Ситуация в Турции: сентябрь-октябрь 2010 г.

А.А. Гурьев

Референдум по вопросу о поправках в действующую Конституцию страны 1982 года, состоявшийся 12 сентября с.г. в Турции по инициативе правящей в стране Партии справедливости и развития /ПСР/, безусловно, является наиболее значимым событием, влияние которого скажется в ближайшей перспективе на ряд принципиальных направлений внутренней и внешней политики Анкары.

Следует отметить, что поправки в действующую Конституцию 1982 года регулярно /16 раз/ вносились и ранее. В результате этого процесса изменения затронули почти треть ее статей. Однако предыдущие поправки не носили принципиальный характер и не затрагивали прописанные в ней широкие права армии и судейского корпуса, которые со дня образования республики являются важнейшими атрибутами турецкой светской государственности.

Отличительной особенностью нынешнего пакета поправок, предложенных ПСР, является их нацеленность на коренное изменение баланса сил на внутриполитическом поле в пользу контролируемых правящей партией исполнительной и законодательной власти. Это значительно сужает прерогативы судебной системы страны, прежде всего в вопросах закрытия политических партий, усиливает гражданский контроль над армией, а также расширят ряд политических и социально-экономических прав и свобод граждан республики.

В целом «за» поправки в Конституцию 1982 года высказались 57,9 процента избирателей, принявших участие в референдуме. Необходимо отметить, что процент принявших участие в голосовании был высоким и составил 77,4 процента. На шестом по счету референдуме по изменению конституции в истории Турецкой Республики свое право голоса использовали 38 285 745 избирателей.

Эксперты оценивают этот результат как значимый успех ПСР и ее правительства. Этому во многом способствовали личный авторитет лидера партии и главы правительства Р. Эрдогана, умелое использование его сторонниками административного и финансового ресурса на местах, а также проправительственных СМИ. Сама дата референдума 12 сентября, определенная Высшей избирательной комиссией по рекомендации ПСР, как бы «случайно» совпала с 30-летием военного переворота, организаторы которого и разработали Конституцию 1982 года.

Итоги референдума показали, что Р. Эрдоган выполнил свое обещание обнародованное накануне голосования. Напомним, турецкий премьер уверенно заявил, что на общенациональном референдуме по конституционной реформе народ поддержит ее. «Наш народ, сказав на референдуме «да», закопает действующую конституцию, являющуюся продуктом военного переворота», — отметил он.

Тем не менее, 42,1 процента голосовавших высказались против предложенных ПСР поправок. И эта цифра серьезно беспокоит ее лидера Р. Эрдогана, так как она свидетельствует о существенном росте в стране протестного голосования не только по вопросу поправок, но и против ряда аспектов внутренней и внешней политики ПСР. Этому во многом способствовал новый лидер Народно-республиканской партии /НРП/ К. Кылычдароглу, который провел, по сравнению с другими оппозиционными партиями, прежде всего ПНД, наиболее результативную пропагандистскую кампанию, превратив ее по сути в предвыборную.

При всей полярности оценок подготовки, проведения и итогов конституционного референдума в Турции, неоспоримым является тот факт, что ПСР окончательно сняла вопрос о всеобщих досрочных парламентских выборах, сумела предотвратить эскалацию процесса обострения глубокого системного политического кризиса в Турции, существенно ослабила своих традиционных оппонентов на внутриполитическом поле, заложила хорошую основу для своего успешного участия в парламентских выборах в оговоренные Конституцией сроки, а именно в июне 2011 года.

Примечательным является оценка итогов референдума корреспондентом польской газеты Rzeczpospolita Войцехом Лорензом. Он отмечает, что Турция встала на путь исламизации. «Теоретически речь на референдуме шла о распространении гражданского контроля над армией. В реальности же, армия, которая считалась защитницей светского государства, была поставлена на колени происламской правящей партией. Сегодня также речь идет и о взятии контроля над судебной системой, которая является последним бастионом светскости. После этих изменений правящая партия сможет делать со страной практически все. То, что Европейский союз одобряет такой ход развития событий — трагично. Исламизация Турции не менее опасна для Запада, чем приобретение Ираном ядерного оружия. Это раз и навсегда изменит геополитический расклад не в интересах ЕС и Запада в целом», — отмечает Лоренз.

Наряду с этим, показательным стало объявление прокурдской Партией мира и демократии /ПМД/ бойкота референдуму. Причина – отказ ПСР включить в пакет поправок статьи, расширяющей права нацменьшинств. Так, если в целом по стране неявка избирателей составила 22,6 процента, то в 10 южных и юго-восточных провинциях с компактным проживание курдов она оказалась значительно выше. Например, в Диярбакыре она составила 67 процентов, а в Хаккяри – 93 процента.

Ранее сделанный вывод экспертами Института Ближнего Востока о существенном укреплении после референдума по поправкам в Конституцию позиций ПСР на внутриполитическом поле был подтвержден дальнейшим реальным развитием событий. Так, 17 сентября в Турции были проведены выборы членов Высшего совета судей и прокуроров /ВССП/, структура которого изменена в соответствии с результатами референдума по конституционным поправкам. Впервые кандидатуры новых членов ВССП согласовывались с министерством юстиции.

«Выборы в Высший совет судей и прокуроров Турции закончились полной политизацией судов. В этой стране больше нельзя говорить о независимости судебной власти. ВССП стал подконтрольным министерству юстиции ведомством». Именно так говорится в докладе «О состоянии турецких судов», составленном основной оппозиционной Народно-республиканской партией /НРП/ Турции. Доклад представлен руководству Европейского союза. В знак протеста против вмешательства министерства юстиции в процесс избрания нового состава Совета почетные члены ВССП, известные в стране прокуроры и судьи в массовом порядке подали в отставку.

Премьер-министр Р. Эрдоган, комментируя отставки судей и прокуроров, заявил, что его не удивляет их демарш, скорее, наоборот, они запоздали с отставками. Такая жесткость премьера по отношению к ведущим представителям судебной системы страны, по мнению экспертов, во многом объясняется поддержкой Евросоюзом конституционной реформы, осуществляемой лидером ПСР. Ожидается, что в докладе ЕС, который будет обнародован 9 ноября, изменения, внесенные в турецкую Конституцию по инициативе правящей партией, получат высокую оценку.

Наряду с этим, в документе Турции будут высказаны и ряд рекомендаций по дальнейшему совершенствованию правовой системы страны, обеспечению подлинного равенства в правах мужчин и женщин. В целом, ЕС будет настаивать на более строгом соблюдении Анкарой «Копенгагенских критериев». В случае отказа Турции открыть свои порты для кипрских судов переговорный процесс о вступлении в ЕС может быть приостановлен. Не видят европейские парламентарии и конкретных результатов «демократического процесса» в отношении национальных меньшинств.

Будет повторено требование признать «экуменический» статус Константинопольской патриархии. Эксперты указывают также и на такой факт, как недовольство ЕС отменой Турцией визового режима с Россией и Сирией. В документе планируется зафиксировать положение о том, что эти действия Анкары не соответствует политике, проводимой Европейским союзом.

Определенным следствием утвержденных на референдуме изменений в Конституции следует рассматривать и решения, принятые на заседании Совета национальной безопасности /СНБ/ 27 октября. СНБ принял новую редакцию «Политического документа о национальной безопасности». Этот документ в Турции неофициально называют «красной книгой» или же «тайной конституцией» страны. Напомним, что о намерении правительства пересмотреть «красную книгу» турецкий премьер Р. Эрдоган объявил еще в феврале этого года, предложив исключить из нее ряд положений о внутренних и внешних угрозах.

«Красная книга» традиционно готовится Генштабом ВС Турции и окончательный вид принимает после одобрения Советом национальной безопасности. В последний раз она была утверждена в октябре 2005 года, когда Анкара начала переговоры с Евросоюзом о вступлении в эту организацию в качестве полноправного члена. В зависимости от международной обстановки и развития внутриполитической ситуации, в «тайную конституцию» вносятся изменения.

Так, длительное время в ней в качестве внутренних угроз рассматривались религиозный экстремизм и радикализм, сепаратизм и деятельность «левых» группировок. Главной внешней угрозой для Турции является международный терроризм. Иранская ядерная программа в редакции «красной книги» от 2005 года также занимала одно из первых мест в перечне внешних угроз.

Однако, в новой редакции, утвержденной 27 октября, из нее были исключены ряд положений о внутренних и внешних угрозах Турции. Согласно внесенных в «красную книгу» изменений из перечня «основных внешних угроз» были исключены Россия, Греция, Иран и Ирак. Указанные страны, с которыми Турция тесно сотрудничает в последние годы, Анкара теперь рассматривает в качестве новых партнеров. В прежних вариантах «тайной конституции», которые готовились по окончанию «холодной войны», отношение к России поэтапно менялось. Так, из нее в свое время была исключена якобы исходившая от преемницы бывшего СССР «угроза коммунизма». В качестве повода для объявления войны Греции в документе не значится более объявление Афинами 12-мильной зоны в Эгейском море районом своих исключительных интересов. Политологи обратили особое внимание на исключение из списка внутренних угроз религиозного экстремизма. Наряду с этим, Турция призывает своих старых и новых союзников совместно бороться против терроризма. Впервые в «красной книге» обозначена такая угроза как «кибертерроризм».

29 октября Турция отметила 87-ю годовщину со дня образования Республики. Этот главный государственный праздник страны был омрачен новым витком обострения отношений между правящей ПСР, ее правительством и основной оппозиционной Народно-республиканской партией /НРП/ и армией. Представители НРП и армии бойкотировали государственный прием в президентском дворце Чанкая из-за разрешения главы государства присутствовать женщинам на приеме в женском головном уборе тюрбане.

Из внутриполитических событий следует обратить внимание на внеочередной съезд Партии Благоденствия /ПБ/. На нем 17 октября 84-летний экс-премьер Турции Н. Эрбакан практически единогласно был избран генеральным председателем этой партии. Н. Эрбакан был единственным кандидатом на этот пост. Чрезвычайный съезд партии был созван после того, как ее прежний лидер Н. Куртулмуш подал в отставку из-за разногласий внутри партии.

Н. Эрбакан — один из старожилов турецкой политической системы, уважаем не только в Турции, но и считается в мусульманском мире своего рода патриархом большой политики. В частности, он является основателем и идейным вдохновителем создания мусульманской «большой восьмерки». Политические взгляды нынешнего премьер-министра Турции Р. Эрдогана во многом сформировались под влиянием Н. Эрбакана, который в свое время рекомендовал его на пост мэра Стамбула, способствовал развитию политической карьеры Р. Эрдогана. В своих заявлениях Н. Эрбакан неоднократно подвергал Европейский союз жесткой критике, называя его «детищем сионистских кругов». Вступление Турции в эту организацию, утверждал Н. Эрбакан, «приведет к колонизации Турции Западом». Следует отметить, что в вопросе карабахского конфликта, Н. Эрбакан полностью поддерживает позицию Азербайджана. В прошлом году он публично осудил правительство за подписание Цюрихских соглашений с Арменией. При всем авторитете Н. Эрбакана говорить о существенном влиянии в ближайшей перспективе ПБ на внутриполитическую обстановку не приходится.

Из российско-турецких отношений следует выделить поздравления высших российских руководителей президента Д. Медведева, премьер-министра В. Путина и главы внешнеполитического ведомства С. Лаврова президенту А. Гюлю, главе правительства Р. Эрдогану и министру иностранных дел А. Давутоглу в связи 87-ю годовщиной со дня образования Республики.

В турецких политических, общественных и деловых кругах, ведущих средствах массовой информации страны обратили особое внимание на поздравительные послания из Москвы, охарактеризовав их как «значимые», «свидетельство динамично развивающихся партнерских отношений двух стран». В поздравительном послании Д. Медведева в адрес президента Турции отмечается, в частности, важность государственного визита А. Гюля в Россию в феврале 2009 года и официального визита российского президента в Турцию в мае с.г.. Российский президент констатировал, что «практическая реализация важных договоренностей, достигнутых в ходе этих визитов, эффективная работа принципиально нового механизма межгосударственных консультаций – Совета сотрудничества высшего уровня, не только наполнят новым, более глубоким содержанием добрые взаимоотношения наших народов, но и послужат укреплению региональной и международной стабильности и безопасности».

Одно из крупнейших в Турции информационных агентств «Джихан» указывает на констатацию российским президентом того факта, что «отношения между нашими Россией и Турцией достигли уровня продвинутого многопланового партнерства, а по ряду направлений – стратегического». Об этом говорит интенсивный характер политического диалога на высшем уровне, близость позиций России и Турции по многим ключевым вопросам международной и региональной повестки дня, работа двух стран над крупными совместными проектами, реализация которых позволит в ближайшие пять лет довести объем двустороннего товарооборота до 100 млрд. долларов в год.

Глава правительства В. Путин и министр иностранных дел С. Лавров отметили в своих поздравительных посланиях значимость российско-турецкого сотрудничества не только с точки зрения коренных интересов народов России и Турции, но и для обеспечения региональной и международной стабильности и безопасности на общем для двух стран евразийском пространстве. Российские руководители пожелали дружественному турецкому народу здоровья, благополучия, успехов и процветания.

Турецкие СМИ активно цитируют еще одно высказывание президента России Д. Медведева, сделанное им на церемонии вручения верительных грамот в Кремлевском дворце, в т.ч. новому послу Турции в Москве А. Сезгину. Касаясь состояния российско-турецких отношений, Д. Медведев высоко оценил темпы их развития, отметил, что они «вышли на стратегический уровень». Президент выразил уверенность в том, что «совместная работа по реализации проектов первой в Турции атомной электростанции, нефтепровода Самсун — Джейхан и газопровода «Южный поток» еще больше расширят горизонты сотрудничества двух стран». Д. Медведев особо подчеркнул, что совместные российско-турецкие проекты в области энергетики служат укреплению энергобезопасности всей Европы.

О значимости российско-турецкого взаимодействия заговорили и эксперты ЕС. Европейский Совет по международным отношениям рекомендует Евросоюзу начать тройственный диалог по проблемам безопасности с Россией и Турцией. В исследовании, озаглавленном «Иллюзия порядка и призрак мультиполярной Европы» авторы Марк Леонард и Иван Крастев утверждают, что современные системы поддержания безопасности в Европе не справляются со своими функциями. Так, институтам Евросоюза не удалось предотвратить вооруженные столкновения в Косово и конфликт в Южной Осетии, — отмечают эксперты.

«Нам необходимо организовать неформальный европейский тройственный диалог по безопасности, который сведет вместе представителей трех столпов безопасности в нашем регионе. Такими столпами мы считаем Россию, Турцию и Евросоюз», — говорится в заявлении экспертов. Целью такого формата диалога станет урегулирование основных проблем, существующих в регионе, таких как конфликт в Приднестровье, конфронтация Армении и Азербайджана по вопросу Нагорного Карабаха.

Турецкие и зарубежные политологи обратили особое внимание еще на одно событие в российско-турецких отношениях. Впервые в истории отношений двух стран в выставочном зале министерства иностранных дел Турции состоялось торжественное открытие фотовыставки, посвященной истории и сегодняшнему дню российско-турецких отношений. Она была приурочена 90-летию установления дипломатических отношений между Российской Федерацией и Турецкой Республикой. В экспозиции представлены 125 уникальных фотографий. Многие из них демонстрируются впервые и рассказывают о начальном этапе внешнеполитических контактов правительств России и Великого национального собрания Турции, о развитии политических и торгово-экономических связей между Советским Союзом и Турецкой Республикой, а также о нынешнем периоде многопланового партнерства двух стран.

Выставка, в которой приняли участие многочисленные представители дипломатического корпуса турецкой столицы, ведущие представители деловых кругов, ученые, журналисты, студенты, вызвала большой интерес турецкой общественности.

Заместитель министра иностранных дел Турции Фатих Джейлан, открывая выставку, сказал: «Перед нами уникальная фотопанорама дружеских российско-турецких отношений, имеющих глубокие исторические корни. Эта выставка безусловно является значимым шагом в развитии российско-турецких культурных связей и двустороннего партнерства двух стран в целом. Она продолжает традицию проведения нашими странами подобных мероприятий.

Уверен, что нынешняя выставка, посвященная 90-летию установления дипломатических отношений России и Турции, станет весомым вкладом в реализацию амбициозных целей не только в области культуры, но и в сфере политических и торгово-экономических отношений. В частности, в реализации поставленной Москвой и Анкарой цели увеличить объем товарооборота между двумя странами до 100 млрд. долларов».

Посол России в Турции В. Ивановский, открывая выставку, в свою очередь отметил: «Сегодня, когда наше партнерство окончательно освободилось от политических и идеологических предрассудков периода «холодной войны», когда оно выходит на качественно новый уровень, чрезвычайно важно обращаться к богатому опыту прошлых лет. Прочный фундамент, на котором выстраивалось здание российско-турецких отношений – это надежная гарантия дальнейшего процесса формирования региональной безопасности, экономического сближения и культурного взаимообогащения двух стран».

Ряд событий в сфере энергетического сотрудничества России и Турции подтвердили эти выводы. Одна из крупнейших российских нефтяных компаний «Лукойл» расширяет свое присутствие на турецком энергетическом поле. В ближайшие три года компания планирует инвестировать в развитие нефтяного бизнеса в Турции более ста миллионов долларов. Такое заявление сделал президент «Лукойла» В. Алекперов на бизнес-форуме в Стамбуле. По его словам, компания расширяет «нефтегазовое хозяйство» в Турции, привлекает новых дилеров, а также расширяет и модернизирует завод смазочных материалов.

Напомним, в 2008 году дочернее предприятие «Лукойла» Lukoil Eurasia Petrol A.S. купила турецкую компанию Akpet, которой принадлежит около 700 заправок на территории Турции, а также завод по производству моторных масел. Сумма сделки составила 555 миллионов долларов. Несколько лет назад Алекперов заявлял, что в будущем «Лукойл» будет уделять особое внимание не добыче нефти, а ее переработке, причем не на российском, а на мировых рынках. Согласно долгосрочной стратегии !Лукойла», количество отечественных активов компании должно уменьшиться к 2016 году с 71 до 56 процентов. Действия компании говорят о том, что Турция занимает важное место в реализации данной стратегии.

24 сентября правительство РФ одобрило межправительственное соглашение с Турцией по строительству и эксплуатации АЭС на площадке «Аккую». Постановление об одобрении соглашения и о внесении в Государственную Думу РФ проекта закона «О ратификации соглашения» было подписано премьер-министром РФ Владимиром Путиным. Напомним, что межправительственное российско-турецкое соглашение о строительстве АЭС неподалеку от средиземноморского порта Мерсин было подписано 12 мая в Анкаре в ходе визита в Турцию президента РФ Дмитрия Медведева. Проект предусматривает сооружение четырех энергоблоков (реакторы ВВЭР) мощностью по 1,2 ГВт по российскому проекту атомной станции «АЭС-2006» с реактором ВВЭР (водо-водяной энергетический реактор).

По соглашению создается проектная компания, учредителями являются исключительно организации, уполномоченные российской стороной. Эта компания владеет АЭС и вырабатываемой ею электроэнергией. Проектная компания при полной поддержке российской стороны вводит в коммерческую эксплуатацию первый энергоблок в течение семи лет с даты выдачи всех документов, разрешений, лицензий, согласований и утверждений, необходимых для начала строительства. Энергоблоки со второго по четвертый вводятся с интервалами в один год после начала коммерческой эксплуатации первого энергоблока.

Стоимость строительства первой турецкой АЭС, по оценкам специалистов, составит около 20 миллиардов долларов. По условиям соглашения, на старте проект турецкой АЭС будет финансироваться из российских источников, в дальнейшем планируется также привлечение инвесторов как из Турции, так и из третьих стран.

В июне, во время пребывания в Стамбуле Владимира Путина, Турция и Россия в дополнение к межправительственному соглашению по АЭС подписали соглашение о сотрудничестве в области лицензирования и надзора в ядерной сфере. Тогда же премьеры двух стран договорились как можно быстрее провести внутригосударственные процедуры, касающиеся реализации проекта строительства АЭС.

В октябре «Газпром» вновь увеличил поставки газа в Турцию с 32 до 42 миллионов кубометров в сутки из-за временной приостановки поставок в эту страну из Ирана. В результате временной приостановки подачи газа из Ирана в Турцию по техническим причинам компания Botas обратилась в «Газпром» с просьбой увеличить поставки российского природного газа по газопроводу «Голубой поток до завершения ремонтных работ.

Как известно, в конце августа — начале сентября текущего года «Газпром» уже увеличивал объемы экспорта газа в Турцию из-за проблем с поставками по газопроводу Иран-Турция. На газопроводе 25 августа произошел взрыв. Российская компания планирует в текущем году поставить в Турцию 30 миллиардов кубометров газа — 14 миллиардов по западному коридору и 16 миллиардов по «Голубому потоку». В минувшем году поставки составили 20 миллиардов кубометров. Турция уже не первый год занимает второе место по объемам закупок российского газа. Первые поставки российского газа в страну начались 23 года тому назад.

Москва и Анкара будут обмениваться информацией о финансовой устойчивости как турецких, так и российских туроператоров, работающих в курортных зонах Турции. «Мы внимательно отслеживаем всю информацию о происходящем в туристической сфере как в России, так и в Турции. И считаем, что во избежание негативных моментов, связанных с банкротствами туроператоров в результате финансовых затруднений, правительственные учреждения, занимающиеся регулированием туристической отрасли в России и Турции, должны своевременно обмениваться имеющейся у них информацией о состоянии дел у компаний, осуществляющих продажи путевок в турецкие отели», — заявил заместитель генерального секретаря Министерства культуры и туризма Турции Озгюр Озаслан.

Из вопросов в сфере внешней политики Турции следует обратить внимание на события в отношениях Анкары с США и Израилем. Что касается Вашингтона, то турки продолжают интенсивные закрытые переговоры относительно развертывания американских противоракетных систем на территории Турции. Необходимо отметить, что принципиальных возражений у турецкой стороны против предложений американцев нет. Речь сегодня идет лишь об условиях, на которых эти системы будут дислоцированы в Турции.

Прежде всего, Анкара выступает против определения американцами Ирана и Сирии как стран, от которых может исходить ракетная угроза. По мнению турок, речь должна идти о концепции сдерживания и источники угрозы не должны указываться. Анкара опасается, что в противном случае Турция действительно может стать объектом не гипотетического, а вполне реального нападения. Кроме того, турецкая сторона считает неприемлемым тот факт, что оборонительная система лишь частично будет покрывать ее территорию. Ведь это делает «бессмысленным» развертывание «противоракетного щита».

По мнению куратора Пентагона по европейской политике Джима Таунсенда, Турция находится на переднем рубеже с точки зрения направления, с которого может исходить угроза запуска баллистических ракет, и в этой связи уместно разместить на ее территории «некоторые элементы» системы противоракетной обороны. Пока непонятно о каких именно «элементах» пойдет речь далее: будут ли это ракеты или радарные установки, сколько и где конкретно они будут установлены. На первом этапе планируется разместить все «элементы» на боевых кораблях НАТО, базирующихся в Средиземном море. В специально оборудованных средиземноморских портах Турции эти корабли будут иметь возможность регулярно получать все необходимое обслуживание. Начиная с 2013 года стороны приступят к размещению элементов системы и на суше.

Наряду с этим, Анкара потребовала от США гарантий, что информация о системе и разведданные, полученные с ее помощью не будут передаваться Израилю. Турецкая газета Today Zaman со ссылкой на высокопоставленные источники в правительстве утверждает, что такие гарантии уже получены. В статье, опубликованной газетой, говорится: «учитывая непредсказуемую ситуацию в области безопасности в мире, система ПРО может быть когда-нибудь использована и против Израиля». США пообещали, что информация, полученная новой системой, будет передаваться Турции по мере поступления. Государства, не являющиеся членами НАТО, то есть и Израиль, будут лишены такой возможности.

А глава иранского Корпуса стражей исламской революции бригадный генерал Масуд Джазаери заявил, что планы США развернуть в Турции систему защиты от баллистических ракет — часть кампании по развязыванию иранофобии в мире. «Это план ждет неминуемый крах», — заявил он. Турки цитируют слова генерала о том, что Турция — дружественная исламу страна, ведущая разумную дальновидную политику, преследующую цель укрепления региональной безопасности и стабильности.

Следует также отметить, что турецкая Национальная разведывательная организация (MIT) приняла решение о разрыве всех связей с израильским «Моссадом». Однако, по сообщению информированной турецкой газеты Sabah, израильские компетентные органы отказываются пока подтвердить или опровергнуть данные сведения. Израильские СМИ указывают, что сотрудничество спецслужб двух стран прекратилось еще в июне. Одной из причин для подобного рода действий, по их мнению, стало назначение главой MIT Хакана Фидана, который является одним из главных сторонников Р. Эрдогана и одним из основных проводников проиранской линии в Анкаре.

Очередные нарекания в адрес турецкой внешней политики прозвучали в выступлении заместителя госсекретаря США по вопросам Европы и Евразии Филиппа Гордона, прозвучавшем на очередном заседании Американо-турецкого совета. По мнению высокопоставленного американского дипломата, «создается впечатление, что Турция преследует в своей внешней политике цели, противоречащие курсу США, поэтому не зависимо от того, разворачивается Турция лицом к Востоку или нет, возникновение трений в отношениях между этими странами неизбежно». В качестве примера Ф. Гордон привел политику США и Турции в отношении Ирана, подчеркнув, правда, что Анкара, так же как и Вашингтон, выступает против разработки Тегераном ядерного оружия. Он также с сожалением отметил ухудшение турецко-израильских отношений, «имеющих стратегическое значение» для ситуации на Ближнем Востоке. «Все это влияет на образ Турции, сложившийся у американцев, «затрудняя укрепление сотрудничества между двумя странами», — констатировал заместитель госсекретаря США.

Тем не менее, несмотря на такую критику со стороны Ф. Гордона внешней политики Турции, его непосредственный начальник госсекретарь США Хиллари Клинтон в интервью британской ВВС подчеркнула важность союзнических отношений между Вашингтоном и Анкарой. «Турция становится все более мощной региональной и мировой державой. Ее экономика развивается быстрыми темпами. Она старается действовать на мировой арене и в союзе с НАТО, и самостоятельно», — подчеркнула она. Госсекретарь высказалась также за вступление Турции в ЕС и при этом посетовала, что США не имеют в этой организации права голоса. По ее мнению, полная интеграция Турции в объединенную Европу пошла бы на пользу обеим сторонам.

Принимавшая участие в передаче Верховный представитель ЕС по внешней политике Кэтрин Эштон хотя и признала, что «турецкий вопрос» остается одним из важнейших в повестке дня ЕС, однако подчеркнула, что «Турция является страной-кандидатом и ее вступление в ЕС — это длинный и трудный путь».

Государственный министр Турции Эгемен Багыш, отвечающий в правительстве за переговорный процесс с ЕС о полноправном членстве Турции в этой международной организации, не согласен с Кэтрин Эштон и даже предложил новый внешнеполитический лозунг «Держись Европа, Турция идет на выручку!». По мнению министра, актуальность нового лозунга обусловлена с одной стороны тяжелыми экономическими условиями, в которых в результате мирового кризиса оказалось большинство европейских стран, с другой — успехами, которые в это же время демонстрирует Турция в экономической сфере.

Э. Багыш подчеркнул, что Турция полна решимости присоединиться в качестве полноправного члена к этой организации и не собирается отказываться от намеченной цели. «Европа с каждым днем все более нуждается в Турции, и мы это отлично знаем. Заинтересованность ЕС в Турции объясняется динамично развивающейся турецкой экономикой и тем, что она является естественным «мостом» между Востоком и Западом», — заявил министр.

Что касается отношений с Израилем, то эксперты обратили внимание на высказывание главы турецкого правительства Р. Эрдогана, сделанное в рамках визита в Пакистан. Во время одного из своих выступлений он затронул также и тему борьбы против террора. «Мы знаем те силы, которые хотят раздробить исламский мир. Мы знаем, кто они. Мы знаем, откуда они берут силу, нападая в международных водах с суши и моря на конвой с гуманитарной помощью. Известны и те, кто стал причиной смерти 9 наших братьев. Решение женевской Комиссии по правам человека налицо. В докладе Комиссии указывается, что это жестокость. Израиль вынужден извиниться, вынужден выплатить компенсацию. Пока Израиль этого не сделает, он обречен быть одиноким на Ближнем Востоке», — сказал премьер-министр Турции.

Несмотря на такое жесткое заявление турецкого премьера, ряд влиятельных представителей внешнеполитических кругов Турции уверены в необходимости возвращения Турции и Израиля к прежнему уровню сотрудничества и взаимодействия. В частности, именно об этом говорилось на международной конференции, организованной в Турции при участии представителей Израиля Обществом международных стратегических исследований /USAK/, которое возглавляет бывший заместитель министра иностранных дел Турции О. Санберк.

Об укреплении восточного вектора турецкой внешней политики говорят усилия Анкары по реализации своего «проекта по установлению на Ближнем Востоке политической стабильности и экономического процветания в регионе». Одним из важнейших его этапов является создание механизма стратегического диалога со странами Персидского залива. На заседании министров иностранных дел Турции и Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), состоявшемся в Кувейте, был принят План действий, призванный обеспечить интеграцию стран-участниц во всех сферах деятельности.

Как известно, Турция уже сформировала подобные механизмы сотрудничества на высшем уровне с Сирией, Ливаном, Иорданией и Ираком. В 2008 г. аналогичный процесс начат и в отношениях с государствами Персидского залива. Согласованный в Кувейте План действий призван претворить в жизнь проект Турции. Этот документ предусматривает формирование рабочих групп для сотрудничества в 9-и областях, а именно: в сферах торговли и инвестиций, продовольственной безопасности, транспорта и коммуникаций, энергетики, экологии, туризма, здравоохранения, культуры и образования.

Турецкий парламент в октябре продлил еще на один год мандат вооруженным силам республики на проведение трансграничных операций в Северном Ираке. Эти полномочия армии продлеваются уже в третий раз. Запрос о продлении полномочий, как и в прежние годы, был принят подавляющим большинством депутатов «За» проголосовали 428, «против» — 18 законодателей. Решение парламента начало действовать с 17 октября.

Напомним, что мандат на проведение трансграничных операций впервые был выдан в 2007 году в связи с участившимися нападениями боевиков Рабочей партии Курдистана (РПК) на военные и гражданские объекты Турции. От армии потребовались более эффективные меры противодействия терроризму. В принятом законопроекте о продлении полномочий говорится, что деятельность РПК продолжает оставаться открытой угрозой для единства страны и ее территориальной целостности, в связи с чем необходимо дать армии возможность для более эффективной борьбы с террористами.

Что касается турецкой экономики, то эксперты обратили внимание на оптимистичное высказывание главы правительства Р. Эрдогана. Он заявил, что страна полностью погасит свой долг перед Международным валютным фондом в 2012 году и прекратит дальнейшие отношения с МВФ. «Мы преодолели крупный мировой кризис без помощи МВФ, мобилизовав свои возможности и источники. Мы теперь не работаем с МВФ. Когда мы пришли к власти, нам в наследство достался долг МВФ в 23,5 миллиардов долларов. К настоящему времени мы уменьшили его до 6 миллиардов, а к концу 2012 года, надеюсь, мы и вовсе аннулируем этот долг»,- констатировал премьер-министр.

http://www.iimes.ru/rus/stat/2010/02-11-10b.htm

В союзе с Москвой Анкара способна оказать влияние на решение карабахского конфликта

Роман Темников. Эксклюзивное интервью агентству Новости-Азербайджан известного российского политолога, эксперта по Кавказу, президента «Ливадийского клуба» Игоря Шатрова:

— Игорь Владимирович, как в России расценили заявление президента Азербайджана Ильхама Алиева, прозвучавшее на церемонии прощания с двумя военнослужащими, погибшими при отражении атак армянских войск на азербайджанские позиции? Напомним, он сказал, что азербайджанское государство будет «вести переговоры до тех пор, пока будет надежда на мирное восстановление нашей территориальной целостности. Когда увидим, что это невозможно, тогда азербайджанское государство, используя военный путь, восстановит свою территориальную целостность», — заявил президент.

— В России оценивают не только слова ответственных политиков, к числу которых мы относим президента Азербайджана, но и контекст, в котором они произнесены. Это заявление прозвучало на траурном мероприятии. Понятно, что оно было эмоциональным. Также оно было сделано на фоне проходивших в воскресенье парламентских выборов и несет в себе некий политический подтекст. Мы не приветствуем угрозы и шантаж во внешней политике. В данном случае я бы сказал так: предостережение не есть угроза. Президент Алиев имеет твердую позицию по вопросу восстановления территориальной целостности страны, и он не мог еще раз не заявить о неизменности этой позиции.

— Тем не менее, несмотря на работу Минской группы ОБСЕ, непрекращающийся азербайджано-армянский диалог при отдельном посредничестве России (вспомним последнюю трехстороннюю встречу в Астрахани), вопрос не сдвигается с мертвой точки вот уже сколько лет. Это не может продолжаться бесконечно. Чем дальше, тем все больше одолевают сомнения, что мирный способ разрешения конфликта возможен.

— Есть такая русская пословица: худой мир лучше доброй ссоры (в другой версии – драки). То, что между Азербайджаном и Арменией сейчас не драка, а худой мир, одно это уже дорогого стоит. И роль России в том, что достигнуто перемирие, огромна. Замороженный конфликт все же лучше даже скоротечной победоносной войны. По крайней мере, меньше горя матерям. Ведь жертвы с обеих сторон неизбежны. Неминуемы и экономические проблемы, которые обязательно приносит с собой война. И победителям она приносит не меньше проблем. При этом не стоит забывать, что милитаризация экономики – палка о двух концах. С одной стороны, это промышленный рост в важных отраслях, с другой – падение производства в остальных, что губительно для полноценного развития.

На мой взгляд, России следовало бы вести более независимую политику, более активно предлагать собственную «дорожную карту». Встречи, подобные астраханской, должны быть продолжены и стать регулярными. Решение можно найти, выйдя из ранее заданных рамок. Например, оно возможно, если вписать конфликт в иную геополитическую реальность. В регионе складывается такая ситуация, что в перспективе становится возможным создание российско-турецкого политического альянса. Это тема для большого отдельного разговора. Я ее затронул потому, что нам явственно не хватает деятельного участия Турции в переговорном процессе. В союзе с Москвой Анкара способна оказать существенное влияние на ситуацию. Я бы рассматривал возможность участия Турции и в Минской группе ОБСЕ. Итак, более независимое посредничество России и деятельное участие Турции. Вот, на мой взгляд, что сегодня необходимо.

— Позиция России по карабахскому вопросу остается неизменной?

— У России есть четкая позиция по данному вопросу, о чем я уже неоднократно заявлял в интервью «Новости-Азербайджан». Нагорный Карабах не является территорией Армении! Расширительные трактовки этого принципа, мне кажется, возможны, но только при наличии консенсуса между сторонами. Среди ряда экспертов, к которым отношусь и я, существует такая точка зрения: России необходимо заявить, какую сторону конфликта она поддерживает. Нам говорят, что это якобы не соответствует мандату участника Минской группы ОБСЕ. С разрушением Ялтинско-Потсдамской международной системы действия многих стран на международной арене, на мой взгляд, не соответствуют нормам и правилам, установленным в логике этой системы. Мир изменился, а правила остались такими, как будто сейчас на дворе середина прошлого века, и Советский Союз противостоит Америке в борьбе за мировое господство. Поэтому если в формате Минской группы ОБСЕ мы не можем добиться результата, то, как я уже сказал, России необходимо более активно предлагать собственные варианты. Мы являемся наиболее заинтересованным в скорейшем разрешении конфликта посредником, потому что все происходит у нас под боком. Но, конечно, конфликт между Азербайджаном и Арменией стратегически не выгоден ни одному из определяющих расклад мировых сил игроков, и военное решение никем не будет воспринято позитивно. Поэтому прежде чем переходить опасную черту, предлагаю задуматься, насколько оправдан такой риск.

http://novosti.az/analytics/20101108/43575126.html

Отношения между Ираном и странами Залива обостряются

Рост напряженности в Ливане продолжает оставаться одной из самых обсуждаемых тем. А внутриполитические страсти в этой стране, похоже, достигли критической точки. Так, в конце уходящей недели ливанская газета «Аль-Ахбар» опубликовала сенсационное сообщение: террористическая организация «Хезболлах» разработала план по захвату власти в Ливане. Шиитские боевики, по ее сведениям, собираются совершить переворот после публикации выводов Специального трибунала по Ливану (STL), расследующего убийство бывшего премьер- министра Рафика Харири. По сведениям газеты, «Хезболлах» провела учения, как штабные, так и полевые, по захвату ключевых пунктов в стране в «Час Х». По разработанному плану, за несколько часов до публикации «Хезболлах» разместит на улицах многочисленных боевиков, которые должны будут контролировать главные населенные пункты, морские и воздушные порты и т.д. Помимо этого план предусматривает арест военных и политических руководителей Ливана. Одним из главных пунктов считается блокада районов проживания суннитов и христиан. О подготовке оппозиции к захвату штабов силовых ведомств и «уличным действиям» сообщило и агентство «Нахарнет». Слухи о вероятном перевороте в стране совпали с провалом попыток президента Мишеля Сулеймана собрать заседание правительства национального единства. Под угрозой срыва оказалось проведение очередного раунда диалога за «круглым столом» ливанских политиков, который будет посвящен улаживанию разногласий вокруг СТЛ. Оппозиция требует от властей отказаться от сотрудничества с международным судебным органом «в интересах сохранения гражданского мира», и не увидеть здесь открытой угрозы развязать в стране гражданскую войну, откровенно говоря, невозможно. Тем более что в интервью BBC шейх Наим Касем — второй человек в руководстве «Хезболлах» — заявил, что «пока не может сообщить, как отреагирует шиитская группировка на обвинение в причастности к гибели Рафика Харири». По его словам, «существует несколько сценариев, но очевидно, что подобный вердикт вызовет массовое недовольство, и страна окажется в опасности». Касем подчеркнул, что «Хезболлах» прекратила контакты с СТЛ и отказалась от встреч с международными следователями, считая работу судебного органа заведомо политизированной. В свою очередь находящийся с визитом в Лондоне премьер-министр Саад Харири — сын погибшего суннитского политика — выразил уверенность в том, что «торжество правосудия не приведет к междоусобице». «Я не допущу, чтобы кровь моего отца вызвала раскол», — заявил он.

Понятно, что речь идет не об очередной сенсации-однодневке. В Ливане с такими версиями не шутят. Более того, выходящая в Лондоне газета на арабском языке «Аш-Шарк аль-Аусат» сообщила, что ливанские источники подтвердили существование плана переворота «Хезболлах», в котором будут участвовать также «Амаль» и Сирийская Социал-националистическая партия. Именно эти организации вместе с ливанской ячейкой армянской «Дашнакцутюн» и соствляют просирийский блок.

В том, что STL, скорее всего, обвинит в убийстве Рафика Харири функционеров «Хезболлах», сомнений действительно мало — если, конечно, его руководство не последует примеру печально известного автора евросоюзовского доклада по Грузии Тальявини и не решит просто воздержаться от конкретных оценок. Во всяком случае, нападение на сотрудников трибунала, о котором уже сообщала наша газета, в одном из шиитских пригородов Бейрута — факт по меньшей мере примечательный.

При этом многие эксперты советуют не забывать: за внутриполитическим противостоянием в Ливане вполне отчетливо прорисовываются контуры усиливающегося противостояния между Ираном, поддерживающим «Хезболлах», и арабскими нефтяными монархиями Персидского Залива, оказывающими поддержку «Коалиции 14 марта». Дело, конечно, не только в том, что бизнес-интересы ныне покойного Рафика Харири были связаны с Саудовской Аравией, и даже по-арабски он, как утверждают, говорил не с ливанским, а с саудовским акцентом. Куда важнее, что растущая военная мощь Ирана уже давно вызывает серьезные опасения в странах залива. Тем более что Тегеран уже начал подбираться к нефтяным монархиям, используя в качестве «отмычки» поддержку шиитских повстанцев в странах Залива. Пока речь идет о бедном и не имеющем солидных нефтяных запасов Йемене, но оттуда рукой подать до нефтеносных районов Саудовской Аравии, где тоже велика доля шиитского населения. Так или иначе, на Аравийском полуострове и побережье Персидского залива есть чего опасаться, и французская Le Point с изрядной долей иронии уже рассуждает о «священном арабо-израильском антииранском союзе». Паника, охватившая Саудовскую Аравию и эмираты Персидского залива из-за экспансии иранского режима, принимает масштабы циклона, пишет Le Point. «Руководители суннистских эмиратов региона прекрасно понимают, что Иран станет неприкосновенным, как только обзаведется собственным ядерным арсеналом. Чтобы противостоять этой угрозе, богатые эмираты Персидского залива решили обеспечить свои армии средствами, способными оказывать сдерживающее воздействие на иранские вооруженные силы. Именно с этой целью был подписан контракт века на продажу вооружений между Саудовской Аравией, Оманом, ОАЭ и США», — подчеркивает газета, «Лидеры страны Залива знают, что время не на их стороне, — констатирует издание. — Барак Обама и Запад не сумели помешать режиму мулл стать ядерной державой за какие-то несколько месяцев. В Ираке Тегеран, финансируя и вооружая различные формирования, практически взял страну под контроль. Весь суннитский арабский мир от Египта до Ливии в отчаянии наблюдает за тем, как Ливан переходит под контроль мулл при посредстве «Хезболлах», — пишет газета. Арабские страны опасаются, как бы «Хезболлах» и Иран не развязали новую войну с Израилем, последствия которой будут роковыми. Вопреки обыкновению, Израиль не возражал против подписания этого огромного контракта между эмиратами, Саудовской Аравией и США, продолжает газета. «Перед лицом общего шиитского врага арабы и израильтяне вступили в военно-дипломатическое сотрудничество, столь же интенсивное, сколь незаметное», — сообщает газета. Проще говоря, Иран для стран Залива оказался врагом куда более опасным и реальным, чем Израиль. «Единая и неделимая, арабская и мусульманская Палестина», мечеть Аль-Акса, Иерусалим — это все остается в арабском мире на повестке дня, но ядерная бомба в распоряжении Ахмадинеджада — опасность куда более реальная.

Стремительно обостряются и отношения Ирана с Россией, еще недавно главным союзником ИРИ. Россия приняла решение об отказе от поставок его стране зенитно-ракетных комплексов С-300 под влиянием США, предположил президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад. Россия «продала нас нашим врагам, в одностороннем порядке отказавшись от контракта», — заявил президент в эфире иранского государственного телевидения, передает «Интерфакс». «Некоторые под влиянием сатаны считают, что могут незаконно и в одностороннем порядке отменить контракт в сфере обороны и что это станет ударом для иранской нации», — добавил президент Ирана. И эксперты уверены: угроз не стоит недооценивать. Тем более что, как о том уже сообщалось в СМИ, в том числе и в нашей газете, посол Ирана в России Махмуд Реза Саджади не так давно не только критиковал Россию за отказ поставить С-300 в Иран и уверял, что, дескать, поддавшись давлению США, Россия портит свой имидж на международной арене, но и «предупреждал», что отношения с Ираном лучше не портить, ведь он прикрывает южные рубежи России от террористов и распространителей наркотиков, помогая уберечь Россию от развала. В Москве пока что на иранские угрозы реагируют сдержанно, но вечно это «пока» продолжаться не может.

А.ШАКУР

Источник — Эхо
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1289200320

Интересы США на Кавказе нужно лучше защищать

Беседа Caucasus Times с Ариэльем Коэном .

(Ariel Cohen) — американский эксперт, специалист по политическим и социально-экономическим проблемам постсоветского пространства, Ближнего Востока, исследователь проблем терроризма и антитеррористической борьбы, а также вопросов энергетической безопасности. Автор (или соавтор) четырех книг, более 500 статей и 25 отдельных книжных глав в коллективных изданиях. Сред них «Российский империализм: развитие и кризис» (два издания в 1996 и в 1998 гг.), «Евразия на весах» (2005), «Казахстан: Дорога к Независимости» (2008). В своей работе «Война идей» (2003) Коэн рассмотрел тезис о «стратегических информационных операциях», как ключевом поле битвы с международным терроризмом и радикальным исламизмом. В 2011 году запланирован выход монографии Ариеля Коэна «Российско-грузинская война 2008 г.: Уроки и последствия».

С 1992 года Ариэль Коэн является ведущим экспертом Фонда «Наследие» (“Heritage Foundation”) по вопросам России, Евразии и международной энергетической политики . Он часто привлекался как консультант правительства США, а также различных компаний и корпораций по вопросам России, других стран постсоветского пространства, Центральной и Восточной Европы, Ближнего Востока. Регулярно выступает с комментариями на таких телеканалах, как «ABC», «BBC», «CNN», «Fох», трех национальных телеканалах в России.
Интервью с Ариэлем Коэном подготовлено Сергеем Маркедоновым, приглашенным научным сотрудником Центра стратегических и международных исследований (Вашингтон, США), кандидатом исторических наук.

Caucasus Times: — Сегодня в США немало влиятельных экспертов и журналистов критически воспринимают внешнеполитическую деятельность администрации нынешнего президента Барака Обамы на постсоветском пространстве вообще, и на Южном Кавказе в частности. Вы — один из тех, кто последовательно оппонирует курсу нынешнего хозяина Белого дома. В чем причина такой критики?

А.К.: В отношениях США с Турцией и странами Южного Кавказа сложилась тяжелая ситуация. В Баку, Тбилиси и даже Ереване считают, что политический курс, проводимый США на Южном Кавказе близок к провалу. Как показывают последние события, усилия США по нормализации армяно-турецких отношений в отрыве от нагорно-карабахского урегулирования, не принесли позитивных результатов.
Турецко-армянские и армяно-азербайджанские отношения оказались там, где были как минимум три года назад. Триумфально начавшийся с «футбольной дипломатии» и подписания протоколов о нормализации отношений в Цюрихе процесс нормализации армяно-турецких отношений тихо скончался . Или, по крайней мере, залег в «спячку».

США так и не удалось убедить стороны отказаться от предварительных условий, мешающих реальной нормализации. Турецкие официальные лица не уставали проводить параллели между армяно-турецким процессом и нагорно-карабахским конфликтом, однозначно заявляя, что процессы эти связанны, и решить их по отдельности не представляется возможным. Хилари Клинтон говорила обратное.

Попутно, президенту Обаме удалось подпортить отношения с еще одной важной страной региона – Азербайджаном. Вашингтон демонстрировал отстраненность от Азербайджана довольно длительное время, не назначая посла США в Азербайджане с июля прошлого года. Этот факт всерьез беспокоит азербайджанский истеблишмент, что не раз было озвучено представителями азербайджанского министерства иностранных дел, в том числе и в Вашингтоне. Внутренние причины (давление армянского лобби на сенаторов от Калифорнии и Нью-Джерси) подрывает назначение опытного дипломата Мэттью Брайза на этот пост. При этом Баку возмутила поддержка США нормализации отношений между Турцией и Арменией без привязки к проблеме Нагорного Карабаха, о которой я уже сказал.

Оккупация азербайджанской территории, кстати, и была одной из причин разрыва отношений между Анкарой и Ереваном в 1993 году. Однако, стремясь к миротворчеству, Белый дом просто закрыл глаза на многие аспекты сложных взаимоотношений в оси Баку — Анкара – Ереван.

Caucasus Times: — А почему, с Вашей точки зрения, для интересов США так критически важно сотрудничество именно с Азербайджаном?

А.К.: Администрация Президента Обамы упускает то, что Азербайджан — светское мусульманское государство, элита которого привержена западным ценностям, и иметь такого партнера на границе с Ираном, Турцией и Россией для США важно. Более того, Азербайджан (вместе с Казахстаном) – ключевое нефтегазодобывающее и транзитное государства Каспия. Учитывая тот факт, что рейтинг США в исламском мире довольно низкий, наличие союзника — исламской страны, имеющей выход на Каспий и через него в Центральную Азию — важный козырь для Вашингтона. Страна обладает немалыми энергетическими ресурсами и готова поставлять их на Запад, в том числе в рамках экономически непростого проекта «Набукко» , который уже давно пытается торпедировать Москва.
Главное, что должно беспокоить США, это — недовольство Азербайджана политикой администрации Обамы, которое может склонить Баку к тесным союзническим отношениям с Москвой. К этому есть объективные предпосылки. Уже сейчас и Турция и Азербайджан больше ориентированы на партнерские отношения с Россией из-за географического месторасположения, растущих торгово-экономических связей, и спокойного отношения Москвы к особенностям политической жизни обеих стран. Конечно, в регионе с диаметрально противоположными интересами сразу всем не угодишь. К сожалению, американская политика в регионе, которую обе партии выстраивали последние 20 лет во времена администраций Клинтона и Буша , находится в глубоком кризисе. Например, Администрация Обамы настолько внимательно прислушивается к жалобам Москвы, что, по словам грузинского руководства, США им перестали поставлять даже элементарное оборонительное оружье. У США на Южном Кавказе важные интересы: и по Ирану, и в области энергии, и по транзиту на Афганистан, и с точки зрения развития рынков и демократии. Эти интересы необходимо защищать.

Caucasus Times: — В предыдущем вопросе Вы уже затронули тему роста региональных амбиций Москвы. Как Вы оцениваете сегодняшнюю активность России в регионе. Признание Абхазии, Южной Осетии, попытки играть роль медиатора в армяно-азербайджанском конфликте — свидетельства наращивания российского потенциала. Как Вам видятся российские перспективы в этом контексте?

А.К.: Сегодня Москва делает все, чтобы укрепить региональное лидерство всеми доступными средствами. На фоне явного ослабления интереса к Южному Кавказу администрации Обамы, добиться этого не сложно. Кремль взял на себя основную роль посредника в территориальном споре между Арменией и Азербайджаном и теперь пытается соблюсти хрупкий баланс между традиционным союзником и перспективным партнером — Азербайджаном.
Кстати, это необязательно говорит о том, что Москва стремится к урегулированию конфликта. Куда как удобнее иметь рычаг влияния в регионе, исполняя роль важного переговорщика. В отличие от Соединенных Штатов Москва уже два года с готовностью предлагает свои схемы урегулирования ситуации вокруг Нагорного Карабаха, и укрепляет сотрудничество с Ереваном и Баку. В том числе и военное. Намекая на поставки Азербайджану комплексов С-300 , Россия использует страхи армянской стороны, предлагает ей более прочный зонт безопасности, базу в Гюмри до 2044 г., интеграцию в систему ПВО ОДКБ , таким образом, обеспечивая себе форпост на Южном Кавказе на долгие годы.

Caucasus Times: — В своих работах Вы значительное внимание уделяете проблемам энергетики и энергетической безопасности. Вот уже несколько лет на Западе весьма активно обсуждается «альтернативный» (то есть построенный в обход России и без ее участия) проект «Набукко». Вокруг него много шума и в российской прессе. Однако пока что его реализация продвигается слабо. Гораздо хуже известен другой энергетический проект “AGRI” . Но, похоже, с его реализацией нет таких проблем, как с «Набукко». Что Вы скажете об этом?

А.К.: Президенты Азербайджана — Ильхам Алиев, Грузии — Михаил Саакашвили и Румынии — Траян Бэсеску, а также премьер Венгрии Виктор Орбан 14 сентября нынешнего года дали новый импульс реализации проекта по поставкам газа в Европу через Грузию и Черное море. Лидеры этих стран делают ставку на сжиженный природный газ, СПГ. Высокий уровень внимания к проекту дает повод думать, что новый замысел в скором времени, привлечет и другие государства. Таким образом, сегодня «AGRI» может стать одним из самых перспективных маршрутов доставки газа из Каспийского региона в Европу. Этот проект, очевидно, будет реализован быстрее, чем проект газопровода «Набукко», считающимся приоритетным для Европы.

Несмотря на заинтересованность Запада в продвижении проекта «Набукко», рассчитанного на доставку газа из прикаспийского региона в страны Европы, дело за многие годы практически не сдвинулось с мертвой точки. Турки играют в свою игру, европейцы в свою. Нет реального лидера, каким была «ВР» в строительстве нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан . О «Набукко» не самым лестным образом отзываются и представители ведущих энергетических компаний мира, работающих в регионе.

С подписанием декларации о начале работ над проектом «AGRI», Европа получила некоторые гарантии энергетической безопасности. На сегодняшний день, многие эксперты считают, что «AGRI» является лучшим решением для достижения энергетической безопасности ЕС. Немаловажно и то, что к этому маршруту вскоре, возможно, проявит интерес и Туркмения, намеревающаяся поставлять сжиженный газ по Каспию в Азербайджан для транзита в Европу.

Кстати, Юрий Бойко, министр топлива и энергетики Украины , уже высказал заинтересованность в проекте и выразил готовность закупать 10 млрд. кубометров азербайджанского сжиженного природного газа в год, после того, как терминал импорта СПГ будет построен в Одессе. Таким образом, готовность Украины к участию в проекте «AGRI» и строительстве терминала импорта СПГ в Одессе, посылает недвусмысленный сигнал «Газпрому», что Киев имеет альтернативный выбор. В будущем, именно AGRI может стать козырем Украины в переговорах с «Газпромом» о цене на газ. После того как проект «AGRI» начнет функционировать, азербайджанские энергоресурсы, в краткосрочной перспективе выйдут на европейский рынок, особенно в странах Центральной и Восточной Европы и Балкан. А в долгосрочной перспективе, после появления единой европейской газовой сети, Баку получит доступ к активам в Центральной и Западной Европе, что станет значительным геополитическим достижением для Азербайджана и его партнеров по проекту.

Caucasus Times: — Проблемы безопасности Южного Кавказа неразрывно связаны с Северным Кавказом в составе РФ. Какие основные угрозы оттуда Вы видите? И какие усилия российским властям следует предпринять для изменения ситуации?

А.К.: Недавняя атака на республиканский парламент Чечни дает основания для серьезных сомнений в том, что ситуация там становится стабильной . Добавим сюда атаку на родовое село президента Рамзана Кадырова Центорой 29 августа нынешнего года. Все это также заставляет сомневаться в том, что жесткие методы против подполья, практикуемые Кадыровым, приносят стабильность. Российские политики даже после всех этих и других инцидентов пытаются принизить их значение, утверждая, что террористы не имеют политических, религиозных и иных целей и продолжают говорить, что стабильность в стране не подлежит сомнению. Но аналитики (включая и российских) полагают, что такие акции бросают серьезный вызов власти.
Несколько месяцев назад российские военные установили комплексы «С-300» в Абхазии, грузинской территории, взятой Россией под контроль. Эти комплексы должны были продемонстрировать растущую мощь России в регионе. Но какова ценность такой внешней политики и таких военных демонстраций, если сама РФ не может контролировать исламские территории внутри собственной страны? Важно понимать, что сегодняшнее северокавказское подполье — это исламисты, и их лидер Доку Умаров рассматривает себя, как эмира, а не простого полевого командира. Его сторонники призывают к джихаду. Говорить о них как о бандитах, как о чистых уголовниках, что иногда делают высокопоставленные российские чиновники, к сожалению, не приходится. Так же, как говорить о том, что наркотрафик порождает религиозно-политический экстремизм, а не наоборот. Факты и их беспристрастный анализ противоречат таким подходам.

Я не против спецопераций по нейтрализации боевиков. Но пресловутое море, в котором плавают «рыбы» — террористы, по выражению Мао Цзэдуна , надо осушать. И нет только огнем. А потому вместо использования исключительно военной силы для сдерживания внешних угроз у российских границ Кремль мог бы получить выгоду от поддержки и советов со стороны Запада и стран Ближнего Востока, о том, как нейтрализовать всю инфраструктуру исламистов. А также развенчать их пропаганду, закрыть их медресе и противопоставить им свои, прекратить обучение алимов на Ближнем Востоке и Пакистане, перехватить источники финансирования, перерезать каналы связи с глобальными террористическими организациями, запустить экономическое развитие, короче, снизить температуру кипения на своей северокавказской территории.

Примечания:
Фонд «Наследие» — стратегический исследовательский институт США, который занимается широким спектром исследования международной политики и безопасности. Был основан в 1973 году. Имеет консервативную направленность, тесно связан с Республиканской партией.
Обама Барак Хуссейн (род. в 1961 году)- действующий (с января 2009 года) 44-й президент США (выдвигался, как кандидат от Демократической партии). Лауреат нобелевской премии мира в 2009 году. Во время подготовки интервью к печати в США 2 ноября 2010 года. прошли промежуточные выборы в Конгресс (избирались члены Палаты представителей и треть Сената). Республиканская партия нанесла демократам серьезное поражение. Демократы потеряли 64 места в Палате представителей и 7 мест в Сенате. Это, среди прочего, подтверждает тезис , что среди американских избирателей присутствует серьезное недовольство политикой администрации 44-го президента США, включая и внешнеполитические вопросы.

6 сентября 2008 года президент Турции Абдулла Гюль приехал в Ереван по приглашению президента Армении Сержа Саркисяна. Формальным поводом послужил футбольный матч чемпионата мира между Арменией и Турцией. Именно это событие получило название «футбольной дипломатии». 10 октября 2009 года главы МИД Турции и Армении Ахмет Давутоглу и Эдвард Налбандян подписали в Цюрихе (Швейцария) «Протокол об установлении дипотношений» и «Протокол о развитии двусторонних отношений». Однако процесс их парламентской ратификации не состоялся из-за невозможности достичь компромисса (вопрос о Нагорном Карабахе и геноциде армян в Османской империи).
Мэттью Брайза в июне 2005 года получил пост помощника заместителя Госсекретаря США по делам Европы им Евразии. В этом качестве работал, как посредник в армяно-азербайджанском конфликте в формате Минской Группы ОБСЕ, отвечал за связи Вашингтона со странами Южного Кавказа, координировал вопросы энергетической политики США на Каспии и в Черноморском регионе. В мае 2010 года был назначен Белым домом на пост посла США в Азербайджане. Однако на уровне Сената это назначение блокируется.

«Набукко» (“Nabucco”) — проектируемый магистральный газопровод протяженностью 3,3 тыс. км из Туркмении и Азербайджана в страны ЕС, прежде всего Австрию и Германию. Проектная мощность — 26—32 млрд. кубометров газа в год. Подготовка проекта ведется с 2002 года.
Клинтон Билл (род. в 1946 году)- 42-й президент США в 1993-2001 гг., Буш Джодж (младший) (род. в 1946 году ) — 43-й президент США в 2001-2009 гг.

С-300 (по классификации Минобороны США и НАТО — SA-10 Grumble, SA-12 Giant/Gladiator, SA-20 Gargoyle) — зенитная ракетная система среднего радиуса действия. Серийный выпуск системы был начат в 1975 году. В 1978 году были завершены испытания системы, а 1979 году начата их практическая эксплуатация в войсках. Предназначена для обороны крупных промышленных и административных объектов, военных баз и пунктов управления от ударов средств воздушно-космического нападения противника. Способна уничтожать баллистические и аэродинамические цели. Имеется возможность нанесения ударов по наземным целям с заранее известными координатами.

102-я российская военная база – важнейший объект геополитического присутствия России на Южном Кавказе, одна из главных составляющих российско-армянских отношений. Расположена в в 120 километрах к северу от столицы республики Еревана. ОДКБ (Организация договора о коллективной безопасности) – военно-политическое интеграционное объединение нескольких республик бывшего СССР при доминирующей роли РФ. Решение о создании принято 14 мая 2002 года . 7 октября 2002 года подписаны Устав и Соглашение о правовом статусе ОДКБ, которые ратифицированы всеми государствами-членами ОДКБ и вступили в силу 18 сентября 2003 года. Генеральная Ассамблея ООН 2 декабря 2004 года приняла резолюцию о предоставлении Организации Договора о коллективной безопасности статуса наблюдателя в Ассамблее.

AGRI («Azerbaijan, Georgia, Romania Interconnection»). Согласно этому проекту азербайджанский газ по трубопроводу будет поступать в терминал Кулеви на Черноморском побережье Грузии, где газ будет сжижаться. После транспортировки в Констанцу (порт в Румынии) сжиженный газ вновь будет превращаться в газовую консистенцию, после чего он будет экспортироваться по существующим газопроводам в Европу.

Ильхам Алиев (род. в 1961 году) – четвертый президент независимого Азербайджана с 2003 года. На конституционном референдуме в 2009 году получили поддержку его поправки, предполагающие снятие ограничений на количество легислатур, занимаемых одним президентом. Михаил Саакашвили (род. в 1967 году)- третий президент Грузии с 2004 года. Траян Бэсеску (род. в 1951 году)- пятый (ныне действующий) президент Румынии, начиная с декабря 2004 года. Был переизбран на новый срок 21 декабря 2009 года. Виктор Орбан (род. в 1963)- венгерский политик, лидер партии «Фидес». После победы его партии на парламентских выборах в апреле 2010 года, в мае Орбан второй раз был назначен премьер-министром Венгрии.
BP («British Petroleum») — британская нефтегазовая компания, вторая по величине публично торгующаяся нефтегазовая компания в мире. Нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан — трубопровод для транспортировки каспийской нефти к турецкому порту Джейхан, расположенному на берегу Средиземного моря. Официальное торжественное открытие всего нефтепровода прошло 13 июля 2006 года.

Бойко Юрий Анатольевич (род. в 1958 году)- украинский государственный деятель. В январе 2002 — марте 2005 гг. был председателем правления «Нафтогаза» Украины, в июне 2003 — марте 2005 гг. – первым заместителем министра топлива и энергетики. С 11 марта 2010 года – министр топлива и энергетики Украины.
Речь идет о террористической атаке на парламент Чечни 19 октября 2010 года, в результате чего погибло 3 человека и 17 пострадало от ранений различной степени тяжести.

Доку Умаров (род. 13 апреля 1964 года) , провозгласивший в октябре 2007 года исламистское образование Имарат «Кавказ» был включен в список международных террористов Госдепартамента США 23 июня 2010 года (подробнее о мотивации такого решения см.: http://www.state.gov/s/ct/rls/other/des/143564.htm)
Мао Цзэдун (1893-1976)- китайский государственный и политический деятель ХХ века, основатель Китайской народной республики (1946) и ее бессменный (до своей физической смерти) лидер. Теоретик маоизма, течения в мировом коммунистическом движении.

Искусные действия России в Афганистане


Россия при использовании войск и подразделений безопасности никогда не отличалась экономией сил и средств и стратегической изысканностью. Неразумных интервентов и беспокойных сателлитов она оглушала всесокрушающей силой. Однако когда Иосиф Сталин и его преемники в конце концов ушли со сцены, Россия стала использовать свою силу более искусно и расчетливо.

Набег России на Грузию в 2008 году стал выражением ее неудовольствия в связи с расширением НАТО в Восточной Европе. Она продемонстрировала уязвимость трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан, связывающего Центральную Азию и Запад, а также заставила страны этого региона сомневаться в том, что им стоит рассчитывать на механизмы безопасности НАТО.

Проведенный на прошлой неделе совместный российско-американский налет на опийные склады в Афганистане показал, что Россия вполне способна экономно использовать силы и средства, а также проявлять большое умение. Эта операция продемонстрировала, что Россия серьезно обеспокоена ухудшением ситуации в Афганистане. Она помогла укрепить и развить глобальные представления о геополитическом партнерстве с США, а также вызвала тревогу в Афганистане, в руководстве «Талибана», в Пакистане и Китае. И все это – в результате одного-единственного удара, нанесенного малыми силами.

Представители Управления по борьбе с наркотиками США, а также оперативная группа в составе русских и афганцев уничтожили четыре лаборатории по изготовлению опиума и более 1000 килограммов высококачественного героина в деревне Зерасари в уезде Ачин, что в провинции Нангархар вблизи пакистанской границы.

Афганистан это крупнейший в мире производитель героина. В прошлом году урожай опиума там составил примерно 4000 тонн. Большая часть попадающих в Россию наркотиков приходит из Афганистана.

Афганский президент Хамид Карзай выразил энергичный протест по поводу этого рейда, заявив из своего кабульского убежища, что данные действия являются оскорблением для национального суверенитета. Так оно и есть. И Россия вместе со своим партнером хочет, чтобы именно так и расценивал эти действия афганский руководитель, сидя под надежной охраной в своем дворцовом великолепии. Чтобы эта мысль была еще более понятной и болезненной, афганские войска были задействованы без уведомления президента.

Карзая наказали за некомпетентность его правительства во внутренних вопросах, а также за причастность его семьи к наркоторговле. Иран, являющийся противником США, но коллегой России, также страдает от наркотиков, контрабандой ввозимых с территории Афганистана. Испытывая от этого серьезное раздражение, он хотел бы, чтобы Россия четко довела эту мысль до человека, которому Тегеран направляет деньги целыми мешками. Кроме того, в той сделке с талибами, над которой работает Карзай, самым серьезным образом должны учитываться российские интересы. Ее не следует заключать в тесном сотрудничестве с Пакистаном, а также с чрезмерным вниманием к интересам и материальному благосостоянию карзаевского клана.

Талибы получили предупреждение о том, что Россия обеспокоена усилением исламских боевиков и террористов на своих южных рубежах, где проживает многочисленное мусульманское население – и где налицо высокий уровень рождаемости, вызывающий тревогу. Талибы должны внять этому предупреждению и снизить степень влияния на юге и востоке Афганистана.

Попытки талибов усилить свое влияние в северной провинции Кундуз, где проживает значительное количество пуштунов, могут поставить под угрозу бывшие советские республики Узбекистан и Таджикистан. Этим государствам в последние годы приходится иметь дело с группировками боевиков, связанными с «Талибаном» и «Аль-Каидой». Одна из них – Исламское движение Узбекистана – была изгнана из этих республик в 90-е годы, но нашла убежище в контролируемых талибами районах Афганистана. Сегодня ее боевики воюют вместе с «Аль-Каидой» в районе афгано-пакистанской границы.

Российские войска вряд ли вернутся на пуштунский юг и восток, но как косвенно показал проведенный рейд, существует возможность того, что русские будут помогать в укреплении армии Северного альянса. Эта армия, в состав которой не входят пуштуны, в 90-е годы воевала с талибами до победного конца и изгнала их в 2001 году из страны с помощью американцев. Народы севера все больше обеспокоены растущим влиянием пуштунов в решении общенациональных вопросов и стремятся получить рычаги воздействия на Карзая из-за рубежа. Им нужна помощь в перевооружении, а возможно, даже поддержка в обретении региональной независимости.

Несомненно, предприятия по изготовлению наркотиков и склады имеются во многих частях Афганистана, особенно в южной провинции Гильменд. Но российско-американский рейд проводился далеко от Гильменда, всего в пяти километрах от границы с Пакистаном, где свободно действуют пакистанские пограничники и сотрудники раведки. Совершенно ясно следующее: рейд стал сигналом о том, что США и Россия против пакистанской поддержки боевикам и активного участия Исламабада и Равалпинди в афганских переговорах. Он подчеркнул укрепление взаимодействия между США и Россией, в частности, в области тылового обеспечения, поскольку Москва предоставляет США альтернативные пути снабжения, которые становятся все более привлекательными на фоне ненадежных маршрутов через Пакистан. Москва разрешила провозить в Афганистан через свою территорию грузы военного назначения, за исключением оружия и боеприпасов.

Весьма агрессивная внешняя политика Китая в последние месяцы вызывает все большую озабоченность в странах, находящихся на его периферии, в частности, в России. Ее богатый полезными ископаемыми сибирский регион может показаться весьма соблазнительным испытывающей ресурсный голод соседней державе. Китай также налаживает тесное взаимодействие с пакистанскими военными. Недавно он направил несколько тысяч военнослужащих в Кашмир «на борьбу с последствиями наводнений». Безусловно, такой шаг встревожил Индию, которая издавна является союзницей России и уверенно превращается в бурно развивающуюся региональную и мировую державу. А США в последние годы все больше сближаются с этой страной.

Соединенные Штаты все активнее сотрудничают с Россией по вопросам безопасности в Центральной Азии и других местах. Такое сотрудничество свидетельствует об ослаблении напряженности, которая существовала между этим странами еще несколько лет назад. Ее даже называли второй холодной войной.

Ни Россия, ни США не могут себе позволить увеличивать военные бюджеты. А мир вполне может прожить без соперничества и вражды, ведущих к усилению мелких конфликтов по всему миру. Кроме того, сотрудничество двух стран в деле стабилизации Афганистана или, по крайней мере, в сдерживании распространения влияния талибов будут приветствовать многие страны мира, за исключением Пакистана и Китая.

Брайан Даунинг – автор книг «The Military Revolution and Political Change» (Революция в военном деле и политические изменения) и «The Paths of Glory: War and Social Change in America from the Great War to Vietnam» (Тропа славы: война и социальные перемены в Америке от Великой войны до Вьетнама).

Оригинал публикации: Russia’s Afghan foray a subtle stroke

(«Asia Times», Гонконг)

Источник — ИноСМИ
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1288783200

Курдская рабочая партия продлила перемирие с властями Турции

Курдская рабочая партия (КРП) непричастна к теракту, совершенному в Стамбуле 31 октября. Об этом говорится в коммюнике руководства курдской организации. Как передает Armenia Today со ссылкой на турецкие СМИ, в заявлении также говорится о продлении одностороннего перемирия, объявленного 13 августа этого года.

КРП продлевает перемирие с властями страны до предстоящих парламентских выборов, которые должны пройти в Турции в июне 2011 года. Руководители движения заявляют, что продлением перемирия намерено вынудить власти к диалогу по курдской проблеме.

Недавно в турецкой прессе заговорили о новой инициативе премьер-министра Реджепа Эрдогана в решении курдской проблемы, который намерен привлечь к диалогу с курдскими повстанцами лидера КРП Абдуллу Оджалана, отбывающего пожизненное тюремное заключение.

Срок перемирия, объявленного курдской организацией, заканчивался в минувшее воскресенье. В этот же день на центральной площади Стамбула был совершен взрыв. В результате этого взрыва на одной из самых людных площадей города были ранены 32 человека. Террорист-смертник взорвал себя при попытке проникнуть в полицейский автобус. Среди раненых в результате теракта – 15 полицейских.

Власти Турции не обвинили курдских сепаратистов в причастности к воскресному теракту. Среди подозреваемых – террористы «Аль-Каиды», а также ультралевая подпольная группировка, 16 членов которой в воскресенье были арестованы турецкой полицией.(http://www.rosbalt.ru/2010/11/02/786128.html)

Тем временем, России поставляется большая часть оружия, изъятого у боевиков Курдской рабочей партии (PKK). Как передает «Грузия Online», об этом говорится в обнародованном отчете турецкой разведки. Так, согласно отчету, 70% автоматов Калашникова и не менее 85% противотанковых мин PKK поставляются российскими торговцами оружием.

Турецкое издание Today’s Zaman прогнозирует, что в ближайшие дни Анкара потребует у Москвы «прекратить военную и финансовую поддержку сепаратистов». Газета пишет, что большую часть данных о поставках оружия PKK российскими торговцами Турции предоставили спецслужбы США.

Напомним, конфликт Курдской рабочей партии с турецкими властями обострился в июне 2010 года, когда курды прервали перемирие, которое ранее сами же и объявили. По их словам, это связано с отсутствием инициатив турецкого правительства по обеспечению прав курдского меньшинства.

С марта 2010 года в боях с курдскими боевиками погибли 100 солдат турецкой армии. Курды действуют в основном с территории соседнего Ирака, где они полностью контролируют один из регионов страны.

Курдская повстанческая группировка борется за создание независимого государства на юге Турции с 1984 года. Ожесточенные столкновения повстанцев и турецких сил безопасности унесли жизни десятков тысяч людей. (источник -http://www.rosbalt.ru/2010/10/06/778278.html)

У нации в Кыргызстане есть комплекс неполноценности

Алексей Малашенко: У нации в Кыргызстане есть комплекс неполноценности, от которого нужно избавляться

«Россия должна сдерживать общество Кыргызстана от распада», — заявил сегодня на круглом столе «Как восстановить доверие в постконфликтной стране» член научного совета Московского центра Карнеги, политолог Алексей Малашенко.

Он полагает, что в идеале Россия должна поддерживать в Кыргызстане русскоязычное образование, создать минимальные человеческие условия для мигрантов из КР в РФ. «Естественно, конечно, и военная база, — говорит он. — Теоретически она также должна стать залогом стабильности. И без такой идеальной России дело не пойдет».

Он добавил, что Россия впервые вмешалась в политический процесс в Кыргызстане, чего никогда не делала в Центральной Азии.

«Не преувеличивайте любовь США к нетуркменскому характеру власти в Кыргызстане», — заявил сегодня на круглом столе «Как восстановить доверие в постконфликтной стране» член научного совета Московского центра Карнеги, профессор МГИМО, политолог и исламовед Алексей Малашенко.

«Хотите что-то сделать — надейтесь на себя, — говорит он. — Никто вам не поможет».

Алексей Малашенко привел в пример отношения США с Казахстаном, Узбекистаном и Туркменистаном, режимы в которых считаются авторитарными или более жесткими, чем в Кыргызстане.

«Китай — это ваша проблема, — убежден он. — Китайцы — милейшие люди. Но их глобальное мышление состоит в том, что рано или поздно все это гавкнется. Сейчас, когда говорят о китайской экспансии, надо понимать, что это протоэкспансия. Посмотрите на отношения КНР с соседними странами, и вы увидите китайскую лапу. И они работают в ключевых направлениях. Китайцы подождут, пока тут все успокоится, и придут».

Для того чтобы Кыргызстан развивался по позитивному сценарию, нужен реальный рывок. Об этом заявил сегодня на круглом столе на тему «Как восстановить доверие в постконфликтной стране» член научного совета Московского центра Карнеги, политолог и исламовед Алексей Малашенко.

По его словам, он видит три сценария развития ситуации в Кыргызстане. Первый — инерционный. Согласно ему, в течение нескольких лет в республике будет продолжаться «внутренняя интрига — кто более главный и влиятельный». При этом власть будет постепенно сосредотачиваться вокруг сильных фигур.

«Есть в Кыргызстане две фигуры, которые считаю сильными, — отметил Алексей Малашенко. — Из пятерки партий два волкодава вырастут, и довольно быстро. Но при всей кыргызской ментальности здесь есть тенденции к авторитаризму».

Второй сценарий — кризисный, при реализации которого в стране будут продолжаться революции. «Как говорят мои кыргызские товарищи, народная кыргызская забава, — говорит эксперт. — Но для страны это катастрофа. Я никогда не верил, что республика распадется на Север и Юг, так как это никому не нужно. И казахи, и узбеки будут удерживать Кыргызстан от этого. Но после событий на юге задумался. Так что не учитывать это нельзя. Причем инерционный и кризисный сценарии не зависят от степени авторитаризма или либерализма. И там, и там есть подобные угрозы».

Третий сценарий — позитивный. «Предпосылкой к нему может быть только какой-то рывок, — отмечает Алексей Малашенко, — экономический или политический, но перелом ситуации нужен. А времени нет. Тут я сравниваю Кыргызстан с Кавказом, где момент был, к сожалению, упущен».

«Уходить из Кыргызстана России нельзя», — заявил сегодня на круглом столе на тему «Как восстановить доверие в постконфликтной стране» член научного совета Московского центра Карнеги, политолог и исламовед Алексей Малашенко.

По его словам, у России к Кыргызстану дружественное отношение, чем не могут похвастаться некоторые другие соседи республики по региону. «В Кыргызстане есть русские, не утерянная традиция русской культуры, отсюда уходить России нельзя, но как остаться? — задается вопросом эксперт. — Я могу представить, как Россия уходит из Туркменистана и Молдовы, но не отсюда».

Тем не менее, полагает он, Россия пока не выработала своих персональных интересов во внешней политике ни в отношении Кыргызстана, ни в отношении других стран или регионов. «20 лет для такой огромной страны — маленький срок», — объясняет он. — Нет у нее пока национальных интересов».

«Россия нужна Кыргызстану, он от нее никуда не денется», — заявил сегодня на круглом столе на тему «Как восстановить доверие в постконфликтной стране» член научного совета Московского центра Карнеги, политолог Алексей Малашенко.

По его словам, об этом говорит даже то, что президент КР переходного периода Роза Отунбаева звонила сначала в Кремль, а потом в Вашингтон.

«Банально говорить, что Россия теряет в регионе позиции, — отметил он. — Но она не будет терять их вечно, и когда-нибудь этот процесс остановится».

«Центральной Азии нет, ее придумали в Российской империи», — заявил сегодня на круглом столе на тему «Как восстановить доверие в постконфликтной стране» член научного совета Московского центра Карнеги, профессор МГИМО, политолог и исламовед Алексей Малашенко.

«В странах Центральной Азии нет ничего общего, — говорит он. — Здесь нет общей культуры, я не говорю уже о любви и сотрудничестве. Особенно по части воды и границ. Кооперации нет в регионе. Общего ничего нет. Это совокупность государств. Единую Центральную Азию придумали в Российской империи».

«Когда мы говорим о Центральной Азии, нужно говорить о соседях, — отмечает эксперт. — Есть общие проблемы, но они не соединяют, а разделяют. И Россия неспособна уже играть здесь роль посредника».

«Ошибочно думать, что Кыргызстан — часть Центральной Азии, — подчеркивает Алексей Малашенко. — Это самостоятельное государство со своими национальными интересами».

«У нации в Кыргызстане есть комплекс неполноценности, от которого нужно избавляться», — заявил сегодня на круглом столе на тему «Как восстановить доверие в постконфликтной стране» член научного совета Московского центра Карнеги, профессор МГИМО, политолог и исламовед Алексей Малашенко.

По его словам, Кыргызстан представляет большой интерес для мирового сообщества. Причем благодаря не только географическому положению, но и ряду других особенностей, в которых он видит возможный залог успеха.

«Кыргызстанское общество, нация, не похожи на соседей по региону, на Россию», — говорит Алексей Малашенко. Он полагает, что в число этих особенностей входит вера людей в значение их голосов на выборах, их индивидуализм, смешение различных культур.

«Ощущения индивидуальности, самоценности, личности как в Кыргызстане, нет больше ни в одной стране Центральной Азии, — отмечает Алексей Малашенко. — Это ближе к Европе. Этот индивидуализм, который окреп за последние 20 лет, — мостик на Запад. Вам повезло, что нет сильного ислама, как у соседей. Есть радикалы, но исламистского запала нет».

«Есть великие малые народы — евреи и армяне, малые и значимые страны, — отмечает эксперт. — С моей точки зрения, Кыргызстан — одна из таких стран. Маленькая, зажатая, но очень значимая. Маленькая, но удаленькая».

Данияр КАРИМОВ

Источник — ИА «24.kg»,
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1288770420

Долготерпение Азербайджана иссякло

Исмаил Велиев


Наконец свершилось, упала первая капля из переполнившейся чаши терпения. Президент Азербайджана Ильхам Алиев назвал по имени то, что творят армяне — это фашизм. Возможно многим покажется не существенным употребление нового определения для обозначения сути явления, ввергшего наш народ на бесчисленные беды и страдания. Однако это месседж, признак; как первая капля дождя и первый гром, предвещающее неминуемую грозу.

До сих пор агрессор и его покровители, пользуясь монополией на средства массовой информации, стараясь завуалировать истинный характер агрессивных действий Армении против Азербайджана, внедряли свои формулировки в сознание мирового сообщества. Называли происходящее армяно – азербайджанским к о н ф л и к т о м вокруг Нагорного Карабаха.

Конфликт — ведь, в принципе, слово не столь и страшное; бывают конфликты и в семье, между мужем и женой, между родителями и детьми. На работе, на почве разности мировоззрений могут иметь место конфликты, что даже не без пользы- способствуют развитию.

Кроме того, конфликт возникает на основе спора. Людям хотят внедрить мысль о том, что Нагорный Карабах с п о р н а я территория между этническими армянами и азербайджанцами. Однако на Нагорный Карабах армяне имеют столько же прав, сколько и на все те территории в других странах, где они относительно компактно проживают, начиная с середины XIX века. Словом, в этом вопросе для спора нет ни малейшего основания: всем прекрасно известно, что Карабах даже этимологически не имеет к армянам никакого отношения. Официальные документы, хранящиеся в Российских архивах свидетельствуют, что и до присоединения в XIX в. к царской России Карабах являлся чисто азербайджанским ханством.

Чтобы убаюкать и наш собственный народ, добрые фондодатели из-за рубежа охмуряют нашу молодёжь разными околонаучными мероприятиями и семинарами по изучению науки о конфликтах — конфликтологии. Цель сей науки состоит в том, чтобы разубедить нас в мудрости предков- Если очень долго повторять слово халва, во рту станет слаще! — утверждают спонсоры конфликтологии. Даже посылают особо склонных к компромиссам в зарубежные путешествия на Аландские острова, на Пиренеи или Альпы, где действительно существуют спорные вопросы. Однако какое это имеет отношение к Нагорному Карабаху? – Никакого. Принадлежность Карабаха не является предметом спора. Это вынуждены признать даже организации, где покровители агрессивной Армении играют партии первых скрипок- ООН, ОБСЕ, ПАСЕ, НАТО и др.

Целью недругов, в этих потугах, является подавление гражданской и общественной активности азербайджанцев в борьбе за освобождение своей родины. В такой ситуации, когда активную часть общества окуривают опиумом конфликтологии, других приманивают грантами на любой вид сотрудничания с армянскими коллегами; навязывают фальшивые этикеты, когда фашистов нельзя называть иначе как стороной конфликта — народ теряет свою сопротивляемость, свою иммунную систему. В такой ситуации власть остается без необходимой поддержки снизу. Она оказывается в положении фигуры шаха на шахматной доске, оставшейся без поддержки своих подданных; голой и уязвимой. Теперь, как кажется политтехнологам вражеского лагеря, можно надавить (наехать) на власти и заставить руководство плясать под свою дудочку.

Но здесь у идеологов нового мышления произошёл прокол- практика не сошлась с теорией. Тому причиной явились, как смеем предположить, две грубые ошибки.

Первое; они неверно просчитали силу духа азербайджанского народа. Им казалось; они такие податливые, безотказные, незлобные, быстро ко всему приспособляющиеся. Еще немного — и все забудут о всяких там Карабахах, привыкнут – куда денутся?

Однако суть азербайджанского характера можно уподобить обычной родниковой воде. Она принимает форму любого сосуда, в которую ее вливают. Она безвредна даже для врага, но вода это вещество, которое обладает самым сильным сопротивлением на сжатие, ее невозможно задавить, Именно на этом свойстве воды работают гидравлические прессы могущие растереть в пыль даже гранитные горы.

Второе; недооценили личность самого главы государства: его принципиальность, верность слову и, в первую очередь, присяге. В то же время гибкость и способность принимать нестандартные решения.

В результате данных реалий и происходящих в мире глобальных перемен (иных отвлекающих моментов), события вышли из-под контроля планировщиков и пошли по иному пути развития ( как говорят у нас- ты считай как считаешь, посмотрим что судьба насчитает).В итоге, к концу 2010 – го года Азербайджан, несмотря ни на что, стал в разы опережать Армению в своем развитии. И не только в экономическом, но и в культурном, духовном, социальном, международно-дипломатическом и в других областях. Но самое тревожное для оккупантов – это возросшая (и все возростающая) мощь наших вооруженных сил. Теперь они и их хоровое сопровождение поют нам одну и ту же фразу- нельзя для решения проблемы прибегать к военным, силовым методам (?!). Смешно, что это говорят военные преступники истреблявшие танками и БТР- ами гражданское население в 7 (семи) районах Азербайджана. Им европейским бельканто вторит и минский терцет — кары небесные обрушатся на вас, если вы возьметесь за оружие.

Однако слово уже произнесено, определение – и точное – дано. Чаша терпения уже переполнена и ярость благородная вскипает, отныне, как волна… Время для раздумий и осмысления иссякло. Каждый проявил во всей полноте свою суть. Беззаконие и наглость наших притеснителей вызывает возмущение даже у граждан стран, руководство коих продолжает свою армянофильскую политику. Рядовые люди понимают, что на них взваливается бремя моральной ответственности за несправедливости и преступные деяния определённых политических кругов.

Слово произнесено-мы воюем не с чем нибудь, а с Ф а ш и з м о м . У нас нет этнической мотивации в данной войне. Веками армяне жили под нашей властью, причем безбедно. Если бы мы ненавидели армян просто как этнос это было бы невозможно.

Конфликт не возник из-за территориального спора. Ведь даже вся территория нынешней Армении также является исконно азербайджанской землей – Эриванским ханством. Только в XX веке здесь было создано новое государство- для армян. Однако Азербайджан никогда не выдвигал этого вопроса, как бы соглашаясь, что раз так вышло – пусть и живут, лишь бы людьми были.

Видимо наши добрые намерения неверно истолкованы и, напротив, породили иллюзию, что у Азербайджана можно отобрать и все остальное. Если бы Азербайджан был народом опускающимся до бесчестья мы никогда не смогли бы так долго оставаться на авансцене истории.

Посмотрите, протрите глаза господа- пять веков, вплоть до начала XX веке на троне великой Иранской Империи бессменно восседали чисто азербайджанские династии. Территории, находящиеся под их управлением тянулись из Индии до Месопотамии. Число племен было – не сосчитать и ни к кому из них мы этнической вражды не испытывали. Народу с таким великим прошлым такие унизительные инстинкты не пристало бы воспитывать в себе. О нашей толерантности сегодня известно всем. Мы таковыми и были всегда, ибо мы долгое время были нацией под покровительством, которого строили и развивали свою жизнь сотни разных племен и народов.

Однако никто, смотря нам в глаза, не сможет сказать, что мы сделали нечто похожее на Ходжалы. Против безоружного населения азербайджанский аскер не поднимет оружия. Никогда мы никого не истребляли по этническому признаку! Фашизм для нашей ментальности вещь неприемлемая.

Мы никогда не примиримся с идеологией фашизма и его носителями. Поэтому слово, произнесенное Президентом – знаковое. Это значит, что отныне путь к примирению закрыт. Время милосердия и лимит на долготерпение иссякли. Теперь включился таймер обратного отсчета времени до часа Х. Теперь и гражданам страны, всем общественным институтам нужно сориентироваться на новый вектор развития событий.

Слово произнесено, теперь больше нет никаких конфликтологий, компромиссов и поисков путей к примирению. Отныне объявлено табу на все призывы к сотрудничеству в любой сфере. Теперь все мосты сожжены, и приговор прозвучал- фашизм должен быть уничтожен!

http://www.ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=740

Признание Арменией «НКР» не изменит патовую ситуацию…

Интервью с президентом Фонда петербургская политика, российским политологом Михаилом Виноградовым.

— Как можете оценить трехстороннюю встречу президентов в Астрахани и то соглашение, которое подписали президенты Азербайджана и Армении относительно обмена военнопленными?

— Любое гуманитарное сотрудничество, любой отмен военнопленными – это всегда хорошо и позитивно, потому, что одно дело – политическое или военное разногласие, а другое дело – судьба конкретных рядовых граждан или солдат. Поэтому считаю, что все гуманитарные аспекты соглашения конфликтующих сторон нужно только приветствовать.

— Стоит ли ожидать какого-то прогресса в урегулировании карабахского конфликта по итогам саммита ОБСЕ 1-2 декабря текущего года в Астане?

— На сегодня я бы воздержался от утверждений, что там может быть достигнуто какое-то соглашение. Да, саммит ОБСЕ в Астане – очень значимое событие, и Россия, и Казахстан заинтересованы в том, чтобы в рамках саммита принимались значимые решения. С другой стороны, не думаю, что на сегодня карабахский конфликт имеет решение, приемлемое для обеих конфликтующих сторон. И события последних месяцев – это скорее не поиск каких-то глобальных схем урегулирования, а скорее балансирование на грани эскалации конфликта и шагов по ее предотвращению. Встреча в Астрахани знаменательна тем, что эскалация скорее приостановлена или завершена. Но я пока не вижу принципиальных сдвигов позиций Еревана и Баку, которая могла бы говорить о достижениях некоего системного решения.

— Как можете оценить сам факт проведения недавней оценочной миссии сопредседателей МГ ОБСЕ на оккупированных территориях, с учетом того, что миссия впервые затронула все районы, а на оккупированные территории они въехали с территории Азербайджана?

— Мы не знаем сути доклада, который готовят сопредседатели, а потому не можем судить о серьезности проведенной работы и значимости самого мероприятия. Тот факт, что на оккупированные территории сопредседатели въехали с территории Азербайджана, безусловно, позитивный. Потому что я думаю, что в ближайшем будущем более реалистичны какие-то локальные сдвиги, возможное налаживание коммуникаций, открытие границы между конфликтующими сторонами, чем достижение каких-то глобальных договоренностей.

— МИД Армении и Азербайджана в последнее время выступают с очень резкими заявлениями в адрес друг друга, чего ранее особо не наблюдалось. Можно ли утверждать, что стороны спустили на тормоза мирное урегулирование конфликта, не видя его дальнейших перспектив?

— Думаю, описанная вами проблема, это индикатор того, что посредники более мотивированы в урегулировании конфликта, нежели сами участники.

— В Армении всерьез заговорили о признании сепаратистского Нагорного Карабаха. Об этом уже говорил и министр ИД Эдвард Налбандян и ряд других чиновников. А парламент будет рассматривать соответствующий законопроект в декабре этого года. Как вы думаете, Армения действительно пойдет на этот шаг, и чем он ей грозит?

— Известно, что де-факто Армения «НКР» признает, а значит, скорее все эти заявления – некие сигналы, жесты, нежели реальное политическое решение. Но даже признание «НКР» не изменит реального положения дел в регионе. Будет протест Азербайджана, после чего возможны какие-то санкции. Однако ту патовую ситуацию, что мы сегодня наблюдает в карабахском урегулировании, признание вряд ли бы изменило.

Гамид Гамидов

http://vesti.az/news.php?id=58029

Армянский агитпроп устами террориста Саро Еремяна полностью запутался

Как и следовало ожидать, тема уничтожения международного армянского террориста Монте Мелконяна в селе Муганлы Ходжавендского района в июне 1993 года полностью нарушила сон и пищеварение у ряда армянских СМИ и агитпропа.

В многочисленных попытках доказать, что Монте не был обезглавлен азербайджанским разведчиком Ибадом Гусейновым, а пал «смертью храбрых», армянский агитпроп выдал такую массу новых противоречивых версий, что окончательно запутался в своей же лжи.
Пытаясь найти выход из лабиринта своих небылиц, армянские СМИ решили найти какого-нибудь соратника Монте (Аво) Мелконяна (однако долго искали — аж целых 3 месяца) и в итоге достали покрывшегося пылью, прячущегося от международного розыска в Армении террориста Саро Еремяна.
Саро Еремян официально числится в списке террористов, совершивших теракты на территории Азербайджана, о чем можно узнать на сайте Госкомиссии по делам военнопленных, заложников и без вести пропавших.
В частности общеизвестно, что 8 сентября 1991 года в результате обстрела автобуса, следующего по маршруту Агдам-Ходжавенд, было убито 5 человек, 34 человека получили ранения различной степени тяжести. Доказано, что этот преступный акт совершили члены террористической группы Хачатурян Валоди, Еремян Саро, Чалян Саша, Арустамян Армо. Этот же Саро Еремян в составе той же группы террористов, в тот же день обстрелял автобус, следующий по маршруту Агдам-Гарадаглы, погибло 8 человек, 42 человека получили ранения различной степени тяжести. Среди погибших и раненых были дети.
Не секрет, что Армения давно является прибежищем для террористов из разных стран, однако спасибо армянскому сайту Panorama.am, сделавшему интервью с Саро Еремяном, тем самым доказав, что террорист и детоубийца Саро Еремян живет, здравствует и прячется в оккупированном армянскими войсками Нагорном Карабахе или же в самой Армении.
В интервью армянскому сайту Еремян пытается опровергать тот факт, что горстка азербайджанских добровольцев дважды освобождала оккупированный армянами райцентр Ходжавенд (Мартуни), однако не поступившая затем поддержка из Баку не позволила удержать этот райцентр. Затем Еремян приводит хронологию боевых действий в период уничтожения Монте Мелконяна и пытается доказать, что Аво погиб именно в селе Марзилли Агдамского района. Также Еремян весьма неуклюже пытается объяснить, почему на похоронах в Ереване голова Монте была перевязана до неузнаваемости.
Мы обратились за комментариями к ветерану карабахской войны Сахибу Ширинову — боевому товарищу Ибада Гусейнова, уничтожившего и обезглавившего террориста Монте в селе Муганлы.
«Плачевное состояние армянского агитпропа, да и вообще Армении не секрет и обращение вновь к теме Монте Мелконяна я считаю очередной попыткой поднять боевой дух армянского населения. Азербайджанские СМИ доказали, что информация об идеализированном герое Монте Мелконяне не совсем совпадает с реальностью, и об этом узнали широкие слои общества в том числе в Армении и далеко за ее пределами. А что касается армян, проживающих в оккупированном Ходжавендском (Мартуни) районе, то они и так знали все подробности не только о гибели, но и характере Аво. Просто из страха за свою жизнь стараются молчать те из местных армян, что знают об уничтожении Монте в селе Муганлы», — сказал азербайджанский ветеран.
«И этот Саро Еремян тоже прекрасно знает, как был уничтожен Монте в селе Муганлы, однако в интервью армянским СМИ вынужден говорить, что ему приказали армянские спецслужбы и агитпроп. Интервью с ним полно дилетантских заявлений и противоречивых утверждений, поскольку его текст готовился людьми, не владеющими темой и просто заставившим Еремяна сказать, что эти дилетанты считают «правдоподобным». То есть Еремян, возможно, и не по собственной воле вводит в заблуждение армянское общество, но никак не нас – непосредственных участников боевых действий в Карабахе и уничтожения Монте.
Сразу после смерти Монте армянская сторона решила « назначить» село Марзилли Агдамского района местом гибели М.Мелконяна. Возможно, причиной сокрытия правды о его гибели послужило стремление не допустить панику среди армянского населения по поводу того, что среди бела дня азербайджанский спецназ способен обезглавить самого уважаемого армянского командира Аво. Более того, для народа нужны вымышленные мифические герои. Однако ошибка армян в том, что у них нет единого подхода к вымышленной смерти Аво. Надо было им изначально для правдоподобности своей лжи хотя бы опираться на один «официальный источник». Разные армянские официальные версии опровергают друг друга. И каждый раз приходится армянскому агитпропу сочинять ложь», — отметил Ширинов.
«Я и мои товарищи, участники боевых действий настаиваем на том, что 12 июня 1993 года на том участке фронта у села Марзилли, где якобы в бою погиб Монте, никаких боевых операций вообще не было.
Далее, Еремян, пытаясь доказать, что в тот день в Марзилли был бой, говорит: «12 июня 1993 года были ликвидированы несколько азербайджанских огневых точек в Агдамском районе: Марзиллу, Юсуфджанлу, Новрузлу, однако в направлении Аскерана высоту «Ухтин машк» взять не удавалось. Монте условился с парнями из батальона собраться в селе Марзиллу, чтобы мы присоединились к войскам».
Непонятно, что означает еремяновская фраза «ликвидация огневых точек»? Эта фраза всегда популярна в боевых сводках и ничего конкретного не обозначает. Разве каждый выпущенный артиллерийский снаряд может считаться подавлением «огневой точки»? А ведь села Юсифджанлы, Новрузлу были захвачены армянами только после падения Агдама 23 июля, то есть более чем через месяц после смерти Монте. Поэтому 12 июня в этих селах не могло быть никаких огневых точек. До Агдама 9 июля было захвачено село Марзилли. Как армяне во главе с Монте могли прогуляться в селе 12 июня, если Марзилли находился тогда под полным контролем азербайджанцев?» — отмечает Ширинов.
«Не буду касаться того, что непонятно из интервью, откуда же «выстрелили» в Монте – из БМП (боевая машина пехоты) или из БМП-2, в тексте приводится две версии и мало-мальски разбирающийся в военном деле знает, что БМП и БМП-2 разного рода боевая техника со специфическими отличиями и характеристиками. Интерес вызвал дилетантский абзац из интервью Еремяна о том, что «между домами стояла азербайджанская БМП, на которой сидели несколько азербайджанцев. Их нахождение там было неожиданным, так как линия фронта осталось уже далеко позади. Завязалась перестрелка, осколок от снаряда попал Монте в голову. Смерть была мгновенной. Перестрелка длилась час-полтора, пока на подмогу пришли наши парни. Они взяли в плен азербайджанского солдата лет 20-ти, которого впоследствии обменяли, а азербайджанцы дали ему звание героя».
Интересно, где же была линия фронта, конкретно? Как среди белого дня азербайджанская БМП оказалась далеко за линии фронта? Если даже БМП заблудился, куда смотрели ваши армянские «отважные воины»? Дальше что случилось с этой мифической БМП? Подбили его? Среди белого дня испарилась? Сколько азербайджанцев погибло в перестрелке? Как звали 20-ти летного героя? Действительно установлен памятник именно на месте гибели Монте? Действительно мартунинцы чтят память Аво?», — отмечает Ширинов.
«Этот Еремян, заместитель Монте может ответить: в тот день когда шла перестрелка «с мифической БМП», почти в эти же часы в селе Муганлы какую операцию вели армянские силы? Еремян должен знать о переброске крупных воинских подразделений и цель операции. Что же происходило в селе Муганлы? Относительная тишина или поисковые мероприятия легендарного полководца? Допустим, мы ошибаемся. Мы точно убили и обезглавили одного армянина. Кто же это был? Если это не Аво, то почему несколько батальонов армян приехали в село Муганлы, и разыскивая кого-то, кричали «Аво, Аво»? Интересно, что еще придумают по этому поводу Еремян и его «советники» из армянского агитпропа?
Еремян знает, почему не состоялась панихида по Монте в Ходжавенде (Мартуни)? Почему его тело было отправлено в Ереван только в 16 июня? Почему мартунинцам не дали возможность попрощаться с покойником, которого они больше жизни любили?», — вопрошает Ширинов.
Далее относительно факта взятия райцентра Ходжавенд нашим отрядом, что зафиксировано в российских и армянских сводках, и никто его не опровергал кроме, что ныне с уст Еремяна, который пишет: «Вооруженный до зубов противник 12-го и 16-го января 1992-го года предпринял попытку широкомасштабного наступления по всей линии фронта на Мартунинском направлении. Я был тогда начальником штаба и опровергаю данную дезинформацию, поскольку азербайджанцы, неся большие людские потери, бросали оружие и технику и попросту бежали с поля боя. Добавлю, что тогда российские СМИ допустили оплошность и объявили о том, что Мартуни взят азербайджанскими войсками, однако те же СМИ на следующий день извинились за распространение неверной информации и дали опровержение».
Сахиб Ширинов посчитал смехотворными и эти измышления Еремяна. «Этот начальник штаба Еремян лжет армянским СМИ, поскольку знает, что именно в эти дни, в январе 1992 года основные силы армян были сосредоточены вокруг села Карадаглы. Наша цель была отвлечь внимания армян от Гарадаглы (Карадаглы) и спасти мирных жителей, которые по рации взывали о помощи и мы узнали, что отряд Монте готовится вырезать всех жителей Гарадаглы. Мы не были вооружены до зубов. У нас даже не было не одного гранатомета. Это не было «широкомасштабное наступление по всей линии». Эта была отчаянная попытка лишь нескольких десятков ополченцев с целью помочь своим братьям вывести из окружения женщин и детей. Ответственность за эту операцию возлагалась на братьев Гусейновых, простых крестьян из села Муганлы. Основной фигурой этой операции был тот самый Ибад Гусейнов. Не одной потери среди нас не было. Мы не могли бросать оружия и технику по одной простой причине, что у нас вообще не была ни какой техники. Мы не бежали, а просто покинули занятые позиции, так как добились своего и отвлекая армян, смогли дважды обеспечить другими подразделениями вывод большей части женщин и детей из Гарадаглы. Нам даже удалось вывести несколько десятков голов рогатого скота у армян из Мартунинской фермы, которые затем нами были проданы, а на вырученные деньги куплены боеприпасы у русских офицеров. К сожалению, отряду Монте все-таки удалось прорваться в Гарадаглы и вырезать оставшееся там мирное население от стара до млада, о чем, кстати весьма подробно повествует брат Монте – Маркар Мелконян в своей книге «Путь моего брата».
Как Еремян мог забыть все это? Ведь вы, армяне, так любите историю. Неужели забыли, когда захвачены населенные пункты? Имя Мелконяна и придуманный образ «героической гибели Аво» дорог тем, кто находится у власти в Армении. На таких мифах строит свою работу армянская пропаганда, поэтому власти и агитпроп вместе со СМИ так лихорадочно и пытаются спасти образ Аво и в своих попытках уже «наломали немало дров»», — резюмировал Ширинов.
Со своей стороны будем ждать новых «дровишек» от армянского агитпропа, которыми он, возможно, пытается согреть армянское население – тем более что впереди зима, а она, по сведениям метеорологов, будет в Армении холодная.
Ризван Гусейнов
http://www.1news.az/analytics/20101101035903314.html

Персо-азербайджанские (тюркские) идеологические взаимоотношения в Иране (Часть II)

Видади Мустафаев,

заведующий отделом Истории и экономики Ирана

Института Востоковедения НАН Азербайджана,

кандидат исторических наук

Новые азербайджанские идеологи представляющие интересы Азербайджанских (тюркских) предпринимателей заинтересованных в централизации, напряженным социальным процессам в Азербайджане сознательно придавали этническую окраску; левые, демократические, либеральные требования азербайджанцев преподносили как сепаратизм. И вновь вынося на первый план этническую сторону социальных, культурных, экономических, политических вопросов была прикрыта их настоящая сущность. Этот взгляд не учитывал многовековую строительную, защитную, объединительную и др. роли азербайджанцев в истории Ирана. Наоборот идеологи выступали из последних событий того времени ( создание Советской системы, Азербайджанской Демократической Республики (АДР)и Турецкой Республики, оккупации АДР со стороны Советской России и ее присоединение в состав СССР под названием Советский Азербайджан) и пытались препятствовать ее влиянию на этнические взаимоотношения в Иране.

Создание АДР и ее тесные, союзнические отношения с Турцией, создание Советского Азербайджана и его включение в состав СССР, в определенное время превращение его в основной центр распространения революционных идей на тюркском языке сильно влияло на формирование позиции южноазербайджанской интеллигенции.

Часть южноазербайджанской интеллигенции не нашедшая адекватных ответов на идеи пантюркизма и тюркизма, рост интереса к Южным Азербайджанцам в период объявления Турецкой Республики, акцент на их тюркскую этничность и др. новшества взяла курс отдаления от тюркства, выдвинув идею своей принадлежности к ирано-персидскому происхождению. Это демонстрировало неправильную оценку этнонациональных интересов, пожертвование ими ради определенной социальной группы (предпринимателей-купцов).

Во всяком случае, в начале 20-х гг. XX в. консерватизм и либерализм, характеризующий суть персо-азербайджанских (тюркских) взаимоотношений прикрываясь идеологией, преподносились как центризм и сепаратизм. Национальная политика в дальнейшем была вновь построена на этой основе. Как уже говорилось построение идеологии персо-азербайджанских (тюркских) отношений в этом контексте исходило от некоторой части азербайджанской интеллигенции. Они как более подготовленные и активные представители общества пытались создать идеологию политики централизации.

Итак, к средине 20-х гг. XX в. когда не был выработан основной элемент персидской национальной идеологии, не существовала Азербайджанская национальная идея, был нанесен сильный удар по процессу этнонациональной консолидации. Национальные отношения начинают формально регулироваться персидской национальной идеологией, а в действительности антинациональной идеологией азербайджанской интеллигенции. Азербайджанцы были полностью обезоружены в идеологической борьбе. Персидская национальная идеология для обоснования консервативной, духовной и политической позиции персидской элиты и ее оправдания либеральную, реформаторскую, демократическую позицию Азербайджанской элиты расценивала как сепаратизм, тем самым, определив идеологический покров национальных отношений. Персы представлялись как защитники целостности Ирана (в действительности единовластие), а азербайджанцы как сепаратисты (в действительности имели цель создания более прогрессивных общественных отношений). В действительности это имела цель отдаления азербайджанской элиты от правления и одновременно ограничения сферы ее самостоятельной политической деятельности. Эта линия персидской правящей элиты осталась без внимания азербайджанских политиков и идеологов. Они пытались более точно защищать идею целостного Ирана и доказать свою принадлежность к иранству. Более прогрессивные азербайджанские идеологи, стоящие на высоком уровне развития, быстро усвоив идею национального государства (целостного, централизованного) начали готовить его идеологию. Персидская национальная идеология позднее стала известной как паниранизм.

В конце 1925 г. Реза хан объявленный шахом Ирана как представитель персов и персидской этнонациональной общности, по совету окружающих его националистических кругов в конце 20-х гг. начал внедрять программную часть вышеназванной идеологии.

Позиция занятая персидской элитой в обществе и ее роль общественной жизни не была достаточной для проведения политики ассимиляции в естественно-общественном русле.

Эта политика проводилась искусственными, насильственными методами и широко охватывала систему образования. Она не имела никаких необходимых и логических основ. Потому, что традиционно азербайджанцы получали образование на персидском языке. Однако инициативы организации учебных заведений на родном языке, издание учебников, показ спектаклей и т.д. пока не имели системный и последовательный характер. В таких условиях антигуманные, антитюркские, оскорбительные действия персидских чиновников в образовательной системе отражали их националистическую, шовинистическую позицию, в общем, характер и суть отношения персидской интеллигенции к азербайджанцам.

Но не долго продлилось единовластие персидской идеологии. Левые радикальные азербайджанцы, выступая за распространение левой (коммунистической) идеологии в Иранской общественной мысли, в 1927 г. в программе принятой на II съезде Коммунистической партии Ирана попытались определить суть национального вопроса и методы ее решения. В программе отмечалась полиэтничность Иранского государства, присутствие в стране национального вопроса и необходимость ее разрешения на основе демократических принципов — права самоопределения народов (1). Это было очень важным политическим, юридическим, теоретико-идеологическим шагом в формировании Азербайджанской национальной идеологии. Понятие тюркская нация как составная часть левой политической идеологии и право на самоопределение стало важной точкой опоры в формировании Азербайджанской национальной идеологии. До этого времени в Азербайджанском общественном сознании не встречалось научное понятие Азербайджанская тюркская нация. Однако часто в смысле населения использовались термины Азербайджанская, Тебризская и т.д. нация. То есть понятие нация употреблялось пока исключительно в социальном значении. В программе понятие тюркская нация отражало социальный, политический и этнический компонент. Также нужно отметить, что в Программе национальный вопрос, в том числе Азербайджанская национальная идеология рассматривалась как вопрос подчиненный основной цели. Поэтому не была продолжена разработка Азербайджанской национальной идеологии. Наряду с этим этот факт имел важное значение в обновлении Иранского общественного сознания и создании азербайджанской национальной идеологии.

Этот факт также важен с точки зрения определения субъекта национальной идеологии. Азербайджанская национальная идеология была создана и поддерживалась левыми радикальными идеологами. Это можно сказать, также о персидской национальной идеологии. Однако новая социальная, политическая идеология особо не влияла на развитие персидской национальной идеологии. Потому, что в составе левых сил, особенно среди идеологов представители персидской нации имели незначительную роль. Поэтому можем сказать, что азербайджанская интеллигенция была создателем как антинациональной и по сути персидской национальной идеологии, также демократической национальной идеологии.

Позже персидская национальная идеология была развита персидской и азербайджанской, азербайджанская (тюркская) национальная идеология азербайджанской демократической интеллигенцией. Этим в общественном сознании укрепилась персидская правящая национальная, азербайджанская демократическая национальная идеология. Персидская национальная идеология осуществлялась силами государства. Левая идеология связывала реализацию национального вопроса с разрешением социально-политических задач, что откладывалось на определенное время и не делалось ничего для его развития и широкого распространения. Поэтому идеологическая борьба не удовлетворяла развитие азербайджанской национальной идеологии.

Несмотря на это в Иранском общественном сознании укрепилась идея о том, что азербайджанцы являются отдельной нацией и имеют право на самоопределение. Другими словами, первые самые важные элементы структуры идеологии нашли свое отражение – это отношение к себе (самоидентификация) и программа обеспечения национальных интересов. Также нужно добавить, что несмотря на то, что левая идеология является общей идеологией и его носителями являлись азербайджанцы с левым уклоном, то она воспринималась как азербайджанская национальная идеология. Что и стало одной из причин для обвинения персидской правящей идеологией азербайджанцев в сепаратизме. Представители азербайджанского этноса, представленные в правящей политической и экономической элите для защиты своих интересов отвергали не только левую идеологию, но также демократическую азербайджанскую национальную идеологию, являющуюся его составной частью, тем самым заметно усиливали персидскую национальную идеологию. Все это оставляло национальные интересы азербайджанцев без защиты. Левые силы могли защитить национальные интересы только в демократических условиях в открытой форме.

Такие условия сложились летом 1941 г. после вторжения союзнических сил в Иран после отказа Реза шаха от власти в пользу своего сына. В новых условиях были освобождены политические заключенные, ослаб контроль над политической деятельностью, свободой слова, прессы, собраний. Персидские шовинистические чиновники сбежали из Азербайджана. Официально начали действовать левые организации (народная партия Ирана ), социально-политические организации с левым уклоном (Профсоюзы), новые СМИ и др.

Организованное в октябре 1941 г. общество Азербайджан за короткий срок, через свое издание, сформировав азербайджанскую национальную идеологию, попыталась ей придать совершенную форму. На страницах печати были подготовлены почти все элементы вышеназванной структуры идеологии (пусть поверхностно и схематично).

Азербайджанцы заявили о себе как об отдельной нации не имеющей никакой этнической связи с персидской нацией. В подобном случае азербайджанцы как отдельная нация также как персы имеют собственные интересы, которые требуют необходимой защиты.

Программная часть этой идеологии была относительно слаба определена. В основном требовалось увеличение статуса азербайджанского языка. Также нужно отметить, что в конце 1941- начало 1942 г. был легко разрешен вопрос о принадлежности азербайджанцев к тюркской нации, который не был решен азербайджанскими идеологами в начале 20-х гг. Вместо понятия тюркской нации была предложена идея азербайджанской нации, которая носила не только социальный, но также этнический аспект. Понятие азербайджанская нация была тождественной понятию азербайджанская тюркская нация, но в терминологическом смысле они отличались. Одновременно программная часть национальной идеи сформированной в начале 40-х гг. XX в. не смогла достичь уровня левой идеологии. То есть было поставлено требование разрешения вопроса на основе права на самоопределение. В начале персидские национальные идеологи, оказавшись в растерянности, не демонстрировали никакой позиции к сложившейся ситуации. Но с лета 1942 г. вновь активизировались шовинистические силы, некоторые представители азербайджанской интеллигенции начали служить персидской национальной идеологии. Х.Катиби в своей книге Азербайджан и Иранская единая нация (Azərbaycan və vəhdəte-milliye-İran ) вновь начал поддерживать идею единой нации. Нужно отметить, что книга была написана на относительно современном и высоком теоретическом уровне. Автор представил определенную характеристику понятия нация, учел сложившуюся этнонациональную обстановку. В книге отмечалась, что единая нация имеет определенные языковые группы.

Но вместе с тем доказывалась, что азербайджанцы с научной, исторической и перспективной точки зрения не являются независимой этнической общностью, а являются составной частью Иранской нации. По убеждению автора, понятие иранцы охватывает людей иранского гражданства, говорящих на персидском языке, принадлежащих к арийской расе. В книге особо отмечалась трехтысячелетняя история персов, единство персидского и мидийского происхождения, способность ассимилировать другие этносы. Автор также отмечает, что в древности иранцы обладали более сильным национальным (политической) и языковым (?!) единством(2).

Все это должно было служить укреплению мысли о необходимости ассимиляции азербайджанцев. Но книга, написанная в условиях формирования азербайджанской (тюркской) национальной идеологии не могла иметь особую силу. Потому, что уже азербайджанцы решительно разделяя понятие Иранская нация (политическая общность) от понятия персидская нация (этнонациональная общность) требовали правовое, этнокультурное (языковое) равенство.

Центральная власть, выступающая от имени персидской нации отвечала национальным требованиям практическими шагами. Весной 1942 г. была запрещена деятельность общества Азербайджан и его печатного органа газеты Азербайджан. Это было свидетельством того, что не произошли никакие изменения в национальной политике центральной власти и персидской национальной идеологии.

Созданием в 1941 г. Народной партии Ирана внимание левоцентристских сил к национальному, в том числе Азербайджанскому вопросу заметно ослабло. Разрешение национальных вопросов не объявлялись как одним из главных целей партии. Считалось, что это было связано с тем, что партия в основном состояла из персов. Но национальная политика центральных властей была изменчивой, она менялась и смягчалась под влиянием военных действий, особенно победами СССР.

В 1945 г. после завершения Второй мировой войны, в условиях всплеска национально-освободительного движения в мире, была организована Национально-демократическая партия в Южном Азербайджане и под его руководством в конце года было учреждено Национальное автономное государство, просуществовавший один год.

Анализ деятельность партии, Национального государства и прессы того времени дает основание сказать, что азербайджанская национальная идеология не только имела целостную и завершенную форму, также ее программная часть, была испытана.

В тот период персидская национальная идеология слабо противостояла азербайджанской национальной идеологии. Публиковались статьи и стихи некоторых азербайджанских персидских идеологов пропитанных антидемократической, паниранистской идеологией. Персидские идеологи в некоторых случаях, в какой то мере оправдывали азербайджанское национальное движение. Даже некоторые персидские паниранистские идеологи выдвигали версию о возможности разрешения в будущем Азербайджанского вопроса в пользу требований азербайджанцев. (3).

Еще раз отметим, что персидские идеологи не были способны бороться против азербайджанской национальной идеологии. Они были знакомы только способами запрета, наказания руками центральной власти. Если персы будут лишены власти, то они не смогут одержать победу в идеологической борьбе.

В 40-х гг. азербайджанская национальная идеология, выйдя из рамок системы радикальной левой идеологии, сформировалась как независимая, демократическая идеология. Одновременно ограниченность времени и возможностей не позволили равной разработки всех структурных компонентов идеологической системы. Например, в азербайджанском общественном сознании отмечались основные особенности этноса-нации, но в нем не нашло свое отражение необходимая информация о мировой и Иранской этнополитичсекой структуре, об истории Азербайджанского народа, культуре, социальной структуре, азербайджанском языке и др. были даны фрагментарные информации. Персы были представлены как отдельный этнос, но при этом не была дана информация о его исторических и основных свойствах, различие между понятием Иран, персидская этнонациональная общность не была всесторонне рассмотрена.

Программа и цели национального движения были более разработанным компонентом национальной идеологии. Но пока эта программа была направлена не на всех азербайджанцев, а на обеспечение национальных интересов только Южных азербайджанцев.

В персидской национальной идеологии редко встречалась объективная информация о персидской этнонациональной общности. Потому, что она сознательно отождествляла понятие Иран и персы, выступая из понятия Иранской нации. В отношении азербайджанского народа персидская национальная идеология сохраняла прежнюю позицию – азербайджанский народ не является самостоятельной этнонациональной общностью. С этой точки зрения персидская национальная идеология может быть характеризована как иллюзорное, лживое сознание.

Азербайджанское национальное правительство, лишенное в конце 1946 г. поддержки СССР пала от руки иранских властей и их зарубежных покровителей, азербайджанцы были утоплены в крови. После этого персидская национальная идеология немного активизировалась и пыталась обосновать мнение о том, что Азербайджанское национальное правительство не имела этнонациональные основы и была сформирована внешней силой.

О персидской национальной идеологии можно говорить, опираясь на национальную политику центральных властей. Точнее можно получить более полное представление о программном компоненте структуры персидской национальной идеологии на основе этой политики. Это была всесторонняя программа ассимиляции азербайджанцев. Сюда входили широкие мероприятия, ускоряющие ассимиляцию в экономических, политических, культурных, социальных сферах. Касаясь исключительно духовно-идеологических, культурных сфер, то здесь все внимание было уделено на доказывание того, что азербайджанцы ни историческом, ни культурном, ни языковом смысле не являются этнонациональной общностью. Для этого Университет учрежденный во время Национального правительства в столице Азербайджана Тебризе был избран научным центром. Университет должен был являться центром распространения персидского языка и заниматься научным доказательством отрицания азербайджанского этнического существования. Естественно азербайджанская интеллигенция, работающая в этом Университете или по принуждению, или ради конъюнктуры, или по своей антиазербайджанской позиции разрабатывали отношение к азербайджанцам как составная часть персидской национальной идеологии.

Азербайджанские идеологи абсолютно в неудобных условиях пытались развить национальную идеологию, пересмотреть цели национального движения выносить на передний план языковой вопрос. Одновременно освещение социальных, экономических, культурных проблем провинции Азербайджан в персоязычной центральной и местной прессе способствовало развитию социально — культурного элемента национальной идеологии. Носители персидской национальной идеологии представляющие свои позиции очень сильной, относительным ослаблением запретов на азербайджанский язык пытались

уменьшить влияние азербайджанской национальной идеологии.

До исламской революции 1978-79 гг. общее положение национальных идеологий, взаимоотношения между ними, борьба продолжалась в полном неравенстве. Также нужно отметить, что в идеологической борьбе легальной и нелегальной иранской оппозиции национальный, в том числе Азербайджанский вопрос или не имел место, или имел символический, декларативный характер. Это с одной стороны связано с приятием всех слоев общества идеологии Единая нация, с другой стороны с неправильной оценкой роли национального вопроса в политической борьбе. Наличие в Иране Азербайджанского вопроса не воспринималась серьезно. (4). Из персидской интеллигенции только Джалал Але-Ахмед в начале бывший членом Народной партии Ирана, потом подключившийся движению Третья сила, наконец занявшийся научно — публицистическим творчеством в общем объективно отражал этнонациональную ситуация в Иране, положение азербайджанской этнонациональной общности, суть проводимой против нее национальной политики, антидемократичной позиции персидской интеллигенции в национальном вопросе и необходимость разрешения азербайджанского вопроса на демократической основе (национально — культурная автономия).

Он отмечает, что запреты, возложенные на азербайджанский язык поворачивают азербайджанцев в сторону религии, способствуют их изолированию от культурной, политической, научной жизни; способствуют созданию не единства, а наоборот вражды. Але — Ахмед считал, что для разрешения азербайджанского вопроса нужно официальное признание право использования родного языка, Тебризский университет должен превратиться в национально-культурный, национально-научный центр (5).

Наконец, нужно отметить, что в условиях антидемократического, тоталитарного режима, несмотря на то, что не было условий для объективного, систематичного утверждения национальной идеологии и обмена идеологий, азербайджанская (тюркская) национальная идеология развивалась. Несмотря на сложности фиксирования национальной идеологии в письменной форме, она развивалась устно. Прежде всего, это было связано с ростом количества азербайджанской интеллигенции, уровня их подготовки, расширением круга интересов. Естественно продолжался информационный обмен, связанный с Азербайджаном и азербайджанским народом, расширялись и углублялись взгляды, представления об идеологии. Другими словами вопреки тому, что были ограничены проявления национальной идеологии как объективный культурный продукт, продолжался процесс созревания идеологов.

В книгах об Азербайджанской литературе, грамматики азербайджанского языка, фольклора в тезисах отражались некоторые принципы азербайджанской (тюркской) национальной идеологии. То есть, отмечалось, что азербайджанцы являются отдельным народом, азербайджанский язык в период правления Сефевидов (1501-1722) являлся официальным языком, подтверждалось существование азербайджанской нации и культуры, отмечалась необходимость его сохранения, осуждалась политика ассимиляции, отвергалась персидская правящая националистическая идеология. Также отмечалось препятствие социальному, экономическому, культурному развитию Азербайджана, указывалось на необходимость развития азербайджанского языка и культуры (6), осуждалась склонность азербайджанцев к ассимиляции, обосновывалась необходимость защиты азербайджанской нации и культуры, развитие исторического сознания.

Идея единства всех азербайджанцев (тюрков), возникшая в 40-х гг. в 60-х гг. превратилась в движение идея-мысль. Другими словами национальная идеология с уровня этнорегионализма поднялась на этнонациональный уровень (7). Азербайджанская интеллигенция тесно занималась определением программной части национальной идеологии – превращение идеи национально-культурной автономии и национального сознания в объект познания, вопрос определения отношения разных слоев азербайджанцев к национальной идеологии.

Впервые азербайджанская интеллигенция в эмиграции занимается созданием национальной идеологии, отвергает идею естественного исторического преимущества персидского языка, пытается точно определить количество азербайджанцев и этническую территорию, выдвигает программу разрешения национального вопроса (на основе модели бывшего Советского Союза), отмечает превращение национального вопроса в актуальную проблему Ирана, указывает необходимость демократических условий для развития национальной культуры (8).

Значит, идеологи формировались в стране, а идеология за рубежом. В результате этого в случае возникновения удобных условий национальные идеологи сразу активизируются. Поэтому, несмотря на то, что внешние признаки не совсем явно отличаются, но можно отметить, что национальная идеология во всех случаях развивается. Тоталитарный режим обращал особое внимание на запреть письменного распространения идеологии. Конечно полный запрет развития национальной идеологии невозможно, но отсутствует информация о попытках письменного нелегального распространения национальной идеологи азербайджанцев. Так как развитие идеологии было связано с деятельностью ограниченного количества интеллигенции, характер режима не мог серьезно повлиять на этот процесс. В таких условиях национальная идеология существует как составная часть субъективного мира ограниченного количества интеллигенции. Так как определенная социальная группа нуждалась в такой идеологии в случае созревания удобных условий идеи, выпушенные в информационный обмен сразу усваиваются.

Это подтверждается в многочисленных материалах азербайджанской интеллигенции о национальных отношениях в Иране, азербайджанском (тюркском) этнонациональном сообществе, национальном вопросе и о его программе опубликованных в период Исламской революции в Иране 1978-1979 гг. (9).

Как только начались революционные процессы, особенно после победы революции активизировались многочисленные идеологии в соответствии социальной, этносоциальной, региональной и др. структур страны. Среди них нужно отдельно отметить персидскую и азербайджанскую (тюркскую ) идеологии. Персидская идеология вынужденная отступить назад начала быстро деформироваться.

Продолжение следует…

Литература

1.Konqereye-dovvome-hizbe-kommuniste-Iran. Urmiyə, 1927, 24 c.

2. Mustafayev V.K. Azərbaycan qəzeti (1941-1942-ci illər) və azərbaycanlıların milli şüuru. Azərbaycan Elmlər Akademiyasının xəbərləri. Tarix, fəlsəfə və hüquq seriyası. 1991, № 1, s. 72-77.

3. Katibi H. Azrəbaycan və vəhdəte-milliye-İran, (Azəbaycan və İran milli vəhdəti), Təbriz, 1942, s.6, 19, 20-22, 28-31.

4.Cami. Qozəşte çeraqe-rahe-ayəndə əst (Kecmiş gələcəyə gedən yolun çırağidır), yersiz, ilsiz.

5.Mustafayev V. İran ictimai fikrinde Azərbaycan məsələsi (1947-1978), Güney Azərbaycan, jur. Bakı, 2005, № 3 , s.506.

6.Cəlal Ale-Əhməd. Dər xedmət və xəyanəte-rouşənfekran (Ziyalıların xidmət və xəyanəti haqqında), Tehran , İİ nəşri, 1347\1968,204-317.

7.Nəsibzadə N., Mustafayev V. İranda Azərbaycan dili – dövlət siyasəti və ona müqafimət.- Azərbaycan dili xaricdə (məqalələr toplusu), Bakı,1990.

8.Təbrizli Əli. Ədəbiyyat və milliyyət, Təbriz, 1360\1981.

9. D-r Pənahiyan M.Fərhənge-coğrafiyaye-milliyye-torkane-İranzəmin (İran türklərinin milli coğrafiya lüğəti), 1972-73, 1-4 cild; Z.M.(Zehtabi Məhəmmədtağı) Ayna zəbane-farsi be zəbanehaye-milliye digəre İran bərtəri darəd? (Fars dili İranın digər milli dillərindən üstündürmü?), 1972.

10. Mustafayev V.K. Cənubi azərbaycanlıların milli şüuru haqqında bəzi qeydlər. – Cənubi Azərbaycan tarixi məsələləri (Məqalələr vəcmuəsi), B. 1989, s. 175-194.

Источник -www.ethnoglobus.com

Азербайджан сможет начать войну за Карабах

Роман Темников

Эксклюзивное интервью Новости-Азербайджан с заместителем председателя комитета Госдумы РФ по делам общественных объединений и религиозных организаций, членом Генерального совета партии «Единая Россия», политологом Сергеем Марковым:

— Как Вы оцениваете итоги трехсторонней встречи президентов России, Азербайджана и Армении, прошедшей в Астрахани и посвященной урегулированию карабахского конфликта?

— Я оцениваю данную встречу как позитивную, но здесь надо понимать, что такого рода встречи направлены не столько на разрешение конфликта, сколько на недопущение его эскалации и размораживания.

Первое базовое противоречие заключается в том, что около 20 лет назад этот конфликт был решен военным путем почти исключительно в пользу Армении. Но с другой стороны все эти годы шло постепенное изменение соотношения сил в пользу Азербайджана, и этот процесс продолжается. Даже складывается впечатление, что в Армении нет стратегии ответа на этот вызов времени.

Второе базовое противоречие заключается в том, что любая попытка Азербайджана использовать свое военное и экономическое преобладание и силой решить конфликт приведет к немедленному подрыву его экономического роста.

В-третьих, есть отношение мировых игроков, которое является очень противоречивым. К примеру, если Армения является геополитическим субъектом, важным для США, Франции, России и ряда европейских стран во многом благодаря своей диаспоре, то Азербайджан является геоэкономическим субъектом, так как играет важную роль в энергетическом секторе.

В этом смысле мировые игроки не заинтересованы в войне. Ни у кого нет конкретного плана урегулирования конфликта, что выражается в вялотекущих переговорах. По сути дела, решение конфликта отложено будущим поколениям.

При этом, если разобраться, то помимо Нагорного Карабаха армяне контролируют еще и семь районов Азербайджана, прилегающих к этому региону. Понятно, что они Армении не нужны, там никто не живет, и эти территории необходимы Еревану для обмена. Но поскольку из-за вышеуказанных мною противоречий все заморожено и решение конфликта не сдвигается с мертвой точки, то эти территории и в качестве обмена не могут быть предложены.

Я считаю, что ситуация вокруг урегулирования конфликта не будет меняться до тех пор, пока не будут меняться внешние обстоятельства.

— Имеете ли Вы в виду войну в Иране?

— Это может быть, как война в Иране, так и в Грузии. Ведь ясно же, что сам по себе Саакашвили с поста президента не уйдет, и не потому, что он этого не хочет, а потому, что ему сразу же будут предъявлены многочисленные обвинения, в том числе и в убийстве Зураба Жвании. А раз он сам не уйдет, то его соперники будут его рано или поздно свергать. При этом мы понимаем, что власть Саакашвили может и 20 лет продержаться, а может и на следующей неделе все повалиться.

— Вы считаете, что в таком случае Азербайджан может попытаться решить карабахский конфликт военным путем?

— Дело в том, что сейчас Азербайджан, имея подавляющее экономическое превосходство, не начинает войну только по той причине, что придется заплатить слишком высокую цену за дестабилизацию ситуации. Но если ситуация и так будет в глобальном смысле дестабилизирована, если и так весь регион будет полыхать, то сама цена исчезнет.

Но и в случае военного конфликта мне не совсем понятно развитие ситуации, так как не ясна позиция Турции. Ведь если начнется дестабилизация ситуации, то Турция будет в нее втянута. Что же касается отношений Турции и Азербайджана, то они с одной стороны хорошие, а с другой стороны их нельзя назвать устойчиво ровными.

Поэтому с военной точки зрения возникает прямой вопрос: кто – азербайджанцы или турки будут вести танки и самолеты в атаку. С этой точки зрения турецкая и азербайджанская армия совершенно не сопоставимы. Турки – воинственны, так как всю свою историю воевали еще со времен Византийской империи. А азербайджанский народ — не воин, а торговец, миролюбивый купеческий народ. Поэтому армяне неформально часто говорят, что, несмотря на размеры армии, в прямом военном столкновении они победят азербайджанцев.

Таким образом, позиция Турции будет зависеть от внутриполитической ситуации в самой стране, от отношений на тот момент между Турцией и Азербайджаном и, наконец, от того, насколько она будет задействована в дестабилизации в регионе.

Сейчас позиция официального Баку заключается в том, чтобы постепенно добиться такого подавляющего экономического и военного превосходства над Арменией, чтобы давлением силы, но без ее применения, решить этот конфликт. Это и является мирным решением конфликта.

В связи с этим я могу как-то реконструировать стратегию руководства Азербайджана, но я не вижу никакой стратегии в деятельности официального Еревана. Но когда есть противостояние между страной, обладающей стратегией, и страной, не имеющей ее, то всегда побеждает страна, обладающая стратегией.

— Но в чем же вы видите решение конфликта?

— Мы в России рассматриваем азербайджанский и армянский народы, как братские. Нас связывают миллионы связей. Мы ни в коем случае не хотим никому навязывать свое видение решения конфликта. Но вместе с тем мы не можем забыть, что в те времена, когда Армения и Азербайджан были вместе с нами, и Москва влияла на всех, то тут никто не воевал, никто никого не резал. А вместо этого дружили, работали вместе, женились, выходили замуж.

С этой точки зрения, я считаю, что мир в этом регионе возможен только в том случае, если в данном регионе опять будет одна доминирующая сила. Это касается не только Кавказа, но и Балкан, и любого другого региона мира. Если нет одной преобладающей силы, если регион предоставлен сам себе, то конфликты не утихают.

В настоящее время Россия достаточно слаба, чтобы что-то завоевывать. Евросоюз далеко и зациклен сам на себе. У него сейчас много своих проблем, которые необходимо решать. К примеру, они сейчас проявляются во Франции. Проблема заключается в том, что азиатские страны со своим страшным антисоциальным капитализмом развиваются намного быстрее европейских стран. А европейцы зарабатывают значительно меньше, чем тратят. Поэтому ЕС ждут колоссальные потрясения.

Что касается США, то они живут согласно поговорке: «Сила есть – ума не надо». Поэтому они ввязались в тяжелую войну в Афганистане и Ираке, могут завязнуть в Иране. Опасность для США заключается в том, что там высшая власть может начать переходить от одного радикала к другому, то есть – от Барака Обамы к Саре Пейлин. Это свидетельствует о деградации американской политики.

В этих условиях роль доминирования США на Кавказе оказывается под большим вопросом. У Ирана нет четкого вектора внешней политики на Кавказе. Он больше заинтересован в захвате части Ирака с нефтедобывающими районами, контролировать Ливан и Палестину. В этом регионе такую роль смог бы сыграть союз России и Турции. Отношения между этими странами тесно развиваются. Для этих стран Кавказ очень интересен. Если России и Турции удалось бы создать на Кавказе однородное политическое пространство, то это способствовало бы уменьшению всех военных противостояний на Кавказе. Спасение Кавказа в создании альянса России и Турции.

— Ожидаете ли Вы прорыва на саммите глав государств ОБСЕ в Астане 1-2 декабря?

— Ничего особо я не жду. Все саммиты существуют для того, чтобы просто поддерживать политический диалог между сторонами, дабы не ухудшить ситуацию.

Сложившаяся ситуация вокруг урегулирования карабахского конфликта может измениться, только в случае дестабилизации ситуации в стране.

Помимо внешних факторов дестабилизации обстановки, возможен и внутренний. Это, если президент одной из сторон конфликта захочет с целью укрепления своей власти заполучить поддержку националистических сил и попробует на этой волне силой решить конфликт.

Но, пока я не вижу предпосылок к такому развитию событий ни в Азербайджане, ни в Армении. Ситуация в обеих странах достаточно стабильна.

источник — http://novosti.az/analytics/20101101/43569325.html

Выход Северного Кавказа из состава РФ опасен также для Азербайджана и Грузии

Гюльнара Инандж

По мере раздела сфер влияния и продвижения западных интересов на Восток, Северный Кавказ становится все более огнеопасным. Невозможно обойти Северный Кавказ, или не заметить его стратегическую важность, стремясь к укреплению военного, экономического и стратегического влияния на Каспии и Кавказе в целом. В эксклюзивном интервью агентству Новости-Азербайджан главный редактор информационно-аналитического агентства Caucasus Times Ислам Текушев комментирует ситуацию вокруг раздел сфер влияния в кавказской географии.

— Готовится договор о сотрудничестве Азербайджана с Северо-Кавказским Федеральным Округом (СКФО) РФ в гуманитарной, экономической сферах. Анализ ситуации дает основание полагать, что посредством Азербайджана, его экономики, Москва пытается создать буферную зону перед попытками Запада укрепиться на Северном Кавказе.

— Во-первых, что такое Запад и его интересы на Северном Кавказе? Это США? Но США в июне этого года внесли Доку Умарова в списки международных террористов Госдепа. Или это ЕС? Но кроме нескольких депутатов Европейского парламента (таких, как Витаутас Ландсбергис) никто не рассматривает Северный Кавказ, как повод для вмешательства в дела России. Общая позиция ЕС- это поддержка территориальной целостности РФ. Чечня и Дагестан рассматриваются как внутреннее дело России.

Далее, НАТО? Нет ни одного документа НАТО, в котором бы Северный Кавказ рассматривался в качестве стратегического приоритета. Следовательно, разговоры про утверждение Запада на Северном Кавказе — тема, к реальности не имеющая отношения.

Иное дело Южный Кавказ. Здесь у США и России, ЕС и России есть целый комплекс противоречий. Но это, повторюсь, отдельная тема. Что касается Азербайджана и СКФО, то такое сотрудничество вполне логично. Что такое Азербайджан? Это- граница с Дагестаном, самой крупной и многонаселенной республикой С.Кавказа. На территории Дагестана проживает около 100 тыс. этнических азербайджанцев, многие из которых компактно живут в южной его части (Дербент, Дагестанские огни).

В Азербайджане проживают (только по официальным данным, более 150 тысяч лезгин и около 50 тыс. аварцев, самого крупного дагестанского народа). Азербайджан и СКФО объединяет общая тема — исламский экстремизм. И плохо организованная граница между Азербайджаном и РФ на этом направлении позволяет экстремистам вольготно себя чувствовать. У Баку и Москвы (а также республик Северного Кавказа) есть общие интересы на Каспии (но не только его раздел, но и, например, борьба с браконьерством на море). То есть, не надо всем видеть руку Запада. Сами страны Большого Кавказа имеют много резонов для сотрудничества.

-Тем временем Грузия разрешила безвизовый въезд в страну для жителей Северного Кавказа. Что за этим стоит: может быть, западная политика отдаления Северного Кавказа от России?

— Грузия ничего не делает просто так, ради Запада. Ее интерес- это реакция страны на события 2008 года. Адекватная, или нет — другой вопрос. Но здесь у Тбилиси есть своя мотивация. В Тбилиси никогда не скрывали того, что хотели бы воспрепятствовать проведению зимней Олимпиады в Сочи в 2014 году. С точки зрения многих грузинских политиков и экспертов (как оппозиционных, так и сторонников власти) проведение зимних олимпийских игр в известном российском курорте сделает уход Абхазии необратимым. Между тем, Сочи — это не только столица будущей Олимпиады и любимое многими место отдыха, но и важное событие в истории всего Большого Кавказа. Именно здесь 21 мая 1864 года в урочище Кбаадэ, где сегодня располагается летняя резиденция президента России, была отпразднована победа над адыгскими (черкесскими) ополченцами — последняя победа Российской империи в почти полувековой Кавказской войне.

Отсюда и желание Грузии разыграть черкесскую карту. В этом же ряду и создание парламентской группы по связям с Северным Кавказом. И ТВ-программа для С.Кавказа, и конференции, и многое другое. Только эта политика имеет свои ограничения. Первое — крепкие связи абхазов и черкесов, включая и боевую дружбу в 1992-1993 гг. Второе — негативное отношение северо-кавказцев к самой Грузии, которое не исчезнет по мановению ока. Третье — опять же исламский экстремизм, который, проникая в Грузию, создаст далеко не самое восторженное отношение к Северному Кавказу.

— А как воспринимается укрепление влияния Азербайджана на Северном Кавказе?

— -А чем такая роль опасна? Что у Баку есть планы подготовки восстания против Москвы в Дагестане? Таковых не было даже в период двух чеченских кампаний, когда Баку занимал жесткую критическую позицию по отношению к Кремлю, потому что считал его действия излишне проармянскими. Азербайджан крайне заинтересован в отношениях с Москвой, чтобы иметь противовес и с Ираном, и с Западом.
Поэтому Баку простили Москве даже базу в Гюмри, в 100 км.от Еревана до 2044 года.Азербайджан заинтересован в отношениях с Москвой, чтобы иметь противовес и с Ираном, и с Западом. Поэтому в Баку простили Москве даже базу в Гюмри, в 100 км.от Еревана до 2044 года.

— Каким видится место и роль Азербайджана и Грузии на Северном Кавказе?

— Это роль дружественных соседей, отказывающихся играть в подстрекательские игры. Просто Баку и Тбилиси надо объяснять (не только правительствам, но и НПО, СМИ, и тп.), что выход Северного Кавказа из состава России опасен для них самих. И они ведь помнят годы свободной Ичкерии. Ничего, кроме батальона Басаева в Абхазии, и роста числа нелегалов в Баку, это им не принесло. А теперь посмотрим, что на территориях Балкарии живет только 40% балкарцев, остальные в Кабарде. Представляете себе, чем станет разделение республики или суверенизация ее частей для соседней Грузии? Даже думать не хочется об этом. То есть, нужна прагматика. Не крики о руке Запада или поведении Саакашвили, а прагматические факты. Как говорится в известной песне, думайте сами, решайте сами…

-Черкесский вопрос все больше принимает актуальный характер для России и западных институтов после признания Россией Абхазии. Каково отношение к этой проблеме среди черкесов, в Кремле, и западных политтехнологов?

— Нет такой организации — западные политтехнологи. Это не ремесленный цех и не ЦК КПСС. Разные они. Есть люди, которые работают на правительства Абхазии и Южной Осетии (то есть фактически на интерес Москвы), например, кампания Сэйлор компани и ее директор Стив Эллис. Есть сторонники раздувания черкесского вопроса (Фонд Джеймстаун и его руководитель Глен Ховард). Есть такие пророссийские, по взглядам, эксперты, как Гордон Хан, а есть такие непримиримые критики, как Фред Старр или Стив Бланк.

Черкесская тема актуальна для официальных структур США ровно настолько, насколько она нарушает общую картину безопасности на Северном Кавказе. В Европе в целом такое же отношение. Турция больше озабочена черкесским вопросом. Но как озабочена? Она не хотела бы его раздувания внутри самой Турции, так как это подрывает основы национального строительства в этой стране (где есть одни турки, и больше никого).

— По мнению различных экспертов, Россия предпринимает шаги переселения армян в Северный Кавказ для ослабления там этнического сепаратизма, укрепления южных границ государства. В результате возникают конфликты между армянами и северокавказскими народами.

— Интересно узнать имена таких экспертов. Где данные о таком переселении? Численность армян выросла после 1991 года только в Краснодарском крае и на Ставрополе, но не в Чечне (где армян не осталось), и не в КБР с КЧР, не в Дагестане. Конфликты с участием армян на бытовом уровне имели место быть, но они также локализуются Кубанью-Ставрополем, может быть еще Ростовской областью. Но не будем забывать два нюанса. Во-первых, армянские общины на Юге России тут не новички, они проживают здесь, начиная с 18-го века. Во-вторых, многие армяне здесь живут сезонно, а не постоянно (например, джавахкские армяне из Грузии на Кубани). Так что слухи об армянском великом переселении преувеличены.

— Произошел раскол в среде чеченских боевиков. Имеется ввиду разногласие между боевиками (назначение Доку Умаровым нового лидера Имамата Кавказ, а потом отказ от назначения). Это недопонимание ситуации или присутствие грамотной работы специальных служб?

-Все разговоры о работе спецслужб — от лукавого, ибо у нас нет доступа к секретной информации. Те, кто пытается спекулировать на этой теме, сильно обманывает общественность. Раскол в среде экстремистов происходит от многих причин. Личностные, во-первых. Во-вторых, сетевая структура — не Политбюро, и здесь вертикаль проблематична. В-третьих, разная трактовка целей борьбы. Или участие в мировом джихаде и поиск своего места под солнцем Аль-Каиды.

Или же задача скромнее — борьба за доминирование в отдельно взятой республике или на Кавказе в целом. Отсюда и разные идеологические оттенки (исламизм или смесь исламизма с национализмом), и разные практики борьбы. И расколы, конечно же.

— После неудачной попытки проведения съезда Чеченского народа в Польше Ахмед Закаев объявил о роспуске «Чеченского правительства в изгнании» и перешел к боевикам Имарата Кавказ. Раньше каждый из них действовал раздельно, и даже были разногласия между ними в тактиках и методиках борьбы, в поставленных целях.

-Закаев ведет информационную войну. Он стал стремительно терять свою известность в последние годы. Надо попытаться с этим бороться. Как говорится, не можешь чем-то противостоять, попробуй возглавить. Вот он и пытается оседлать молодое поколение экстремистов.

— Остается ли чеченский элемент в антироссийской политике Запада, и в какой форме?

— Ответ таков: чеченского элемента в политике Запада нет. Надо различать официальную позицию США, ЕС и НАТО, и позицию отдельных общественных структур или отдельных русофобов, типа Старра, Бланка или Ховарда с Бжезинским. Но не Бжезинский президент США. И не Ховард — госсекретарь. Тема Чечни официальными властями была взята на вооружение только в 1999 году. Это был ответ на наши действия в Косово. Однако в 2001 году тема была закрыта. И пока ее никто не открывал снова. Еще раз повторю: это не отменяет антироссийских действий США в Грузии. Но это — другая особая тема.

Источник —http://novosti.az/analytics/20101101

Региональная стратегия Ирана в Центральной Азии

Достаточно широко известно, что в современной внешнеполитической стратегии Ирана концептуальная установка на превращение в лидирующее государство Ближнего и Среднего Востока рассматривается как задача осуществления исторической миссии ИРИ. Она является приоритетной, однако с течением времени происходит заметная эволюция средств и методов ее воплощения.

Иранские неоконсерваторы, пришедшие к власти в ИРИ в 2005 г., синтезировали в своей внешней политике сразу несколько парадигм предшествующего периода: достижение статуса региональной державы (доктрина последнего шаха М. Р. Пехлеви), максимум прагматизма в экономике (концепция президента А. А. Хашеми-Рафсанджани), последовательная интеграция в мировую экономику (идеи президента С. М. Хатами). Применительно к странам Центральной Азии эти стратегии реализуются теперь уже с учетом неоднозначного имеющегося опыта постсоветского времени.

В начале 1990-х гг., сразу же после развала СССР, обнаружив огромное неосвоенное рыночное пространство, Иран стремительно активизировался в новых государствах Центральной Азии, в первую очередь – в Таджикистане, Узбекистане и Туркмении. Многие наблюдатели региональных процессов нередко утверждают, что, активизируясь в регионе, Иран заодно следовал и продолжает следовать и одному из важных идеологических концептов своей официальной внешней политики – идее «экспорта исламской революции» («…возрождение ислама в Средней Азии стало органической составной частью устремлений нынешних правителей Ирана», – писал в 1990-х гг. З. Бжезинский[1]). Подобная оценка уже превратилась в один из самых устойчивых стереотипов международной жизни. Однако применительно к странам Центральной Азии эти утверждения на поверку оказываются безосновательными. Постсоветская история стран Центральной Азии знает множество примеров влияния на религиозную сферу со стороны целого ряда других государств – Турции, Пакистана, Афганистана, Саудовской Аравии, Кувейта, но никак не Ирана с его шиитской доктриной, изначально неприемлемой в регионе преобладающего распространения суннитского мазхаба. В целом в 1990-х гг. иранское влияние ограничилось некоторой экспансией на местные рынки иранских товаров (по масштабам не идущей в сравнение с товарной экспансией китайской или даже турецкой)[2]. Другим скромным успехом иранской политики в регионе можно считать создание сети культурных центров, вовлекших в сферу своего влияния весьма ограниченный круг деятелей культуры и незначительную часть населения.

Нарастание антагонизмов в отношениях с США и непосредственное утверждение американцев в регионе в конце 2001 – начале 2002 гг. во многом предопределили характер иранской политики в регионе. Весь последующий период основные тактические установки иранской дипломатии в странах Центральной Азии были направлены на постепенное инсталлирование во все сферы, дающие возможность способствовать преодолению внешнеполитической и экономической изоляции Ирана.

Определенным исключением для этих выводов изначально является Таджикистан. Этнокультурная близость таджиков и иранцев сразу обусловила более высокий уровень отношений Ирана с Таджикистаном, нежели с другими государствами региона. Эта специфика иранско-таджикских отношений стала одним из факторов прямого участия иранской дипломатии в мирном процессе по выходу республики из гражданской войны 1992–1997 гг. Иран уже в период перестройки оказывал повышенное внимание Таджикистану, но оно обуславливалось в первое время стремлением расширить сферу своего политического и специфического идеологического влияния. С конца 1992 г. в таджикско-иранских отношениях наметился спад, переходивший временами во вполне ощутимое взаимное отчуждение, в основе которого лежало возникшее в ходе гражданской войны в среде значительной части таджикского общества политическое и идеологическое предубеждение в отношении Ирана. Первоначальные претензии иранских политических кругов на доминирование в Таджикистане быстро оказались дезавуированы и со стороны России. Е. М. Примаков указывает, что уже на начальном этапе российско-иранских контактов по таджикистанской тематике, когда стала ясна бесперспективность усиления иранских позиций в Таджикистане, влияние Ирана и даже «физическое присутствие» в Таджикистане пошли на убыль. В отношении общей стратегии был сделан вывод, что Иран стремится выйти из изоляции и «принять участие в позитивных процессах на международной арене»[3]. Опыт того времени во многом определил формат российско-иранского взаимодействия в Таджикистане в последующем, предотвратив вероятность возникновения прямой конфронтации интересов двух стран.

Тем не менее определенные круги в иранском политическом истеблишменте продолжают рассматривать Таджикистан не просто как важного политического партнера в регионе, но и как часть некоего «Большого Ирана». К настоящему времени Иран располагает некоторыми рычагами воздействия на правительственные круги, а также на Партию исламского возрождения Таджикистана[4]. Важное место в этом взаимодействии занимает преимущественно идеологический, в малой степени имеющий реальное политическое или иное наполнение, концепт «арийского единства», подразумевающий интеграцию ираноязычных стран региона и создание в перспективе некой этноориентированной оси Тегеран–Кабул–Душанбе. В июле 2006 г. по итогам встречи президентов Афганистана, Ирана и Таджикистана в Душанбе было принято решение о создании трехсторонней комиссии по сотрудничеству с координационным центром в Кабуле. При подписании документов президент Ирана Махмуд Ахмадинежад отметил, что «у нас все должно быть едино – экономика, культура и искусство; надо снять все преграды, которые нас разделяют», заодно подчеркнув, что «безопасность Таджикистана и Афганистана зависит от Ирана, а безопасность Ирана зависит от безопасности в этих странах». Президент РТ Эмомали Рахмонов в ответ подтвердил: «В дальнейшем комиссия будет уделять особое внимание региональной безопасности и военно-техническому сотрудничеству»[5]. Впрочем, эта трехсторонняя коалиция пока остается в большей степени декларацией, на фоне которой реальное сотрудничество выглядит относительно скромно. В Таджикистане иранской стороной согласован вопрос о строительстве горного тоннеля, который соединит таджикскую столицу с юго-восточными районами страны, стоимостью в 50–60 млн долларов США, Иран завершает строительство второй очереди Сангтудинской ГЭС, вложив в этот проект 220 млн долларов. Иран инвестировал 31 млн долларов (в том числе 10 млн безвозмездно) в строительство Анзобского тоннеля на автотрассе Душанбе–Худжанд. При подобных масштабах экономического взаимодействия трудно предположить, что Иран станет главным геоэкономическим полюсом для Таджикистана (как, забегая вперед, и для всех стран центральноазиатского региона)[6]. Известно, что полюс превращается в геополитический центр силы лишь при условии проведения активной и агрессивной внешней политики, нацеленной на подчинение других акторов той или иной подсистемы международных отношений своим внешним и внутренним интересам. Субъект полюса превращается в центр силы, если объем его внешнеполитического потенциала превосходит внешнеполитический потенциал субъекта-конкурента как минимум в 4 раза. Закон геоэкономического «полюса», в формулировке О. Арина, гласит: в геоэкономическом пространстве глобальный или региональный полюс означает субъекта, отличающегося от других субъектов превосходством своей экономической мощи над экономическим потенциалом вслед идущего субъекта как минимум в 2 раза или более[7]. То есть экономический потенциал не является синонимом мощи, но именно явление мощи порождает явление полюса. К Ирану в контексте его политики в Таджикистане это, вполне очевидно, неприменимо. Планы по сооружению 500-киловольтных линий электропередач из Таджикистана через Афганистан в Иран и Пакистан, как и строительство автомобильной и железной дорог Колхозабад–Нижний Пяндж–Кундуз–Мазари-Шариф–Герат–Мешхед, немногое меняют в этой картине, тем более что пребывают в стадии обсуждений и проработок уже около десятка лет. Основными торговыми партнерами Таджикистана во внешнеторговом обороте в 2007 г. были Россия, Узбекистан, Казахстан, Нидерланды, Турция и Китай. Иран в этом перечне занимает далеко не ведущие позиции.

Помимо Таджикистана, определенная специфика имеется также в иранско-туркменских отношениях, что обусловлено непосредственным соседством двух стран. Необходимо согласиться с мнением, что «главная особенность отношений между Туркменистаном и Ираном заключается в том, что взаимное влечение двух стран обусловлено отсутствием другого выбора. Обе страны «обречены» иметь активные двусторонние связи»[8]. Для Ирана немалый интерес представляет такая особенность международного статуса Туркменистана, как объявление постоянного нейтралитета основой своей внешней политики. Чисто прагматически нейтральный статус Туркменистана давал ее лидеру возможность успешно лавировать между полюсами силы современного мира, «не боясь вызвать раздражение сильной и авторитетной Америки». Для Ирана важно то, что нейтралитет служит сдерживающим фактором, позволяющим Ашхабаду дистанцироваться от участия в международных блоковых структурах[9]. Помимо иного, эта линия ирано-туркменских взаимоотношений подкреплена объективно выгодными обеим сторонам существующими экономическими отношениями. Можно предположить, что она вряд ли претерпит какие-либо кардинальные изменения в связи со сменой высшего руководства Туркменистана и определенными изменениями во внешней политике официального Ашхабада, хотя потенциальное сближение Туркменистана с Западом и способно, конечно, внести определенные новации в характер двусторонних отношений.

Отношения Ирана с Узбекистаном на протяжении всего их существования носят умеренно доброжелательный характер, не проявляя тенденции к активизации либо принципиальному изменению в своем качестве. Среди факторов, не способствующих сближению двух стран, можно отметить и откровенно проамериканский характер внешней политики Узбекистана до 2005 г.[10], и определенную исламофобию в узбекистанском руководстве[11]. В то же время в Тегеране, похоже, присутствует вполне адекватное понимание значимости этой страны в региональном контексте. Можно сказать, что на протяжении всего постсоветского времени Иран придает максимальное значение узбекистанскому направлению своей политики. Из суммы отношений Ирана со странами региона более половины всех визитов, усилий и инициатив приходится на Узбекистан, но реальной отдачи ни в сфере экономического сотрудничества, ни в политическом взаимодействии эта активность не дает. Реальной несущей конструкцией торгово-экономических отношений двух стран является лишь развитие транспортной инфраструктуры, начало которому положил ввод в эксплуатацию в 1996 г. железнодорожной ветки Теджен–Серахс–Мешхед, соединившей железнодорожные системы Ирана и государств Центральной Азии, и в 2006 г. – ветки Бафк–Бандар-Аббас, что позволило существенно сократить расстояние между Ташкентом и иранским портом Бандар-Аббас в Персидском заливе. Приоритетом развития транспортной инфраструктуры остается реализация положений трехстороннего ирано-узбекско-афганского соглашения 2003 г. о международных автомобильных перевозках и создании трансафганского коридора Термез–Мазари-Шариф–Герат с последующим выходом к портам Бендер-Аббас и Чахбахар, однако его реализация тормозится большим рядом факторов, включая и военно-политическую ситуацию в Афганистане.

Отношения Ирана с Казахстаном носят также вполне доброжелательный характер, но ограничиваются последовательным стремлением Казахстана активизировать евроатлантический вектор своей внешней политики. Российское и в последние годы китайское направления внешнеполитической активности Казахстана объективно не могут быть препятствием для поступательного развития отношений с Ираном. Активизация же сотрудничества с США в первую очередь является ощутимым фактором торможения для двусторонних отношений. «Путем воздействия на военную и стратегическую отрасли Казахстана, они (Россия и Турция. – А. К.) стремятся расширить свое влияние в этой республике. В связи с этим между США и Казахстаном были заключены несколько соглашений по обороне и безопасности. На очередной конференции Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в Стамбуле в 1999 году была подготовлена основа для повышения роли Казахстана среди стран Совета Евроатлантического партнерства», – отмечается иранскими политическими экспертами[12]. Подчеркнутая многовекторность внешнеполитического курса Казахстана и его относительная экономическая состоятельность создают менее благоприятные условия для продвижения Ираном своих интересов в этой республике. Однако среди иранского политического истеблишмента присутствует четкое понимание того, в региональной (центральноазиатской) расстановке сил Казахстан имеет огромное значение, уступая, может быть, лишь Узбекистану. В этих условиях в Тегеране ревностно воспринимаются любые признаки стремления Казахстана к стратегическому сотрудничеству с западными странами. Основным инструментом противодействия этому стремлению являются экономическое сотрудничество и попытки его наращивания. Казахстан ежегодно экспортирует 1 млн тонн нефти через Иран по схеме SWAP: нефть доставляется танкерами по Каспию в иранские порты, а затем отправляется на иранские нефтеперерабатывающие заводы. Взамен Казахстан получает аналогичное количество высококачественной иранской нефти в Персидском заливе и экспортирует ее своим торговым партнерам. Кроме того, ведется подготовка проекта нефтепровода Казахстан – Туркменистан – Иран, по которому в перспективе Казахстан сможет экспортировать нефть в страны Юго-Восточной Азии. Для этого будут использоваться иранские нефтяные экспортные терминалы на побережье Персидского залива[13]. Стремление к региональному партнерству Ирана со странами региона (и с Казахстаном в том числе) осуществляется и в рамках Организации регионального сотрудничества (ЭКО). «Насколько расширятся взаимные отношения между Ираном и Казахстаном, настолько будут ограничены объемы отношений Казахстана с западными странами. В связи с этим внешнее поведение Ирана с Казахстаном нужно наладить таким образом, чтобы процессы взаимных отношений привели к обеспечению скрытых потребностей и восстановлению экономических и культурных ограничений этой страны. Подобный процесс может постепенно повысить уровень отношений и взаимного сотрудничества Ирана и Казахстана», – считают в Тегеране[14].

Иранско-киргизские отношения особой динамикой не отличались никогда. Политическое взаимодействие Киргизии и ИРИ осуществляется преимущественно в рамках участия обеих стран в ряде международных организаций. Экономическое и культурное присутствие Ирана в республике находится на довольно высоком уровне, но в любом случае заметно уступает российскому, китайскому и даже турецкому. Важным моментом, обуславливающим ограниченность взаимосвязей в политической сфере, является присутствие на территории Киргизии американской военной авиабазы. С этим присутствием связан и ряд кризисных одномоментных ситуаций в двусторонних отношениях последних лет. Так, в мае 2006 г. в контексте американских угроз о начале военных действий против Ирана прозвучали сообщения о вероятности использования американской авиабазы, расположенной в бишкекском аэропорту «Манас», для нанесения авиаударов по иранской территории[15]. Данный тезис получил столь широкое распространение и большой резонанс, что парламентский комитет по обороне и безопасности Киргизии принял решение вынести на рассмотрение палаты вопрос о денонсации соглашения с США о нахождении авиабазы на территории Киргизии, а затем тогдашний премьер-министр Киргизии Алмазбек Атамбаев сделал специальное заявление о том, что Киргизия ни при каких условиях не позволит использовать авиабазу США, находящуюся на территории республики, для ведения боевых действий против Ирана или Ирака[16]. С аналогичным опровержением выступила тогда и посол США в Киргизии М. Йованович[17]. Можно предположить, что само появление данной информации могло представлять собой зондаж мнений в политическом истеблишменте как самой Киргизии, так и широкого круга причастных и заинтересованных стран в регионе и за его пределами. В любом случае в итоге эта ситуация продемонстрировала лояльность киргизского руководства к Ирану, невзирая на его конфронтацию с США. Подобная лояльность присуща, пожалуй, правящим элитам всех государств региона и является устойчивым компонентом в общей для всех «многовекторной политике», с которой вынуждены считаться и внерегиональные партнеры, включая и США.

В свою очередь, после осени 2001 г. политика Ирана в Центральной Азии проводится с учетом американского военного присутствия в регионе. Это обусловливает необходимость наращивания сотрудничества Ирана с Россией, Китаем и Индией, чьи позиции, хотя и в различной степени, близки или совпадают с иранскими в вопросе нежелательного расширения влияния США в этой части мира. «Иран с пониманием относится к сохранению лидерства России в регионе, исходя из того, что только сильная Россия может быть гарантом обеспечения баланса интересов разных стран в Центральной Азии»[18].

Вообще иранскую центральноазиатскую политику всего постсоветского времени можно охарактеризовать как в достаточно высокой степени сбалансированную. Определенным этапом, позволяющим предполагать вероятность ее плавной коррекции, можно считать 2005 г., смену руководства в самом Иране. Прошедшая в ноябре 2005 г. в Тегеране 13-я международная конференция по Центральной Азии и Кавказу «Региональное развитие: взаимодействие и столкновение стратегий» стала своеобразной трибуной для программных выступлений представителей пришедшего к власти неоконсервативного руководства. Анализ ее материалов позволяет если не расставить, то хотя бы контурно наметить некоторые новые акценты в стратегии ИРИ в регионе Центральной Азии и Кавказа на последующий период. Выступая на конференции в Тегеране, секретарь Совета по определению блага строя ИРИ Мохсен Резаи (бывший главнокомандующий КСИР, являющийся также руководителем комитета по разработке «Двадцатилетней перспективы») заявил, что, согласно этому документу, через двадцать лет Иран должен стать развитой страной и занять первое место в регионе по экономическому, научному и культурному развитию. В документе также говорится, что «Иран станет вдохновителем исламского мира и цивилизациеобразующим государством с революционной и иранской идентичностью, реализующим конструктивное и эффективное взаимодействие в международных отношениях»[19]. Впрочем, риторика иранских руководителей далеко не во всем совпадает как с политическими реалиями, так и с собственными их планами. Пока приходится лишь констатировать отсутствие каких-либо окончательно сформулированных новых приоритетов иранской центральноазиатской и закавказской политики. Де-факто руководство ИРИ оставило в некоем «вакууме» отношения с соседними государствами СНГ, не подвергая тем не менее сомнению важности этих государств для региональной политики[20]. Конкретные механизмы сотрудничества на этом векторе находятся в разработке, внешняя политика ИРИ не дает ответов на целый ряд вопросов. Впрочем, линия на приоритетное усиление экономических позиций в регионе обозначилась еще в последние годы реформаторского правления, хотя основными инициаторами этой новой экономической дипломатии были не столько представители реформаторского крыла, сколько лидеры умеренно-консервативной части правящего духовенства и неоконсерваторы во главе с М. Ахмадинежадом. Это позволяет предположить, что данная линия в любом случае будет продолжена. И это лишний раз подчеркивает склонность иранского руководства к проведению обычной Realpolitik, а не некоего религиозно окрашенного мессианства.

Конференция 2005 г. в Тегеране подтвердила и озабоченность иранского руководства распространением «цветных революций» на пространстве СНГ, особенно в контексте их влияния на региональную обстановку. Очевидно, что эта тематика будет в обозримом будущем значиться в числе актуальных тем повестки дня внешнеполитического руководства ИРИ, включая и серьезные усилия по фундаментальному изучению социальных элементов и политического базиса данного феномена для разработки эффективных рычагов противодействия. С этой тематикой тесно связана и еще одна из фундаментальных линий внешнеполитической стратегии ИРИ в Закавказье и Центральной Азии, заметно усилившаяся во второй половине 2000-х гг., – противодействие вмешательству внешних по отношению к региону игроков (прежде всего США) во внутренние дела региона. В наибольшей степени это относится к региону Каспийского бассейна. При этом иранская сторона заведомо исходит из того, что любые внешние решения и действия, предлагаемые со стороны внерегиональных игроков, неизбежно приведут к отрицательным последствиям, а именно: нанесут вред региональному сотрудничеству, подорвут взаимное доверие, создадут дополнительные проблемы народам региона[21].

Знаковым событием в этом направлении региональной политики ИРИ стал второй саммит прикаспийских государств в октябре 2007 г., где лидеры России, Ирана, Казахстана, Туркмении и Азербайджана так и не смогли урегулировать спор вокруг правового статуса Каспийского моря, но тем не менее была принята итоговая декларация, в которой были зафиксированы важнейшие договоренности. В частности, прикаспийские страны взяли на себя обязательство не предоставлять другим странам свою территорию для начала военной агрессии против одного из них – другими словами, в случае военной операции США против Ирана. На протяжении всего постсоветского периода все прикаспийские страны стремятся к увеличению своей военной мощи, что автоматически увеличивает вероятность возможных силовых сценариев, связанных с борьбой за геополитическое и экономическое превосходство. Примерно за 10 лет суммарное количество военных кораблей на Каспии увеличилось почти вдвое, наращивается береговая оборонная инфраструктура. Азербайджан и Казахстан осуществляют милитаризацию своих секторов Прикаспия при активном участии США, в частности, в рамках программы «Инициатива по охране Каспия» и проекта по созданию специального оперативного соединения «Каспийский страж», основу которого, по замыслу американской стороны, должны составить американские мобильные силы и подразделения армий стран – участниц каспийских энергетических проектов, инициированных США[22]. В Тегеране фактически была озвучена некая «смена парадигмы», угрозы военной операции США против Ирана сделали свое дело: северные соседи ИРИ, движимые инстинктом самосохранения, оказались вынуждены согласиться с принципиальной позицией России о недопустимости применения силы в регионе. Другой тезис декларации – о недопустимости односторонних действий на Каспии – не стал чем-то принципиально новым для России[23]. И хотя он напрямую не был включен в итоговую декларацию, тем не менее получил поддержку как Ирана, так и Туркменистана[24] при отсутствии возражений со стороны других участников саммита, отразившись косвенно в пункте декларации, гласящем, что будущая Конвенция о правовом статусе Каспийского моря как базовый документ может быть принята только на основе общего согласия прибрежных государств. Тем самым Иран и Россия консолидированно заставили других участников саммита взять на себя и определенные обязательства по ограничению сотрудничества на Каспии с внерегиональными геополитическими и геоэкономическими центрами, и прежде всего с США.

До определенного времени Иран рассматривал переговорный процесс по Каспию и сам вопрос о его правовом статусе как политические инструменты для сдерживания экономической экспансии со стороны нефтяных компаний, рвущихся к каспийскому шельфу. Его собственные нефтяные ресурсы (одни из крупнейших в мире) лежат в Персидском заливе, а не на Каспии – этого положения не изменил бы даже самый выгодный для Ирана статус Каспийского моря. Для Ирана саммит стал в первую очередь способом продемонстрировать США, что говорить о какой-то международной изоляции Ирана не приходится. Иранский президент Махмуд Ахмадинежад получил единодушную поддержку со стороны всех прочих прикаспийских государств, включая и вполне проамерикански настроенный Азербайджан, причем тон единодушной поддержке Ирана был задан казахстанским президентом Нурсултаном Назарбаевым[25]. Хотя, конечно, смысл тегеранских договоренностей по Каспию не лежит лишь в сфере PR-демонстраций.

Переговоры по Каспию является не единственным местом, где Иран взаимодействует со странами региона в многостороннем формате. Тегеран стремится наращивать взаимодействие в рамках нескольких многосторонних структур, таких как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), в которой Иран имеет статус наблюдателя и через которую получает возможность взаимодействовать с многосторонними объединениями СНГ (ОДКБ, ЕврАзЭС). Претендуя на роль одного из лидеров в регионе, Иран также стал рассматривать возможность участие в ШОС для усиления своего влияния в ЦА, а также для расширения сотрудничества с Китаем, все более усиливающим свое экономическое присутствие в Иране. В связи с получением Ираном статуса наблюдателя ШОС в Астане в июле 2005 г. вице-президент Ирана Реза Ареф заявлял, что «в последние годы одним из приоритетных направлений внешнеполитической деятельности Ирана было взаимодействие на региональном уровне. Особое место в налаживании таких контактов занимает ШОС. В последнее время мы пришли к выводу, что членство Ирана в этой организации будет отвечать национальным интересам ИРИ, способствовать укреплению стабильности в регионе»[26]. Россия и государства – члены ШОС безусловно заинтересованы в наиболее тесном сотрудничестве с Ираном, так как это дает возможность влиять на происходящие в нем политические процессы, поддерживая наиболее предсказуемые политические силы[27]. Страны – участницы ШОС заинтересованы и в том, чтобы не допустить военного вмешательства в Иран. Ведь с весьма большой долей вероятности такой вариант развития событий приведет к эскалации сепаратистских движений, в том числе в Синьцзяне. Наряду с напряженной ситуацией в Афганистане и Ираке это может привести к попытке создания новых государственных образований. В свою очередь, это может оказаться катализатором подобных движений практически во всех странах ШОС. Политика администрации США в отношении Ирана все более и более ведет к тому, о чем когда-то предупреждал З. Бжезинский: «Коалиция России одновременно с Китаем и Ираном может возникнуть только в том случае, если Соединенные Штаты окажутся настолько недальновидными, чтобы вызвать антагонизм в Китае и Иране одновременно»[28]. Альянс, о котором рассуждает Бжезинский, становится вполне вероятным в рамках ШОС. США, проводя по отношению к Ирану агрессивную политику, создают идеальные условия для дальнейшего сплочения Ирана и России по важнейшим вопросам их политики в Центральной Азии и на Кавказе. Изменение геополитической ситуации на Ближнем Востоке и в Центральной Азии побуждает Иран и к расширению политического и экономического сотрудничества и с Китаем.

Запасы энергетических ресурсов и географическое положение делают Иран одним из главных объектов современных геоэкономических войн, но перманентно происходящее усиление позиций ИРИ в мире ислама превращает ее в один из субъектных центров мировой и региональной геополитики. Соответственно Иран одновременно использует и геополитический, и геоэкономический инструментарий, чтобы ответить на вызовы конкурентов. В условиях дестабилизации соседних стран (Афганистан и Ирак) ИРИ поставлена в ситуацию, когда руководителям страны приходится думать о безопасности одновременно на национальном, региональном и глобальном уровнях. Центральноазиатский фактор в обеспечении безопасности Ирана, хотя и не являясь доминантным, все же относится к числу наиболее приоритетных[29].

Ужесточение в среднесрочной или долгосрочной перспективе курса М. Ахмадинежада в отношении государств Центральной Азии и Кавказа не исключено, но это будет зависеть от определенных обстоятельств, связанных с дальнейшим развитием ситуации в регионе и вокруг него, а конкретно – от последующих шагов американской администрации в этом секторе пространства СНГ. При этом очевидно, что негативная реакция Ирана будет носить «точечный характер» применительно к «провинившемуся» государству региона, позволившему себе «лишнее» в контактах с американцами. До тех пор, однако, пока интеграция стран региона в натовские структуры будет носить вялотекущий характер, Тегеран не собирается проявлять на этом треке большой активности и намерен сконцентрироваться на получении максимальных экономических дивидендов от взаимодействия со странами Центральной Азии и Закавказья. О том, что коррекция курса центральноазиатской политики (пусть и необязательно существенная) последует, свидетельствует президентская программа 2005 года, или «Программа девятого правительства»[30]. Усложнение внешнеполитического положения ИРИ, связанной как с конфликтами в странах-соседях, так и особенно с давлением со стороны США и Евроатлантического сообщества в целом, естественно, вызывает у консервативного руководства страны стремление как к ужесточению, так и к наращиванию активности внешней политики. Именно эта тенденция и проявилась в приходе на президентский пост ИРИ креатуры радикальных консерваторов Махмуда Ахмадинежада. Иран озабочен дестабилизацией ситуации в регионе, присутствием многотысячных американских войск в соседних странах, особенно в Ираке и Афганистане. Он опасается, что ему не на кого будет рассчитывать в критической ситуации, так как он находится в окружении проамерикански настроенных стран либо государств, на территории которых расположены американские войска или базы. Сегодня военной мощи ИРИ недостаточно, чтобы эффективно противостоять потенциальным противникам в лице Израиля и США. Все это обусловливает стремление Тегерана к обладанию ядерным оружием, что на практике означает озабоченность ИРИ приобретением своеобразного фактора сдерживания потенциального агрессора в условиях отсутствия явных и надежных союзников в регионе[31].

Впрочем, в любом случае, пока можно говорить о сохранении преемственности региональной стратегии Ирана на центральноазиатском векторе (не исключая, конечно, подготовки и реализации в перспективе новой стратегии). Свой антиамериканский и антиизраильский курс президент ИРИ Ахмадинежад уравновешивает активизацией деятельности в региональных и международных организациях, и в этом плане центральноазиатское направление играет во внешней политике Ирана весьма заметную роль. При этом необходимо уверенно констатировать, что идеологическая составляющая, пресловутая идея «экспорта исламской революции», не является сколько-нибудь значимой в региональной политике Ирана и не грозит стать таковой в обозримом будущем, означая лишь попытку реинтеграции региона в исторический контекст. Как существующие, так и нарождающиеся противоречия, связанные с усилением стратегического соперничества в центральноазиатском регионе, имеют далеко не религиозные и не идеологические, а геополитические и геоэкономические основы. Скажем, Россия предпочла бы иметь дело с более предсказуемым Ираном в вопросах ядерной тематики или в таком регионе, как Ближний Восток, но в том, что касается Средней Азии и Каспия, то здесь совпадение интересов России и Ирана можно назвать почти идеальным. Почти аналогичным выглядит и соотношение интересов Ирана и Китая. Другими словами, центральноазиатская политика ИРИ не является антагонистической по отношению к политике наиболее весомых и перспективных игроков на нынешнем этапе «Большой Игры», а потому и вполне реалистической.

Князев А. А.
доктор исторических наук, профессор,
директор регионального Филиала российского Института стран СНГ
(Институт интеграции и диаспоры) в г. Бишкеке

Примечания:

[1] Бжезинский З. Великая шахматная доска. – М.: Международные отношения, 2003. – С. 166.

[2] На долю Ирана в совокупном товарообороте всех стран Центральной Азии по итогам 2001 г. приходилось лишь 4%.

[3] О пребывании Е. М. Примакова в Кабуле и Тегеране // Дипломатический вестник. – М., 1993.– № 15–16. – С. 65.

[4] Интересно отметить, что в южной, кулябской группировке ПИВТ в последнее время идет рост, особенно среди молодых активистов, сторонников шиитского ислама. Этой группой руководит некий кори Иброхим, близкий к Саидумару Хусайни, заместителю председателя партии. В доме кори Иброхима проводится несвойственный суннитам-ханафитам обряд ашура, в котором принимают участие члены кулябской группировки ПИВТ.

[5] РИА «Новости». – Душанбе, 2006. – 26 июля.

[6] Безусловным лидером по объему прямых инвестиций в экономику Таджикистана в 2007 г., по данным министерства экономического развития и торговли РТ, является Россия (8,1 млн, или около 43%). – Regnum. – Душанбе, 2008. – 18 января. Согласно данным заведующего отделом макроэкономических исследований Института экономических исследований МЭРТ РТ Х. Умарова, прямые поступления от трудовых мигрантов, работающих в России составили в 2007 г. ,6 млрд. – Regnum. – Душанбе, 2008. – 13 февраля.

[7] Арин О. А. Движение – все, цель – ничто! Законы международных отношений и Россия // «Профи». – М., 2001. – № 1–2.

[8] Месамед В. И. Иран – Туркменистан: что впереди. Институт Ближнего Востока. По URL: http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html

[9] Тurkish Newsletter: vol. 98-2:005, 12 January 1998, No 1.

[10] В 2001–2003 гг. американскими политиками и СМИ усиленно муссировалась тема поддержки, оказывавшейся «Исламскому движению Узбекистана» со стороны Iranian Revolutionary Guard Corps (IRGC – Pasdaran-e Inqilab). – Terrorists trained by Iran tracked from Uzbekistan // The Washington Times. – 2002, April, 09. Дав прибежище группе участников ИДУ на своей территории, иранская сторона пыталась дистанцировать ИДУ от Саудовской Аравии и идеологии ваххабизма. И достигла определенных успехов: ряд лидеров ИДУ официально заявили (по иранскому радио) о размежевании с ваххабитами. Таким своеобразным способом снижая радикализм ИДУ, Иран пытается обеспечить себе платформу для диалога с правящим режимом РУ. Тем не менее Узбекистан был единственной страной региона, которая присоединилась к американскому эмбарго против Ирана.

[11] Некоторый отпечаток на иранско-узбекистанские отношения накладывают, возможно, и сложности в двусторонних отношениях между Узбекистаном и Таджикистаном.

[12] Доктрина конструктивной интеракции. Часть третья. Центр по изучению России, Центральной Азии и Кавказа (IRAS). «За последние годы постепенно Израиль расширил свое присутствие в регионе Центральной Азии, особенно в Казахстане. Это положение привело к стратегическому сотрудничеству Израиля со странами региона. Таким образом, с 2001 по 2005 г. в Казахстане подготовлены условия для доведения до максимума многосторонних отношений этой страны с такими странами, как Россия, Израиль, Турция и США… Руководители Казахстана стремятся к проамериканским принципам».

[13] IRNA. – Tehran, 2005. – February, 15.

[14] Доктрина конструктивной интеракции. Часть третья. Центр по изучению России, Центральной Азии и Кавказа (IRAS).

[15] Источники в дипломатических кругах сообщали, что американские военные поддерживают присутствие США в Киргизстане, бывшей советской республике, так как это может помочь в подготовке воздушных ударов по Ирану. Источники также сообщали, что американские военно-воздушные силы резко активизировали свои действия, особенно на базе «Манас» возле Бишкека. Использование Кыргызстана имеет смысл, так как Ирак, Турция и страны Персидского залива уже нельзя рассматривать в качестве вариантов для нанесения удара по Ирану», – сказал дипломатический источник. «Это не значит, что удар будет нанесен, но, кроме Кыргызстана, другого выбора нет». – U.S. quietly sees C. Asia as Iran option // Middle East News Line, [http://www.menewsline.com/stories/2007/may/05_09_3.html]

[16] ИА «24.кг». – Бишкек, 2007. – 24 мая.

[17] «Соглашение, которое было подписано между Киргизстаном и США в 2001 году и которое было одобрено парламентом Киргизстана, определяет задачи этой авиабазы – она будет использоваться только для операции в Афганистане, которая направлена на борьбу с терроризмом», – подчеркнула она. – АКИpress. – Бишкек, 2007. – 22 мая.

[18] Мехди Санаи. Отношения Ирана с центральноазиатскими странами СНГ. Социально-политические и экономические аспекты». – М., 2002. – С. 128.

[19] IRNA. – Tehran, 2005. – December, 13.

[20] Основные тезисы 13-й международной конференции по Центральной Азии и Кавказу «Региональное развитие: взаимодействие и столкновение стратегий» здесь и ниже изложены по: Вартанян А.М. Новые аспекты региональной стратегии Тегерана в регионах Центральной Азии и Закавказья. Институт Ближнего Востока. По URL: http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html

[21] Вартанян А.М. Новые аспекты региональной стратегии Тегерана в регионах Центральной Азии и Закавказья. Институт Ближнего Востока. По URL: http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html

[22] Подробнее см.: Мухин В. Военные вызовы Каспийского региона // Независимое военное обозрение. – М., 2004. – 16 января. – С. 2. Его же: Россия меняет свою военно-техническую политику в отношениях с Туркменией // Независимая газета. – М. 2003. – 12 ноября; IWPR. – Ашхабад, 2004. – 12 января.

[23] О готовности России применением не только дипломатических мер отстаивать свои интересы на Каспии, свидетельствует документ «Позиция Российской Федерации в отношении правового режима Каспийского моря»: «Односторонние действия в отношении Каспия являются незаконными и не будут признаваться Российской Федерацией, которая оставляет за собой право принять такие меры, которые будут необходимы, и в то время, которое она сочтет подходящим, для восстановления нарушенного правопорядка и ликвидации последствий, возникших в результате односторонних действий». – Письмо постоянного представителя Российской Федерации при Организации Объединенных Наций от 5 октября 1994 года на имя генерального секретаря. А/49/475.

[24] Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов отметил, что для его страны «остается неприемлемой практика односторонних действий на Каспийском море, в первую очередь в проведении нефтяных работ на тех участках, где отсутствует договоренность сторон». – Кузьмин Н. Каспий a la carte// Эксперт Казахстан. – Алматы, 2007. – № 39 (141), 22 октября.

[25] Кузьмин Н. Каспий a la carte// Эксперт Казахстан. – Алматы, 2007. – № 39 (141), 22 октября.

[26] IRNA. – Tehran, 2005. – July, 5.

[27] Киргизия положительно смотрит на вопрос о постоянном членстве Ирана в ШОС, такое заявление сделал 15 июля 2006 г. заместитель главы МИД Киргизстана Кадырбек Сарбаев на встрече с главой парламентского комитета Ирана по международным отношениям и национальной безопасности Алаеддином Боружерди. – АКИпресс со ссылкой на IRNA. – Бишкек, 2006. – 16 июля. Иран может стать полноправным членом ШОС – эта позиция таджикской стороны содержится в совместном заявлении президентов Таджикистана и Ирана Эмомали Рахмона и Махмуда Ахмадинеджада по итогам официального визита президента РТ в Тегеран 9–10 февраля 2008 г. – Regnum. – Душанбе, 2008. – 10 февраля.

[28] Бжезинский З. Великая шахматная доска. – М.: Международные отношения, 1999. – С. 140.

[29] Наибольший потенциал конфликтности для Ирана сосредоточен на южном и юго-западном направлениях, особенно в районе Персидского залива и Ормузского пролива, что никаким образом не связано с интересами стран Центральной Азии. – См. подробнее: Князев А. А. Афганский кризис и безопасность Центральной Азии (XIX – начало XXI в.). – Душанбе: Дониш, 2004. – С. 527.

[30] Программа девятого правительства. Секретариат Совета по информации правительства, 23.07–22.08.2005 (Барнаме-йе доулат-е нохом. Дабирхане-йе шоура-йе эттеларасани-йе доулат. – Мордад 1384). По URL: http//www.president.ir/fa/

[31] Кулагина Л. М. Внешняя политика Ирана после президентских выборов 2005 г. Институт Ближнего Востока. По URL: http://www.iimes.ru/rus/stat/2006/22-01-06.htm

Источник — islamrf.ru
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1288345020

Горис – 2010: сезон театра абсурда

Рамиз Мехтиев, Действительный член Национальной Академии Наук Азербайджана

16 октября 2010 года мы стали свидетелями очередного спектакля на сцене армянского театра абсурда. На этот раз он был поставлен не на сцене театра в Ереване, а в городе Горис, в котором главным действующим лицом был не какой-нибудь заурядный артист, а сам президент Армении Серж Саргсян – да, тот самый, один из главных организаторов Ходжалинского геноцида в феврале 1992 года и этнических чисток, осуществленных против азербайджанского населения Нагорного Карабаха и прилегающих к нему земель. Надев на этот раз тогу академика, он решил с театральной сцены удивить весь ученый мир «новыми» открытиями в исторической науке. Одним из «шедевров» его выступления перед журналистами армянской диаспоры была мысль о том, что некая большая научная группа «генетиков и лингвистов, в которой нет ни одного армянина, осуществила сложное и длительное исследование. По последним результатам, армянский язык имеет историю, по меньшей мере, восемь тысяч лет. Это означает, мы как нация существуем, как минимум, восемь тысяч лет». Надо признать, что со времен лысенковских гонений на генетику, мировая наука не обогащалась таким сенсационным открытием, как способность генетики установить возраст того или иного языка.

Как ни старался сей ученый муж, ему не удалось придать серьезности этой «новой» пьесе и скрыть грубость фарса. Однако, войдя в раж, Серж Саргсян, легитимность президентства которого ставится под сомнение даже самим армянским обществом, с подмостков горисского театра позволил себе и ряд резких заявлений, которые, скорее, отражают уровень его личной внутренней культуры и образованности, нежели образ политического лидера, которого заслуживает армянское общество. Армянский народ, который жил бок о бок с азербайджанским на протяжении веков и которому суждено и дальше с ним соседствовать, несомненно, достоин лучшего руководителя, который не стал бы допускать публичных выпадов на уровне провинциального обывателя и выставлять на посмещище не только самого себя, но и общество, которое он, к несчастью для порядочных граждан, представляет.

Пригласив в Армению журналистов из числа диаспоры, Серж Саргсян, вместо того, чтобы воспользоваться шансом и призвать их к объективному и беспристрастному освещению происходящих в регионе процессов, подошел к встрече сообразно узости своего мышления и дал собравшимся свой «президентский» наказ: извратить до неузнаваемости исторические факты, переписать на озвученный им лад историю, игнорировать научные источники, а вместо них опираться на предложенные им мифы и домыслы. В здоровой академической среде руководитель государства, обычно, не вмешивается в научно-исследовательский процесс, а создает ученым условия для изучения актуальных проблем с последующей публикацией и широким обсуждением результатов, полученных на основе профессионального, всестороннего, беспристрастного и, что немаловажно, критического анализа всего комплекса имеющейся в наличии базы источников без выделения из общей массы одних и игнорирования других. В Армении же, руководителям которой, похоже, не знаком принятый во всем мире научный подход и культура исследовательской работы, советуют съехавшимся в страну гостям, среди которых, возможно, присутствовали и истинные профессионалы своего дела, применить совершенно иные методы, которые в научной среде звучат смешно, а из уст главы государства – и вовсе позорно.

Посылая месседж, скорее, внешнему миру, нежели собравшейся аудитории, глава армянского государства без тени смущения сообщил присутствующим, что итоги исследования вообще-то уже готовы, и вся работа ученых теперь должна быть направлена не на поиск истины (она уже найдена!), а лишь на подтверждение заранее заготовленных им и его командой пропагандистских лозунгов, даже если против них и свидетельствуют многочисленные факты и документы. В стране, где нормой считается подчинение науки политическим целям (а то и вовсе мифам), становятся возможными заявления из уст главы государства, наподобие тех, которые прозвучали на днях в Горисе.

Семьдесят лет назад похожие «ценные» директивы об исключительности арийской расы давались немецким ученым и лидерами третьего рейха. К чему привели разговоры о превосходстве одной нации над другими, древности и чистокровности одних и пришлости и смешанности других, всем хорошо известно. Вызывает сожаление, что руководители сегодняшней Армении, ведущие свой народ примерно в том же катастрофическом направлении, не извлекли уроков из недавней истории.

В то время, когда продолжается переговорный процесс по мирному урегулированию армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта и все терпеливо ждут от виновницы конфликта — Армении принятия основанных на положениях Хельсинкского Акта 1975 года обновленных Mадридских принципов, в то время когда международные организации и парламенты ведущих стран одна за другой принимают резолюции, подтверждающие территориальную целостность Азербайджана, принадлежность Нагорного Карабаха Азербайджану, недопустимость самовольной интерпретации принципа самоопределения наций, необходимость освобождения Арменией оккупированных территорий и возвращения вынужденных переселенцев в свои дома, Серж Саргсян, в упор не замечая все эти документы и игнорируя позицию международного сообщества, советует своим гостям из диаспоры направить усилия на «становление, укрепление, развитие и международное признание второго армянского государства, Нагорно-Карабахской Республики». Вместо того, чтобы оглянуться вокруг, осознать свое международное одиночество и начать вытаскивать гвоздь из неправильной доски, президент Армении призывает журналистов, напротив, вбить этот гвоздь до конца, не понимая, что боль от исправления ошибки будет в будущем сильнее, чем сейчас. Чем дальше вгоняет Армения саму себя в тупик, тем дольше и труднее будет ей из него выбраться. И ответственность за это будут нести руководители государства.

О каком международном признании «второго армянского государства» (а затем и третьего, четвертого…) может идти речь и какими ложными надеждами кормят своих соотечественников руководители Армении, если международное сообщество посредством многочисленных резолюций уже однозначно дало понять, что этого никогда не произойдет! На что надеется армянское руководство? На чудо? Или, может, на рекордное упрямство, перед которым, как они надеются, не устоят ни Азербайджан, ни мировое сообщество? Не пора ли избавиться от этой иллюзии?

Если авантюристы 1980-х гг., выводившие своих несмышленных соотечественников на улицы и площади Еревана и Ханкенди, не могли тогда осознать обреченность и бесперспективность утопии «миацума», то не пора ли руководителям Армении осознать эту трагическую ошибку сегодня? Задумывались ли нынешние лидеры страны, равно как и простые армяне, каким был бы сегодня регион Южного Кавказа, если бы в те годы лжепатриоты из комитетов «Крунк» и «Карабах» не ввергли свой народ в эту бессмысленную авантюру? Нет сомнений, что это был бы образцовый регион с тесно интегрированной экономикой трех стран, в котором национальность человека не имела бы большого значения, и при этом каждый имел бы возможность сохранять свою идентичность, а народы – развивать свою культуру. А чего, в итоге, добились эти авантюристы? Кроме бессмысленной войны, тысяч погубленных жизней, миллионов беженцев, разрухи, обширных минных полей вместо обрабатываемых, военных расходов вместо социальных они не добились ничего – Нагорный Карабах так и не удалось присоединить к Армении и никогда не удастся. Ни 20 лет назад, ни сегодня, ни через 100 лет. Ни напрямую, ни через пресловутую «независимость». Так не пора ли, наконец, понять эту ошибку и дать журналистам из диаспоры более разумные советы?!

На встрече в Горисе журналистов призвали доводить до мирового сообщества «правдивую и объективную информацию об Арцахе», «активно представлять истину», «не приукрашивая действительности». Хороший совет, не поспоришь. Однако каждый раз, когда какой-нибудь зарубежный телеканал или печатное издание освещает без приукрашиваний действительность – разрушенную и сожженную армянскими мародерами Шушу, прилегающие к Нагорному Карабаху 7 районов, уничтоженные и оскверненные памятники культуры, опустошенные селения, видеокадры о зверствах, совершенныx бывшими коллегами Сержа Саргсяна в Ходжалы – в Армении и диаспоре немедленно поднимается шумиха, так как это не отвечает целям руководства Армении и диаспоры. У них под «действительностью» понимают только одну сторону медали. Говоря о «проблемах Арцаха» и «заботах сегодняшнего арцахца», под таковыми они видят только этнических армян, вычеркнув почти треть населения края из числа жителей Нагорного Карабаха. Какова же будет степень неловкости ситуации, если зарубежный журналист, вняв подобным советам, посетит временные поселки, в которых проживают азербайджанцы Нагорного Карабаха, чтобы без приукрашиваний осветить заботы сегодняшнего «арцахца»-азербайджанца, ожидающего возвращения в родной край. У лидеров Армении имеется свое понимание «объективной действительности», в которой, почти по-геббельсовски, нет места неармянам.

В Горисе Серж Саргсян обвинил Азербайджан в расходовании нефтедолларов на, как он выразился, «распространение лжи, фальсификаций и черной пропаганды», пообещав противопоставить этому «наш человеческий потенциал во всем мире». Возможно, под своим «человеческим материалом во всем мире», припасенном у него в запасе в качестве некоего «секретного оружия», он имел в виду разоблаченную недавно в США большую преступную группу выходцев из Армении, которые обкрадывали престарелых и неимущих, а наворованные деньги направляли на подкуп коррумпированных конгрессменов под видом взносов в их избирательную компанию. На украденные деньги рядовых налогоплательщиков и устами подкупленных сенаторов и членов палаты представителей армяне как раз и распространяли все эти годы несусветную ложь и черную пропаганду об Азербайджане и происходящих в регионе процессах. Как выясняется, нити этой криминальной сети ведут к высшим чинам Армении. А о судьбе нефтедолларов руководителям Армении беспокоиться не стоит – они расходуются на строительство школ, больниц, временных поселков для вынужденных переселенцев, изгнанных из многовековых насиженных мест как раз теми бывшими полевыми командирами, которые на этой войне сделали себе политическую карьеру, a сегодня уже дают «ценные директивы» журналистам из диаспоры.

Одной из таких просьб к журналистам было помочь правящему режиму Армении закрепить в дипломатической сфере «победу», одержанную на поле боя. За все эти годы в руководстве Армении так и не поняли, что совершив против соседнего государства агрессию, оккупировав его территорию, проведя этнические чистки, варварски демонтировав города и села, Армения в действительности не победила, а проиграла! Она проиграла мир, упустив столько возможностей. Чтобы понять это, достаточно сравнить сегодняшний Азербайджан с Арменией, оценив отрыв, который с годами будет еще больше. В дипломатической сфере Армения твердо движется в сторону полного поражения, за которым может последовать поражение и иного характера. Так не пора ли руководителям этой скатывающейся в пропасть страны сохранить лицо сейчас и поспешить, пока не поздно, с достоинством выйти из положения, избежав неминуемого исхода?

Армения сегодня полностью изолирована, транспортные пути и трубопроводы обходят ее стороной, у нее нет выхода к морю, большая часть ее границы закрыта, и замок будет продолжать и дальше висеть на двух из четырех ее границ. В какой еще другой стране 85% границы закрыты по ее собственной же вине? Второй такой страны в мире нет. Население Армении неуклонно сокращается. От безысходности и в стремлении поскорее эмигрировать, в стране все повально играют в американскую лоторею Green Card, даже высшие государственные чиновники, генералы органов безопасности. Глядишь, скоро и сам президент сбежит. Все крупные предприятия перестали принадлежать стране и были распроданы в счет погашения государственного долга. Армения неспособна даже самостоятельно охранять свои государственные границы, являющиеся в любой другой стране одним из символов государственности, элементом национальной гордости и престижа. Для охраны границ у нее нет достаточного количества военнослужащих. При этом она еще хочет расширить свои границы за счет Азербайджана. Для чего? Чтобы опять просить пограничников другой страны охранять их? Оккупировав чужую территорию и не сумев ее заселить, Армения с ее тяжелым демографическим положением скоро сама останется без населения. Объяснить ту легкость, с которой армяне покидают свою страну и перебираются в другие страны, несложно – они не ощущают связи с этой землей, привязанности к ней, так как на инстиктивном уровне чувствуют свою пришлость. Поэтому и легки на подъем. Кроме того, они хорошо понимают, что азербайджанский народ настроен решительно в вопросе освобождения своих земель, и пока он не восстановит свою целостность, у Армении не будет спокойного будущего, и военные действия всегда будут на повестке дня.

На фоне роста международного авторитета, экономической и военной мощи Азербайджана, Армения пытается спрятаться за спиной у военного блока, все члены которого, кроме Армении, являются дружественными Азербайджану странами и понимают захватническую сущность Армении. Информация о возможном приобретении Азербайджаном каких-то двух комплексов оборонительного характера вызвала в армянском руководстве невиданную панику. И это они называет «победой»? Победители себя так не ведут и не просят другие страны защитить их от проигравшего!

Возможно, «победой» для Сержа Саргсяна считалась операция, о которой в армянских верхах, по его собственному признанию, «предпочитают вслух не говорить»[1]. Тот же Саргсян, признавшийся несколько лет назад британскому журналисту в участии своих сослуживцев в расстреле ходжалинских беженцев, a сегодня – лицемерно негодующий об информационной «лжи» и «фальсификациях», поручил около года назад сформировать службу по противостоянию растущим усилиям Азербайджана в доведении истины до мировой общественности. В короткий срок новая структура выдала первый результат: был создан кощунственный миф, отрицающий признание самого Саргсяна об истреблении армянскими военнослужащими ходжалинцев: «До Ходжалы азербайджанцы думали, что с нами можно шутки шутить, они думали, что армяне не способны поднять руку на гражданское население. Мы сумели сломать этот стереотип».[2] A в Горисе тот же Саргсян поведал журналистам, что «на лжи и фальши далеко уйти невозможно». Таково понимание «истины» сегодняшними руководителями Армении.

Поражает своим цинизмом безответственное заявление Сержа Саргсяна «Азербайджан сам начал войну, сам же проиграл». Азербайджан, испытавший на себе агрессию со стороны Армении и никогда не предъявлявший к ней территориальных претензий (несмотря на предостаточные исторические основания), слышит сегодня из уст главы государства-агрессора, государства-оккупанта и государства-нарушителя международных конвенций кощунственное обвинение. Невольно вспоминается изречение Геббельса «Чем наглее ложь, тем быстрее она распространяется». Вспоминаются также «нападения» Польши на Германию, а Кувейта – на Ирак. У Азербайджана никогда не было намерений оккупировать пятую часть территории Армении, чтобы изгнать оттуда армян и создать там марионеточный режим. Не мешало бы автору подобного лицемерия задуматься над другим вопросом: если последствия поражения, как он утверждает, никогда не бывают приятными, то почему армянство на протяжении многих десятилетий рыдает о последствиях армянского мятежа в Османской Империи в годы первой мировой войны? Сами же предали свое государство, сами нанесли ему удар в спину, сами перешли на сторону противника, сами первыми начали истреблять мусульманское население на востоке страны, и сами же несут ответственность за последствия! Как будто последствия таких действий бывают приятными. О каком «геноциде» могут говорить армяне, если в то время даже не было этого слова? И при этом хотят еще быть «первыми жервами» его в XX веке, как будто не сами до этого вырезали все мусульманское население и не было истребления народов герреро и готтентотов в Намибии в 1904-07 гг.

Прошли те времена, когда можно было захватывать чужую землю и объявлять ее своей по факту захвата. Mир уже не тот, что был много веков назад. Поэтому, чтобы обосновать свои территориальные претензии к соседям, экспансионистские головы Армении решили сперва обратиться к историческому аргументу: «эти земли когда-то были наши, мы коренной народ, вы – пришлый, а значит, право имеем». Для этого была выдумана фальсифицированная версия истории, не имеющая ничего общего с фактами. Когда пришло осознание того, что в современном мире территориальные споры решаются не в рамках узкого средневекового мышления и не в исторической плоскости, а международно-правовой, в Армении решили подвести под свои территориальные претензии существующий в международном праве принцип самоопределения наций. Аргументная база армянской стороны и в том, и в другом случае была и остается слабой, так как в исторической части она основана на вымыслах, фальсификациях и ненаучных заключениях, а в правовой – на вольной интерпретации положений международного права, что недопустимо и непродуктивно. Поэтому армянские претензии не находят поддержки в мире.

По части истории, Армению можно смело назвать бессменным чемпионом мира по фальсификациям. В мире равных ей нет. В стремлении удревнить свою историю и всячески «привязать» свой народ к облюбованным территориям соседей, армянские авторы, порой сами того не ведая, делают почти анекдотичные выводы, которые немедленно подхватываются политическими лидерами и без тени смущения произносятся с высоких трибун в качестве общепризнанных в науке «аксиом». К примеру, Серж Саргсян с нескрываемым высокомерием позволил себе безосновательно обвинить азербайджанцев в претензиях на мировое первенство в принятии христианства. В азербайджанской историографии никогда не утверждалось, что кавказские албанцы первыми приняли христианство. Зато армянские историки создали и упорно пропагандируют миф об Армении как первой в мире стране, принявшей в 301 году христианство в качестве государственной религии, хотя науке давно известно, что еще в конце II столетия, т.е. более чем за век до армян, христианство стало официальной религией в арамееязычном Эдесском царстве (Осроенe). В 165 году царь Эдессы Абгар бар Ману (Абгар V или Ману VIII) принял христианство[3], в чем его убедил миссионер из Палестины Св.Фадей (Аддай), a его преемник на царском престоле Абгар VIII превратил христианство в государственную религию Осроены[4] (некоторые источники пишут, что это сделал Абгар IX[5], который заложил основы христианской поэзии). В 1905 году немецкий историк и теолог Адольф фон Харнак писал: «…не вызывает сомнений, что еще до 190 г. христиантво активно распространялось по всей Эдессе и ее прилегающим областям, и (вскоре после 201 г. или даже раньше) царский двор также принял церковь (т.е. христианство)»[6]. Ирфан Шахид пишет об Абгаре VIII как первом правителе передневосточного государства, принявшего христианство.[7]

Как же после всех этих фактов армяне стали «первой» христианской нацией в мире? Интересно, что армяне, чьи измышления опровергают исторические факты, пытаются принизить значение первопринятия Эдессой христианства, прибегая к откровенным искажениям: некоторые ереванские «историки» утверждают, что принятие Осроеной христианства в качестве государственной религии, как бы сказать, «не считается», так как в это время она якобы не была независимой и еще (или уже) не имела государственности. В подтверждение этим домыслам они издают карту, в которой Осроена указана в составе Армении. Однако они умалчивают, что Осроена была завоевана Тиграном Великим задолго до этого и на короткое время, а к моменту принятия христианства она уже давно была независимой. Помимо этих искажений, эти «историки» пытаются всячески умалить значение первопринятия Осроеной христианства тем, что оно было связано с апокрифической легендой о переписке Абгара V (Ману VIII) с Иисусом Христом. С кем бы ни «переписывался» эдесский царь и каковы бы ни были подлинные причины принятия лично им христианства, факт остается фактом – сколько бы ни пыжилась сегодня лживая пропаганда соседней страны, более чем за век до армян христианство стало официальной религией именно в Осроене.

Серж Саргсян высокопарно привел ссылку также на древнегреческого географа Страбона, который якобы отмечал автохтонность армян на Южном Кавказе. В действительности же у Страбона эти территории фигурируют как завоеванные армянскими царями у других государств и народов. Страбон еще в те времена заметил склонность армян к захвату чужих земель и в своей книге писал: «Армению, в прежние времена бывшую маленькой страной, увеличили войны Артаксия и Зариадрия. Они были первоначально полководцами Антиоха Великого, а впоследствии, после его поражения, стали царями (первый – царем Софены, Акисены, Одомантиды и некоторых других областей, а последний – царем страны вокруг Артаксаты); они расширили совместно свои владения, отрезав часть областей окружающих народностей, а именно: у мидян они отняли Каспиану, Фавнитиду и Басоропеду; у иберов – предгорье Париадра, Хорзену и Гогарену, которая находится на другой стороне реки Кира; у халибов и мосинеков – Каренитиду и Ксерксену, которая граничит с Малой Арменией или является ее частью; у катаонов – Акилисену и область вокруг Антитавра; наконец, у сирийцев – Таронитиду»[8]. Более того, Страбон особо отмечал, что на завоеванных землях армяне старались ассимилировать покоренные народности: «Поэтому все эти народности теперь говорят на одном языке»[9].

В команде президента Армении довольно забавно трактуют слова Страбона. По их логике, если армянские цари завоевывали территории других народов, то армяне на этих землях сразу становились «автохтонами».

Следует отметить, что как независимое государство Армения просуществовала сравнительно короткое время, и все последующие века вплоть до 1918 года она находилась либо в вассальной, либо в абсолютной зависимости от других держав – Персидской, Римской, Османской, Российской империй. За короткий период независимого Армянского Царства его правителями предпринимались неоднократные попытки территориального расширения. Научных доказательств распространения контроля Армении на территорию современного Азербайджана, кроме периода царя Тиграна Великого, нет. Только в годы правления Тиграна Армения достигла своего апогея и действительно временно покорила земли к северу от р. Араз. Страбона, родившегося в годы, когда еще был жив армянский царь Тигран Великий, можно назвать современником тех событий. Поэтому неудивительно, что в своей книге «География» он действительно отмечает, что Орхистена была (возможно, на тот момент) областью Армении. Как известно, история никогда не была статичной – владения расширялись и сокращались, появлялись и исчезали государства, менялись границы. При этом не следует забывать, что на территории разросшегося при Тигране Армянского Царства проживали много народов, а не только армяне. Важно другое – нигде у Страбона не говорится, что в Орхистенe, которая вполне могла переходить из рук в руки, жили армяне. Об этническом составе Арцаха и, тем более, об автохтонности или пришлости его населения, у Страбона нет ни слова! Зато имеeтся множество других источников и свидетельств других авторов, в которых говорится именно об албанском населении Арцаха. В том же 11-м разделе книги Страбон отмечает, что река Кир (Кура) протекала через (!) Албанию[10].

Еще одним абсурдным тезисом, характеризующим интеллектуальный уровень его авторов, является утверждение о том, что, дескать, Азербайджан и азербайджанцы как нация появились меньше века назад, и все, что было на этой территории до начала ХХ века, к ним отношения не имеет. Авторы подобных бредовых заявлений вряд ли задумались над элементарным вопросом: как директивно-чиновничий бюрократический этногенез соотносится с обычной человеческой биологией? Если нация может создаваться простым росчерком пера партийного вождя, решившего у себя в кабинете переименовать название многовекового народа, то означает ли, что у первых представителей «свежесозданного» народа не было ни отцов, ни дедов, ни прадедов, и все они были клонированы в пробирке? Сегодня в Азербайджане живет старшее поколение, родившееся в 30-годы, у многих представителей которого еще живы родители, появившиеся на свет до решения о переименовании азербайджанских тюрков в азербайджанцев. По логике армянских «интеллектуалов» выходит, что эти два поколения этнически относятся к разным нациям, так как старшие, видите ли, недостаточно молоды, чтобы считаться азербайджанцами, а их дети, родившиеся в 30-е гг., – недостаточно стары, чтобы заслужить духовную и культурно-историческую связь с тысячелетним наследием своих «биологических» предков? Получается, в день придания народу нового названия останавливается и становится «бесхозной» многовековая история одного народа и начинается история другого, да к тому же обрывается не только связь между двумя «приграничными» поколениями отцов и детей, но и связь между теперь уже «разными» нациями?

Пожалуй, нигде, кроме Армении, невозможно публичное озвучивание руководителями государства подобных абсурдных заявлений. Как бы «запели» эти «ученые», если, допустим, в 60-70-е годы было принято директивное решение о переименовании армян в «араратцев» по названию долины или же хотя бы в «севанцев» по новому названию озера Гёйча? Начался бы в таком случае отсчет новой нации? Лишились бы они тогда права проживать в своей республике и заслуживали бы немедленной депортации по той причине, что в средневековых манускриптах невозможно найти упоминания об «араратском» или «севанском» народе, a речь в них идет о каких-то непонятных армянах, прекративших существование в день выхода в свет партийного постановления?

Между тем, еще средневековые арабские авторы нередко называли территорию Кавказской Албании «Азербайджаном», «Верхним Азербайджаном». Аль-Куфи, говоря о пребывании правителя Азербайджана в Шеки, пишет, что халиф приказал аль-Джарраху «остановиться в Азербайджане», «достиг аль-Баба (Дербента) в области Азербайджана», «отправился в страну Азербайджан и расположился в Байлакане…», «отправился в страну Азербайджан и остановился в Барде»[11].

В 1864 году английский консул в Тебризе Кейт Аббот в меморандуме для Королевского географического общества писал: «Страна, известная персам как Азербайджан, разделена между ними [Персией] и Россией. Последняя владеет 5/8 [Азербайджана], территория которого составляет примерно 80.000 кв.миль или равна площади Великобритании; таким образом, 50.000 кв.миль принадлежит России и 30.000 кв.миль – Персии. Российская часть [Азербайджана] граничит с севера и северо-востока с горами Кавказа, простирающимися до окрестностей Баку на Каспии. На западе в него входят провинции Имеретия, Мингрелия, Гурия и Ахыска, принадлежащие теперь России; на востоке – Каспийское море, а на юге граница обозначена рекой Арасс (Аракс)… через Муганскую степь к округу Талыш и маленькой рекой Астура (Астара), которая течет через этот край в Каспийское море. В данную область входят следующие территории: Грузия или Гюрджюстан, состоящая из Кахетии, Картли, Сомехети, Казахa; магометанские области Эривань, Нахчыван, Карабах, Гянджа, Ширван, Шеки, Шамахы, Баку, Куба, Сальян и часть Талыша»[12]. Как видно из свидетельства английского дипломата, которого трудно обвинить во лжи и службе «азербайджанской пропаганде», к 60-м годам XIX вeкa население Иревана, Нахчывана и Карабаха даже после переселения сюда армян по-прежнему оставалось преимущественно магометанским (т.е. тюркским, если угодно Саргсяну – азербайджанским), и эти области считались относящимися к Азербайджану.

Увы, таков интеллектуальный уровень сегодняшних руководителей Армении, стремящихся произвести впечатление на гостей из диаспоры риторическим вопросом «как мог населенный пункт 200-300 лет назад иметь азербайджанское название? Хоть бы сказали турецкие или персидские!» Oказывается, мог! И 300 лет назад, и тысячу! Расчитывая на невежество своей аудитории и сам того не понимая, Серж Саргсян не пояснил, что в языковом смысле «азербайджанский» и «тюркский» – это одно и то же, особенно когда речь идет о регионе Южного Кавказа. Если это сложно понять, то пусть точно так же задумается, какое отношение хаи имеют к армянским топонимам.

Ведь в соответствии принятому в лингвистике правилу, по ста выборочным признакам хайский язык делится на 11 групп и 44 диалекта (см. Джаукян Г.Б. Общее и армянское языкознание. Ереван, 1978 г.). Специалисты-языковеды считают, что наличие у этого народа такого большого количества языковой ветви и диалекта дает основание утверждать, что хайский язык не является языком одного народа. Это подтверждается и найденными на территории Армении в древних могильниках черепами. По своим головным показателям они резко отличаются от головных показателей современных армян (см. Рогинский Я.Я., Левин М.Г., Антропология, М., 1963, стр. 390). Деление армян на 16 антропологических типов вызывает у исследователей недоумение. У одного народа не может быть столько антропологических различий. Выходит, можно смело ставить под сомнение связь между хаями и армянами? Задумавшись над этим, в команде армянского президента, возможно, и поймут, как мог населенный пункт 200-300 лет назад иметь именно азербайджанское название.

По ходу дела «армянским» стал топоним Арцах, и было выдумано «армянское поселение Вараракн». Ни в одном источнике нет упоминания ни о каком «вараракне». Разумеется, если его еще не успели состряпать в армянских лабораториях исторической фальсификации и привязать к месту, где располагается основанный карабахскими ханами Ханкенди. Этот «вараракн» – бесполезное изобретение армянской пропаганды, равно как и «древнеармянские» бердзор, карвачар, кашатаг и множество других вымышленных названий. Взять, к примеру, так называемый «Тигранакерт», которым решили самовольно, не опираясь на серьёзные научные факты, назвать место вокруг фундамента строения, обнаруженного в ходе незаконных археологических раскопок в оккупированном Агдамском районе Азербайджана. Почему именно «Тигранакерт», а не другое название, и почему именно в этом месте, а не в другом? Только ли потому, что эта земля пригляделась армянам, и в помощь аннексионистским планам лаборатории исторической фальсификации привычно состряпали фальшивые свидетельства и летописи, на которые они теперь сами же с умным видом ссылаются?

Сотни топонимов на территории бывшего азербайджанского (именно азербайджанского!) Ирeванского ханства были переименованы в советское время в армянские названия с целью уничтожения следов проживавших на этих землях азербайджанских тюрoк. Топонимы, которые в нашем языке имеют значение, а на армянском ничего не означают. Куда исчезли эти топонимы? Не приходится сомневаться, что при поиске ответа на этот вопрос те же армянские лаборатории исторической фальсификации изобретут сотни новых «вараракнов» для бывших азербайджанских топонимов Басаркечар (Варденис), Гаранлыг (Мартуни), Хамамлы (Спитак), Джалалоглу (Степанаван), Гаракился (Сисиан), Гаракился (Ванадзор), Кешишкенд (Ехегнадзор), Улуханлы или Зангибасар (Масис), Истибулаг или Карвансарай (Иджеван), Дэвэли (поселок Арарат), Гёзлю Кямярли (Мецамор), Уч-Муадзин (Эчмиадзин), Алагёз (Арагац), Гёйча (Севан), Арпачай (Ахурян) и сотен других. Во всех этих азербайджанских топонимах будут 8000 лет «бурлить источники». Появятся фальшивые «летописи», якобы содержащие сведения о новых «древнеармянских» названиях аж со времен Ноя. Эти же лаборатории уже успели придумать новые названия для оккупированных городов и сел, и через некоторое время руководители Армении с высоких трибун поведают миру о новых «вараракнax»! Уже и украинский город Львов хотят переименовать в Арьюц!

Что же касается так называемого «армянского» топонима Арцах, то к армянскому языку и ранней истории Армении он не имеет никакого отношения. Тезис, озвученный президентом Армении в Горисе, поражает степенью своей безграмотности: «армянское название этой местности – Арцах – засвидетельствовано в VIII веке до Рождества Христова, и засвидетельствовал его сын основателя Еревана Аргишти I – Сардури II». Во-первых, Аргишти I и Сардури II были урартскими царями, а не хайскими. Урарты и хаи были разными народами и говорили на языках, относившиxся к разным языковым семьям. Очевидно, Саргсян решил между делом замахнуться не только на албанское культурно-историческое наследие, но и, заодно, на урартское. Во-вторых, с чего это вдруг упомянутое название стало армянским? Урартский царь засвидетельствовал лишь название Арцах, но не засвидетельствовал его как «армянский» топоним! Он лишь отметил, что есть такая область, не более того. Выходит, если бы о существовании на Кавказе области под названием Арцах сообщили египетские фараоны или китайские императоры, то данный топоним немедленно стал бы египетским или китайским? Не стало же название Арцах античным только потому, что о нем упоминали византийские источники! Армянские псевдоученые и политики поражают методами фальсификации: сначала они превращают хурритоязычных урартов в индоевропейских хаев и присваивают себе их наследие, а затем делают Арцах «армянским» названием на том лишь основании, что о нем, видите ли, упоминал новоиспеченный «хай» Сардури II. Между тем, консенсус, установленный в мировой историографии, заключается в том, что никакого отношения сегодняшние армяне (хаи) не имеют ни к топониму Арцах, ни к урартской цивилизации, ни к городу, основанному Аргишти I! В источниках Арцах-Хачен, наряду с Сюником, Утиком, Пайтакараном, фигурирует как историческая область Кавказской Албании, на которую в какой-то короткий период исторического развития могло распространиться политическое влияние территориально расширившегося Армянского царства. Но ведь расширялись и сокращались, переживали расцвет и упадок много других империй, халифатов, царств. От этого все население контролируемых ими территорий не становилось, допустим, латинским, греческим, арабским, персидским, монгольским, османским, английским, французским и т.д. На завоеванных землях продолжали жить коренные народы. Об албанском населении правобережной Куры и, в частности, Арцаха, Пайтакарана, Утика, Сюника свидетельствовали даже сами армянские историки, такие как Раффи, Б.Ишханян, И.Орбели, Р.Суни, не говоря уже о десятках других авторитетных историков в мире.

Так, в самом начале конфликта в 1988 году армянский историк Рональд Суни из Мичиганского университета США отмечал о существовании в средние века на территории сегодняшнего Карабаха государства кавказских албанцев: «В средние века до переселения сюда из Средней Азии тюркских народов Закавказье было известно как Кавказская Албания. Кавказские албанцы не имели никакого отношения к балканским албанцам, это был христианский народ, близкий к армянам. После прихода в XI веке сельджуков албанцы в нагорной части – то есть от Карабаха вплоть до границы с исторической Арменией, остались христианами и в итоге слились с армянами. Албанцы же в восточной части – от низменности вплоть до Каспия – смешались с тюркским населением и стали мусульманами»[13].

Чуть позже, в самый разгар военных действий в своей книге «Взглядом в сторону Арарата» он писал: «С древнейших времён и в средние века Карабах был частью княжества кавказских албанцев. Эта самостоятельная этно-религиозная группа, уже не существующая в наши дни, была обращена в христинаство в IV веке и сблизилась с Армянской церковью. Со временем высший слой албанской элиты арменизировался. Когда в ХI веке сельджуки вторглись в Закавказье, начался процесс исламизации, результатом которого было обращение в мусульманскую веру населения низменной части Карабаха. Этот народ, являющийся прямым предком сегодняшних азербайджанцев, говорил на тюркском языке и принял ислам шиитского толка, распространённый в соседнем Иране. Нагорная же часть осталась преимущественно христианской, и со временем карабахские албанцы слились с армянами. Центр албанской церкви Ганзасар стал одним из епископств Армянской церкви. Отголоски же некогда независимой национальной церкви сохранились лишь в статусе местного архиепископа, именуемого Католикосом»[14].

Другой армянский автор Б.Ишханян писал, что «армяне, проживающие в Нагорном Карабахе, частью являются аборигенами, потомками древних албанцев, а частью беженцами из Турции и Ирана, для которых азербайджанская земля стала убежищем от преследований и гонений»[15].

Aрмянские ученые писали о Кавказский Албании как о «значительной наравне с Арменией и Грузией, из стран кавказского культурного мира» (И.А.Орбели), а об албанском искусстве и архитектуре – как об отдельной теме в истории культуры Кавказа (И.А.Орбели, С.Т.Еремян и другие). По мнению армянского историка Иосифa Орбели, возвышение и расцвет Хаченского княжества, входившего в состав Албании, приходится на XII-XIII вв.[16] Тот же Орбели писал о захвате и колонизации армянскими феодалами областей современного Нагорного Карабаха[17].

Армянский академик С.Т.Еремян писал: «Огромное количество христианских памятников, значительная часть которых относится к доарабскому периоду, сохранилась в арменизированной части древней Албании, на территории древнеалбанских областей Арцах и Утик, где в настоящее время в основном живет армянское население»[18].

Зачем этим армянским авторам нужно было честно писать об Арцахе как провинции Албании, если данный факт, как утверждают сегодня армянские руководители, является ложью, вымыслом и продуктом «азербайджанской пропаганды»? Если Арцах не имел к Албании отношения, а Гянджасарский монастырь был основан как чисто «армянский», то зачем нужно было князю Гасан Джалалу, построившему этот храм, оставлять надпись, в котором он был назван «престольным собором Албании», воздвигнутым для «моего албанского народа»? Разве их кто-то заставлял это делать или, может быть, они были завербованы «азербайджанской разведкой»? Сами же армянские историки признавали албанский характер Арцаха!

Примечательно, что до начала армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта армянские историки не особо оспаривали вхождение Арцаха в состав Кавказской Албании и факт албанского населения этой области. В самом начале конфликта ереванские горе-историки попытались сперва и вовсе отрицать существование в античную и ранне-средневековую эпоху государства Кавказская Албания и албанцев. Некоторые из них даже сравнили ее с мифической Атлантидой. Когда эти «историки» поняли, что поставили себя в академической среде в незавидное положение и превратились в объект насмешек со стороны ученых, они решили выйти из этой ситуации, впрочем, довольно оригинальным образом: признав неопровержимый факт существования Кавказской Албании, они слегка «подправили» ее границы, установив ее по реке Кура, то есть аккурат до того места, до которого простирались их территориальные аппетиты. Надо полагать, если бы армянские претензии распространялись вплоть до Абшерона (а наиболее умалишенные и сегодня не перестают говорить об «армянском Бакуракерте»), то Албании пришлось бы «переместиться» за Каспий. И в таком случае ереванским «историкам» пришлось бы срочно придумывать объяснение, почему Албания «ошибочно» называется Кавказской, а не Среднеазиатской. В стремлении подчинить науку мифам и поставить ее на службу внешнеполитическим целям, армянская историческая наука, порой, доходит до абсурда.

В отличие от хаев, албанцы были автохтонами в Арцахе и других провинциях Кавказской Албании. История застает албанские племена на обеих берегах Куры. А.Е.Крымский очень точно заметил: «Страбон (XI, 7, параг. I) знал про одноплеменность «части» правобережного населения с левобережным».[19] О том, что Кура протекает через Албанию, как отмечалось выше, свидетельствует прямое указание Страбона (XI, I, 5; XI, III, 2; XI, IV, 2; XI, VIII, 3)[20].

Албанское государство возникло приблизительно в IV-III вв. до н.э., и албанское население впервые упоминается в связи с событиями того времени. [21] С I в. н. э. Албанией правил парфянский род Аршакидов. Сообщая об этом периоде, как армянские, так и албанские источники свидетельствуют о том, что южная граница Албании проходила по реке Аракс[22], т.е. все междуречье Куры и Аракса входило в состав Албанского государства. Именно здесь были расположены исторические земли Карабаха – Орхистена (Арцах), Цавдея, Отена, частично Араксена.

Армянский автор Мовсес Хоренаци, сведения которого подтверждает и албанский историк Моисей Каланкатуйский, сообщает об учреждении парфянским царем Валаршаком (очевидно Вологезом I (51/52-79/80 гг. н.э.), сыном Вонона II) наместничества «в великом, славном, многолюдном северо-восточном крае, вдоль большой реки по названию Кур, что прорезает обширную равнину, (назначив) Арана[23], мужа именитого, первого во всех делах мудрости и разума». Чуть ниже выясняется, что этим великим и славным краем была Албания: «Узнай, однако, и о людях Сисака, – ибо это великое и именитое племя мы забыли упомянуть в Первой книге, – которые унаследовали Алванскую равнину, включая ее обращенную к горам сторону от реки Ерасх[24] до крепости, называемой Хнаракерт[25]. Страна же получила название Алвании из-за его кроткого нрава, ибо его называли «алу»[26]. И вот, один из его потомков, упомянутый именитый и доблестный Драя, и был назначен парфянином Валаршаком наместником-десятитысячником. Говорят, что племя утийцев и княжества гардманцев, цавдейцев и гаргарцев[27] происходят от его отпрысков».[28]

Важно подчеркнуть, что данное признание исходит от албанофоба Мовсеса Хоренаци, который отзывался о жителях Арана (междуречье Араза и Куры) как «погрязших в постоянной лживости алванских мужьях»[29]. Из числа названных албанских племен утии, цавдеи несомненно, а гаргары – почти несомненно, обитали в зоне Карабаха. Следовательно, все правобережье Куры от излучины реки Араз до Агстафы занято было албанскими племенами. Источники определенно свидетельствуют об албанском происхождении племен Карабахского региона и принадлежности этой территории Албанскому государству.

Мовсес Хоренаци свидетельствует также об албанском населении провинции Пайтакаран, куда царь Трдат в сопровождении некоего Санатрука отправил молодого миссионера Григориса, старшего сына Вртанеса, очевидно для обращения местных жителей (их Хоренаци называет «варварами») в христианство. «Но когда пришла весть о кончине Трдата, варвары, по проискам самого Санатрука и некоторых других погрязших в постоянной лживости алванских мужей, убили блаженного, растоптав его копытами лошадей на поле Ватнеан близ моря, называемого Каспийским… Санатрук же, возложив на себя корону, завладел городом Пайтакараном и замышлял захватить власть над всей Арменией при помощи чужих народов». Под «чужими народами», помогавшими Санатруку овладеть Пайтакараном, Мовсес Хоренаци, несомненно, имеет в виду непокорное местное население – «алванских мужей».[30]

Один из наиболее авторитетных западных специалистов Кавказской Албании, профессор Оксфордского университета Чарльз Доусет писал: «Католикосом Джоном и Товма Аркруни упомянуты три албанских князя среди пленников, взятых Бога Аль-Кабиром в 854 году: князь Хачена Атрнерсех, князь Шаки Сахл, сын Смбата, и Эсай Абу Муса, князь Ктиша в Арцахе»[31]. Год спустя, ученый написал следующее: «В Албании часть старинной области Арцаха Хачен сохранил свою независимость. Известно, что Мхитар составил свод законов частично по просьбе правителя – князя Вахтанга»[32]. Кавказовед В.Ф.Минорский писал, что территория сегодняшней Азербайджанской ССР примерно совпадает с древней Кавказской Албанией.[33]

После падения Албанского самостоятельного государства Карабах, будучи частью географического и политического понятия Азербайджан, входил в состав азербайджанского государства Саджидов; в Х в. – в состав государства Саларидов; в ХI-ХII вв. был частью государства Шеддадидов; в ХII-ХIII вв. Карабах составлял часть aзербайджанского государства Атабеков-Ильденизидов. Позже он входит в состав государств Гарагоюнлу, Аггоюнлу, а в ХVI-ХVII вв. Карабах, будучи в составе Карабахского беглярбегства, входит в состав тюркского государства Сефевидов. Во второй половине XVIII в. Карабах входит в состав Карабахского ханства, в составе которого и был присоединен в начале ХIХ в. к России.

Христианские памятники Азербайджана всегда были объектом фальсификаций со стороны армянского духовенства и связанной с ним науки. Армянская церковь, испокон веков ведущая борьбу с албанской церковью, планомерно добивалась ее подчинения, а затем и ликвидации. Частью этой политики было уничтожение албанских рукописей и эпиграфики. На христианских архитектурных памятниках Азербайджана нет армяноязычной эпиграфики вплоть до XI века (если только современные камнетесы не успели выдолбить новые «древние» армянские надписи на памятниках оккупированной территории). Более ранние албанские надписи были стерты после подчинения албанской церкви армянской по решению русского Синода в 1836 г. Наличие армяноязычной эпиграфики и исторических письменных источников после XI века говорит лишь о конфессиональной принадлежности их авторов, но не этнической.

В 1975-76 гг. при строительстве дороги Амасия – Газанчы, официальные власти Армении сровняли с землей старинное кладбище, которое азербайджанское население села Гёллу (Озёрное) Амассийского района считали христианским из-за надгробных крестов и высеченных надписей, которые не были похожи на армянские кресты и буквы армянского алфавита. Ученые-специалисты и заведующий отделом пропаганды и агитации Амассийского райкома компартии Армаис Арутунян, извлекая из могил человеческие останки, изучали их антропологические характеристики. Через некоторое время надгробные памятники полностью разрушили и сровняли с землей. На вопрос жителей, почему вы разрушаете могилы своих предков, А. Арутунян отвечал, что это, мол, не армянские могилы. Вот так уничтожились следы неармянского христианского населения Албании.

Памятники христианской архитектуры Азербайджана, в том числе и Карабаха говорят сами за себя, и их этническую и культурную принадлежность подтверждают труды албанских историков Моисея Каланкатуйского и Киракоса Гандзакского. Это памятники, построенные албанскими царями и князьями. Среди них – руины ранних христианских храмов, воздвигнутых царем Албании Вачаганом Благочестивым, который, по сведениям Моисея Каланкатуйского, построил столько церквей, «сколько дней в году». Много памятников архитектуры было построено князям Джаванширом. Они построены в XII-XIII веках в период расцвета албанских княжеств, среди которых особенно выделялoсь Хаченское. Представитель этой ветви Гасан Джалал сумел за короткий период объединить албанские княжества и получил титул царя Албании. Построенный им Гянджасарский храм стал центром албанского католикосата. Монастырский комплекс Худаванк был построен албанскими хаченскими князьями Гасаном Великим, его сыном Вахтангом и его женой Арзу Хатун – дочерью «великого князя князей Курда».

Монастырь святого Елисея носил имя просветителя Албании. Он существуют со времени правления албанского царя Вачагана Благочестивого, и именно здесь в одной из часовен находится его могила. Поминальный монастырь Хатираванк был построен как усыпальница еще одной албанской княжеской семьи. История этих и других монастырей и церквей Карабаха тесно связана с историей Кавказской Албании, начиная с глубокой древности и до 1836 года, когда был упразднен Гянджасарский католикосат. Их основатели – албанские правители и князья. Их названия красноречиво говорят об их этнической принадлежности. Армянский исследователь С.Лисицян вынужден был признать, что «судя по названиям современных монастырей Нагорного Карабаха, деятельность чисто армянских святых проявилась здесь слабо». Даже в ХХ веке после арменизации христианского населения Карабаха здесь не почитали чисто армянских святых. Естественно, что в более ранее века монастыри и церква, посвященные армянским святым в Карабахе, и вовсе отсутствовали. Албанские монастыри и церква посвящались общехристианским или местным албанским святым, что и отличает их от армянских.

Сегодня на оккупированных армянами землях осуществляется культурный террор. Сепаратистами разрушен историко-архитектурный заповедник – средневековый азербайджанский город Шуша. Здесь разрушены мечети, жилые дома XVIII-XIX веков, памятники гражданской и оборонительной архитектуры. В зоне оккупации остались выдающиеся памятники гражданской архитектуры – одиннадцатипролетный и пятнадцатипролетный мосты на Худаферинской переправе через реку Араз. Разрушены многочисленные мечети, в том числе и построенные выдающимся азербайджанским архитектором Кербалаи Сефи ханом Карабаги, мосты, бани, мемориальныe сооружения, мавзолеи Мелик Аждара ХII-ХIII вв., Мир Али ХIV в., Хачын Дорбатлы ХIV в., Шейха Бабаин ХIII в., Панах хана ХVII в. и другие. Объектами уничтожения стали также кладбища азербайджанцев. Все это – результат культурного террора и планомерного уничтожения следов азербайджанцев на оккупированных территориях.

Если по отношению к памятникам ислама проводится политика террора, то другая часть азербайджанского культурного наследия – памятники христианской архитектуры Кавказской Албании – подвергаются разрушению или же арменизации. Христианские храмы и монастырские комплексы, построенные албанскими князьями и связанные с историей Кавказской Албании, становятся «армянскими». Армянские исследователи проводят на этих памятниках так называемые «реставрационные» работы, направленные на их арменизацию. Это незаконные работы, так как они проводятся на оккупированной территории, на чужих памятниках и без участия ученых из Азербайджана. С них стираются следы принадлежности к албанской культуре. Под видом «реставрационных» работ ведется фальсификация и уничтожение характерных черт албанской карабахской архитектуры. К сожалению, к этим работам иногда привлекаются и зарубежные специалисты, участие которых, по мнению оккупантов, должно придать «научную достоверность» их измышлениям.

Армяне (хаи) до середины XV века на Южном Кавказе почти не жили. В 1441 году правитель тюркско-азербайджанского государства Гарагоюнлу Джаханшах перенес центр армянского католикосата из киликийского города Сис в располагавшийся недалеко от полностью тюрконаселенного Иревана монастырь Уч-Кился (или Уч-Муадзин), который в древности был албанским монастырем. Позднее армяне исказили название Уч-Муадзин и стали называть его «Эчмиадзин». В армянском языке это слово ничего не означает (разумеется, если не подогнать под него какое-нибудь армянское слово), в то время как на азербайджанском тюркском языке оно означает «три муадзина» (муадзин по арабски – «читающий азан»). В содержащихся в Матенадаране средневековых документах название храма упоминается именно как «Уч-Кился»[34]. С перенесением армянского католикосата в Уч-Кился сюда устремились армянские миссионеры, у которых появилась возможность для распространения своего влияния на Южном Кавказе. Вскоре сам монастырь превратился в религиозный центр армян. Вплоть до присоединения этих земель к России в первой половине XIX века, за пределами Уч-Кился армян в западном Закавказье было ничтожно мало.

До своего переселения на Южный Кавказ, где до них преобладало местное тюркское население, хаи жили вокруг озера Ван, куда они, впрочем, тоже прибыли из Балкан. Древнегреческий историк Геродот писал, что предки армян были переселенцами из Фригийской земли[35]. Данный факт признается и самими армянскими учеными. В частности, М.Г.Нерсисян, под редакцией которого вышла «История армянского народа», констатирует следующее: «В период известных переселений «народов моря» (XIII-XII вв. до н.э.) армены проникли в Малую Азию вместе с родственными им фрако-фригийскими племенами из Балкан»[36]. С этим согласен и А.Пастрмачян, считающий, что переселение армян как одного из фригийских племен индоевропейского происхождения с Балкан в Малую Азию является фактом, общепринятым в научном мире[37], правда, считает, что переселение это произошло на 6 веков позже – в VII-VI вв. до н.э., что признается большинством исследователей.

Видный русский востоковед И.М. Дьяконов писал, что «первоначальные носители предка армянского языка пришли на Армянское Нагорье в качестве подвижных скотоводов с подсобным земледелием, не знавших классового общества, а с природой Нагорья и с социальными условиями раннеклассового общества они знакомились у автохтонов, тогда еще не перешедших на армянский язык» (см. Дьяконов И.М. К предыстории армянского языка (о фактах, свидетельствах и логике). ИФЖ, 4, 1983, стр. 166).

Ничего общего с наукой и историческими фактами не имеет совершенно абсурдное заявление армянского президента о том, что население Карабаха на протяжении тысячелетий было якобы «однородным армянским», а «турко-мусульманские кочевые племена начали селиться здесь только во второй половине XVIII века, численность которых в начале прошлого века едва достигала 5% от общего числа населения». Для пущей убедительности Саргсян сослался на таинственные «турецкие официальные источники XVIII века». Разумеется, дополнительного уточнения о том, какие именно источники имеет в виду автор этой антинаучной ахинеи, не последовало, так как за стенами армянских лабораторий исторической фальсификации таких источников нет. Tурецкие архивы, в действительности, свидетельствуют о противоположном. В ноябре 2009 года Центральное управление государственным архивом при Кабинете министров Турции издало 660-страничную книгу «Карабах в османских документах», составленную на основе архивных материалов. Книга состоит из двух частей – «Политические, военные и дипломатические отношения» и «Переселение», где на основе архивных документов приводятся доказательства о переселении армян в Карабах. В османских архивах нет никакого упоминания об армянах Карабаха, а все документы говорят о процессе заселения армянами Карабаха в XVII-XIX вв. и изменения этнического составa населения.

«Открытие» Саргсянa, мягко говоря, не совсем соотносится с тем, о чем пишут сами армянские историки. К примеру, Джордж Бурнутян отмечает: «Ряд армянских историков, говоря о статистике после 1830-х гг., неверно оценивает количество армян в Восточной Армении в годы персидского владения, приводя цифру от 30 до 50 процентов от общего населения (Серж Саргсян оценил количество армян в 95% от общего населения!). В действительности же, согласно официальным статистическим данным, после российского завоевания армяне с трудом дотягивали до 20 процентов общего населения Восточной Армении, в то время как мусульмане составляли более 80 процентов. В любом случае, до российского покорения армяне здесь никогда не были в большинстве. Несмотря на то, что Камеральное Описание свидетельствует об армянском большинстве в нескольких махалах Восточной Армении, это изменение произошло уже после эмиграции более 35 тысяч мусульман из этого региона. Таким образом, нет никаких свидетельств армянского большинства ни в одном округе в годы персидской администрации. Пожалуй, единственным местом, где армяне составляли на местном уровне большинство, был Карбибасарский махал, в котором располaгался армянский духовный центр Уч-килиса (Эчмиадзин). С отъездом тысяч мусульман и прибытием сюда из Персии и Османской Империи 57 тысяч армянских иммигрантов к 1832 году христианское населениe значительно выросло и сравнялось с мусульманским. И всё же только после русско-турецких войн 1855-56 и 1877-78 гг., в результате которых в регион из Османской Империи прибыли ещё больше армян, a отсюда уехали ещё больше мусульман, армяне наконец достигли здесь большинства населения. И даже после этого вплоть до начала XX века город Иреван оставался преимущественно мусульманским»[38].

Приведя статистические данные, согласно которым с 1826 по 1832 г. количество мусульман в Иреванском и Нахчыванском ханствах сократилось почти на треть, а количество армян за счет переселенцев возросло в 3,5 раза, Бурнутян далее отмечает: «Как видно из статистики, до российского завоевания армяне составляли около 20 процентов общего населения Восточной Армении, а мусульмане – 80 процентов. После российской аннексии из Персии и Османской Империи сюда прибыли 57 тысяч армянских иммигрантов, и 35 тысяч мусульман покинули Восточную Армению. К 1832 году армяне составили половину общего населения».[39]

До заключения Туркменчайского договора армян в Карабахском ханстве, согласно российским статистическим данным, было еще меньше. «Согласно российской переписи, в 1823 году армяне составляли 9 процентов от общего населения Карабаха (остальные 91 процент были зарегистрированы как мусульмане), в 1832 году – 35 процентов, а в 1880 году достигли уже большинства – 53 процента», – отмечает шведский автор Сванте Корнелл.[40]

После заключения в 1828 году Туркменчайского договора началось массовое переселение армян из Персии и восточных областей Османской Империи в Иреван, Нахчыван и Карабах. Операцией руководил русский дипломат и поэт Александр Грибоедов, который в своей «Записке о переселении армян из Персии в наши области» писал: «Армяне большей частью поселены на землях помещичьих мусульманских. Летом это еще можно было допустить. Хозяева, мусульмане, большей частью находились на кочевьях и мало имели случаев сообщаться с иноверными пришельцами». При этом Грибоедов предупреждал о возможных в будущем конфликтах между армянскими пришельцами и местными мусульманами (как видно из статистики Камерального Описания, мусульманами были, в основном, тюрки, то есть азербайджанцы): «Также мы с ним (князем Аргутинским) немало рассуждали о внушениях, которые нужно сделать мусульманам, чтобы помирить их с нынешним их отягощением, которое не будет долговременно и искоренит из них опасение насчет того, что армяне завладеют навсегда землями, куда их на первый раз пустили»[41]!

Переселение армян в Карабах, Иреван и Нахчыван было детально описано русским писателeм и историкoм С.Н.Глинкoй в «Описании переселения армян аддербиджанских в пределы России, с кратким предварительным изложением исторических времен Армении», изданном в 1831 году в Москве. С 26 февраля по 11 июня 1828 года, то есть в течение трех с половиной месяцев, сюда из Персии было переселено 8249 армянских семейств, или, по меньшей мере, 40 тысяч армян[42]. В следующие несколько лет в эти три бывшие ханства из Османской Империи было переселено еще 90 тысяч армян[43].

В 1911 году еще один русский автор, Н.Шавров писал: «Из живущих в настоящее время в Закавказье 1 миллиона 300 тысяч армян свыше одного миллиона не является коренным населением, а переселено нами». «Армяне размещались, в основном, на благодатных землях Елизаветполя и Эриванской губернии, где их было ничтожно мало. Нагорная часть Елизаветпольской губернии (Нагорный Карабах) и берега озера Гейча были заселены этими армянами»[44].

Исторический факт переселения армян в Карабах, Иреван и Нахчыван нашел отражение даже в работах деятелей искусств, в частности в картине известного русского художника В.И.Машкова, написанной в 1828 году и ярко отразившей тему массового переселения армян из Персии на северный берег р. Араз.

Таким образом, говоря в Горисе о едва превышающем пять процентов тюрко-мусульманском «кочевом» населении и «однородном» «коренном» армянском населении Карабаха, Серж Саргсян поменял местами армян и тюрков и не по адресу использовал слово «кочевники». Статистические данные и описания современников тех событий, авторов которых вряд ли можно заподозрить в службе «азербайджанской пропаганде», свидетельствуют о подавляющем численном превосходстве тюркского населения над армянским до Туркменчайского договора и резком росте армянского населения в результате их переселения в Карабах и сегодняшнюю Армению (Иреванское ханство) после присоединения этих земель к России. Это подтверждают и сами армянские историки. Никто из них не пишет о переселении «тюркских кочевников» на «древнеармянские» земли и «однородном армянском» населении этих областей. Они подробно и с точностью фиксируют противоположные события.

Сегодняшние руководители Армении вряд ли найдут в Карабахе памятник, воздвигнутый к годовщине прибытия сюда «тюрко-мусульманских кочевников». Зато в 1978 году в селе Маргушеван Агдеринского района был открыт памятник к 150-летию переселения в Карабах совершенно иных пришельцев. Что стало с этим монументом после начала конфликта, и зачем землякам Саргсяна понадобилось в спешном порядке его разрушить, президент Армении расскажет своим журналистам из диаспоры в следующий раз. И заодно объяснит, почему в 1805 году Tрактат о вхождении Карабаха в состав России (Кюрекчайский договор)[45] был подписан не каким-нибудь армянским князем, а заключен между тюркским (азербайджанским) ханом Ибрагимом Халилом и представителем российского императора генералом Цициановым. Наверное, потому что хан Ибрагим Халил представлял «появившееся там недавно» «пятипроцентное кочевое население».

По данным российской статистики, примерно в это время (1810 г.) население Карабаха состояло из 9500 тюрков и 2500 армян[46]. Неудивительно, что в тексте Трактата нет, и не могло быть слова «Армения» или «армяне». Тем не менее, много лет спустя в Армении создадут миф о «добровольном вхождении армян Карабаха» в состав России.

Академик Ц.П.Агаян в своем труде, посвященном азербайджанскому просветителю А.А.Бакиханову, опубликовал карту северо-азербайджанских ханств XVIII века[47]. Однако армянский академик не включил в нее территорию одного из азербайджанских ханств, а именно Иреванского ханства. При этом в приведенном к карте примечании Агаян отметил, что эту карту он взял из книги П.И.Ковалевского «Завоевание Кавказа Россией»[48] в том виде, в каком она была. Агаян сказал неправду, поскольку в карте, опубликованной в работе Ковалевского, была представлена территория всех ханств, в том числе и Иреванского ханства. Таков наглядный пример изощренного армянского фальсификаторства!

21 марта 1828 года – в день празднования азербайджанскими тюрками праздника Новруз – император Николай I своим указом упразднил существовавшие на протяжении веков Иреванское и Нахчыванское ханства и образовал на этих территориях так называемую «Армянскую область» для переселенных сюда из Ирана и Турции армян[49]. Тем самым, был сделан первый шаг на пути создания для армянских переселенцев новой родины на азербайджанских землях Иреванского и Нахчыванского ханств.

Не мешало бы напомнить господину Сержу Саргсяну и его идейно-политическим соратникам, что 28-го мая 1918 года армяне объявили о создании независимого государства, не имея политического центра. 29 мая 1918 года только что провозглашенная Азербайджанская Демократическая Республика под давлением великих держав вынуждена была уступить армянам древний азербайджанский город Иреван с прилегающей к нему территорией с площадью примерно 9,5 тыс. кв. км. Кстати, сегодня территория Армении составляет более 29 тыс. кв. км. Спрашивается, за счет кого? Так вот, на этой подаренной армянам территории Северного Азербайджана, которая в прошлом принадлежала Иреванскому ханству, и было создано современное армянское государство.

Председатель Кабинета Министров АДР Фатали Хан Хойский предполагал, что на этом все территориальные притязания армян закончатся. Но он глубоко ошибался. Судьба его сложилась так, что после падения АДР ему не суждено было видеть того, как дальше развивается экспансионистская политика Армении, ибо 19 июня 1920 года в рамках операции партии Дашнакцутюн «Немезис» по уничтожению руководителей Османской империи и Азербайджанской Демократической Республики, он был убит в Тбилиси армянскими террористами-дашнакцаканами Арамом Ерканяном и Мисаком Киракосяном.

Все это – исторические факты, основанные на достоверных архивных материалах, свидетельствах современников и историков. Как нейтральных, так и армянских. Как можно их игнорировать или, что еще хуже, отвергать, называя их «азербайджанскими фальсификациями»? Может это «азербайджанцы», вместо А.Микояна, писали в 1919 году Ленину: «Дашнаки, агенты армянского правительства, добиваются присоединения Карабаха к Армении. Но это для населения Карабаха значило бы лишиться источника своей жизни в Баку и связаться с Эриванью, с которой никогда и ни в чём не были связаны. Армянское крестьянство на пятом съезде решило присоединиться к Азербайджану».[50] Не сами ли армяне (напр., А.М.Назаретян) голосовали на пленуме Кавбюро в июле 1921 года за то, чтобы Карабах остался в составе Азербайджана? Не сами ли лидеры карабахских армян (напр., Серо Мануцян) приветствовали это решение, отмечая: «Акт автономии в составе Азербайджана со стороны армянскиx крестьян встречен полным единодушием». Несмотря на публикацию архивных документов, в которых говорится о том, что Карабах остался в 1921 году в пределах Азербайджана, руководители сегодняшней Армении продолжают «пиарить» на весь мир созданный ими миф о «выделении» Сталиным Карабаха из состава Армении и «передаче» его Азербайджану, надеясь на то, что им удастся ввести в заблуждение мировое сообщество и вызвать к себе сочувствие. Между тем, Сталин и Чичерин были сторонниками передачи Карабаха Армении.

Автономная область в Нагорном Карабахе являлась искусственным образованием, границы которого были проведены путем произвольного объединения локально расположенных здесь азербайджанских селений с уже преобладающим к тому времени армянским населением. И здесь дело доходило до абсурда. Согласно постановлению Президиума ЦК АКП(б) от 16 сентября 1923 года, в Карабах выехала комиссия в составе И.Довлатова, М.Багирова и Э.Ханбудагова для обследования положения дел в регионе. Позже, по результатам обследования, М.Д.Багиров в докладной записке от 8 октября 1923 г. в ЦК АКП(б) писал: «В районе Ханкенди, Шуша и Абдалар находятся ряд мусульманских селений: Халфалы, Зарыслы, Мусульманлар и ряд других с числом населения до 8.000 душ. Гораздо легче управлять ими с Абдалар, чем с Ханкенди. Только потому, что среди этих мусульманских сел находится село Каладараси с числом населения около 1.150 душ-армян, весь этот район присоединили почему-то к Ханкенди, плюс к этому и Шушу с числом населения около 10.000 душ тоже мусульман. В Джеванширском уезде среди трех десятков мусульманских сел находится одно армянское селение, которое почему-то через голову этих мусульманских сел присоединили к Ханкенди»[51]. Как видно из отчетов комиссии, армянам, которые постоянно жаловались на «малоземелье», передавались даже территории мусульманских кладбищ.

В момент своего образования Автономная Область Нагорного Карабаха имела площадь в 4160,5 кв.км.[52] Только за два года (1923-1925) из земельного фонда Азербайджанской ССР в состав АОНК было передано 16 тысяч десятин земли[53]. Tерритория АОНК непрерывно расширялась, и, по данным на 1 января 1933 года, составила уже 4431,7 кв.км.[54]

За годы Советской власти самой Армении были переданы обширные земли, входившие в состав Азербайджанской ССР. Вскоре после установления Советской власти в Армении в декабре 1920 года, ей был передан Зангезур. Затем через два года к теперь уже «армянскому» Зангезуру были переданы дополнительные земли. В справке от 22 октября 1922 года, подготовленной Наркоматом земледелия Азербайджанской ССР, сообщалось: «Вся территория Азербайджанской ССР составляла 7.989.105 десятин . Из указанной общей площади: а) от Газахского уезда отошло к Армении 379.984 десятин б) от бывшего Зангезурского уезда отошло к Армении 405.000 десятин земли»[55].

В отчете управления землеустройства Наркомата земледелия за 1920-1923 гг. говорится: «Часть летних пастбищ до 150.000 десятин, находившихся ранее в границах Зангезурского, Джеванширского и Газахского уездов и состоявших в обладании Азербайджана, ныне с передачей Армении, вошли в зону, спорную между этими двумя республиками, ввиду чего исконные пользователи этими пастбищами – азербайджанские скотоводы при перекочевке на них испытывают крупные неудобства»[56].

18 февраля 1929 года Армении был передан последний кусок исторически азербайджанского Зангезура – его южная оконечность, выходящая к границе с Ираном. Постановлением Закавказского ЦИК от 18 февраля 1929 года ей были переданы территории низменного Карабаха – селения Нюведи, Ейнадзор и Тугут Джебраильского уезда Азербайджанской ССР[57], а также село Кяркиван Ордубадского уезда и часть земель села Килид[58], после чего на новых «армянских» землях с азербайджанским населением был искусственно создан несуществовавший доселе Мегринский уезд Армянской ССР. Так было завершено отделение Нахчывана от большей части Азербайджана и создание искусственного географического клина внутри тюркского мира. Тем же постановлением Армении были переданы другие села Нахчывана: Гурдгулаг, Горадиз, Хачик, Агбин, Агхач, Алмалы, Дагалмалы, Итгыран, Султанбей. Таким образом, к 1933 году территория Нахчыванской автономии сократилась от первоначальных 5988 кв.км.[59], определенных Карсским договором, до 5329,6 кв.км.[60]

В Армении не стесняются даже отрицать факты из новейшей, совершенно недавней истории, свидетелями которых является живущее сегодня поколение, искажать хронологию, менять местами причину и следствие. К примеру, армяне везде говорят о погромах в Сумгаите, Кировабаде и Баку, но предпочитают молчать о том, что они стоят за погромами и убийствами в Гафане, Мегри, Аскеране, Гукарке, в ходе которых пострадало намного больше жителей Армении азербайджанской национальности, чем армян – в азербайджанских городах. Несмотря на неопровержимые доказательства, показания свидетелей и пострадавших, нашедшие отражение в материалах союзной прокуратуры, в Армении предпочитают не упоминать (а иной раз и вовсе отрицают и называют «выдумкой») факт участия самих армян в убийствах своих соплеменников в Сумгаите и других городах. Был ли хотя бы один азербайджанец, принимавший участие в погромах против своих соплеменников в Гукарке и других районах Армении, наподобие сумгаитского убийцы Э.Григоряна? Нашелся ли хотя бы один житель Армении, укрывший у себя азербайджанца и спасший жизнь соседа? Воздвигнув обелиск в память погибших в результате авиакатастрофы шести югославских спасателей, в Армении даже не выразили (хотя бы ради элементарного приличия) устное соболезнование семьям 79 азербайджанских спасателей, спешивших на помощь в зону стихийного бедствия в 1988 году и погибших в результате непонятных и противоречивых команд армянских авиадиспетчеров, действия которых так и не были расследованы.

Попытки вывести бывшую НКАО из состава Азербайджана в последние годы существования союзного государства носили односторонний характер, противоречили ряду статей Конституции СССР и нарушали положения Закона СССР от 3 апреля 1990 года «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР». Поэтому все эти усилия сепаратистов не имели юридической силы с момента их принятия. С прекращением существования СССР на его месте образовались 15 независимых государств, которые были признаны международным сообществом и приняты в ООН в прежних границах. Как отметил член Подкомиссии ООН по защите прав человека А.Эйде, «…в рамках ООН был достигнут широкий консенсус в отношении того, что границы союзных республик как в бывшем СССР, так и бывшей Югославии должны быть установлены не на основе этнического расселения, а на основе принципа uti possidetis juris, означающего, что новыми должны считаться границы, которые ранее существовали как границы союзных республик федерации»[61]. Докладчик ПАСЕ Д.Аткинсон в своём докладе oт 29 ноября 2004 года однозначно отметил, что «существенная часть территории Азербайджана все еще оккупирована со стороны армянских сил», и при этом особо подчеркнул, что «границы Азербайджана были признаны международным сообществом в тот момент, когда страна в 1991 году была признана независимым государством», «территория которого включала Нагорно-Карабахский регион»[62].

Политическая история армян дает достаточное основание говорить, что национальное сознание армян, усилиями его политиков и идеологов, пропитано тюркофобией, ненавистью ко всему азербайджанскому и тюркскому. Они даже не скрывают, что исходной базой этого ущербного мировоззрения армянства, поддерживающего существование самого армянского государства, является такие идейно-политические установки, как «геноцид 1915», «аннексия Карабаха и Джавахка» и иных территорий. И в целях реализации этих абсурдных идей, данное мировоззрение оправдывает самые изощренные преступления армянских террористов и сепаратистов.

В Армении надеются, что им удастся присоединить к себе Нагорный Карабах, бездарно сфальсифицировав историю и «доказав» международным организациям, что это якобы древнеармянская земля. Но даже если это и так, исторический процесс движется в поступательном направлении, а не вспять. В современном мире государственные границы не устанавливаются на основе мифов и античных летописей и не меняются по причине наличия на какой-то территории монастырей или проживания там национального меньшинства. В противном случае политическая карта мира выглядела бы сегодня иначе (к примеру, Армении пришлось бы вновь потерять независимость и вернуться в состав возродившейся Римской Империи, а самим армянам вернуться вo Фригию), ООН занималась бы сбором и изучением археологических данных и манускритов, нежели выработкой своего Устава, а Совет Безопасности превратился бы в место дебатов между историками. Руководителям Армении пора понять, что в современном мире территориальные вопросы решаются на основе международного права, а не в историческом контексте по принципу «кто где исконно жил и кто куда перекочевал», и поскорее избавить самих себя и свое общество от подобного провинциального мышления. Искажение истории и уничтожение памятников, даже если они и успешные, не помогут им в обосновании захвата территории других государств. Насильственное изменение границ всегда ведет к войнам. А политический лидер должен оберегать свой народ от войн, а не толкать его в ее пучину.

Право нации на самоопределение, которое Азербайджан поддерживает, не предполагает вседозволенность и право менять границы, как вздумается. Манера трактовки этого права, которую позволяют себе в Армении, недопустима. В противном случае в мире сегодня не было бы национальных меньшинств, так как все они, даже мало-мальские, воспользовались бы правом на самоопределение, объявили себя независимыми субъектами мирового сообщества и попросили бы о международном признании. Очевидно, опасения, основанные на подобном примитивном истолковывании данного принципа, заставили власти Армении осуществить планомерное изгнание азербайджанцев из исконных земель бывшего Иреванского Ханства, превратить свое государство в моноэтническое, а затем провести этнические чистки также в оккупированной части территории Азербайджана. Армении придется смириться с тем, что самоопределение национальных меньшинств, каковым является армянское население Нагорного Карабаха, возможно только в рамках международного права, принципы которых закреплены в многочисленных конвенциях и документах и с формулировками которых в Армении, не сомневаемся, хорошо знакомы. Правовой основой для урегулирования армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта является Хельсинкский Заключительный Акт 1975 года, в котором право на самоопределение очерчено рамками территориальной целостности государства.

Нагорный Карабах был и останется частью Азербайджана. В качестве такового он признан целым рядом авторитетных международных организаций, такими как ООН, ОБСЕ, Совет Европы, Европарламент, ОИК, НАТО, ГУАМ, парламентами и главами многих государств. Как часть Азербайджана он признан также сопредседателями Минской Группы ОБСЕ, использующими в своих заявлениях, наряду с армянским названием, также историческое название Ханкенди, проводящими встречи не только с фактическими лидерами армянской общины, но и с руководителями азербайджанской общины Нагорного Карабаха, и называющими свое посещение региона с территории Азербайджана «пересечением не границы, а линии соприкосновения войск». В резолюциях Совета Безопасности ООН Нагорный Карабах фигурирует как «Нагорно-Карабахский регион Азербайджанской Республики». Aналогичные формулировки можно встретить также в документах других международных организаций. Если в Армении так и не научились читать между строк и замечать все эти нюансы, то для того, чтобы понять, что мировое сообщество их не поддерживает, пусть хотя бы обратятся к документам, где об этом сказано открыто, без тонких намеков.

Только в речах армянских руководителей можно услышать название «нагорно-карабахская республика». Несмотря на полное одиночество, они продолжают питать себя и своих граждан иллюзиями, что мировое сообщесто поддерживает их «чаяния». Созданная на оккупированной территории марионеточная псевдореспублика никем не признана. Признание ее со стороны Армении, чем иногда грозятся руководители этой страны, не добавит этому незаконному образованию легитимности и еще больше усугубит положение самой Армении. Вместо осознания реальности, Серж Саргсян своей речью в Горисе поставил себя в незавидное положение и дал гостям не те советы. Не сложно понять, что тяжесть последствий этих ошибок почувствуют на себе будущие поколения в Армении.

источник — http://novosti.az/analytics/20101029/43567861.html

Значение кавказского региона

Рассмотрим значение кавказского региона с точки зрения энергетических источников и коридора, а также ход последних событий в связи с производством иранского природного газа. Как известно, безопасность энергоносителей кавказского региона зависит от сохранения мира и безопасности в регионе, и в связи с этим двусторонние и многосторонние отношения между Арменией, Азербайджаном, Ираном и Турцией имеют большое значение. Также необходимо поддержать шаги, направленные на установление прочного мира на Кавказе, и уделять необходимое внимание тому, чтобы эти шаги были справедливыми. Перерастание отношений между странами в атмосфере прочного мира в региональное сотрудничество пойдет на пользу всем с экономической точки зрения, а также с точки зрения обеспечения нужд в энергоносителях.

Всем известно, что нефть имеет большое значение в экономической и политической жизни Ирана, однако в последние годы природный газ стал важным источником доходов для этой страны. С одной стороны природный газ является источником экономического роста Ирана, а с другой – политической и стратегической силой. Российско-грузинский конфликт, имевший место в 2008 году, еще раз выявил потенциал влияния энергозависимости на политические процессы. Европа, обеспокоенная применением Россией чрезмерной силы в данном процессе, была вынуждена молчать, из-за своей энергозависимости от Москвы. Иран осознает эту силу и намерен оценить ее. Иран является вторым после России обладателем крупнейших запасов природного газа, доказанный объем которых составляет 27,5 трлн.куб.м. Примерно половина запасов иранского газа находится на материковых и почти столько же – на шельфовых (в Персидском заливе) месторождениях. Сеть бытовых потребителей газа постоянно расширяется и считается более развитой, чем в других странах Персидского залива. Отсутствие системы подземных хранилищ газа создает трудности в эксплуатации магистральных газопроводов, связанные с разницей потребления газа в зимнее и летнее время.

Очевидно, что Иран намерен изменить данный процесс в энергетической политике. В результате, с целью увеличения экспорта природного газа, Иран разработал 15 проектов по строительству газопровода. Эти проекты в основном касаются соседей Ирана. По вопросу строительства газопроводов Иран обращался с инициативами к Турции, Индии, Пакистану, Армении, Оману, Кувейту и Объединенным Арабским Эмиратам. До сих пор лишь Турция и Армения претворили в жизнь эти проекты. Иран также намерен экспортировать природный газ в Европу. Для осуществления этого существуют два варианта: первый – через территорию Турции, второй — через территории Армении, Грузии и Украины. Армения является вторым по величине после Турции покупателем иранского газа. Между Ираном и Арменией проложен газопровод протяженностью в 141 км. Поставка иранского газа в Армению началась в 2007 году. Кроме того, имеется проект по транспортировке иранского природного газа в Европу через территорию Армении. Между тем отношения между Тегераном и Анкарой имеют потенциал, который может повлиять на регион полностью.

Несмотря на имеющиеся проекты по нефтегазопроводу, Иран не осуществляет необходимые инвестиции в нефтяные и газовые месторождения, в связи с чем Иран поставляет из Туркменистана природный газ, больше экспортируемого в Турцию и Армению. Иран, который в 1995 году заключил контракт с Туркменистаном о поставке ежегодно 8 млрд. кубометров туркменского газа, начиная с 1997 года, поставляет газ из этой страны. С другой стороны, в настоящее время самым крупным покупателем иранского газа является Турция, то есть 20% нужд в природном газе обеспечивается Ираном. Анкара и Тегеран желают развивать сотрудничество в этом направлении, и в связи с этим в повестку дня включается поставка иранского газа в Европу. Турция также желает осуществить инвестиции в производство иранского газа. Известно, что было достигнуто соглашение по некоторым зонам газового месторождения «Южный Парс». Напомним, что богатейшим месторождением природного газа в Иране является «Южный Парс». Запасы природного газа на этом месторождении оцениваются в 14 трлн.куб.м., что составляет 8 % мировых запасов газа и половину общенациональных запасов страны.

Другой проект, существующий между Турцией и Ираном, связан с поставкой иранского и туркменского природного газа в Европу через территорию Турции. В последнее время данный проект стал актуальным, который на первый взгляд может казаться вызовом Тегерана Москве. Однако Иран долгое время держался в стороне от этого проекта, но не получив необходимую поддержку от России по вопросу ядерной программы, был вынужден одобрить проект. Данный проект можно оценить как «проект престижа». И при всем этом можно сказать, что Турция занимает важное место в энергетической политике Ирана. Развивающаяся экономика Турции вызывает интерес у Ирана.

Турция, которая с оптимизмом стремится нормализовать отношения с Арменией, к сожалению, не видит ответных шагов Еревана. Кроме того, с точки зрения регионального баланса сил Иран ожидает от Анкары проведения положительной политики в устранении серьезных недоразумений с Западом. Имеет также большое значение то, что Тегеран не должен использовать свои отношения с Ереваном против Азербайджана. Ибо процессы добрососедских отношений и сотрудничества в первую очередь приобретают силу лишь благодаря такому понятию, как «дружба».

TRT-Босфор

источник — http://www.vesti-turkey.com/news_detail.php?id=471

КРП хочет возродить «глубинное государство»

Ихсан Дагы

Курдская рабочая партия /КРП/, увеличив число террористических атак, пытается возродить «глубинное государство», на горло которому наступило расследование по делу преступной организации «Эргенекон». КРП провоцирует Турцию, чтобы вернуть времена, когда были совершены 20 тысяч нераскрытых убийств, когда в регионе метала копья спецслужба жандармерии и организации по борьбе с терроризмом /JITEM/, когда опустошались и поджигались деревни. И некоторые деятели, например, председатель Партии национального движения /ПНД/ Девлет Бахчели, могут запросто угодить в эту ловушку КРП.

Чего добивается КРП?

Понять несложно. КРП, террористическая организация, которая стремится использовать в качестве социальной опоры курдов и заручиться у них политической поддержкой, предпочитает государству демократическому государство, применяющее гнёт и силу, прибегающее к устрашению населения. Период, когда КРП имела большую популярность в регионе, пришёлся как раз на то время, когда государство проводило самую жёсткую политику по отношению к региональному населению.

«Глубинное государство», то есть государство, где не следуют правам и нормам морали, — это единственная почва на которой может существовать КРП. Без такого государства нет КРП. КРП осознаёт, что она не выживет в Турции, где идёт процесс демократизации, в Турции развивающейся, идущей на сближение с ЕС и находящей общий язык с курдами Северного Ирака.

Именно по этой причине необходимо продолжать процесс «демократический прорыв», продолжать, несмотря на все действия КРП. Если мы обратимся к похожим примерам в других странах, то увидим, что когда происходят подобные процессы, число террористических атак растёт. Эскалация насилия призвана пресечь демократические процессы…

Таков расчёт КРП. Каков же будет результат, что значит возрождение «глубинного государства» для курдов и Турции?

Возрождение «глубинного государства» влечёт за собой не только конец процесса демократизации, попыток усилить правовое государство, процесса членства в ЕС, но и новые испытания и даже гражданскую и региональную войну. Кто к этому готов?

Что может повлечь за собой восстановление «глубинного государства», лучше всего знают курды, проживающие в регионе. Но я не думаю, что на этот раз операции «глубинного государства» ограничатся юго-востоком. «Шайка», в руках которой находятся бразды правления, в этот раз начнёт тотальную войну, постарается провести «этнические чистки» в западных районах применительно к курдам. Из следствия по делу «Эргенекон» мы узнали, что предварительная подготовка к подобным действиям была предпринята в некоторых илях. Новый проект «глубинного государства» для курдов под названием «Верное решение» предусматривает их подавление, аналогичное переселению армян.

Политикой насилия КРП готовит путь для возвращения «глубинного государства». Если в эту страну вернётся фашизм, если этому будет способствовать КРП, что будет с курдами?

КРП безразличны и Турция, и курды. КРП пытается спастись от уничтожения и поэтому саботирует процесс демократизации. Подобного рода организации не могут существовать в мирное время, в нормальной политической атмосфере, в демократических обществах, а если и существуют, то деградируют до уровня маргинальных террористических структур.

По этой причине КРП саботировала «демократический прорыв». Атака в Решадийе – первый тому знак. Многие не поняли, чего хотела добиться КРП в Решадийе. Многие высказали оптимистичное предположение, что КПР может способствовать решению проблемы. Между тем с самого начала КРП старалась саботировать процесс, потому что боялась, что он повлечёт за собой уничтожение партии.

Полагаю, что курды устали. Не только из-за политики непризнания и устрашения, которую годами проводило государство, но и из-за порочного круга, создаваемого политикой насилия со стороны КРП… В итоге, если КРП удаётся устоять на ногах и её лидеры сохраняют свои места, по счетам платит курдский народ.
КРП желает видеть структуру, подобную той, что представляет сама: турецкое глубинное государство. Потому что сможет продолжать войну только с таким государством, не будет войны – не будет КРП… Поэтому КРП, организовывая теракты, способствует возрождению фашизма, гнёта, авторитарного государства. Только при существовании такого государства деятельность КРП при поддержке курдского народа может быть легитимирована. Трудно применять силу против государства, усвоившего демократические принципы, уважающего свободы и права меньшинств, стремящегося к вступлению в ЕС, государства развивающегося. А если и применять силу, то вряд ли можно рассчитывать на поддержку народа.

Если мы не поймём, почему КРП стремится помешать восстановлению мира и стабильности, саботировать процесс демократизации, то выиграет и КРП, и «глубинное государство».

Воплощение курдской инициативы — конец для Оджалана. Интервью Хюсейина Йылдырыма

Инициатива турецкого правительства, направленная на решение курдского вопроса мирными и демократическими методами, в случае своего успеха будет означать конец Абдуллаха Оджалана, отбывающего срок лидера террористической Курдской рабочей партии /КРП/. Такого мнения придерживается Хюсейин Йылдырым, бывший когда-то его правой рукой.

«Я убеждён, что Оджалан против инициативы, потому что если она успешно воплотится в жизнь, это будет означать его конец», — сказал Йылдырым в интервью ИА Джихан, намекая на то, что тогда провалится, так называемая, миссия лидера террористов – принести турецким курдам больше свободы.

КРП, признанная террористической организацией, была создана в 1984 году с целью установить на востоке и юго-востоке Турции автономное курдское государство. В течение многих лет Турция сражалась с террором КРП военными средствами, но с приходом к власти Партии справедливости и развития /ПСР/ поменяла стратегию на обратную. Летом прошлого года ПСР объявила о намерении решить курдский вопрос миром, что получило название «Курдская инициатива».

Йылдырым, чьи пути с Оджаланом разошлись много лет назад, также отметил слухи о связи последнего с «глубоким государством». «Я уверен, что у него есть связи с «глубоким государством», — отметил он. – Однажды его арестовывали, но вскоре отпустили». «Ныне почивший журналист Угур Мумджу хотел поговорить со мной о «глубоком государстве» и Оджалане, — добавил Йылдырым. – Думаю, желание разузнать об этой связи и привело к его убийству».

Мумджу, занимавшийся расследовательской журналистикой, был убит в 1993 году, когда взорвали его машину. Многие полагают, что за взрывом стоит подпольная террористическая организация «Эргенекон», имеющая связи в СМИ и деловых кругах, с военными и чиновниками, которую обвиняют в планировании нескольких политических убийств, которые бы привели к перевороту. «Если курдская инициатива пройдет успешно, она изменит атмосферу в Турции, — считает Йылдырым. – Чтобы решить курдский вопрос, необходимо раздробить Эргенекон». «Возможно, я не доживу до тех времён, когда будут заметны реальные результаты инициативы, но я полон надежд, что будущие поколения не испытают страданий, выпавших на нашу долю», — добавил Йылдырым.
По его словам, чем больше премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган будет продвигать инициативу, тем большее давление он будет испытывать. «Безусловно, ему не легко, — считает Йылдырым. – На него оказывается огромное давление, и это не секрет, но он не добьётся успеха, если не будет этому давлению сопротивляться. Я считаю, что он на правильном пути, чего не скажешь о его оппонентах. Если он останется столь же решительным в решении курдского вопроса мирными методами, то обретёт ещё большую поддержку».

Кроме этого Хюсейин Йылдырым раскритиковал прокурдскую Партию мира и демократии /ПМД/ за их ярое неприятие попыток правительства решить курдский вопрос миром. По мнению ПМД, курдская инициатива – не что иное, как попытка правительства правящей ПСР ассимилировать турецких курдов.

«И ПМД и КРП следовали жёсткой политике в отношении Курдов, — говорит Йылдырым. – Я хорошо знаю Оджалана, у него нет ни любви, ни привязанности к курдской нации, как нет и никакого дела до курдского вопроса. В отличие от Ахмета Тюрка /бывший лидер курдов/, но его выбросили /из политики/».

Постановлением суда Ахмету Тюрку был запрещено заниматься политикой в течение пяти лет после того, как по обвинениям в террористической деятельности была закрыта Партия демократического общества, лидером которой он являлся.

источник — http://www.vesti-turkey.com/news_detail.php?id=575

Новая информационная провокация против Ирана

Нынешняя неделя наверняка запомнится всем, кто хотя бы иногда следит за отношениями России с ее южными соседями. На этот раз внимание международной общественности опять привлек Иран. В течение одного только вторника 26 октября случилось два интересных события. Одно произошло в иранском городе Бушере, где на построенной с помощью России атомной станции началась загрузка ядерного топлива в реактор АЭС. А это означает, что через месяц-другой этот объект может считаться полноправной атомной электростанцией или, как его называют, ядерным объектом Ирана.

А, как известно, АЭС по международным законам не могут быть подвергнуты несанкционированному разрушению. Ядерные объекты никто не имеет права ни бомбить, ни взрывать, поскольку такие действия чреваты радиоактивной утечкой с заражением огромных регионов. Попытка силовым путем разрушить АЭС в Бушере как раз и создаст реальную угрозу в регионе. В памяти нынешних поколений человечества, особенно народов Европы, еще свежи ужасы Чернобыльской катастрофы. До сих пор необратимые последствия в экономике, экологии и для здоровья миллионов людей дают себя знать. В условиях густонаселенных районов Большого Ближнего Востока, включая Кавказ и Центральную Азию, подобная катастрофа приобрела бы поистине планетарный характер. Хочется надеяться, что пуск Бушерской АЭС в определенной степени сорвет попытки Израиля и США предпринять бомбардировки этого объекта, как они угрожают сделать это, особенно в течение последних двух лет.

Второго события вообще-то можно было бы и не заметить на фоне раздутой пропагандистской истерии по поводу усиления «угрозы» со стороны Ирана в связи с предстоящим в ноябре очередным раундом переговоров Ирана с членами «шестерки». Мировые СМИ не без поддержки, к сожалению, ряда российских агентств и телеканалов, вновь начали муссировать тезис о применении еще более жестких санкций против непокорного Тегерана. Казалось бы, что особенного в том, что такому агентству, как ИСНА — иранское национальное студенческое агентство, дал очередное интервью Посол Ирана в России Реза Саджади? Он высказал важные, но вполне очевидные суждения, которые, по оценке иранских политологов, могли бы поднять разносторонние отношение между РФ и ИРИ на более высокий уровень. При этом он отметил, что у «России и Ирана много общего и в этой связи не в интересах России отдаляться от Ирана. Ведь нынешний Иран создает мощную преграду для распространения терроризма на Кавказе и препятствует ввозу наркотиков в Россию». Посол напомнил, что «Иран имеет для России стратегически важное, ключевое значение». И добавил, что в Тегеране с пониманием относятся к недавним заявлениям президента Медведева, что Россия ориентируется на расширение отношений с США и Европой, исходя во многом из прагматических, экономических соображений.»

Реза Саджади говорил о том, что правительство РФ стремится в кратчайшие сроки создать сильную экономику. Иначе ситуация в России, как считают некоторые российские эксперты, может дойти даже до возобновления процесса дезинтеграции. Таким образом, развитие российской экономики приобретает приоритетное значение в плане обеспечения собственной национальной безопасности.

Почему-то именно эти высказывания иранского высокопоставленного дипломата вызвали небывалое нервное цунами в отечественных СМИ, которое докатилось и до российского МИДа. Нашлись «деятели», которые прямо обвинили Саджади чуть ли не во «вмешательстве во внутренние дела России». Хотя тот же самый МИД РФ обычно сохранял поистине олимпийское спокойствие и молчание, когда посланцы из-за океана и из Европы на протяжении последних двадцати лет наперебой поучали россиян «правильной жизни и демократии». Дело дошло до того, что западные дипломаты считают теперь в порядке вещей давать советы не только региональным лидерам, совершая под любым предлогом «бизнес-поездки» по России, но и кремлевским чиновникам высокого ранга. И при этом не считаются неким вторжением в сферу исконно нашей внутриполитической жизни настойчивые «предложения», как соблюдать права человека, уважать права национальных меньшинств, а также организовывать демократические выборы.

Западные послы даже считают для себя нормальным встречаться с лидерами российской оппозиции. На это наш МИД не только не реагирует, а, похоже, ведет себя как молчаливый прилежный ученик. Интересно, что произошло бы, если, скажем, с представителями оппозиции встретился бы вдруг посол не натовской страны? Скажем, Белоруссии, Таджикистана или Туркмении? Дипломатический скандал был бы, очевидно, гарантирован, а его виновник тут же был бы выслан за пределы России в 24 часа. Именно поэтому ряд ближневосточных политологов отмечает наметившийся явный перекос тональности некоторых российских СМИ в пользу западной, в частности, американской стратегии по расколу российско-иранских отношений и дальнейшей изоляции Ирана на международной арене.

Всё это далеко не случайно. На фоне непрекращающейся холодной, пропагандистской войны военный блок НАТО на протяжении последних 50 лет ведет открыто антисоветскую, а теперь антироссийскую политику. В Иране, например, высказывают откровенное удивление, что Москва хладнокровно воспринимает явно растущую угрозу безопасности России, когда в Северо-атлантический союз вызывающе демонстративно принимаются бывшие советские республики, строятся военные базы и склады суперсовременного вооружения, когда по периметру российской границы размещаются новейшие ракетные системы. Российский МИД почему-то застенчиво молчит , когда речь заходит о явных фактах бесчеловечных пыток военнопленных и заключенных, о том, чем занимаются «демократичные» американцы в Ираке и Афганистане под прикрытием борьбы с наркотрафиком, терроризмом и «за права человека», и когда систематически бомбят мирных жителей в Пакистане и Палестине. Со стороны правительственных кругов России не наблюдается ни нот протеста, ни ответственных заявлений с оценками, ни предупреждений в связи с угрожающей ситуацией в «горячих» точках.

Почему же пропагандистская шумиха была поднята, когда с самыми обычными размышлениями о насущных проблемах России, которые переживают многие государства, особенно в период международного экономического кризиса, – о росте национализма и наркомании, о развале экономики, о центробежных тенденциях в регионах — порассуждал посол дружественной страны? Похоже, как по заказу, вечно согбенные перед НАТО МИДовские эксперты вдруг ожили и решили дать смельчаку «достойную» отповедь. Директор Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексей Арбатов сразу выступил с предостережением, что «если Тегеран попробует Россию уязвить путем поощрения терроризма и транзита наркотиков в РФ, то это скажется на самом Иране, который тоже страдает от наркотиков и от терроризма». Ни больше, ни меньше! Угроза г-на Арбатова понятна, неясно лишь то, какой смысл все-таки Ирану «уязвлять» соседа – Россию?

Но вообще-то, если бы специалист по США г-н Арбатов хоть немного знал Иран, то понимал бы, что масштабы распространения наркомании в России и Иране – вещи просто несопоставимые, ведь в России употребляют наркотиков в десятки раз больше, чем в Иране. Потому что в этой очень набожной, исламской стране наркомания считается великим грехом, за который нарушителей в назидание другим жестоко наказывают, вплоть до применения высшей меры. Более того, Иран ежегодно тратит миллиарды долларов на борьбу с наркотрафиком. Именно благодаря этой стране все каналы движения наркотиков в ней и через нее надежно перекрыты. С территории Ирана практически ни одного килограмма наркотических веществ не поступает в Россию. Достаточно сказать, что 90% героина, потребляемого российскими наркоманами, производится в Афганистане, где его производство поощряют и «крышуют» войска НАТО.

Зато г-н Арбатов является специалистом по разоружению и ведет исследования по проблемам вооружений и международной безопасности по заказу разных американских центров и корпорации Rand. Не именно ли поэтому для него совершенно нормальное дело осуждать все, что ни скажет посол Ирана?

Что касается российско-иранских связей, то за последние 30 лет, когда у власти в Иране находятся духовные лидеры, Иран никогда не допускал враждебных или недружелюбных высказываний в адрес Москвы. Даже во время восьмилетней (1980-1988гг.) ирано-иракской войны, когда Советский Союз самым активным образом помогал Саддаму Хусейну, Иран не поддерживал афганских моджахедов. Однако им оказывали максимальную поддержку США, снабжая по каналам ЦРУ оружием, инструкторами и боеприпасами.

Даже после развала СССР, когда в центральноазиатских странах с «новым суверенитетом» , как и в России, царили полное беззаконие и хаос, у Ирана были огромные возможности для укрепления своего влияния в регионе. Но он этого не сделал именно из-за того, что считал Центральную Азию зоной жизненных интересов Москвы. Именно из-за соображений добрососедства с Россией Тегеран не допустил отправки через свою территорию подрывных групп ваххабитов, деятельностью которых тайно руководили США и некоторые арабские государства.

Не стоит забывать также, что Иран в свое время не позволил лидерам Объединенной таджикской оппозиции захватить в этой стране власть в ходе гражданской войны. Он убедил их согласиться на условия мира, фактически устраивающие Россию. Иначе в южном российском «подбрюшье» могли бы появиться фундаменталистские государства, наводнившие наши южные регионы наркотиками, оружием, наемниками и исламской литературой. Это привело бы к обострению военно-политической обстановки в российских исламских республиках, например, в Дагестане, Чечне, Татарии, Башкирии, но этого, кажется, не хотят пока правительственные сановники, действующие с оглядкой на Запад.

А если вспомнить первую чеченскую кампанию, то сейчас уже известно, что в то время тысячи радикально настроенных исламских боевиков со всего мира объявили джихад России и готовы были воевать на стороне сепаратистов в Чечне. Западные же СМИ во главе с США вели информационную войну против России, изображая сепаратистов повстанцами и борцами за свободу, а Россию оккупантом. Но ничего подобного не публиковалось в Иране. В те годы эта страна председательствовала в Организации исламской конференции (ОИК), радикальные аравийские страны и Запад настойчиво требовали, чтобы ОИК осудил действия России в Чечне и призвал исламский мир к джихаду против России. Но Тегеран был непоколебим. Все, что происходит в Чечне он считал внутренним делом России и официально призывал, чтобы страны ОИК и мирового сообщества не вмешивались в чеченские события.

Что касается строительства атомной станции в Бушере, то известно, что 15 лет назад атомная промышленность России была в тяжелейшем положении. Правительство, фактически не строило АЭС. За границей русским не давали строить потому, что США и Запад объявили российские АЭС ненадежными и радиоактивно опасными объектами. Российские атомщики, не имея никаких заказов, месяцами не получали зарплату. Уникальные специалисты-ядерщики начали уходить — кто в чиновники, кто в бизнес. Еще немного и в этой сфере начался бы необратимый процесс. И здесь, Иран со своим заказом на Бушерскую АЭС предоставил работу сотням предприятий и фактически этим спас атомную промышленность России. Без этого крупного контракта почти на миллиард долларов атомная промышленность страны развалилась бы, как развалилась без заказов национальная радиоэлектроника. Не секрет, что некоторые наши авиазаводы закрываются, потому что правительство вместо размещения заказов на отечественных предприятиях, экспортирует американские и европейские гражданские самолеты.

Обращает на себя внимание некоторая непродуманность и демонстративно громкая реакция российского МИДа на безобидные по существу высказывания иранского посла, что говорит о слабости нашей позиции в отношении Ирана. С одной стороны, Россия помогает ему строить АЭС, с другой стороны, под влиянием США запрещает поставку в эту страну зенитных комплексов С-300, которые прикрыли бы эту станцию от возможных налетов израильской авиации. И при этом Россия теряет огромные деньги от потери военных контрактов, которых стране и так не хватает для обеспечения работы ВПК.

Бывший премьер Великобритании Уинстон Черчилль, просматривая как-то текст своей будущей речи в парламенте, напротив одного из абзацев написал: «слабая аргументация, здесь надо повысить голос». Российские внешнеполитические чиновники, не имея возможности ответить на нормальные и умные замечания иностранного посла, тут же начинают кричать, видимо, памятуя слова Черчилля.

http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=69315

Серж Саргсян спасает «карабахский клан»

В Армении с удручающим пессимизмом комментируют предстоящую сегодня встречу президентов Медведева, Алиева и Саргсяна.

В частности в материале «Очередная пощечина Армении со стороны «стратегического союзника» на сайте Armenia Today, отмечается, что «трехсторонняя встреча «не обойдется без подлянки со стороны «стратегического союзника» Еревана. Власти России решили в присутствии президента Армении Сержа Саргсяна в очередной раз доказать свою необъятную любовь к азербайджанскому народу и его лидеру Гейдару Алиеву».

Таким образом, армянская сторона высказывает свою ревность по поводу открытия памятника Гейдару Алиеву в Астрахани, которое намечено после трехсторонней встречи президентов. При этом в Армении серьезно считают, что президент Саргсян вынужден будет принять участие на открытии памятника, и ему следует заранее ретироваться из Астрахани сразу после трехсторонней встречи.

Встречу в Астрахани для президента Саргсяна омрачает и другое событие. На днях правоохранительные органы РФ раскрыли новые факты, связанные с сомнительными сделками между экс-мэром Москвы Юрием Лужковым и властями Армении. С целью изучения этих фактов в Ереван прибыла группа следователей и представителей спецслужб России. По данным ИА REGNUM, полученным из достоверных источников, в Ереване действительно работает следственная группа из России, предметом изучения которой как раз и являются возможные экономические и финансовые операции экс-мэра Москвы в Армении.

Примечательно, что в эти же дни в Ереване работает группа сотрудников ФБР, прибывшая в Ереван с целью установления связей арестованной на днях в США преступной армянской группировки под руководством «вора в законе» Армена Казаряна («Пзо»). Эта группировка обокрала американских налогоплательщиков и пенсионеров на 163 млн. доллара и отмывала часть денег в Армении при непосредственной помощи первых лиц Армении.

Фактически армянские власти одновременно оказались замешанными в преступных деяниях, отмывании денег, как в США, так и в России, и при этом «все дорожки» этих махинаций ведут в Ереван, к руководству Армении. О махинациях властей Армении, связанных с российским капиталом пишет армянская газете «Чоррорд инкнишханутюн».

«Правоохранительным органам РФ удалось добыть факты, согласно которым между Москвой и Ереваном уже долгое время бесперебойно действовали взаимные механизмы отмывания денег и злоупотребления властью. Лужков в Ереване отмывал незаконные доходы, предоставляя нашим взамен безграничную возможность злоупотреблять властью. Кроме того, что Лужков приобрел в Армении земельные участки и был вовлечен в широкомасштабные проекты по элитарному строительству, он также за своей подписью предоставлял земельные наделы развернувшим в РФ деятельность армянским олигархам: крестному младшего сына Роберта Кочаряна — Гене, Макару, брату руководителя аппарата президента Армении Карена Карапетяна Самвелу Карапетяну (Само Калужскому), Принцу Ашоту и др.», — пишет газета.

«Объекты в Москве строились армянами на бюджетные деньги. То есть, Лужков предоставлял не только земельные участки, но и обеспечивал частичное бюджетное финансирование — естественно, после достижения договоренностей об «откате». В итоге, Самвелу Карапетяну и Гене принадлежат в Москве ряд развлекательных центров недалеко от станции метро «Тульская». Взамен, кроме «откатов», власти Армении вовлекли Лужкова в строительство Северного проспекта и Дома Москвы в Ереване. Ему же передана часть гостиницы «Двин», основным владельцем которой является Иосиф Кобзон», — утверждает «Чоррорд инкнишханутюн».

Согласно источнику газеты, «кроме взаимных махинаций с недвижимостью, имели место и финансовые сделки». «В частности, для того, чтобы сделать Лужкова «пайщиком» в Северном проспекте, Кочаряну удалось получить от него $650 млн, которые он обязался вернуть после завершения строительства проспекта и получения денег от реализации домов. По договоренности, Кочарян должен был частями перевести деньги на счета различных компаний, принадлежащих супруге Лужкова – Батуриной», — пишет газета и добавляет, что «главными фигурантами» по этому делу с армянской стороны проходят Роберт Кочарян, Серж Саргсян и мэр Еревана Гагик Бегларян.

Другой причиной пессимизма армянской стороны является то, что встреча в Астрахани пройдет именно 27 октября, когда исполняется 11 годовщина расстрела армянского парламента в 1999 году. Именно эта акция возмездия позволила карабахскому клану «Кочарян-Саргсян» расчистить себе дорогу к властному олимпу в Армении. Тогда были убиты премьер-министр Вазген Саркисян и спикер Карен Демирчян, были убиты также вице-спикеры НС Рубен Мироян, Юрий Бахшян, министр по оперативным вопросам Армении Леонард Петросян и депутаты Арменак Арменакян, Генрик Абрамян, Микаел Котанян.

«Совершенно неслучайным совпадение даты открытия памятника Гейдару Алиеву в Астрахани и переговоров между лидерами трех стран по карабахской проблеме», — сказал ИА REGNUM армянский эксперт по проблемам Южного Кавказа Виктор Якубян.

«Можно лишь поздравить азербайджанскую дипломатию за грамотное продвижение интересов своей страны. Информационный фон с переговоров будет своевременно дополнен материалами о российско-азербайджанском братстве, выразителем коей и являлся Гейдар Алиев. Далее Якубян в прямом смысле с армянской завистью предъявляет претензии в адрес России по поводу того, почему на российских просторах не открываются памятники «великим армянам» советской эпохи. В итоге Якубян признает, что во всем виноваты нынешние власти Армении, отмечая, что «государственная идеология Армении, ее внешняя политика и в целом судьба армянского народа находятся в руках случайных людей».

Подытожив можно, сказать, что сегодня власти Армении оказались под серьезным прессингом со стороны США и России, поскольку замешаны в целом каскаде различного рода преступлений и финансовых махинаций. А ведь все эти годы Азербайджан призывал международное сообщество обратить пристальное внимание на преступную сущность нынешних властей Армении, высшее руководство которой напрямую замешано в геноциде азербайджанцев в Ходжалы, истреблении мирного населения и этнических чистках азербайджанцев. Также эти преступники, чтоб удержаться у власти в Армении, пролили кровь своего же народа в марте 2008 года в Ереване.

Теперь находящиеся у власти в Армении преступники своим мошенничеством «перебежали дорогу» таким странам как США и Россия, и естественно, что за это «по головке их там гладить не будут» и армянскому президенту очень трудно будет объяснить как оказалось, что он и его окружение стали замешаны в разного рода преступных махинациях. А еще труднее Сержу Азатычу будет вернуть деньги, наворованные в США и России, и он понимает, что если хочет удержаться у власти, то вынужден будет стать посговорчивее по некоторым вопросам, в том числе и Карабахскому урегулированию. В армянском обществе опасаются, что Серж Саргсян ради спасения своего президентского кресла, на встрече в Астрахани пойдет на значительные уступки по карабахскому вопросу. И дело даже не в том, что Саргсян пойдет на уступки в Астрахани или где-то еще, а дело в том, что этот процесс стал необратимым и единственное, что еще может сделать армянский президент, так выторговать гарантии, что «карабахский клан» будет и далее править форпостом-Арменией.

Ризван Гусейнов

Источник — http://www.1news.az/

Удар по Ирану отменяется

Гюльнара Инандж

В поисках подчинения исламских властей Ирана Запад пробирует разные экономические, политические, социальные технологии. Пока эти методы не дают никаких результатов по разным историческим, геополитическим причинам. В результате ошибочных технологий давления и насилия, сильным мира сего не удалось не то, что нести демократию на Восток, а наоборот, еще более углубить имеющиеся конфликты и разжечь новые. Проблема с Ираном — продолжение раздела сфер влияния между великими державами и властителями мира, и ее разрешение очень важно с геополитической, социальной, экономической точек зрения.
Данную тему в эксклюзивном интервью агентству Новости-Азербайджан комментирует заместитель главного редактора влиятельного израильского интернет ресурса izrus.co.il, политический эксперт Александр Гольденштейн:

— Президент Израиля Шимон Перес заявил о необходимости прекращения вторичного конфликта с палестинцами, чтобы дать им возможность сосредоточиться на настоящей угрозе, и для США, и для Израиля. Здесь речь идет не только о том, что разрешение арабо-израильского конфликта облегчит ближневосточный груз США и позволит направить все силы в сторону Ирана. Очевидно, присутствуют и другие причины. Например, с разрешением палестинской проблемы Израиль и США могут расширить поддержку арабского мира, исторически противостоящего Ирану.
— Здесь уместно ответить вопросом на вопрос – а как решить палестинскую проблему? Палестинцы хотят, чтобы Израиль принял обратно беженцев 1948 года, несмотря на то, что в мировом юридическом праве четко сказано, что после 35 лет беженцы перестают таковыми быть. Может ли Израиль позволить себе принять сотни тысяч беженцев и их потомков? Ответ прост – нет, а значит, и все разговоры о разрешении ближневосточного конфликта являются пустым сотрясением воздуха.
Кроме того, надо понять, что Египет, Саудовская Аравия, Кувейт, Иордания и Эмираты будут опасаться Ирана в любом случае. Ближневосточный конфликт не является в данном случае фактором.
— Возможно ли предоставление Палестине независимости, и разрешит ли это палестино-израильский конфликт, и как это повлияет на ситуацию на Ближнем Востоке и в Персидском Заливе?
— Израиль пытается решить проблему Иудеи и Самарии уже 43 года. К сожалению, как эту проблему решить, мы не знаем. Некоторые открыто говорят, что Иордания и есть независимая Палестина, так как около 70% ее населения – палестинцы. У них и правитель – прямой потомок Пророка, так чего им еще надо? Другие считают, что можно отдать им захваченные в 1967-м г. территории, и это якобы приведет к миру. Но пока палестинцы не признают Израиль, не хотят видеть на своей земле евреев, и хотят вернуть беженцев в Тель-Авив, Хайфу и другие израильские города, конфликт не будет разрешен.

— Тем временем заместитель министра финансов США по вопросам терроризма и финансовой разведки Стюарт Леви (Stuart Levey) посетил Турцию для обсуждения способов пресечения попыток Ирана обойти санкции, принятые Советом Безопасности ООН. Во время операции против Ирака США обошлись без поддержки Турции. Очевидно, в случае Ирана важна поддержка Анкары, если даже пока речь идет только о поддержке санкций.
— Турция идет на сближение с Ираном. Риторика Эрдогана начинает напоминать иранскую, что не нравится Израилю и США. Западу важно иметь Турцию на своей стороне – это сильная влиятельная страна. Но она все больше и больше отдаляется от заповедей Кемаля Ататюрка, и Запад не знает, что делать.
Без Турции, или с ней, но санкции мне кажутся смехотворными. Нет ничего хуже полумер. Ест ли Ахмадинеджад меньше (или хуже) от того, что введены санкции? Нет. Удар нанесен по рядовому иранцу, и правительство в Тегеране играет на этом, рассказывая о том, какие в Израиле, США и Британии живут изверги и шайтаны.
— Свержение власти в Ираке привело тяжелым политическим и геополитическим результатам – возрос терроризм, этнический и религиозный сепаратизм. Как вы видите ситуацию с Ираном?
— Тегеран угрожает стереть Израиль с карты. Для нас, израильтян, нынешний режим не кажется подчиненным международному праву. Но нападать на Иран – глупо. Когда Саддам Хусейн напал на Иран, почуяв недовольство рядовых иранцев режимом аятолл, то лишь сплотил иранских граждан вокруг режима. Если Запад ударит по Ирану, то добьется тех же результатов. Разумеется, если будет нанесен ядерный удар по всем военным объектам, то Тегеран будет способен лишь воздух сотрясать. Но реалии таковы, что ядерный удар нанесен не будет. Остается лишь одно – поддерживать курдов, арабов, белуджей и другие меньшинства, и тем самым развалить режим изнутри. Другой возможности я не вижу.
— Россия отказалась от продажи ПВО С-300 Ирану, но не думается, что Россия даст согласие на вторжение в Иран, так как нахождение американских военных на Каспии создаст опасность для юга России, и ее влияния в каспийском регионе, а далее на Кавказе.
— Россия не предала Тегеран, а оказала услугу россиянам. Глупо думать, что аятоллы захотят уничтожить только американцев и евреев. Для них и православные – кяфиры… Кроме того, я уверен, что Россия получила компенсацию от США. И не стоит преувеличивать опасность нахождения американских войск на Кавказе или Каспии – в прошлом ситуация была куда более напряженная, и державы не пошли на конфликт. Не пойдут и сейчас.
Так же хочу отметить, что США не вторгнутся в Иран. Не потому, что не могут, а потому, что не хочет. Афганистана и Ирака хватило надолго.
— Не разрешив имеющиеся конфликты на Кавказе, операция против Ирана может привести к созданию новых этноконфликтов, и возобновлению уже имеющихся, и поставит под угрозу действующие и планируемые энергетические проекты.

— Вопрос – как можно решить конфликты на Кавказе? Говоря о севере, понятно, что Россия не уйдет оттуда, а значит, сопротивление будет продолжаться. Говоря о юге – также понятно, что Армения не отдаст Нагорный Карабах, а Азербайджан понимает, что силой его отбивать – себе дороже. В Армении огромный контингент российских войск, и одна южно-кавказская страна уже попыталась самоутвердиться за счет российских интересов. Не вдаваясь в дебаты, кто прав, а кто нет, понятно, что с державой ругаться не стоит, а воевать – тем более. Себе дороже. Так что конфликты на Кавказе есть и будут, как и на Ближнем Востоке, потому что их нельзя решить, не уничтожив всех врагов. Монголы вырезали всех хашишинов (ассасинов), включая детей и женщин – и тем самым решили проблему. Но израильтяне, россияне, армяне и азербайджанцы – не монголы, времена другие, да и нравы тоже. А значит, конфликты будут продолжаться, потому что решить их просто-напросто невозможно.
Источник — http://novosti.az/analytics/20101026/43565091.html