источник — inosmi.ru

Индия вышла на первый план мировой геополитики

Благодаря новой стратегии США в Афганистане и Средней Азии, находившаяся на вторых ролях Индия внезапно вышла на первый план мировой геополитики. Вашингтон, разочаровавшись в бывшем фаворите Пакистане, нашел в лице Индии более сговорчивого союзника в дружбе против чрезмерно агрессивного Китая с его навязчивой идеей единого экономического пояса. «Проверочкой» для «основного оборонного партнера» станет активная помощь Индии в разрешении афганского конфликта или, другими словами, помощь Америке в затянувшейся войне с призраком Аль-Каиды, а заодно и в противостоянии экономической экспансии Поднебесной.

За это Нью-Дели пообещали «прокачать» оборонку американскими технологиями. В рамках программы «Делай в Индии» истребители F-18 и F-16, разработанные американскими Boeing и Lockheed Martin, будут собирать в Индии. На сегодняшний день Индия является крупнейшим в мире покупателем американской военной техники.

Премьер-министр Индии Нарендра Моди давно очарован Америкой, в его планы на ближайшие десятилетия входит создание из страны копию США «с точки зрения благоприятных условий для развития ее граждан».

Что касается помощи Афганистану, Индия уже влила в Афганистан более 3$ млрд, однако о военной помощи речь пока не идет. На встрече министра обороны Индии Нирмалы Ситараман со американским коллегой Джеймсом Маттисом, ясно прозвучало, что индийская армия не будет участвовать в афганском конфликте, однако Индия продолжит оказывать помощь Афганистану в целях развития.

Вслед за Мэттисом в Нью-Дели приехал с визитом президент Мохаммад Ашраф Гани, чтобы встретиться с индийскими официальными лицами, в том числе с премьер-министром Нарендрой Моди, министром иностранных дел Индии Сушмой Сварадж и со своим индийским коллегой президентом Рамом Натхом Ковиндом.

Государственный секретарь США Рекс Тиллерсон контролирует процесс афгано-индийского диалога, он также посетит Нью-Дели с официальным визитом после встречи в Кабуле с афганскими официальными лицами, включая президента Гани и главу исполнительной власти Абдуллу Абдуллу.

После того, как Тиллерсон посетил Афганистан, по сообщениям индийских СМИ, с необъявленным визитом в Нью-Дели прибыл спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов, где провел несколько встреч, в частности с советником по национальной безопасности Индии Аджитом Довалем и замминистра иностранных дел Субраманьямом Джайшанкаром.

Как пишет Times of India, Замир Кабулов попытался донести до индийских коллег позицию России в отношении привлечения «Талибана» к переговорному процессу, сделав акцент на том, что США зашли в тупик в военном решении афганского конфликта, и что реальная угроза региону исходит в первую очередь от ДАИШ, а не от талибов. Индийские СМИ также отмечают, что официальная информация о визите Кабулова остаётся закрытой по решению правительства принимающей страны, учитывая сложные отношения между Москвой и Вашингтоном.

Что касается Пакистана, то по утверждению известного пакистанского религиозного и политического деятеля Мауланы Фазал-ур-Рехмана, Соединенные Штаты и Индия «взялись за руки», чтобы поставить крест на проекте Пакистано-Китайского экономического коридора (CPEC).

Министр обороны США Джеймс Мэттис заявил, что США выступают против китайской «диктаторской» политики «Один пояс, один путь», и в особенности против того, что CPEC пройдет по спорным северным районам Пакистана. Индия также активно выступает против создания Пакистано-Китайского коридора, настаивая на том, что маршрут коридора лежит в зоне перманентного пакистано-индийского конфликта на почве противостояния мусульманского и немусульманского мира в индийском штате Джамму и Кашмир.

В штате проживают не только индийские народности, но и пуштуны, которые отличаются большой воинственностью и ревностным отношением к религии. В северной части штата (Кашмире) мусульмане составляют до 97% населения, которые после раздела Индии и Пакистана в 1947 году оказались недовольны тем, что им пришлось существовать под властью индуиста, что привело к войне между Индией и Пакистаном.

До сих пор отношения между Индией и Пакистаном нельзя назвать добрососедскими. Не так давно министр иностранных дел Пакистана Хаваджа Асиф выступил с предупреждением об «ужасных»последствиях для Индии, в случае если Нью-Дели попытается нацелить ядерные установки в сторону границы с Пакистаном. Резкое заявление прозвучало в ответ на реплику главы индийской военной авиации генерала Б.С.Даноа о том, что у Индии есть все возможности для использования «не только тактического ядерного оружия» для поражения целей вдоль всей границы с Пакистаном.

Последние замечания индийского генерала вызваны обеспокоенностью по поводу растущего числа ядерных боеголовок в Пакистане. Министерство иностранных дел Пакистана в свою очередь вновь озвучило позицию Исламабада относительно роли Индии в Афганистане, назвав ее присутствие «спорным», неприемлемым и противоречащим стабильности в регионе.

В пику оптимизму официального Кабула бывший президент Афганистана Хамид Карзай также выступает против участия Индии в новой стратегии США в отношении Афганистана, поскольку считает, что втягивание Индии в затяжной афганский конфликт приведет к еще большей эскалации насилия в регионе, кроме того Индия станет лишь пешкой в «более крупной стратегической игре» американской администрации.

Начштаба армии Пакистана генерал Камар Джавед Баджва отметил, что судьбы Афганистана, Пакистана и Индии неразрывно связаны. В частности связаны на почве борьбы с терроризмом. Афганские и индийские официальные лица обвиняют правительство и военные силы Пакистана в поддержке определенных элементов, которые координируют большинство террористических атак в двух странах. С 2012 года индийские пограничники обнаружили пять прорытых террористами с пакистанской стороны кроссграничных тоннелей в районе Джамму. Последний тоннель длинной 5 метров был обнаружен в этом месяце, по нему вооруженные террористы с территории Пакистана сделали попытку проникновения на индийскую сторону.

Впервые за 16 лет афганского конфликта президент США решительно раскритиковал Исламабад за «укрывательство агентов хаоса, насилия и террора» в конце августа 2017 года при обнародовании новой стратегии в отношении азиатского региона. За это время вопрос о существовании террористических баз в Пакистане не раз обсуждался афганцами с США, но Вашингтон игнорировал эту информацию, поскольку Пакистан долгое время оставался «стратегическим партнером» США.

Станут ли отношения Пакистана и Индии благодаря американской рокировке менее натянутыми, приблизит ли это Афганистан к миру и стабильности покажет время. В любом случае, расклад сил в регионе стремительно меняется. Однако, без сильных правительств, стремящихся к независимому подходу в принятии решений с учетом национальных интересов прежде всего соседних стран, без правительств, которые действуют без диктовки со стороны США, достичь мирного урегулирования и экономического процветания в регионе не получится. США не выгодно иметь сильных союзников, поскольку в этом случае они лишаются позиции «игрока» в «большой игре», где все остальные страны лишь подконтрольные фигуры и рынок сбыта для американских компаний. Вашингтон будет максимально долго любыми средствами сдерживать экономический рост евро-азиатских стран, стремясь удержать доминирующее положение в мире и практикуя политику двойных стандартов.

Анна Королевская

Индия вышла на первый план мировой геополитики

Стратегия Тиллерсона для Азии: США приглашают Индию в союз против Китая

Поле битвы — Северная Корея и Таиланд

5 ноября президент США Дональд Трамп посетит Токио, а 8 ноября направится в Пекин. После американский лидер отправится на саммит АТЭС во вьетнамский Хойан, где 20 октября с.г. открылась министерская встреча стран-участниц международного форума. Страсти в Восточной и Юго-Восточной Азии накаляются. В интервью телеканалу CNBC премьер-министр Сингапура Ли Сяньлун выразил надежду на то, что американо-китайская конкуренция в регионе не поставит город-государство перед экзистенциальным выбором между Вашингтоном и Пекином.

«»Если между США и Китаем будет расти напряженность, нас попросят выбрать ту или иную сторону. Возможно, послание прозвучит не напрямую, но его примерное содержание будет следующим: «Мы бы хотели, чтобы вы были с нами? Нет? Значит, вы против нас?». И это мягко сказано», — отметил Ли в преддверии встречи с Трампом в Белом доме, которая прошла 23 октября.

Вашингтон постепенно играет на повышение. Угрожает, но пока только на словах. Поэтому (как сообщает гонконгская South China Morning Post) в преддверии визита Трампа в КНР казначейство США не стало квалифицировать монетарную политику Пекина как «манипуляцию курсами валют», хотя и выразило тревогу в связи с тем, дефицит американского торгового баланса в августе с.г. достиг $34,9 млрд «Китай по-прежнему реализует широкий спектр стратегий, ограничивающих доступ на национальный рынок импортируемых товаров и услуг», — заявили в министерстве финансов США, добавив, что Япония, Южная Корея, Германия и Швейцария также находятся в списке для мониторинга.

Эксперты объясняют «терпеливость» Вашингтона стремлением давить на Пхеньян через Пекин. Хотя сингапурский премьер считает такой подход не состоятельным: «Китай занимает очень важное место во внешней торговле Северной Кореи. Пекин может оказывать влияние на Пхеньян. Но я бы не сказал, что северокорейцы сделают все, чего хотят от них китайцы».

Поднебесную действительно настораживают ракетные испытания Пхеньяна, его тяга к самостоятельной политической роли, но Пекин не торопится развязывать руки Вашингтону. Поэтому в конце июля с.г. посол Китая в США Цуй Тянькай назвал любые односторонние действия США «неприемлемыми».

Как ранее сообщало ИА REGNUM , в сентябре с.г. Пекин ввел санкции против Пхеньяна, выполнив свои обязательства по резолюции Совета Безопасности ООН, которую сам же и лоббировал. На большее китайцы едва ли готовы, поскольку чем сильнее они давят на КНДР, тем крепче позиции Соединенных Штатов в Южной Корее и в Японии. А это едва ли соответствует долгосрочным интересам Поднебесной.

Тем более что 18 октября с.г., когда в Пекине начинался XIX съезд Компартии, государственный секретарь США Рекс Тиллерсон сделал в Вашингтоне жесткое заявление в адрес внешней политики КНР: «Провокационные действия Пекина в Южно-Китайском море бросают вызов международному праву и нормам, которые отстаивают США и Индия». По его словам, «Индия и Соединенные Штаты должны быть в состоянии взять под защиту суверенитет других стран». Смело, не так ли?

«Приближенная к правительству КНР газета Global Times отреагировала незамедлительно: «Новая политика Вашингтона в Южной Азии, очерченная Тиллерсоном, превращает Нью-Дели в цитадель, которая должна уравновесить Пекин. Китай не выступает против Индии и США, которые расширяют свои двусторонние связи, но мы не потерпим шагов, которые будут направлены против нас».

Несмотря на приглашение США в проект «Шелкового пути», озвученное Си Цзиньпином на первой официальной встрече с Трампом в апреле с.г., Поднебесная по-прежнему опасается дестабилизации стран Юго-Восточной Азии, в частности, Таиланда, через который планируется построить не только перешеек Кра (с востока на запад), но и первую ветку высокоскоростных железных дорог стоимостью в $5,2 млрд (с севера на юг).

Резня в Мьянме вынудила Пекин и Бангкок занять выжидательную позицию. Речь идет о 250-километровой линии Бангкок — Накхонратчасима, которая должна выйти к южной китайской провинции Юньнань через территорию Лаоса. По данным South China Morning Post, начало возведения первой линии ожидалось уже в ноябре 2017 года, о чем объявил заместитель министра транспорта Таиланда Пичит Акратит. Тем не менее стороны перенесли стройку на начало 2018 года. Мало ли что.
Саркис Цатурян
23.10.17

Источник — regnum.ru

США и Иран могли бы стать стратегическими союзниками при помощи Индии

Ужесточение санкций и военные угрозы не отвратили Иран от его ядерной программы. Что Западу действительно нужно так это подлинное сближение — для целей которого особенно подходит Индия.

Противостояние с Ираном по поводу его предполагаемой программы создания ядерных вооружений продолжается. Пока Вашингтон вооружает своих союзников среди стран Залива в процессе «стратегического сдерживания», сторонники жестких мер требуют ужесточения санкций и даже, возможно, военного варианта решения вопроса, с тем, чтобы принудить Иран к соблюдению оговоренных ООН ограничений.

Но эти возможности остаются несостоятельными. «Диалог о безопасности в Заливе» просто откладывает неизбежное, пренебрегая возможностями Ирана в области средств массового поражения. Санкции вызывают сопротивление Ирана и подпитывают вражду, в то время как Россия, Туркмения, Китай, и даже контрабандисты заполняют пустоту в энергетическом секторе Ирана. Военные удары и саботаж могут отбросить назад иранскую ядерную программу, но не станут причиной ее полного свертывания. Они лишь спровоцируют Иран на ответные меры, такие как, например, минирование Ормузского пролива — не говоря уж о реакции в политическом плане. Желание смены режима путем поддержки военных групп антитегеранской направленности лишь усугубляет вопрос, в то время как демократические движения в самом Иране призывают к соблюдению прав человека, а не к свержению правительства. Учитывая, что Америка завязла в Ираке и Афганистане, Тегеран может легко на этом сыграть.

Есть лучший вариант — подлинное сближение.

По мере того как США уходят из Ирака, стабильность там и в странах Леванта зависит от сотрудничества с Ираном. В Афганистане более 70% натовских поставок и более 40% натовского топлива проходят через северный Пакистан. Это единственный транспортный маршрут, связывающий Аравийское море и Международные силы содействия безопасности ISAF в Афганистане, за счет этого Запад впадает в зависимость от любой прихоти Исламабада, а его грузы частенько подвергаются нападениям в самом Пакистане.

Многочисленные преимущества

Транспортная связь через Иран уменьшила бы эту уязвимость, а также облегчила бы бремя безопасности самого Пакистана. Координация усилий с Ираном помогла бы ввести афганских полевых командиров в орбиту влияния Тегерана, в политический процесс, и открыть стабильный торговый маршрут в Среднюю Азию.

Понимание между США и Ираном также дистанцировало бы Иран от Китая, противодействуя китайской стратегии «нитки жемчуга» в Южной и Средней Азии — что весьма важно в свете недавнего торжественно открытого трубопровода Туркмения-Китай и разговоров об энергетической связке Иран-Пакистан-Китай.

От разрядки с США выиграл бы даже Иран. Имея около трех миллионов опиоманов, Иран является самой большой жертвой афганской торговли опиумом, да и сам Талибан, угрожающий Западу, является не меньшей угрозой для самого Ирана. В партнерстве с американскими силами Иран мог бы направить свое влияние на единые стратегические цели — борьба с наркотрафиком, сотрудничество в разведке, стабилизация в Афганистане. Иранцы также получили бы заверения, что Америка не будет использовать Ирак или страны Залива, чтобы напасть на них.

Географическое положение Ирана, его возможности в нефтяном плане, и его исламистский послужной список неминуемо расширяет возможности Тегерана. Америка получит только выгоду, если это влияние будет объединено с ее собственными интересами. Налаживание взаимоотношений с Ираном открывает его рынок с его 77-миллионным населением для зарубежной торговли и контактов после десятилетий санкций, что способствовало бы усилению гражданского общества страны. Недостаток вовлеченности в эти процессы, в то же время, оставляет это поле деятельности открытым для конкурентов, таких например как Китай, который стремится заполнить свободное место. Но самым серьезным препятствием к разрядке является сегодня противоречивая и спорная ядерная программа Ирана.

США окружили Иран с востока в Афганистане, с запада в Ираке, с севера посредством американских войск в Азербайджане и Средней Азии, и с юга через государства Залива. Для иранцев лучшим средством сопротивления враждебным Соединенным Штатам является непрозрачная, мутная ядерная программа — которая, вероятно, прояснится только тогда, когда американский антагонизм уйдет.

Но американские «инициативы» в этом направлении были в лучшем случае половинчатыми. Американская поддержка антитегеранских группировок, таких как «Джундалла» или «Муджахеддин Хальк», сохраняется, в то время как военные планы и санкции всегда рассматривались в качестве возможностей, к которым можно прибегнуть, что ограничивало и ограничивает политическое пространство для разрядки. Добавьте сюда тестовые запуски Ираном ракет, отказ следовать требованиям Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) или положить конец состоянию войны с Ираком, и станет ясно видно, почему состояние изнурительной мертвой точки сохраняется.

Как может помочь Индия?

Знакомьтесь — Индия, новый стратегический партнер Вашингтона.

В 1990-х годах многие видели зарождающуюся «Ось Дели-Тегеран» в растущих и крепнувших экономических и стратегических связях Ирана и Индии, включая совместное сопротивление талибам. Но под давлением Америки после 2005 года Индия неоднократно голосовала за осуждение Ирана в МАГАТЭ.


Эти голосования не привели к сдерживанию Ирана, зато навредили индийско-иранским отношениям: индийские планы по расширению иранского порта Чабахар (Чахбехар), соединению его с построенной Индией трассой Заранж-Делорам в Афганистане, и разработка первого в Иране завода по производству сжиженного природного газа (СПГ) — все они потерпели неудачу. Вашингтон даже выступил против газопровода Иран-Пакистан-Индия, который рассматривался как «мирный газопровод», который объединит Индию и Пакистан, в Вашингтоне посчитали, что он принесет выгоду Тегерану, и не хотели этого допустить. Если брать события последнего времени, то сильное давление Запада прослеживается в связи с решением Резервного банка Индии (по большей части символическим) запретить компаниям использовать Азиатский валютный союз для оплаты иранской нефти — шаг, против которого выступал индийский бизнес и ряд министров правительства.

Несмотря на эти неудачи, Индия и Иран имеют культурные связи, которые насчитывают тысячелетия, и стратегические интересы и экономика остаются сильными точками слияния. Обе страны заинтересованы в альтернативе поддерживаемым Пакистаном талибам в Афганистане, как и новом транспортном маршруте в Среднюю Азию. В 2008 объем индийско-иранской торговли достиг 30 миллиардов долларов, с учетом посредников в лице третьих стран. В 2009 Иран стал вторым по величине поставщиком сырой нефти в Индию, а индийские компании стремятся разрабатывать газовые месторождения Ирана, инвестиции в ближайшие годы должны составить более 11 миллиардов долларов.

И несмотря на то, что он является одним из крупнейших в мире производителей нефти, Ирану не хватает серьезной инфраструктуры переработки оной, и поэтому в том, что касается нефтепродуктов, он примерно на 30% от объема своего потребления зависит от импорта. По некоторым подсчетам, 40% из импортируемого Ираном бензина идет с индийских нефтеперерабатывающих предприятий — не то чтобы незначительное количество. Этой торговле и рычагам, которые она дает, угрожают американские санкции, которые вредят Индии и мало что дают в плане давления на Иран.

Индийские инвестиции в иранские углеводороды и транспортную инфраструктуру, вкупе со стратегическим выравниванием в отношениях как с США, так и с Индией в Средней Азии и в других регионах, будет мощным стимулом для Ирана в том, чтобы сделать свою ядерную программу прозрачной. Вашингтон должен использовать любезность Дели, чтобы способствовать сближению с Ираном, которое позволит сфокусироваться на взаимовыгодных моментах, а не на политике кнута и пряника.

Нейл Падукон (Neil Padukone) — аналитик по стратегическим вопросам и автор книги «Безопасность в сложную эпоху» (Security in a Complex Era). Он пишет книгу о будущем конфликта в Индии.

Оригинал публикации: US and Iran could become strategic allies – with India»s help

Нэйл Падукон (Neil Padukone)
(«Christian Science Monitor», США)

Источник — ИноСМИ
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1298322960

Китайская экономика определяет дипломатические шаги в Азии

Дипломатический и экономический вес Китая приобрел особое значение в Азии за последние годы. Экономический подъем страны с самым большим населением в мире привел к усилению китайского присутствия в этом регионе, в течение десятилетий считавшегося объектом имперских устремлений США и экономического натиска Японии. Отношения с соседними странами всегда имеют важное значение, особенно если они обладают значительными запасами природных ресурсов или могут обеспечить выход на другие регионы мира.

Однако так было не всегда. В 50-70-е годы отношения Китая со странами Юго-Восточной Азии были весьма напряженными. Положение начало меняться в начале восьмидесятых годов, когда в жизнь стали последовательно претворяться три инициативы: реформирование и открытость (декабрь 1978), политика добрососедства (1990) и стратегия «стать мировой державой» (2002), направленная на активизацию капиталовложений и усиление присутствия китайских компаний на внешнем рынке.

С тех пор стремительно возросли взаимные визиты высокопоставленных должностных лиц, торговля и капиталовложения, туристические поездки и отношения со странами АСЕАН (Ассоциация государства Юго-Восточной Азии, в которую входят 10 стран; ее членами не являются Китай, Япония и Южная Корея). Одновременно Пекин усилил свое присутствие в Средней Азии ввиду бездействия России и США.

Прямые китайские капиталовложения в АСЕАН является весьма красноречивым показателем. Они значительно выросли за последнее десятилетие, достигнув 2,8 миллиардов долларов (почти 2,1 миллиарда евро) в 2009 году, согласно данным ООН. В ущерб США и Японии, Китай осуществляет прямые капиталовложения в страны этого региона. Создание в январе прошлого года Зоны свободной торговли АСЕАН – Китай, в которой проживает 1,9 миллиарда человек, и чей ВВП составляет порядка шести триллионов долларов, еще более укрепит региональную экономическую интеграцию. Благодаря достигнутому соглашению, взаимная торговля между Китаем и АСЕАН выросла на 37,5% в 2010 году, достигнув 293 миллиардов долларов.

В поисках более дешевой рабочей силы китайские автомобилестроительные и текстильные предприятия разместили часть своего производства в Камбодже, а Торгово-Промышленный Банк Китая приобрел банковские учреждения в Индонезии и Таиланде, в том числе и для обслуживания китайских инвесторов за рубежом.

Пекин стал важным поставщиком финансовых ресурсов и технологий для менее развитых соседних государств. зачастую это делается для того, чтобы обеспечить продажу своих товаров и получить доступ к сырьевым ресурсам. Китай построил и профинансировал строительство портов, автомобильных дорог, плотин, шахт и нефтепроводов, а также железнодорожных путей, которые идут из южной части страны через Мьянму в Лаос, Таиланд, Сингапур, Бангладеш и Индию.

Как сообщает Всемирный Банк, экономика развивающихся стран азиатско-тихоокеанского региона вырастет в этом году в среднем на 8% благодаря тому, что ВВП Китая предположительно вырастет на 8,7%. Эти показатели ниже 9,3% и 10%, соответственно, достигнутых в прошлом году, но большая потребность Китая в сырье и других продуктах по-прежнему будет стимулировать активность его азиатских соседей. Они рассматривают экономический подъем Китая, с одной стороны, как возможность, открывающую определенные торговые перспективы. А с другой, как угрозу в связи с его все возрастающей военной мощью. «Оборонного характера», как утверждают пекинские власти, отвечая на эти опасения.

Изменения в соотношении сил вызывают особую обеспокоенность Японии, которой, как считают некоторые политические обозреватели, в один прекрасный день придется уступить Китаю статус наиболее успешной страны в Азии. В силу этого Токио пошел на укрепление своих отношений с Вашингтоном и стал более внимательно пристально присматриваться к другим демократическим странам, таким как Индия и Австралия, а также убедил такие государства как Вьетнам развивать политические и военные связи с Вашингтоном. Все это делается с одной единственной целью: уравновесить экономический подъем Китая, не отказываясь при этом от сотрудничества с ним.

Оригинал публикации: La economía china marca el paso de la diplomacia en Asia

2
Хосе Рейносо (Jose Reinoso)
(«El Pais», Испания)

Источник — ИноСМИ
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1295557800