На площади Еникапы в Стамбуле стартовал III Культурный фестиваль этноспорта.

На площади Еникапы в Стамбуле стартовал III Культурный фестиваль этноспорта.

Фестиваль проходит под лозунгом At Binenin Kılıç Kuşananın («Конь всаднику, а меч -облаченному в доспехи») и под эгидой Всемирной конфедерации этноспорта.

Глобальным информационным партнером мероприятия является агентство «Анадолу».

Целью пятидневного фестиваля является пропаганда культуры, традиций и быта тюркских народов.

В рамках церемонии открытия фестиваля было организовано торжественное шествие его участников.

На фестивале, целями которого являются развитие традиционных видов спорта, профессионализма и подготовка к Олимпиаде, свое мастерство демонстрируют многие успешные и талантливые спортсмены.

В рамках фестиваля будут организованы традиционные спортивные состязания.

Фестиваль предоставит возможность ближе познакомиться с богатым наследием тюркских народов.

У гостей фестиваля есть возможность познакомиться с бытом кочевых народов, познать секреты мастерства древних ремесленников.

В рамках фестиваля будут организованы бои на мечах (kılıç kalkan) и конные представления.

В нынешнем году в рамках фестиваля 883 спортсмена соревнуются в 13 дисциплинах (борьба на поясах, кок-бору, мангала, верховая стрельба из лука, джирит, борьба на кушаках, стрельба из лука, гюлеш, игра в асыки, масляная борьба, мас-рестлинг, ябусамэ, соколиная охота).

Кроме того, в рамках фестиваля для детей будет организовано более 30 традиционных игр: топач, чембер, тиктак, кале, менекше, ашик, беш таш, мискет, кашик кукла, сексек и другие. https://www.aa.com.tr/ru/c%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%82/%D0%B2-%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%B1%D1%83%D0%BB%D0%B5-%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BB-iii-%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D1%84%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D1%8C-%D1%8D%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B0-/1140235

В Баку соревновалась молодежь из стран Тюркского совета

В Баку прошли Первые спортивные соревнования среди студентов вузов стран-участниц Совета сотрудничества тюркоязычных государств (Тюркский совет).

Около 400 спортсменов, представляющих вузы Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана и Турции, принявшие участие в соревнованиях, посетили Аллею шехидов в Баку, возложили цветы к могилам павших.

Цель организации межвузовских спортивных соревнований — сблизить молодежь стран с общими историей, цивилизацией и культурным наследием, сказал журналистам заместитель генерального секретаря Тюркского совета Омер Коджаман, посетивший Аллею шехидов вместе со студентами.

Генсек напомнил, что в 2015 году в Астане прошел саммит глав стран-участниц Тюркского совета, на котором было принято решение активизировать сотрудничество в сферах досуга молодежи и спорта.

В Баку прошли первые спортивные соревнования студентов вузов стран Тюркского совета, и в них приняли участие около 400 спортсменов, сказал заместитель генсека.

По его словам, очередные соревнования пройдут в Казахстане через два года.

«Надеемся, что со временем к соревнованиям подключатся Туркменистан и Узбекистан. Расцениваем эти соревнования как специальный проект, который сближает народы указанных стран», — отметил Коджаман.

Соревнования прошли в семи категориях.

https://aa.com.tr/ru/c%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%82/%D0%B2-%D0%B1%D0%B0%D0%BA%D1%83-%D1%81%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%8C-%D0%BC%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D0%B6%D1%8C-%D0%B8%D0%B7-%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD-%D1%82%D1%8E%D1%80%D0%BA%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%B0-/1112741

Почему туркменского лидера напугали беспорядки в Иране

Массовые акции протеста в Иране, вспыхнувшие в конце прошлого года из-за подорожания продуктов питания, в частности, яиц, не на шутку встревожили высшее руководство соседнего Туркменистана. По словам близкого к правительственным кругам источника, во время смуты у «южного соседа» президент Гурбангулы Бердымухамедов не мог спокойно спать, а его губы, как говорят туркмены, от страха покрылись сыпью. Все из-за того, что к прежним его переживаниям по поводу непредсказуемости поведения бегущих с Ближнего Востока на север Афганистана боевиков так называемого «Исламского государства» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ) добавилось, как гром среди ясного неба, еще одно – народные волнения в Иране, особенно в ближайших к туркменской границе городах.

Аркадаг («покровитель», официальный титул президента Гурбангулы Бердымухамедова) хоть и старался выглядеть на публике спокойным, внутренне нервничал: а ну как его послушные и терпеливые туркмены, глядя на соседей, последуют их примеру! Ведь дефицит куриных яиц и другие проблемы в экономике существуют и в Туркменистане. Вдруг тоже поднимутся и выдвинут ему, Аркадагу, еще и политические требования.

В чем причины новой фобии туркменского президента и почему она отодвинула на второй план его старые страхи, связанные с угрозами афганского направления? Попробуем разобраться.

Туркмены не персы, но все же…

Бердымухамедова с его новыми страхами понять нетрудно. Он очень хорошо знает свой «любимый народ» (именно так он называет граждан страны в своих приветственных посланиях). Знает, что люди не за просто так без малого четверть века терпели чудачества и самодурство двух своих правителей, и делали это за бесплатное пользование природными дарами и социальными льготами – ради этих благ и черта у власти вытерпишь. Но дармовой жизни пришел конец, с ноября прошлого года все стало платным. Местные СМИ, которые не переставая твердят о наступившей в стране «Эпохе могущества и счастья», только злят и раздражают народ. А злость ни к чему хорошему не приводит, она только усиливает подавляемые ранее протестные порывы. К тому же, совсем рядом иранцы показали, что можно больше не терпеть.

Впрочем, нет народа более терпеливого, чем туркмены. Даже когда, казалось бы, уже невмоготу, туркмен не даст волю эмоциям, утешая себя самого и других отчаявшихся словами: ай, боля-да (да, ладно), хлеб есть, свет-газ дают бесплатно, а главное, нет войны. Но теперь, когда на фоне недобора десятков тысяч тонн пшеницы в 2017 году начались перебои с хлебом и мукой, а все бесплатное и дешевое стало платным и дорогим, и цены на те же яйца, как в Иране, взлетели вверх, туркмены начали осознавать, что им, по сути, нечего больше терять.

Бердымухамедов, как ни кто другой, почувствовал – протестное пламя может полыхнуть. Ведь это он отменил льготы, которые по завещанию его предшественника должны были действовать до 2030 года, он первым нарушил до сих пор действовавшее негласное соглашение о лояльности и смирении населения в обмен на рай, где все бесплатно.

Конечно, не стоит думать, что ликвидация пакета социальных льгот и введение платы за коммунальные услуги настолько обозлят жителей Туркменистана, что они, как иранцы, незамедлительно выйдут на улицы и начнут забрасывать камнями окна, поджигать здания местных администраций, управлений МВД и МНБ (министерства национальной безопасности), срывать, сжигать или затаптывать ногами портреты Аркадага. До такого вряд ли дойдет. Во-первых, протест не выйдет за рамки локальных проявлений, о чем подробнее речь ниже. Во-вторых, этого не допустит сам Бердымухамедов, который, по мнению аппаратчиков из его администрации, ради сохранения нынешней общественно-политической ситуации в стране может, как Ислам Каримов во время андижанских событий, потопить в крови протестующих, а заодно, по наработанной схеме, и всех их родственников. Одним словом, поступить как достойный сын своего отца, в прошлом тюремного надзирателя, и посадить за решетку полстраны.

Не дойдут протесты до крайности еще и потому, что туркмены – это не персы-иранцы или киргизы, они не настолько едины и сплочены, как другие азиатские народы. Туркмены очень разобщены как по регионам своего проживания, так и по родоплеменным и даже внутриплеменным признакам. О каком единстве и сплоченности туркмен можно говорить, если даже в одном трудовом коллективе, скажем, в Ахалском велаяте, бахарденские или геоктепинские текинцы не скрывают своего высокомерия и превосходства по отношению к тедженским или каахкинским текинцам! Об отношении ахалских текинцев к представителям других туркменских родов и племен даже говорить не приходится – для них балканские и дашогузские йомуды, лебапские эрсаринцы, марыйские салыры и салыки являются туркменами второго сорта.

Представители каждого крупного племени мнят себя эталоном нации, а всех других считают ниже себя. Такое разделение наблюдается во всех регионах страны с примерно пятимиллионным населением. Существуют и оскорбительные ярлыки, которые навешиваются одними туркменами на других. Так ахалских текинцев жители других регионов считают легкомысленными хвастунами, в свою очередь, марыйских туркмен называют «чокаями» (старинная обувь из кожи кустарного производства), лебапских почему-то зовут «татами», хотя те не имеют никакого отношения к кавказским персам, дашогузских – «полуузбеками», балканских просто «бакланами». Естественно, все эти обидные оскорбления публично никем не произносятся – за это можно и срок схлопотать по соответствующей статье Уголовного кодекса. Но все это, тем не менее, присутствует в жизни туркмен.

Особенно ярко проявляется их разрозненность при подборе и расстановке кадров. Если велаятский начальник – представитель какого-либо племени или района, то все ключевые посты в возглавляемой им организации со временем переходят к его землякам, родственникам, соплеменникам. И такое сплошь и рядом. На землячестве, местничестве, кумовстве, в сущности, держится вековая разобщенность туркмен.

Аркадаг спокоен, пока народ разобщен: лебапский выступит – дашогузский останется безучастным, ахалцы выразят недовольство – марыйцы промолчат…Но осторожный во всем Бердымухамедов прекрасно понимает: отмена льгот, к которым местные жители прикипели за 24 года, несомненно, может стать той каплей, которая переполнит чашу их терпения. Не дай, как говорится, Аллах, если встанут в один строй протестующих те, кто уже на взводе из-за отсутствия работы и стабильного заработка, кто устал от поборов и принуждений, от коррумпированности чиновников и произвола правоохранителей, кто из-за роста цен еле-еле сводит концы с концами, кого бесят бесконечные ограничения и запреты на все и вся и при этом вседозволенность членов Семьи.

Рвется там, где тонко

Симптомы нарастающего протестного потенциала общества впервые проявились в ушедшем 2017-м году в Дашогузском велаяте – наиболее отсталом во всех отношениях регионе. Там людей сплотило недовольство десятикратным повышением платы за детские сады, и родители, в основном, женщины толпой пошли осаждать здание управления образования и пикетировать хякимлик (местную администрацию). Протестовали родители и в других уголках страны – они не стали приводить своих малышей в ставшие дорогими детсады.

В прошлом году выплеснулось наружу и недовольство сельских тружеников. Уставшие от безденежья и постоянного обмана со стороны государства, хлопкоробы ныне упраздненного Сакарского района на востоке страны, закидав комьями глины арчина – главу сельской администрации, обратили его в бегство. Он вместо того, чтобы добрыми словами успокоить разгневанных трудяг, стал угрожать, что отберет у них земельные участки. Однако угроза не подействовала, а, наоборот, еще больше обозлила людей, вынудив их вовсе отказаться от работы в поле.

Бердымухамедов знает, что таких тонких мест немало и в отраслях экономики, и в регионах, и в социальных сословиях. Он допускает, что на фоне событий в Иране и дальнейшего усложнения жизни туркменистанцев единичные протестные акции в Дашогузе и Лебапе вполне могут иметь тенденцию к массовости. Но вместо того, чтобы обуздать цены и осадить своих зарвавшихся сестер и ненасытных племянников, предоставить народу не продекларированные, а реальные свободы, обеспечить безработных работой, а работающих достойной зарплатой, он, похоже, взял курс на закручивание гаек. Об этом свидетельствуют его последние требования к руководителям всех правоохранительных и специальных органов государства «быть начеку и бдеть».

Ставка на репрессии

В 2017 году Гурбангулы Бердымухамедов 17 раз проводил заседание Совета безопасности Туркменистана и всякий раз настойчиво требовал не дать раскачать общественно-политическую ситуацию. При этом ставка, как и во времена его предшественника, делалась на полицию, МНБ, прокуратуру, переродившиеся из правоохранительных в карательно-репрессивные органы государства.

Особые надежды Бердымухамедов возлагает на министерство национальной безопасности, сотрудники которого за долгие годы поднаторели в запугивании и шельмовании гражданских активистов, независимых журналистов, лидеров неформальных религиозных общин. Некоторых из них вынуждали покинуть страну, других – замолчать под угрозой репрессий близких, третьих сажали за решетку. В то же время Аркадаг понимает, что опираться только на органы и предоставлять полный карт-бланш одной специальной структуре рискованно, ведь разжиревший осел однажды может лягнуть хозяина.

Такие прецеденты в истории независимой страны уже были, в частности, еще в приснопамятном 2002 году, когда назрел заговор комитетчиков во главе с председателем тогдашнего КНБ Мухаммедом Назаровым. К счастью для Ниязова, его вовремя информировали, что помогло ему принять экстренные меры и нейтрализовать заговорщиков, отправив за решетку около семи десятков высших офицеров службы безопасности в звании подполковника и выше. Аркадаг, конечно, помнит, как все было в тот злополучный год. Тем не менее, он решил снова опереться на кинжалы чекистов.

В сентябре, накануне принятия непопулярного решения об отмене социальных льгот, Бердымухамедов, словно предчувствуя недовольство народа и упреждая возможные проявления этого недовольства, поставил перед МНБ задачу по «формированию благоприятного общественно-политического климата в стране». В октябре Аркадаг выдвинул новую задачу по укреплению устоев государственной независимости, особо подчеркнув в этом «определяющую роль МНБ». После первых протестных акций в Дашогузе и Лебапе он, уже не мудрствуя лукаво, прямо потребовал от органов безопасности «устранять явления, оказывающие негативное влияние на воплощение в жизнь реформ». И «рыцари плаща и кинжала» начали устранять. Под раздачу попали конкретные люди, против наиболее активных из них, открыто высказывающихся в комментариях в соцсетях, фабриковались уголовные дела. В отношении корреспондента радио «Азатлык» (туркменской службы Радио Свобода) Солтан Ачиловой устраивались провокации, ей открыто угрожали убийством. Через подконтрольный интернет-сайт грязным потоком лились оскорбления в адрес редакторов зарубежных оппозиционных и правозащитных изданий, а в окна близких им людей неизвестные бросали камни…

Наконец, в декабре, когда действия сотрудников МНБ вызвали негативный международный резонанс, президент слегка приструнил вошедших в раж сотрудников органов безопасности, призвав их «согласованно взаимодействовать с военными и правоохранительными органами при обеспечении спокойствия в обществе». «Вы совместно и успешно должны решать задачи по обеспечению надежной защиты гражданского единства», – сказал он на заседании Совбеза.

Ошибки президента

Юрист одной из ашхабадских фирм Агамырат, который в прошлом работал в органах правопорядка, убежден, что Бердымухамедов, испугавшись событий в Иране, расширит перечень действующих в стране запретов и сделает Туркменистан еще более полицейским государством, усилив народный гнев. Подтверждением тому стали ограничения, введенные уже в новом году. Это запреты на эксплуатацию автомобилей всех цветов, кроме белого, и на вождение транспортных средств женщинами. На штрафстоянке дорожной полиции Ашхабада из-за уже нет свободных мест.

«Нельзя бесконечно затягивать гайки – резьба сорвется. Так и с народом. Нельзя долго испытывать его терпение. Людям дышать стало трудно. Уже сейчас достаточно поводов, чтобы выйти на улицы. Вспомните, с чего началась арабская весна – с убийства продавца овощей. Бердымухамедову надо преодолеть свои фобии и прекратить душить свой народ руками карательных органов. Если туркмены наконец-то сплотятся и поднимутся, то первыми побегут те, кто охраняет безопасность режима Бердымухамедова. Уж я-то знаю, что говорю», – сказал Агамырат.

Юрист вспомнил сентябрьские события 2008 года, когда полицейские, сотрудники службы безопасности и военные в течении трех суток не могли обезвредить забаррикадировавшихся на территории недостроенного завода питьевой воды в Ашхабаде Худайберды Амандурдыева (Аждара) и Ахмеда Ходжагулыева (Ахмеда), отстреливавшихся до последнего патрона и погибших в результате применения против них армейской бронетехники.

«Никто тогда не хотел отдавать свою жизнь за спрятавшегося вдали от Ашхабада Бердымухамедова. Я своими глазами видел, как присягнувшие на верность президенту чины в форме и в гражданском чуть ли не силой и угрозами толкали вперед упиравшихся подчиненных», – добавил он.

Тактику Бердымухамедова – держать народ в постоянном страхе – многие считают ошибочной. Таким способом экономические и социальные проблемы не решаются, что продемонстрировали те же иранцы. Они тысячами вышли на улицы, хотя в стране применяется смертная казнь и действует Корпус Стражей Исламской Революции (КСИР) – структура куда более серьезная и жестокая, чем туркменская секретная служба.

Бердымухамедов, по всей видимости, пошел на закручивание гаек еще и потому, что не смог оградить народ от информации о происходящем в Иране. В интернете и по спутниковому телевидению туркменские граждане увидели, как участники акции протеста поджигали полицейские автомобили, сжигали портреты президента и духовного лидера страны, словом, все то, чего ни один из 7 государственных каналов туркменского телевидения никогда не покажет. Информацию из Ирана привезли также те, кто ездит туда за товарами или на лечение – власти не успели перекрыть пограничные пункты перехода.

Источник, близкий к правительству, говорит, что у Бердымухамедова пока еще есть время изменить свою провальную и тупиковую внутреннюю политику, чтобы обрести истинное доверие и уважение народа. Но беда в том, что в стране нет человека или органа власти, способного прямо сказать Аркадагу: хватит уже заниматься сочинительством дешевых песенок, написанием никому не нужных книг, пора прекращать заниматься самолюбованием на фоне дорогих авто и сидя верхом на ахалтекинце, пришло время подумать о своем народе. В противном случае второго Ирана, но уже на туркменской территории, не избежать.

Атаджан Непесов
09.01.2018

Источник — fergananews.com

Пока сильна Турция, крепок и тюркский мир

Giresun Üniversitesi (GRÜ) Uluslararası Kültür ve Sanat Topluluğunca Ömer Halisdemir Konferans Salonu’nda»Kazakistan’ın Bağımsızlığının 26. Yıl dönümü» etkinliği düzenlendi. Etkinliğe Kazakistan’ın Ankara Büyükelçisi Abzal Saparbekulı (sol 1), Giresun Valisi Harun Sarıfakıoğulları (sol 2), Giresun Üniversitesi Rektörü Prof. Dr. Cevdet Coşkun (sol 3), Giresun Belediye Başkanı Kerim Aksu (sağ 2) DOKAP Bölge Kalkınma İdaresi Başkanı Ekrem Yüce (sağ 1) katıldı. ( Gültekin Yetgin — Anadolu Ajansı )

Посол Казахстана дал высокую оценку роли Турции в регионе

 

Турция является самой важной страной тюркского мира и наиболее значимым игроком в регионе. Анкару можно смело назвать опорой тюркского мира, сказал посол Казахстана в Анкаре Абзал Сапарбекулы на мероприятии, приуроченном к 26-летию независимости Казахстана в Гиресуне.

Дипломат напомнил, что уже через два часа после объявления Казахстаном независимости экс-президент Турции Тургут Озал позвонил Нурсултану Назарбаеву и объявил свою страну первым государством, признавшим независимость Казахстана.

Посол отметил, что сразу после попытки военного переворота 15 июля 2016 года Назарбаев посетил Анкару, назвав врагов Турции врагами Казахстана.

«Пока сильна Турция, крепок и тюркский мир. Наши страны не только дружеские, но и братские», — сказал Сапарбекулы.

http://aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%BF%D0%BE%D0%BA%D0%B0-%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B0-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%BA%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%BE%D0%BA-%D0%B8-%D1%82%D1%8E%D1%80%D0%BA%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%BC%D0%B8%D1%80-/1009718

Иран и Туркмения согласились поделить Каспий после 20-летнего спора

Иран и Туркмения согласились на разграничение акватории моря по срединной линии, разрешив тем самым спор, который длился более 20 лет. В итоге глава российского МИДа Сергей Лавров сообщил 5 декабря о том, что проект конвенции о правовом статусе Каспийского моря практически готов. Подписание проекта планируется в первой половине 2017 года в Казахстане.

Каспийское море

В советское время 86,2% Каспийского моря принадлежало СССР, 13,8% — Ирану. После распада СССР в 1991 году число прикаспийских государств выросло до пяти — Россия, Иран, Казахстан, Азербайджан и Туркменистан, и потребовалось принять новое соглашение по правовому статусу Каспия. Рабочая группа по определению статуса была создана в 1994 году, тогда же стороны начали готовить конвенцию. Но, как напоминает ТАСС, серьезным барьером стало различие позиций сторон по разграничению дна водоема, а также споры о территориальной принадлежности крупных углеводородных месторождений на морском шельфе. В частности, Иран настаивал на создании пяти равных секторов (по 20%).

«Известно, что яблоком раздора выступал принцип разграничения акватории Каспийского моря. Казахстан, Россия и Азербайджан исходили из принципа срединной линии. В то время как Иран и Туркменистан не соглашались с этим принципом. Но по прошествии времени мы видим, что позиции Тегерана и Туркменистана изменилась. На сегодня все страны исходят из того, что принцип срединной линии будет принят в качестве основополагающего принципа», — сообщил 6 декабря эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента Казахстана Жумабек Сарабеков в ходе видеомоста, организованного агентством «Россия сегодня».

Каспийское море — крупнейший на Земле замкнутый водоем, который причисляют как к озерам (бессточный водоем), так и к морям — из-за очень больших размеров. Расположено на Евразийском материке. Его протяженность с севера на юг составляет примерно 1200 км, ширина с запада на восток — от 195 до 435 км. В Каспийское море впадает свыше 130 рек, наиболее крупные из них – Волга, Урал, Терек, Сулак, Самур. Природные ресурсы моря включают свыше 500 видов растений и 854 вида рыб, из них около 30 имеют промысловое значение: белуга, севрюга, стерлядь, судак, осетр и другие. Прогнозные углеводородные ресурсы Каспия (нефть и газ) оцениваются в пределах 18 млрд тонн условного топлива, доказанные запасы — до 4 млрд тонн. Это второе место по объему запасов нефти и газа после Персидского залива.

http://www.centrasia.ru/news.php?st=1512626280

Страны ТюркПА укрепляют межпарламентские связи

В Бишкеке восьмого декабря состоится седьмое заседание Парламентской ассамблеи тюркоязычных стран (ТюркПА), сообщили в пресс-службе парламента Кыргызстана.

В заседании примут участие спикеры парламентов стран-участниц ТюркПА. Наблюдателем на мероприятии будет вице-спикер парламента Венгрии.

Впервые в истории ТюркПА в заседании в качестве почетного гостя примет участие парламентская делегация Узбекистана.

Участники заседания рассмотрят ряд вопросов укрепления и расширения межпарламентского сотрудничества в рамках организации. На заседании председательство в ТюркПА перейдет от Казахстана к Кыргызстану.

http://aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%8B-%D1%82%D1%8E%D1%80%D0%BA%D0%BF%D0%B0-%D1%83%D0%BA%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%BB%D1%8F%D1%8E%D1%82-%D0%BC%D0%B5%D0%B6%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%BB%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D1%81%D0%B2%D1%8F%D0%B7%D0%B8/988361

Туркменский вопрос на засыпку: куда экспортировать газ?

Визит Владимира Путина в Туркменистан подхлестнул слухи о возобновлении закупок Россией туркменского газа. Первопричина текущего экономического тупика в Туркменистане – в отсутствии выхода на новые рынки сбыта природного газа. В результате Ашхабад все больше попадает в зависимость от теряющего интерес к центральноазиатскому газу Китая. Прежние стабильные партнеры Туркменистана – Россия и Иран – прекратили или ограничили объемы импорта туркменского газа, заметно усложнив положение Ашхабада.

Удивительный рост

Если взглянуть на официальные статистические данные Туркменистана, выясняется, что в 2016 г. экономика страны продемонстрировала рост в 6,2%, а в 2015 г. – 6,5%. Это притом что в 2015-2016 гг. внешнеторговый оборот (газ составляет 85% бюджетных поступлений страны) упал на 44%. Национальная валюта, манат, была девальвирована на 23%. Была прекращена продажа валюты в обменных пунктах (на черном рынке падение валюты продолжается). Инвестиции в основной капитал на фоне девальвации стагнировали в манатном выражении. Более чем наполовину упали цены на основной экспортный товар страны, природный газ.

После своего переизбрания в феврале 2017 г. президент страны Гурбангулы Бердымухамедов, напрямую избегая упоминания о бюджетном кризисе, дал ход упразднению социальных льгот для населения, фактически сворачивая все достижения закона «О бесплатном пользовании населением Туркменистана электроэнергией, газом, солью и водой» 1993 г.

Принимая во внимание, что властям пришлось испытать серьезный продовольственный кризис в зимнем сезоне 2016/2017, когда некоторые аналитики ожидали голодные бунты в стране, не совсем понятно, за счет чего Туркменистан зафиксировал экономический рост в 6,4% в течение первого полугодия 2017 г.

Парадоксальность вышеизложенных данных подкрепляется и событиями в энергетическом секторе Туркменистана, в особенности газовой промышленности страны, генерирующей подавляющее большинство экспортной выручки.

Охладевший интерес к туркменскому газу

После распада Советского Союза Туркменистан долгое время не мог восстановить прежние позиции и после болезненного спада 1990-х гг. к середине 2000-х гг. вывел добычу на уровень 40-45 млрд куб. м в год.

Однако после открытия в 2006 г. супергигантского месторождения Галкыныш («Возрождение»), второго по величине в мире, запасы которого, в зависимости от источника информации, оцениваются в 14-27 трлн куб. м, возможностям Ашхабада был дан мощнейший толчок.

К 2009 г. было завершено строительство газопровода «Центральная Азия – Китай», по трем веткам которого осуществляется экспорт туркменского газа. В 2013 г. в присутствии председателя КНР Си Цзиньпина была запущена добыча газа на месторождении Галкыныш. Так как первая очередь разработки Галкыныш предполагала выход на вилку добычи в 30 млрд куб. м, вторая – до 55 млрд куб. м, а в рамках Фазы 3 предполагалось довести добычу до 95 млрд куб. м, Туркменистан был в нескольких шагах от масштабной газовой экспансии. Однако что-то пошло не так.

Сперва заинтересованность Пекина в дальнейшем наращивании трубопроводного импорта из Туркменистана стала охладевать, в особенности после замедления темпов потребления газа в 2014-2015 гг. Учитывая строительство магистрального газопровода «Сила Сибири» и выход в 2017-2018 гг. на азиатско-тихоокеанский рынок ряда проектов СПГ, туркменскому газу в будущем придется выдерживать серьезную конкуренцию на китайском рынке.

Вследствие этого за ненадобностью был заморожен проект строительства четвертой нитки газопровода «Центральная Азия – Китай». Ведь даже имеющиеся три нитки используются лишь на 60%. Следующим шагом стал отказ «Газпрома» в январе 2016 г. закупать туркменский газ для реэкспорта по долгосрочному 25-летнему контракту, заключенному в 2003 г., из-за его дороговизны. Несмотря на падение европейских цен на газ вслед за нефтяными котировками, Ашхабад требовал $230-240 за 1000 куб. м. То есть больше, чем непосредственно цена голубого топлива на европейских рынках сбыта.

«Газпром» заявлял о своей готовности возобновить закупки туркменского газа, если цена на голубое топливо будет взаимоприемлема, однако дело вплоть до сегодняшнего дня дальше односторонних высказываний не пошло.

Стремясь к диверсификации экспортных потоков, Ашхабад переориентировал свое внимание на Иран, с которым в 2015 г. было заключено соглашение о поставках газа в обмен на инженерно-технические услуги и товары. Однако и с Тегераном не удалось оформить долгосрочное партнерство ввиду ставших хроническими невыплат задолженностей Национальной иранской газовой компании (НИГК). Так как переговоры не дали никакого результата, начиная с 1 января 2017 г. Туркменистан ограничил поставки природного газа в Иран, оставшись только с одним направлением сбыта природного газа – китайским.

В обход России и Ирана не получится

Внешнеполитическое ведомство Туркменистана активизировало деятельность по возможному подключению ресурсов Галкыныш к Южному газовому коридору, в частности, к газопроводу TANAP.

Однако из-за недостатка каких-либо юридически обязывающих договоренностей по правовому статусу Каспийского моря и неготовности Ирана предоставить свою территорию для строительства наземного газопровода, конечной целью которого бы стала Европа, вероятность появления маршрута доставки в обход России и Ирана ничтожна.

Туркменистан также рассчитывает на строительство газопровода TAPI (Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия) мощностью в 33 млрд куб. м в год, однако и на этом фронте имеется ряд серьезных проблем. Ашхабад настаивает на том, что газопровод TAPI будет строиться исключительно силами «Туркменгаза», и другие компании не будут привлекаться к проекту – учитывая отсутствие опыта работы в столь масштабных проектах и тяжелое экономическое положение в стране, в течение ближайших лет маловероятно, что что-либо сдвинется с мертвой точки.

Туркменским властям рано или поздно придется реагировать на сужение возможностей и смягчить свой подход. В краткосрочной перспективе есть все шансы возобновить поставки в Иран. Для Тегерана это станет возможностью обеспечить поставки в северные регионы страны до тех пор, пока соответствующая газовая инфраструктура не будет выстроена. Для Ашхабада это возможность отойти от зависимости от Китая.

Также туркменским властям следовало бы присмотреться к возможности включить зарубежные компании, не обязательно западные мейджоры, в проект TAPI, если они хотят добиться его успешного воплощения в жизнь. Дальнейшее закручивание гаек лишь усугубит положение.

Виктор Катона, специалист по закупкам нефти MOL Group (Венгрия)
3 окт. 17

Источник — eurasia.expert

Ислам и Туран: Принятия Ислама тюркскими племенами


Официальная историография трактует, что вовремя Таласской битвы 751 году в местечке Атлах порабощенное китайцами предводители тюркского племени Карлук направили свои войска против армии китайской династии Тан в союзе с арабскими войсками и этим самым действием якобы Карлуки способствовали дальнейшее развитие принятия Ислама остальными тюркскими племенами. То есть, академически считается, что именно с этого момента представители племени Карлук, предки нынешних узбеков и уйгуров, якобы первыми признают Ислам своей религией, но исторические факты показывают другую реальную картину.

Благодаря этой победе, главным образом было остановлено экспансия Китая в тюркские земли, а процесс принятия Ислама у тюрков происходил в течении нескольких столетий.
Ислам, как верование и государственная религия в тюркских государствах начал утверждаться в X веке. Следует учесть, что даже во времена Золотой Орды, где основная масса жителей были тюрки, Ислам, как государственная религия была принята, только во время правления Узбек-хана (1283 — 1341). После принятия Ислама Улус Джучи стал называться Улус Узбека, а подданных именовали Узбеками, а тех, кто не принял Ислам стали обозначать Калмыками, то есть отставшими. Лидеры противников Ислама Султан Гийас ад-Дин Мухаммад Узбек хану заявляли: «Ты ожидай от нас покорности и повиновения, а какое тебе дело до нашей веры и нашего исповедания и каким образом мы покинем закон и устав Чингисхана и перейдём в веру арабов?». В ответ, для утверждения Ислама и своей власти Узбек хан устроил массовые казни Чингизидов и сторонников Тенгрианства. Принятие Ислама тюрками не всегда было гладко и мирно.
Кем же были эти воинственные и непокорные народы до завоевания арабов и после принятия Ислама? В официальной исторической науке имеется закоренелая академическая гипотеза утверждающая, что тюрки, якобы на мировой арене появились в VI-VII вв. Данная догма утвердилась после того, как датскому лингвисту Вильгельму Томсену 25 ноября 1893 года удалось дешифрировать древнетюркское руническое письмо. На сегодняшний день в современной науке накопилась масса результатов археологических и лингвистических исследований, которые подтверждают намного древнюю историю тюрков.
Согласно сообщениям Абу Рейхана Бируни, начало заселения Хорезма произошло за 980 лет до Александра Македонского, (т.е. до начала селевкидской эры — 312 г. до н. э.) тогда было образовано царство тюрков, а через 92 года после этого сюда переселился Сиявуш, сын персидского царя Кайкавуса. Александр Македонский появился в Междуречье в IV веке до нашей эры годы. Простоя арифметика сообщения Бируни: 980+312= 1292 г. до н. э. то есть 3 тысяча 309 лет тому назад Хорезм был заселен тюрками, а в 1200 г. до н. э. То есть 3 тысяча 217 лет тому назад в Хорезм приходит Сиявуш сын Кайкавуса, подчинивший своей власти «царство тюрков».
Заслуживает внимания также сообщение Абу Бакр Мухаммад ибн Жаъфар ан-Наршахий, согласно которому, «Бухарский оазис впервые был заселен тюрками, а город Бухару основал сын тюркского хакана Кара Чурин Тюрка по имени Шири Кишвар».
Особый интерес представляет сообщение Махмуда Кашгари, согласно которому, «все города Мавераннахра были основаны и принадлежали тюркам. После того, как здесь значительно возросло количество персов, они стали похожи на города Аджама».
Тюрки до завоевания арабов в большом количестве прибывали в Хорасан еще в IV-V вв. в составе хионитских и эфталитских группировок. В V веке — первой половине VI в. Тохаристан был под властью эфталитов, в 563 г. или 567 г. после их разгрома тюрками становится тюркским владением. Новые походы тюрков раздвинули границы государства до северо-западной Индии.
Так называемый Хорасан с начала VII в. вошел в состав Западного Тюркского каганата. С этого времени начинается процесс массового переселения тюрков в эти территории. Основную массу оседавших тюрков составляли карлуки и халачи, которые впервые начали переселяться в Хорасан еще задолго до образования Первого Тюркского каганата.
По сообщению китайского странствующего монаха и путешественника, посетившего почти все города тюрков Сюань Цзана: Тохаристан состоял из 27 мелких владений, которые были подчинены одному верховному правителю — тюркскому «йабгу». До прихода арабов в эти территории, верховному тюркскому «йабгу» Тохаристана уже подчинялись 212 владений, включая области, расположенные к северу от Амударьи и некоторые области, расположенные к югу от Гиндукуша, в которых правили тюркские правители».
Согласно ат-Табари, к моменту завоевательных походов арабов в Центральную Азию, в первой половине VIII в. в Верхнем Тохаристане (часть Хорасана) было расположено владение тюркского «джабгу», т.е. «йабгу» или верховного правителя Тохаристана. В 618 г. после победы тюрков над Сасанидами верховный тюркский хакан Тон-йабгу (618-630 гг.) в Тохаристане провёл административную реформу и назначил своих представителей — «тудун»ов в области для наблюдения и контроля за сбором дани и все это отдал во владение своему старшему сыну Тарду-шаду, который стал основателем тюркской династии правителей Тохаристана. Позже все это включается в обширную территорию под названием Хорасан.
Многие наивные люди считают, что тюрки приняли Ислам не по принуждению, а по доброй воле, по их толкованию, якобы Тенгрианство тюрков, вера в Небесного Тенгри было монотеистическим и поэтому Исламский образ жизни для тюрков был не чуждым. Некоторые обыватели сообщают, что тюркам ислам, как религия кочевников подошла по менталитету и многие тюркские племена приняли эту религию с удовольствием, и якобы тюрки-варвары, приняв Ислам они просветлились и усилились. Так ли это на самом деле, а как тюрки принимали Ислам?
По сообщениям арабских и персидских летописцев Шейха Ибн Джарир ат-Табари, Абу Бакр Мухаммад ибн Джафар Наршахи, Абу Мухаммад Ахмад ибн Асам ал-Куфи, Абу Мухаммад, Абдул-Малик Ибн Хишам Ибн Айюб, аль-Хумейри и многих других историков процесс завоевания земель Междуречья Амударьи и Сырдарьи была одной из страшных трагедий человечества. Принятие Ислама местными людьми происходило не методом обучения, разъяснения и пропаганды, а внедрялся методом насильственного завоевания и через многочисленные человеческие жертвы тюрки приняли Ислам. Приход арабов в их земли сопровождались кровавыми событиями, и арабские завоеватели на своем пути встретили ожесточенные сопротивления тюрков.
В годы правления халифа Омара ибн Хаттаба (634-644 гг.), арабские войска впервые вторглись в Хорасан и дошли до берегов Джейхуна (Амударьи). Во время правления халифа Османа ибн Аффана (644-656 гг.), местные жители Хорасана, в основном тюрки несколько раз поднимали восстания и изгоняли арабов.
Осенью 673 года по указу халифа Муавии ибн Абу Суфьяна наместник Хорасана Убайдуллах ибн Зияд перешел Амударью. Таким образом первым арабом, переправившимся через Амударью для захвата Бухары и Самарканда, был Убайдуллах ибн Зияд.
Через Хорасан и Мервский оазис начинаются набеги арабов в сторону Бухары, заняв Пайкенд и Рамитан, они осадили город Бухару. Объединенные войска тюрков, пришедшие на помощь жителям Бухары, потерпели поражение. По приказу Убайдуллаха ибн Зияда были разрушены селения, уничтожены посевы, вырублены сады и деревья, всему городу угрожали пожары и полное уничтожение. Арабы разграбили Бухару и взяли огромную добычу. В Хорасан арабы вернулись с четырьмя тысячами пленных и большой добычей — оружием, одеждой, серебряными и золотыми изделиями, другими ценностями. Арабы, завоевав тюркские земли разместили в Мерве, Герате и Нишапуре 50 000 арабских семей из Куфы и Басры.
В 676 году, под предводительством наместника Хорасана Саида ибн Османа ибн Аффана арабские войска вновь вторглись в Бухару. Затем Саид ибн Османа повел свои войска из Бухары в сторону Самарканда. Именно в Самарканде местными повстанцами был обезглавлен Кусам ибн Аббас ибн Абдулмуталиб ибн Хашим, двоюродный брат и ближайший соратник пророка Мухаммада. Саид ибн Осман получил серьезное ранение, был вынужден пойти на переговоры с местными и заключил перемирие. Он вывез из похода вместе с трофеями 30 тысяч пленных. На обратном пути захватил и ограбил город Термез.
В период правления халифа Язида ибн Муавии (680-683 гг.) Муслим ибн Зияд, Асад ибн Абдаллах и многие другие совершали непрерывные набеги в Междуречье Амударьи и Сырдарьи. При халифе Валиде ибн Абдулмалике (705-715 гг.) известный своими жестокостями наместник Ирака Абу Мухаммад аль-Хаджадж ибн Юсуф ас-Сакафи поддержал Кутейбу и в 704 году он становится наместником Хорасана.
По сообщениям историка Абу Бакр Мухаммад ибн Джафар Наршахи автора книги «История Бухары», Кутейба захватив в четвертый раз Бухару, приказал горожанам освободить для арабских воинов половину каждого дома с тем, чтобы воины, живя вместе с горожанами, могли следить за ними. Тот же автор сообщает, что завоеватели действительно использовали этот метод надзора над местным населением и жестоко наказывали каждого, кто не выполнял требование Кутейбы, который издал указ о том, что за каждую тюркскую голову арабам будет заплачено 100 дирхемов. После указа в течении суток в ставку Кутейбы принесли до 10 000 отрубленных голов тюркского населения — мужчин, женщин и детей.
В 712 году Кутейба уничтожает Хорезмскую цивилизацию. Великий ученый энциклопедист Абу Рейхан Мухаммад ибн Ахмад аль-Бируни в своем труде «Аль-Асар аль-Бакия», также сообщает о грабеже, об убийстве всех учёных и тех кто знал письменность хорезмийцев, кто хранил вековые предания и подробно описывает бесчинства, учиненные местному населению при арабском завоевании Хорезма.
Кутейба ибн Муслим был главным организатором и исполнителем последующих завоевательных походов арабов в Междуречье. Под его руководством в 708 году был разграблен и разрушен Кеш (Шахрисабз), 709 году была разграблена и сожжена Бухара, в 712 году Хорезм и Самарканд, в 713 году — Чач (Ташкент). В 714 году его войска начали грабить и разрушать Ферганскую долину.
В 714 году, после смерти своего покровителя Абу Мухаммада аль-Хаджадж ибн Ю́суф ас-Сакафи, организовавшего завоевательный поход на восток и после смерти в 715 году халифа аль-Валида ибн Абд аль-Малика наместник Хорасана Кутейба ибн Муслим теряет всякую поддержку нового халифа Сулеймана ибн Абдул-Малик (715-717). Недовольные его управлением свои же арабы в 715 году в Фергане устраняют Кутейбу со всеми его родственниками вместе с пятью братьями и четверо сыновьями обезглавливают.
Таким образом, факты говорят о том, что именно в период правления Омейядов с 661 по 750 год начинается тотальное наступление арабов в тюркские земли, их набеги из себя представляли периодические грабительские походы наместников Хорасана назначаемых Омейядскими халифами. Кем же были Омейяды? Какая была политическая ситуация в самом Арабском халифате во время правления этой династии?
Еще на заре становления Ислама пророку Мухаммаду было суждено встретиться с язычниками в битве при Ухуде (627г.) во главе с Абу Суфьяном Сарх ибн Харб аль-Умави. Тогда он был одним из ярых противников пророка Мухаммада и Ислама. После того, как Вахши ибн Харба, который побоялся биться с Хамзой ибн Абд аль-Мутталибом лицом к лицу, ударом копья в спину предательски убил молочного брата и ближайшего сподвижника пророка Мухаммада, имеющего почётный титул Асадуллах («Лев Аллаха»). Жена Абу Суфьяна Хинд бинт Утба прибывает на поле боя и распоров живот Хамзы вырвала его печень и съела в знак мести за смерть отца Утба ибн Рабиа, брата аль-Валид ибн Утба и дяди Шайба ибн Рабиа. Основатель династии Омейядов Муавия ибн Абу Суфьян является сыном этих родителей, а Язид ибн Муавия был внуком.
Что же было, какое событие заставило надругаться над телом великого война Ислама, Хамзы Асадуллаха?
За три года до битвы при Ухуде пророк Мухаммад руководил боем при Бадре (624г.). Боевая победа мусульман в этой битве стал фактически поворотным пунктом в их борьбе против язычников. В поединке Али ибн Абу Талиб сразу убил аль-Валид ибн Утба. Хамза ибн Абд аль-Мутталиб на поединке сразу же убил Шайба ибн Рабиа. Хамза и Али вместе убили Утба ибн Рабиа и вывезли раненного мусульманина Убайд ибн аль-Хариса из поля поединка. Бой был справедливым поединком три на три и по согласию сторон. Сам пророк Мухаммад руководил боем, у всех на глазах в честном бою все три язычника были убиты, а один мусульманин был ранен.
В 656-661 годы происходит Первая Фитна. Совершается убийство халифа Османа ибн Аффана и гражданская война между племенами и сторонниками того или иного аристократа в последствии приводит к разделению мусульман на разные течения. Демонстративный отказ Муавия ибн Абу Суфьяна и его сторонников подчиниться избранному халифу Али ибн Абу Талибу, а позже убийство халифа Али в истории Ислама является началом разделения мусульман на хариджитов, суннитов и шиитов.
После убийства в Куфе халифа Али ибн Абу Талиба хариджитами, под руководством Муавия I ибн Абу Суфьяна устанавливается власть Омейядов в Дамаске, которая просуществовало с 661 по 750 год. Неизвестно за какие заслуги Муавия приблизил к себе человека по имени Зияд, происхождение которого никому не было известно и объявил Зияда своим названым братом. Он получил имя Зияд ибн Абу Суфьян, но остался в истории под именем Ибн Абихи («Сын своего отца»), или еще уничижительней — Ибн Сумайя («Сын Сумайи»), что означает — «безродный». Подобный случай — исключительная редкость для арабов, которые считают позором не помнить своих предков или отказаться от их имен.
Муавия отдает в распоряжение Зияда весь Ирак, а затем Хорасан и Персию. В этих регионах он совершил неимоверные преступления, сослал в отдаленные поселения сотни сторонников семьи пророка Мухаммада. После смерти Зияда его сын Убайдуллах ибн Зияд начинает свой карьерный рост при дворе Омейядов.
Вторая Фитна происходит во время халифа Язида ибн Муавия (680-683) и продолжалась междоусобными войнами до 685 г. с перерывами до 692 г. Противостояние Омейядов с семьей пророка Мухаммада окончательно разделила мусульман на враждующие стороны. Убайдуллах ибн Зияд став наместником Куфы в 680 году в Кербале непосредственно участвует в убийстве Хусейна сына Али ибн Абу Талиба и внука пророка Мухаммада. Убайдуллах ибн Зияд это тот, кто, будучи наместником Хорасана первым пересек Амударью в целях разграбления Бухары и Самарканда и сын того безродного Зияда совершавшего преступления в Ираке, Иране и в Хорасане.
Вскоре Язид ибн Муавия был свергнут аль-Мухтар ибн Абу Убайд ас-Сакафи и все те, кто были против Хусейна ибн Али и участвовали в его трагической смерти были обезглавлены. За свои преступления Зияд Убейдуллах был обезглавлен Ибрахим ибн Малик Аштаром, полководцем Мухтара аль-Сакифа.
Третья Фитна (744-750), так же происходит во время правления династии Омейядов. Постоянные интриги и заговоры после смерти Османа ибн Аффана и Али ибн Абу Талиба, которые происходили между арабскими племенами привели к нарастанию недовольства подданных именно во время правления Омейядов и происхождение всех трех фитна в Исламе связаны с Омейядами.
Почти вековая обида за несправедливость и унижение потомков пророка Мухаммада превращается в антиомейядскую революцию начатой бывшим рабом и не арабом Абу Муслимом в Мервском оазисе. Хорасан и Междуречье считался ссыльным краем для неугодных и противников династии Омейядов, Абу Муслим сумел объединить всех недовольных правлением Омейядов. Все это завершилось свержением и почти полным истреблением представителей этой династии, лишь немногим удалось спастись в Андалусии, где они организовали свое царство.
Антиомейядские выступления были в основном под лозунгом требования возвращения халифской власти представителям семьи пророка Мухаммада, к потомкам Али ибн Абу Талиба. На волне этих выступлений в 750 году Абуль-Аббас Абдуллах ибн Мухаммад ас-Саффах становится халифом. Вместо того, чтоб быть преданным идеалам антиомейядского движения он начинает укреплять могущество своей семьи и положил начало более чем 500-летнему правлению Аббасидов, которые укрепив свою власть сразу же начинают кампанию по уничтожению своих недавних сторонников по антиомейядскому движению.
После смерти от оспы первого Аббасидского халифа, в 755 году по приказу второго халифа Абу Джафара Абдуллах ибн Мухаммад аль-Мансура был убит один из вождей антиомейядского восстания Абу Муслим аль-Хорасани. Убийство Абу Муслима вызвало недовольство многих его сторонников, позже начинаются череда восстаний против Аббасидов под руководством Хишам ибн Хаким аль-Муканна в Междуречье и Бабека Хурраммита в Азербайджане.
Халифат при Аббасидах из арабского превратился в мусульманский и этническая принадлежность в управлении государством перестает иметь значение. Масса государственных чиновников уже не состояла только из арабской племенной аристократии. Политический центр халифата перемещается из Дамаска в Багдад. Во время правления Аббасидов происходит арабо-персидский симбиоз, правитель халифата арабского происхождения, а культура и быт персидская, таким образом начинается слияние арабо-персидской культуры на основе Ислама.
Следует отметить и констатировать факт, что в начале возникновения различных течений в Исламе, таких как хариджия, шиа, мурджиа, мутазилия, ахли сунна абсолютно все конфликты происходили на основе политической конъектуры арабских племен, то есть борьба за власть, соперничество между племенами и династиями, даже убийство представителей семьи пророка Мухаммада на заре Ислама были внутри арабскими событиями, а последующие события были связаны с персидскими интриганами, которые вмешивались во внутри арабскую борьбу для устранения того или иного халифа. Какое отношение имеет к тюркам все эти межплеменные разборки арабов и арабо-персидские слияния?
Каждый новый наместник Хорасана назначенный новым халифом переправлялся через Амударью и разграбив города и селения, собрав дань и захватив пленников, возвращался в Хорасан. В результате постоянных перемен халифов и их наместников учащаются набеги арабов почти во все города и селения Междуречья Амударья и Сырдарья и абсолютно все были разграблены и разрушены. Об этих бесчинствах и о бесчеловечности завоевателей писали арабские и местные авторы, упоминавшие в своих произведениях о многотысячных рабах, угнанных на базары халифата, также в их произведениях имеются подробные описания каждого разграбления, разрушения, поджога городов и селений Междуречья, их труды по сей день сохранены в библиотеках мира. Современные археологические исследования подтверждают их сообщения, действительно некогда процветающие города Междуречья Амударья и Сырдарья во время арабского нашествия были превращены в руины и прослеживается глубокий кризис в жизни местных народов, упадок социальной и материальной культуры связанный со спадом производительности ремесленников.
Основная и фундаментальная идея, которая пропагандирует Ислам — это установление мира, добра и любви в человеческих сердцах. Ислам не религия насилия и убийства людей, а наоборот отвергает всякую агрессию. Согласно Корану — Ислам бесспорно является миролюбивой религией для всего человечества, но арабы и персы под флагом Арабского халифата устанавливая новую и ранее неведанную религию, что принесли тюркам и Тюркскому миру, кроме разрухи, убийств и разграблений богатств благодатного Турана?
Народы обширной территории, которая известна под названием Туран, Туркестан и Мавераннахр на протяжении многих столетий принимали активное участие в создании известных всему миру цивилизаций. История этого региона повествует о многочисленных завоевателях, которые стремились установить своё господство над территорией, где имеются несметные богатства. Это были Ахемениды, Александр Македонский, китайские императоры, Сасаниды, персы, арабы, Британская и Российская империи. Они устраивали нашествия на местные государства или тайные сговоры против них.
Местным народам Турана, которые превратили свою землю в рай земной, построили города, возвели прекрасные дворцы и разбили сады, пришлось на протяжении не одного столетия с оружием в руках отстаивать свою землю, свободу, независимость и право на существование. Они мужественно защищали свои нетленные богатства, в том числе культуру и духовность, не жалея собственной жизни во имя и во славу своей Родины. Величие цивилизации не разрушениями мирной жизни людей, не сожжением книг, не уничтожением городов определяется, а также не количеством убитых и не числом порабощённых мирных людей достигается расцвет цивилизации.
Все эти прекрасно сохраненные старинные архитектурные памятники, которые мы видим сегодня и эти крупные городища с фортификационными сооружениями и с цитаделями, археологические комплексы, которые мы находим из недр родной земли, очищая толщу вековой пыли, создавались руками именно местных мастеров, а не арабскими мастерами. Научные труды, воистину великих учёных Турана аль Бируни, аль Хорезми, аль Фараби, ибн Сина и Мирза Улугбека не арабами сделаны, а наоборот вес Исламский мир пользуется их научными открытиями и в XXI веке.
Великий ученый из Хорезма Абуль-Касим Махмуд ибн Умар аз-Замахшари за свою деятельность в Исламском мире получил прозвище Джаруллах («покровительствуемый Аллахом») и Фахри Хоразм («гордость Хорезма»). Его книга «Ал-Муфассал фи синаъат ал-эъраб» является классическим учебником по арабской грамматике, которая используются по сей день для изучения арабской грамматики во всем Исламском мире. Великий Хорезмиец также является автором первого фундаментального арабско-персидского словаря «Мукаддима аль-адаб», многих сборников пословиц, поговорок, сборника дидактических обращений и рассказов «Макамат» и географического словаря.
Многие ученые теологи из Турана оставили золотой след в Исламском мире, даже жизнеописание пророка Мухаммада и сунна мусульман по сей день во всем мусульманском мире преподается по книгам великого учёного из Бухары Абу Абдуллах Мухаммад ибн Исмаил аль Бухари. Его книги «аль-Джами ас-сахих», «аль-Асма ва-ль-куна», «ат-Тарих аль-кабир», «ас-Сунан филь-фикх», «Хальк аф‘аль аль-‘ибад», «аль-Адаб аль-Муфрад» и «аль-Кира’а хальфа-ль-имам» считаются бесценными произведениями человеческого разума.
Продолжение следует
Шухрат Барлас
http://eurasiadiary.com/ru/news/interesting/193269-islam-i-turan-prinyatiya-islama-tyurkskimi-plemenami#.WcufQQwIjho.facebook

«Каспийская спираль»: новые вызовы региональной безопасности

Несмотря на отсутствие единого юридического документа, который закреплял бы международно-правовой статус Каспийского моря, система международных отношений в каспийском регионе в общих своих чертах сформировалась и успешно функционирует. Она базируется на трех основных принципах: разделение морского дна на национальные сектора по модифицированной срединной линии, сохранение водной толщи в общем пользовании и невмешательство третьих стран в отношения между прикаспийскими странами, в особенности в вопросах делимитации и военно-политической безопасности.

При всей внешней простоте каспийской политической формулы складывалась она в условиях серьезных противоречий сторон на протяжении всего периода истории с момента распада СССР, и отдельные ее аспекты остаются неурегулированными по сей день. Причина, по которой прикаспийские страны с трудом приходят к взаимовыгодному консенсусу заключается в том, что Каспийское море является крупнейшим мировым очагом добычи углеводородов. Оценки запасов нефти и газа в недрах Каспия колебались по мере усиления или ослабления геополитической конкуренции в регионе. В среднем доля потенциальных ресурсов Каспийского моря в мировых запасах оценивалась в пределах от 5 до 10%. По последним данным каспийские углеводороды составляют 48 млрд баррелей нефти и 292 трлн куб. м природного газа. Современная добыча нефти на Каспии покрывает приблизительно 3.4% мирового спроса[1].

Из-за высокой экономической значимости Каспийского моря для мировой энергетики проблема делимитации и эксплуатации его ресурсов после распада СССР и прекращения существовавшего ранее режима пользования водоемом стала принципиальной. Для России и Ирана, обильно обеспеченных углеводородами за счет других, некаспийских месторождений, проблема эксплуатации ресурсов водоема была в большей степени политической. Главным для Москвы и Тегерана было сохранение лидерских позиций на Каспии и осуществление контроля за основными каналами добычи и экспорта углеводородов, поэтому вместе они придерживались и продвигали принцип кондоминиума, т.е. общего пользования. В начале 1990-х гг. вовсе существовал проект международной организации прикаспийских государств, в создании которой больше всех был заинтересован Иран. Для Казахстана, Туркменистана и, в особенности, Азербайджана ресурсы Каспийского моря напротив ценны прежде всего с точки зрения экономики. По этой причине с самого начала они отвергали принцип кондоминиума и придерживались позиции полной делимитации моря на национальные сектора.

Данная конфронтационная модель системы международных отношений на Каспии существовала приблизительно до 1997 г., когда в российской политике произошел перелом. С целью сохранения позитивных отношений с бывшими советскими республиками Москва серьезно скорректировала свой политический курс. Вместо идеи кондоминиума она стала активно поддерживать режим национальных секторов при сохранении водной толщи в общем пользовании[2]. В период с 1998 г. по 2004 г. между Россией, Казахстаном, Азербайджаном и Туркменистаном был заключен ряд договоров, которые урегулировали основные противоречия между странами и установили принцип делимитации по модифицированной срединной линии[3].

Стоит отметить, что решение Москвы изменить внешнеполитическую линию в каспийском регионе было своевременным и весьма удачным, поскольку с одной стороны была ослаблена конфронтация между странами региона и созданы условия для эффективной экономической эксплуатации углеводородных ресурсов водоема, а с другой Россия стала лидером политического процесса на Каспии. Пойдя на ряд экономических уступок своим соседям по региону (наибольшими выгодоприобретателями от режима национальных секторов являются Азербайджан и Казахстан), Москва укрепила свою политическую роль и добилась от остальных стран принятия ряда выгодных ей условий. Так, в Тегеранской декларации, принятой по итогам работы II саммита прикаспийских государств в Тегеране в 2007 г., был закреплен принцип невмешательства третьих стран в дела государств региона[4]. На IV саммите прикаспийских государств, состоявшемся в Астрахани в 2014 г., закрытый статус Каспийского моря был конкретизирован и распространен на военно-политическую сферу. Кроме того, в итоговом заявлении лидеров прикаспийских стран был установлен режим общего пользования водными ресурсами за пределами 25 мильной национальной зоны[5].

После успешного саммита прикаспийских государств в Астрахани СМИ активно распространяли информацию о том, что страны как никогда близки к тому, чтобы принять единую конвенцию и таким образом покончить с неопределенностью в системе международных отношений в каспийском регионе. Однако подобные оценки были преждевременными, если не вовсе неуместными. Как было отмечено выше в период с 1998 по 2004 гг. Россия, Казахстан, Азербайджан и Туркменистан урегулировали между собой большинство вопросов делимитации, но при этом между ними остались некоторые проблемы, наиболее острые, в частности, в отношениях между Баку и Ашхабадом. Кроме того, выработанную ими схему полностью отверг Иран.

После того, как в 1998 г. Россия и Казахстан приняли первое соглашение о разграничении дна в северной части Каспия, Иран, осознав факт того, что он лишился поддержки Москвы в каспийской дипломатии, также существенно скорректировал свой подход к делимитации моря. Тегеран принял модель национальных секторов, однако в основу своего подхода положил принцип справедливости, т.е. предоставления каждой из стран региона равных секторов моря с полным правом на недропользование. В соответствии с принципом срединной линии Ирану полагается сектор размером в 13-14% от общей площади Каспия. Соответственно увеличение его национальной акватории должно быть произведено за счет секторов соседних стран – Азербайджана и Туркменистана. Ашхабад, имеющий ряд претензий к Баку на Каспии, не отказался от принципа срединной линии, но в целом позитивно воспринял саму возможность пересмотреть некоторые итоги каспийской делимитации, поэтому особенно острых проблем в ирано-туркменских отношениях не наблюдается. Однако, принимая во внимание то, насколько важную роль в экономике и политике Азербайджана играет Каспийское море, в отношениях между Баку и Тегераном возникли серьезные противоречия.

В зоне азербайджано-иранского соприкосновения оказался целый ряд перспективных углеводородных структур – Алов, Араз, Шарг, Сардар-Джангал – статус которых Тегеран начал оспаривать. В 2001 г. во время попытки Баку начать нефтедобычу на месторождении Алов между Азербайджаном и Ираном произошел опасный военный инцидент, прекратить который удалось только после вмешательства внешних сил в ирано-азербайджанские отношения. Хотя со временем позиция Тегерана смягчилась, он продолжает настаивать на принципе равных долей и по сей день. Причем претензии Ирана по отношению к соседям усиливаются в периоды активизации нефтедобывающей деятельности на Каспии, как например было в начале 2000-х гг., когда строился трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан, или в 2008 г., когда началась активная фаза добычи на глубоководной части месторождения Гюнешели.

Таким образом, в Каспийском регионе сложилась спиралевидная модель отношений. Политический процесс последовательно развивается и со временем обретает конкретные формы, однако из-за неурегулированности целого ряда проблем в отношениях между прикаспийскими странами стадия мирного диалога регулярно сменяется стадией конфронтации. Причем переход от сотрудничества к соперничеству обычно происходит в период обострения региональной конкуренции между основными акторами в регионе.

Хотя в Тегеранской декларации и закреплено положение о невмешательстве третьих стран в дела региона, с момента распада СССР постоянными участниками региональных процессов являются США, страны Европы и западные нефтяные транснациональные корпорации. Подключение их к каспийской системе международных отношений было вполне естественным, поскольку с одной стороны они являются основными покупателями каспийских углеводородов, а с другой обладателями необходимых для их реализации технологий и финансовых возможностей. В период с середины 2000-х по 2013 гг. интерес западных инвесторов к Каспию постоянно снижался. Это было связано как с существенной коррекцией ожиданий относительно объемов нефти и газа в регионе, так и рядом политических и технологических проблем. Но с 2013-2014 гг. наблюдается постепенное усиление интереса западных инвесторов к Каспию. Причина тому ввод в эксплуатацию месторождения Филановского в российском секторе Каспийского моря и месторождения Кашаган в казахском. Ожидается, что их разработка приведет к увеличению ежедневной добычи нефти в регионе на 200 млн баррелей[6].

В условиях возросших ожиданий относительно роста нефтедобычи на Каспии страны региона активно привлекают инвесторов для эксплуатации собственных секторов. Так, казахстанская корпорация КазМунайГаз продала итальянской корпорации Eni 50% долю прав недропользования на месторождении Исатай. Стороны также договорились о создании совместного предприятия по его разработке[7]. Туркменистан занимается поиском инвесторов для освоения месторождений Северное Готурдепе и Узунада с целью увеличить экспорт в Индию и Пакистан. Также крайне перспективным для Ашхабада является проект транскаспийского газопровода, через который он бы осуществлял экспорт энергоресурсов в Европу[8]. О перспективах газопровода, который соединил бы Туркменистан и Азербайджан говорил, выступая в Польше 27 июня 2017 г. президент И. Алиев. Азербайджанский лидер подчеркнул, что его страна высоко заинтересована в увеличении газового экспорта в страны ЕС в рамках программы Южного Газового коридора, который, по его словам, будет закончен в течении 2-3 лет[9]. Не отстает от своих соседей и Иран. Национальная иранская нефтяная компания ведет переговоры с норвежскими, датскими и британскими инвесторами об эксплуатации иранского сектора Каспия, причем речь на переговорах идет о месторождении Сардар Джангал, находящемся в оспариваемом участке соприкосновения с азербайджанской акваторией[10].

Следуя логике региональной архитектуры международных отношений активизация нефтедобычи на Каспии и приход новых инвесторов гарантированно приведут к интенсификации региональной конкуренции, причем как между прикаспийскими странами (в особенности между Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном), так и между внешними акторами, США и Европой с одной стороны, и ведущими государствами региона, Россией и Ираном, с другой. Однако новый виток конфронтации на Каспии имеет целый ряд отличий, от чего довольно сложно спрогнозировать его итог. Если в конце 1990-х начале 2000-х гг. США и страны Европы являлись союзниками в регионе, то на данный момент их интересы неоднородны. Для США, активно заявляющих о намерении увеличить поставки сжиженного газа в Европу, активность европейских корпораций по увеличению экспорта каспийских углеводородов в страны ЕС является маловыгодным сценарием. Кроме того, существенные разногласия между европейцами и американцам существуют по вопросу об отношениях с Ираном. Европа рассчитывает расширить с ним контакты, в особенности, в сфере экономики и энергетики, в то время как администрация Д. Трампа пока что проводит жесткую конфронтационную линию по отношению к ИРИ.

Вдобавок к европейско-американским противоречиям в каспийском регионе также наблюдается новый дипломатический тренд, связанный с появлением в регионе нового актора – стран персидского залива. По последним данным Объединенные Арабские Эмираты, которые являются проводниками внешней политики стран залива на Каспии, вложили в энергетические комплексы Азербайджана, Казахстана и Туркменистана 165 млрд долларов и в дальнейшем намерены усилить свое экономическое влияние на них[11]. Новый участник каспийской дипломатии в лице арабских стран Персидского залива порождает угрозы региональной безопасности нового порядка. Как известно, Иран находится в очень непростых, зачастую враждебных взаимоотношениях с ними. Проникновение стран залива в зону жизненно важных интересов Ирана, а именно таким является каспийское направлением во внешней политики ИРИ, может привести не только к обострению обстановки на Ближнем Востоке, но и распространению конфликта арабов и персов на Каспий.

В условиях нарастающих противоречий на Каспии, России следует, во-первых, сформировать дипломатическую стратегию поддержания стабильности сложившейся системы отношений в регионе, а во-вторых, защитить собственные национальные интересы. Весьма перспективным в данном контексте выглядит выработанный Азербайджаном и успешно внедренный в каспийскую дипломатию трехсторонний подход. Суть ее заключается в создании серий трехсторонних дипломатических региональных форматов, в которых одновременно принимают участие как дружественные по отношению к автору формата страны, так и те, отношения с которыми складываются непросто. Подобная модель позволяет слабому относительно соседей, России, Турции и Ирана, Азербайджану успешно реализовывать собственные интересы и поддерживать в регионе благоприятную, конструктивную атмосферу[12].

Стоит отметить, что Россия уже опробовала данный формат. 8 августа 2016 г. в Баку встретились лидеры Азербайджана, Ирана и России. Стороны обсудили проблемы добычи и транспортировки энергоресурсов Каспийского моря и по итогам переговоров подписали декларацию, в которой договорились развивать и укреплять трехсторонний дипломатический формат. Президент Азербайджана И. Алиев назвал данную встречу исторической. Его российский коллега В. Путин отметил, что новый формат безусловно будет способствовать скорейшему заключению единой каспийской конвенции[13].

Разумеется, учитывая существующие в регионе противоречия, урегулирование международно-правового статуса Каспия является отдаленной исторической перспективой, однако новый дипломатический формат безусловно поможет Азербайджану и Ирану при посреднической роли России найти новые точки соприкосновения и продвинуться к мирному решению взаимных противоречий. Создание же новых перекрестных трехсторонних форматов, в которых приняли бы участие Казахстан и Туркменистан, безусловно, будет способствовать гармонизации позиций прикаспийских стран и обезопасит регион от целого ряда новых вызовов, связанных с очередным закручиванием каспийской дипломатической спирали.

Иван Сидоров, кандидат исторических наук


1 Oil and natural gas production is growing in Caspian Sea region // U.S. Energy Information Administration. 11.09.2013 URL: https://www.eia.gov/todayinenergy/detail.php?id=12911

2 Мамедов Р.Ф. Формирование Международно-правового статуса Каспийского моря в постсоветский период // Центральная Азия и Кавказ. 2000. № 2(8). URL: http://www.ca-c.org/journal/2001/journal_rus/cac-02/10.mamru.shtm

3 Green D. Caspian Sea dispute: where solutions jump ahead of problems // The Times of Central Asia. 01.06.2017 URL: https://timesca.com/index.php/news/26-opinion-head/18120-caspian-sea-dispute-where-solutions-jump-ahead-of-problems

4 Итоговая Декларация саммита прикаспийских государств в Тегеране от 16 октября 2007 г. // Вести.ru. 16.10.2007. URL: http://www.vesti.ru/doc.html?id=143024

5 Заявление президентов Азербайджанской Республики, Исламской Республики Иран, Республики Казахстан, Российской Федерации и Туркменистана от 29 сентября 2014 г. // Официальный сайт президента РФ. 29.09.2014 URL: http://kremlin.ru/supplement/4754

6 Two Caspian Sea Projects Could Add 200 MBOPD by Year-End // Oil&Gas360. 08.09.2016 URL: https://www.oilandgas360.com/two-caspian-sea-projects-add-200-mbopd-year-end/

7 Eni, KMG strengthen ties offshore Kazakhstan // Offshore. 27.06.2017 URL: http://www.offshore-mag.com/articles/2017/06/eni-kmg-strengthen-ties-offshore-kazakhstan.html

8 Каспийское море не позволяет себя разделить // Новости Узбекистана. 07.06.2017 URL: https://nuz.uz/v-mire/23745-kaspiyskoe-more-ne-pozvolyaet-sebya-razdelit.html

9 Ilham Aliyev: Azerbaijan reliable partner in oil deliveries to European markets // Trend. 29.06.2017 URL: https://en.trend.az/azerbaijan/politics/2771358.html

10 Foreign Oil Firms Seek Caspian Exploratory Contracts // Financial Tribune. 30.08.2016 URL: https://financialtribune.com/articles/energy/48711/foreign-oil-firms-seek-caspian-exploratory-contracts

11 UAE leads Gulf foray into $165bn Caspian Sea market // Trade Arabia. 22.05.2017 URL: http://tradearabia.com/news/CONS_325332.html

12 Weitz R. Caspian Triangles: Azerbaijan’s Trilateral Diplomacy – A New Approach for a New Era / Trilateral Dimension of Azerbaijan’s Foreign Policy. Edited by F. Mammadov, F. Chiragov. Baku: SAM, 2015. P. 6-30.

13 Blagov S. Caspian deal still elusive as littoral states form new trilateral grouping // Asia Times. 11.08.2016 URL: http://www.atimes.com/article/caspian-deal-still-elusive-as-littoral-states-form-new-trilateral-grouping/

«Каспийская спираль»: новые вызовы региональной безопасности

В Туркмении осуждены еще 40 «гюленистов»

Туркменский суд приговорил еще 40 человек по обвинению в связях с «гюленовским движением»

В Туркменистане приговорены еще несколько десятков человек по обвинениям в связях с турецким оппозиционным движением. Как сообщил источник близкий к судебным органам, 5-7 июля суд в Лебапской области вынес приговоры, по меньшей мере, 40 лицам.

Как утверждает источник Азатлыка, большая часть осужденных это бывшие работники и выпускники туркмено-турецких лицеев. Азатлык в конце мая сообщал об аресте более 50 мужчин, обвиненных в причастности к так называемому «гюленовскому движению» под предводительством лидера турецкой оппозиции Фетхуллаха Гюлена. И именно эти люди были осуждены на закрытом суде на сроки до 20 лет, утверждает источник.

Это уже вторая группа лиц, известных Азатлыку, которых осудили на длительные сроки по схожему обвинению. В феврале этого года ашхабадский городской суд приговорил, по меньшей мере, 18 человек к срокам до 25 лет. В их числе были известные в Туркменистане предприниматели.

Другой источник отметил, что во время следствия к задержанным применяли пытки и они признали вину. «Суд был закрытый, даже близких не пустили», — рассказал источник.

Он также рассказал, что все они стали жертвами попыток властей найти дополнительные средства для проведения Азиатских игр в сентябре этого года. «Обвинение в связях с «гюленистами» это просто повод, а на самом деле у этих людей вымогают деньги. Всех их связывает то, что они учились или работали в турецких лицеях, это правда. Но все они состоятельные люди и они стали жертвами обстоятельств. Среди них есть довольно известные бизнесмены», — утверждает источник Азатлыка.

Источник — rus.ozodi.org

«Строительство Тюркского союза – требование времени»

7 июля, в городе Стамбуле Турции прошел курултай с участием официальных представителей Кыргызстана, Казахстана, Турции, Узбекистана, Туркменистана, Азербайджана и Турецкой Республики — Северный Кипр, а также гражданских активистов.

Курултай прошел в рамках вопроса: Как эти независимые государства смогут сохранить свою самостоятельность перед крупными державами?

Смогут сохранить только языком, религией, одним происхождением родственных 7 суверенных тюркоязычных стран, их единством, согласием, крепкими взаимосвязями.

Этот объединивший тысячи людей почин организовала организация «Туркбирдев». На курултае среди государственных и общественных деятелей 7 государств выступил на турецком языке сын нашего великого писателя Чингиза Айтматова Аскар Айтматов, сделал заявление, акцентировав, что путь превращения во влиятельную силу Кыргызстана во внешней политике — в единстве братских государств.

По мнению участвовавшего в собрании историка Дастана Раззак уулу: «Чем быть рабом России или Америки, для Кыргызстана было бы полезней быть родственным таким государствам, как Турция, Казахстан».

В завершение собрания были приняты во внимание высказанные мнения и предложения, принята резолюция о строительстве союза.

Зачем нужен союз тюркских государств? Мы взглянули – в мире имеются региональные или родственные по происхождению союзы народов. Они объединяются, становятся независимыми от других государств, напротив, действуют для оказания влияния на мир или достижения экономического, политического суверенитета. Например, Европейский союз, Арабская лига, Африканское единство, Латиноамериканский союз, союз АСЕАН, НАТО и другое.

Кыргызстан тоже член таких крупных организаций как ШОС, ОДБК, ЕАЭС. Однако в сегодняшней перемешанной или глобализованной эпохе вместе со странами с многомиллионным населением, даже многомиллиардным населением мы со своим малочисленным народом, слабой экономикой, малочисленной армией и нестабильной внутренней политикой всегда зависим от них, и никогда не сможем соревноваться на равных. Есть вероятность, что мы никогда не сможем выйти из-под их влияния, и во времена глобализации или укрупнения можем исчезнуть. Это относится не к одним лишь кыргызам. Относится к тем же казахам, узбекам, туркменам, азербайджанцам. Почему мы, тюркоязычные народы, имеющие единое происхождение языка, религии, культуры, не можем построить свой союз? Более того, географические территории рядом.

Почему мы неприязненно относимся друг к другу, считаем за врагов, но все мы сидим зависимыми перед другими? Путь выхода из этой ситуации – строительство Тюркского союза.

Строительство Тюркского союза не означает вступление в состав Турции или остаться под управлением Турции. Это означает, что все тюркские страны, в том числе Кыргызстан будут разговаривать со всеми на равных, активно участвовать в решении внешних и мировых вопросов. Мы знаем, уже до этого существуют такие организации тюркских государств, как ТЮРКСОЙ, Тюркский совет, но эти организации ограничиваются лишь какими-то сферами, не видно результата. Вот почему строительство экономического, политического, военного сильного Тюркского союза – требование времени.

Чолпонай Ташиева, Стамбул

Источник: Inter.kg

Источник — Inter.kg

ШОС — проект окружения Туркестана

ШОС, которая была создана Россией и Китаем с целью обмена разведданными, а теперь охватывает 40% населения мира и имеет четыре ядерные державы в своем составе, превратилась в проект окружения Туркестана.
8-9 июня в столице Казахстана, Астане, был проведен саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). На этой встрече Индия и Пакистан стали полноправными членами ШОС. Портал «Dünya Bülteni» выяснил, что об итогах этой встречи думает узбекский оппозиционный политик, доктор Намоз Нормумин Мохаммад.
Dünya Bülteni: ШОС — что за организация, по вашему мнению?

Намоз Нормумин Мохаммад:ШОС — редко встречающееся международное образование. Первоначально созданная Россией и Китаем с целью обмена разведданными, теперь она превратилась в гигантскую организацию, охватывающую 40% населения мира и включающую в себя четыре ядерные державы. Государства — члены организации, которые начали с борьбы с исламистским радикализмом на своих территориях, наладили обширное экономическое сотрудничество. А также военное сотрудничество. Тем не менее, если сравнивать с ЕС или НАТО, ШОС — это структура с неоформившейся идеологией, в которой между государствами-членами существует конкуренция, крупные проблемы и даже вражда. Например, из-за кашмирской проблемы в отношениях Индии и Пакистана, новых членов организации, время от времени возникают политические кризисы и даже военные конфликты.
— Может ли ШОС быть конкурентом США и ЕС?
— По сути дела такая конкуренция, конечно, есть. Особенно с точки зрения России. Речь идет не только о конкуренции, но и о стратегической войне между Западом и Россией. Это не холодная война, как раньше, это смешанная война. Запад, включив Украину в свою зону влияния, нанес тяжелый удар России. Около десяти тысяч человек погибло в ходе боев в этой стране. Россия, чтобы иметь возможность противостоять Западу, ищет новых партнеров. Это и есть одна из главных причин расширения ШОС.

С другой стороны, речь идет о масштабной геополитической и экономической конкуренции между Китаем и США. Интересно, что эти страны в то же время хотят сотрудничать друг с другом. Например, китайский проект нового Шелкового пути предусматривает сотрудничество с ЕС.
— Как вы прокомментируете эту сложную ситуацию?
— В наше время это новое состояние постмодернистского мира. Ведущие страны мира ожесточенно конкурируют друг с другом, но в то же время они не могут отказаться от сотрудничества ради собственных интересов.
— Как вы думаете, страны ШОС могут решить проблемы, существующие между ними?
— Это сложный процесс. Как я уже сказал, ШОС — это сообщество государств, которое не имеет (да и не может иметь) какую-либо идеологию, оно нацелено на защиту своих интересов в постмодернистском мире. Сейчас Китай и Пакистан серьезно конкурируют друг с другом. Ситуация с Индией и Пакистаном известна. Здесь каждый будет действовать, руководствуясь прежде всего своими интересами. Например, у России от ШОС большие экономические и военные ожидания, в том числе связанные с продажей оружия…
— Сможет ли ШОС внести вклад в стабильность в регионе, который она охватывает?
— Сложно сказать. Там есть проблема Афганистана. В данный момент ШОС в плане своей сферы влияния, кажется, окружил его. Но эта страна на самом деле считается базой Запада в регионе. На последнем саммите НАТО страны — члены этой организации приняли решение об увеличении числа военных в Афганистане. То есть Запад не намерен отказываться от Афганистана. Следовательно, в этой стране схлестнулись крупные державы. Ожесточение конфликта неизбежно…
— Четыре страны Средней Азии — члены ШОС. Как нужно расценивать их положение?
— Это Казахстан, Узбекистан, Киргизия и Таджикистан. ШОС не скрывает, что под видом борьбы с радикализмом она пытается держать под контролем развитие ислама в регионе и препятствовать этому. По сути ШОС — это проект окружения Центральной Азии или, по подлинному названию, Туркестана. После распада СССР в наших странах произошли прекрасные события. Туркестан — центр исламской цивилизации. Сейчас мусульмане нашего региона снова пробуждаются. Важно, что это пробуждение происходит мирно, разумно и не направлено против таких организаций, как ШОС. На последней встрече организации новый президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев призвал Киргизию открыть границы. Это очень важный шаг. Потому что по мере обеспечения единства и солидарности друг с другом страны Центральной Азии, входящие в ШОС, станут важной силой в этой организации. В противном случае ШОС расплавит и уничтожит нас в своей структуре. Наглядный тому пример — события, которые происходят в Восточном Туркестане…
Кто такой Намоз Мохаммад?
Родился в 1957 году в деревне близ города Термез, родины имама Ат-Тирмизи. После окончания медицинского факультета в Ташкенте в 1980 году работал специалистом общей хирургии.
В 1990-е годы принял активное участие в политической жизни страны сначала ради независимости Узбекистана, а затем в рядах оппозиции режиму Ислама Каримова. В 1993 году в силу давления, оказанного на оппозицию, прибыл в Турцию.
В Турции продолжил политическую деятельность и начал заниматься исследованием истории исламской религии и тюркского мира. Опубликовал книги и статьи о политической ситуации и общественной жизни в Узбекистане.
Намоз Мохаммед, член-основатель «Türkistan-Der», общественной организации мусульман Туркестана в эмиграции, помимо узбекского языка, знает турецкий, русский, норвежский языки, хорошо владеет арабским и английским языками. Женат, имеет троих детей.

http://inosmi.ru/politic/20170619/239608929.html

Тегеран предъявил ультиматум Ашхабаду.

Газовый спор между Ираном и Туркменистаном ужесточается. Тегеран предлагает Ашхабаду снизить цену на газ и возобновить поставки, угрожая в противном случае судом. Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов требует сначала погасить долг за поставленный газ и лишь после этого готов обсудить нюансы сотрудничества. Эксперты считают, что у Ашхабада одной проблемой становится больше.

Если Туркменистан не согласится принять условия Ирана, то Исламская Республика обратится в Международный арбитражный суд с иском, касающимся сокращения объемов подачи газа туркменской стороной минувшей зимой. С таким заявлением выступил в понедельник исполнительный директор National Iranian Gas Company (NIGC) Хамид Реза Араки. Ашхабад с 1 января 2017 года прекратил поставки топлива в северные провинции Ирана. Араки, как сообщает агентство IRNA, заявил, что документы для подачи в суд подготовлены и Ашхабад поставлен в известность. Иран составил против Туркменистана три кейса: по цене поставляемого в Иран газа; по ущербу, нанесенному иранской стороне в связи с прекращением подачи газа в зимнее время; относительно неудовлетворительного качества газа. Тегеран рассчитывает на успех. Официальный Ашхабад молчит. Единственное заявление было сделано в январе нынешнего года. В нем МИД Туркменистана объяснил, что прекращение поставок газа связано с накопившейся у NIGC задолженностью.

Напомним, что конфликт между «Туркменгазом» и NIGC начался после того, как туркменская сторона потребовала от Ирана погасить долг в размере 2 млрд долл. Задолженность образовалась в период 2007–2008 годов, когда из-за аномальных холодов в своих северных провинциях Иран был вынужден увеличить количество закупаемого в Туркменистане газа. При этом туркменская сторона повысила и цену сверх оговоренных в контракте. Если законтрактованный газ поставлялся по цене 40 долл. за 1 тыс. куб. м, то цену на дополнительные объемы Ашхабад взвинтил до 360 долл. Иранская сторона долг признает, но не в таком масштабе. Тем более что все эти годы Тегеран расплачивался с Ашхабадом по бартеру: поставками промышленного и энергетического оборудования, транспортными средствами и сельскохозяйственной продукцией (см. «НГ» от 26.01.17).

«В заявлении исполнительного директора NIGC Хамида Резы Араки о передаче материалов спора в Международный арбитражный суд нет ничего сенсационного. Спор между Ираном и Туркменистаном принял затяжной характер, в определенной степени он политизирован, как и многое другое, что связано с туркменским экспортом», – сказал «НГ» исполнительный директор АНО «ЦПТ «ПолитКонтакт» Андрей Медведев. По его мнению, Ирану не стоит быть слишком оптимистичным по будущему решению суда, так как Туркменистан не является участником Нью-Йоркской конвенции по признанию иностранных арбитражных решений. «В газовом вопросе между Туркменистаном и Ираном много подводных камней, например, когда в общем объеме поставляемого по газопроводу природного газа одновременно находятся два разных товара: так называемые инвестиционный и товарный газ. Их стоимость может серьезно отличаться. Что и произошло в данном случае», – сказал Медведев.

По мнению эксперта по Центральной Азии и Среднему Востоку Александра Князева, газовые поставки из Туркменистана в Иран с точки зрения туркменских интересов изначально осуществлялись без учета меняющейся ситуации вокруг туркменского газового экспорта. «В 1997 году, когда открывался магистральный газопровод Корпедже – Курт-Куи, основным потребителем туркменского газа являлся «Газпром», ежегодные торги по цене носили больше тактический, не особо принципиальный характер, поскольку общий уровень мировых цен на газ вполне позволял Ашхабаду и Москве удовлетворять свои запросы на прибыль. О китайском направлении экспорта тогда речи не шло. И туркменскую сторону вполне устраивало иранское направление как по количественным характеристикам, так и по существу сделки – бартерные поставки иранской продукции в обмен на газ», – сказал «НГ» Александр Князев. По мнению эксперта, ситуация принципиально изменилась после того, как «Газпром» стал резко снижать объемы закупок, а затем и вовсе их прекратил. «К этому времени подоспели китайские контракты, но их содержание оказалось «с двойным дном», живых денег они не принесли даже при нынешних низких ценах, поскольку «газовые деньги» идут на покрытие китайских же кредитов, потраченных на обустройство месторождений и всей иной инфраструктуры газодобычи. Этих денег даже не хватает. Уже около двух лет в различных судах рассматриваются иски китайских кредиторов по долгам «Туркменгаза». В определенной мере усугубляет для Туркменистана эту ситуацию и позиционирование Узбекистана и Казахстана не как просто транзитных стран для туркменского газа, но как полноправных поставщиков в Китай газа с собственных месторождений по тем же трубопроводам. Вероятно, этой ситуацией объясняется настойчивое желание Ашхабада перевести отношения с Тегераном из товарного измерения в денежное», – отметил эксперт. Однако, по словам Князева, для Ирана весь смысл поставок газа из Туркменистана изначально состоял лишь в том, чтобы удовлетворить небольшие потребности на северо-западе страны и заодно, пусть и не глобально, войти на туркменский товарный рынок. На протяжении многих лет было много случаев срыва поставок газа, и сегодня иранская сторона вынужденно создала инфраструктуру по обеспечению своих северо-западных провинций собственным газом.

«Иран практически не зависит от туркменского газа, а потому менять условия контрактов Тегеран не захочет. Это одна сторона проблемы. Другая же состоит в чрезмерной политизации вопроса туркменским руководством. Поддаваясь на посулы США и ЕС, Ашхабад делает ставки на проекты, изначально противоречащие интересам Ирана – Транскаспийский газопровод (по дну Каспия) и ТАПИ (Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия). Первый, кстати, создает конфликтную ситуацию с Россией. При этом в Ашхабаде ведут себя вне категорий реальной политики, не понимая, что помимо мифических денег за экспорт газа по этим направлениям это создаст серьезные проблемы Туркменистану. Вплоть до блокады региональными странами», – сказал Князев.

Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»
30.05.2017

Источник — ng.ru

Разоблачая бытующие на Западе мифы о Центральной Азии

Мало найдется в мире регионов, о которых международные СМИ демонстрируют столь же неглубокие познания, как о Центральной Азии. Новости из этого региона, который свысока называют «станами», редко появляются в крупных мировых изданиях, кроме случаев, касающихся исламского терроризма, авторитаризма и межрелигиозной напряженности.

Хотя эти три проблемы, несомненно, имеют место в Центральной Азии, подобные постоянные «дискуссии об опасностях» выдавливают нюансы и аналитику из большинства статей и так называемых «аналитических» докладов. Если мы хоть что-то поняли за последнее время, так это то, что район Моленбик в Брюсселе с большей вероятностью может стать рассадником исламского терроризма, чем Узбекистан. Тем не менее, после смерти Ислама Каримова комментаторы сразу начали озвучивать ничем не подтвержденные клише по поводу роста исламской угрозы.

Проблема авторитаризма стоит в Центральной Азии очень остро, но существуют большие различия между закрытой, неосталинистской системой в Туркменистане, клептократией в Таджикистане, шатким парламентским либерализмом в Кыргызстане и диктатурой технократов в Казахстане. Что касается межнациональной и межрелигиозной напряженности, действительно удивительным фактом является то, что здесь она проявляется в относительно сдержанной форме, хотя регион отличается большим этнорелигиозным разнообразием. В Центральной Азии не происходит ничего сравнимого с этническими чистками в Дарфуре; кровавыми столкновениями между христианами и мусульманами в Нигерии; войной Турции с курдами; конфликтами между шиитами и суннитами и притеснением христиан в Пакистане; войнами на Балканах в 1990-х годах.

Но, тем не менее, в одном из редких случаев, когда политический конфликт принял межэтническую форму, а именно во время ошских событий в Кыргызстане в 2010 году, нас тут же начали пичкать полным набором ленивых выводов о некой «древней, неискоренимой вражде», напоминающем постулаты из книги «Балканские призраки» Роберта Каплана (Robert Kaplan), в которой тот таким образом объяснял причины развала Югославии.

Одним из особо устойчивых утверждений представляется то, что регион являет собой пороховую бочку из-за расчерченных еще в советские времена границ. Как писал в издании The Guardian Эдвард Стауртон (Edward Stourton) из «Би-Би-Си» во время кровавых событий в Оше, «на вопрос о том, что является причиной проблем Кыргызстана, на самом деле есть простой ответ: расчерчивая границы региона, Сталин сделал так, чтобы эти территории постоянно сотрясали межнациональные конфликты. Когда он в 1920-х годах чертил на карте границы новых советских республик, он создавал меньшинства, которые должны были сделать эти республики нестабильными».

Питер Зейхан (Peter Zeihan) в своей статье в издании Stratfor также написал, что «Сталин хорошо все расчертил», а аналитическая статья в британской газете Economist была озаглавлена «Сталинская жатва». Образ Сталина с огромным карандашом в руке, злобно чертящего на карте Центральной Азии линии, гарантирующие региону нестабильности в случае выхода из СССР, крепко засел в сознании. Несмотря на острую критику со стороны Шона Гиллори (Sean Guillory) и Мадлен Ривз (Madeleine Reeves), это ленивое, стереотипное и, самое главное, противоречащее истории объяснение проблем центральноазиатского региона оказалось весьма живучим.

В своей книге «Беспокойная долина» Филипп Шишкин объясняет большинство проблем региона проводившейся Сталиным политикой в формате «разделяй и властвуй». В недавней аналитической статье Эндрю Корыбко (Andrew Korybko) также заявил об «этнополитическом подходе Сталина в стиле Макиавелли» при создании границ в Ферганской долине «без оглядки на этническое распределение». В опубликованном недавно в Stratfor историческом очерке об Узбекистане заявляется, что «Сталин расчерчивал границы таким образом, чтобы еще больше перемешать различные группы населения и поддерживать этническую напряженность», а Шон Уокер (Shaun Walker) в своей в других отношениях весьма тщательно проработанной статье, посвященной 25-летней годовщине независимости республик ЦА, написал в декабре прошлого года, что «вьющиеся и пересекающиеся границы Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана являются наследием советских границ, которые, как иногда кажется, начертил какой-то пьяница с карандашом в руке». Ну, хоть он не упомянул Сталина.

Почему это так важно? Во-первых, подобными заявлениями подразумевается, что жители Центральной Азии являются бессильными узниками своего прошлого, не способными самостоятельно решать свои проблемы. Во-вторых, эти заявления грубо искажают историю. Вопрос границ в Центральной Азии стоит остро, но эти границы чертили не случайным образом и не без оглядки на этнические группы. И, самое главное, границы не были навязаны Москвой региону против его воли.

Среди наиболее интересных событий в историографии СССР со времени рассекречивания советских архивов после развала Союза в 1991 году было появление серии исследований советской национальной политики в районах, населенных преимущественно нерусскими, в частности в Центральной Азии. Исследования, проведенные Юрием Слёзкиным (Yuri Slezkine), Рональдом Сани (Ronald Suny), Терри Мартином (Terry Martin), Арном Хогеном (Arne Haugen), Франсин Хёрш (Francine Hirsch), Сергеем Абашиным (Sergei Abashin) и многими другими показали, что Сталин не являлся «крушителем наций», как назвал его Роберт Конквест (Robert Conquest), а, напротив, в качестве народного комиссара по делам национальностей придал им территориальную и институциональную форму. Он сделал это не в рамках политики в формате «разделяй и властвуй», а в ответ на рост националистских движений, появившихся во многих частях Российской империи в период революции и гражданской войны. Была предпринята искренняя, хотя, возможно, и ошибочная, попытка создать национальные территориальные образования там, где их раньше не было, и произошло это потому, что Ленин и Сталин считали, что «отсталые народы» ни за что не смогут построить социализм, если он не будет формироваться на основе национальных образований.

Данный процесс не был спущен сверху из Москвы. В 1920-х годах советский режим в Центральной Азии был ослаблен и остро нуждался в союзниках. Как показали Адриана Эдгар (Adrienne Edgar) в случае с Туркменистаном, Пол Бёргне (Paul Bergne) – с Таджикистаном, Али Игмен (Ali Igmen) – с Кыргызстаном, Адиб Халид (Adeeb Khalid) – с Узбекистаном, Дина Аманжолова (Dina Amanzholova) и Томохико Уяма (Tomohiko Uyama) – с Казахстаном, новые национальные территориальные образования стали плодом часто непростых альянсов между местными интеллектуалами-националистами и советским государством, особенно так называемыми джадидами в Узбекистане и Алаш-Ордой в Казахстане.

Местные коммунистические организации, в рядах которых состояло много местных кадров, играли ключевые роли в переговорах с Москвой и друг с другом по поводу новых национальных границ. В отличие от Африки, где на Берлинском конгрессе в 1884 году европейские колониальные державы действительно просто сели и начертили границы на карте, или Ближнего Востока, где при заключении Соглашения Сайкса-Пико желания местных жителей не принимались или почти не принимались в расчет, появившиеся в Центральной Азии границы не чертили случайным образом, хотя в рамках этого процесса часто казалось, что нарушается географическая логика. Границы в ЦА были продуктом переписей населения в конце царистской эпохи и раннего советского периода, исследований этнографов и востоковедов и, частично, процесса районирования – формирования предположительно рациональных и жизнеспособных территориально-экономических единиц и обеспечения соответствия каждого нового территориального образования минимальным критериям, которые позволили бы ему затем стать настоящей Советской Социалистической Республикой. Критерии включали такие параметры, как население минимум в один миллион человек и столица с доступом к железной дороге.

Процесс введения национальных границ в регионе, где их раньше не было, где двуязычие и многослойная идентичность были распространенным явлением, и где границы языков и этнических групп часто пролегали у границ между городами и сельскими районами, неизбежно порождал множество аномалий. Среди оседлого населения широкий круг национальных идентичностей – сарты, хорезмийцы, ферганцы, самаркандцы, бухарцы – объединили под общим ярлыком «узбеки», хотя до 1921 года это слово относилось только к определенным племенным группам. Ташкент и Шымкент были городами, населенными европейцами и узбеками, а вокруг этих городов простирались территории, населенные по большей части казахами. Ташкент включили в состав Узбекистана, а Шымкент – Казахстана. Таджикоязычные Бухара и Самарканд были окружены сельскими районами, где население говорило на тюркских языках, и оба города оказались в Узбекистане, что до сих пор не дает покоя Таджикистану.

Учитывая, что казахи и киргизы были по большей части кочевыми народами, представители этих групп составляли лишь малую часть городского населения в своих республиках, где города в основном населяли европейцы и узбеки. Ош и Джалал-Абад, где в 2010 году произошли наиболее ожесточенные столкновения, вошли в состав Кыргызстана, несмотря на то, что были населены преимущественно узбеками, но это произошло потому, что иначе они бы лишились важных для них с экономической точки зрения прилегающих сельских районов, населенных по большей части киргизами, а также потому, что без них на юге Кыргызстана вообще бы не осталось городов.

Процесс пересмотра границ продолжился и после смерти Сталина. Последние изменения произошли в 1980-х годах. Как продемонстрировала Мадлен Ривз, эти более поздние перемены часто следовали иной территориальной и этнополитической логике, чем в период размежевания в 1920-х годах, и были продуктом борьбы за воду и сельскохозяйственные угодья на очень локальном уровне. Сложное переплетение границ и анклавов в районе Ферганской долины было не частью сталинского заговора в духе Макиавелли с целью посеять межнациональную вражду, а попыткой приспособиться к очень сложным реалиям, включавшим крайнее национальное разнообразие и требования местных националистов.

Сейчас, оглядываясь назад, мы можем сказать, что попытки ввести принципы национальных государств в регионе, где население и политические границы всегда распределялись иным образом, не могли не создать проблем. Это касается не только Центральной Азии, но любого другого региона мира. Но ни Сталин, ни советское государство не заставляли Центральную Азию делиться по национальному признаку. Как заявил Адиб Халид, у советского проекта по построению национальных территориальных образований были местные корни, и возник он на основе идей и движений местной мусульманской интеллигенции, возникших до прихода советской власти. Комиссары в 1920-х годах просто приняли их в качестве части своей политики.

Хотя большая часть этого первого поколения центральноазиатских интеллектуалов стала жертвой советских репрессий в 1930-х годах, проект по построению национальных территориальных образований продолжился. Этот проект всегда шел вразрез с целью по созданию общей советской идентичности, но он оказался весьма стойким. Центральноазиатским национальным государствам, неохотно появившимся на свет после развала СССР в 1991 году, не пришлось с нуля создавать свою национальную идентичность. Они могли строить на заложенном еще при советах фундаменте. То, что большинство жителей Центральной Азии сейчас прочно идентифицируют себя в качестве граждан стран, в которых они живут, является явным показателем того, как прочно укоренилась идея национальной государственности.

Два с половиной десятилетия назад Роберт Каплан – вместо того, чтобы попытаться понять современные политические и экономические факторы, приведшие к развалу межэтнических отношений и ввергшие бывшую Югославию в пламя войны, – объяснил все «древней и неискоренимой» враждой между сербами и хорватами, христианами и мусульманами, сдержать которую мог только безжалостный авторитаризм Тито. Но затем Ноэль Малкольм (Noel Malcolm) камня на камне не оставил от его аргументов, и сегодня мало кто воспринимает идеи Каплана всерьез, будь то по отношению к Югославии или другой части Европы. Тем не менее, Центральную Азию продолжают представлять в качестве узника советского прошлого, места, где готова вырваться на поверхность межэтническая вражда, ставшая неизбежной благодаря усилиям Сталина по созданию местных границ.

Национальные государства никогда не бывают естественными политическими образованиями. Их приходится строить, и приходится прогибать под них действительность, чтобы создать идеальный, иллюзорный союз между границами и идентичностью, являющийся целью любого националиста. Это привело к этническим чисткам, насильственному переселению людей и насильственной ассимиляции, причем не только в большинстве бывших европейских колоний, но также по всей Европе, где, как предполагается, зародилась эта националистская идея. По сравнению с обменом населением между Грецией и Турцией в 1920-х годах, выселением немцев из большей части Восточной Европы после 1945 года, выездом европейских поселенцев из Алжира после 1962 года и этническими чистками и геноцидом на Балканах в 1990-е годы, последствия национализма в Центральной Азии представляются относительно мягкими. Частично это объясняется тем, что после создания этих советских республик они существовали в рамках общей, наднациональной структуры СССР, и у них не было «жестких» границ (и предполагалось, что границы продолжат оставаться административными).

После обретения независимости и укрепления границ передвижения населения носили постепенный и добровольный характер: миллионы русских покинули регион (хотя и оставшиеся тоже исчисляются миллионами), казахи постепенно начали переезжать в Казахстан из соседних республик, будучи привлеченными растущей экономикой этой страны. Но во всех центральноазиатских республиках продолжают оставаться крупные национальные и религиозные меньшинства. Агрессивный национализм может нарушить этот баланс, но здесь он проявляется меньше, чем, скажем, в России или даже во многих странах Западной Европы.

Запутанные границы региона действительно создают значительные трудности, особенно в районе Ферганской долины, но, как продемонстрировала Мадлен Ривз, люди, живущие у границы, выработали изобретательные способы обойти преграды или даже обратить их себе на пользу. Отсутствие региональной интеграции в регионе является проблемой, которую необходимо решить. Но заявления о том, что эта проблема носит неразрешимый характер, что злобный дух Сталина продолжает преследовать Центральную Азию, и что жители региона являются бессильными узниками прошлого, необходимо отмести раз и навсегда.

Александр Моррисон, преподаватель истории в Назарбаев Университете в Астане, автор труда «Российское господство в Самарканде в 1868-1910 гг. Сравнение с Британской Индией» (Оксфорд, 2008 г.). Сейчас работает над исторической книгой о российском завоевании Центральной Азии. Оригинал материала опубликован Eurasianet.Org

http://www.fergananews.com/articles/9275

Разделу Каспия препятствует Иран

Затягивание решения вопроса о статусе крупнейшего водоема увеличивает военные риски

На саммите глав государств «каспийской пятерки», который должен состояться в Астане в нынешнем году, может быть поставлена точка в определении статуса Каспийского моря. Такое заявление сделал замминистра иностранных дел Азербайджана Халаф Халафов в Баку в ходе заседания специальной рабочей группы по разработке Конвенции каспийского водоема.

«Проделана большая работа в вопросе согласования позиций по проекту Конвенции об определении статуса Каспийского моря», – заявил Халаф Халафов в среду в Баку. По его словам, полное согласование проекта конвенции создаст предпосылки для определения статуса моря на уровне глав государств «каспийской пятерки» – России, Казахстана, Азербайджана, Туркмении и Ирана.

Баку рассчитывает на скорое разделение морского дна и основывается на договоренностях, достигнутых между Азербайджаном и Казахстаном и Россией. Халафов заявил, что осталось согласовать несколько пунктов. В частности, оговорить некоторые аспекты выхода каспийских стран в другие моря и океаны, право на проход военных кораблей по территориальным водам других стран, правила прокладки кабелей и трубопроводов. «Прошедшие саммиты, которые состоялись в Баку и Ашхабаде, сблизили позиции сторон в ряде вопросов. Надеюсь, что на очередном саммите стороны добьются соглашения по правовому статусу Каспия», – сказал азербайджанский чиновник.

Однако эксперты считают, что прорыва не произойдет. «Ни для кого не является секретом, что именно принцип раздела моря является ключевым сдерживающим фактором в переговорах. Позиция Ирана остается неизменной: Тегеран пока не согласился с принципом раздела моря», – сказал «НГ» научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Поволжья Института востоковедения РАН Станислав Притчин. По его словам, не координаты всех пяти секторов должны войти в итоговый документ, а сам принцип размежевания должен быть тот, который использовали Россия, Азербайджан и Казахстан при разделе дна северной части моря. Тогда, напомним, использовался принцип серединной, или модифицированной, линии – равноудаленной от двух берегов линии, которая была несколько сглажена и траектория которой была согласована переговорщиками. Важно отметить, что данный механизм раздела является наиболее распространенным в мире при решении территориальных споров на море, так как позволяет найти компромисс с максимальным учетом географических условий.

Но в этом случае у Ирана было бы только чуть больше 13-процентной доли на Каспии, в то время как у остальных прикаспийских государств – больше. Например, у Казахстана по такой схеме могло бы быть около 29%. Тегеран же выступает с двумя предложениями: либо поделить шельф на пять одинаковых по площади участков, чтобы каждой из пяти стран досталось по 20% территории, либо вообще ничего не делить и совместно использовать всю акваторию. В прошлом году замминистра иностранных дел Ирана Ибрагим Рахимпур заявил, что его страна не согласится на 13% сектора Каспия.

«Интересно, что, по данным иранских СМИ, прикаспийские государства не смогли договориться по семи вопросам. Сложность состоит в том, что в мировой практике нет похожих, уже отработанных универсальных принципов раздела спорных участков в таком регионе, как Каспий. Он имеет уникальное положение. Максимум что было сделано – это заявление президентов пяти прикаспийских государств в 2014 году по поводу определения национального суверенитета каждой стороны над прибрежным морским пространством в пределах 15 морских миль. Также закреплялись их исключительные права на добычу любых водных биоресурсов в пределах 10 морских миль от берега», – сказал «НГ» директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев.

Но затруднения переговорного процесса о международно-правовом статусе Каспия связаны не только с Ираном, считает Станислав Притчин. «Туркменистан, например, придерживается особой позиции по возможности прокладки транскаспийских трубопроводных проектов. Официальный Ашхабад настаивает, что реализация таких проектов может осуществляться без согласования со всей пятеркой. У России и Ирана позиция другая: ввиду замкнутости моря, уязвимости ее экологии любые трансграничные инфраструктурные проекты должны быть согласованы всеми игроками. Помимо этого, до сих пор остается неразрешенным азербайджано-туркменский спор из-за месторождения «Сердар–Кяпаз».

Поэтому эксперты называют заявление Халафа Халафова о том, что большая часть вопросов по проекту Конвенции о правовом статусе Каспийского моря согласована, слишком оптимистичными. «С учетом всех существующих факторов, а также происходящих событий в мире – война в Сирии, прошедшие выборы президента в США и предстоящие в Иране – по оптимальному сценарию можно прогнозировать, что подписание Конвенции о статусе моря в 2017 году станет настоящим прорывом. По оптимальному же сценарию возможна подготовка нескольких отраслевых соглашений, например по активизации экономического сотрудничества с учетом завершения работ по строительству железной дороги Иран–Азербайджан–Россия, а также принятие декларации или политического заявления с фиксацией достигнутых договоренностей, которые затем станут частью итоговой конвенции», – сказал Станислав Притчин.

Затягивание решения вопроса о правовом статусе Каспия, как считают эксперты, ведет к немалому количеству побочных рисков. Как отметил Сатпаев, первая проблема – это процесс активной милитаризации региона, когда практически все прикаспийские государства укрепляют в нем свои военно-морские силы. Вторая – поставка нефти на мировой рынок. «Основными поставщиками каспийской нефти на мировой рынок являются Казахстан и Азербайджан, в то время как для России, Туркменистана и Ирана каспийские нефтегазовые ресурсы не являются приоритетными», – омтетил Сатпаев. По его словам, 10 крупнейших нефтяных месторождений России, такие как «Самотлорское», «Ромашкинское», «Приобское» и др., расположены далеко от Каспия, как, впрочем, и крупные российские газовые запасы. У Туркменистана основные запасы газа также расположены на суше. Для того же Ирана углеводородный фактор не так важен, поскольку основную ставку он делает на свои обширные запасы нефти и газа в Персидском заливе. Хотя не исключено, что после отмены санкций против Ирана эта страна начнет привлекать инвесторов и на свои каспийские месторождения. К тому же Россия и Иран больше рассматривают Каспий как сферу своих геополитических интересов на стыке нескольких важных регионов, в то время как Казахстан и Азербайджан больше делают ставку на свои экономические интересы, связанные с добычей сырья.

«Именно поэтому Москву и Тегеран скорее волнуют не вопросы нефтегазового развития региона, а создание препятствий для присутствия на Каспии военных сил третьих стран или поддержание экологического равновесия. Частью этих геополитических игр в том числе являются протесты Москвы и Тегерана против строительства любых нефте- и газопроводов по дну Каспия, которые активно лоббировали США и ЕС», – отметил Сатпаев. По его словам, некоторые российские эксперты даже предлагали заморозить планы по активной добыче нефти и газа в регионе, чтобы создать условия для долгосрочного освоения биологических ресурсов моря. Но это, по его мнению, явно противоречит энергетической политике Казахстана и Азербайджана.

Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»

25.01.17

Источник — ng.ru

«Черные лебеди» Каспия

В январе должно пройти очередное заседание специальной рабочей группы по разработке Конвенции о правовом статусе Каспийского моря

Эта одна из самых долгоиграющих проблем, которую прикаспийские государства так и не смогли решить с момента распада Советского Союза.

Мы делили апельсин…

Нефтегазовая сфера является стратегически важной для экономического развития страны, а ситуация в Каспийском регионе имеет прямую связь с обеспечением национальной, в том числе экономической, безопасности Казахстана.

Именно поэтому важно учитывать угрозу появления разных «черных лебедей», которые могут нанести удар по этой безопасности в Каспийском регионе.

Под такими «лебедями» математик и трейдер Нассим Николас ТАЛЕБ понимал побочные риски, способные оказать сильное влияние на траекторию экономического и политического развития любого государства.

И неопределенность правового статуса Каспия увеличивает их.

Многолетние переговоры по данной теме напоминают детский стишок: «Мы делили апельсин. Много нас, а он один».

Проблема определения правового статуса Каспия стала обсуждаться после распада СССР. Конечно, за этот период между тремя прикаспийскими странами возникали попытки решить этот вопрос по-своему.

Например, в июле 1998 года между Казахстаном и Россией было заключено соглашение о разграничении дна северной части Каспийского моря в целях осуществления суверенных прав на недропользование, а в мае 2002 года подписан протокол к данному соглашению.

Кстати, в июне 2016 года президент РФ Владимир ПУТИН подписал закон о ратификации документа, который вносит изменения в соглашение между РФ и Казахстаном о разграничении дна северной части Каспийского моря.

Новый протокол предоставляет той компании, которая будет создана уполномоченными организациями России и Казахстана, право пользования участком недр для геологического изучения, разведки и добычи полезных ископаемых без проведения аукциона сроком на 25 лет с этапом геологического изучения недр до 7 лет.

В свою очередь в 2001 и в 2003 годах были заключены соглашения между Казахстаном и Азербайджаном о разграничении дна Каспийского моря и соответствующий протокол к нему.

Кроме того, между Казахстаном, Азербайджаном и Россией в 2003 году было подписано соглашение о точке стыка, линий разграничения сопредельных участков дна Каспийского моря.

В 2014 году Казахстан и Туркменистан также пришли к аналогичной схеме.

Но все эти протоколы и соглашения не ускорили процесс определения правового статуса Каспия.

В июле 2016 года министры иностранных дел «каспийской пятерки» в Астане снова не пришли к консенсусу по проекту Конвенции о правовом статусе Каспия, который часть прикаспийских стран считает морем, а другая — озером.

От этого зависит сама модель его разделения.

Наиболее жесткую позицию занимает Иран, который не присоединился к Конвенции ООН 1982 года о морском праве, настаивая, что Каспий является озером.

Тегеран выступает с двумя предложениями: либо поделить шельф на пять одинаковых по площади участков, чтобы каждой из пяти стран досталось по 20 процентов территории, либо вообще ничего не делить и совместно использовать всю акваторию.

В свою очередь Казахстан, Азербайджан и Россия поддерживают принцип срединной или модифицированной линии разделения Каспия, в результате которой у Ирана было бы только чуть больше 13-процентной доли на Каспии, в то время как у остальных прикаспийских государств больше. Например, у Казахстана по такой схеме могло бы быть около 29 процентов, что, естественно, устраивает Астану.

В прошлом году замминистра иностранных дел Ирана Ибрагим РАХИМПУР опять заявил, что его страна не согласится на 13 процентов сектора Каспия. В то время как вице-министр иностранных дел Азербайджана Халаф ХАЛАФОВ был более оптимистичен, отметив, что в 2016 году большая часть вопросов по проекту Конвенции о правовом статусе Каспийского моря согласована. И все спорные вопросы планируется завершить до следующего саммита глав прикаспийских государств в 2017 году.

Вот только одним из спорных вопросов все еще является принцип деления. В июле 2016 года глава МИД РК (ныне посол РК в Великобритании) Ерлан ИДРИСОВ заявил, что к сложным темам во время переговоров были отнесены вопросы прокладки коммуникаций по дну Каспийского моря, а также определения методики разграничения дна.

Интересно, что, по данным иранских СМИ, прикаспийские государства не смогли договориться по семи вопросам. Сложность состоит в том, что в мировой практике нет похожих, уже отработанных универсальных принципов раздела спорных участков в таком регионе, как Каспий. Он имеет уникальное положение.

Максимум, что было сделано — это заявление президентов пяти прикаспийских государств в 2014 году по поводу определения национального суверенитета каждой стороны над прибрежным морским пространством в пределах 15 морских миль. Также закреплялись их исключительные права на добычу любых водных биоресурсов в пределах 10 морских миль от берега.

Затягивание решения вопроса о правовом статусе Каспия имеет много причин и ведет к немалому количеству побочных рисков.

Одна из таких причин — наличие спорных месторождений между Туркменистаном, Азербайджаном и Ираном. Хотя, например, Россия и Казахстан на практике продемонстрировали неплохую модель решения проблемы спорных месторождений путем их совместных разработок. Как оказалось, для этого необходимы только две вещи — прагматизм и политическая воля.

Милитаризация Каспия

К побочному риску наличия спорных месторождений и отсутствия правового статуса Каспия можно отнести процесс активной милитаризации региона, когда практически все прикаспийские государства укрепляют в нем свои военно-морские силы.

Кроме того, на Каспии сложилось две группы государств, по-разному смотрящих на военное сотрудничество в этом регионе с другими странами. Это, во-первых, Иран и Россия, которые категорически против любого военного присутствия третьих стран, в первую очередь США, в районе Каспия.

Иран давно уже выражает опасения по поводу увеличения вооруженных сил на Каспии и вмешательства третьих стран в дела Каспийского моря. Еще несколько лет назад министр иностранных дел Ирана Камаль ХАРРАЗИ предложил заключить договор, запрещающий его участникам подписывать двусторонние соглашения с третьими странами, представляющими угрозу безопасности региона.

Кстати, Россия также лоббировала введение запрета на присутствие в регионе вооруженных сил третьих стран, не имеющих непосредственного выхода к морю, а также выступала за запрещение плавания судов под флагами «неприкаспийских» государств.

Здесь было видно явное сближение с иранской позицией. Такая позиция, кстати, может найти поддержку и в Китае, который рано или поздно усилит свою активность на Каспии в качестве дополнительного центра влияния. Поводом для этого может послужить политика защиты китайских нефтегазовых интересов не только в Казахстане, но и в Туркменистане. К тому же Россия и Китай уже опробовали механизм выдавливания «третьих стран» из Центральной Азии через ШОС.

Хотя приход Дональда ТРАМПА в Белый дом с его лозунгами сокращения военного присутствия США в разных регионах мира, с одной стороны, частично может затронуть и Каспий.

К тому же, новым государственным секретарем США Д. Трамп назначил главу компании ExxonMobil Рекса ТИЛЛЕРСОНА, у которого более гибкий подход в отношениях с Москвой, что, впрочем, не помешало ему уже назвать действия России на Украине агрессией, а присоединение Крыма к России расценить как вторжение.

Но большая нефть — всегда большая геополитика. И Рекс Тиллерсон это хорошо понимает. Ведь те же американские компании являются одними из акционеров трубопровода «Баку – Тбилиси – Джейхан», который изначально создавался как дополнительный, не зависимый от России путь транспортировки нефти на мировой рынок не только из Азербайджана, но также из Казахстана. И пока в некоторых прикаспийских государствах будут присутствовать интересы западных нефтегазовых ТНК, в том числе американских, США останутся за карточным столом геополитического каспийского пасьянса.

Что касается милитаризации Каспия, то в 2007 году в Тегеране приняли декларацию, где также был пункт не использовать вооруженные силы для решения споров и не предоставлять свою территорию третьим странам для агрессии против соседей по морю.

Но вся проблема в том, что это не мешает сохранению напряженных отношений между Ираном и Азербайджаном вокруг спорных месторождений. И рано или поздно, но гонка вооружений в каспийском регионе может достичь верхней границы безопасности, за которой риск вооруженного конфликта увеличивается. А любой военный конфликт на Каспии нанесет удар по экономическим интересам Казахстана, который сильно зависит от разработки каспийских месторождений и трубопроводной инфраструктуры, которая здесь существует.

Более того, в 2015 году Каспий впервые не напрямую, а косвенно, был уже втянут в чужой вооруженный конфликт, когда корабли каспийской флотилии ВМФ России применили крылатые ракеты «Калибр» против террористической организации ИГИЛ в Сирии. И тогда это вызвало озабоченность Туркменистана и Казахстана.

Формула «3-2»

Еще одна проблема: основными поставщиками каспийской нефти на мировой рынок являются Казахстан и Азербайджан. В то время как для России, Туркменистана и Ирана каспийские нефтегазовые ресурсы не являются приоритетными.

Некоторые российские компании работают совместно с Казахстаном при разработке каспийских месторождений и являются акционерами Каспийского трубопроводного консорциума. Но десять крупнейших нефтяных месторождений России, такие как Самотлорское, Ромашкинское, Приобское и другие, расположены далеко от Каспия, как, впрочем, и крупные российские газовые запасы.

У Туркменистана основные запасы газа также расположены на суше.

Для того же Ирана углеводородный фактор не так важен, поскольку основную ставку он делает на свои обширные запасы нефти и газа в Персидском заливе.

Конечно, возможно, после отмены санкций против Ирана эта страна начнет привлекать инвесторов и на свои каспийские месторождения. Например, в 2015 году управляющий директор иранской компании по разведке и добыче нефти на Каспии Али ОСУЛИ пообещал представить иностранным инвесторам четыре проекта, связанные с месторождениями на Каспии. Интересно, что один из них является спорным в отношениях с Баку. Хотя все же для России и Ирана Каспий больше интересен не как важный источник добычи и экспорта в виде нефти, а икры и осетровых, поскольку два этих государства являются ее крупнейшими мировыми экспортерами.

К тому же Россия и Иран больше рассматривают Каспий как сферу своих геополитических интересов на стыке нескольких важных регионов. В то время как Казахстан и Азербайджан больше делают ставку на свои экономические интересы, связанные с добычей сырья.

Именно поэтому Москву и Тегеран, скорее, волнуют не вопросы нефтегазового развития региона, а создание препятствий для присутствия на Каспии военных сил третьих стран или поддержание экологического равновесия. Частью этих геополитических игр, в том числе, являются протесты Москвы и Тегерана против строительства любых нефте- и газопроводов по дну Каспия, большинство из которых активно лоббировали США и ЕС.

Некоторые российские эксперты даже предлагали заморозить планы по активной добыче нефти и газа в регионе, чтобы создать условия для долгосрочного освоения биологических ресурсов моря.

Но это явно противоречит энергетической политике Казахстана, даже если и наносит серьезный удар по биоразнообразию казахстанской части Каспийского моря.

Впрочем, сама Россия когда-то не менее активно вела строительство Северо-Европейского газопровода по дну Балтийского моря, несмотря на экологические претензии прибалтийских государств. Но когда речь идет о геополитических играх, политика «двойных стандартов» к ним обычно прилагается.

ДОСЫМ САТПАЕВ

Источник — Ratel.kz

Дефицит наличности в Туркменистане

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ДЕФИЦИТ НАЛИЧНОСТИ

Давайте начнем с самого важного элемента в экономике — валюты.

Согласно неофициальным данным из Ашхабада, курс доллара к манату на черном рынке резко подскочил до 7 манат в октябре и поднялся почти до 8 манат в ноябре, в то время как официальный курс в государственных обменных пунктах составляет меньше 3,50 манат.

Курс американского доллара к манату на черном рынке продолжает расти после прекращения свободной конвертации валюты в государственных обменных пунктах в январе 2016г. Складывается впечатление, что у государства закончились наличные денежные средства.

Безусловно, есть очевидная причина дефицита валюты в экономике зависимого от энергоресурсов Туркменистана. Это резкое падение цен на газ, которое отразилось почти на всех странах – экспортерах энергоресурсов. Тем не менее, масштабы туркменского кризиса на валютном рынке выглядят беспрецедентными в регионе. Одна из возможных причин того, почему финансово-банковский сектор не может продолжать оказывать услуги по обмену валюты, связана с денежно-кредитной политикой государства: несмотря на дефицит валюты, правительство продолжает придерживаться политики «фиксированных ставок» в денежном секторе. Самое подходящее временя для ослабления жесткого контроля над валютным курсом было в 2015г., когда Китай провел девальвацию юаня для увеличения экспорта. Соседний Казахстан ответил на китайскую девальвацию переходом на свободное колебание курса валют, что привело к девальвации казахского тенге на 23%, но, тем не менее, было правильным решением для стран, имеющих торговые отношения с Китаем или Россией, где курс рубля также резко упал. Естественно, девальвация в размере 23% имела негативные последствия, но, по крайней мере, эта корректировка помогла казахской экономике остаться на плаву.

Туркменистан придерживался фиксированного валютного курса и принял решение решить проблему приостановкой валютных операций. Разумеется, данная мера только усугубила кризис, о чем свидетельствует ситуация на черном рынке.

Справедливости ради стоит отметить, что денежная политика Туркменистана способствовала росту экономики в то время, когда цены за экспортируемый газ возросли. Фиксированная ставка пошла на пользу частному бизнесу и способствовала росту предпринимательства в частном секторе. Фиксированные валютные курсы обеспечивают стабильность для предпринимателей, занимающихся реализацией импортных товаров на местных рынках.

Предпринимательство в Туркмении в основном представлено импортом и реализацией товаров из Китая, России и Украины. В феврале 2016г. Институт стратегического планирования и экономического развития Туркменистана сообщил, что частный сектор обеспечил 92% оборота розничной торговли в 2015г. Эти данные сложно проверить и в свободном доступе есть мало информации, свидетельствующей о росте частного сектора в туркменской экономике. На самом деле, при Бердымухаммедове обычным гражданам стало относительно проще открыть собственный бизнес в области строительства, торговли, продовольствия, сельского хозяйства, промышленности, образования, туризма и рекламы. Предприниматели, занятые в сфере торговли, пользуются американской валютой, которую они меняют в государственных обменниках, для покупки товаров за границей с целью последующей продажи на местном рынке за манаты. Они возвращаются за границу после обмена манат на доллары в тех же обменных пунктах. Кроме гарантии защиты местных бизнесменов, фиксированный курс валюты является выгодным для государства и рядового потребителя, и держит под контролем инфляцию и цены на потребительские товары.

Какими бы выгодными не были фиксированные валютные курсы, такая политика требует своевременного и хирургически точного вмешательства со стороны правительства. Центробанк должен покупать необходимое количество национальной валюты и продавать ее с такой же осторожностью. Мало известно о том, как Центробанк Туркменистана осуществляет эту политику. К «известным величинам» относится то, что валютные резервы действительно существует и с их помощью можно реализовать меры, направленные на укрепление денежной политики государства. К «неизвестным значениям» относятся местонахождение таких счетов, вне зависимости от того, используются ли они для поддержания этой политики, и названия организаций и структур, отвечающих за эти счета. Об этом подробнее будет сказано ниже.

В настоящее время туркменская национальная валюта быстро девальвируется из-за дефицита валютных запасов. Государство не только придерживается фиксированного валютного курса, но и предприняло ряд дополнительных мер в финансово-банковском секторе, которые имеют еще большие негативные последствия для обычных граждан.

Стало известно о том, что правительство существенно ограничило банковские услуги, оказываемые обычным гражданам и предпринимателям. Такие операции, как снятие наличных или денежные переводы, больше не осуществляются. Власти заинтересованы ввести ограничения на количество иностранной валюты, вывозимой за пределы страны, а лиц с двойным российско-туркменским гражданством заставляют либо покинуть страну, либо отказаться от российского гражданства, если они хотят остаться в Туркменистане. В настоящее время только те, у кого есть «специальное разрешение» имеют доступ к финансово-банковским услугам. Неизвестно, кто выдает эти разрешения, но в том же отчете говорится, что банки предоставляют услуги организациям, участвующим в строительстве газопровода ТАПИ и проектам, связанным с проведением Азиады-2017, которая должна состояться в Ашхабаде.

Запрет на операции с иностранной валютой и ограничения оказываемых банковских услуг имели серьезные последствия для частных компаний, занимающихся импортом продовольствия, одежды, медицинских и потребительских товаров. Все это привело к дефициту товаров, что в свою очередь, вызвало рост цен на внутреннем рынке. В октябре 2016г. «Хроника Туркменистана» сообщила, что перед магазинами выстраиваются очереди, а запасы продовольствия заканчиваются. Согласно более ранним сообщениям «Хроники Туркменистана» от августа текущего года, в стране были введены жесткие ограничения на продажу сахара и растительного масла. В той же статье представлены доказательства того, что власти пытаются отрицать кризис и подавить все его признаки, а чиновники издали приказ не продавать товары с прилавков, если магазины не в состоянии возместить запасы; полки магазинов не должны выглядеть пустыми… Есть ли более подходящая метафора для описания текущей экономической ситуации в Туркмении, чем вид полных прилавков в пустых магазинах?

Этим летом правительство предприняло дальнейшие меры по борьбе с кризисом, введя жесткие ограничения по сумме денежных переводов по системе «Western Union», которой часто пользуются родители для отправки денежных средств детям, обучающимся за границей, и трудовые мигранты, которые отправляют деньги на родину на содержание своих семей. Для отправки деньги студенту родители теперь должны предоставить справку о доходах, справку из учебного заведения ребенка и документ, подтверждающий их родство.

Что касается трудовых мигрантов, которые в основном находятся на заработках в Турции, для получения денежных средств в офисах Western Union их родственники на родине должны предоставить справку с места работы мигранта с указанием его дохода и доказательства их родства. Большинство мигрантов не могут предоставить требуемые документы, так как подавляющее большинство туркменских граждан, работающих в Турции, трудоустроены неофициально, и не могут предоставить справку с места работы и финансовые документы, или мигранты не имеют юридический статус иммигранта.

Отправитель не может отправить сумму, превышающую ежемесячный доход и один и тот же отправитель не может делать перевод чаще, чем раз в месяц. Те, кто пользовались услугами Western Union, знают, насколько дорого переводить деньги небольшими суммами.

Если мы действительно хотим посмотреть на ситуацию с позиции туркменских властей, которые заинтересованы в том, чтобы не допустить вывоз из страны, то ограничения денежных переводов для студентов вполне объяснимы. Однако сложно объяснить целесообразность введения ограничений на подобные услуги для трудовых мигрантов. Если в государстве наблюдается дефицит наличности, то тогда логично оставить мигрантов в покое. В конце концов, они отправляют родственникам денежное содержание в долларах США. Затем в обменных пунктах родственники обменивают доллары на манаты для пользования на внутреннем рынке или покупки недвижимости. Мы можем проявить снисходительно и предположить, что туркменские власти действуют в соответствии с законом, перед которым все равны; но применимы ли эти моральные принципы в социально-экономических или политических вопросах Туркменистана? Власти Туркменистана проявляют прагматичность, а не нравственные ценности, заботясь о собственной выгоде, поэтому с их точки зрения целесообразно ограничивать финансовые услуги для трудовых мигрантов.

Еще один вопрос, который необходимо поднять – как такие организации, как Western Union, допускают, чтобы государство диктовало им свои требования по отправке и получению денежных средств? В июне редакция «Хроники Туркменистана» безуспешно пыталась связаться с представителем Western Union для получения комментария. В сентябре «Хроника Туркменистана» сообщила о закрытии многочисленных офисов этой организации в Туркменистане.

С помощью или без помощи Western Union многие трудовые мигранты находят способы отправки денег родственникам. Торговцы-челночники предлагают неофициальные услуги по отправке денег за вознаграждение, что является рискованным для отправителя, но такой способ позволяет мигрантам содержать свои семьи на родине. Экономическая ситуация не будет улучшаться, так как текущие валютные курсы на черном рынке не дают никакого стимула продавать доллары США государству.

Самые тяжелые последствия ответных мер правительства на кризис коснулись сотрудников правоохранительных органов, учителей, врачей и сотрудников бюджетных организаций. Эти люди не получали зарплаты все лето. Правда, они — не единственные пострадавшие. Некоторые иностранные подрядчики также ощутили на себе дефицит наличности. «Независимая Газета» сообщила, что правительство не смогло оплатить услуги белорусских подрядчиков за строительство перерабатывающего завода в населенном пункте Гарлык Лебапского велаята, строительство которого должно завершиться в марте 2017г.

Задержки с выплатами зарплаты свидетельствуют о том, что правительство залезает в карманы обычных граждан, чтобы залатать дыры в госбюджете.

По данным «Альтернативных новостей Туркменистана» (АНТ), некоторые жители Дашогузского региона сообщили о задержках зарплат или о частичной их выплате. Они утверждают, что государство задерживает зарплаты из-за финансирования строительных объектов для предстоящей Азиады, проведение которой запланировано в Ашхабаде в 2017г. АНТ также сообщает о жалобах, поступивших от жителей Лебапского велаята, которые утверждают, что не получили зарплаты по той же причине. «Радио Свобода» сообщила о том, что уборщицы, чья зарплата составляет 560 манат в месяц (примерно 160 USD по официальному курсу доллара США к манату) жаловались на то, что им выдали только три четверти месячной зарплаты, так как 200 манат также были удержаны для финансирования объектов «Олимпийского городка».

Данная практика является достаточно распространенной в Туркменистане. Педагоги, врачи, административный и обслуживающий персонал школ и больниц, сотрудники полиции финансировали строительство памятника, посвященного Президенту Бердымухаммедову, который был преподнесен ему 25 мая 2015г. Памятник представлен 21-метровой статуей Президента верхом на ахалтекинском коне, выполненным из бронзы, покрытой 24-каратным золотом, и установлен на 15-метровом пьедестале из белого мрамора. Официальные средства массовой информации преподнесли его как «подарок народа своему Аркадагу» (Аркадаг означает «защитник»).

В последнее время такие откровенные поборы со стороны государства коснулись и частный бизнес. В июне 2016г., по сообщению «Хроники Туркменистана», глава Союза предпринимателей и промышленников вызвал собственников и представителей среднего и крупного бизнеса и потребовал от них перевести сумму, эквивалентную US$100.000 на указанный счет, чтобы помочь президенту поддержать уровень благосостояния в стране. Предпринимателей предупредили, что тем, кто откажется перевести денежные средства, «перекроют кислород». Те, кто знаком хотя бы с несколькими предпринимателями или владельцами магазинов сразу укажут на то, что это не первый случай, когда бизнесменам пришлось столкнуться с поборами и давлением со стороны властей. Успех бизнес в Туркменистане зависит от того, потакают ли предприниматели интересам власть имущим. Однако, насколько мне известно, это первый случай денежных поборов якобы в пользу государства на общее благо, а не в карман какому-нибудь чиновнику или организации.

В стремлении держателей счетов к еще большему богатству, правительство Туркменистана, кажется, положило глаз даже на оффшорное имущество покойного президента Сапармурата Ниязова. Визит Бердымухаммедова в Берлин 29 августа 2016 г. для встречи с Ангелой Меркель дал основания полагать, что действующий президент пытается завладеть счетом Ниязова в Дойче-банке. Хотя заявленная цель визита состояла в обсуждении перспектив экспорта газа в Европу, специалист по Центральной Азии Брюс Панниер, который ведет блог по Центральной Азии на сайте «Радио Свободная Европа/Радио Свобода», цитируя официальное новостное здание по Туркменистану (Turkmenistan.ru), сделал акцент на встрече Бердымухаммеддова с исполнительным директором по Центральной и Восточной Европе Питером Тильсом и старшим советником банка Юргеном Фитченом. Подчеркнув, что именно эта встреча является причиной поездки Бердымухаммедова в Берлин, которая при других обстоятельствах кажется бессмысленной, Панниер предполагает, что стороны обсудили банковские вопросы, и не исключено, что Бердымухаммедов пытался завладеть денежными средствами, которые ранее находились под контролем Ниязова.

По информации Global Witness, Ниязов перевел миллиарды от доходов с продажи газа и хлопка на европейские счета под свой личный контроль. Один из таких банков – это Дойче Банк, который, как сообщается, управляет резервным инвалютным фондом Туркменистана (РИВФ) на сумму около 2 миллиардов долларов США. По мнению Худайберды Оразова, бывшего председателя Центробанка Туркменистана, резервный инвалютный фонд лично контролировался Ниязовым и использовался покойным президентом для личных целей (см. доклад GW, сс. 84-85). Как сообщается в докладе, подготовленном Global Witness, «львиная доля средств из государственной казны в размере 75-80% тратились из этих фондов вне бюджета, что означало, что миллиарды долларов государственных доходов исчезали в черной дыре, и никто не нес за это ответственности».

Хотя есть аргументы в поддержку предположения Паниера, необходимо отметить, что действующий президент Туркменистана, вероятнее всего, преследуют собственные интересы в банковской сфере, как отмечает Панниер в той же статье. Он ссылается на документ ЕБРР, в котором сообщается об учреждении так называемого «стабилизационного фонда» в 2008г., который регулируется непрозрачными нормами и принципами, а счета и суммы денег, проходящие через него, не разглашаются. До сих пор неизвестно, в каком банке хранится «стабилизационный фонд» Туркменистана. 21 марта 2014г. организация Global Witness сообщила, что размер резервного валютного фонда существенно вырос после прихода к власти Бердымухаммедова и в 2009 году составил примерно 20 миллиардов долларов США. На данный момент, судя по всему, эти запасы не будут использованы для спасения экономики страны.

Летом текущего года правительство предприняло еще один шаг, который привел в замешательство искушенных комментаторов. Наряду с масштабными сокращениями, которые проходят в энергетическом секторе с начала года, 15 июля 2016г. Бердымухаммедов подписал закон, согласно которому были аннулированы два основных ведомства в энергетическом секторе страны: министерство нефти и газа и государственное агентство по управлению и использованию углеводородными ресурсами. В результате Кабинет Министров взял на себя еще одну функцию министерства и поручил вице премьеру Яшгельды Какаеву курировать энергетический сектор. «Туркменнебит» и «Туркменгаз» остаются двумя главными ведомствами в энергетическом секторе, которые в настоящее время непосредственно подчиняются президенту в лице премьера правительства.

Пока неизвестно, повлияет ли это решение президента на повышении эффективности энергетического сектора. Тем не менее, если рассуждать о плюсах этого решения, то оно означает, что меньше денег будет исчезать через бреши коррупции в топливно-энергетическом секторе. Хищения и коррупция никуда не исчезнут в ближайшее время. Сокращение числа учреждений, осуществляющих руководство и управление энергетическим комплексом, поможет снизить количество карманов, в которые эти деньги исчезают.

К сожалению, реструктуризация энергетического сектора требует от туркменского правительства принятия обдуманных решений в области энергетики и выбора потенциальных инвесторов. Сокращение количества административных ведомств может благоприятно повлиять на борьбу с коррупцией; но в то же время, газовые сделки на внешнем рынке приносят государству доход. В следующей части мы рассмотрим задачи, стоящие перед энергетическим комплексом Туркменистана, в т.ч. зависимость от России и выплата долга Китаю.

** Рональд Уотсон – псевдоним бизнес-аналитика и специалиста по оценке политических рисков, который является экспертом в туркменской экономике

Продолжение следует

Источник: Exeter Blog (перевод Хроника Туркменистана)

Источник — chrono-tm.org

ЕАЭС не гарантирует своим членам свободу торговли и безопасность

Риски евразийского экономического союза пока превышают возможности

В Санкт-Петербурге в понедельник, 26 декабря, состоится саммит Евразийского экономического союза для участия глав государств в заседании Высшего евразийского экономического совета (ВЕЭС) и сессии Совета коллективной безопасности Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Руководители пяти стран подведут итоги первых двух лет работы интеграционного объединения и обозначат ориентиры для его дальнейшего развития. «Ключевым событием ВЕЭС станет планируемое подписание Договора о Таможенном кодексе ЕАЭС», – сообщила пресс-служба ВЕЭС.

Разговор на саммите ожидается непростой, так как, несмотря на декларации о торжестве интеграционных процессов, в ЕАЭС далеко не все гладко. Внутри союза периодически вспыхивают торговые войны, а эмбарго РФ на ввоз продукции из стран Евросоюза постоянно нарушается Минском и Астаной. Кроме того, на саммите минувшего года констатировалось отсутствие роста товарооборота внутри ЕАЭС. Во внешней торговле России на Евразийский экономический союз приходилась меньшая доля, чем на Европейский. В нынешнем году кроме чисто экономических проблем разбирать придется внутреннее неравенство членов интеграционного сообщества.

Прежде всего речь идет о Киргизии. Недавно премьер-министр Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков в интервью ТАСС заметил, что Евразийскому экономическому союзу, прежде чем расширяться, необходимо решить вопросы внутренних барьеров, имея в виду возникающие сложности с киргизскими товарами. В начале декабря, комментируя вступление Кыргызстана в ЕАЭС, президент Алмазбек Атамбаев заявил: «Мы видим негласную блокаду со стороны наших братских, дружеских соседей… Мы жалуемся на проблемы после вступления в ЕЭАС. Конечно, если бы мы не вступили, было бы намного хуже. Были бы и блокада, и наши трудовые мигранты в сложных отношениях. Но другое дело, почему люди недовольны. Несмотря на принятые решения, блокада по фитосанитарии продолжается». При этом в Бишкеке указывают на Ереван, у которого, мол, все намного лучше.

Дело в том, что Киргизия надеялась, и у нее для этого все основания, заработать на экспорте в страны Евразийского экономического союза в первую очередь мяса. Однако со времен распада СССР в республике фактически ликвидирована ветеринарная служба. И нет фитосанитарных лабораторий, которые проверяли бы качество продукции. Поэтому до сих пор не решен вопрос о снятии ветеринарных постов на киргизско-казахстанской границе. Фитосанитарные посты Казахстан снял лишь 26 октября 2016 года после настоятельной рекомендации Евразийской экономической комиссии. На пресс-конференции Владимир Путин заявил, что Россия готова помочь «друзьям из Кыргызстана» в создании фитосанитарной системы. Пока же киргизские скотоводы продолжают нести убытки.

Несколько иное положение у садоводов и овощеводов. И крестьяне покупают землю под новые сады и огороды. Постепенно заселяются те территории, которые в постсоветское время были заброшены. Тем не менее официальный Бишкек молчит об успехах, достигнутых благодаря вступлению в ЕАЭС, а все больше критикует ситуацию в этом союзе.

Россию по-прежнему волнует в ЕАЭС возможности реэкспорта товаров из ЕС через Белоруссию и Казахстан. Хотя таможенники этих стран и ужесточили контроль над ввозимыми товарами, в Москву по-прежнему попадают мандарины «из Сербии» и белорусские яблоки польского урожая.

Высший евразийский экономический совет не в состоянии возможностями, открывающимися для стран – членов ЕАЭС, перекрыть существующие риски. Причем не только в том, что касается качества ввозимой продукции. Свободный режим передвижения людей, который задумывался как всеобщее для интеграционного сообщества благо, сегодня вызывает вопросы. Прежде всего о способности в условиях этого режима обеспечить безопасность гражданам всех стран ЕАЭС, в том числе и России. Беспокоит активизация радикально настроенных групп населения как в Киргизии, откуда молодые люди уезжают воевать в составе ИГ (организация запрещена в РФ), так и в самой России. По данным киргизских экспертов, будущих боевиков ИГ вербуют больше в РФ, куда они едут на заработки, чем в Ошской области Киргизии, которая лидирует среди других регионов республики по количеству граждан, воюющих сегодня на стороне террористов.

Киргизия превращается в один из главных каналов проникновения в Россию настоящих и будущих боевиков ИГ. Только по официальным данным, в рядах террористов в Сирии сейчас сражаются сотни граждан этой республики, которые затем под видом трудовых мигрантов могут легко попасть в нашу страну.

Следует отметить, что поставщиками боевиков для ИГ и других террористических организаций становится не только Киргизия, граждане которой теперь свободно бороздят просторы нашей родины, но также жители Таджикистана и Узбекистана, которым нетрудно поменять документы на киргизские и без помех попасть на территорию РФ.

Кроме стран ЕАЭС остается открытой граница РФ с Украиной, с этой страной у нас безвизовый режим. А кто пересекает эту границу – друг или враг, никому не известно. Нет сомнения, что этот коридор также могут использовать экстремистские элементы. Учитывая существующие реалии, власти России должны позаботиться о том, чтобы все эти дыры, лазейки и просто открытые коридоры надежно контролировались с целью обеспечения безопасности россиян. Граждане должны быть уверены, что их защитят те, кому общество доверило свое благополучие и жизнь.
Светлана Гамова
Зав. отделом политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»

26.12.16

Источник — НГ-Дипкурьер

Инвестиционная политика Китая в Центральной Азии

sentral asiaОдин из главных векторов развития Центральной Азии в последние десятилетия – рост экономического влияния Китая.

КНР продолжает поли­тику финансово-эко­но­ми­чес­ко­го проникновения в Цен­тральноазиатский регион, играющий все более важную роль в стратегических планах Пекина. ЦА рассматривается Китаем как источник энергетических и природных ресурсов, объемный рынок сбыта товаров, а также альтернативный выход к международным транспортным коридорам. Именно реализации этих интересов подчинена инвестиционная политика Поднебесной в регионе, набирающая в последнее время заметные обороты. При этом масштабы и характер торгово-финансовых связей КНР с отдельными странами ЦА, равно как и преследуемые в них интересы, в силу объективных причин, неодинаковы.

Динамичность и многоплановость. Инвестиционная активность Китая в Центральной Азии многопланова и динамична. Пекин использует широкий спектр инструментов, каналов и схем финансирования региональных проектов. Основная часть средств выделяется на двусторонней основе (прямые инвестиции, кредиты, льготные займы, гранты), остальные ресурсы – через международные финансовые институты и организации (АБР, ШОС).

В конце 90-х годов прямые инвестиции КНР в регион не превышали 1 млрд. долл. и ограничивались нефтегазовым сектором РК. Спустя 10 лет их объем увеличился более чем в 20 раз, превратив Пекин в главного финансового донора стран ЦА. Влияние Китая стало особенно заметным после кризиса 2008 года, когда традиционные спонсоры региона (Россия, США, Европа) столкнулись с собственными бюджетными проблемами.
В многостороннем формате кредитные ресурсы Пекина направляются в несырьевые проекты. В июне 2009 года Китай пообещал выделить странам ШОС льготный кредит на 10 млрд. долл. для поддержки финансовой стабильности. На последнем саммите ШОС в Астане (15 июня) Пекин объявил об увеличении кредитной линии до 12 млрд. долларов. Главный эмитент этих средств – Эксимбанк Китая уже реализовал свыше 50 социально-экономических проектов в странах региона. Только в РК сумма вложений банка достигает 6–7 млрд. долл., включая такие сферы, как коммуникации, транспорт, электроэнергетика.

Китайские инвестиции в Центральной Азии поступают в основном в сырьевые отрасли – на покупку компаний, разведку и освоение месторождений, строительство энергетической инфраструктуры. Широко практикуется выделение связанных займов – «инвестиции в обмен на сырье». В своей центральноазиатской политике Китай придерживается дифференцированного подхода в зависимости от значимости каждой из стран региона для собственных интересов.

Нефть, уран и медь Казахстана. Инвестиции в Казахстан рассматриваются, в первую очередь, с точки зрения энергетической безопасности КНР – обеспечения стабильного и долгосрочного доступа к углеводородам РК и Прикаспийского бассейна. В 2009 году Китай выделил Казахстану кредиты в размере 10 млрд. долл., получив взамен 11% акций национальной компании «РД КазМунайГаз» и согласие Астаны увеличить мощность нефтепровода в КНР до 20 млн. тонн в год. В 2010 году Китай вложил в Казахстан 5,5 млрд. долл., доля китайских компаний в общей добыче нефти в республике составила 22,5%. Среди крупных проектов с китайским участием – освоение нефтяных месторождений в Актюбинской, Атырауской, Мангистауской, Кызылординской и Карагандинской областях. Ведется подготовка к геологоразведке и освоению нефтегазового месторождения Дархан в шельфе Каспийского моря [1.].

Китай также спонсирует расширение мощности нефтепровода «Атасу–Алашанькоу», строительство газопровода в Актюбинской области, а также казахстанского участка магистрального газопровода «Туркменистан–Китай». С июня 2010 года КНР начала осуществлять поставки сжиженного нефтяного газа из РК по железной дороге через КПП «Алашанькоу».

Крупные средства вкладываются в освоение урановых и медных месторождений Казахстана. В феврале текущего года подписано соглашение между «Казатомпромом» и Китайской государственной корпорацией ядерной промышленности о поставках в КНР топливных таблеток из РК. В июне Банк развития Китая выделил «Казахмысу» льготный кредит в размере 1,5 млрд. долл. для освоения медного месторождения Актогай.

Техническая помощь Кыргызстану. Кредитная активность КНР в Кыргызстане сводится в основном к оказанию технической помощи правительству страны и реализации небольших проектов в горнодобывающей, транспортной и строительной отраслях. Основные причины – перманентная внутриполитическая нестабильность в КР, неблагоприятный инвестиционный климат, а также уязвимость официального Бишкека для внешнего (российского и западного) влияния.

В начале 2009 года в КР было зарегистрировано 110 китайских компаний. Они задействованы в таких проектах, как: реконструкция автомобильных дорог, добыча нефти в Баткенской области, разработка месторождения золота Иштамберды, добыча меди и золота «Куру-Тегере», освоение месторождения олова, строительство цементного завода на юге КР, а также оптовая продажа китайских товаров в городах Бишкек и Ош.

В последнее время Китай намекает на возможность существенного увеличения инвестиций в КР, особенно в ее горнодобывающий сектор. В мае текущего года китайская компания «Asia Gold Enterprise» обязалась вложить 21,4 млн. долл. в разработку золоторудного месторождения в Чон-Алайском районе на юге страны. Пекин также предлагает строительство стратегически важной для Бишкека железной дороги Китай–Кыргызстан–Узбекистан стоимостью 2 млрд. долл. в обмен на доступ к месторождениям золота, алюминия и железа в КР.

Главный донор Таджикистана. Геополитическим интересам подчинены и китайские инвестиции в Таджикистане. Последовательно привязывая Душанбе к своим кредитам, Пекин превращает РТ в сырьевой придаток и рынок сбыта товаров. Благоприятным фактором служит сложная социально-экономическая ситуация в стране, хронические кризисы в энергетической и продовольственной сферах.

На сегодняшний день Китай – главный финансовый донор Таджикистана, вложивший свыше 1 млрд. долл. льготных займов в строительство дорог, мостов и ЛЭП. На долю КНР приходится около 40% внешнего долга РТ. Взамен инвестиций таджикские власти предоставили Китаю права на добычу золота, урана и других редких металлов, а также уступили Пекину около 1 тыс. кв. км спорных территорий.

КНР проявляет интерес к освоению гидроэнергетических ресурсов РТ, рассматриваемой в качестве потенциального поставщика электроэнергии на собственный рынок. Однако, учитывая позицию Ташкента по водно-энергетической проблематике в ЦА, Пекин ограничивается проектами на внутренних реках и строительством ЛЭП в Таджикистане. В их числе: ГЭС «Нурабад-1» мощностью 350 МВт на р. Хингоб (стоимость – 650 млн. долл.), угольная ТЭЦ в г. Душанбе (400 млн. долл.), а также модернизация ЛЭП «Север-Юг» и «Лолазор-Хатлон» (61 млн. долл.).

Системный характер приобретает оказываемая таджикским властям антикризисная помощь КНР. В 2008 году для поддержки экономики РТ Пекин выделил безвозмездный грант в размере 6 млн. долл., в 2009-м – 9 млн. долл., 2010-м – 12 млн. долл., 2011-м – 18,5 млн. долларов. По мнению наблюдателей, этот шаг производит долгосрочный психологический эффект, укрепляя положительный образ Китая в глазах таджикской общественности [1.]. .

Газ Туркменистана. Туркменистан рассматривается Пекином как дополнительный (помимо Астаны) выход к углеводородным богатствам Каспия. Позитивным для Китая фактором является стремление Ашхабада проводить независимую от России энергетическую политику.

Крупным китайским проектом в стране стал запуск в декабре 2009 года первой ветки газопровода «Туркменистан–Китай», пропускной способностью 13 млрд. куб. м в год. В 2011-м планируется ввести в эксплуатацию вторую ветку. В 2009 году Банк развития Китая выделил Туркменистану льготный кредит в 4 млрд. долл. на разработку крупного газового месторождения Южный Иолатань–Осман. В апреле текущего года Пекин увеличил сумму кредита еще на 4,1 млрд. долларов. Возврат кредита предусматривается за счет поставок туркменского газа в КНР. Ашхабад согласился увеличить их объем на 20 млрд. куб. м, доведя тем самым пропускную способность газопровода до 60 млрд. куб. м в год. Первоначально проектная мощность трубопровода составляла 40 млрд. куб. м, которую планировалось достичь в 2013 году.

Активность в Узбекистане. Заметно возросла в последние годы финансовая активность Китая в Узбекистане. Только в 2005 году стороны заключили порядка 20 инвестиционных, кредитных и других сделок на сумму около 2 млрд. долларов. В 2010 году КНР вложила в республику 1,654 млрд. долларов. Общий объем прямых китайских инвестиций достиг 4 млрд. долл., опосредованных (в основном экспортные кредиты) – превысил 700 млн. долларов. Количество предприятий с китайским капиталом увеличилось в 2005–2010 годах в 3,7 раза (с 80 до 300) [1.].

В июне 2010 года «Узбекнефтегаз» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) заключили рамочное соглашение о ежегодных поставках в КНР до 10 млрд. куб. м газа. В декабре узбекско-китайское СП «Asia Trans Gas» открыло вторую ветку газопровода «Туркменистан–Китай». К 2014 году планируется строительство третьей очереди узбекского участка газопровода стоимостью 2,2 млрд. долл. и пропускной способностью 25 млрд. куб. м газа в год. Проект будет осуществляться совместно с Банком развития Китая и CNPC.

Кроме того, китайская сторона обязалась инвестировать в нефтегазоносные участки в Устюрте, Бухаре, Хиве и Ферганской долине. КНР также ведет геологоразведку урановых месторождений в Навоийской области. В апреле текущего года КНР объявила о планах реализации в Узбекистане 25 проектов с общим объемом инвестиций 5 млрд. долларов. В частности, 1,5 млрд. долл. будут направлены на финансирование совместных проектов в сфере транспорта и химической промышленности.

Продвижение торговли. Финансовая экспансия Китая ставит также целью наращивание торговли с государствами региона. Это достигается за счет экспортного кредитования китайских компаний и включения в инвестиционные контракты условий о поставках оборудования из КНР. Согласно статданным Китая, за последние шесть лет китайско-центральноазиатский товарооборот вырос в 3,5 раза (с 8,5 млрд. долл. в 2005-м до 30 млрд. долл. в 2010 г.). По данным республик ЦА, в 2010 году общий объем торговли с КНР составил 25,4 млрд. долл., превысив предкризисный уровень на 25,5% .

В последнее время Пекин все активнее продвигает идею использования юаней в торговле с центральноазиатскими странами. В июне текущего года ЦБ Китая уполномочил 15 банков СУАР обслуживать торгово-инвестиционные сделки с ЦА в китайской валюте. По убеждению китайской стороны, это позволит снизить риски обменных курсов и поддержать региональную торговлю. Показательно в этой связи подписание 14 июня между Центробанками Китая и Казахстана соглашения о валютном свопе юань-тенге на 1 млрд. долларов. Данную сумму банки РК планируют освоить в течение трех лет, чтобы к 2015 году довести двусторонний товарооборот до 40 млрд. долларов.

Важную функцию в торговой стратегии Китая выполняет Кыргызстан. Учитывая членство КР в ВТО, Пекин использует ее территорию в качестве зоны реэкспорта своих товаров в другие государства региона. Об этом наглядно свидетельствует разница в статистике товарооборота двух стран, достигающая 3,5 млрд. долларов.

Транспортное проникновение. Существенную долю китайских инвестиций в странах ЦА составляют транспортно-коммуникационные проекты. Учитывая общность границ с тремя из пяти стран региона (РК, КР, РТ), Китай модернизирует разветвленную инфраструктуру КПП на западных рубежах, развивает автомобильные, железнодорожные и авиационные коммуникации.

В конце 2009 года завершено строительство железной дороги Урумчи–Хоргос (граница РК) протяженностью 286 км. В июне 2010 года Пекин согласился оплатить удлинение магистрали до казахстанского с. Жетыген. Данная ветка станет вторым железнодорожным выходом Китая в Казахстан. В 2011 году будет запущен первый этап центра приграничного сотрудничества «Хоргос», которому пророчат роль регионального транспортно-логистического хаба.

В июне текущего года АБР утвердил кредит на сумму 55 млн. долл. для модернизации автотрассы, связывающей Кыргызстан с КНР. В Таджикистане китайские инвесторы реализуют 13 проектов строительства дорог и мостов на 680 млн. долларов. В июне 2010 года Китай предложил построить железную дорогу Вахдат–Яван. Продолжается ремонт автотрасс Душанбе–Чанак (граница РУ) и Душанбе–Кульма (граница КНР).

С прицелом на центрально-азиатский рынок Пекин выделяет масштабные инвестиции в развитие промышленного, транспортного и энергетического потенциала западных провинций (прежде всего СУАР). В 2006–2010 годах правительство КНР вложило 13,4 млрд. долл. в создание в СУАР разветвленной сети железнодорожных, автомобильных и воздушных путей. До 2020 года на развитие системы железных дорог будет выделено 45 млрд. долл., автомобильных – еще 20 млрд. долларов. К 2015 году в провинции планируется построить 6 новых аэропортов, доведя их количество до 22 [2.].

Китайские цели. В целом инвестиционная политика Китая в Центральной Азии носит системный, масштабный и долгосрочный характер, преследуя как текущие коммерческие, так и стратегические цели. Дальнейшая финансовая активность Пекина в регионе будет определяться следующими интересами:

• удовлетворение растущих потребностей китайской экономики сырье

(нефть,газ, уран, золото, алюминий и др.). В 2010 году Китай обошел США по уровню энергопотребления. К 2015-му спрос на газ в стране вырастет с нынешних 130 млрд. до 230 млрд. куб. м; [3.].

• стремление снизить зависимость от энергоресурсов Ближнего

Востока и Африки (около 90% импорта). С помощью наземных трубопроводов Пекин надеется снизить риски морских поставок, уязвимых перед пиратами и флотами недружественных государств;

• обеспечение безопасной среды по периметру границ СУАР.

• финансируя экономики соседних стран, Китай способствует

социально-экономическому развитию и укреплению стабильности своих западных провинций. Проблема уйгурского сепаратизма не скоро сойдет с политической повестки дня Пекина;

• создание условий для экономической, транспортной и

энергетической интеграции стран ЦА с Китаем, превращение региона в плацдарм для выхода к ключевым мировым рынкам (Южная Азия, Ближний Восток, СНГ, Европа);

• наконец, формирование в ЦА такой конфигурации внешних сил,

которая позволила бы КНР последовательно продвигать политико-экономические и энергетические цели без серьезной конфронтации с США и РФ.

Возможные вызовы. С точки зрения государств Центральной Азии приток финансовых ресурсов из Китая имеет двоякую природу. С одной стороны, они способствуют развитию инфраструктуры и базовых отраслей государств региона, содействуют их социально-экономическому благополучию. С другой – китайское «наступление» ставит перед республиками целый ряд вызовов. Среди них:

• перспектива превращения в сырьевой придаток Поднебесной,

консервация однобокой структуры экономики, снижение стимулов к модернизации и диверсификации промышленности;

• ослабление финансовой и макроэкономической устойчивости. Подавляющая часть китайских инвестиций поступают в виде займов

с конкретными сроками и условиями возврата, которые увеличивают внешнюю задолженность страны-получателя, что ведет к долговой зависимости. К тому же чрезмерное упование на антикризисную помощь КНР, особенно для выполнения социально-экономических обязательств, поддерживает обманчивое ощущение стабильности, откладывая решение системных проблем в долгий ящик;

• аналогичные вызовы связаны с инфраструктурной политикой

Пекина в регионе.

Масштабное подключение стран ЦА к транспортной и энергетической системе Китая, при игнорировании или неадекватном развитии других векторов, может привести к ситуации, когда вместо «зависимости от СССР/России» возникнет «зависимость от КНР».

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1.Чуфрин Г.И. Инвестиционное наступление Китая в Центральную //Экономическое обозрение», № 4, 2012. – С.54-68. www.centrasia.ru

2. Сазонов С.Л. Россия и Китай: сотрудничество в области транспорта. ИДВ РАН. М.: Круг. 2012.

3. Азиатский банк развития со ссылкой на национальные статистические органы стран ЦА (Key Indicators of Developing Asian and Pacific Countries Asian Development Bank.

Автор:
Юнсалиева Фазиля магистр 2 курса «Регионоведение»

Источник — ЦентрАзия

В Москве обсудили современные проблемы тюркологии

sev17-18 ноября 2016 года в Москве, в Российском университете дружбы народов состоялась международная научно-практическая конференция «Современные проблемы тюркологии: язык-литература-культура».

Об этом ethnoglobus.az в эксклюзивном интервью сообщила  доктор исторических наук, зав отделом «История азербайджано-российских отношений» Института истории им.А.А.Бакиханова  Национальной академии наук Азербайджана Севиндж Алиева.

С.Алиева на работе секции «История и теория тюркских языков и культур» и выступила с докладом «Роль тюркского (азербайджанского) языка на Северном Кавказе».

Слева: Уильям Фиерман, Университет Индиана, США. Справа Севиндж Алиева
Слева: Уильям Фиерман, Университет Индиана, США.
Справа Севиндж Алиева

С.Алиева выразила глубокую благодарность ректору РУДН, Председателю Организационного комитета конференции Филиппову Владимиру Михайловичу, а также со-председателю – первому проректору РУДН по научной деятельности Нуру Сериковичу Кирабаеву и Ответственному секретарю, проф. Улданай Максутовне Бахтикиреевой за приглашение и высокий уровень проведения как конференции, так и обширной программы, предложенной гостям.

«Международная научно-практическая конференция «Современные проблемы тюркологии» неспроста организована именно РУДН. Этот всемирно известный вуз  носит имя Патриса Лумумбы и, будучи в Российском университете дружбы народов, я убедилась, что это действительно уникальный университет, крупный международно-ориентированный учебно-научный центр. В РУДН ежегодно учатся и проходят подготовку граждане из 152 стран мира. В Мировом рейтинге вузов QS (Quacquarelli Symonds) РУДН в 2013, 2014 и 2015 году входит в ТОП-500 лучших университетов мира (из России только 10 вузов входят в ТОР-500). По рейтингу агентства «Интерфакс» РУДН в 2011-2015 годах ежегодно занимает 4-6 места среди всех (более 1000) российских вузов. РУДН входит в ТОП-100 университетов стран БРИКС по версии Информагентства «Интерфакс» в совместном проекте с рейтинговой

sev5
Слева: Мусаева Белла Сирадж гызы, д.ф.н, проф. Бакинского славянского университета,профессор РУДН. организатор конференции Улданай Максутовна Бахтикиреева и Севиндж Алиева

компанией Quacquarelli Symonds (QS). В составленном ими рейтинге вузов стран России, СНГ и Балтии, РУДН занял в 2013 году 7 место, а по показателю «интернационализация» РУДН занял первое место среди всех вузов России, стран СНГ и Балтии»,-отметила Алиева.


Неизгладимое впечатление произвели  на участников творческие мастерские, круглые столы, секции, а также лекция-беседа Почетного доктора РУДН, человека-легенды Олжаса Омаровича Сулейманова на тему «От «Аз и Я» и «Тюрков в доистории» до «Кода Слова». Известный тюрколог, в частности, подчеркнул, что Баку был очагом советской тюркологии, отметил, что ему вручили журнал «Тюркология», издание которого возобновлено Национальной Академией наук Азербайджана.

«В ходе работы конференции были обсуждены актуальные вопросы современной тюркологии, рассмотрены проблемы истории и теории тюркского письма и культуры, а также вопросы изучения и обучения языкам, теории и практике перевода, национальной литературы и русскоязычной литературы тюркских народов. В рамках визуальной антропологии состоялся мастер-класс «Вторая медийная революция».

По итогам конференции была сформулирована задача тюркологов активно приближать гуманитарные науки к нуждам современного человека и мира, всесторонне развивать меж-, мульти- и трансдисциплинарные исследования, преодолевать ограничения национальных, культурных, языковых и академических форм знания и переосмысливать традиционные инструментарии гуманитарных наук и проблематики высоких гуманитарных технологий будущего (high hume), связанных с грядущей когнитивной революцией, как говорится в итоговом документе»,-продолжила доктор исторических наук.

Севиндж ханум сообщила, что деятельность РУДН не ограничивается образовательным и научным процессами.

-В вузе действуют выставки народов мира, мне было приятно увидеть азербайджанский уголок. Азербайджанский студент Эмиль выступил с азербайджанской музыкальной композицией. Представители практически всех тюркских народов представили национальные музыкальные номера, исполняли песни на национальных языках и танцы, показав все богатство музыкального мира тюркских народов. РУДН продемонстрировал, что в его стенах огромное значение имеет не только образовательный процесс, но и огромное воспитательное значение имеют творческие мастерские.

Коллектив Союза ногайской молодежи, Региональная общественная организация по развитию кумыкской культуры, содействию сохранению кумыкского языка и координации кумыкских проектов «КЪУЬУКЪЛАР», Молодежная азербайджанская организация «Огузели», Молодежное объединение крымских татар Москвы и др. показали великолепный концерт на тюркских языках.

Организованный дастархан продемонстрировал чайные традиции тюркских народов. Участники конференции на родном языке декларировали стихи.

«Как в ходе научной части конференции, так и на протяжении творческой части, участники обсуждали актуальные проблемы тюркологии: целесообразность и перспективы создания единого тюркского языка, переход на латиницу и др. Ученые выразили самые разные мнения.

 

В середине Сарыгез Ольга Владимировна (Минск)
Слева: Мусааева Белла Сирадж гызы, д.ф.н, проф. Бакинского славянского университет. В середине: Сарыгез Ольга Владимировна (Минск) . Справа : Севиндж Алиева

Объединение тюркологов, тюркских ученых со всего света на этой международной конференции в Москве не случайно. И дело не в одном постсоветском пространстве – как базы исторического и культурного сосуществования. Среди участников ученые не только из постсоветских республик: Азербайджана, Киргизии, Казахстана, Узбекистана, но и из США, Турции, Германии, Ирана и др. стран. Очень важно, что на конференции приняли участие национальные ученые – представители практически всех тюркских народов России от Алтая до Дагестана.

Все это демонстрирует масштабный как географический, так и

Олжас Сулейменов вместе с участниками конференции.
Олжас Сулейменов вместе с участниками конференции.

интеллектуальный охват конференции»,-резюмировала Алиева.