«Каспийская спираль»: новые вызовы региональной безопасности

Несмотря на отсутствие единого юридического документа, который закреплял бы международно-правовой статус Каспийского моря, система международных отношений в каспийском регионе в общих своих чертах сформировалась и успешно функционирует. Она базируется на трех основных принципах: разделение морского дна на национальные сектора по модифицированной срединной линии, сохранение водной толщи в общем пользовании и невмешательство третьих стран в отношения между прикаспийскими странами, в особенности в вопросах делимитации и военно-политической безопасности.

При всей внешней простоте каспийской политической формулы складывалась она в условиях серьезных противоречий сторон на протяжении всего периода истории с момента распада СССР, и отдельные ее аспекты остаются неурегулированными по сей день. Причина, по которой прикаспийские страны с трудом приходят к взаимовыгодному консенсусу заключается в том, что Каспийское море является крупнейшим мировым очагом добычи углеводородов. Оценки запасов нефти и газа в недрах Каспия колебались по мере усиления или ослабления геополитической конкуренции в регионе. В среднем доля потенциальных ресурсов Каспийского моря в мировых запасах оценивалась в пределах от 5 до 10%. По последним данным каспийские углеводороды составляют 48 млрд баррелей нефти и 292 трлн куб. м природного газа. Современная добыча нефти на Каспии покрывает приблизительно 3.4% мирового спроса[1].

Из-за высокой экономической значимости Каспийского моря для мировой энергетики проблема делимитации и эксплуатации его ресурсов после распада СССР и прекращения существовавшего ранее режима пользования водоемом стала принципиальной. Для России и Ирана, обильно обеспеченных углеводородами за счет других, некаспийских месторождений, проблема эксплуатации ресурсов водоема была в большей степени политической. Главным для Москвы и Тегерана было сохранение лидерских позиций на Каспии и осуществление контроля за основными каналами добычи и экспорта углеводородов, поэтому вместе они придерживались и продвигали принцип кондоминиума, т.е. общего пользования. В начале 1990-х гг. вовсе существовал проект международной организации прикаспийских государств, в создании которой больше всех был заинтересован Иран. Для Казахстана, Туркменистана и, в особенности, Азербайджана ресурсы Каспийского моря напротив ценны прежде всего с точки зрения экономики. По этой причине с самого начала они отвергали принцип кондоминиума и придерживались позиции полной делимитации моря на национальные сектора.

Данная конфронтационная модель системы международных отношений на Каспии существовала приблизительно до 1997 г., когда в российской политике произошел перелом. С целью сохранения позитивных отношений с бывшими советскими республиками Москва серьезно скорректировала свой политический курс. Вместо идеи кондоминиума она стала активно поддерживать режим национальных секторов при сохранении водной толщи в общем пользовании[2]. В период с 1998 г. по 2004 г. между Россией, Казахстаном, Азербайджаном и Туркменистаном был заключен ряд договоров, которые урегулировали основные противоречия между странами и установили принцип делимитации по модифицированной срединной линии[3].

Стоит отметить, что решение Москвы изменить внешнеполитическую линию в каспийском регионе было своевременным и весьма удачным, поскольку с одной стороны была ослаблена конфронтация между странами региона и созданы условия для эффективной экономической эксплуатации углеводородных ресурсов водоема, а с другой Россия стала лидером политического процесса на Каспии. Пойдя на ряд экономических уступок своим соседям по региону (наибольшими выгодоприобретателями от режима национальных секторов являются Азербайджан и Казахстан), Москва укрепила свою политическую роль и добилась от остальных стран принятия ряда выгодных ей условий. Так, в Тегеранской декларации, принятой по итогам работы II саммита прикаспийских государств в Тегеране в 2007 г., был закреплен принцип невмешательства третьих стран в дела государств региона[4]. На IV саммите прикаспийских государств, состоявшемся в Астрахани в 2014 г., закрытый статус Каспийского моря был конкретизирован и распространен на военно-политическую сферу. Кроме того, в итоговом заявлении лидеров прикаспийских стран был установлен режим общего пользования водными ресурсами за пределами 25 мильной национальной зоны[5].

После успешного саммита прикаспийских государств в Астрахани СМИ активно распространяли информацию о том, что страны как никогда близки к тому, чтобы принять единую конвенцию и таким образом покончить с неопределенностью в системе международных отношений в каспийском регионе. Однако подобные оценки были преждевременными, если не вовсе неуместными. Как было отмечено выше в период с 1998 по 2004 гг. Россия, Казахстан, Азербайджан и Туркменистан урегулировали между собой большинство вопросов делимитации, но при этом между ними остались некоторые проблемы, наиболее острые, в частности, в отношениях между Баку и Ашхабадом. Кроме того, выработанную ими схему полностью отверг Иран.

После того, как в 1998 г. Россия и Казахстан приняли первое соглашение о разграничении дна в северной части Каспия, Иран, осознав факт того, что он лишился поддержки Москвы в каспийской дипломатии, также существенно скорректировал свой подход к делимитации моря. Тегеран принял модель национальных секторов, однако в основу своего подхода положил принцип справедливости, т.е. предоставления каждой из стран региона равных секторов моря с полным правом на недропользование. В соответствии с принципом срединной линии Ирану полагается сектор размером в 13-14% от общей площади Каспия. Соответственно увеличение его национальной акватории должно быть произведено за счет секторов соседних стран – Азербайджана и Туркменистана. Ашхабад, имеющий ряд претензий к Баку на Каспии, не отказался от принципа срединной линии, но в целом позитивно воспринял саму возможность пересмотреть некоторые итоги каспийской делимитации, поэтому особенно острых проблем в ирано-туркменских отношениях не наблюдается. Однако, принимая во внимание то, насколько важную роль в экономике и политике Азербайджана играет Каспийское море, в отношениях между Баку и Тегераном возникли серьезные противоречия.

В зоне азербайджано-иранского соприкосновения оказался целый ряд перспективных углеводородных структур – Алов, Араз, Шарг, Сардар-Джангал – статус которых Тегеран начал оспаривать. В 2001 г. во время попытки Баку начать нефтедобычу на месторождении Алов между Азербайджаном и Ираном произошел опасный военный инцидент, прекратить который удалось только после вмешательства внешних сил в ирано-азербайджанские отношения. Хотя со временем позиция Тегерана смягчилась, он продолжает настаивать на принципе равных долей и по сей день. Причем претензии Ирана по отношению к соседям усиливаются в периоды активизации нефтедобывающей деятельности на Каспии, как например было в начале 2000-х гг., когда строился трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан, или в 2008 г., когда началась активная фаза добычи на глубоководной части месторождения Гюнешели.

Таким образом, в Каспийском регионе сложилась спиралевидная модель отношений. Политический процесс последовательно развивается и со временем обретает конкретные формы, однако из-за неурегулированности целого ряда проблем в отношениях между прикаспийскими странами стадия мирного диалога регулярно сменяется стадией конфронтации. Причем переход от сотрудничества к соперничеству обычно происходит в период обострения региональной конкуренции между основными акторами в регионе.

Хотя в Тегеранской декларации и закреплено положение о невмешательстве третьих стран в дела региона, с момента распада СССР постоянными участниками региональных процессов являются США, страны Европы и западные нефтяные транснациональные корпорации. Подключение их к каспийской системе международных отношений было вполне естественным, поскольку с одной стороны они являются основными покупателями каспийских углеводородов, а с другой обладателями необходимых для их реализации технологий и финансовых возможностей. В период с середины 2000-х по 2013 гг. интерес западных инвесторов к Каспию постоянно снижался. Это было связано как с существенной коррекцией ожиданий относительно объемов нефти и газа в регионе, так и рядом политических и технологических проблем. Но с 2013-2014 гг. наблюдается постепенное усиление интереса западных инвесторов к Каспию. Причина тому ввод в эксплуатацию месторождения Филановского в российском секторе Каспийского моря и месторождения Кашаган в казахском. Ожидается, что их разработка приведет к увеличению ежедневной добычи нефти в регионе на 200 млн баррелей[6].

В условиях возросших ожиданий относительно роста нефтедобычи на Каспии страны региона активно привлекают инвесторов для эксплуатации собственных секторов. Так, казахстанская корпорация КазМунайГаз продала итальянской корпорации Eni 50% долю прав недропользования на месторождении Исатай. Стороны также договорились о создании совместного предприятия по его разработке[7]. Туркменистан занимается поиском инвесторов для освоения месторождений Северное Готурдепе и Узунада с целью увеличить экспорт в Индию и Пакистан. Также крайне перспективным для Ашхабада является проект транскаспийского газопровода, через который он бы осуществлял экспорт энергоресурсов в Европу[8]. О перспективах газопровода, который соединил бы Туркменистан и Азербайджан говорил, выступая в Польше 27 июня 2017 г. президент И. Алиев. Азербайджанский лидер подчеркнул, что его страна высоко заинтересована в увеличении газового экспорта в страны ЕС в рамках программы Южного Газового коридора, который, по его словам, будет закончен в течении 2-3 лет[9]. Не отстает от своих соседей и Иран. Национальная иранская нефтяная компания ведет переговоры с норвежскими, датскими и британскими инвесторами об эксплуатации иранского сектора Каспия, причем речь на переговорах идет о месторождении Сардар Джангал, находящемся в оспариваемом участке соприкосновения с азербайджанской акваторией[10].

Следуя логике региональной архитектуры международных отношений активизация нефтедобычи на Каспии и приход новых инвесторов гарантированно приведут к интенсификации региональной конкуренции, причем как между прикаспийскими странами (в особенности между Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном), так и между внешними акторами, США и Европой с одной стороны, и ведущими государствами региона, Россией и Ираном, с другой. Однако новый виток конфронтации на Каспии имеет целый ряд отличий, от чего довольно сложно спрогнозировать его итог. Если в конце 1990-х начале 2000-х гг. США и страны Европы являлись союзниками в регионе, то на данный момент их интересы неоднородны. Для США, активно заявляющих о намерении увеличить поставки сжиженного газа в Европу, активность европейских корпораций по увеличению экспорта каспийских углеводородов в страны ЕС является маловыгодным сценарием. Кроме того, существенные разногласия между европейцами и американцам существуют по вопросу об отношениях с Ираном. Европа рассчитывает расширить с ним контакты, в особенности, в сфере экономики и энергетики, в то время как администрация Д. Трампа пока что проводит жесткую конфронтационную линию по отношению к ИРИ.

Вдобавок к европейско-американским противоречиям в каспийском регионе также наблюдается новый дипломатический тренд, связанный с появлением в регионе нового актора – стран персидского залива. По последним данным Объединенные Арабские Эмираты, которые являются проводниками внешней политики стран залива на Каспии, вложили в энергетические комплексы Азербайджана, Казахстана и Туркменистана 165 млрд долларов и в дальнейшем намерены усилить свое экономическое влияние на них[11]. Новый участник каспийской дипломатии в лице арабских стран Персидского залива порождает угрозы региональной безопасности нового порядка. Как известно, Иран находится в очень непростых, зачастую враждебных взаимоотношениях с ними. Проникновение стран залива в зону жизненно важных интересов Ирана, а именно таким является каспийское направлением во внешней политики ИРИ, может привести не только к обострению обстановки на Ближнем Востоке, но и распространению конфликта арабов и персов на Каспий.

В условиях нарастающих противоречий на Каспии, России следует, во-первых, сформировать дипломатическую стратегию поддержания стабильности сложившейся системы отношений в регионе, а во-вторых, защитить собственные национальные интересы. Весьма перспективным в данном контексте выглядит выработанный Азербайджаном и успешно внедренный в каспийскую дипломатию трехсторонний подход. Суть ее заключается в создании серий трехсторонних дипломатических региональных форматов, в которых одновременно принимают участие как дружественные по отношению к автору формата страны, так и те, отношения с которыми складываются непросто. Подобная модель позволяет слабому относительно соседей, России, Турции и Ирана, Азербайджану успешно реализовывать собственные интересы и поддерживать в регионе благоприятную, конструктивную атмосферу[12].

Стоит отметить, что Россия уже опробовала данный формат. 8 августа 2016 г. в Баку встретились лидеры Азербайджана, Ирана и России. Стороны обсудили проблемы добычи и транспортировки энергоресурсов Каспийского моря и по итогам переговоров подписали декларацию, в которой договорились развивать и укреплять трехсторонний дипломатический формат. Президент Азербайджана И. Алиев назвал данную встречу исторической. Его российский коллега В. Путин отметил, что новый формат безусловно будет способствовать скорейшему заключению единой каспийской конвенции[13].

Разумеется, учитывая существующие в регионе противоречия, урегулирование международно-правового статуса Каспия является отдаленной исторической перспективой, однако новый дипломатический формат безусловно поможет Азербайджану и Ирану при посреднической роли России найти новые точки соприкосновения и продвинуться к мирному решению взаимных противоречий. Создание же новых перекрестных трехсторонних форматов, в которых приняли бы участие Казахстан и Туркменистан, безусловно, будет способствовать гармонизации позиций прикаспийских стран и обезопасит регион от целого ряда новых вызовов, связанных с очередным закручиванием каспийской дипломатической спирали.

Иван Сидоров, кандидат исторических наук


1 Oil and natural gas production is growing in Caspian Sea region // U.S. Energy Information Administration. 11.09.2013 URL: https://www.eia.gov/todayinenergy/detail.php?id=12911

2 Мамедов Р.Ф. Формирование Международно-правового статуса Каспийского моря в постсоветский период // Центральная Азия и Кавказ. 2000. № 2(8). URL: http://www.ca-c.org/journal/2001/journal_rus/cac-02/10.mamru.shtm

3 Green D. Caspian Sea dispute: where solutions jump ahead of problems // The Times of Central Asia. 01.06.2017 URL: https://timesca.com/index.php/news/26-opinion-head/18120-caspian-sea-dispute-where-solutions-jump-ahead-of-problems

4 Итоговая Декларация саммита прикаспийских государств в Тегеране от 16 октября 2007 г. // Вести.ru. 16.10.2007. URL: http://www.vesti.ru/doc.html?id=143024

5 Заявление президентов Азербайджанской Республики, Исламской Республики Иран, Республики Казахстан, Российской Федерации и Туркменистана от 29 сентября 2014 г. // Официальный сайт президента РФ. 29.09.2014 URL: http://kremlin.ru/supplement/4754

6 Two Caspian Sea Projects Could Add 200 MBOPD by Year-End // Oil&Gas360. 08.09.2016 URL: https://www.oilandgas360.com/two-caspian-sea-projects-add-200-mbopd-year-end/

7 Eni, KMG strengthen ties offshore Kazakhstan // Offshore. 27.06.2017 URL: http://www.offshore-mag.com/articles/2017/06/eni-kmg-strengthen-ties-offshore-kazakhstan.html

8 Каспийское море не позволяет себя разделить // Новости Узбекистана. 07.06.2017 URL: https://nuz.uz/v-mire/23745-kaspiyskoe-more-ne-pozvolyaet-sebya-razdelit.html

9 Ilham Aliyev: Azerbaijan reliable partner in oil deliveries to European markets // Trend. 29.06.2017 URL: https://en.trend.az/azerbaijan/politics/2771358.html

10 Foreign Oil Firms Seek Caspian Exploratory Contracts // Financial Tribune. 30.08.2016 URL: https://financialtribune.com/articles/energy/48711/foreign-oil-firms-seek-caspian-exploratory-contracts

11 UAE leads Gulf foray into $165bn Caspian Sea market // Trade Arabia. 22.05.2017 URL: http://tradearabia.com/news/CONS_325332.html

12 Weitz R. Caspian Triangles: Azerbaijan’s Trilateral Diplomacy – A New Approach for a New Era / Trilateral Dimension of Azerbaijan’s Foreign Policy. Edited by F. Mammadov, F. Chiragov. Baku: SAM, 2015. P. 6-30.

13 Blagov S. Caspian deal still elusive as littoral states form new trilateral grouping // Asia Times. 11.08.2016 URL: http://www.atimes.com/article/caspian-deal-still-elusive-as-littoral-states-form-new-trilateral-grouping/

«Каспийская спираль»: новые вызовы региональной безопасности

В Туркмении осуждены еще 40 «гюленистов»

Туркменский суд приговорил еще 40 человек по обвинению в связях с «гюленовским движением»

В Туркменистане приговорены еще несколько десятков человек по обвинениям в связях с турецким оппозиционным движением. Как сообщил источник близкий к судебным органам, 5-7 июля суд в Лебапской области вынес приговоры, по меньшей мере, 40 лицам.

Как утверждает источник Азатлыка, большая часть осужденных это бывшие работники и выпускники туркмено-турецких лицеев. Азатлык в конце мая сообщал об аресте более 50 мужчин, обвиненных в причастности к так называемому «гюленовскому движению» под предводительством лидера турецкой оппозиции Фетхуллаха Гюлена. И именно эти люди были осуждены на закрытом суде на сроки до 20 лет, утверждает источник.

Это уже вторая группа лиц, известных Азатлыку, которых осудили на длительные сроки по схожему обвинению. В феврале этого года ашхабадский городской суд приговорил, по меньшей мере, 18 человек к срокам до 25 лет. В их числе были известные в Туркменистане предприниматели.

Другой источник отметил, что во время следствия к задержанным применяли пытки и они признали вину. «Суд был закрытый, даже близких не пустили», — рассказал источник.

Он также рассказал, что все они стали жертвами попыток властей найти дополнительные средства для проведения Азиатских игр в сентябре этого года. «Обвинение в связях с «гюленистами» это просто повод, а на самом деле у этих людей вымогают деньги. Всех их связывает то, что они учились или работали в турецких лицеях, это правда. Но все они состоятельные люди и они стали жертвами обстоятельств. Среди них есть довольно известные бизнесмены», — утверждает источник Азатлыка.

Источник — rus.ozodi.org

«Строительство Тюркского союза – требование времени»

7 июля, в городе Стамбуле Турции прошел курултай с участием официальных представителей Кыргызстана, Казахстана, Турции, Узбекистана, Туркменистана, Азербайджана и Турецкой Республики — Северный Кипр, а также гражданских активистов.

Курултай прошел в рамках вопроса: Как эти независимые государства смогут сохранить свою самостоятельность перед крупными державами?

Смогут сохранить только языком, религией, одним происхождением родственных 7 суверенных тюркоязычных стран, их единством, согласием, крепкими взаимосвязями.

Этот объединивший тысячи людей почин организовала организация «Туркбирдев». На курултае среди государственных и общественных деятелей 7 государств выступил на турецком языке сын нашего великого писателя Чингиза Айтматова Аскар Айтматов, сделал заявление, акцентировав, что путь превращения во влиятельную силу Кыргызстана во внешней политике — в единстве братских государств.

По мнению участвовавшего в собрании историка Дастана Раззак уулу: «Чем быть рабом России или Америки, для Кыргызстана было бы полезней быть родственным таким государствам, как Турция, Казахстан».

В завершение собрания были приняты во внимание высказанные мнения и предложения, принята резолюция о строительстве союза.

Зачем нужен союз тюркских государств? Мы взглянули – в мире имеются региональные или родственные по происхождению союзы народов. Они объединяются, становятся независимыми от других государств, напротив, действуют для оказания влияния на мир или достижения экономического, политического суверенитета. Например, Европейский союз, Арабская лига, Африканское единство, Латиноамериканский союз, союз АСЕАН, НАТО и другое.

Кыргызстан тоже член таких крупных организаций как ШОС, ОДБК, ЕАЭС. Однако в сегодняшней перемешанной или глобализованной эпохе вместе со странами с многомиллионным населением, даже многомиллиардным населением мы со своим малочисленным народом, слабой экономикой, малочисленной армией и нестабильной внутренней политикой всегда зависим от них, и никогда не сможем соревноваться на равных. Есть вероятность, что мы никогда не сможем выйти из-под их влияния, и во времена глобализации или укрупнения можем исчезнуть. Это относится не к одним лишь кыргызам. Относится к тем же казахам, узбекам, туркменам, азербайджанцам. Почему мы, тюркоязычные народы, имеющие единое происхождение языка, религии, культуры, не можем построить свой союз? Более того, географические территории рядом.

Почему мы неприязненно относимся друг к другу, считаем за врагов, но все мы сидим зависимыми перед другими? Путь выхода из этой ситуации – строительство Тюркского союза.

Строительство Тюркского союза не означает вступление в состав Турции или остаться под управлением Турции. Это означает, что все тюркские страны, в том числе Кыргызстан будут разговаривать со всеми на равных, активно участвовать в решении внешних и мировых вопросов. Мы знаем, уже до этого существуют такие организации тюркских государств, как ТЮРКСОЙ, Тюркский совет, но эти организации ограничиваются лишь какими-то сферами, не видно результата. Вот почему строительство экономического, политического, военного сильного Тюркского союза – требование времени.

Чолпонай Ташиева, Стамбул

Источник: Inter.kg

Источник — Inter.kg

ШОС — проект окружения Туркестана

ШОС, которая была создана Россией и Китаем с целью обмена разведданными, а теперь охватывает 40% населения мира и имеет четыре ядерные державы в своем составе, превратилась в проект окружения Туркестана.
8-9 июня в столице Казахстана, Астане, был проведен саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). На этой встрече Индия и Пакистан стали полноправными членами ШОС. Портал «Dünya Bülteni» выяснил, что об итогах этой встречи думает узбекский оппозиционный политик, доктор Намоз Нормумин Мохаммад.
Dünya Bülteni: ШОС — что за организация, по вашему мнению?

Намоз Нормумин Мохаммад:ШОС — редко встречающееся международное образование. Первоначально созданная Россией и Китаем с целью обмена разведданными, теперь она превратилась в гигантскую организацию, охватывающую 40% населения мира и включающую в себя четыре ядерные державы. Государства — члены организации, которые начали с борьбы с исламистским радикализмом на своих территориях, наладили обширное экономическое сотрудничество. А также военное сотрудничество. Тем не менее, если сравнивать с ЕС или НАТО, ШОС — это структура с неоформившейся идеологией, в которой между государствами-членами существует конкуренция, крупные проблемы и даже вражда. Например, из-за кашмирской проблемы в отношениях Индии и Пакистана, новых членов организации, время от времени возникают политические кризисы и даже военные конфликты.
— Может ли ШОС быть конкурентом США и ЕС?
— По сути дела такая конкуренция, конечно, есть. Особенно с точки зрения России. Речь идет не только о конкуренции, но и о стратегической войне между Западом и Россией. Это не холодная война, как раньше, это смешанная война. Запад, включив Украину в свою зону влияния, нанес тяжелый удар России. Около десяти тысяч человек погибло в ходе боев в этой стране. Россия, чтобы иметь возможность противостоять Западу, ищет новых партнеров. Это и есть одна из главных причин расширения ШОС.

С другой стороны, речь идет о масштабной геополитической и экономической конкуренции между Китаем и США. Интересно, что эти страны в то же время хотят сотрудничать друг с другом. Например, китайский проект нового Шелкового пути предусматривает сотрудничество с ЕС.
— Как вы прокомментируете эту сложную ситуацию?
— В наше время это новое состояние постмодернистского мира. Ведущие страны мира ожесточенно конкурируют друг с другом, но в то же время они не могут отказаться от сотрудничества ради собственных интересов.
— Как вы думаете, страны ШОС могут решить проблемы, существующие между ними?
— Это сложный процесс. Как я уже сказал, ШОС — это сообщество государств, которое не имеет (да и не может иметь) какую-либо идеологию, оно нацелено на защиту своих интересов в постмодернистском мире. Сейчас Китай и Пакистан серьезно конкурируют друг с другом. Ситуация с Индией и Пакистаном известна. Здесь каждый будет действовать, руководствуясь прежде всего своими интересами. Например, у России от ШОС большие экономические и военные ожидания, в том числе связанные с продажей оружия…
— Сможет ли ШОС внести вклад в стабильность в регионе, который она охватывает?
— Сложно сказать. Там есть проблема Афганистана. В данный момент ШОС в плане своей сферы влияния, кажется, окружил его. Но эта страна на самом деле считается базой Запада в регионе. На последнем саммите НАТО страны — члены этой организации приняли решение об увеличении числа военных в Афганистане. То есть Запад не намерен отказываться от Афганистана. Следовательно, в этой стране схлестнулись крупные державы. Ожесточение конфликта неизбежно…
— Четыре страны Средней Азии — члены ШОС. Как нужно расценивать их положение?
— Это Казахстан, Узбекистан, Киргизия и Таджикистан. ШОС не скрывает, что под видом борьбы с радикализмом она пытается держать под контролем развитие ислама в регионе и препятствовать этому. По сути ШОС — это проект окружения Центральной Азии или, по подлинному названию, Туркестана. После распада СССР в наших странах произошли прекрасные события. Туркестан — центр исламской цивилизации. Сейчас мусульмане нашего региона снова пробуждаются. Важно, что это пробуждение происходит мирно, разумно и не направлено против таких организаций, как ШОС. На последней встрече организации новый президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев призвал Киргизию открыть границы. Это очень важный шаг. Потому что по мере обеспечения единства и солидарности друг с другом страны Центральной Азии, входящие в ШОС, станут важной силой в этой организации. В противном случае ШОС расплавит и уничтожит нас в своей структуре. Наглядный тому пример — события, которые происходят в Восточном Туркестане…
Кто такой Намоз Мохаммад?
Родился в 1957 году в деревне близ города Термез, родины имама Ат-Тирмизи. После окончания медицинского факультета в Ташкенте в 1980 году работал специалистом общей хирургии.
В 1990-е годы принял активное участие в политической жизни страны сначала ради независимости Узбекистана, а затем в рядах оппозиции режиму Ислама Каримова. В 1993 году в силу давления, оказанного на оппозицию, прибыл в Турцию.
В Турции продолжил политическую деятельность и начал заниматься исследованием истории исламской религии и тюркского мира. Опубликовал книги и статьи о политической ситуации и общественной жизни в Узбекистане.
Намоз Мохаммед, член-основатель «Türkistan-Der», общественной организации мусульман Туркестана в эмиграции, помимо узбекского языка, знает турецкий, русский, норвежский языки, хорошо владеет арабским и английским языками. Женат, имеет троих детей.

http://inosmi.ru/politic/20170619/239608929.html

Тегеран предъявил ультиматум Ашхабаду.

Газовый спор между Ираном и Туркменистаном ужесточается. Тегеран предлагает Ашхабаду снизить цену на газ и возобновить поставки, угрожая в противном случае судом. Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов требует сначала погасить долг за поставленный газ и лишь после этого готов обсудить нюансы сотрудничества. Эксперты считают, что у Ашхабада одной проблемой становится больше.

Если Туркменистан не согласится принять условия Ирана, то Исламская Республика обратится в Международный арбитражный суд с иском, касающимся сокращения объемов подачи газа туркменской стороной минувшей зимой. С таким заявлением выступил в понедельник исполнительный директор National Iranian Gas Company (NIGC) Хамид Реза Араки. Ашхабад с 1 января 2017 года прекратил поставки топлива в северные провинции Ирана. Араки, как сообщает агентство IRNA, заявил, что документы для подачи в суд подготовлены и Ашхабад поставлен в известность. Иран составил против Туркменистана три кейса: по цене поставляемого в Иран газа; по ущербу, нанесенному иранской стороне в связи с прекращением подачи газа в зимнее время; относительно неудовлетворительного качества газа. Тегеран рассчитывает на успех. Официальный Ашхабад молчит. Единственное заявление было сделано в январе нынешнего года. В нем МИД Туркменистана объяснил, что прекращение поставок газа связано с накопившейся у NIGC задолженностью.

Напомним, что конфликт между «Туркменгазом» и NIGC начался после того, как туркменская сторона потребовала от Ирана погасить долг в размере 2 млрд долл. Задолженность образовалась в период 2007–2008 годов, когда из-за аномальных холодов в своих северных провинциях Иран был вынужден увеличить количество закупаемого в Туркменистане газа. При этом туркменская сторона повысила и цену сверх оговоренных в контракте. Если законтрактованный газ поставлялся по цене 40 долл. за 1 тыс. куб. м, то цену на дополнительные объемы Ашхабад взвинтил до 360 долл. Иранская сторона долг признает, но не в таком масштабе. Тем более что все эти годы Тегеран расплачивался с Ашхабадом по бартеру: поставками промышленного и энергетического оборудования, транспортными средствами и сельскохозяйственной продукцией (см. «НГ» от 26.01.17).

«В заявлении исполнительного директора NIGC Хамида Резы Араки о передаче материалов спора в Международный арбитражный суд нет ничего сенсационного. Спор между Ираном и Туркменистаном принял затяжной характер, в определенной степени он политизирован, как и многое другое, что связано с туркменским экспортом», – сказал «НГ» исполнительный директор АНО «ЦПТ «ПолитКонтакт» Андрей Медведев. По его мнению, Ирану не стоит быть слишком оптимистичным по будущему решению суда, так как Туркменистан не является участником Нью-Йоркской конвенции по признанию иностранных арбитражных решений. «В газовом вопросе между Туркменистаном и Ираном много подводных камней, например, когда в общем объеме поставляемого по газопроводу природного газа одновременно находятся два разных товара: так называемые инвестиционный и товарный газ. Их стоимость может серьезно отличаться. Что и произошло в данном случае», – сказал Медведев.

По мнению эксперта по Центральной Азии и Среднему Востоку Александра Князева, газовые поставки из Туркменистана в Иран с точки зрения туркменских интересов изначально осуществлялись без учета меняющейся ситуации вокруг туркменского газового экспорта. «В 1997 году, когда открывался магистральный газопровод Корпедже – Курт-Куи, основным потребителем туркменского газа являлся «Газпром», ежегодные торги по цене носили больше тактический, не особо принципиальный характер, поскольку общий уровень мировых цен на газ вполне позволял Ашхабаду и Москве удовлетворять свои запросы на прибыль. О китайском направлении экспорта тогда речи не шло. И туркменскую сторону вполне устраивало иранское направление как по количественным характеристикам, так и по существу сделки – бартерные поставки иранской продукции в обмен на газ», – сказал «НГ» Александр Князев. По мнению эксперта, ситуация принципиально изменилась после того, как «Газпром» стал резко снижать объемы закупок, а затем и вовсе их прекратил. «К этому времени подоспели китайские контракты, но их содержание оказалось «с двойным дном», живых денег они не принесли даже при нынешних низких ценах, поскольку «газовые деньги» идут на покрытие китайских же кредитов, потраченных на обустройство месторождений и всей иной инфраструктуры газодобычи. Этих денег даже не хватает. Уже около двух лет в различных судах рассматриваются иски китайских кредиторов по долгам «Туркменгаза». В определенной мере усугубляет для Туркменистана эту ситуацию и позиционирование Узбекистана и Казахстана не как просто транзитных стран для туркменского газа, но как полноправных поставщиков в Китай газа с собственных месторождений по тем же трубопроводам. Вероятно, этой ситуацией объясняется настойчивое желание Ашхабада перевести отношения с Тегераном из товарного измерения в денежное», – отметил эксперт. Однако, по словам Князева, для Ирана весь смысл поставок газа из Туркменистана изначально состоял лишь в том, чтобы удовлетворить небольшие потребности на северо-западе страны и заодно, пусть и не глобально, войти на туркменский товарный рынок. На протяжении многих лет было много случаев срыва поставок газа, и сегодня иранская сторона вынужденно создала инфраструктуру по обеспечению своих северо-западных провинций собственным газом.

«Иран практически не зависит от туркменского газа, а потому менять условия контрактов Тегеран не захочет. Это одна сторона проблемы. Другая же состоит в чрезмерной политизации вопроса туркменским руководством. Поддаваясь на посулы США и ЕС, Ашхабад делает ставки на проекты, изначально противоречащие интересам Ирана – Транскаспийский газопровод (по дну Каспия) и ТАПИ (Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия). Первый, кстати, создает конфликтную ситуацию с Россией. При этом в Ашхабаде ведут себя вне категорий реальной политики, не понимая, что помимо мифических денег за экспорт газа по этим направлениям это создаст серьезные проблемы Туркменистану. Вплоть до блокады региональными странами», – сказал Князев.

Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»
30.05.2017

Источник — ng.ru

Разоблачая бытующие на Западе мифы о Центральной Азии

Мало найдется в мире регионов, о которых международные СМИ демонстрируют столь же неглубокие познания, как о Центральной Азии. Новости из этого региона, который свысока называют «станами», редко появляются в крупных мировых изданиях, кроме случаев, касающихся исламского терроризма, авторитаризма и межрелигиозной напряженности.

Хотя эти три проблемы, несомненно, имеют место в Центральной Азии, подобные постоянные «дискуссии об опасностях» выдавливают нюансы и аналитику из большинства статей и так называемых «аналитических» докладов. Если мы хоть что-то поняли за последнее время, так это то, что район Моленбик в Брюсселе с большей вероятностью может стать рассадником исламского терроризма, чем Узбекистан. Тем не менее, после смерти Ислама Каримова комментаторы сразу начали озвучивать ничем не подтвержденные клише по поводу роста исламской угрозы.

Проблема авторитаризма стоит в Центральной Азии очень остро, но существуют большие различия между закрытой, неосталинистской системой в Туркменистане, клептократией в Таджикистане, шатким парламентским либерализмом в Кыргызстане и диктатурой технократов в Казахстане. Что касается межнациональной и межрелигиозной напряженности, действительно удивительным фактом является то, что здесь она проявляется в относительно сдержанной форме, хотя регион отличается большим этнорелигиозным разнообразием. В Центральной Азии не происходит ничего сравнимого с этническими чистками в Дарфуре; кровавыми столкновениями между христианами и мусульманами в Нигерии; войной Турции с курдами; конфликтами между шиитами и суннитами и притеснением христиан в Пакистане; войнами на Балканах в 1990-х годах.

Но, тем не менее, в одном из редких случаев, когда политический конфликт принял межэтническую форму, а именно во время ошских событий в Кыргызстане в 2010 году, нас тут же начали пичкать полным набором ленивых выводов о некой «древней, неискоренимой вражде», напоминающем постулаты из книги «Балканские призраки» Роберта Каплана (Robert Kaplan), в которой тот таким образом объяснял причины развала Югославии.

Одним из особо устойчивых утверждений представляется то, что регион являет собой пороховую бочку из-за расчерченных еще в советские времена границ. Как писал в издании The Guardian Эдвард Стауртон (Edward Stourton) из «Би-Би-Си» во время кровавых событий в Оше, «на вопрос о том, что является причиной проблем Кыргызстана, на самом деле есть простой ответ: расчерчивая границы региона, Сталин сделал так, чтобы эти территории постоянно сотрясали межнациональные конфликты. Когда он в 1920-х годах чертил на карте границы новых советских республик, он создавал меньшинства, которые должны были сделать эти республики нестабильными».

Питер Зейхан (Peter Zeihan) в своей статье в издании Stratfor также написал, что «Сталин хорошо все расчертил», а аналитическая статья в британской газете Economist была озаглавлена «Сталинская жатва». Образ Сталина с огромным карандашом в руке, злобно чертящего на карте Центральной Азии линии, гарантирующие региону нестабильности в случае выхода из СССР, крепко засел в сознании. Несмотря на острую критику со стороны Шона Гиллори (Sean Guillory) и Мадлен Ривз (Madeleine Reeves), это ленивое, стереотипное и, самое главное, противоречащее истории объяснение проблем центральноазиатского региона оказалось весьма живучим.

В своей книге «Беспокойная долина» Филипп Шишкин объясняет большинство проблем региона проводившейся Сталиным политикой в формате «разделяй и властвуй». В недавней аналитической статье Эндрю Корыбко (Andrew Korybko) также заявил об «этнополитическом подходе Сталина в стиле Макиавелли» при создании границ в Ферганской долине «без оглядки на этническое распределение». В опубликованном недавно в Stratfor историческом очерке об Узбекистане заявляется, что «Сталин расчерчивал границы таким образом, чтобы еще больше перемешать различные группы населения и поддерживать этническую напряженность», а Шон Уокер (Shaun Walker) в своей в других отношениях весьма тщательно проработанной статье, посвященной 25-летней годовщине независимости республик ЦА, написал в декабре прошлого года, что «вьющиеся и пересекающиеся границы Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана являются наследием советских границ, которые, как иногда кажется, начертил какой-то пьяница с карандашом в руке». Ну, хоть он не упомянул Сталина.

Почему это так важно? Во-первых, подобными заявлениями подразумевается, что жители Центральной Азии являются бессильными узниками своего прошлого, не способными самостоятельно решать свои проблемы. Во-вторых, эти заявления грубо искажают историю. Вопрос границ в Центральной Азии стоит остро, но эти границы чертили не случайным образом и не без оглядки на этнические группы. И, самое главное, границы не были навязаны Москвой региону против его воли.

Среди наиболее интересных событий в историографии СССР со времени рассекречивания советских архивов после развала Союза в 1991 году было появление серии исследований советской национальной политики в районах, населенных преимущественно нерусскими, в частности в Центральной Азии. Исследования, проведенные Юрием Слёзкиным (Yuri Slezkine), Рональдом Сани (Ronald Suny), Терри Мартином (Terry Martin), Арном Хогеном (Arne Haugen), Франсин Хёрш (Francine Hirsch), Сергеем Абашиным (Sergei Abashin) и многими другими показали, что Сталин не являлся «крушителем наций», как назвал его Роберт Конквест (Robert Conquest), а, напротив, в качестве народного комиссара по делам национальностей придал им территориальную и институциональную форму. Он сделал это не в рамках политики в формате «разделяй и властвуй», а в ответ на рост националистских движений, появившихся во многих частях Российской империи в период революции и гражданской войны. Была предпринята искренняя, хотя, возможно, и ошибочная, попытка создать национальные территориальные образования там, где их раньше не было, и произошло это потому, что Ленин и Сталин считали, что «отсталые народы» ни за что не смогут построить социализм, если он не будет формироваться на основе национальных образований.

Данный процесс не был спущен сверху из Москвы. В 1920-х годах советский режим в Центральной Азии был ослаблен и остро нуждался в союзниках. Как показали Адриана Эдгар (Adrienne Edgar) в случае с Туркменистаном, Пол Бёргне (Paul Bergne) – с Таджикистаном, Али Игмен (Ali Igmen) – с Кыргызстаном, Адиб Халид (Adeeb Khalid) – с Узбекистаном, Дина Аманжолова (Dina Amanzholova) и Томохико Уяма (Tomohiko Uyama) – с Казахстаном, новые национальные территориальные образования стали плодом часто непростых альянсов между местными интеллектуалами-националистами и советским государством, особенно так называемыми джадидами в Узбекистане и Алаш-Ордой в Казахстане.

Местные коммунистические организации, в рядах которых состояло много местных кадров, играли ключевые роли в переговорах с Москвой и друг с другом по поводу новых национальных границ. В отличие от Африки, где на Берлинском конгрессе в 1884 году европейские колониальные державы действительно просто сели и начертили границы на карте, или Ближнего Востока, где при заключении Соглашения Сайкса-Пико желания местных жителей не принимались или почти не принимались в расчет, появившиеся в Центральной Азии границы не чертили случайным образом, хотя в рамках этого процесса часто казалось, что нарушается географическая логика. Границы в ЦА были продуктом переписей населения в конце царистской эпохи и раннего советского периода, исследований этнографов и востоковедов и, частично, процесса районирования – формирования предположительно рациональных и жизнеспособных территориально-экономических единиц и обеспечения соответствия каждого нового территориального образования минимальным критериям, которые позволили бы ему затем стать настоящей Советской Социалистической Республикой. Критерии включали такие параметры, как население минимум в один миллион человек и столица с доступом к железной дороге.

Процесс введения национальных границ в регионе, где их раньше не было, где двуязычие и многослойная идентичность были распространенным явлением, и где границы языков и этнических групп часто пролегали у границ между городами и сельскими районами, неизбежно порождал множество аномалий. Среди оседлого населения широкий круг национальных идентичностей – сарты, хорезмийцы, ферганцы, самаркандцы, бухарцы – объединили под общим ярлыком «узбеки», хотя до 1921 года это слово относилось только к определенным племенным группам. Ташкент и Шымкент были городами, населенными европейцами и узбеками, а вокруг этих городов простирались территории, населенные по большей части казахами. Ташкент включили в состав Узбекистана, а Шымкент – Казахстана. Таджикоязычные Бухара и Самарканд были окружены сельскими районами, где население говорило на тюркских языках, и оба города оказались в Узбекистане, что до сих пор не дает покоя Таджикистану.

Учитывая, что казахи и киргизы были по большей части кочевыми народами, представители этих групп составляли лишь малую часть городского населения в своих республиках, где города в основном населяли европейцы и узбеки. Ош и Джалал-Абад, где в 2010 году произошли наиболее ожесточенные столкновения, вошли в состав Кыргызстана, несмотря на то, что были населены преимущественно узбеками, но это произошло потому, что иначе они бы лишились важных для них с экономической точки зрения прилегающих сельских районов, населенных по большей части киргизами, а также потому, что без них на юге Кыргызстана вообще бы не осталось городов.

Процесс пересмотра границ продолжился и после смерти Сталина. Последние изменения произошли в 1980-х годах. Как продемонстрировала Мадлен Ривз, эти более поздние перемены часто следовали иной территориальной и этнополитической логике, чем в период размежевания в 1920-х годах, и были продуктом борьбы за воду и сельскохозяйственные угодья на очень локальном уровне. Сложное переплетение границ и анклавов в районе Ферганской долины было не частью сталинского заговора в духе Макиавелли с целью посеять межнациональную вражду, а попыткой приспособиться к очень сложным реалиям, включавшим крайнее национальное разнообразие и требования местных националистов.

Сейчас, оглядываясь назад, мы можем сказать, что попытки ввести принципы национальных государств в регионе, где население и политические границы всегда распределялись иным образом, не могли не создать проблем. Это касается не только Центральной Азии, но любого другого региона мира. Но ни Сталин, ни советское государство не заставляли Центральную Азию делиться по национальному признаку. Как заявил Адиб Халид, у советского проекта по построению национальных территориальных образований были местные корни, и возник он на основе идей и движений местной мусульманской интеллигенции, возникших до прихода советской власти. Комиссары в 1920-х годах просто приняли их в качестве части своей политики.

Хотя большая часть этого первого поколения центральноазиатских интеллектуалов стала жертвой советских репрессий в 1930-х годах, проект по построению национальных территориальных образований продолжился. Этот проект всегда шел вразрез с целью по созданию общей советской идентичности, но он оказался весьма стойким. Центральноазиатским национальным государствам, неохотно появившимся на свет после развала СССР в 1991 году, не пришлось с нуля создавать свою национальную идентичность. Они могли строить на заложенном еще при советах фундаменте. То, что большинство жителей Центральной Азии сейчас прочно идентифицируют себя в качестве граждан стран, в которых они живут, является явным показателем того, как прочно укоренилась идея национальной государственности.

Два с половиной десятилетия назад Роберт Каплан – вместо того, чтобы попытаться понять современные политические и экономические факторы, приведшие к развалу межэтнических отношений и ввергшие бывшую Югославию в пламя войны, – объяснил все «древней и неискоренимой» враждой между сербами и хорватами, христианами и мусульманами, сдержать которую мог только безжалостный авторитаризм Тито. Но затем Ноэль Малкольм (Noel Malcolm) камня на камне не оставил от его аргументов, и сегодня мало кто воспринимает идеи Каплана всерьез, будь то по отношению к Югославии или другой части Европы. Тем не менее, Центральную Азию продолжают представлять в качестве узника советского прошлого, места, где готова вырваться на поверхность межэтническая вражда, ставшая неизбежной благодаря усилиям Сталина по созданию местных границ.

Национальные государства никогда не бывают естественными политическими образованиями. Их приходится строить, и приходится прогибать под них действительность, чтобы создать идеальный, иллюзорный союз между границами и идентичностью, являющийся целью любого националиста. Это привело к этническим чисткам, насильственному переселению людей и насильственной ассимиляции, причем не только в большинстве бывших европейских колоний, но также по всей Европе, где, как предполагается, зародилась эта националистская идея. По сравнению с обменом населением между Грецией и Турцией в 1920-х годах, выселением немцев из большей части Восточной Европы после 1945 года, выездом европейских поселенцев из Алжира после 1962 года и этническими чистками и геноцидом на Балканах в 1990-е годы, последствия национализма в Центральной Азии представляются относительно мягкими. Частично это объясняется тем, что после создания этих советских республик они существовали в рамках общей, наднациональной структуры СССР, и у них не было «жестких» границ (и предполагалось, что границы продолжат оставаться административными).

После обретения независимости и укрепления границ передвижения населения носили постепенный и добровольный характер: миллионы русских покинули регион (хотя и оставшиеся тоже исчисляются миллионами), казахи постепенно начали переезжать в Казахстан из соседних республик, будучи привлеченными растущей экономикой этой страны. Но во всех центральноазиатских республиках продолжают оставаться крупные национальные и религиозные меньшинства. Агрессивный национализм может нарушить этот баланс, но здесь он проявляется меньше, чем, скажем, в России или даже во многих странах Западной Европы.

Запутанные границы региона действительно создают значительные трудности, особенно в районе Ферганской долины, но, как продемонстрировала Мадлен Ривз, люди, живущие у границы, выработали изобретательные способы обойти преграды или даже обратить их себе на пользу. Отсутствие региональной интеграции в регионе является проблемой, которую необходимо решить. Но заявления о том, что эта проблема носит неразрешимый характер, что злобный дух Сталина продолжает преследовать Центральную Азию, и что жители региона являются бессильными узниками прошлого, необходимо отмести раз и навсегда.

Александр Моррисон, преподаватель истории в Назарбаев Университете в Астане, автор труда «Российское господство в Самарканде в 1868-1910 гг. Сравнение с Британской Индией» (Оксфорд, 2008 г.). Сейчас работает над исторической книгой о российском завоевании Центральной Азии. Оригинал материала опубликован Eurasianet.Org

http://www.fergananews.com/articles/9275

Разделу Каспия препятствует Иран

Затягивание решения вопроса о статусе крупнейшего водоема увеличивает военные риски

На саммите глав государств «каспийской пятерки», который должен состояться в Астане в нынешнем году, может быть поставлена точка в определении статуса Каспийского моря. Такое заявление сделал замминистра иностранных дел Азербайджана Халаф Халафов в Баку в ходе заседания специальной рабочей группы по разработке Конвенции каспийского водоема.

«Проделана большая работа в вопросе согласования позиций по проекту Конвенции об определении статуса Каспийского моря», – заявил Халаф Халафов в среду в Баку. По его словам, полное согласование проекта конвенции создаст предпосылки для определения статуса моря на уровне глав государств «каспийской пятерки» – России, Казахстана, Азербайджана, Туркмении и Ирана.

Баку рассчитывает на скорое разделение морского дна и основывается на договоренностях, достигнутых между Азербайджаном и Казахстаном и Россией. Халафов заявил, что осталось согласовать несколько пунктов. В частности, оговорить некоторые аспекты выхода каспийских стран в другие моря и океаны, право на проход военных кораблей по территориальным водам других стран, правила прокладки кабелей и трубопроводов. «Прошедшие саммиты, которые состоялись в Баку и Ашхабаде, сблизили позиции сторон в ряде вопросов. Надеюсь, что на очередном саммите стороны добьются соглашения по правовому статусу Каспия», – сказал азербайджанский чиновник.

Однако эксперты считают, что прорыва не произойдет. «Ни для кого не является секретом, что именно принцип раздела моря является ключевым сдерживающим фактором в переговорах. Позиция Ирана остается неизменной: Тегеран пока не согласился с принципом раздела моря», – сказал «НГ» научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Поволжья Института востоковедения РАН Станислав Притчин. По его словам, не координаты всех пяти секторов должны войти в итоговый документ, а сам принцип размежевания должен быть тот, который использовали Россия, Азербайджан и Казахстан при разделе дна северной части моря. Тогда, напомним, использовался принцип серединной, или модифицированной, линии – равноудаленной от двух берегов линии, которая была несколько сглажена и траектория которой была согласована переговорщиками. Важно отметить, что данный механизм раздела является наиболее распространенным в мире при решении территориальных споров на море, так как позволяет найти компромисс с максимальным учетом географических условий.

Но в этом случае у Ирана было бы только чуть больше 13-процентной доли на Каспии, в то время как у остальных прикаспийских государств – больше. Например, у Казахстана по такой схеме могло бы быть около 29%. Тегеран же выступает с двумя предложениями: либо поделить шельф на пять одинаковых по площади участков, чтобы каждой из пяти стран досталось по 20% территории, либо вообще ничего не делить и совместно использовать всю акваторию. В прошлом году замминистра иностранных дел Ирана Ибрагим Рахимпур заявил, что его страна не согласится на 13% сектора Каспия.

«Интересно, что, по данным иранских СМИ, прикаспийские государства не смогли договориться по семи вопросам. Сложность состоит в том, что в мировой практике нет похожих, уже отработанных универсальных принципов раздела спорных участков в таком регионе, как Каспий. Он имеет уникальное положение. Максимум что было сделано – это заявление президентов пяти прикаспийских государств в 2014 году по поводу определения национального суверенитета каждой стороны над прибрежным морским пространством в пределах 15 морских миль. Также закреплялись их исключительные права на добычу любых водных биоресурсов в пределах 10 морских миль от берега», – сказал «НГ» директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев.

Но затруднения переговорного процесса о международно-правовом статусе Каспия связаны не только с Ираном, считает Станислав Притчин. «Туркменистан, например, придерживается особой позиции по возможности прокладки транскаспийских трубопроводных проектов. Официальный Ашхабад настаивает, что реализация таких проектов может осуществляться без согласования со всей пятеркой. У России и Ирана позиция другая: ввиду замкнутости моря, уязвимости ее экологии любые трансграничные инфраструктурные проекты должны быть согласованы всеми игроками. Помимо этого, до сих пор остается неразрешенным азербайджано-туркменский спор из-за месторождения «Сердар–Кяпаз».

Поэтому эксперты называют заявление Халафа Халафова о том, что большая часть вопросов по проекту Конвенции о правовом статусе Каспийского моря согласована, слишком оптимистичными. «С учетом всех существующих факторов, а также происходящих событий в мире – война в Сирии, прошедшие выборы президента в США и предстоящие в Иране – по оптимальному сценарию можно прогнозировать, что подписание Конвенции о статусе моря в 2017 году станет настоящим прорывом. По оптимальному же сценарию возможна подготовка нескольких отраслевых соглашений, например по активизации экономического сотрудничества с учетом завершения работ по строительству железной дороги Иран–Азербайджан–Россия, а также принятие декларации или политического заявления с фиксацией достигнутых договоренностей, которые затем станут частью итоговой конвенции», – сказал Станислав Притчин.

Затягивание решения вопроса о правовом статусе Каспия, как считают эксперты, ведет к немалому количеству побочных рисков. Как отметил Сатпаев, первая проблема – это процесс активной милитаризации региона, когда практически все прикаспийские государства укрепляют в нем свои военно-морские силы. Вторая – поставка нефти на мировой рынок. «Основными поставщиками каспийской нефти на мировой рынок являются Казахстан и Азербайджан, в то время как для России, Туркменистана и Ирана каспийские нефтегазовые ресурсы не являются приоритетными», – омтетил Сатпаев. По его словам, 10 крупнейших нефтяных месторождений России, такие как «Самотлорское», «Ромашкинское», «Приобское» и др., расположены далеко от Каспия, как, впрочем, и крупные российские газовые запасы. У Туркменистана основные запасы газа также расположены на суше. Для того же Ирана углеводородный фактор не так важен, поскольку основную ставку он делает на свои обширные запасы нефти и газа в Персидском заливе. Хотя не исключено, что после отмены санкций против Ирана эта страна начнет привлекать инвесторов и на свои каспийские месторождения. К тому же Россия и Иран больше рассматривают Каспий как сферу своих геополитических интересов на стыке нескольких важных регионов, в то время как Казахстан и Азербайджан больше делают ставку на свои экономические интересы, связанные с добычей сырья.

«Именно поэтому Москву и Тегеран скорее волнуют не вопросы нефтегазового развития региона, а создание препятствий для присутствия на Каспии военных сил третьих стран или поддержание экологического равновесия. Частью этих геополитических игр в том числе являются протесты Москвы и Тегерана против строительства любых нефте- и газопроводов по дну Каспия, которые активно лоббировали США и ЕС», – отметил Сатпаев. По его словам, некоторые российские эксперты даже предлагали заморозить планы по активной добыче нефти и газа в регионе, чтобы создать условия для долгосрочного освоения биологических ресурсов моря. Но это, по его мнению, явно противоречит энергетической политике Казахстана и Азербайджана.

Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»

25.01.17

Источник — ng.ru

«Черные лебеди» Каспия

В январе должно пройти очередное заседание специальной рабочей группы по разработке Конвенции о правовом статусе Каспийского моря

Эта одна из самых долгоиграющих проблем, которую прикаспийские государства так и не смогли решить с момента распада Советского Союза.

Мы делили апельсин…

Нефтегазовая сфера является стратегически важной для экономического развития страны, а ситуация в Каспийском регионе имеет прямую связь с обеспечением национальной, в том числе экономической, безопасности Казахстана.

Именно поэтому важно учитывать угрозу появления разных «черных лебедей», которые могут нанести удар по этой безопасности в Каспийском регионе.

Под такими «лебедями» математик и трейдер Нассим Николас ТАЛЕБ понимал побочные риски, способные оказать сильное влияние на траекторию экономического и политического развития любого государства.

И неопределенность правового статуса Каспия увеличивает их.

Многолетние переговоры по данной теме напоминают детский стишок: «Мы делили апельсин. Много нас, а он один».

Проблема определения правового статуса Каспия стала обсуждаться после распада СССР. Конечно, за этот период между тремя прикаспийскими странами возникали попытки решить этот вопрос по-своему.

Например, в июле 1998 года между Казахстаном и Россией было заключено соглашение о разграничении дна северной части Каспийского моря в целях осуществления суверенных прав на недропользование, а в мае 2002 года подписан протокол к данному соглашению.

Кстати, в июне 2016 года президент РФ Владимир ПУТИН подписал закон о ратификации документа, который вносит изменения в соглашение между РФ и Казахстаном о разграничении дна северной части Каспийского моря.

Новый протокол предоставляет той компании, которая будет создана уполномоченными организациями России и Казахстана, право пользования участком недр для геологического изучения, разведки и добычи полезных ископаемых без проведения аукциона сроком на 25 лет с этапом геологического изучения недр до 7 лет.

В свою очередь в 2001 и в 2003 годах были заключены соглашения между Казахстаном и Азербайджаном о разграничении дна Каспийского моря и соответствующий протокол к нему.

Кроме того, между Казахстаном, Азербайджаном и Россией в 2003 году было подписано соглашение о точке стыка, линий разграничения сопредельных участков дна Каспийского моря.

В 2014 году Казахстан и Туркменистан также пришли к аналогичной схеме.

Но все эти протоколы и соглашения не ускорили процесс определения правового статуса Каспия.

В июле 2016 года министры иностранных дел «каспийской пятерки» в Астане снова не пришли к консенсусу по проекту Конвенции о правовом статусе Каспия, который часть прикаспийских стран считает морем, а другая — озером.

От этого зависит сама модель его разделения.

Наиболее жесткую позицию занимает Иран, который не присоединился к Конвенции ООН 1982 года о морском праве, настаивая, что Каспий является озером.

Тегеран выступает с двумя предложениями: либо поделить шельф на пять одинаковых по площади участков, чтобы каждой из пяти стран досталось по 20 процентов территории, либо вообще ничего не делить и совместно использовать всю акваторию.

В свою очередь Казахстан, Азербайджан и Россия поддерживают принцип срединной или модифицированной линии разделения Каспия, в результате которой у Ирана было бы только чуть больше 13-процентной доли на Каспии, в то время как у остальных прикаспийских государств больше. Например, у Казахстана по такой схеме могло бы быть около 29 процентов, что, естественно, устраивает Астану.

В прошлом году замминистра иностранных дел Ирана Ибрагим РАХИМПУР опять заявил, что его страна не согласится на 13 процентов сектора Каспия. В то время как вице-министр иностранных дел Азербайджана Халаф ХАЛАФОВ был более оптимистичен, отметив, что в 2016 году большая часть вопросов по проекту Конвенции о правовом статусе Каспийского моря согласована. И все спорные вопросы планируется завершить до следующего саммита глав прикаспийских государств в 2017 году.

Вот только одним из спорных вопросов все еще является принцип деления. В июле 2016 года глава МИД РК (ныне посол РК в Великобритании) Ерлан ИДРИСОВ заявил, что к сложным темам во время переговоров были отнесены вопросы прокладки коммуникаций по дну Каспийского моря, а также определения методики разграничения дна.

Интересно, что, по данным иранских СМИ, прикаспийские государства не смогли договориться по семи вопросам. Сложность состоит в том, что в мировой практике нет похожих, уже отработанных универсальных принципов раздела спорных участков в таком регионе, как Каспий. Он имеет уникальное положение.

Максимум, что было сделано — это заявление президентов пяти прикаспийских государств в 2014 году по поводу определения национального суверенитета каждой стороны над прибрежным морским пространством в пределах 15 морских миль. Также закреплялись их исключительные права на добычу любых водных биоресурсов в пределах 10 морских миль от берега.

Затягивание решения вопроса о правовом статусе Каспия имеет много причин и ведет к немалому количеству побочных рисков.

Одна из таких причин — наличие спорных месторождений между Туркменистаном, Азербайджаном и Ираном. Хотя, например, Россия и Казахстан на практике продемонстрировали неплохую модель решения проблемы спорных месторождений путем их совместных разработок. Как оказалось, для этого необходимы только две вещи — прагматизм и политическая воля.

Милитаризация Каспия

К побочному риску наличия спорных месторождений и отсутствия правового статуса Каспия можно отнести процесс активной милитаризации региона, когда практически все прикаспийские государства укрепляют в нем свои военно-морские силы.

Кроме того, на Каспии сложилось две группы государств, по-разному смотрящих на военное сотрудничество в этом регионе с другими странами. Это, во-первых, Иран и Россия, которые категорически против любого военного присутствия третьих стран, в первую очередь США, в районе Каспия.

Иран давно уже выражает опасения по поводу увеличения вооруженных сил на Каспии и вмешательства третьих стран в дела Каспийского моря. Еще несколько лет назад министр иностранных дел Ирана Камаль ХАРРАЗИ предложил заключить договор, запрещающий его участникам подписывать двусторонние соглашения с третьими странами, представляющими угрозу безопасности региона.

Кстати, Россия также лоббировала введение запрета на присутствие в регионе вооруженных сил третьих стран, не имеющих непосредственного выхода к морю, а также выступала за запрещение плавания судов под флагами «неприкаспийских» государств.

Здесь было видно явное сближение с иранской позицией. Такая позиция, кстати, может найти поддержку и в Китае, который рано или поздно усилит свою активность на Каспии в качестве дополнительного центра влияния. Поводом для этого может послужить политика защиты китайских нефтегазовых интересов не только в Казахстане, но и в Туркменистане. К тому же Россия и Китай уже опробовали механизм выдавливания «третьих стран» из Центральной Азии через ШОС.

Хотя приход Дональда ТРАМПА в Белый дом с его лозунгами сокращения военного присутствия США в разных регионах мира, с одной стороны, частично может затронуть и Каспий.

К тому же, новым государственным секретарем США Д. Трамп назначил главу компании ExxonMobil Рекса ТИЛЛЕРСОНА, у которого более гибкий подход в отношениях с Москвой, что, впрочем, не помешало ему уже назвать действия России на Украине агрессией, а присоединение Крыма к России расценить как вторжение.

Но большая нефть — всегда большая геополитика. И Рекс Тиллерсон это хорошо понимает. Ведь те же американские компании являются одними из акционеров трубопровода «Баку – Тбилиси – Джейхан», который изначально создавался как дополнительный, не зависимый от России путь транспортировки нефти на мировой рынок не только из Азербайджана, но также из Казахстана. И пока в некоторых прикаспийских государствах будут присутствовать интересы западных нефтегазовых ТНК, в том числе американских, США останутся за карточным столом геополитического каспийского пасьянса.

Что касается милитаризации Каспия, то в 2007 году в Тегеране приняли декларацию, где также был пункт не использовать вооруженные силы для решения споров и не предоставлять свою территорию третьим странам для агрессии против соседей по морю.

Но вся проблема в том, что это не мешает сохранению напряженных отношений между Ираном и Азербайджаном вокруг спорных месторождений. И рано или поздно, но гонка вооружений в каспийском регионе может достичь верхней границы безопасности, за которой риск вооруженного конфликта увеличивается. А любой военный конфликт на Каспии нанесет удар по экономическим интересам Казахстана, который сильно зависит от разработки каспийских месторождений и трубопроводной инфраструктуры, которая здесь существует.

Более того, в 2015 году Каспий впервые не напрямую, а косвенно, был уже втянут в чужой вооруженный конфликт, когда корабли каспийской флотилии ВМФ России применили крылатые ракеты «Калибр» против террористической организации ИГИЛ в Сирии. И тогда это вызвало озабоченность Туркменистана и Казахстана.

Формула «3-2»

Еще одна проблема: основными поставщиками каспийской нефти на мировой рынок являются Казахстан и Азербайджан. В то время как для России, Туркменистана и Ирана каспийские нефтегазовые ресурсы не являются приоритетными.

Некоторые российские компании работают совместно с Казахстаном при разработке каспийских месторождений и являются акционерами Каспийского трубопроводного консорциума. Но десять крупнейших нефтяных месторождений России, такие как Самотлорское, Ромашкинское, Приобское и другие, расположены далеко от Каспия, как, впрочем, и крупные российские газовые запасы.

У Туркменистана основные запасы газа также расположены на суше.

Для того же Ирана углеводородный фактор не так важен, поскольку основную ставку он делает на свои обширные запасы нефти и газа в Персидском заливе.

Конечно, возможно, после отмены санкций против Ирана эта страна начнет привлекать инвесторов и на свои каспийские месторождения. Например, в 2015 году управляющий директор иранской компании по разведке и добыче нефти на Каспии Али ОСУЛИ пообещал представить иностранным инвесторам четыре проекта, связанные с месторождениями на Каспии. Интересно, что один из них является спорным в отношениях с Баку. Хотя все же для России и Ирана Каспий больше интересен не как важный источник добычи и экспорта в виде нефти, а икры и осетровых, поскольку два этих государства являются ее крупнейшими мировыми экспортерами.

К тому же Россия и Иран больше рассматривают Каспий как сферу своих геополитических интересов на стыке нескольких важных регионов. В то время как Казахстан и Азербайджан больше делают ставку на свои экономические интересы, связанные с добычей сырья.

Именно поэтому Москву и Тегеран, скорее, волнуют не вопросы нефтегазового развития региона, а создание препятствий для присутствия на Каспии военных сил третьих стран или поддержание экологического равновесия. Частью этих геополитических игр, в том числе, являются протесты Москвы и Тегерана против строительства любых нефте- и газопроводов по дну Каспия, большинство из которых активно лоббировали США и ЕС.

Некоторые российские эксперты даже предлагали заморозить планы по активной добыче нефти и газа в регионе, чтобы создать условия для долгосрочного освоения биологических ресурсов моря.

Но это явно противоречит энергетической политике Казахстана, даже если и наносит серьезный удар по биоразнообразию казахстанской части Каспийского моря.

Впрочем, сама Россия когда-то не менее активно вела строительство Северо-Европейского газопровода по дну Балтийского моря, несмотря на экологические претензии прибалтийских государств. Но когда речь идет о геополитических играх, политика «двойных стандартов» к ним обычно прилагается.

ДОСЫМ САТПАЕВ

Источник — Ratel.kz

Дефицит наличности в Туркменистане

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ДЕФИЦИТ НАЛИЧНОСТИ

Давайте начнем с самого важного элемента в экономике — валюты.

Согласно неофициальным данным из Ашхабада, курс доллара к манату на черном рынке резко подскочил до 7 манат в октябре и поднялся почти до 8 манат в ноябре, в то время как официальный курс в государственных обменных пунктах составляет меньше 3,50 манат.

Курс американского доллара к манату на черном рынке продолжает расти после прекращения свободной конвертации валюты в государственных обменных пунктах в январе 2016г. Складывается впечатление, что у государства закончились наличные денежные средства.

Безусловно, есть очевидная причина дефицита валюты в экономике зависимого от энергоресурсов Туркменистана. Это резкое падение цен на газ, которое отразилось почти на всех странах – экспортерах энергоресурсов. Тем не менее, масштабы туркменского кризиса на валютном рынке выглядят беспрецедентными в регионе. Одна из возможных причин того, почему финансово-банковский сектор не может продолжать оказывать услуги по обмену валюты, связана с денежно-кредитной политикой государства: несмотря на дефицит валюты, правительство продолжает придерживаться политики «фиксированных ставок» в денежном секторе. Самое подходящее временя для ослабления жесткого контроля над валютным курсом было в 2015г., когда Китай провел девальвацию юаня для увеличения экспорта. Соседний Казахстан ответил на китайскую девальвацию переходом на свободное колебание курса валют, что привело к девальвации казахского тенге на 23%, но, тем не менее, было правильным решением для стран, имеющих торговые отношения с Китаем или Россией, где курс рубля также резко упал. Естественно, девальвация в размере 23% имела негативные последствия, но, по крайней мере, эта корректировка помогла казахской экономике остаться на плаву.

Туркменистан придерживался фиксированного валютного курса и принял решение решить проблему приостановкой валютных операций. Разумеется, данная мера только усугубила кризис, о чем свидетельствует ситуация на черном рынке.

Справедливости ради стоит отметить, что денежная политика Туркменистана способствовала росту экономики в то время, когда цены за экспортируемый газ возросли. Фиксированная ставка пошла на пользу частному бизнесу и способствовала росту предпринимательства в частном секторе. Фиксированные валютные курсы обеспечивают стабильность для предпринимателей, занимающихся реализацией импортных товаров на местных рынках.

Предпринимательство в Туркмении в основном представлено импортом и реализацией товаров из Китая, России и Украины. В феврале 2016г. Институт стратегического планирования и экономического развития Туркменистана сообщил, что частный сектор обеспечил 92% оборота розничной торговли в 2015г. Эти данные сложно проверить и в свободном доступе есть мало информации, свидетельствующей о росте частного сектора в туркменской экономике. На самом деле, при Бердымухаммедове обычным гражданам стало относительно проще открыть собственный бизнес в области строительства, торговли, продовольствия, сельского хозяйства, промышленности, образования, туризма и рекламы. Предприниматели, занятые в сфере торговли, пользуются американской валютой, которую они меняют в государственных обменниках, для покупки товаров за границей с целью последующей продажи на местном рынке за манаты. Они возвращаются за границу после обмена манат на доллары в тех же обменных пунктах. Кроме гарантии защиты местных бизнесменов, фиксированный курс валюты является выгодным для государства и рядового потребителя, и держит под контролем инфляцию и цены на потребительские товары.

Какими бы выгодными не были фиксированные валютные курсы, такая политика требует своевременного и хирургически точного вмешательства со стороны правительства. Центробанк должен покупать необходимое количество национальной валюты и продавать ее с такой же осторожностью. Мало известно о том, как Центробанк Туркменистана осуществляет эту политику. К «известным величинам» относится то, что валютные резервы действительно существует и с их помощью можно реализовать меры, направленные на укрепление денежной политики государства. К «неизвестным значениям» относятся местонахождение таких счетов, вне зависимости от того, используются ли они для поддержания этой политики, и названия организаций и структур, отвечающих за эти счета. Об этом подробнее будет сказано ниже.

В настоящее время туркменская национальная валюта быстро девальвируется из-за дефицита валютных запасов. Государство не только придерживается фиксированного валютного курса, но и предприняло ряд дополнительных мер в финансово-банковском секторе, которые имеют еще большие негативные последствия для обычных граждан.

Стало известно о том, что правительство существенно ограничило банковские услуги, оказываемые обычным гражданам и предпринимателям. Такие операции, как снятие наличных или денежные переводы, больше не осуществляются. Власти заинтересованы ввести ограничения на количество иностранной валюты, вывозимой за пределы страны, а лиц с двойным российско-туркменским гражданством заставляют либо покинуть страну, либо отказаться от российского гражданства, если они хотят остаться в Туркменистане. В настоящее время только те, у кого есть «специальное разрешение» имеют доступ к финансово-банковским услугам. Неизвестно, кто выдает эти разрешения, но в том же отчете говорится, что банки предоставляют услуги организациям, участвующим в строительстве газопровода ТАПИ и проектам, связанным с проведением Азиады-2017, которая должна состояться в Ашхабаде.

Запрет на операции с иностранной валютой и ограничения оказываемых банковских услуг имели серьезные последствия для частных компаний, занимающихся импортом продовольствия, одежды, медицинских и потребительских товаров. Все это привело к дефициту товаров, что в свою очередь, вызвало рост цен на внутреннем рынке. В октябре 2016г. «Хроника Туркменистана» сообщила, что перед магазинами выстраиваются очереди, а запасы продовольствия заканчиваются. Согласно более ранним сообщениям «Хроники Туркменистана» от августа текущего года, в стране были введены жесткие ограничения на продажу сахара и растительного масла. В той же статье представлены доказательства того, что власти пытаются отрицать кризис и подавить все его признаки, а чиновники издали приказ не продавать товары с прилавков, если магазины не в состоянии возместить запасы; полки магазинов не должны выглядеть пустыми… Есть ли более подходящая метафора для описания текущей экономической ситуации в Туркмении, чем вид полных прилавков в пустых магазинах?

Этим летом правительство предприняло дальнейшие меры по борьбе с кризисом, введя жесткие ограничения по сумме денежных переводов по системе «Western Union», которой часто пользуются родители для отправки денежных средств детям, обучающимся за границей, и трудовые мигранты, которые отправляют деньги на родину на содержание своих семей. Для отправки деньги студенту родители теперь должны предоставить справку о доходах, справку из учебного заведения ребенка и документ, подтверждающий их родство.

Что касается трудовых мигрантов, которые в основном находятся на заработках в Турции, для получения денежных средств в офисах Western Union их родственники на родине должны предоставить справку с места работы мигранта с указанием его дохода и доказательства их родства. Большинство мигрантов не могут предоставить требуемые документы, так как подавляющее большинство туркменских граждан, работающих в Турции, трудоустроены неофициально, и не могут предоставить справку с места работы и финансовые документы, или мигранты не имеют юридический статус иммигранта.

Отправитель не может отправить сумму, превышающую ежемесячный доход и один и тот же отправитель не может делать перевод чаще, чем раз в месяц. Те, кто пользовались услугами Western Union, знают, насколько дорого переводить деньги небольшими суммами.

Если мы действительно хотим посмотреть на ситуацию с позиции туркменских властей, которые заинтересованы в том, чтобы не допустить вывоз из страны, то ограничения денежных переводов для студентов вполне объяснимы. Однако сложно объяснить целесообразность введения ограничений на подобные услуги для трудовых мигрантов. Если в государстве наблюдается дефицит наличности, то тогда логично оставить мигрантов в покое. В конце концов, они отправляют родственникам денежное содержание в долларах США. Затем в обменных пунктах родственники обменивают доллары на манаты для пользования на внутреннем рынке или покупки недвижимости. Мы можем проявить снисходительно и предположить, что туркменские власти действуют в соответствии с законом, перед которым все равны; но применимы ли эти моральные принципы в социально-экономических или политических вопросах Туркменистана? Власти Туркменистана проявляют прагматичность, а не нравственные ценности, заботясь о собственной выгоде, поэтому с их точки зрения целесообразно ограничивать финансовые услуги для трудовых мигрантов.

Еще один вопрос, который необходимо поднять – как такие организации, как Western Union, допускают, чтобы государство диктовало им свои требования по отправке и получению денежных средств? В июне редакция «Хроники Туркменистана» безуспешно пыталась связаться с представителем Western Union для получения комментария. В сентябре «Хроника Туркменистана» сообщила о закрытии многочисленных офисов этой организации в Туркменистане.

С помощью или без помощи Western Union многие трудовые мигранты находят способы отправки денег родственникам. Торговцы-челночники предлагают неофициальные услуги по отправке денег за вознаграждение, что является рискованным для отправителя, но такой способ позволяет мигрантам содержать свои семьи на родине. Экономическая ситуация не будет улучшаться, так как текущие валютные курсы на черном рынке не дают никакого стимула продавать доллары США государству.

Самые тяжелые последствия ответных мер правительства на кризис коснулись сотрудников правоохранительных органов, учителей, врачей и сотрудников бюджетных организаций. Эти люди не получали зарплаты все лето. Правда, они — не единственные пострадавшие. Некоторые иностранные подрядчики также ощутили на себе дефицит наличности. «Независимая Газета» сообщила, что правительство не смогло оплатить услуги белорусских подрядчиков за строительство перерабатывающего завода в населенном пункте Гарлык Лебапского велаята, строительство которого должно завершиться в марте 2017г.

Задержки с выплатами зарплаты свидетельствуют о том, что правительство залезает в карманы обычных граждан, чтобы залатать дыры в госбюджете.

По данным «Альтернативных новостей Туркменистана» (АНТ), некоторые жители Дашогузского региона сообщили о задержках зарплат или о частичной их выплате. Они утверждают, что государство задерживает зарплаты из-за финансирования строительных объектов для предстоящей Азиады, проведение которой запланировано в Ашхабаде в 2017г. АНТ также сообщает о жалобах, поступивших от жителей Лебапского велаята, которые утверждают, что не получили зарплаты по той же причине. «Радио Свобода» сообщила о том, что уборщицы, чья зарплата составляет 560 манат в месяц (примерно 160 USD по официальному курсу доллара США к манату) жаловались на то, что им выдали только три четверти месячной зарплаты, так как 200 манат также были удержаны для финансирования объектов «Олимпийского городка».

Данная практика является достаточно распространенной в Туркменистане. Педагоги, врачи, административный и обслуживающий персонал школ и больниц, сотрудники полиции финансировали строительство памятника, посвященного Президенту Бердымухаммедову, который был преподнесен ему 25 мая 2015г. Памятник представлен 21-метровой статуей Президента верхом на ахалтекинском коне, выполненным из бронзы, покрытой 24-каратным золотом, и установлен на 15-метровом пьедестале из белого мрамора. Официальные средства массовой информации преподнесли его как «подарок народа своему Аркадагу» (Аркадаг означает «защитник»).

В последнее время такие откровенные поборы со стороны государства коснулись и частный бизнес. В июне 2016г., по сообщению «Хроники Туркменистана», глава Союза предпринимателей и промышленников вызвал собственников и представителей среднего и крупного бизнеса и потребовал от них перевести сумму, эквивалентную US$100.000 на указанный счет, чтобы помочь президенту поддержать уровень благосостояния в стране. Предпринимателей предупредили, что тем, кто откажется перевести денежные средства, «перекроют кислород». Те, кто знаком хотя бы с несколькими предпринимателями или владельцами магазинов сразу укажут на то, что это не первый случай, когда бизнесменам пришлось столкнуться с поборами и давлением со стороны властей. Успех бизнес в Туркменистане зависит от того, потакают ли предприниматели интересам власть имущим. Однако, насколько мне известно, это первый случай денежных поборов якобы в пользу государства на общее благо, а не в карман какому-нибудь чиновнику или организации.

В стремлении держателей счетов к еще большему богатству, правительство Туркменистана, кажется, положило глаз даже на оффшорное имущество покойного президента Сапармурата Ниязова. Визит Бердымухаммедова в Берлин 29 августа 2016 г. для встречи с Ангелой Меркель дал основания полагать, что действующий президент пытается завладеть счетом Ниязова в Дойче-банке. Хотя заявленная цель визита состояла в обсуждении перспектив экспорта газа в Европу, специалист по Центральной Азии Брюс Панниер, который ведет блог по Центральной Азии на сайте «Радио Свободная Европа/Радио Свобода», цитируя официальное новостное здание по Туркменистану (Turkmenistan.ru), сделал акцент на встрече Бердымухаммеддова с исполнительным директором по Центральной и Восточной Европе Питером Тильсом и старшим советником банка Юргеном Фитченом. Подчеркнув, что именно эта встреча является причиной поездки Бердымухаммедова в Берлин, которая при других обстоятельствах кажется бессмысленной, Панниер предполагает, что стороны обсудили банковские вопросы, и не исключено, что Бердымухаммедов пытался завладеть денежными средствами, которые ранее находились под контролем Ниязова.

По информации Global Witness, Ниязов перевел миллиарды от доходов с продажи газа и хлопка на европейские счета под свой личный контроль. Один из таких банков – это Дойче Банк, который, как сообщается, управляет резервным инвалютным фондом Туркменистана (РИВФ) на сумму около 2 миллиардов долларов США. По мнению Худайберды Оразова, бывшего председателя Центробанка Туркменистана, резервный инвалютный фонд лично контролировался Ниязовым и использовался покойным президентом для личных целей (см. доклад GW, сс. 84-85). Как сообщается в докладе, подготовленном Global Witness, «львиная доля средств из государственной казны в размере 75-80% тратились из этих фондов вне бюджета, что означало, что миллиарды долларов государственных доходов исчезали в черной дыре, и никто не нес за это ответственности».

Хотя есть аргументы в поддержку предположения Паниера, необходимо отметить, что действующий президент Туркменистана, вероятнее всего, преследуют собственные интересы в банковской сфере, как отмечает Панниер в той же статье. Он ссылается на документ ЕБРР, в котором сообщается об учреждении так называемого «стабилизационного фонда» в 2008г., который регулируется непрозрачными нормами и принципами, а счета и суммы денег, проходящие через него, не разглашаются. До сих пор неизвестно, в каком банке хранится «стабилизационный фонд» Туркменистана. 21 марта 2014г. организация Global Witness сообщила, что размер резервного валютного фонда существенно вырос после прихода к власти Бердымухаммедова и в 2009 году составил примерно 20 миллиардов долларов США. На данный момент, судя по всему, эти запасы не будут использованы для спасения экономики страны.

Летом текущего года правительство предприняло еще один шаг, который привел в замешательство искушенных комментаторов. Наряду с масштабными сокращениями, которые проходят в энергетическом секторе с начала года, 15 июля 2016г. Бердымухаммедов подписал закон, согласно которому были аннулированы два основных ведомства в энергетическом секторе страны: министерство нефти и газа и государственное агентство по управлению и использованию углеводородными ресурсами. В результате Кабинет Министров взял на себя еще одну функцию министерства и поручил вице премьеру Яшгельды Какаеву курировать энергетический сектор. «Туркменнебит» и «Туркменгаз» остаются двумя главными ведомствами в энергетическом секторе, которые в настоящее время непосредственно подчиняются президенту в лице премьера правительства.

Пока неизвестно, повлияет ли это решение президента на повышении эффективности энергетического сектора. Тем не менее, если рассуждать о плюсах этого решения, то оно означает, что меньше денег будет исчезать через бреши коррупции в топливно-энергетическом секторе. Хищения и коррупция никуда не исчезнут в ближайшее время. Сокращение числа учреждений, осуществляющих руководство и управление энергетическим комплексом, поможет снизить количество карманов, в которые эти деньги исчезают.

К сожалению, реструктуризация энергетического сектора требует от туркменского правительства принятия обдуманных решений в области энергетики и выбора потенциальных инвесторов. Сокращение количества административных ведомств может благоприятно повлиять на борьбу с коррупцией; но в то же время, газовые сделки на внешнем рынке приносят государству доход. В следующей части мы рассмотрим задачи, стоящие перед энергетическим комплексом Туркменистана, в т.ч. зависимость от России и выплата долга Китаю.

** Рональд Уотсон – псевдоним бизнес-аналитика и специалиста по оценке политических рисков, который является экспертом в туркменской экономике

Продолжение следует

Источник: Exeter Blog (перевод Хроника Туркменистана)

Источник — chrono-tm.org

ЕАЭС не гарантирует своим членам свободу торговли и безопасность

Риски евразийского экономического союза пока превышают возможности

В Санкт-Петербурге в понедельник, 26 декабря, состоится саммит Евразийского экономического союза для участия глав государств в заседании Высшего евразийского экономического совета (ВЕЭС) и сессии Совета коллективной безопасности Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Руководители пяти стран подведут итоги первых двух лет работы интеграционного объединения и обозначат ориентиры для его дальнейшего развития. «Ключевым событием ВЕЭС станет планируемое подписание Договора о Таможенном кодексе ЕАЭС», – сообщила пресс-служба ВЕЭС.

Разговор на саммите ожидается непростой, так как, несмотря на декларации о торжестве интеграционных процессов, в ЕАЭС далеко не все гладко. Внутри союза периодически вспыхивают торговые войны, а эмбарго РФ на ввоз продукции из стран Евросоюза постоянно нарушается Минском и Астаной. Кроме того, на саммите минувшего года констатировалось отсутствие роста товарооборота внутри ЕАЭС. Во внешней торговле России на Евразийский экономический союз приходилась меньшая доля, чем на Европейский. В нынешнем году кроме чисто экономических проблем разбирать придется внутреннее неравенство членов интеграционного сообщества.

Прежде всего речь идет о Киргизии. Недавно премьер-министр Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков в интервью ТАСС заметил, что Евразийскому экономическому союзу, прежде чем расширяться, необходимо решить вопросы внутренних барьеров, имея в виду возникающие сложности с киргизскими товарами. В начале декабря, комментируя вступление Кыргызстана в ЕАЭС, президент Алмазбек Атамбаев заявил: «Мы видим негласную блокаду со стороны наших братских, дружеских соседей… Мы жалуемся на проблемы после вступления в ЕЭАС. Конечно, если бы мы не вступили, было бы намного хуже. Были бы и блокада, и наши трудовые мигранты в сложных отношениях. Но другое дело, почему люди недовольны. Несмотря на принятые решения, блокада по фитосанитарии продолжается». При этом в Бишкеке указывают на Ереван, у которого, мол, все намного лучше.

Дело в том, что Киргизия надеялась, и у нее для этого все основания, заработать на экспорте в страны Евразийского экономического союза в первую очередь мяса. Однако со времен распада СССР в республике фактически ликвидирована ветеринарная служба. И нет фитосанитарных лабораторий, которые проверяли бы качество продукции. Поэтому до сих пор не решен вопрос о снятии ветеринарных постов на киргизско-казахстанской границе. Фитосанитарные посты Казахстан снял лишь 26 октября 2016 года после настоятельной рекомендации Евразийской экономической комиссии. На пресс-конференции Владимир Путин заявил, что Россия готова помочь «друзьям из Кыргызстана» в создании фитосанитарной системы. Пока же киргизские скотоводы продолжают нести убытки.

Несколько иное положение у садоводов и овощеводов. И крестьяне покупают землю под новые сады и огороды. Постепенно заселяются те территории, которые в постсоветское время были заброшены. Тем не менее официальный Бишкек молчит об успехах, достигнутых благодаря вступлению в ЕАЭС, а все больше критикует ситуацию в этом союзе.

Россию по-прежнему волнует в ЕАЭС возможности реэкспорта товаров из ЕС через Белоруссию и Казахстан. Хотя таможенники этих стран и ужесточили контроль над ввозимыми товарами, в Москву по-прежнему попадают мандарины «из Сербии» и белорусские яблоки польского урожая.

Высший евразийский экономический совет не в состоянии возможностями, открывающимися для стран – членов ЕАЭС, перекрыть существующие риски. Причем не только в том, что касается качества ввозимой продукции. Свободный режим передвижения людей, который задумывался как всеобщее для интеграционного сообщества благо, сегодня вызывает вопросы. Прежде всего о способности в условиях этого режима обеспечить безопасность гражданам всех стран ЕАЭС, в том числе и России. Беспокоит активизация радикально настроенных групп населения как в Киргизии, откуда молодые люди уезжают воевать в составе ИГ (организация запрещена в РФ), так и в самой России. По данным киргизских экспертов, будущих боевиков ИГ вербуют больше в РФ, куда они едут на заработки, чем в Ошской области Киргизии, которая лидирует среди других регионов республики по количеству граждан, воюющих сегодня на стороне террористов.

Киргизия превращается в один из главных каналов проникновения в Россию настоящих и будущих боевиков ИГ. Только по официальным данным, в рядах террористов в Сирии сейчас сражаются сотни граждан этой республики, которые затем под видом трудовых мигрантов могут легко попасть в нашу страну.

Следует отметить, что поставщиками боевиков для ИГ и других террористических организаций становится не только Киргизия, граждане которой теперь свободно бороздят просторы нашей родины, но также жители Таджикистана и Узбекистана, которым нетрудно поменять документы на киргизские и без помех попасть на территорию РФ.

Кроме стран ЕАЭС остается открытой граница РФ с Украиной, с этой страной у нас безвизовый режим. А кто пересекает эту границу – друг или враг, никому не известно. Нет сомнения, что этот коридор также могут использовать экстремистские элементы. Учитывая существующие реалии, власти России должны позаботиться о том, чтобы все эти дыры, лазейки и просто открытые коридоры надежно контролировались с целью обеспечения безопасности россиян. Граждане должны быть уверены, что их защитят те, кому общество доверило свое благополучие и жизнь.
Светлана Гамова
Зав. отделом политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»

26.12.16

Источник — НГ-Дипкурьер

Инвестиционная политика Китая в Центральной Азии

sentral asiaОдин из главных векторов развития Центральной Азии в последние десятилетия – рост экономического влияния Китая.

КНР продолжает поли­тику финансово-эко­но­ми­чес­ко­го проникновения в Цен­тральноазиатский регион, играющий все более важную роль в стратегических планах Пекина. ЦА рассматривается Китаем как источник энергетических и природных ресурсов, объемный рынок сбыта товаров, а также альтернативный выход к международным транспортным коридорам. Именно реализации этих интересов подчинена инвестиционная политика Поднебесной в регионе, набирающая в последнее время заметные обороты. При этом масштабы и характер торгово-финансовых связей КНР с отдельными странами ЦА, равно как и преследуемые в них интересы, в силу объективных причин, неодинаковы.

Динамичность и многоплановость. Инвестиционная активность Китая в Центральной Азии многопланова и динамична. Пекин использует широкий спектр инструментов, каналов и схем финансирования региональных проектов. Основная часть средств выделяется на двусторонней основе (прямые инвестиции, кредиты, льготные займы, гранты), остальные ресурсы – через международные финансовые институты и организации (АБР, ШОС).

В конце 90-х годов прямые инвестиции КНР в регион не превышали 1 млрд. долл. и ограничивались нефтегазовым сектором РК. Спустя 10 лет их объем увеличился более чем в 20 раз, превратив Пекин в главного финансового донора стран ЦА. Влияние Китая стало особенно заметным после кризиса 2008 года, когда традиционные спонсоры региона (Россия, США, Европа) столкнулись с собственными бюджетными проблемами.
В многостороннем формате кредитные ресурсы Пекина направляются в несырьевые проекты. В июне 2009 года Китай пообещал выделить странам ШОС льготный кредит на 10 млрд. долл. для поддержки финансовой стабильности. На последнем саммите ШОС в Астане (15 июня) Пекин объявил об увеличении кредитной линии до 12 млрд. долларов. Главный эмитент этих средств – Эксимбанк Китая уже реализовал свыше 50 социально-экономических проектов в странах региона. Только в РК сумма вложений банка достигает 6–7 млрд. долл., включая такие сферы, как коммуникации, транспорт, электроэнергетика.

Китайские инвестиции в Центральной Азии поступают в основном в сырьевые отрасли – на покупку компаний, разведку и освоение месторождений, строительство энергетической инфраструктуры. Широко практикуется выделение связанных займов – «инвестиции в обмен на сырье». В своей центральноазиатской политике Китай придерживается дифференцированного подхода в зависимости от значимости каждой из стран региона для собственных интересов.

Нефть, уран и медь Казахстана. Инвестиции в Казахстан рассматриваются, в первую очередь, с точки зрения энергетической безопасности КНР – обеспечения стабильного и долгосрочного доступа к углеводородам РК и Прикаспийского бассейна. В 2009 году Китай выделил Казахстану кредиты в размере 10 млрд. долл., получив взамен 11% акций национальной компании «РД КазМунайГаз» и согласие Астаны увеличить мощность нефтепровода в КНР до 20 млн. тонн в год. В 2010 году Китай вложил в Казахстан 5,5 млрд. долл., доля китайских компаний в общей добыче нефти в республике составила 22,5%. Среди крупных проектов с китайским участием – освоение нефтяных месторождений в Актюбинской, Атырауской, Мангистауской, Кызылординской и Карагандинской областях. Ведется подготовка к геологоразведке и освоению нефтегазового месторождения Дархан в шельфе Каспийского моря [1.].

Китай также спонсирует расширение мощности нефтепровода «Атасу–Алашанькоу», строительство газопровода в Актюбинской области, а также казахстанского участка магистрального газопровода «Туркменистан–Китай». С июня 2010 года КНР начала осуществлять поставки сжиженного нефтяного газа из РК по железной дороге через КПП «Алашанькоу».

Крупные средства вкладываются в освоение урановых и медных месторождений Казахстана. В феврале текущего года подписано соглашение между «Казатомпромом» и Китайской государственной корпорацией ядерной промышленности о поставках в КНР топливных таблеток из РК. В июне Банк развития Китая выделил «Казахмысу» льготный кредит в размере 1,5 млрд. долл. для освоения медного месторождения Актогай.

Техническая помощь Кыргызстану. Кредитная активность КНР в Кыргызстане сводится в основном к оказанию технической помощи правительству страны и реализации небольших проектов в горнодобывающей, транспортной и строительной отраслях. Основные причины – перманентная внутриполитическая нестабильность в КР, неблагоприятный инвестиционный климат, а также уязвимость официального Бишкека для внешнего (российского и западного) влияния.

В начале 2009 года в КР было зарегистрировано 110 китайских компаний. Они задействованы в таких проектах, как: реконструкция автомобильных дорог, добыча нефти в Баткенской области, разработка месторождения золота Иштамберды, добыча меди и золота «Куру-Тегере», освоение месторождения олова, строительство цементного завода на юге КР, а также оптовая продажа китайских товаров в городах Бишкек и Ош.

В последнее время Китай намекает на возможность существенного увеличения инвестиций в КР, особенно в ее горнодобывающий сектор. В мае текущего года китайская компания «Asia Gold Enterprise» обязалась вложить 21,4 млн. долл. в разработку золоторудного месторождения в Чон-Алайском районе на юге страны. Пекин также предлагает строительство стратегически важной для Бишкека железной дороги Китай–Кыргызстан–Узбекистан стоимостью 2 млрд. долл. в обмен на доступ к месторождениям золота, алюминия и железа в КР.

Главный донор Таджикистана. Геополитическим интересам подчинены и китайские инвестиции в Таджикистане. Последовательно привязывая Душанбе к своим кредитам, Пекин превращает РТ в сырьевой придаток и рынок сбыта товаров. Благоприятным фактором служит сложная социально-экономическая ситуация в стране, хронические кризисы в энергетической и продовольственной сферах.

На сегодняшний день Китай – главный финансовый донор Таджикистана, вложивший свыше 1 млрд. долл. льготных займов в строительство дорог, мостов и ЛЭП. На долю КНР приходится около 40% внешнего долга РТ. Взамен инвестиций таджикские власти предоставили Китаю права на добычу золота, урана и других редких металлов, а также уступили Пекину около 1 тыс. кв. км спорных территорий.

КНР проявляет интерес к освоению гидроэнергетических ресурсов РТ, рассматриваемой в качестве потенциального поставщика электроэнергии на собственный рынок. Однако, учитывая позицию Ташкента по водно-энергетической проблематике в ЦА, Пекин ограничивается проектами на внутренних реках и строительством ЛЭП в Таджикистане. В их числе: ГЭС «Нурабад-1» мощностью 350 МВт на р. Хингоб (стоимость – 650 млн. долл.), угольная ТЭЦ в г. Душанбе (400 млн. долл.), а также модернизация ЛЭП «Север-Юг» и «Лолазор-Хатлон» (61 млн. долл.).

Системный характер приобретает оказываемая таджикским властям антикризисная помощь КНР. В 2008 году для поддержки экономики РТ Пекин выделил безвозмездный грант в размере 6 млн. долл., в 2009-м – 9 млн. долл., 2010-м – 12 млн. долл., 2011-м – 18,5 млн. долларов. По мнению наблюдателей, этот шаг производит долгосрочный психологический эффект, укрепляя положительный образ Китая в глазах таджикской общественности [1.]. .

Газ Туркменистана. Туркменистан рассматривается Пекином как дополнительный (помимо Астаны) выход к углеводородным богатствам Каспия. Позитивным для Китая фактором является стремление Ашхабада проводить независимую от России энергетическую политику.

Крупным китайским проектом в стране стал запуск в декабре 2009 года первой ветки газопровода «Туркменистан–Китай», пропускной способностью 13 млрд. куб. м в год. В 2011-м планируется ввести в эксплуатацию вторую ветку. В 2009 году Банк развития Китая выделил Туркменистану льготный кредит в 4 млрд. долл. на разработку крупного газового месторождения Южный Иолатань–Осман. В апреле текущего года Пекин увеличил сумму кредита еще на 4,1 млрд. долларов. Возврат кредита предусматривается за счет поставок туркменского газа в КНР. Ашхабад согласился увеличить их объем на 20 млрд. куб. м, доведя тем самым пропускную способность газопровода до 60 млрд. куб. м в год. Первоначально проектная мощность трубопровода составляла 40 млрд. куб. м, которую планировалось достичь в 2013 году.

Активность в Узбекистане. Заметно возросла в последние годы финансовая активность Китая в Узбекистане. Только в 2005 году стороны заключили порядка 20 инвестиционных, кредитных и других сделок на сумму около 2 млрд. долларов. В 2010 году КНР вложила в республику 1,654 млрд. долларов. Общий объем прямых китайских инвестиций достиг 4 млрд. долл., опосредованных (в основном экспортные кредиты) – превысил 700 млн. долларов. Количество предприятий с китайским капиталом увеличилось в 2005–2010 годах в 3,7 раза (с 80 до 300) [1.].

В июне 2010 года «Узбекнефтегаз» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) заключили рамочное соглашение о ежегодных поставках в КНР до 10 млрд. куб. м газа. В декабре узбекско-китайское СП «Asia Trans Gas» открыло вторую ветку газопровода «Туркменистан–Китай». К 2014 году планируется строительство третьей очереди узбекского участка газопровода стоимостью 2,2 млрд. долл. и пропускной способностью 25 млрд. куб. м газа в год. Проект будет осуществляться совместно с Банком развития Китая и CNPC.

Кроме того, китайская сторона обязалась инвестировать в нефтегазоносные участки в Устюрте, Бухаре, Хиве и Ферганской долине. КНР также ведет геологоразведку урановых месторождений в Навоийской области. В апреле текущего года КНР объявила о планах реализации в Узбекистане 25 проектов с общим объемом инвестиций 5 млрд. долларов. В частности, 1,5 млрд. долл. будут направлены на финансирование совместных проектов в сфере транспорта и химической промышленности.

Продвижение торговли. Финансовая экспансия Китая ставит также целью наращивание торговли с государствами региона. Это достигается за счет экспортного кредитования китайских компаний и включения в инвестиционные контракты условий о поставках оборудования из КНР. Согласно статданным Китая, за последние шесть лет китайско-центральноазиатский товарооборот вырос в 3,5 раза (с 8,5 млрд. долл. в 2005-м до 30 млрд. долл. в 2010 г.). По данным республик ЦА, в 2010 году общий объем торговли с КНР составил 25,4 млрд. долл., превысив предкризисный уровень на 25,5% .

В последнее время Пекин все активнее продвигает идею использования юаней в торговле с центральноазиатскими странами. В июне текущего года ЦБ Китая уполномочил 15 банков СУАР обслуживать торгово-инвестиционные сделки с ЦА в китайской валюте. По убеждению китайской стороны, это позволит снизить риски обменных курсов и поддержать региональную торговлю. Показательно в этой связи подписание 14 июня между Центробанками Китая и Казахстана соглашения о валютном свопе юань-тенге на 1 млрд. долларов. Данную сумму банки РК планируют освоить в течение трех лет, чтобы к 2015 году довести двусторонний товарооборот до 40 млрд. долларов.

Важную функцию в торговой стратегии Китая выполняет Кыргызстан. Учитывая членство КР в ВТО, Пекин использует ее территорию в качестве зоны реэкспорта своих товаров в другие государства региона. Об этом наглядно свидетельствует разница в статистике товарооборота двух стран, достигающая 3,5 млрд. долларов.

Транспортное проникновение. Существенную долю китайских инвестиций в странах ЦА составляют транспортно-коммуникационные проекты. Учитывая общность границ с тремя из пяти стран региона (РК, КР, РТ), Китай модернизирует разветвленную инфраструктуру КПП на западных рубежах, развивает автомобильные, железнодорожные и авиационные коммуникации.

В конце 2009 года завершено строительство железной дороги Урумчи–Хоргос (граница РК) протяженностью 286 км. В июне 2010 года Пекин согласился оплатить удлинение магистрали до казахстанского с. Жетыген. Данная ветка станет вторым железнодорожным выходом Китая в Казахстан. В 2011 году будет запущен первый этап центра приграничного сотрудничества «Хоргос», которому пророчат роль регионального транспортно-логистического хаба.

В июне текущего года АБР утвердил кредит на сумму 55 млн. долл. для модернизации автотрассы, связывающей Кыргызстан с КНР. В Таджикистане китайские инвесторы реализуют 13 проектов строительства дорог и мостов на 680 млн. долларов. В июне 2010 года Китай предложил построить железную дорогу Вахдат–Яван. Продолжается ремонт автотрасс Душанбе–Чанак (граница РУ) и Душанбе–Кульма (граница КНР).

С прицелом на центрально-азиатский рынок Пекин выделяет масштабные инвестиции в развитие промышленного, транспортного и энергетического потенциала западных провинций (прежде всего СУАР). В 2006–2010 годах правительство КНР вложило 13,4 млрд. долл. в создание в СУАР разветвленной сети железнодорожных, автомобильных и воздушных путей. До 2020 года на развитие системы железных дорог будет выделено 45 млрд. долл., автомобильных – еще 20 млрд. долларов. К 2015 году в провинции планируется построить 6 новых аэропортов, доведя их количество до 22 [2.].

Китайские цели. В целом инвестиционная политика Китая в Центральной Азии носит системный, масштабный и долгосрочный характер, преследуя как текущие коммерческие, так и стратегические цели. Дальнейшая финансовая активность Пекина в регионе будет определяться следующими интересами:

• удовлетворение растущих потребностей китайской экономики сырье

(нефть,газ, уран, золото, алюминий и др.). В 2010 году Китай обошел США по уровню энергопотребления. К 2015-му спрос на газ в стране вырастет с нынешних 130 млрд. до 230 млрд. куб. м; [3.].

• стремление снизить зависимость от энергоресурсов Ближнего

Востока и Африки (около 90% импорта). С помощью наземных трубопроводов Пекин надеется снизить риски морских поставок, уязвимых перед пиратами и флотами недружественных государств;

• обеспечение безопасной среды по периметру границ СУАР.

• финансируя экономики соседних стран, Китай способствует

социально-экономическому развитию и укреплению стабильности своих западных провинций. Проблема уйгурского сепаратизма не скоро сойдет с политической повестки дня Пекина;

• создание условий для экономической, транспортной и

энергетической интеграции стран ЦА с Китаем, превращение региона в плацдарм для выхода к ключевым мировым рынкам (Южная Азия, Ближний Восток, СНГ, Европа);

• наконец, формирование в ЦА такой конфигурации внешних сил,

которая позволила бы КНР последовательно продвигать политико-экономические и энергетические цели без серьезной конфронтации с США и РФ.

Возможные вызовы. С точки зрения государств Центральной Азии приток финансовых ресурсов из Китая имеет двоякую природу. С одной стороны, они способствуют развитию инфраструктуры и базовых отраслей государств региона, содействуют их социально-экономическому благополучию. С другой – китайское «наступление» ставит перед республиками целый ряд вызовов. Среди них:

• перспектива превращения в сырьевой придаток Поднебесной,

консервация однобокой структуры экономики, снижение стимулов к модернизации и диверсификации промышленности;

• ослабление финансовой и макроэкономической устойчивости. Подавляющая часть китайских инвестиций поступают в виде займов

с конкретными сроками и условиями возврата, которые увеличивают внешнюю задолженность страны-получателя, что ведет к долговой зависимости. К тому же чрезмерное упование на антикризисную помощь КНР, особенно для выполнения социально-экономических обязательств, поддерживает обманчивое ощущение стабильности, откладывая решение системных проблем в долгий ящик;

• аналогичные вызовы связаны с инфраструктурной политикой

Пекина в регионе.

Масштабное подключение стран ЦА к транспортной и энергетической системе Китая, при игнорировании или неадекватном развитии других векторов, может привести к ситуации, когда вместо «зависимости от СССР/России» возникнет «зависимость от КНР».

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1.Чуфрин Г.И. Инвестиционное наступление Китая в Центральную //Экономическое обозрение», № 4, 2012. – С.54-68. www.centrasia.ru

2. Сазонов С.Л. Россия и Китай: сотрудничество в области транспорта. ИДВ РАН. М.: Круг. 2012.

3. Азиатский банк развития со ссылкой на национальные статистические органы стран ЦА (Key Indicators of Developing Asian and Pacific Countries Asian Development Bank.

Автор:
Юнсалиева Фазиля магистр 2 курса «Регионоведение»

Источник — ЦентрАзия

В Москве обсудили современные проблемы тюркологии

sev17-18 ноября 2016 года в Москве, в Российском университете дружбы народов состоялась международная научно-практическая конференция «Современные проблемы тюркологии: язык-литература-культура».

Об этом ethnoglobus.az в эксклюзивном интервью сообщила  доктор исторических наук, зав отделом «История азербайджано-российских отношений» Института истории им.А.А.Бакиханова  Национальной академии наук Азербайджана Севиндж Алиева.

С.Алиева на работе секции «История и теория тюркских языков и культур» и выступила с докладом «Роль тюркского (азербайджанского) языка на Северном Кавказе».

Слева: Уильям Фиерман, Университет Индиана, США. Справа Севиндж Алиева
Слева: Уильям Фиерман, Университет Индиана, США.
Справа Севиндж Алиева

С.Алиева выразила глубокую благодарность ректору РУДН, Председателю Организационного комитета конференции Филиппову Владимиру Михайловичу, а также со-председателю – первому проректору РУДН по научной деятельности Нуру Сериковичу Кирабаеву и Ответственному секретарю, проф. Улданай Максутовне Бахтикиреевой за приглашение и высокий уровень проведения как конференции, так и обширной программы, предложенной гостям.

«Международная научно-практическая конференция «Современные проблемы тюркологии» неспроста организована именно РУДН. Этот всемирно известный вуз  носит имя Патриса Лумумбы и, будучи в Российском университете дружбы народов, я убедилась, что это действительно уникальный университет, крупный международно-ориентированный учебно-научный центр. В РУДН ежегодно учатся и проходят подготовку граждане из 152 стран мира. В Мировом рейтинге вузов QS (Quacquarelli Symonds) РУДН в 2013, 2014 и 2015 году входит в ТОП-500 лучших университетов мира (из России только 10 вузов входят в ТОР-500). По рейтингу агентства «Интерфакс» РУДН в 2011-2015 годах ежегодно занимает 4-6 места среди всех (более 1000) российских вузов. РУДН входит в ТОП-100 университетов стран БРИКС по версии Информагентства «Интерфакс» в совместном проекте с рейтинговой

sev5
Слева: Мусаева Белла Сирадж гызы, д.ф.н, проф. Бакинского славянского университета,профессор РУДН. организатор конференции Улданай Максутовна Бахтикиреева и Севиндж Алиева

компанией Quacquarelli Symonds (QS). В составленном ими рейтинге вузов стран России, СНГ и Балтии, РУДН занял в 2013 году 7 место, а по показателю «интернационализация» РУДН занял первое место среди всех вузов России, стран СНГ и Балтии»,-отметила Алиева.


Неизгладимое впечатление произвели  на участников творческие мастерские, круглые столы, секции, а также лекция-беседа Почетного доктора РУДН, человека-легенды Олжаса Омаровича Сулейманова на тему «От «Аз и Я» и «Тюрков в доистории» до «Кода Слова». Известный тюрколог, в частности, подчеркнул, что Баку был очагом советской тюркологии, отметил, что ему вручили журнал «Тюркология», издание которого возобновлено Национальной Академией наук Азербайджана.

«В ходе работы конференции были обсуждены актуальные вопросы современной тюркологии, рассмотрены проблемы истории и теории тюркского письма и культуры, а также вопросы изучения и обучения языкам, теории и практике перевода, национальной литературы и русскоязычной литературы тюркских народов. В рамках визуальной антропологии состоялся мастер-класс «Вторая медийная революция».

По итогам конференции была сформулирована задача тюркологов активно приближать гуманитарные науки к нуждам современного человека и мира, всесторонне развивать меж-, мульти- и трансдисциплинарные исследования, преодолевать ограничения национальных, культурных, языковых и академических форм знания и переосмысливать традиционные инструментарии гуманитарных наук и проблематики высоких гуманитарных технологий будущего (high hume), связанных с грядущей когнитивной революцией, как говорится в итоговом документе»,-продолжила доктор исторических наук.

Севиндж ханум сообщила, что деятельность РУДН не ограничивается образовательным и научным процессами.

-В вузе действуют выставки народов мира, мне было приятно увидеть азербайджанский уголок. Азербайджанский студент Эмиль выступил с азербайджанской музыкальной композицией. Представители практически всех тюркских народов представили национальные музыкальные номера, исполняли песни на национальных языках и танцы, показав все богатство музыкального мира тюркских народов. РУДН продемонстрировал, что в его стенах огромное значение имеет не только образовательный процесс, но и огромное воспитательное значение имеют творческие мастерские.

Коллектив Союза ногайской молодежи, Региональная общественная организация по развитию кумыкской культуры, содействию сохранению кумыкского языка и координации кумыкских проектов «КЪУЬУКЪЛАР», Молодежная азербайджанская организация «Огузели», Молодежное объединение крымских татар Москвы и др. показали великолепный концерт на тюркских языках.

Организованный дастархан продемонстрировал чайные традиции тюркских народов. Участники конференции на родном языке декларировали стихи.

«Как в ходе научной части конференции, так и на протяжении творческой части, участники обсуждали актуальные проблемы тюркологии: целесообразность и перспективы создания единого тюркского языка, переход на латиницу и др. Ученые выразили самые разные мнения.

 

В середине Сарыгез Ольга Владимировна (Минск)
Слева: Мусааева Белла Сирадж гызы, д.ф.н, проф. Бакинского славянского университет. В середине: Сарыгез Ольга Владимировна (Минск) . Справа : Севиндж Алиева

Объединение тюркологов, тюркских ученых со всего света на этой международной конференции в Москве не случайно. И дело не в одном постсоветском пространстве – как базы исторического и культурного сосуществования. Среди участников ученые не только из постсоветских республик: Азербайджана, Киргизии, Казахстана, Узбекистана, но и из США, Турции, Германии, Ирана и др. стран. Очень важно, что на конференции приняли участие национальные ученые – представители практически всех тюркских народов России от Алтая до Дагестана.

Все это демонстрирует масштабный как географический, так и

Олжас Сулейменов вместе с участниками конференции.
Олжас Сулейменов вместе с участниками конференции.

интеллектуальный охват конференции»,-резюмировала Алиева.

В Туркменистане выбирают Бердымухамедова

ashxabadВ Туркменистане стартовала избирательная кампания, которая завершится 12 февраля 2017 года выборами президента страны. Выдвижение кандидатов на главный государственный пост начнется за 60 дней до дня голосования. Президенту Гурбангулы Бердымухамедову, который идет на третий семилетний срок, конкуренцию составят кандидаты от зарегистрированных в стране политических партий. Эксперты не сомневаются, что, несмотря на благословленное властями соперничество, победителем станет действующий глава государства.

В кампании по выборам президента примут участие три кандидата. Свои кандидатуры представят президентская Демократическая партия Туркменистана, Партия промышленников и предпринимателей, а также Аграрная партия. Президент Гурбангулы Бердымухамедов еще в сентябре на совместном заседании правительства и Государственного совета безопасности потребовал проведения выборов «на широкой демократической и альтернативной основе с участием нескольких кандидатов» от политических партий или групп граждан. Однако смельчака, который решился бы бросить вызов Бердымухамедову без согласования с его администрацией, на этих выборах скорее всего не будет.

Гурбангулы Бердымухамедов пришел к власти в 2007 году после смерти первого президента Туркменбаши – Сапармурата Ниязова. Вторые выборы, на которых он победил с явным преимуществом, прошли 12 февраля 2012 года. Новый президент объявил о проведении в стране экономических и политических реформ. В обществе заговорили об оттепели. Ряд указов и действий молодого президента действительно были направлены на устранение ошибок прошлого. Например, возврат к среднему образованию и отмена обязательного двухлетнего опыта работы перед поступлением в вузы. К этому можно добавить возврат к григорианскому календарю, отмену запрета на оперу, балет и цирк, а также повсеместную компьютеризацию. Однако скоро стало очевидным, что надеяться на широкую демократизацию и улучшение прав человека в стране не стоит.

Бердымухамедов продолжил курс на укрепление культа личности и выстроил клановую систему управления государством, сосредоточив основные активы в своих руках. В мае 2015 года в центре Ашхабада был открыт первый памятник Гурбангулы Бердымухамедову – всадник верхом на коне, покрытый сусальным золотом. Дважды президент внес изменения в Конституцию (в 2008-м и в 2016 году). Согласно новой редакции Основного закона, Бердымухамедов получил возможность баллотироваться на третий президентский срок. Эксперты считают, что последующими изменениями в Основной закон страны он обеспечил себе пожизненное президентство.

Не изменит итогов выборов и социально-экономический кризис, который усиливается с каждым годом. ВВП Туркмении, по данным Всемирного банка, с 14,7% в 2012 году снизился до 6,2% в 2016 году. Безработица в стране составляет более 50%. И это не предел. До конца года работу потеряют 30% сотрудников Министерства железнодорожного транспорта. При этом граждан лишили льгот, введенных при Туркменбаши, – бесплатных света, газа, электричества, воды и соли, а также льготных цен на топливо.

«Экономическая ситуация в Туркменистане очень тяжелая. Это связано с падением цены на нефть и кризисом задолженности в отношениях с Китаем», – сказал «НГ» директор Аналитического центра Института международных исследований (ИМИ) МГИМО Андрей Казанцев. Эксперт отметил, что деньги за газ, который Туркменистан продает Китаю, идут в счет погашения кредита Пекину. Он пояснил, что газопровод Туркменистан–Китай был оформлен не как строящийся на китайские инвестиции, а возводящийся на средства, взятые у Пекина в качестве государственного долга. Поэтому продаваемый Китаю газ доходов туркменской казне не приносит.

Иран, получая туркменский газ, расплачивается с Ашхабадом по бартерной схеме. Россия, которая закупала у Туркменистана более 40 млрд куб. м газа в год, сократила объем закупок до 10–12 млрд куб. м газа, а потом и вовсе отказалась от туркменских углеводородов. Планы по строительству Транскаспийского трубопровода и TAPI (Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия) остаются все еще на бумаге.

«Снизились доходы и от западных нефтяных компаний, которые разрабатывают нефтяные месторождения на шельфе Каспия. Это действительно является серьезной причиной экономического кризиса в Туркменистане. Социальное недовольство в стране будет нарастать. Но это вовсе не означает, что ситуация скажется на итогах голосования избирателей в условиях контролируемого их волеизъявления», – отметил Казанцев. Эксперт считает, что уже сегодня можно предсказать однозначную победу Бердымухамедова. «Но при этом стоит отметить, что серьезная часть международного сообщества поставит под сомнение результаты этих выборов. Это же касается и альтернативных кандидатов. Ашхабад может утверждать, что в кампании принимали участие независимые кандидаты, но в это мало кто поверит», – сказал Андрей Казанцев.

Эксперты считают, что Бердымухамедов продолжит литературные опыты, оставаясь президентом страны. В нынешнем году его произведения издаются с особой скоростью. В начале октября он презентовал уже седьмую в этом году книгу – «Туркменистан», в которой, как передает национальное агентство ТДХ, «рассказывается об огромной работе, проделанной туркменским народом за 25 лет священной независимости». Всего за 10 лет правления он издал 40 книг.
26.10.2016

Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»

Источник — ng.ru

В оккупированном Карабахе найдены тюркские балбалы

balbalДиректор Центра истории Кавказа, историк Ризван Гусейнов

Времена меняются и армянские идеологи по всей видимости торопятся найти свое «древнее» место в тюркской культуре и истории. Ведь оказалось, что еще рано списывать тюрок и тюркский фактор, который становится все более важным в мировой геополитике. Теперь ясно почему вдруг армянские идеологи «влюбились» в кочевую культуру и историю.

В последнее время армянская сторона активно пытается «осваивать» тюркскую культуру, обычаи, курганные захоронения и археологические находки. Несколько лет назад на территории Армении в Шенгавите были обнаружены древние курганные захоронения приблизительно 3 тыс. до н.э., где найдены некрополи с культом погребения жертвенных коней – типичным для древнетюркской культуры. Здесь же обнаружены останки колесниц, бронзовых и железных изделий, оружия и других предметов кочевой культуры. Комично то, что из-за того, что Шенгавит находится недалеко от Еревана, в армянских СМИ появились статьи о том, что теперь Еревану уже 6000 лет (!) Уже давно известно, что в Армении не действуют никакие законы науки и истории. Некоторые армянские горе-ученые и СМИ поспешили назвать Армению из-за этих уникальных находок «колыбелью древней цивилизации», лукаво замалчивая, что это все относится к древней кочевой культуре, от которой обычно у армянской стороны рот кривится.

 

Балбалы, найденные в Нор Кармираване

На днях в армянских СМИ появилась еще одна информация о уникальных археологических находках – в этот раз в оккупированном Карабахе. Здесь у села Нор Кармираван (это оккупированное азербайджанское село Паправенд Агдамского района) были обнаружены новые антропоморфные стелы, датируемые началом первого тысячелетия до нашей эры. Однако армянские авторы в материале ни разу не указали что «антропоморфными стелами» в науке называют древние кочевые, тюркские балбалы – каменные изваяния, которые встречаются на широких просторах Евразии, где издревле проживали тюркские народы.

При этом армянские СМИ отмечают, что подобные балбалы в большом количестве встречаются по всей территории оккупированного Карабаха. Однако армянские археологи лукавят, когда утверждают, что «каменные изваяния подобного типа встречаются исключительно в этом регионе», тем самым они стремятся вычленить эти находки из общего тюркского кочевого наследия. А ведь достаточно просто опереться на базовые археологические знания и находки, чтобы убедиться – эти балбалы определяются наукой как часть культа и истории тюрок, в том числе Азербайджана. Наши предки называли балбалы словом «баба» — то есть «праотец» и это слово перекочевало в русский язык в виде «каменные бабы».

Каменные бабы — это антропоморфические каменные изваяния высотой от 1 до 4 м, изображающие воинов, а иногда и женщин. Согласно исследованиям ученых Оксфордского Университета, балбалы или бабы ставились на курганах древними народами, например, скифами, половцами и другими. Найдены в больших количествах в степной полосе России, Южной Сибири, в Азербайджане [Jonathan M. Bloom, Sheila Blair. The Grove Encyclopedia of Islamic Art and Architecture. — Oxford University Press, 2009. — Т. 2. — С. 235-247.], на востоке Украины, вГермании, в Грузии, Армении, Средней Азии и Монголии. В древние времена на Руси каменные статуи называли истуканами. В «Слове о полку Игореве» упоминается «тмутараканский истукан». Орхоно-енисейские рунические надписи, сделанные тюрками Сибири, сообщают о балбалах — каменных статуях, изображающих предков.

Упоминал о каменных бабах в своих произведениях великий азербайджанский поэт XII века Низами Гянджеви, который рассказывал о пожертвованиях половцев каменным идолам. [Плетнева С. А. Половецкие каменные изваяния // Свод археологических источников. — Вып. У4-2. — М., 1974.- с. 5.] Посол папы римского Вильгельм де Рубрук, проезжая в 1253 году половецкой степью, наблюдал, как половцы насыпали большие холмы и сооружали на них статуи, обращённые лицами на восток и держащие в руке чашу.[Рубрук В. де. Путешествие в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. — М., 1957. — с. 102]

Каменные истуканы, которые рассматривались людьми как идолы-обереги, появились на территории Кипчакской степи (территория от Иртыша до Дуная) еще в IV—II тысячелетии до н. э. Антропоморфные стелы обнаруживались археологами при исследовании катакомбных погребений. Большие камни устанавливались на курганах. В древности на территории Азербайджана каменные фигуры предков, известные как баба (по-азерб. означает «праотец») отмечали территорию различных племенных поселений. [Jonathan M. Bloom, Sheila Blair. The Grove Encyclopedia of Islamic Art and Architecture. — Oxford University Press, 2009. — Т. 2. — с. 235-247].

В свете приведенных цитат, ясно, что балбалы или бабы считаются сугубо кочевым, тюркским культом и наследием. Однако не стоит удивляться если через некоторое время армянские ученые начнут утверждать и везде писать, что этот культ появился сперва у «древних армян», а потом распространился у тюрков. Только тут армянские ученые столкнутся со сложной дилеммой – или «древние армяне» были кочевниками, или же современные армяне вовсе не являются потомками «древних армян». К тому же распространение балбалов от Дальнего Востока, Сибири до Средиземноморья, Дуная, Кавказа и Малой Азии дают большой шанс армянской псевдонауке расширить территорию «Великой Армении» в десятки раз. Может именно поэтому армянская делегация летом этого года поехала в Кыргызстан для участия во Всемирных Играх Кочевников? Времена меняются и армянские идеологи по всей видимости торопятся найти свое «древнее» место в тюркской культуре и истории. Ведь оказалось, что еще рано списывать тюрок и тюркский фактор, который становится все более важным в мировой геополитике. Теперь ясно почему вдруг армянские идеологи «влюбились» в кочевую культуру и историю.

news.day.az

Кто они — тюрки?

turk-qiz7 сентября состоялся прямой эфир проекта «Клубный день Альпари». На вопросы Александра Разуваев отвечал Директор Центра Гумилёва Павел Зарифуллин.
На Клубном дне мы рассмотрели текущую геополитическую ситуацию на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Особое внимание было уделено урегулированию российско-турецкого кризиса, посреднической роли в этом Баку и Астаны. А также этнотренингам Центра Льва Гумилёва по преодолению российско-турецкого кризиса. Также Павел Зарифуллин подробно ответил на вопрос: кто такие тюрки? Об их роли в мировой истории и становлении России.


Тюркские народы — это кто? Что их объединяет? Где они живут?

Тюркские народы – это группа народов, говорящих на сходных тюркских языках. Расселены очень широко. От Балканского полуострова, где живут турки и гагаузы до нашей суровой тайги, до Якутии, потому что якуты тоже тюрки. Ну, а слово «тайга» — тюркского происхождения.
Т.е. это огромное количество людей, миллионы, сотни миллионов, разбросанных по всему Евразийскому континенту от Северного ледовитого океана до Средиземного моря. И, конечно же, все эти народы имеют общий корень – одно из самых больших государств древности или средних веков или эпохи, которая как раз была между эпохой древности и средними веками — это Тюркский каганат. Гигантское государство размером с Советский Союз, которое было уже в 6 веке, о нём мы очень мало знаем.
Но есть идея евразийская, идея Льва Николаевича Гумилёва, что наш отец Чингиз – хан, наша мама Золотая Орда, что современная Великороссия или Московское царство, зародилась внутри Золотой Орды, переняв основные успехи и навыки этой страны.
Но вот если копать дальше – кто же дедушка в таком случае нашей страны, Российской Федерации? А дедушка нашей страны это Великий Тюркский каганат, из которого выросли не только тюркские народы, но и многие другие. И иранские, и финские, и славянские.

Тюркский каганат это эпоха завоеваний и походов, эпоха появления Великого Шёлкового пути, как явления уже экономического, явления экономической интеграции. Тюркский Эль в 6 веке одновременно граничил с Византией, с Ираном, с Китаем, контролировал Великий Шёлковый. И, благодаря Тюркскому каганату, византийцы, европейцы могли встречаться с китайцами уже тогда. Т.е. у тюрок огромное, славное прошлое.

4

Было множество и других тюркских государств, например Сельджукские султанаты, Османская империя, Дешт-и-кипчак. Тюрки дали России аристократию. Лев Николаевич Гумилёв прекрасно описал, что от половины до трёх четвертей русских дворянских родов имели тюркское или монгольское происхождение. Собственно это видно по фамилиям великих славных родов: Суворов, Кутузов, Апраксин, Алябьев, Давыдов, Чаадаев, Тургенев – это фамилии тюркские. Т.е. пословица Тургенева, самого потомка тюркского аристократа: «поскреби русского — найдёшь татарина», т.е. тюрка- она имеет самое прямое отношение к нашей стране. Так вот, наш дедушка Тюркский каганат и, если нас долго скрести, то, конечно, у русского найдётся очень много тюркского.

А каков процент изначально персидских и тюркских слов в русском языке?

Теодор Шумовский, подельник Льва Николаевича Гумилёва (они сидели по одному делу в «Крестах»), выдающийся русский лингвист, филолог, переводчик Корана, говорил, что от трети до половины русских слов имеют тюркское и персидское происхождение. Почему тюркское и персидское, потому что тюркские и персидские народы тысячелетия жили рядом, как собственно и русские когда-то жили вместе. И очень много слов имеет смешанное происхождение, например русское слово «очаг», оно имеет происхождение тюркско – персидское. Первая часть слова тюркская, а вторая персидская. «Отджах» или «отгях». Само изначально слово «Атешгях» означает «храм огнепоклонников». Так называются святилища в Иране в Азербайджане, храмы зороастрийцев. Русское слово «очаг» от него как бы отпочковалось, образовалось. По одной из версий само слово «книга» имеет происхождение тюркско – персидское. От слова «кан» — знание, «гях» — место, т.е. «место знаний». Потом и у тюрок и у персов это слово вытеснило арабское слово «китаб». А вот мы до сих пор пользуемся тюркско – персидским своим прошлым.
Ну и, конечно, герои наших сказок, такие как Кащей Бессмертный или Баба-яга имеют тюркское происхождение. Потому, что слово «кащей» от старотюркского «кус» — птица. Кащей — «шаман — птицепоклонник», гадатель по полётам птиц. Тюрки поклонялись птицам, как люди, пришедшие из Сибири, из Алтая. Алтайцы до сих пор, поклоняются птицам, вестникам. И множество тюркских родов имели птичьих покровителей. Собственно, русские очень много от них переняли и названия наших городов Курск, Галич, Воронеж, Углич, Орёл они имеют сходную функцию в названии, этимологии. Они фиксируют птичьих покровителей регионов и городов. Итак, «кащей» от тюркского слова «кус» — «птица». Да и слово «искусство» из того же корня. Как бы — воспарить. Или слово «куст» — место, где живёт птица. «Кащей Бессмертный» это шаман — птицепоклонник, он так и выглядит в костюме скелета, замечательный наш персонаж. Добавим ещё, что Кащей царь. В том же Риме цари-августы произошли от гадателей на птицах — от авгуров. В фигуре Кащея в русской сказке запечатлены очень древние предания и архетипы. И, как мы видим, они тюркского происхождения.
Или Баба-яга, переводится с тюркского просто как «белый старец», белый волхв. В русских условиях, где силён был в древности матриархат, старец «поменял» пол. Но хотя белый старец, я думаю, существо уже бесполое, т.к. это священное существо, осуществляющее магические и знахарские функции.

73818633

Получается, что тюркское глубоко засело внутри нас. Например, мы смотрим «Первый канал», мы же не задумываемся, почему он «первый»? Ведь есть русское слово «один», «един». А почему он не «единый» канал? Слово «первый» от тюркского «бер», «бир»- один. Т.е. «первый» от «бервый». Счёт прививался из Орды, а может и ещё раньше — во времена Тюркского каганата. Слово «алтын» так к нам попало, т.е. «золотой». Собственно и «первый» оттуда же пришёл. Русское слово «отечество», естественно, от «ати» — «отец». Потому что славяне когда-то входили в самые различные государственные образования, которые создавали тюрки, в Золотую Орду, в Тюркский каганат.
Ну, а ещё если раньше вспомнить, предки тюрков это гунны. Их язык называют прототюркским. Это империя Аттилы. «Аттила» это же тоже не имя. Это инициатическое звание, как «отец народов» — от «ати». Всем нам знакомые слова «отечество», отец, но отец-то у нас тюркский получается, по этой логике. Что отражено в русском языке.

Не все помнят наши предыдущие клубные дни. В одном из них ты говорил, что на самом деле великороссы, как этнос, они как раз проявились где-то во времена Ивана Грозного, т.е. этнос зародился в Орде. И мы сохранили связь с более древним, древнерусским этносом, который на самом деле уже в период Киевской Руси был в стадии заката. Вот этот вопрос, насколько русские, как этнос – молодой этнос, насколько в нём сильна была тюркская составляющая, и одновременно связь с тем, что историки называют Киевской Русью?

Ну, этногенез великороссов, современных русских он очень сложен. Ведь был приход славян на в Залесье, но территории эти были финские изначально. Мы поговорили о месте тюрок в нашем языке и этносе. Но все старые названия городов, рек, озёр они финские до сих пор. «Ока» переводится с тюркского «белая» и «Волга» — «белая», но только с финских наречий. Судогда, Вологда, Муром – это финские названия. И этногенез великороссов проходил своеобразно. Это и выходцы из Орды, тюркская и монгольская аристократия, и финские племена. Известно, что среди северных русских до сих пор значительное количество даже генетически финской крови. А когда нам говорят, что где же вот этот след монголов, как таковых в русском этносе, в современных исследованиях, генетики постоянно их проводят, где у нас монгольское? Спорят, не было монгольской Руси, потому что не отложилось особенно это в генетике. Это говорит о том, что не было разбойничьих, захватнических походов монголов, как таковых. И ига никакого не было.
Но у нас огромное количество тюркского составляющего по одной простой причине. Основная гаплогруппа русских R1а, но, такая же гаплогруппа и у татар. И разобраться кто русский, а кто, условно говоря, не русский очень сложно, потому что гаплогруппа примерно одинаковая у восточных славян и у тюрок в нашей стране (татар, казахов, алтайцев, балкарцев, ногайцев).
И аристократия действительно у нас была, скорее всего, меньше монгольская, но больше тюркская, потому что тюрки пошли служить Монгольской империи, и они в ней составляли большинство.
Великорусский этногенез шёл по линии формирования Московского государства, которое в значительной степени копировало свою «альма-матер», Золотую Орду. Копировали армию московские князья (тюркские слова: «есаул», «мишень», «барабан», «караул», «хорунжий», «ура», «кинжал», «атаман», «сабля», «кошевой», «казак», «кочевать», «кобура», «колчан», «лошадь», «булат», «богатырь»). Копировали финансы. Отсюда у нас слова «деньги», «барыш», «таможня», «казна», «ярлык», «тавро» (и «товарищ»), «артель». Копировали транспортную систему. Так возник «ямщик»- это монгольское слово в нашем языке. От монгольского «ямчжи» — система транспортных коридоров. И оделись «по-татарски»: «башмак», «кафтан», «шаровары», «тулуп», «башлык», «сарафан», «колпак», «фата», «чулок», «папаха».
Вот такая новая орда, можно её и так назвать, не надо стесняться этого слова, «орда» прекрасное слово, оно во многом совпадает со словом «орден» по смысловому значению. Возникла «Новая орда», но со славянским языком, с христианской верой. Именно поэтому русские и смогли потом присоединить земли, которые когда-то Орде принадлежали. Потому, что местное население воспринимало их, как своих. Был и другой виток этногенеза. Нас постоянно тыкают в Украину, но там ситуация была несколько другая. На территории Украины, как правило, спасались люди, которым эта ордынская система, «Яса» Чингисхана, не нравились.
Об этом Олесь Бузина покойный писал, что в Запорожскую Сечь бежало очень много людей, которым вот эта дисциплина, империя, организация были отвратительны. Такого анархического, вольного типа люди, но их там восхваляли, фактически отребье туда бежало, которые «Ясу» Чингисхана отказывались признавать. «Отребье» в хорошем смысле, конечно. Они «отрубились» ото всех.
И там они как-то группировались, гнездились, так возникло постепенно украинское наречие, украинский этнос со своими законами, со своими представлениями, совершенно во многом противоположными Московскому царству. Такая анти-орда, если можно её так назвать. Тоже очень интересное, оригинальное образование, оригинальный этногенез получился. Мы до сих пор результат этого этногенеза расхлёбываем.

Следующий вопрос. Тут на финансовом рынке обсуждали, что «Газпром» может купить «Башнефть», официальная новость. Я даже пошутил, что новая компания будет называться, если это случится, «Тенгриойл». Тэнгри, тенгрианство, которое, кстати, сейчас набирает силу в той же Белой орде, в Казахстане, вот что это такое? Единобожие? Более подробно, потому что опять — таки много вопросов на данную тему.

Но в случае Газпрома в Тэнгри я, конечно, не верю в их такую религиозность особую. Тэнгри, в их случае — это деньги. Потому, что слово русское «деньги» происходит от тюркского «тэнгри» естественно. «Тенге» — валюта Золотой Орды. Сейчас это валюта Казахстана. Русские стали так называть любые финансовые средства.
Но единобожие тюрок, оно известно. Т.е. до прихода в Великую степь, которая является их колыбелью, до прихода иудаистов, мусульман, христиан, тюрки поклонялись единому богу ещё тысячи лет назад, ещё до рождества Христова, если говорить о предках тюрок, о гуннах. И Тэнгри — бог – единое небо. И великий правитель, условно говоря, Чингисхан — это воля великого неба. Религия тюрок имеет богатую историю, богатое культурное наследие. И, стоит отметить, что очень мало народов имели свою письменность на протяжении тысячелетий. В основном письменность этносы Евразии экспортировали от финикийцев или греков, или от арамейцев. И большинство видов письма, они имеют очень конкретную коннотацию к этим народам, народам Ближне — Восточным и Средиземноморским.
Кроме двух групп народов — германцев и тюрков, которые имели руническую письменность самостоятельную на протяжении нескольких тысяч лет. Эти руны схожи, но имеют разное звуковое и смысловое значение. У тюрок был свой рунический алфавит, который, естественно, восходил к воле неба, к воле Тэнгри, происходил из священного рунического календаря, из наблюдений за солнцем, луной, звёздами, за космосом, явлением Тэнгри. По преданию, как раз небеса эту руническую письменность когда-то первым каганам тюркским вручили. Поэтому утверждать, что тюрки какие-то дикие народы (постоянная идея западных учёных и русских националистов) очень даже глупо. Покультурнее они будут многих этносов, которые и ныне существуют на планете Земля.

tonyukuk-yazitlari-2

Выражаясь с точки зрения богословия, Тенгри это Бог – отец? С точки зрения христианского восприятия?

Да. Бог — Отец. Господь Саваоф. С точки зрения православия «Господь Саваоф» переводится, как «Господин звёзд», «Господин неба». «Господин семи небес» будет правильнее, потому что числительное «семь» наше происходит от арабского «себу» — семь. Вот Тэнгри — Господин всех небес. Верховный главнокомандующий космоса.

У меня есть друзья из Казахстана, и смысл тенгрианства, как они говорят, что Бог один, просто у каждого этноса есть традиционный путь общения с ним. Такой вопрос — турки, как этнос, современная Турция, последний конфликт. В истории Российская Империя воевала с Турцией очень много раз. Кто они нам? Враги, партнёры или может быть союзники против Запада? Эта история.

Но генетически турецкие турки они конечно очень далеки от тюрок, которых мы знаем, от татар, от алтайцев, от казахов. Вообще они гораздо ближе к персам, к арабам, к грекам. Данные генетики это подтверждают. Просто тюрок, которые шли когда-то к «последнему морю», на запад, к Белому морю, как они называли Средиземное, их было не очень много. Приходили небольшие племена кочевников, наиболее активная часть, потому что основная часть оставалась дома, в Степи.
Но те, «кто дошли», пассионарии становились аристократией местных народов. Они находили там потомков персов, потомков греков. Из этого что-то лепили, какие-то государства. Так они слепили Турцию. Но вот дух, такой спирит, тюркских кочевников, воинов, солдат он, конечно же, в Турции расцвёл. И даже славные войны, известные как янычары, это же славяне, которые принимали ислам. Славянские мальчики, которых брали в хорошие тюркские семьи, воспитывали в исламском и тюркском духе, они потом шли и резали за ислам, за великую Османскую Империю, за своего тюркского падишаха, т. к. мы видим в суперпопулярном сериале «Великолепный век» (его все наши домохозяйки с удовольствием смотрят).
Вот он — тюркский дух, спирит, конечно же, в Османской Империи он процветал. Но нельзя сказать, что это было однозначно тюркское государство. Тюркское государство они стали строить, когда эта Османская Империя рухнула. Потому что они говорили на османском языке, это какая-то смесь персидских, арабских, славянских слов с небольшим количеством тюркских слов.
Османский язык Кемаль Ататюрк чуть ли не запрещал. Османская Империя это был такой имперский проект, глобалистский проект. Много почерпнувший от Византии, не с точки зрения религии, а с точки зрения географии, стратегии, кадровой политики. Лучшие моряки у них были потомки греков, «пираты» — потомки французов, итальянцев, принимавших ислам. Т.е. они брали всех ото всех. Конницу брали тюркскую, потому что всегда тюркская конница самая лучшая, это известно всем.
Т.е. османский проект не могу сказать, что он был однозначно каким – то тюркским, как в Российской Империи нельзя сказать, что российский проект был славянским. Ну, как он славянский, когда династия немецкая, население смешанное, дворянство полутюркское, половина казаков говорила на тюркских диалектах до 20 века. Получается, что воевали, возможно, тюрки со стороны Российской Империи со славянами со стороны Османской Империи. Такая была чехарда.
Появление собственно тюркского национализма связано с фигурой Кемаля Ататюрка, с 20 веком. Когда Османская Империя рухнула, они стали думать, как им жить, во что бы им вцепиться, чтобы просто сохраниться во враждебном мире. И начали тюркофикацию своей страны экстренную. Фактически заново стали создавать язык, и чтобы как-то его восстановить (потому что он был насквозь персидским или славянским — османский язык), они отправили этнографические экспедиции, Кемаль Ататюрк отправлял, к тюркам – огузам, которые жили, как раз на территории Советского Союза. Это азербайджанцы, туркмены и гагаузы. И начали брать у них слова, вместо арабских, вместо персидских. Т.е. тюркское государство Турция это во многом такой искусственный конструкт, когда население, которое в значительной степени, это потомки греков и других племён Малой Азии, оно было искусственно загнано в тюркский национализм и ново-тюркский язык.
Вот если Казахстан, понятно, тюркская страна, или Россия даже более тюркская страна, я считаю, чем Турция. Но турки сделали пан-тюркизм своей вывеской. Это очень активно использовали США в «Большой игре» против Советского Союза. Комплекс этих идей был направлен на то, чтобы развалить нашу большую страну.
Чтобы все тюркские народы: узбеки, казахи, алтайцы, якуты, башкиры, татары, они, так или иначе, воспринимали бы турок, как своего старшего брата. Хотя ещё раз скажу, с точки зрения генетики это немножко смешно, потому что генетически турки ни чем не отличаются от южных итальянцев, например, от жителей Неаполя или Сицилии. Просто близнецы-братья. Ну, поскольку у них была мощная история, у них была Империя, то они претендовали на то, чтобы возглавить тюркский мир. Конечно же, это никогда не нравилось ни Российской Империи, ни Советскому Союзу. Не нравилось это и не нравится Российской Федерации такого рода идеи. Примирить вот этот комплекс противоречий, очень сложных и разборок между нашими странами могла бы Евразийская идеология.
Евразийство возникло, как идея объединения славянских и тюркских векторов. Славяне и тюрки, когда они раздельно, пытаются сказать, что Российская Империя это славянское царство, а Османская Империя это турецкое царство и они должны воевать между собой. Потом начнёшь разбирать, оказывается, что Российская Империя это наполовину тюркское царство. А Османская Империя это наполовину славянское царство. Т.е. всё дробилось.
Мы, евразийцы, утверждаем, что когда тюрки и славяне встречаются, получается хорошо, получается симфония. Как говорил Лев Николаевич Гумилёв – комплементарность. Есть народы, которые дополняют друг друга. И вот такой тюркско -славянский симбиоз наоборот всегда рождал живучие и творческие народы и личности.
С этой точки зрения, мы можем, не просто примирить свою страну, Россию, которая, конечно же, плод славяно — тюркского симбиоза. А шире — не просто восстановить Советский Союз, но сделать его более мощным, как Евразийский союз, в основе которого тоже лежит славяно — тюркское братство.

kyrgyzstan-02

Основные двигатели Евразийского союза – славяне и тюрки, белорусы, русские, казахи, татары, киргизы.
Но мы можем и договориться с турками. Потому что, ещё раз повторю, этногенез тюрок он значительно связан с этногенезом и с соединением славянского и тюркского элементов. Я про янычар уже говорил. Большинство визирей времён расцвета Османской Империи, они традиционно тоже были славяне-сербы, Соколовичи. Ну и собственно говоря, про рыжую жену Сулеймана Великолепного мы прекрасно знаем. Про Александру Русскую, которая стала великой царицей Османской Империи, всем известно. Поэтому, вот когда мы говорим – Евразийство, евразийская интеграция — то здесь мы можем с турками найти общий язык, наладить совместные дела, экономические и геополитические. Потому, что здесь никто уже не говорит — кто там выше? Тюрки первый народ, а остальные под ними – это основная идея пантюркизма.
Если мы говорим – Евразийство, то все равны, с этой точки зрения. Вместе создаём как бы большое древо народов, большой мир народов, в центре которого как раз стоит ось славян и тюрок. Благодаря этой оси, комплементарности и все остальные дружеские народы и финские, и угорские, и кавказские, мы все вместе формируем масштабную общность на нашем пространстве. Вот с точки зрения евразийской идеологии, убирая пантюркизм или панславизм или национализмы любого рода, русский национализм или турецкий национализм, мы можем (и сейчас это будет происходить), наладить отношения с братской Турецкой республикой. Тогда она становится братской, в пространстве евразийского братства, товарищества, дружбы народов и мы с Турцией, я думаю, очень много можем сделать совместно для мира и сотрудничества в Евразии.

Роль Баку и Астаны в недавнем примирении и во всём этом проекте?

Ну, я думаю, все старались, потому что всем было не выгодно противостояние Турции и России. Это не новое противостояние. Ведь в своё время войны между Российской Империей и Турцией активно поддерживали с двух сторон наши противники поляки, шведы, англичане, французы, немцы. Они стравливали буквально, например, папа Римский, Турцию и Россию с тем, чтобы оттянуть силы, чтобы Россия не лезла в Европу и Турция не лезла в Европу. Чтобы мы мутозили друг друга, били друг друга, уставали и тогда приходили бы европейцы и нас мирили.
Так происходили все русско-турецкие войны. В этом смысле, конфликт последний между Россией и Турцией он был на руку только нашим западным конкурентам. И старалась, конечно же, Астана, очень велика роль Нурсултана Абишевича Назарбаева в этом примирении. И Азербайджанская сторона, спасибо ей.
Но, я думаю, этот конфликт не был выгоден никому. И народ его не понял. Потому что, мы-то постоянно проводим социологические исследования, этнические исследования. Конфликт с Америкой понятен, и русский народ как бы в этом конфликте принимает участие и поддерживает своего президента. Конфликт с радикальным исламизмом понятен. Никто не приветствует радикальный исламизм. В России никто даже из нормальных мусульман их не поддержит.
Но вот конфликт с Турцией народу был не понятен. И не смотря на то, что тысячи пропагандистов наших проплаченных государством выли, как волки в турецкую сторону, но народ всё равно воспринимал турок, как братский народ. И понимали, что царь с султаном поругались, а завтра помирятся. В свою очередь, мы в «Центре Льва Гумилёва» проводили специальный этнотренинг, на котором организовали энергетический мир между нашими странами, где один представитель Турции попросил торжественно прощения у России, вот на этом тренинге.

59927_590x371

Объясню, в чём смысл этнотренингов. Лев Николаевич Гумилёва говорил о том, что этнос, народ, формирует энергетическое поле. Такие энергетические поля создают любые естественно общности людей, и семьи, и организации. А вот этнос это, совокупность энергетических полей. Мы обращаемся к этому полю напрямую, у нас есть технологии, и мы формируем некое событие. И потом так оно и происходит. Сначала у нас в «Центре Льва Гумилёва» попросил прощения человек, представляющий Турцию, его играл гагауз, у России, её играла осетинка (почему-то так сложилось). Попросил прощения. И через некоторое время, через месяц турецкий президент попросил у России прощения, просил принять его извинения. Я думаю, старались все, и на энергетическом уровне, и на технологическом уровне, и на дипломатическом. И этот конфликт, я надеюсь, не повторится, раз. А во – вторых, нам ещё очень долго придётся восстанавливать итоги этого конфликта потому, что экономические отношения были разорваны между нашими странами, а это не выгодно никому.

Сейчас у всех на слуху Узбекистан. Роль Тамерлана во всей этой истории?
Ну, в том же Узбекистане Тамерлан был назначен таким священным первопредком всего местного населения, хотя это немного странно.
Во – первых, он не был чигизидом. Некоторые считают, что был. Но это ведь неправда.

Тоже множество споров. Факт остаётся фактом, что это очень серьёзная фигура на шахматной доске человечества. Человек, которому удалось создать Империю, если не размеров Чингисхана, но сопоставимую с ним, не размером Тюркского каганата, но фактически сопоставимую. Он объединил всю Центральную Азию, Иран, часть Индии, Малую Азию.

Я пишу колумнистику, и несколько раз писал, что если бы Тамерлан взял Москву, то, наверное, столицей будущей Империи был бы другой город. И государственной религией стал бы ислам, а не православие. Насколько это справедливо?

Дело в том, что, Москву, сколько не бери, ей только лучше от этого. Москве всё, как с гуся вода. Её сколько не сжигай, она всегда встанет и опять ей хорошо.
С точки зрения столкновения с нашей цивилизацией, русско — евразийской или Союза леса и степи, как мы её называем, конечно же, Тамерлан был врагом, потому что он представлял несколько иную культуру. Обновлённый халифат, фактически. Он его и пестовал, и создавал только с центром не в Багдаде, не в Дамаске, а с центром в Самарканде. Жёстко ислам насаждал. При нём были уничтожено христианство в Центральной Азии несторианское, окончательно и бесповоротно. Он просто взял и всех вырезал.
А там до этого жили миллионы христиан, в Центральной Азии, тех же тюрок. И я в различных экспедициях в Киргизии встречаю наскальные изображения крестов. Кресты, несторианские символы веры. Это последние христиане прятались от Тамерлана в каньонах киргизских. И то, он там их находил и резал, и сжигал. Т.е. человек был невероятной агрессии, невероятной силы.
И нёс он в степь, на нашу территорию, на территорию Евразийского союза современного разорение, смерть. Степи он сжигал, всех брал в полон. И если бы он тогда захватил бы Русь, то не пощадил бы никого. Потому что, монголы приходили, условно говоря, они договаривались с местным населением, князьями, проходили страну насквозь, брали ресурсы и шли дальше. А вот Тамерлан угонял население целыми областями, целыми районами к себе на территорию. И этим он напоминал скорее фашистскую Германию, когда брали население нескольких областей и отправляли на работы.
Т.е. пришла такая рабовладельческая Азия к нам. Такая из романов Азия, про деспотов азиатских, про каких — то фараонов страшных, которые целые племена гоняют туда – сюда. Вот он был классический азиатский деспот, не совместимый с кодом поведения на нашей территории, среди условно говоря, царей или ханов. У нас в России и Великой Степи никогда не уничтожали людей за вероисповедание.
Цари или ханы так не поступали и не превращали всё в бесконечную работорговлю. Тамерлан нёс работорговлю и нес свой культурный код нам, но не дотянулся. Бог или Тэнгри, они спасли эту территорию от уничтожения.

Вопрос такой. Азербайджан, они тоже тюрки, часть тюркского мира. Их перспективы. Но и нельзя обойти в рамках евразийской интеграции — есть ещё и Армения. Как вот это?

У нас, по — моему, был эфир, хороший, связанный с вопросами Карабаха, он достаточно посещаемый. Это видео, его можно посмотреть. И скоро мы вывесим текст этнотренинга, который мы по Карабаху выводили.
Я сейчас посмотрел, это достаточно безопасно, уже страсти улеглись. Проблему надо решать, решать необходимо, потому что земля лежит заброшенная. Карабах – земля, которая раньше процветала. Она была многонациональной, многонародной, многорелигиозной. Там жили армяне и азербайджанцы, курды и русские на этой территории. Сейчас она лежит в значительной степени заброшенной. Карабах надо развивать. То, что «Чёрные холмы» закрытая территория, превращена в тупик, транспортный тупик, это мешает развитию нашей торговли, развитию наших экономик. И карабахский вопрос должен быть решён.
Карабаху, наверное, должен быть предоставлен особый статус в Евразийском Союзе, может быть он мог бы охраняться войсками специальными Евразийского Союза, иметь статус достаточно сложный, можно разные варианты, кондоминиума обсуждать.

Но, тем не менее, проблема должна быть решена. Я считаю, что наше поколение обязано эту проблему решить.
Но самое главное, я считаю, с точки зрения экономического развития Евразийского Союза, самый большой прогресс был достигнут недавно, когда трасса «Север — Юг», о которой в течение десятилетий говорили, она была одобрена руководителями России, Азербайджана и Ирана. Сейчас транспортный коридор будет активно развиваться, дороги будут строиться, парк судов на Каспии будет увеличиваться. Вот это уже будет реальная евразийская интеграция, если это произойдёт. Тогда Азербайджан органично войдёт в состав Евразийского Союза, и не надо будет ничего придумывать.

Последний вопрос. Скоро 12 сентября. Православная церковь чтит Александра Невского. Не могу закончить, не упомянув эту фигуру, потому что с одной стороны широкий круг знает знаменитый советский фильм, то что он разбил немцев. С другой стороны «отмороженные» русские нацисты его очень не любят, потому что он давил антиордынские восстания. Более того он и с Бату и с его сыном, с их точки зрения, он кто — язычник. Вот, соответственно, данная фигура.

Ну, во-первых, Александр Невский – символ России. Это было единственное, на мой взгляд, честное голосование, которое вообще могло быть. Люди выбирали между Сталиным и Столыпиным, все переругались, а потом как — то успокоились и выбрали Александра Невского. Помню, на телевидении был такой конкурс – не конкурс, некое голосование. Действительно выбрали его символом России, потому что он Россию создал. Когда надо было выбирать между западом и востоком, Александр выбрал восток.

Москвитин-Филипп-Александрович-Св.князь-Александр-Невский-и-хан-Сартак-в-Орде.2002год

И как мы выясняем, с исторической точки зрения не проиграл, т.е. не просто не проиграл, а выиграл. Потому что весь восток постепенно достался России. Те, кто выбрали запад, как жители Галиции и князь их Галицкий, ну вот мы видим, в каком они идиотском состоянии сейчас находятся на задворках у Европы. Их даже не берут в эту Европу. Поляки то сидят в сенях Европы, а эти вот как собаки воют за околицей. Даже не собаки, которые огород охраняют, это вот прибалты, такие классические.
А собаки, которых выгнали. Классический пёс из мультфильма украинского, которого выгнали. И брошенный пёс ходит между волками, то к волкам тюркам уйдёт, то обратно пытается проникнуть, в то место, откуда его выгнали. Вот это, к сожалению, судьба Западной Украины. Потом они эту дьявольскую судьбу подсунули и всем остальным малороссам.
Александр Невский сделал другой выбор. Да, он пошёл к язычникам, но к каким язычникам? Сын Бату – хана, его побратим Хан Сартак был христианином несторианской веры.
Он просто направился на Восток. Поскакал «встреч» солнца и за ним двинулся его народ «встреч» солнца и дошёл до Аляски.
А первый шёл Александр Невский. Мы долго думаем, как вообще русские поехали Байкал осваивать. А первым то на Байкале был Александр Невский, по дороге в Каракорум. И сейчас прекрасный спектакль Андрей Борисов наш театральный мэтр поставил в Иркутском драмтеатре по Александру Невскому. И это очень символично. В Иркутске, как раз, приходит понимание, что первый прибыл Александр Невский на Байкал, а потом его народ пришёл вслед за ним спустя столетия. И первый отправился в Орду Александр Невский в Сарай — Бату, в современную Астрахань, в Сарай — Берке к хану Берке, в его ставку, которая находилась недалеко от Волгограда. А сегодня покровителем Волгограда небесным горожане признали Александра Невского. Он показал нам путь.

Вот он — наш отец. Если турки до сих пор выясняют кто их отец, то ли Сулейман Великолепный, то ли Кемаль Ататюрк, то мы знаем, кто наш отец, наш «ати». Это Александр Невский, показавший нам дорогу на Восток, «солнечный путь». В этом смысле, он человек, который нас ведёт. Первый был Андрей Боголюбский, который вывел столицу из Киева, от бесконечных «предмайданных настроений», на Владимирскую Русь. И его путь продолжил дальше Александр Невский, он вывел Россию на Восток. С тех пор Россия восточная страна и русские, конечно же, восточный народ, в авангарде всех остальных народов Востока.

http://www.gumilev-center.ru/rossiya-i-tyurkskijj-ehl-2/

О сотрудничестве ШОС с международными организациями, наблюдателями и партнерами по диалогу

SHOSМеждународные и региональные организации. В ходе заседания Совета глав государств-членов ШОС в г.Ташкент в 2004г. отмечено, что ШОС будет взаимодействовать с другими государствами и международными структурами, прежде всего с ООН, вносить вклад в безопасность и стабильность не только на пространстве ШОС, но и в мире в целом. Главы государств также обратились к действующим в АТР международным организациям и форумам с предложением приступить к постепенному созданию партнерской сети многосторонних объединений путем заключения между ними соответствующих соглашений, включая предоставление друг другу на взаимной основе статуса наблюдателя.

После Ташкентского саммита ШОС значительно расширились международные контакты Организации и были подписаны меморандумы о взаимопонимании между Секретариатом ШОС и исполнительными органами ООН, АСЕАН, СНГ, ОДКБ, ОЭС, СВМДА, УНП ООН и ЭСКАТО ООН. Были установлены контакты с контртеррористическими структурами СНГ и АСЕАН.

ШОС — ООН. В своем послании по поводу торжественной церемонии открытия Секретариата ШОС в г.Пекине в январе 2004г. Генеральный секретарь ООН К.Аннан заявил, что ООН рассчитывает на всестороннее сотрудничество с ШОС с целью разрешения современных проблем и продвижения всеобщих ценностей человечества. Глава ООН подчеркнул необходимость объединения усилий ООН и ШОС в противодействии терроризму, а также обеспечении стабильности, процветания и продвижения универсальных ценностей государств-членов.

В декабре 2004г. ШОС обрела статус наблюдателя при ГА ООН. В период председательства Узбекистана в ШОС (2009-2010гг.) принята резолюция
ГА ООН «Сотрудничество между ООН и ШОС» (декабрь 2009г.) и подписана Совместная декларация о сотрудничестве между секретариатами ШОС и ООН
(5 апреля 2010г., г.Ташкент).

В соответствии с Совместной декларацией о сотрудничестве между секретариатами ШОС и ООН предусматривается взаимодействие по вопросам предотвращения и урегулирования конфликтов; борьбы с терроризмом; предотвращения распространения ОМУ и средств его доставки; борьбы с транснациональной преступностью, включая наркобизнес и незаконную торговлю оружием. В развитие Совместной декларации о сотрудничестве между секретариатами ШОС и ООН подписан Меморандум о взаимопонимании между Секретариатом ШОС и Управлением ООН по наркотикам и преступностью
(14 июня 2011г., г.Астана). Активизировалось взаимодействие Исполкома РАТС и Секретариата ШОС с Контртеррористическим комитетом Совета безопасности и Управлением по наркотикам и преступности ООН. Подписан Протокол о сотрудничестве между Исполкомом РАТС ШОС и ЦАРИКЦ. Начиная с 2007г. высокопоставленные представители Генерального секретаря ООН принимают участие в заседаниях СГГ ШОС.

ШОС — ЭСКАТО ООН. Меморандум о взаимопонимании между секретариатами ШОС и ЭСКАТО ООН был подписан 21 января 2008г. в г.Пекин. В связи с окончанием 31 декабря 2011г. срока действия данного документа,
21 августа 2012г. в г.Бангкок подписан новый Меморандум о взаимопонимании между указанными структурами. В соответствии с Меморандумом определены следующие приоритетные направления сотрудничества: экономика и торговля; энергетика; транспорт и коммуникации; охрана окружающей среды и устойчивое развитие; информационные и коммуникационные технологии и их применение; сокращение бедности; социальное развитие. ШОС тесно взаимодействовал с ЭСКАТО ООН в рамках подготовки проекта Соглашения между правительствами государств-членов ШОС о создании благоприятных условий для международных автомобильных перевозок. Подписанное в 2004 году Соглашение предусматривает создание правовой основы для выполнения межгосударственных и транзитных перевозок по территориям государств-членов ШОС, упрощение процедур пересечения границ.

Заместитель Генерального секретаря ООН — Исполнительный секретарь ЭСКАТО ООН Ноэлин Хейзер приняла участие в заседании СГП ШОС в г.Ташкент 28-29 ноября 2013 года.

ШОС — СНГ. В соответствии с Меморандумом о взаимопонимании между секретариатами ШОС и СНГ (21 апреля 2005г., г.Пекин) предусмотрено сотрудничество в следующих областях: обеспечение региональной и международной безопасности; противодействие терроризму, сепаратизму, экстремизму, незаконному обороту наркотиков и оружия, организованной и транснациональной преступности; поощрение и защита инвестиций; охрана окружающей среды; культура; образование, наука, здравоохранение и другие.

Исполнительным комитетом РАТС ШОС налажены рабочие контакты с Антитеррористическим центром и Советом командующих пограничными войсками государств-участников СНГ. Начиная с 2006г. Председатель Исполкома – Исполнительный секретарь СНГ или его заместители участвуют в заседаниях СГГ ШОС. С.Лебедев принимал участие в заседаниях СГП ШОС в г.Санкт-Петербург 7 ноября 2011г. и г.Ташкент 28-29 ноября 2013г.

ШОС — АСЕАН. Меморандум о взаимопонимании между секретариатами ШОС и АСЕАН (21 апреля 2005г., г.Джакарта) определяет основные направления сотрудничества и взаимодействия сторон по таким направлениям как: борьба с транснациональной преступностью, терроризмом, контрабандой наркотиков и оружия, отмыванием денег, незаконной миграцией; сотрудничество в сфере экономики и финансов, туризма, охраны окружающей среды и использования природных ресурсов, социального развития, энергетики.

Налажены контакты между Исполкомом РАТС ШОС и соответствующими контртеррористическими структурами АСЕАН.

Заместители Генерального секретаря АСЕАН участвовали в заседаниях СГГ ШОС в г.Шанхай 15 июня 2006г. и г.Ташкент 10-11 июня 2010г., а также заседании СГП ШОС в г.Ташкент 28-29 ноября 2013г. Генеральный секретарь АСЕАН принял участие в заседании СГГ ШОС в г.Уфе 9-10 июля 2015г.

ШОС — СВМДА. Вопросы взаимодействия данных двух структур регулируются подписанным 20 мая 2014г. в г.Шанхае Меморандумом о взаимопонимании между их секретариатами.

В соответствии с данным документом, сотрудничество осуществляется в областях продвижения региональной безопасности и стабильности, борьбы с терроризмом и незаконным оборотом наркотиков, противодействия новым вызовам и угрозам путем обмена информацией и опытом.

По взаимному согласию представители Сторон могут быть приглашены для участия в мероприятиях, проводимых в рамках ШОС и СВМДА. В частности, в саммите ШОС в г.Уфе 9-10 июля 2015г. делегация СВМДА была представлена на уровне Исполнительного директора Гун Цзяньвэя.

Наблюдатели. 17 июня 2004г. на заседании СГГ в г.Ташкенте утверждено Положение о статусе наблюдателя при ШОС, а также принято решение СГГ предоставить Монголии статус наблюдателя. 5 июля 2005г. статус наблюдателя предоставлен Индии, Ирану и Пакистану, 7 июня 2012г. — Афганистану, 10 июля 2015г. — Республике Беларусь.

ШОС – Монголия. Впервые Монголия приняла участие на заседании СГГ в июне 2004г. в г.Ташкенте в качестве гостя председательствующей стороны. После этого, представители Монголии регулярно приглашаются для участия в заседаниях СГГ и СГП, а также различных совещаниях министерского уровня.

ШОС – Индия. Начиная с 2005г. представители Индии на регулярной основе приглашаются для участия в заседаниях СГГ и СГП ШОС, а также различных совещаниях министерского уровня. В ходе Уфимского саммита ШОС в 2015г. принято решение о начале процедуры приема Индии в члены ШОС. В настоящее время ведется работа по подписанию Меморандума об обязательствах Индии в целях получения статуса государства-члена ШОС.

ШОС – Иран. Начиная с 2005г. представители Ирана регулярно приглашаются для участия в заседаниях СГГ и СГП ШОС, а также различных совещаниях министерского уровня.

ШОС – Пакистан. Начиная с 2005г. представители Пакистана регулярно приглашаются для участия в заседаниях СГГ и СГП ШОС, а также различных совещаниях министерского уровня. В ходе Уфимского саммита ШОС в 2015г. принято решение о начале процедуры приема Пакистана в члены ШОС. В настоящее время ведется работа по подписанию Меморандума об обязательствах ИРП в целях получения статуса государства-члена ШОС.

ШОС – Афганистан. В 2004г. по инициативе Узбекистана, Афганистан был впервые представлен на мероприятии ШОС – саммите Организации в г.Ташкенте в качестве гостя председательствующего государства. Начиная с 2005г. представители ИРА регулярно приглашаются для участия в заседаниях СГГ и СГП, а также на различных совещаниях министерского уровня.

В 2012 году Афганистан получил статус наблюдателя при ШОС.

ШОС – Беларусь. После получения в 2009 году статуса партнера по диалогу ШОС, представители Беларуси приглашаются для участия в различных совещаниях министерского уровня в рамках ШОС.

В 2015 году Беларусь получила статус наблюдателя при ШОС.

Партнеры по диалогу. 28 августа 2008г. в г.Душанбе на заседании СГГ ШОС утверждено Положение о статусе партнера по диалогу ШОС.

16 июня 2009г. принято решение о предоставлении Шри-Ланке статуса партнеров по диалогу ШОС, 7 июня 2012г. — Турции, 10 июля 2015г. — Армении, Азербайджану, Непалу и Камбодже.

ШОС – Шри-Ланка. Начиная с 2010г. представители Шри-Ланки на регулярной основе приглашаются для участия в различных совещаниях министерского уровня в рамках ШОС. В соответствии с Меморандумом о предоставлении Шри-Ланке статуса партнера по диалогу ШОС (6 мая 2010г., г.Коломбо), определены следующие направления сотрудничества: обеспечение безопасности и борьба с терроризмом; экономика; наука и техника; образование, здравоохранение, культура и спорт.

ШОС – Турция. В соответствии с Меморандумом о предоставлении Турецкой Республике статуса партнера по диалогу ШОС (26 апреля 2013г., г.Алматы), определены следующие направления сотрудничества: обеспечение региональной безопасности; борьба с терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом, незаконным производством и оборотом наркотиков, транснациональной организованной преступностью; развитие торгово-экономического, финансового и инвестиционного; культурно-гуманитарного сотрудничества.

ШОС – Камбоджа. В соответствии с Меморандумом о предоставлении Камбодже статуса партнера по диалогу ШОС (24 октября 2015г., г.Сиань), определены следующие направления сотрудничества: обеспечение региональной безопасности; борьба с терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом, незаконным производством и оборотом наркотиков; развитие торгово-экономического, инвестиционного и культурно-гуманитарного сотрудничества.

ШОС – Армения. В соответствии с Меморандумом о предоставлении Республике Армения статуса партнера по диалогу ШОС (22 марта 2016г., г.Пекин), определены следующие направления сотрудничества: обеспечение региональной безопасности; борьба с терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом, незаконным оборотом наркотиков, транснациональной организованной преступностью; взаимодействие в сферах торговли и инвестиций, энергетики, телекоммуникации, сельского хозяйства, транспорта и коммуникаций, культуры, науки и техники, образования, здравоохранения и туризма; оказание взаимной помощи в предупреждении чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера и ликвидации их последствий являются основными направлениями взаимного сотрудничества.

ШОС – Азербайджан. В соответствии с Меморандумом о предоставлении Азербайджанской Республике статуса партнера по диалогу ШОС (14 марта 2016г., г.Пекин), основными направлениями сотрудничества являются борьба с терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом, незаконным производством и оборотом наркотических средств, взаимодействие в области торговли и инвестиций, энергетики, телекоммуникации, сельского хозяйства, культуры, науки и техники, образования, здравоохранения и туризма, предупреждения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера и ликвидации их последствий и другие.

ШОС – Непал. В соответствии с Меморандумом о предоставлении Федеративной Демократической Республике Непал статуса партнера по диалогу ШОС (22 марта 2016г., г.Пекин), стороны будут осуществлять сотрудничество в следующих направлениях: борьба с терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом; противодействие незаконному производству и обороту наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, а также другим видам транснациональной организованной преступности; сотрудничество в области торговли и инвестиций, энергетики, транспорта, телекоммуникации, сельского хозяйства; взаимодействие по правовым вопросам и таможенным делам; развитие взаимодействия в культурно-гуманитарной сферах.

 

СТАНЕТ ЛИ КАСПИЙ ОАЗИСОМ МИРА И ДОБРОСОСЕДСТВА?

kaspiyЗначительно возросшее стратегическое значение Каспийского моря настоятельно требует от руководителей пяти прибрежных стран – России, Ирана, Азербайджана, Казахстана и Туркменистана неотложного согласования и юридического оформления правового статуса этого уникального во всех отношениях водоема и обеспечения в этом регионе коллективных мер безопасности. Ведь Каспий располагается на стыке таких мировых центров, как Центральная Азии, Южный Кавказ и Средний Восток, за политическое влияние в которых и за доступ к их богатейшим минеральным ресурсам в последние годы основательно включились внешние силы, прежде всего США и их партнеры в ЕС. Надо ли говорить о том, что преследуемые ими эгоистические цели совершенно не сопрягаются с решением задач по сохранению здесь стабильности и формированию климата доверия в отношениях между расположенными в регионе государствами?

Эксперты обращают при этом внимание на природную уникальность Каспийского моря, что всегда способствовало и подогреванию политического интереса к этому региону. «Всевышний» наградил этот водоем многообразием растений — свыше 500, более 850 видами рыб, из которых около 30 имеют промысловое значение. Например, здесь находится около 90 процентов мировых запасов осетровых. Не обделен регион и запасами углеводородных ресурсов, объем которых оценивается в пределах 18 млрд. тонн условного топлива, из которых доказанные запасы составляют не менее 4 млрд. тонн. Это второе место в мире по объёму запасов нефти и газа после Персидского залива.

Казалось бы, плавное и неспешное течение переговоров между заинтересованными сторонами о статусе Каспийского моря оказалось теперь в центре внимания евразийского сообщества, если принимать во внимание фактор ДАИШ на Ближнем Востоке и вовлеченность в борьбу с этим злом крупных мировых сил – России, США и американских партнеров по НАТО. Военные аналитики констатируют, что Каспийское море попало в фокус «горячего интереса» не только пяти прибрежных стран и заинтересованных в нефте- и газодобыче кругов, но и политических и военных участников конфликта в Сирии. По их мнению, можно говорить о серьезных изменениях в расстановке сил на Каспии, особенно в контексте участия России в сирийском конфликте и использовании кораблей ее Каспийской флотилии для нанесения точечных ударов крылатыми ракетами «Калибр» по военной инфраструкте ДАИШ.

Разумеется, за океаном это расценили в первую очередь как угрозу своим «жизненно важным» интересам в регионе, как опасную для Вашингтона возможность консолидации прикаспийских государств вокруг России, способной и готовой быть не только гарантом «правового дележа» Каспия, но и региональной безопасности. Ведь атлантисты давно держат в поле зрения геостратегическое положение Каспийского моря и его природные ресурсы. Еще в 1997 году этот регион объявлен зоной американских «национальных интересов», что вписывается в энергетическую стратегию США, которая предусматривает установление контроля над основными районами нефтедобычи, официально именуемого «контролем над глобальным энергетическим равновесием» Известно также, что Евросоюз активно ищет новые источники поставки энергоресурсов.

В числе главных претендентов на замещение российских поставок в Европе называются богатые углеводородами страны Каспия. Один из таких целевых проектов – Транскаспийский газопровод, по которому атлантисты планируют направлять туркменский и азербайджанский газ в Европу, не скрывая при этом намерений при достижении договорённостей по этому проекту отказаться «по политическим соображениям» от совместного с Москвой — «Южного потока». И все потому, что США, как постоянно твердит известный американский деятель Дик Чейни, «имеют колоссальные интересы в Каспийском бассейне, в странах Центральной Азии и Южного Кавказа, которые его окружают. Это − зона жизненно важных политических, экономических и социальных интересов и задач Соединенных Штатов».

Ничем оригинальным стратегия и тактика американцев на Каспии, однако, не блещет, заключается в пресловутой формуле – «разделяй и властвуй». Собственно, это не скрывают, к примеру, приближенные к Белому дому аналитики из газеты «Вашингтон пост», призывающие власти «закрыть глаза» на многочисленные нарушения прав и свобод человека в той же Туркмении или Азербайджане, а сосредоточить усилия на раздувании русофобских, антироссийских настроений в среде политической элиты этих республик. В этом же контексте за океаном воспринимают и обострившийся «замороженный» конфликт в Нагорном Карабахе, пытаясь интерпретировать его как результат «стратегического и корыстного» влияния «руки Москвы», намеренной взять под полный контроль ситуацию в регионе.

С какой, спрашивается, целью все это делается? Понятное дело, чтобы не допустить участия прикаспийских столиц — Баку и Ашхабада в совместных с Россией и Казахстаном международных проектах – ОДКБ или ЕАЭС, обеспечить необходимые условия для выгодной атлантистам «энергетической диверсификации» Каспия, минимизировать зависимость Европы от российского газа, хотя это чревато для континента разорительными финансовыми затратами и усилением политической зависимости от янки.

Эксперты подмечают, что США и их некоторые европартнеры свои геостратегические и экономические интересы в регионе намереваются подкреплять активным военным присутствием. Напоминают, что ещё в 2003 году была принята разработанная Европейским командованием вооружённых сил США программа создании специальной структуры – «Каспийской стражи», основу которой должны составлять американские мобильные силы и подразделения армий стран – участниц западных энергетических проектов. Эта программа предполагает формирование подразделений специального назначения и полицейских сил в прикаспийских странах для быстрого реагирования на возникающие чрезвычайные ситуации и осуществление пограничного контроля. На реализацию этой программы американцы выделили на текущий период до 130 млн. Эти меры мотивируются «необходимостью защиты» западной энергетической инфраструктуры, которая пока еще существует на бумаге или в головах оторванных от реалий заокеанских политических и бизнес-элит, но нахраписто провоцирующих процесс милитаризации Каспия.

Ведь помимо всего прочего авторы милитаристского проекта «Каспийский страж» не оставляют намерений принять активное участие в процессе «переоснащения и переобучения специальных, пограничных и береговых подразделений» некоторых стран региона, в первую очередь Азербайджана. На деле же – это всего лишь дымовая завеса, призванная скрыть истинные замыслы янки в регионе — обеспечить долгосрочное военное присутствие Пентагона на Каспийском море, а в будущем — и развертывание в регионе постоянных военных баз заокеанской державы.

Вот почему все политические и организационные мероприятия прикаспийских стран навести «правовой порядок» на Каспии заокеанские власти склонны воспринимать как угрозу их «национальным интересам», как стремление, в первую очередь Москвы и Тегерана, обеспечить здесь свое политическое и экономическое верховенство. Эксперты в этой связи напоминают о том, что в этом году в столице Казахстана – Астане запланирован V-й саммит глав прикаспийских государств, который никак не вписывается в заокеанские планы дестабилизации региона.

Эта встреча станет продолжением той работы, которая была лидерами Каспийских стран проделана в сентябре 2014 г. на IV-м саммите в Астрахани. По результатам прошлой встречи, как известно, было принято политическое заявление, которое стало, по сути, программой действий прикаспийских стран на промежуточный период. В этом документе из 19 пунктов было зафиксировано положение, что большая часть акватории Каспия остается в общем пользовании прикаспийских государств. В силу этого были исключены любые недоразумения или основания для напряжённости в межгосударственных отношениях, которые раньше могли появляться из-за разного толкования режима каспийских вод.

На период до принятия Конвенции о правовом статусе Каспия был определен порядок и форма деятельности участников саммита в этом регионе. В частности, было условлено, что эта «деятельность» осуществляется на основе принципов, базирующихся на том, что каждая из стран получает национальный суверенитет над прибрежным морским пространством в пределах 15 морских миль и исключительные права на добычу водных биологических ресурсов в пределах примыкающих к ней 10 морских миль, за которым следует общее водное пространство. То есть, речь идет об уважении сторонами советско-иранских Договоров от 1921 и 1940 гг.

Лидеры прикаспийских стран условились тогда об уважении суверенитета, территориальной целостности, независимости, неприменения силы или угрозы силой, невмешательства во внутренние дела друг друга. Остается актуальной задача — превращения Каспийского моря в зону мира, добрососедства, дружбы и сотрудничества, решения всех спорных вопросов в этом регионе только мирными средствами. Одним из главных условий достижения этих целей – «обеспечение стабильного баланса вооружений каждой из сторон на Каспийском море, осуществление военного строительства в пределах разумной достаточности с учётом интересов всех прикаспийских стран».

Были также согласованы и «принципы поведения» сторон на Каспии. В числе прочих – недопущение присутствия в акватории этого водоема иностранных вооруженных сил, а «местным судам» разрешалось плавание исключительно под национальными флагами. Эксперты обращают внимание на то, что пока данные принципы носят характер политических деклараций и станут юридически обязательными только после принятия и ратификации сторонами Конвенции о правовом статусе Каспия. Но даже в таком виде они ограничивают для «посторонних» в регионе держав какие-либо возможности для «стратегических и экономических маневров», которые могут представлять угрозу для национальных интересов прибрежных государств.

Тем не менее, одной из важных задач является создание механизмов совместного обеспечения региональной безопасности на Каспии. Предполагается, в частности, создание координационного штаба командующих флотов или представителей министерств обороны каспийской пятерки, либо ситуационного центра для обмена информацией и выработки общих подходов в борьбе с потенциальными рисками.

Так что, предстоящий саммит в Астане, подготовка которого заметно активизировалась по причине и ближневосточного кризиса, во многом станет определяющим, когда лидеры примут наконец-то исторический документ – Конвенцию о статусе Каспийского моря. Вот тогда и будет получен ответ на вопрос, станет ли Каспий на деле – оазисом мира и добрососедства?

Источник: http://www.avesta.tj/opinions/40315-stanet-li-kaspiy-oazisom-mira-i-dobrososedstva.html

Туркменистан-Иран, друзья или враги?

Iran-TurkmenistanСовременная военно-политическая ситуации в мире накладывает определенные особенности на отношения государств в различных регионах и на расклад влияния тех или иных стран в геополитических, экономических и военных вопросах. Каспийско-Центрально-Азиатский регион не является исключением в этом вопросе. Здесь присутствует противостояние в Афганистане, экономические проблемы в Таджикистане и Кыргызстане, проблемные вопросы, связанные с определением правового статуса Каспийского моря, наконец взаимоотношение этих стран относительно мировых держав. В данной статье мы ставим цель рассмотреть Туркменистан в ракурсе отношений с соседними странами.

По мнению ряда международных экспертов, после снятия санкций с Ирана может существенно измениться расклад сил в Каспийском регионе. С учетом наличия здесь интересов ведущих мировых игроков, таких как США, РФ, ЕС, КНР, Турции, Ирана, могут обостриться отношения между странами региона, что неизбежно окажет влияние на внешнеполитический курс Туркменистана.

Если влияние Европы и США в Туркменистане минимальное, и перемен в среднесрочной перспективе не предвидится, то влияние Турции, КНР, РФ и Ирана на Туркменистан, существенно.

Турция, например, инвестировала миллиарды долларов в экономику Туркменистана, что предопределяет интересы турецких политико-экономических кругов к наращиванию и укреплению своего влияния в этой стране. В долгосрочной перспективе влияние Турции будет усиливаться, а турецкое руководство будет «вовлекать» Туркменистан в различные экономические и культурно-гуманитарные проекты, которые будут держать Туркменистан в орбите турецкого влияния.

Китай же пока ограничивается инвестициями в инфраструктурные и энергетические проекты в Туркменистане. Сдержанная позиция КНР объясняется признанием этого региона как зоны интересов РФ. Однако, долгосрочными целями Китая в регионе, в том числе и в Туркменистане являются:

— использование материально-ресурсного, научно-технического, кадрового потенциала в интересах развития Китая;

— ориентация региональных нефтепроводов и газопроводов на КНР;

— использование транзитного потенциала региона в целях диверсификации поставок китайских товаров на мировые рынки.

Россия, располагая самым крупным на Каспии военным флотом, продолжает наращивать военное и политическое присутствие в Каспийском регионе, рассматривая его как зону своих непосредственных интересов. Кроме того, российский бизнес имеет вложения в Туркменистане, а торговый оборот с Туркменистаном составляет более 1 млрд долларов.

С другой стороны, Туркменистан несет «косвенные» экономические потери от санкций, наложенных Западом на Россию. Кроме того, Туркменистан всячески дистанцируется от последних действий России в регионе и мире, во избежание отождествления с внешней российской политикой. Однако, если бы не военно-политические амбиции России, которая в последнее время неоднократно демонстрирует соседям свой военный потенциал, Туркменистан уже в ближайшей перспективе значительно бы увеличил свою независимость от РФ и дистанцировался от российского влияния.

Вместе с тем, в Ашхабаде серьезно опасаются устремлений Ирана, который после снятия санкций может вести весьма «агрессивную» внешнюю политику в Каспийском регионе, в том числе и в отношении Туркменистана. Интересы Тегерана к Каспийскому региону обусловлены не только историей, культурой и лингвистикой, общеизвестно, что в историческом прошлом Иран влиял на регион посредством своей литературы, музыки и кино, но и преследованием своих политико-экономических интересов.

В силу своего влияния и авторитета, а также обладая значительными запасами нефти и газа, Иран будет пытаться получить особый статус как в регионе в целом, так и в отношениях с Туркменистаном в частности. Сегодня отношения Ирана с Туркменистаном характеризуются стабильной динамикой. Взаимный интерес двух государств продиктован наличием общей границы в 992 км, исторической и конфессиональной близостью, наличием на севере Ирана компактно проживающего туркменского меньшинства. Объединяющим фактором служит изоляция обоих государств от внешнего мира. Руководство двух стран регулярно проводит двусторонние встречи.

Сегодня Иран является четвертым, после Турции, КНР и РФ торговым партнером Туркменистана. При этом большое внимание уделяется сотрудничеству в транспортной сфере, путем содействия в создании транспортной системы Центральной Азии. В числе примеров — ввод в эксплуатацию железнодорожного маршрута «Казахстан-Туркменистан-Иран» в 2014 году, а также формирование транспортного коридора «Узбекистан-Туркменистан-Иран-Оман». Здесь интересы двух стран совпадают, так как Ашхабад рассматривает Иран в качестве кратчайшего пути на мировые рынки, и активно содействует финансированию проектов по транспортировке туркменских энергоресурсов, грузов и товаров в сторону Персидского залива.

Кроме того, Туркменистан планирует наращивать объемы экспорта электроэнергии в Иран. С этой целью проектируются 2 участка ЛЭП: от Марыйской электростанции до г.Серахс (150 км, мощностью 500 кВт) и от г.Серахса до границы с Ираном (15 км, мощностью 400 кВт). Проект осуществляется на основании подписанного ранее Меморандума о взаимопонимании между правительствами двух стран о сотрудничестве по строительству ЛЭП «Мары (Туркменистан) — Мешхед (Иран)».

Как отмечалось выше, после снятия санкций, Иран планирует начать более активную политику в Каспийском регионе. Так, ИРИ намерен принять роль посредника в поставках туркменского газа в Европу по своей территории, создавать новые транспортно-транзитные коридоры, предлагать собственные варианты водораздела Каспия.

Иран может серьезно скорректировать планы туркменского руководства по широкому сотрудничеству с ЕС и Западом в вопросах диверсификации туркменских энергоносителей в Европу. Иран, как и РФ, стремиться минимизировать влияние ЕС и США в регионе, и предлагает самостоятельно обеспечивать поставки своего и при необходимости туркменского газа в Европу, без внешнего вмешательства.

Даже если Ашхабад согласиться на это, то ввиду технологической отсталости Ирана, многолетних санкций и долгой изоляции, реализация этих проектов может затянуться на неопределенное время. Кроме того, Тегеран может обойтись и без туркменского газа, т.к. Иран обладает вторым по запасам газа объемом в мире. Указанные факторы могут внести определенные «трения» в туркменско-иранские отношения.

Существующие сегодня транспортно-транзитные коридоры в полной мере отвечают интересам Ирана. Однако иранское руководство будет стремиться наращивать и модернизировать эти маршруты, а также пытаться привлечь новые страны например Афганистан, в целях диверсификации маршрутов, обеспечения их безопасности и эффективности их регулирования.

Учитывая, что Иран является второй морской державой в Каспийском регионе, не стоит исключать его активное включение в решение т.н. «территориальных споров» на море. Здесь также возможно «ущемление» интересов Туркменистана.

Нет исламизацииЕще одним возможным «раздражителем» двусторонних отношений может стать попытка Ирана «исламизировать» регион по своему сценарию.

В настоящее время правительству Туркменистана удается противостоять попыткам фундаментального Ирана повлиять на светский образ жизни мусульман-суннитов Туркменистана. Однако, непрекращающиеся попытки Тегерана — как можно больше и шире охватить круг стран, заинтересованных персидской культурой и религией — уже привели к закрытию в Туркменистане ряда т.н. «культурных и образовательных» центров ИРИ.

Армия ИранаКак показывает геополитическая ситуация в регионе, в настоящее время Иран является более серьезной угрозой Туркменистану. У Тегерана есть свои амбициозные планы в регионе. Именно поэтому он пристально следит за всеми изменениями в политической, экономической и военных сферах в Туркменистане и пытается реагировать на малейшие изменения. В этой связи недавние военные учения, инициированные президентом Туркменистана, стали головной болью для Ирана.

turkmenistan-iran-03Как отмечают туркменские СМИ, глава государства отметил что, «в ходе маневров было достигнуто слаженное взаимодействие военных и правоохранительных органов. Организованно действовали участвовавшие в них Сухопутные, Военно-Воздушные войска, Войска противовоздушной обороны, Военно-Морские силы и другие воинские подразделения Вооруженных Сил, что обеспечило успех маневров. Воины, четко поражая цели из различных видов оружия, продемонстрировали мастерство во владении современными образцами военной техники. Проведенные маневры еще раз доказали растущую мощь Вооруженных Сил нашего суверенного государства».

Естественно подобная демонстрация боеготовности армии озадачила соседнее государство в плане того, что Туркменистан может выйти из под влияния и тогда будет сложно управлять ключевым соседом, а также подобная вольготность может быть угрозой безопасности Ирана.

turkmenistan-iran-04По сведениям осведомленных источников, руководство Ирана направило в свое посольство в Ашгабаде поручение о проведении дня армии Ирана. Мероприятие запланировано на 19 апреля с.г., ее основная цель продемонстрировать соседу видео-материалы, подтверждающие военно-техническую мощь иранской армии.

turkmenistan-iran-05В ходе проведения мероприятия планируется продемонстрировать элементы проведения различных военно-тактических операций. Подобное событие проводиться впервые и оно направлено на демонстрацию иностранным партнерам мощи Иранской армии.

Гарагыз Мередова

Источник — azatturkmenistan.org

Судьба канала «Каспий-Персидский залив» в руках прикаспийских государств

kaspiyЕсли будет создан экономический союз прикаспийских стран, то их совместные действия принесут больше пользы в реализации ряда проектов, связанных с Каспием вообще и строительством трансиранского канала в Персидский залив, в частности, считает сотрудник кафедры мировых исследований Тегеранского университета Бахрам Амирахмадийан.

Проект по строительству трансиранского канала «Каспий – Персидский залив» едва ли осуществим без участия зарубежных партнеров Исламской Республики, в первую очередь, России, такое мнение в интервью Sputnik выразил эксперт по вопросам политической географии, проблемам стран Средней Азии и Кавказа, сотрудник кафедры мировых исследований Тегеранского университета, бывший председатель Общества дружбы Ирана и России с иранской стороны Бахрам Амирахмадийан (Bahram Amirahmadiyan).

«На примере разных стран мы видим, что практика строительства канала, соединяющего два крупных водных ресурса, существует. К примеру, Волго-Донский канал. Иран желает также построить канал, который соединял бы Каспий с Азовским морем. Более того. Ранее на повестке дня стоял вопрос о создании судоходного канала «Евразия»: от севера Кавказа, через Россию чуть ниже Волго-Донского канала до стран Азии. Иран и Казахстан поддержали реализацию этого проекта. Но пока что этот проект из-за переориентации геополитических интересов ряда стран он так и не сошел с бумаги в более активную фазу», — сказал Амирахмадийан.

Вторым и значимым для Ирана, по его словам, видится проект строительства канала, который свяжет Каспий с Персидским Заливом и Оманским (Аравийским – прим. ред.) морем. История этого проекта насчитывает несколько десятилетий. Проект по праву считается стратегически важным, так как канал будет пролегать через международные воды.

«Соответственно, американские военные корабли, которые курсируют сейчас по Персидскому Заливу с другими военными судами своих союзников, столкнутся с определенными трудностями в перемещении. Таким образом, в нынешней геополитической реальности канал имеет стратегически важное значение для российско-иранских отношений», — отметил эксперт.

По данным Амирахмадийана, сейчас рассматриваются два варианта прокладки маршрута. Первый – через Мазендаран, Горган в сторону Шахруд (Имамшахр), а оттуда в центральные районы Ирана к порту Чабахар (единственный иранский порт в Оманском заливе), затем в сторону Индийского океана. Второй вариант на бумаге выглядит короче – канал свяжет юго-западные районы Каспийского моря, Абадан и Хорремшахр (на границе с Ираком) и Персидский залив.

Последний вариант выглядит финансово более привлекательным и обсуждение его реализации вот уже долгое время занимает умы иранских властей. Однако до сих пор нет единого мнения, насколько замысел осуществим. В рамках обсуждений проекта канала «Каспий –Персидский залив» возникла еще и такая тема, как переброс вод из Каспия в центральные районы Ирана для решения проблем нехватки воды в сельском хозяйстве. Но это действие может нести и свои негативные последствия – такие, как нарушение экологической системы, изменение климата и другие. Стоит отметить, что также обсуждался вопрос и о создании канала, по которому можно было бы опреснить и перебросить воды Оманского залива в центральные районы Ирана, где наблюдается серьезная нехватка воды.

Но как только встает вопрос реализации проекта «Каспий – Персидский залив», сразу затрагивается финансовая составляющая. Для Ирана и России, если они захотят реализовать проект совместно, в нынешних экономических условиях необходимо тщательно все взвесить и просчитать, поскольку затраты на строительство канала потребуются грандиозные.

Еще один немаловажный момент – логистический. Когда этот канал будет построен, надо будет каким-то образом наладить транспортное сообщение разделенных им территорий с востока и запада, что, очевидно, потребует дополнительных инвестиций и капиталовложений. Еще одна проблема – разница в перепаде высот между теми районами, которые планируют связать — Оманский залив ниже Каспия, где проходит горная система Эльбурс, на 28 километров. Для того чтобы этот канал был действительно судоходным, он нуждается в том, чтобы его глубина была большой, а ширина была достаточной для свободного передвижения судов. А это сложно сделать при такой разнице в высотах прикаспийских районов и Персидского залива. Необходимо сооружать еще дополнительные шлюзы.

Проект также имеет и стратегическое значение для России, особенно когда речь идет о выходе через Иран в Индийский океан. Так, в самом начале XXI века был подписан договор о создании транспортного коридора «Север-Юг», который свяжет Россию с Индией через Иран. Но этот проект пока что так и остался на бумаге. Поэтому для реализации таких крупных проектов необходимо провести ряд очень глубоких и точных исследований, сделать технически расчеты, продумать экономические риски, не забывать об экологии и даже культуре. Ведь подобного обширного и масштабного проекта на нашем континенте еще не было.

«Для Ирана этот проект очень важен. Мы даже его называем «Иран руд» (иранская река), то есть это такая большая «река», которая будет проходить через всю территорию страны, связывая юг с севером. Если проект будет осуществлен, то мы станем свидетелями значительных перемен. В первую очередь, Иран обзаведется невиданной ранее национальной транспортной сетью, которая модернизирует, оптимизирует, ускорит и упростит пассажирские и грузовые морские перевозки, среди которых важнейшее значение будет иметь транспортировка энергетических ресурсов – нефти и газа. Но итоговое слово по этому проекту остается за профильными специалистами, политиками и дипломатами, которые посредством комплексного подхода могут дать ему новую жизнь», — считает эксперт.

Он считает, что безусловно должны активизировать сотрудничество профильные учреждения Ирана и России – такие, как Совместная ирано-российская торговая комиссия. Не должны оставаться в стороне и власти других прикаспийских стран.

«Такие государства как Казахстан, Азербайджан, Туркменистан также должны принять в этом проекте участие. Мне кажется, что если будет создан некий экономический союз прикаспийских стран, то их совместные действия принесут больше пользы в реализации ряда проектов, связанных с Каспийским морем», — заключил Амирахмадийан.

31.03.16

Источник — newskaz.ru

Рейтинг военной мощи: Самый сильный в регионе – Узбекистан, самый слабый — Туркменистан

sentral asiaРейтинг военной мощи: Самый сильный в регионе – Узбекистан, самый слабый — Туркменистан

В «Глобальном рейтинге военной мощи-2016» (Global Firepower Military Ranks-2016), в который включено 126 стран мира, среди постсоветских стран Центральной Азии наиболее сильным в военном отношении признан Узбекистан, занявший 54 место, Казахстан расположился на 66-м, Кыргызстан — на 78-м, Таджикистан — на 81-м, Туркменистан — на 90-м месте, об этом сообщает ИА Фергана.

Составители рейтинга учитывают около 50 различных факторов, в том числе – общее количество оружия, состояние экономики страны, географическое положение, природные ресурсы, численность пригодного для военной службы населения и так далее. Подчеркивается, что в расчет не берутся ядерный потенциал и уровень политического/военного руководства. Рейтинг подготовлен на основе данных ЦРУ, энциклопедических ресурсов, публикаций в СМИ и других источников.

Согласно рейтингу, в Узбекистане к несению военной службы пригодны более 13,3 млн человек, свыше 600 тысяч ежегодно достигают призывного возраста, численный состав армии — 65 тысяч человек. В распоряжении армии этой страны — 420 танков, 715 БТР и БМП (бронетранспортеры и боевые машины пехоты), 880 единиц буксируемой артиллерии, 143 самоходных артиллерийских установок (САУ), 109 реактивных систем залпового огня (РСЗО), 166 самолетов, в том числе – 69 истребителей/перехватчиков и 50 транспортных, а также 69 вертолетов. Оборонный бюджет Узбекистана составляет, по информации составителей рейтинга, $70 млн, что вызывает сомнения: по данным «Википедии» за 2010 год, Узбекистан тратит на оборону более $1,7 млрд. В 2014 году «Фергана» сообщала, что оборонный бюджет этой страны составляет около $2 млрд.

В Казахстане к несению военной службы пригодны 6,44 млн, призывного возраста ежегодно достигают 245 тысяч человек, численный состав армии – 110 тысяч. Армия имеет 300 танков, 1613 БТР и БМП, 285 самоходок САУ, 744 единицы буксируемой артиллерии, 393 РСЗО, 12 кораблей береговой охраны, 244 самолета, в том числе – 103 истребителя/перехватчика и 64 транспортных, а также 69 вертолетов. Оборонный бюджет Казахстана составляет $2435 млн.

В Кыргызстане численность пригодного для военной службы населения составляет 2,377 млн, призывного возраста ежегодно достигают 111 тысяч человек, служат 16.500 человек. Армия имеет 150 танков, 438 БТР и БМП, 30 самоходок САУ, 159 единиц буксируемой артиллерии, 21 РСЗО, 6 самолетов, в том числе – 0 истребителей/перехватчиков и 4 транспортных, и 6 вертолетов. Оборонный бюджет Кыргызстана составляет $240 млн.

В Таджикистане к несению военной службы пригодны 3,2 млн человек, призывного возраста ежегодно достигают 152 тысячи, численный состав армии – 6000 человек. В стране — 37 танков, 46 БТР и БМП, 0 самоходок САУ, 10 единиц буксируемой артиллерии, 3 РСЗО, 25 самолетов, в том числе – 0 истребителей/перехватчиков и 15 транспортных, а также 20 вертолетов. Оборонный бюджет Таджикистана составляет $75 млн.

В Туркменистане численность пригодного для военной службы населения составляет 2,255 млн, призывного возраста ежегодно достигают 110 тысяч, службу несут 22 тысячи человек. Армия имеет 712 танков, 1941 БТР и БМП, 68 самоходок САУ, 269 единиц буксируемой артиллерии, 110 РСЗО, 63 самолета, в том числе – 24 истребителя/перехватчика и 18 транспортных, а также 16 вертолетов. Оборонный бюджет Туркменистана составляет $200 млн.

Первые три места в рейтинге заняли, соответственно, США, Россия и Китай. В тройке аутсайдеров – Мали, Мозамбик, Сомали.

Источник — ИА Фергана