«Строительство Тюркского союза – требование времени»

7 июля, в городе Стамбуле Турции прошел курултай с участием официальных представителей Кыргызстана, Казахстана, Турции, Узбекистана, Туркменистана, Азербайджана и Турецкой Республики — Северный Кипр, а также гражданских активистов.

Курултай прошел в рамках вопроса: Как эти независимые государства смогут сохранить свою самостоятельность перед крупными державами?

Смогут сохранить только языком, религией, одним происхождением родственных 7 суверенных тюркоязычных стран, их единством, согласием, крепкими взаимосвязями.

Этот объединивший тысячи людей почин организовала организация «Туркбирдев». На курултае среди государственных и общественных деятелей 7 государств выступил на турецком языке сын нашего великого писателя Чингиза Айтматова Аскар Айтматов, сделал заявление, акцентировав, что путь превращения во влиятельную силу Кыргызстана во внешней политике — в единстве братских государств.

По мнению участвовавшего в собрании историка Дастана Раззак уулу: «Чем быть рабом России или Америки, для Кыргызстана было бы полезней быть родственным таким государствам, как Турция, Казахстан».

В завершение собрания были приняты во внимание высказанные мнения и предложения, принята резолюция о строительстве союза.

Зачем нужен союз тюркских государств? Мы взглянули – в мире имеются региональные или родственные по происхождению союзы народов. Они объединяются, становятся независимыми от других государств, напротив, действуют для оказания влияния на мир или достижения экономического, политического суверенитета. Например, Европейский союз, Арабская лига, Африканское единство, Латиноамериканский союз, союз АСЕАН, НАТО и другое.

Кыргызстан тоже член таких крупных организаций как ШОС, ОДБК, ЕАЭС. Однако в сегодняшней перемешанной или глобализованной эпохе вместе со странами с многомиллионным населением, даже многомиллиардным населением мы со своим малочисленным народом, слабой экономикой, малочисленной армией и нестабильной внутренней политикой всегда зависим от них, и никогда не сможем соревноваться на равных. Есть вероятность, что мы никогда не сможем выйти из-под их влияния, и во времена глобализации или укрупнения можем исчезнуть. Это относится не к одним лишь кыргызам. Относится к тем же казахам, узбекам, туркменам, азербайджанцам. Почему мы, тюркоязычные народы, имеющие единое происхождение языка, религии, культуры, не можем построить свой союз? Более того, географические территории рядом.

Почему мы неприязненно относимся друг к другу, считаем за врагов, но все мы сидим зависимыми перед другими? Путь выхода из этой ситуации – строительство Тюркского союза.

Строительство Тюркского союза не означает вступление в состав Турции или остаться под управлением Турции. Это означает, что все тюркские страны, в том числе Кыргызстан будут разговаривать со всеми на равных, активно участвовать в решении внешних и мировых вопросов. Мы знаем, уже до этого существуют такие организации тюркских государств, как ТЮРКСОЙ, Тюркский совет, но эти организации ограничиваются лишь какими-то сферами, не видно результата. Вот почему строительство экономического, политического, военного сильного Тюркского союза – требование времени.

Чолпонай Ташиева, Стамбул

Источник: Inter.kg

Источник — Inter.kg

ШОС — проект окружения Туркестана

ШОС, которая была создана Россией и Китаем с целью обмена разведданными, а теперь охватывает 40% населения мира и имеет четыре ядерные державы в своем составе, превратилась в проект окружения Туркестана.
8-9 июня в столице Казахстана, Астане, был проведен саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). На этой встрече Индия и Пакистан стали полноправными членами ШОС. Портал «Dünya Bülteni» выяснил, что об итогах этой встречи думает узбекский оппозиционный политик, доктор Намоз Нормумин Мохаммад.
Dünya Bülteni: ШОС — что за организация, по вашему мнению?

Намоз Нормумин Мохаммад:ШОС — редко встречающееся международное образование. Первоначально созданная Россией и Китаем с целью обмена разведданными, теперь она превратилась в гигантскую организацию, охватывающую 40% населения мира и включающую в себя четыре ядерные державы. Государства — члены организации, которые начали с борьбы с исламистским радикализмом на своих территориях, наладили обширное экономическое сотрудничество. А также военное сотрудничество. Тем не менее, если сравнивать с ЕС или НАТО, ШОС — это структура с неоформившейся идеологией, в которой между государствами-членами существует конкуренция, крупные проблемы и даже вражда. Например, из-за кашмирской проблемы в отношениях Индии и Пакистана, новых членов организации, время от времени возникают политические кризисы и даже военные конфликты.
— Может ли ШОС быть конкурентом США и ЕС?
— По сути дела такая конкуренция, конечно, есть. Особенно с точки зрения России. Речь идет не только о конкуренции, но и о стратегической войне между Западом и Россией. Это не холодная война, как раньше, это смешанная война. Запад, включив Украину в свою зону влияния, нанес тяжелый удар России. Около десяти тысяч человек погибло в ходе боев в этой стране. Россия, чтобы иметь возможность противостоять Западу, ищет новых партнеров. Это и есть одна из главных причин расширения ШОС.

С другой стороны, речь идет о масштабной геополитической и экономической конкуренции между Китаем и США. Интересно, что эти страны в то же время хотят сотрудничать друг с другом. Например, китайский проект нового Шелкового пути предусматривает сотрудничество с ЕС.
— Как вы прокомментируете эту сложную ситуацию?
— В наше время это новое состояние постмодернистского мира. Ведущие страны мира ожесточенно конкурируют друг с другом, но в то же время они не могут отказаться от сотрудничества ради собственных интересов.
— Как вы думаете, страны ШОС могут решить проблемы, существующие между ними?
— Это сложный процесс. Как я уже сказал, ШОС — это сообщество государств, которое не имеет (да и не может иметь) какую-либо идеологию, оно нацелено на защиту своих интересов в постмодернистском мире. Сейчас Китай и Пакистан серьезно конкурируют друг с другом. Ситуация с Индией и Пакистаном известна. Здесь каждый будет действовать, руководствуясь прежде всего своими интересами. Например, у России от ШОС большие экономические и военные ожидания, в том числе связанные с продажей оружия…
— Сможет ли ШОС внести вклад в стабильность в регионе, который она охватывает?
— Сложно сказать. Там есть проблема Афганистана. В данный момент ШОС в плане своей сферы влияния, кажется, окружил его. Но эта страна на самом деле считается базой Запада в регионе. На последнем саммите НАТО страны — члены этой организации приняли решение об увеличении числа военных в Афганистане. То есть Запад не намерен отказываться от Афганистана. Следовательно, в этой стране схлестнулись крупные державы. Ожесточение конфликта неизбежно…
— Четыре страны Средней Азии — члены ШОС. Как нужно расценивать их положение?
— Это Казахстан, Узбекистан, Киргизия и Таджикистан. ШОС не скрывает, что под видом борьбы с радикализмом она пытается держать под контролем развитие ислама в регионе и препятствовать этому. По сути ШОС — это проект окружения Центральной Азии или, по подлинному названию, Туркестана. После распада СССР в наших странах произошли прекрасные события. Туркестан — центр исламской цивилизации. Сейчас мусульмане нашего региона снова пробуждаются. Важно, что это пробуждение происходит мирно, разумно и не направлено против таких организаций, как ШОС. На последней встрече организации новый президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев призвал Киргизию открыть границы. Это очень важный шаг. Потому что по мере обеспечения единства и солидарности друг с другом страны Центральной Азии, входящие в ШОС, станут важной силой в этой организации. В противном случае ШОС расплавит и уничтожит нас в своей структуре. Наглядный тому пример — события, которые происходят в Восточном Туркестане…
Кто такой Намоз Мохаммад?
Родился в 1957 году в деревне близ города Термез, родины имама Ат-Тирмизи. После окончания медицинского факультета в Ташкенте в 1980 году работал специалистом общей хирургии.
В 1990-е годы принял активное участие в политической жизни страны сначала ради независимости Узбекистана, а затем в рядах оппозиции режиму Ислама Каримова. В 1993 году в силу давления, оказанного на оппозицию, прибыл в Турцию.
В Турции продолжил политическую деятельность и начал заниматься исследованием истории исламской религии и тюркского мира. Опубликовал книги и статьи о политической ситуации и общественной жизни в Узбекистане.
Намоз Мохаммед, член-основатель «Türkistan-Der», общественной организации мусульман Туркестана в эмиграции, помимо узбекского языка, знает турецкий, русский, норвежский языки, хорошо владеет арабским и английским языками. Женат, имеет троих детей.

http://inosmi.ru/politic/20170619/239608929.html

В Астане завершилась встреча секретарей совбезов стран организации

Представители стран—членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) обсудили в Астане успехи в борьбе с терроризмом и согласовали новую Конвенцию по борьбе с экстремизмом. По данным «Ъ», в нее по настоянию России будет включен пункт о противодействии «цветным революциям». Встреча стала первой в этом году для организации, которая в июне официально пополнится Индией и Пакистаном. Это расширение повысит охват и влиятельность ШОС, но потенциально может значительно затруднить ее работу: достижение консенсуса между Россией, Индией, Китаем и Пакистаном будет делом непростым.

Ключевым итогом вчерашнего заседания глав советов безопасности России, Китая, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана стало согласование нового текста Конвенции по борьбе с экстремизмом. После принятия на июньском саммите в Астане она обновит Конвенцию 2001 года.

По сведениям источников «Ъ», знакомых с ходом дискуссии, новая версия документа будет в основных положениях идентична старой. Вместе с тем туда по настоянию Москвы будет внесена трактовка экстремизма в том числе и как борьбы с насильственным покушением на законную власть — не только в контексте растущих террористических угроз, но и в более широком смысле предупреждения так называемых цветных революций.

Секретарь Совбеза Казахстана Владимир Жумаканов также рассказал, что в ближайшее время будут согласованы заявление ШОС о совместном противодействии международному терроризму и антинаркотическая стратегия на 2017-2022 годы. В сообщении по итогам встречи указано, что стороны уделили основное время обсуждению противодействия терроризму и наркотрафику, а также новым вызовам пропаганды экстремизма через интернет, участию граждан стран ШОС в террористических действиях за рубежом и кибертерроризму. Ни о каких конкретных решениях, однако, не сообщалось.

Особо была отмечена важность для ШОС урегулирования конфликта в Афганистане. По словам главы российского Совбеза Николая Патрушева, не ослабевает угроза со стороны террористической группировки «Исламское государство» (запрещена в РФ), которая стремится «создать новые плацдармы, в том числе в Афганистане, Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии». Господин Патрушев, впрочем, отметил: «Нельзя допустить, чтобы борьба с терроризмом и насильственным экстремизмом стала одним из предлогов для наращивания давления на наши страны».

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, принимая у себя секретарей совбезов, напомнил, что одним из главных событий июньского саммита станет принятие в ШОС в качестве полноправных членов Индии и Пакистана. Процесс присоединения двух стран, о начале которого было официально объявлено в 2015 году, шел непросто. По словам информированных собеседников «Ъ», инициатором расширения была Москва, заинтересованная в дополнительных ограничителях растущего китайского влияния в организации. Пекин же достаточно долго сопротивлялся, полагая, что расширение может негативно сказаться на работоспособности ШОС. «По мнению многих китайских экспертов, Индия — страна более «западная», чем остальные члены ШОС, что может негативно повлиять на процесс принятия решений,- сообщил «Ъ» старший научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО Игорь Денисов.- Китаю хотелось бы видеть ШОС островком стабильности и консенсуса».

По мнению эксперта, принятие в организацию Индии и Пакистана могло бы серьезно усилить возможности организации по борьбе с терроризмом, однако противоречия между этими двумя странами могут свести на нет все преимущества расширения. «Главная проблема — отсутствие взаимного доверия между Дели и Исламабадом,- отметил господин Денисов.- Сложно говорить об обмене оперативными данными в условиях, когда одна из сторон обвиняет другую в государственной поддержке террористов. На прошлогоднем саммите БРИКС премьер Индии Нарендра Моди заявил, что «база терроризма — это страна, расположенная рядом с Индией». Очевидно, что намекал он на Пакистан».

«ШОС теряет свою постсоветскую специфику, а ее внешний периметр сильно расширяется, распространяется из Центральной Азии в Южную Азию. Китай надеется, что принятие новых членов даст ШОС импульс к развитию,- заявил «Ъ» директор Центра изучения России и Центральной Азии Фуданьского университета (Шанхай) Чжао Хуашэн.- Главное — не привнести в ШОС двусторонние конфликты и выработать новые, гибкие форматы принятия решений».

Напомним, что в настоящий момент все решения в ШОС принимаются на основе консенсуса, достижение которого между всеми участниками может стать непростой задачей. Индия и Пакистан, напомним, имеют территориальный спор за штат Джамму и Кашмир, а Китай с Индией — ряд пограничных споров в регионах Аруначал-Прадеш и Аксай-Чин, которые в прошлом приводили к военным столкновениям.

Михаил Коростиков

№60 от 07.04.2017

Источник — Газета «Коммерсантъ»

Разоблачая бытующие на Западе мифы о Центральной Азии

Мало найдется в мире регионов, о которых международные СМИ демонстрируют столь же неглубокие познания, как о Центральной Азии. Новости из этого региона, который свысока называют «станами», редко появляются в крупных мировых изданиях, кроме случаев, касающихся исламского терроризма, авторитаризма и межрелигиозной напряженности.

Хотя эти три проблемы, несомненно, имеют место в Центральной Азии, подобные постоянные «дискуссии об опасностях» выдавливают нюансы и аналитику из большинства статей и так называемых «аналитических» докладов. Если мы хоть что-то поняли за последнее время, так это то, что район Моленбик в Брюсселе с большей вероятностью может стать рассадником исламского терроризма, чем Узбекистан. Тем не менее, после смерти Ислама Каримова комментаторы сразу начали озвучивать ничем не подтвержденные клише по поводу роста исламской угрозы.

Проблема авторитаризма стоит в Центральной Азии очень остро, но существуют большие различия между закрытой, неосталинистской системой в Туркменистане, клептократией в Таджикистане, шатким парламентским либерализмом в Кыргызстане и диктатурой технократов в Казахстане. Что касается межнациональной и межрелигиозной напряженности, действительно удивительным фактом является то, что здесь она проявляется в относительно сдержанной форме, хотя регион отличается большим этнорелигиозным разнообразием. В Центральной Азии не происходит ничего сравнимого с этническими чистками в Дарфуре; кровавыми столкновениями между христианами и мусульманами в Нигерии; войной Турции с курдами; конфликтами между шиитами и суннитами и притеснением христиан в Пакистане; войнами на Балканах в 1990-х годах.

Но, тем не менее, в одном из редких случаев, когда политический конфликт принял межэтническую форму, а именно во время ошских событий в Кыргызстане в 2010 году, нас тут же начали пичкать полным набором ленивых выводов о некой «древней, неискоренимой вражде», напоминающем постулаты из книги «Балканские призраки» Роберта Каплана (Robert Kaplan), в которой тот таким образом объяснял причины развала Югославии.

Одним из особо устойчивых утверждений представляется то, что регион являет собой пороховую бочку из-за расчерченных еще в советские времена границ. Как писал в издании The Guardian Эдвард Стауртон (Edward Stourton) из «Би-Би-Си» во время кровавых событий в Оше, «на вопрос о том, что является причиной проблем Кыргызстана, на самом деле есть простой ответ: расчерчивая границы региона, Сталин сделал так, чтобы эти территории постоянно сотрясали межнациональные конфликты. Когда он в 1920-х годах чертил на карте границы новых советских республик, он создавал меньшинства, которые должны были сделать эти республики нестабильными».

Питер Зейхан (Peter Zeihan) в своей статье в издании Stratfor также написал, что «Сталин хорошо все расчертил», а аналитическая статья в британской газете Economist была озаглавлена «Сталинская жатва». Образ Сталина с огромным карандашом в руке, злобно чертящего на карте Центральной Азии линии, гарантирующие региону нестабильности в случае выхода из СССР, крепко засел в сознании. Несмотря на острую критику со стороны Шона Гиллори (Sean Guillory) и Мадлен Ривз (Madeleine Reeves), это ленивое, стереотипное и, самое главное, противоречащее истории объяснение проблем центральноазиатского региона оказалось весьма живучим.

В своей книге «Беспокойная долина» Филипп Шишкин объясняет большинство проблем региона проводившейся Сталиным политикой в формате «разделяй и властвуй». В недавней аналитической статье Эндрю Корыбко (Andrew Korybko) также заявил об «этнополитическом подходе Сталина в стиле Макиавелли» при создании границ в Ферганской долине «без оглядки на этническое распределение». В опубликованном недавно в Stratfor историческом очерке об Узбекистане заявляется, что «Сталин расчерчивал границы таким образом, чтобы еще больше перемешать различные группы населения и поддерживать этническую напряженность», а Шон Уокер (Shaun Walker) в своей в других отношениях весьма тщательно проработанной статье, посвященной 25-летней годовщине независимости республик ЦА, написал в декабре прошлого года, что «вьющиеся и пересекающиеся границы Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана являются наследием советских границ, которые, как иногда кажется, начертил какой-то пьяница с карандашом в руке». Ну, хоть он не упомянул Сталина.

Почему это так важно? Во-первых, подобными заявлениями подразумевается, что жители Центральной Азии являются бессильными узниками своего прошлого, не способными самостоятельно решать свои проблемы. Во-вторых, эти заявления грубо искажают историю. Вопрос границ в Центральной Азии стоит остро, но эти границы чертили не случайным образом и не без оглядки на этнические группы. И, самое главное, границы не были навязаны Москвой региону против его воли.

Среди наиболее интересных событий в историографии СССР со времени рассекречивания советских архивов после развала Союза в 1991 году было появление серии исследований советской национальной политики в районах, населенных преимущественно нерусскими, в частности в Центральной Азии. Исследования, проведенные Юрием Слёзкиным (Yuri Slezkine), Рональдом Сани (Ronald Suny), Терри Мартином (Terry Martin), Арном Хогеном (Arne Haugen), Франсин Хёрш (Francine Hirsch), Сергеем Абашиным (Sergei Abashin) и многими другими показали, что Сталин не являлся «крушителем наций», как назвал его Роберт Конквест (Robert Conquest), а, напротив, в качестве народного комиссара по делам национальностей придал им территориальную и институциональную форму. Он сделал это не в рамках политики в формате «разделяй и властвуй», а в ответ на рост националистских движений, появившихся во многих частях Российской империи в период революции и гражданской войны. Была предпринята искренняя, хотя, возможно, и ошибочная, попытка создать национальные территориальные образования там, где их раньше не было, и произошло это потому, что Ленин и Сталин считали, что «отсталые народы» ни за что не смогут построить социализм, если он не будет формироваться на основе национальных образований.

Данный процесс не был спущен сверху из Москвы. В 1920-х годах советский режим в Центральной Азии был ослаблен и остро нуждался в союзниках. Как показали Адриана Эдгар (Adrienne Edgar) в случае с Туркменистаном, Пол Бёргне (Paul Bergne) – с Таджикистаном, Али Игмен (Ali Igmen) – с Кыргызстаном, Адиб Халид (Adeeb Khalid) – с Узбекистаном, Дина Аманжолова (Dina Amanzholova) и Томохико Уяма (Tomohiko Uyama) – с Казахстаном, новые национальные территориальные образования стали плодом часто непростых альянсов между местными интеллектуалами-националистами и советским государством, особенно так называемыми джадидами в Узбекистане и Алаш-Ордой в Казахстане.

Местные коммунистические организации, в рядах которых состояло много местных кадров, играли ключевые роли в переговорах с Москвой и друг с другом по поводу новых национальных границ. В отличие от Африки, где на Берлинском конгрессе в 1884 году европейские колониальные державы действительно просто сели и начертили границы на карте, или Ближнего Востока, где при заключении Соглашения Сайкса-Пико желания местных жителей не принимались или почти не принимались в расчет, появившиеся в Центральной Азии границы не чертили случайным образом, хотя в рамках этого процесса часто казалось, что нарушается географическая логика. Границы в ЦА были продуктом переписей населения в конце царистской эпохи и раннего советского периода, исследований этнографов и востоковедов и, частично, процесса районирования – формирования предположительно рациональных и жизнеспособных территориально-экономических единиц и обеспечения соответствия каждого нового территориального образования минимальным критериям, которые позволили бы ему затем стать настоящей Советской Социалистической Республикой. Критерии включали такие параметры, как население минимум в один миллион человек и столица с доступом к железной дороге.

Процесс введения национальных границ в регионе, где их раньше не было, где двуязычие и многослойная идентичность были распространенным явлением, и где границы языков и этнических групп часто пролегали у границ между городами и сельскими районами, неизбежно порождал множество аномалий. Среди оседлого населения широкий круг национальных идентичностей – сарты, хорезмийцы, ферганцы, самаркандцы, бухарцы – объединили под общим ярлыком «узбеки», хотя до 1921 года это слово относилось только к определенным племенным группам. Ташкент и Шымкент были городами, населенными европейцами и узбеками, а вокруг этих городов простирались территории, населенные по большей части казахами. Ташкент включили в состав Узбекистана, а Шымкент – Казахстана. Таджикоязычные Бухара и Самарканд были окружены сельскими районами, где население говорило на тюркских языках, и оба города оказались в Узбекистане, что до сих пор не дает покоя Таджикистану.

Учитывая, что казахи и киргизы были по большей части кочевыми народами, представители этих групп составляли лишь малую часть городского населения в своих республиках, где города в основном населяли европейцы и узбеки. Ош и Джалал-Абад, где в 2010 году произошли наиболее ожесточенные столкновения, вошли в состав Кыргызстана, несмотря на то, что были населены преимущественно узбеками, но это произошло потому, что иначе они бы лишились важных для них с экономической точки зрения прилегающих сельских районов, населенных по большей части киргизами, а также потому, что без них на юге Кыргызстана вообще бы не осталось городов.

Процесс пересмотра границ продолжился и после смерти Сталина. Последние изменения произошли в 1980-х годах. Как продемонстрировала Мадлен Ривз, эти более поздние перемены часто следовали иной территориальной и этнополитической логике, чем в период размежевания в 1920-х годах, и были продуктом борьбы за воду и сельскохозяйственные угодья на очень локальном уровне. Сложное переплетение границ и анклавов в районе Ферганской долины было не частью сталинского заговора в духе Макиавелли с целью посеять межнациональную вражду, а попыткой приспособиться к очень сложным реалиям, включавшим крайнее национальное разнообразие и требования местных националистов.

Сейчас, оглядываясь назад, мы можем сказать, что попытки ввести принципы национальных государств в регионе, где население и политические границы всегда распределялись иным образом, не могли не создать проблем. Это касается не только Центральной Азии, но любого другого региона мира. Но ни Сталин, ни советское государство не заставляли Центральную Азию делиться по национальному признаку. Как заявил Адиб Халид, у советского проекта по построению национальных территориальных образований были местные корни, и возник он на основе идей и движений местной мусульманской интеллигенции, возникших до прихода советской власти. Комиссары в 1920-х годах просто приняли их в качестве части своей политики.

Хотя большая часть этого первого поколения центральноазиатских интеллектуалов стала жертвой советских репрессий в 1930-х годах, проект по построению национальных территориальных образований продолжился. Этот проект всегда шел вразрез с целью по созданию общей советской идентичности, но он оказался весьма стойким. Центральноазиатским национальным государствам, неохотно появившимся на свет после развала СССР в 1991 году, не пришлось с нуля создавать свою национальную идентичность. Они могли строить на заложенном еще при советах фундаменте. То, что большинство жителей Центральной Азии сейчас прочно идентифицируют себя в качестве граждан стран, в которых они живут, является явным показателем того, как прочно укоренилась идея национальной государственности.

Два с половиной десятилетия назад Роберт Каплан – вместо того, чтобы попытаться понять современные политические и экономические факторы, приведшие к развалу межэтнических отношений и ввергшие бывшую Югославию в пламя войны, – объяснил все «древней и неискоренимой» враждой между сербами и хорватами, христианами и мусульманами, сдержать которую мог только безжалостный авторитаризм Тито. Но затем Ноэль Малкольм (Noel Malcolm) камня на камне не оставил от его аргументов, и сегодня мало кто воспринимает идеи Каплана всерьез, будь то по отношению к Югославии или другой части Европы. Тем не менее, Центральную Азию продолжают представлять в качестве узника советского прошлого, места, где готова вырваться на поверхность межэтническая вражда, ставшая неизбежной благодаря усилиям Сталина по созданию местных границ.

Национальные государства никогда не бывают естественными политическими образованиями. Их приходится строить, и приходится прогибать под них действительность, чтобы создать идеальный, иллюзорный союз между границами и идентичностью, являющийся целью любого националиста. Это привело к этническим чисткам, насильственному переселению людей и насильственной ассимиляции, причем не только в большинстве бывших европейских колоний, но также по всей Европе, где, как предполагается, зародилась эта националистская идея. По сравнению с обменом населением между Грецией и Турцией в 1920-х годах, выселением немцев из большей части Восточной Европы после 1945 года, выездом европейских поселенцев из Алжира после 1962 года и этническими чистками и геноцидом на Балканах в 1990-е годы, последствия национализма в Центральной Азии представляются относительно мягкими. Частично это объясняется тем, что после создания этих советских республик они существовали в рамках общей, наднациональной структуры СССР, и у них не было «жестких» границ (и предполагалось, что границы продолжат оставаться административными).

После обретения независимости и укрепления границ передвижения населения носили постепенный и добровольный характер: миллионы русских покинули регион (хотя и оставшиеся тоже исчисляются миллионами), казахи постепенно начали переезжать в Казахстан из соседних республик, будучи привлеченными растущей экономикой этой страны. Но во всех центральноазиатских республиках продолжают оставаться крупные национальные и религиозные меньшинства. Агрессивный национализм может нарушить этот баланс, но здесь он проявляется меньше, чем, скажем, в России или даже во многих странах Западной Европы.

Запутанные границы региона действительно создают значительные трудности, особенно в районе Ферганской долины, но, как продемонстрировала Мадлен Ривз, люди, живущие у границы, выработали изобретательные способы обойти преграды или даже обратить их себе на пользу. Отсутствие региональной интеграции в регионе является проблемой, которую необходимо решить. Но заявления о том, что эта проблема носит неразрешимый характер, что злобный дух Сталина продолжает преследовать Центральную Азию, и что жители региона являются бессильными узниками прошлого, необходимо отмести раз и навсегда.

Александр Моррисон, преподаватель истории в Назарбаев Университете в Астане, автор труда «Российское господство в Самарканде в 1868-1910 гг. Сравнение с Британской Индией» (Оксфорд, 2008 г.). Сейчас работает над исторической книгой о российском завоевании Центральной Азии. Оригинал материала опубликован Eurasianet.Org

http://www.fergananews.com/articles/9275

ЕАЭС не гарантирует своим членам свободу торговли и безопасность

Риски евразийского экономического союза пока превышают возможности

В Санкт-Петербурге в понедельник, 26 декабря, состоится саммит Евразийского экономического союза для участия глав государств в заседании Высшего евразийского экономического совета (ВЕЭС) и сессии Совета коллективной безопасности Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Руководители пяти стран подведут итоги первых двух лет работы интеграционного объединения и обозначат ориентиры для его дальнейшего развития. «Ключевым событием ВЕЭС станет планируемое подписание Договора о Таможенном кодексе ЕАЭС», – сообщила пресс-служба ВЕЭС.

Разговор на саммите ожидается непростой, так как, несмотря на декларации о торжестве интеграционных процессов, в ЕАЭС далеко не все гладко. Внутри союза периодически вспыхивают торговые войны, а эмбарго РФ на ввоз продукции из стран Евросоюза постоянно нарушается Минском и Астаной. Кроме того, на саммите минувшего года констатировалось отсутствие роста товарооборота внутри ЕАЭС. Во внешней торговле России на Евразийский экономический союз приходилась меньшая доля, чем на Европейский. В нынешнем году кроме чисто экономических проблем разбирать придется внутреннее неравенство членов интеграционного сообщества.

Прежде всего речь идет о Киргизии. Недавно премьер-министр Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков в интервью ТАСС заметил, что Евразийскому экономическому союзу, прежде чем расширяться, необходимо решить вопросы внутренних барьеров, имея в виду возникающие сложности с киргизскими товарами. В начале декабря, комментируя вступление Кыргызстана в ЕАЭС, президент Алмазбек Атамбаев заявил: «Мы видим негласную блокаду со стороны наших братских, дружеских соседей… Мы жалуемся на проблемы после вступления в ЕЭАС. Конечно, если бы мы не вступили, было бы намного хуже. Были бы и блокада, и наши трудовые мигранты в сложных отношениях. Но другое дело, почему люди недовольны. Несмотря на принятые решения, блокада по фитосанитарии продолжается». При этом в Бишкеке указывают на Ереван, у которого, мол, все намного лучше.

Дело в том, что Киргизия надеялась, и у нее для этого все основания, заработать на экспорте в страны Евразийского экономического союза в первую очередь мяса. Однако со времен распада СССР в республике фактически ликвидирована ветеринарная служба. И нет фитосанитарных лабораторий, которые проверяли бы качество продукции. Поэтому до сих пор не решен вопрос о снятии ветеринарных постов на киргизско-казахстанской границе. Фитосанитарные посты Казахстан снял лишь 26 октября 2016 года после настоятельной рекомендации Евразийской экономической комиссии. На пресс-конференции Владимир Путин заявил, что Россия готова помочь «друзьям из Кыргызстана» в создании фитосанитарной системы. Пока же киргизские скотоводы продолжают нести убытки.

Несколько иное положение у садоводов и овощеводов. И крестьяне покупают землю под новые сады и огороды. Постепенно заселяются те территории, которые в постсоветское время были заброшены. Тем не менее официальный Бишкек молчит об успехах, достигнутых благодаря вступлению в ЕАЭС, а все больше критикует ситуацию в этом союзе.

Россию по-прежнему волнует в ЕАЭС возможности реэкспорта товаров из ЕС через Белоруссию и Казахстан. Хотя таможенники этих стран и ужесточили контроль над ввозимыми товарами, в Москву по-прежнему попадают мандарины «из Сербии» и белорусские яблоки польского урожая.

Высший евразийский экономический совет не в состоянии возможностями, открывающимися для стран – членов ЕАЭС, перекрыть существующие риски. Причем не только в том, что касается качества ввозимой продукции. Свободный режим передвижения людей, который задумывался как всеобщее для интеграционного сообщества благо, сегодня вызывает вопросы. Прежде всего о способности в условиях этого режима обеспечить безопасность гражданам всех стран ЕАЭС, в том числе и России. Беспокоит активизация радикально настроенных групп населения как в Киргизии, откуда молодые люди уезжают воевать в составе ИГ (организация запрещена в РФ), так и в самой России. По данным киргизских экспертов, будущих боевиков ИГ вербуют больше в РФ, куда они едут на заработки, чем в Ошской области Киргизии, которая лидирует среди других регионов республики по количеству граждан, воюющих сегодня на стороне террористов.

Киргизия превращается в один из главных каналов проникновения в Россию настоящих и будущих боевиков ИГ. Только по официальным данным, в рядах террористов в Сирии сейчас сражаются сотни граждан этой республики, которые затем под видом трудовых мигрантов могут легко попасть в нашу страну.

Следует отметить, что поставщиками боевиков для ИГ и других террористических организаций становится не только Киргизия, граждане которой теперь свободно бороздят просторы нашей родины, но также жители Таджикистана и Узбекистана, которым нетрудно поменять документы на киргизские и без помех попасть на территорию РФ.

Кроме стран ЕАЭС остается открытой граница РФ с Украиной, с этой страной у нас безвизовый режим. А кто пересекает эту границу – друг или враг, никому не известно. Нет сомнения, что этот коридор также могут использовать экстремистские элементы. Учитывая существующие реалии, власти России должны позаботиться о том, чтобы все эти дыры, лазейки и просто открытые коридоры надежно контролировались с целью обеспечения безопасности россиян. Граждане должны быть уверены, что их защитят те, кому общество доверило свое благополучие и жизнь.
Светлана Гамова
Зав. отделом политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»

26.12.16

Источник — НГ-Дипкурьер

Инвестиционная политика Китая в Центральной Азии

sentral asiaОдин из главных векторов развития Центральной Азии в последние десятилетия – рост экономического влияния Китая.

КНР продолжает поли­тику финансово-эко­но­ми­чес­ко­го проникновения в Цен­тральноазиатский регион, играющий все более важную роль в стратегических планах Пекина. ЦА рассматривается Китаем как источник энергетических и природных ресурсов, объемный рынок сбыта товаров, а также альтернативный выход к международным транспортным коридорам. Именно реализации этих интересов подчинена инвестиционная политика Поднебесной в регионе, набирающая в последнее время заметные обороты. При этом масштабы и характер торгово-финансовых связей КНР с отдельными странами ЦА, равно как и преследуемые в них интересы, в силу объективных причин, неодинаковы.

Динамичность и многоплановость. Инвестиционная активность Китая в Центральной Азии многопланова и динамична. Пекин использует широкий спектр инструментов, каналов и схем финансирования региональных проектов. Основная часть средств выделяется на двусторонней основе (прямые инвестиции, кредиты, льготные займы, гранты), остальные ресурсы – через международные финансовые институты и организации (АБР, ШОС).

В конце 90-х годов прямые инвестиции КНР в регион не превышали 1 млрд. долл. и ограничивались нефтегазовым сектором РК. Спустя 10 лет их объем увеличился более чем в 20 раз, превратив Пекин в главного финансового донора стран ЦА. Влияние Китая стало особенно заметным после кризиса 2008 года, когда традиционные спонсоры региона (Россия, США, Европа) столкнулись с собственными бюджетными проблемами.
В многостороннем формате кредитные ресурсы Пекина направляются в несырьевые проекты. В июне 2009 года Китай пообещал выделить странам ШОС льготный кредит на 10 млрд. долл. для поддержки финансовой стабильности. На последнем саммите ШОС в Астане (15 июня) Пекин объявил об увеличении кредитной линии до 12 млрд. долларов. Главный эмитент этих средств – Эксимбанк Китая уже реализовал свыше 50 социально-экономических проектов в странах региона. Только в РК сумма вложений банка достигает 6–7 млрд. долл., включая такие сферы, как коммуникации, транспорт, электроэнергетика.

Китайские инвестиции в Центральной Азии поступают в основном в сырьевые отрасли – на покупку компаний, разведку и освоение месторождений, строительство энергетической инфраструктуры. Широко практикуется выделение связанных займов – «инвестиции в обмен на сырье». В своей центральноазиатской политике Китай придерживается дифференцированного подхода в зависимости от значимости каждой из стран региона для собственных интересов.

Нефть, уран и медь Казахстана. Инвестиции в Казахстан рассматриваются, в первую очередь, с точки зрения энергетической безопасности КНР – обеспечения стабильного и долгосрочного доступа к углеводородам РК и Прикаспийского бассейна. В 2009 году Китай выделил Казахстану кредиты в размере 10 млрд. долл., получив взамен 11% акций национальной компании «РД КазМунайГаз» и согласие Астаны увеличить мощность нефтепровода в КНР до 20 млн. тонн в год. В 2010 году Китай вложил в Казахстан 5,5 млрд. долл., доля китайских компаний в общей добыче нефти в республике составила 22,5%. Среди крупных проектов с китайским участием – освоение нефтяных месторождений в Актюбинской, Атырауской, Мангистауской, Кызылординской и Карагандинской областях. Ведется подготовка к геологоразведке и освоению нефтегазового месторождения Дархан в шельфе Каспийского моря [1.].

Китай также спонсирует расширение мощности нефтепровода «Атасу–Алашанькоу», строительство газопровода в Актюбинской области, а также казахстанского участка магистрального газопровода «Туркменистан–Китай». С июня 2010 года КНР начала осуществлять поставки сжиженного нефтяного газа из РК по железной дороге через КПП «Алашанькоу».

Крупные средства вкладываются в освоение урановых и медных месторождений Казахстана. В феврале текущего года подписано соглашение между «Казатомпромом» и Китайской государственной корпорацией ядерной промышленности о поставках в КНР топливных таблеток из РК. В июне Банк развития Китая выделил «Казахмысу» льготный кредит в размере 1,5 млрд. долл. для освоения медного месторождения Актогай.

Техническая помощь Кыргызстану. Кредитная активность КНР в Кыргызстане сводится в основном к оказанию технической помощи правительству страны и реализации небольших проектов в горнодобывающей, транспортной и строительной отраслях. Основные причины – перманентная внутриполитическая нестабильность в КР, неблагоприятный инвестиционный климат, а также уязвимость официального Бишкека для внешнего (российского и западного) влияния.

В начале 2009 года в КР было зарегистрировано 110 китайских компаний. Они задействованы в таких проектах, как: реконструкция автомобильных дорог, добыча нефти в Баткенской области, разработка месторождения золота Иштамберды, добыча меди и золота «Куру-Тегере», освоение месторождения олова, строительство цементного завода на юге КР, а также оптовая продажа китайских товаров в городах Бишкек и Ош.

В последнее время Китай намекает на возможность существенного увеличения инвестиций в КР, особенно в ее горнодобывающий сектор. В мае текущего года китайская компания «Asia Gold Enterprise» обязалась вложить 21,4 млн. долл. в разработку золоторудного месторождения в Чон-Алайском районе на юге страны. Пекин также предлагает строительство стратегически важной для Бишкека железной дороги Китай–Кыргызстан–Узбекистан стоимостью 2 млрд. долл. в обмен на доступ к месторождениям золота, алюминия и железа в КР.

Главный донор Таджикистана. Геополитическим интересам подчинены и китайские инвестиции в Таджикистане. Последовательно привязывая Душанбе к своим кредитам, Пекин превращает РТ в сырьевой придаток и рынок сбыта товаров. Благоприятным фактором служит сложная социально-экономическая ситуация в стране, хронические кризисы в энергетической и продовольственной сферах.

На сегодняшний день Китай – главный финансовый донор Таджикистана, вложивший свыше 1 млрд. долл. льготных займов в строительство дорог, мостов и ЛЭП. На долю КНР приходится около 40% внешнего долга РТ. Взамен инвестиций таджикские власти предоставили Китаю права на добычу золота, урана и других редких металлов, а также уступили Пекину около 1 тыс. кв. км спорных территорий.

КНР проявляет интерес к освоению гидроэнергетических ресурсов РТ, рассматриваемой в качестве потенциального поставщика электроэнергии на собственный рынок. Однако, учитывая позицию Ташкента по водно-энергетической проблематике в ЦА, Пекин ограничивается проектами на внутренних реках и строительством ЛЭП в Таджикистане. В их числе: ГЭС «Нурабад-1» мощностью 350 МВт на р. Хингоб (стоимость – 650 млн. долл.), угольная ТЭЦ в г. Душанбе (400 млн. долл.), а также модернизация ЛЭП «Север-Юг» и «Лолазор-Хатлон» (61 млн. долл.).

Системный характер приобретает оказываемая таджикским властям антикризисная помощь КНР. В 2008 году для поддержки экономики РТ Пекин выделил безвозмездный грант в размере 6 млн. долл., в 2009-м – 9 млн. долл., 2010-м – 12 млн. долл., 2011-м – 18,5 млн. долларов. По мнению наблюдателей, этот шаг производит долгосрочный психологический эффект, укрепляя положительный образ Китая в глазах таджикской общественности [1.]. .

Газ Туркменистана. Туркменистан рассматривается Пекином как дополнительный (помимо Астаны) выход к углеводородным богатствам Каспия. Позитивным для Китая фактором является стремление Ашхабада проводить независимую от России энергетическую политику.

Крупным китайским проектом в стране стал запуск в декабре 2009 года первой ветки газопровода «Туркменистан–Китай», пропускной способностью 13 млрд. куб. м в год. В 2011-м планируется ввести в эксплуатацию вторую ветку. В 2009 году Банк развития Китая выделил Туркменистану льготный кредит в 4 млрд. долл. на разработку крупного газового месторождения Южный Иолатань–Осман. В апреле текущего года Пекин увеличил сумму кредита еще на 4,1 млрд. долларов. Возврат кредита предусматривается за счет поставок туркменского газа в КНР. Ашхабад согласился увеличить их объем на 20 млрд. куб. м, доведя тем самым пропускную способность газопровода до 60 млрд. куб. м в год. Первоначально проектная мощность трубопровода составляла 40 млрд. куб. м, которую планировалось достичь в 2013 году.

Активность в Узбекистане. Заметно возросла в последние годы финансовая активность Китая в Узбекистане. Только в 2005 году стороны заключили порядка 20 инвестиционных, кредитных и других сделок на сумму около 2 млрд. долларов. В 2010 году КНР вложила в республику 1,654 млрд. долларов. Общий объем прямых китайских инвестиций достиг 4 млрд. долл., опосредованных (в основном экспортные кредиты) – превысил 700 млн. долларов. Количество предприятий с китайским капиталом увеличилось в 2005–2010 годах в 3,7 раза (с 80 до 300) [1.].

В июне 2010 года «Узбекнефтегаз» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) заключили рамочное соглашение о ежегодных поставках в КНР до 10 млрд. куб. м газа. В декабре узбекско-китайское СП «Asia Trans Gas» открыло вторую ветку газопровода «Туркменистан–Китай». К 2014 году планируется строительство третьей очереди узбекского участка газопровода стоимостью 2,2 млрд. долл. и пропускной способностью 25 млрд. куб. м газа в год. Проект будет осуществляться совместно с Банком развития Китая и CNPC.

Кроме того, китайская сторона обязалась инвестировать в нефтегазоносные участки в Устюрте, Бухаре, Хиве и Ферганской долине. КНР также ведет геологоразведку урановых месторождений в Навоийской области. В апреле текущего года КНР объявила о планах реализации в Узбекистане 25 проектов с общим объемом инвестиций 5 млрд. долларов. В частности, 1,5 млрд. долл. будут направлены на финансирование совместных проектов в сфере транспорта и химической промышленности.

Продвижение торговли. Финансовая экспансия Китая ставит также целью наращивание торговли с государствами региона. Это достигается за счет экспортного кредитования китайских компаний и включения в инвестиционные контракты условий о поставках оборудования из КНР. Согласно статданным Китая, за последние шесть лет китайско-центральноазиатский товарооборот вырос в 3,5 раза (с 8,5 млрд. долл. в 2005-м до 30 млрд. долл. в 2010 г.). По данным республик ЦА, в 2010 году общий объем торговли с КНР составил 25,4 млрд. долл., превысив предкризисный уровень на 25,5% .

В последнее время Пекин все активнее продвигает идею использования юаней в торговле с центральноазиатскими странами. В июне текущего года ЦБ Китая уполномочил 15 банков СУАР обслуживать торгово-инвестиционные сделки с ЦА в китайской валюте. По убеждению китайской стороны, это позволит снизить риски обменных курсов и поддержать региональную торговлю. Показательно в этой связи подписание 14 июня между Центробанками Китая и Казахстана соглашения о валютном свопе юань-тенге на 1 млрд. долларов. Данную сумму банки РК планируют освоить в течение трех лет, чтобы к 2015 году довести двусторонний товарооборот до 40 млрд. долларов.

Важную функцию в торговой стратегии Китая выполняет Кыргызстан. Учитывая членство КР в ВТО, Пекин использует ее территорию в качестве зоны реэкспорта своих товаров в другие государства региона. Об этом наглядно свидетельствует разница в статистике товарооборота двух стран, достигающая 3,5 млрд. долларов.

Транспортное проникновение. Существенную долю китайских инвестиций в странах ЦА составляют транспортно-коммуникационные проекты. Учитывая общность границ с тремя из пяти стран региона (РК, КР, РТ), Китай модернизирует разветвленную инфраструктуру КПП на западных рубежах, развивает автомобильные, железнодорожные и авиационные коммуникации.

В конце 2009 года завершено строительство железной дороги Урумчи–Хоргос (граница РК) протяженностью 286 км. В июне 2010 года Пекин согласился оплатить удлинение магистрали до казахстанского с. Жетыген. Данная ветка станет вторым железнодорожным выходом Китая в Казахстан. В 2011 году будет запущен первый этап центра приграничного сотрудничества «Хоргос», которому пророчат роль регионального транспортно-логистического хаба.

В июне текущего года АБР утвердил кредит на сумму 55 млн. долл. для модернизации автотрассы, связывающей Кыргызстан с КНР. В Таджикистане китайские инвесторы реализуют 13 проектов строительства дорог и мостов на 680 млн. долларов. В июне 2010 года Китай предложил построить железную дорогу Вахдат–Яван. Продолжается ремонт автотрасс Душанбе–Чанак (граница РУ) и Душанбе–Кульма (граница КНР).

С прицелом на центрально-азиатский рынок Пекин выделяет масштабные инвестиции в развитие промышленного, транспортного и энергетического потенциала западных провинций (прежде всего СУАР). В 2006–2010 годах правительство КНР вложило 13,4 млрд. долл. в создание в СУАР разветвленной сети железнодорожных, автомобильных и воздушных путей. До 2020 года на развитие системы железных дорог будет выделено 45 млрд. долл., автомобильных – еще 20 млрд. долларов. К 2015 году в провинции планируется построить 6 новых аэропортов, доведя их количество до 22 [2.].

Китайские цели. В целом инвестиционная политика Китая в Центральной Азии носит системный, масштабный и долгосрочный характер, преследуя как текущие коммерческие, так и стратегические цели. Дальнейшая финансовая активность Пекина в регионе будет определяться следующими интересами:

• удовлетворение растущих потребностей китайской экономики сырье

(нефть,газ, уран, золото, алюминий и др.). В 2010 году Китай обошел США по уровню энергопотребления. К 2015-му спрос на газ в стране вырастет с нынешних 130 млрд. до 230 млрд. куб. м; [3.].

• стремление снизить зависимость от энергоресурсов Ближнего

Востока и Африки (около 90% импорта). С помощью наземных трубопроводов Пекин надеется снизить риски морских поставок, уязвимых перед пиратами и флотами недружественных государств;

• обеспечение безопасной среды по периметру границ СУАР.

• финансируя экономики соседних стран, Китай способствует

социально-экономическому развитию и укреплению стабильности своих западных провинций. Проблема уйгурского сепаратизма не скоро сойдет с политической повестки дня Пекина;

• создание условий для экономической, транспортной и

энергетической интеграции стран ЦА с Китаем, превращение региона в плацдарм для выхода к ключевым мировым рынкам (Южная Азия, Ближний Восток, СНГ, Европа);

• наконец, формирование в ЦА такой конфигурации внешних сил,

которая позволила бы КНР последовательно продвигать политико-экономические и энергетические цели без серьезной конфронтации с США и РФ.

Возможные вызовы. С точки зрения государств Центральной Азии приток финансовых ресурсов из Китая имеет двоякую природу. С одной стороны, они способствуют развитию инфраструктуры и базовых отраслей государств региона, содействуют их социально-экономическому благополучию. С другой – китайское «наступление» ставит перед республиками целый ряд вызовов. Среди них:

• перспектива превращения в сырьевой придаток Поднебесной,

консервация однобокой структуры экономики, снижение стимулов к модернизации и диверсификации промышленности;

• ослабление финансовой и макроэкономической устойчивости. Подавляющая часть китайских инвестиций поступают в виде займов

с конкретными сроками и условиями возврата, которые увеличивают внешнюю задолженность страны-получателя, что ведет к долговой зависимости. К тому же чрезмерное упование на антикризисную помощь КНР, особенно для выполнения социально-экономических обязательств, поддерживает обманчивое ощущение стабильности, откладывая решение системных проблем в долгий ящик;

• аналогичные вызовы связаны с инфраструктурной политикой

Пекина в регионе.

Масштабное подключение стран ЦА к транспортной и энергетической системе Китая, при игнорировании или неадекватном развитии других векторов, может привести к ситуации, когда вместо «зависимости от СССР/России» возникнет «зависимость от КНР».

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1.Чуфрин Г.И. Инвестиционное наступление Китая в Центральную //Экономическое обозрение», № 4, 2012. – С.54-68. www.centrasia.ru

2. Сазонов С.Л. Россия и Китай: сотрудничество в области транспорта. ИДВ РАН. М.: Круг. 2012.

3. Азиатский банк развития со ссылкой на национальные статистические органы стран ЦА (Key Indicators of Developing Asian and Pacific Countries Asian Development Bank.

Автор:
Юнсалиева Фазиля магистр 2 курса «Регионоведение»

Источник — ЦентрАзия

В Москве обсудили современные проблемы тюркологии

sev17-18 ноября 2016 года в Москве, в Российском университете дружбы народов состоялась международная научно-практическая конференция «Современные проблемы тюркологии: язык-литература-культура».

Об этом ethnoglobus.az в эксклюзивном интервью сообщила  доктор исторических наук, зав отделом «История азербайджано-российских отношений» Института истории им.А.А.Бакиханова  Национальной академии наук Азербайджана Севиндж Алиева.

С.Алиева на работе секции «История и теория тюркских языков и культур» и выступила с докладом «Роль тюркского (азербайджанского) языка на Северном Кавказе».

Слева: Уильям Фиерман, Университет Индиана, США. Справа Севиндж Алиева
Слева: Уильям Фиерман, Университет Индиана, США.
Справа Севиндж Алиева

С.Алиева выразила глубокую благодарность ректору РУДН, Председателю Организационного комитета конференции Филиппову Владимиру Михайловичу, а также со-председателю – первому проректору РУДН по научной деятельности Нуру Сериковичу Кирабаеву и Ответственному секретарю, проф. Улданай Максутовне Бахтикиреевой за приглашение и высокий уровень проведения как конференции, так и обширной программы, предложенной гостям.

«Международная научно-практическая конференция «Современные проблемы тюркологии» неспроста организована именно РУДН. Этот всемирно известный вуз  носит имя Патриса Лумумбы и, будучи в Российском университете дружбы народов, я убедилась, что это действительно уникальный университет, крупный международно-ориентированный учебно-научный центр. В РУДН ежегодно учатся и проходят подготовку граждане из 152 стран мира. В Мировом рейтинге вузов QS (Quacquarelli Symonds) РУДН в 2013, 2014 и 2015 году входит в ТОП-500 лучших университетов мира (из России только 10 вузов входят в ТОР-500). По рейтингу агентства «Интерфакс» РУДН в 2011-2015 годах ежегодно занимает 4-6 места среди всех (более 1000) российских вузов. РУДН входит в ТОП-100 университетов стран БРИКС по версии Информагентства «Интерфакс» в совместном проекте с рейтинговой

sev5
Слева: Мусаева Белла Сирадж гызы, д.ф.н, проф. Бакинского славянского университета,профессор РУДН. организатор конференции Улданай Максутовна Бахтикиреева и Севиндж Алиева

компанией Quacquarelli Symonds (QS). В составленном ими рейтинге вузов стран России, СНГ и Балтии, РУДН занял в 2013 году 7 место, а по показателю «интернационализация» РУДН занял первое место среди всех вузов России, стран СНГ и Балтии»,-отметила Алиева.


Неизгладимое впечатление произвели  на участников творческие мастерские, круглые столы, секции, а также лекция-беседа Почетного доктора РУДН, человека-легенды Олжаса Омаровича Сулейманова на тему «От «Аз и Я» и «Тюрков в доистории» до «Кода Слова». Известный тюрколог, в частности, подчеркнул, что Баку был очагом советской тюркологии, отметил, что ему вручили журнал «Тюркология», издание которого возобновлено Национальной Академией наук Азербайджана.

«В ходе работы конференции были обсуждены актуальные вопросы современной тюркологии, рассмотрены проблемы истории и теории тюркского письма и культуры, а также вопросы изучения и обучения языкам, теории и практике перевода, национальной литературы и русскоязычной литературы тюркских народов. В рамках визуальной антропологии состоялся мастер-класс «Вторая медийная революция».

По итогам конференции была сформулирована задача тюркологов активно приближать гуманитарные науки к нуждам современного человека и мира, всесторонне развивать меж-, мульти- и трансдисциплинарные исследования, преодолевать ограничения национальных, культурных, языковых и академических форм знания и переосмысливать традиционные инструментарии гуманитарных наук и проблематики высоких гуманитарных технологий будущего (high hume), связанных с грядущей когнитивной революцией, как говорится в итоговом документе»,-продолжила доктор исторических наук.

Севиндж ханум сообщила, что деятельность РУДН не ограничивается образовательным и научным процессами.

-В вузе действуют выставки народов мира, мне было приятно увидеть азербайджанский уголок. Азербайджанский студент Эмиль выступил с азербайджанской музыкальной композицией. Представители практически всех тюркских народов представили национальные музыкальные номера, исполняли песни на национальных языках и танцы, показав все богатство музыкального мира тюркских народов. РУДН продемонстрировал, что в его стенах огромное значение имеет не только образовательный процесс, но и огромное воспитательное значение имеют творческие мастерские.

Коллектив Союза ногайской молодежи, Региональная общественная организация по развитию кумыкской культуры, содействию сохранению кумыкского языка и координации кумыкских проектов «КЪУЬУКЪЛАР», Молодежная азербайджанская организация «Огузели», Молодежное объединение крымских татар Москвы и др. показали великолепный концерт на тюркских языках.

Организованный дастархан продемонстрировал чайные традиции тюркских народов. Участники конференции на родном языке декларировали стихи.

«Как в ходе научной части конференции, так и на протяжении творческой части, участники обсуждали актуальные проблемы тюркологии: целесообразность и перспективы создания единого тюркского языка, переход на латиницу и др. Ученые выразили самые разные мнения.

 

В середине Сарыгез Ольга Владимировна (Минск)
Слева: Мусааева Белла Сирадж гызы, д.ф.н, проф. Бакинского славянского университет. В середине: Сарыгез Ольга Владимировна (Минск) . Справа : Севиндж Алиева

Объединение тюркологов, тюркских ученых со всего света на этой международной конференции в Москве не случайно. И дело не в одном постсоветском пространстве – как базы исторического и культурного сосуществования. Среди участников ученые не только из постсоветских республик: Азербайджана, Киргизии, Казахстана, Узбекистана, но и из США, Турции, Германии, Ирана и др. стран. Очень важно, что на конференции приняли участие национальные ученые – представители практически всех тюркских народов России от Алтая до Дагестана.

Все это демонстрирует масштабный как географический, так и

Олжас Сулейменов вместе с участниками конференции.
Олжас Сулейменов вместе с участниками конференции.

интеллектуальный охват конференции»,-резюмировала Алиева.

Версия эпоса «Манас» в книге «Маджму Ат-Таварих»

manas1Аннотация. В данной статье автор попытался сделать полный анализ версии эпоса «Манас», приведенной в книге «Маджму ат-Таварих» С.Ахсикенди. Рассматриваются в статье и проблемы кыргызо-кераитских этнополитических и этногенетических связей, миграции восточных племен на запад в Среднюю Азию и на Тянь-Шань в кара-китайскую и монгольскую эпохи. Изучаются также проблемы участия кераитов, кыргызов, канглов, кыпчаков, аз-ширинов, бахринов, аргынов и других народов в формировании Золотой Орды и Моголистана. Делается попытка также обозначить место и роль кераитов, канглы, улусов Анга Торе и Салучи Булгачи в консолидации кыргызских племен на Тянь-Шане в монгольский период.

В свое время В.А.Ромодин, В.В.Бартольд и другие исследователи уделили внимание анализу почти полулегендарного и полуфантастического сочинения С.Ахсикенди «Маджму ат-Таварих», что это сочинение является весьма ценным источником по изучению истории кыргызского народа и эпоса «Манас» [1]. В частности, О.Караев писал о нем в свое время, что в нем «наряду с религиозными и фантастическими легендами приведены и описываются события и факты, имевшие место в IX-XVI веках. Есть в нем также сообщения о родоплеменных названиях кыргызов и их предводителях. Помимо этого, повествуется в нем о Манасе и его союзниках, выступавших против калмакских завоевателей. События, связанные с «Манасом», разворачиваются на землях Тянь-Шаня, Жети-Суу и просторах Средней Азии. Кроме того, в рукописном источнике «Маджму-ат-таварих» нет фантастических сюжетов, подобных полету богатыря Манаса в облаках на крылатом коне. Манас, как и другие исторические деятели, упоминаемые в источнике, показан участником боевых сражений. Иначе говоря, Манас изображается в рукописи как историческое лицо» [20, с.32-33].

В 1973 году В.А.Ромодин частично перевел интересующее нас сочинение «Маджму ат-таварих» С.Ахсикенди на русский язык. Но это касалось лишь отдельных эпизодов эпоса «Манас», где больше всего говорилось о деятельности имама Ибрахима, а также о рассказах, касающихся генеалогии кыргызских, кыпчакских племен, а также князя Анга Торе [1].

После обретения Кыргызстаном в 1996 году государственной независимости, сочинение «Маджму ат-таварих» было полностью переведено на кыргызский язык. Это было осуществлено известными знатоками языка «фарси» О.Соороновым и Молдо Сабыр Досболовым [4] Благодаря этому, кыргызским ученым представилась отличная возможность познакомиться с полным содержанием «Маджму ат-Тавариха». В результате этого выяснилось, что в данном памятнике содержатся не отрывки из кыргызского сказания, как полагали ранее, а одна из древних версий эпоса «Манас», рассказывавшая (правда, с напластованиями) об истории кыргызского народа в средние века. Это обстоятельство сразу же повысило актуальность вышеозначенной проблемы. Словом, перед наукой тут же встали новые задачи, потребовавшие дальнейшего, более тщательного изучения источника, т.е. научное изучение его содержания.

Версия эпоса «Манас», записанная С.Ахсикенди, ее пристальное изучение, позволили установить, что по своему содержанию, охвату исторических событий, версия С.Ахсикенди является оригинальным вариантом кыргызского сказания, в котором рассказывается (пусть и в эпической форме) об отдельных периодах истории кыргызского народа, которая нашла свое отражение в средневековых исторических источниках. Наиболее ярко освящены в ней события монгольского периода. В частности, в них обнаруживается подтверждение сведений анонимного автора сочинения «Худуд ал-Алам» [3] о миграции кыргызов на Алтай и Тянь-Шань в эпоху Кыргызского Великодержавия.

Кроме того, в источниках также отражены события, рассказанные Рашид ад-Дином [6, с.40-88], А.Джувейни [6, с.10-22], М. ибн Вали [6, с.622-641; 21, с.108-109] а также Утемиш Ходжи [5.] и другими авторами о построении Чингисханом Монгольской империи, его походе, захвате и формировании им и монголами в Средней Азии государств Золотой Орды и Моголистана на западе от Монголии. Складывается впечатление, что автор версии «Манаса» очень хорошо знал содержание средневековых источников. В связи с этим, его «Манас» больше напоминает форму книжного изложения сведений средневекового источника, который представляет собой рассказ о монгольских завоеваниях в Средней Азии, о событиях в Золотой Орды и Моголистане, а также о кочевых племенах кыргызов, кыпчаков, кераитов, моголов в кара китайскую и монгольскую эпохи.

В своей версии «Манаса» С.Ахсикенди довольно красноречиво рассказывает об истории развития кыргызско-кераитских взаимоотношений в период господства киданей и о дружбе Ван-хана кераитского с Чингизханом. В связи с этим смеем предположить, что данная версия «Манаса» вполне может являть собой идеологическую основу эпохи возрождения кыргызского народа, его борьбы за независимость и свободу против экспансии киданей, а затем и монголов.

Отраженные события в «Манасе» С.Ахсикенди характеризуют период возрождения и этнополитических связей кыргызов с кыпчаками, кераитами, моголами и другими племенами Алтая и Тянь-Шаня. Говоря о взаимоотношениях кыргызов с Золотой Ордой и Моголистаном, С.Ахсикенди отводит главную роль Онг-хану (главе Ван-хану кераитскому) [4, с.35-36.]. Важным моментом является то, что в «Манасе» С.Ахсикенди, хоть и с напластованиями, но сохранены сюжеты миграции кыргызов вкупе с кераитами и монголами на запад в связи с завоеваниями Чингизхана Средней Азии.

В целом версия эпоса «Манас» С.Ахсикенди охватывает в основном события IX-XVI вв. И здесь отмеченное обстоятельство может говорить, прежде всего, о времени сложения данной версии сказания, которое, как мы полагаем, восходит к эпохе Кыргызского Великодержавия. Это особенно заметно в сюжетах, где речь идет о кыргызо-кыпчакских, кыргызо-кераитских и кыргызо-могольских взаимоотношениях. Отдельные события упоминались, как известно, и в позднейших версиях великого кыргызского сказания «Манас» и генеалогических преданиях, которые, безусловно, дополняют друг друга.

С другой стороны, версия эпоса «Манас» С.Ахсикенди состоит из множества мелких рассказов об исторических личностях, ханах, принцах, князьях, о событиях в Золотой Орде и Моголистане, в которых участвуют кыргызы, кыпчаки, кераиты и моголы, что подтверждается данными других исторических источников. Ниже мы сделали попытку отобрать и привести отдельные рассказы и сюжеты, которые составляют основу версии эпоса «Манас» С.Ахсикенди, являющую собой, как мы уже не раз подчеркивали выше, одну из древних версий великого сказания.

В первом рассказе оно повествует о формировании Чингизханом и его другом Ван-ханом Монгольского государства, а также о войнах Чингизхана и Онг-хана с найманским Буйрук-ханом. Согласно версии С.Ахсикенди, Чингизхан и его друг Онг (Ван)-хан кераитский «создали» совместными усилиями Монгольское государство. Во втором рассказе речь идет об отношении Чингизхана с Жамухой, об его гибели и провозглашении Чингизхана «владыкой всех монгольских племен». Третий рассказ сообщает нам о дружбе Чингизхана с владыкой Моголистанского племени онгутов — Алугуш-дегином. Четвертый, будучи одним из основных разделов эпоса «Манас», целиком посвящен походу Чингизхана и кераитского Онг-хана в Среднюю Азию, в котором последний руководил правым и левым крылом его войска, а также о сыновьях монгольского владыки: Джучи, Чагатае, Угэдее и Тулуе, принимавших активное участие в захвате среднеазиатских городов.

По словам Чингизхана, род Онг-хана идет «от потомственных царей, а посему он и заслуживал уважение у монгольского владыки». Кстати, это подтверждает и источник, свидетельствуя, что Онг-хан является выходцем из благородного племени «кара йетти» (один из родов могущественной семерки). Это упоминание указывало на родство караитов с аристократическим родом енисейских кыргызов «эди или «иди (семь) [21. с.108-109]. После захвата Бухары Чингиз- хан дарит Онг-хану за «большие услуги» Ташкент. Кроме того, Онг-(Ван) хан представлен в сказании и выходцем из страны Адыл (Итил), где ранее находились сначала земли печенегов, потом кераитов, а после стали владениями Золотой Орды. Согласно преданию, после смерти Онг-хана его приемником стал его «сын — Токтамыш хан». После смерти отца «его земля» была разделена между Токтамыш-ханом и Анга-Торе, которые в сказании представлены как двоюродные братья. После раздела, первый стал правителем в Золотой Орде, а второй — в Моголистане [4, с.35-82].

Этот сюжет, как мы полагаем, подтверждает, с одной стороны, — совместное участие кераитов и кыргызов в походе Чингизхана в Среднюю Азию, а с другой, — дополняет свидетельства, дошедших до нас исторических источников и генеалогических преданий о кераитах и потомках Онг-хана и кыргызах. Словом, тождество этнонимов «кара йетти» и «иди» не только указывает на родство кераитов и енисейских кыргызов, но и на то, что в «Манасе» С.Ахсикенди сохранилось истинное имя кераитов, о значении которого не раз говорилось в разных версиях генеалогических преданий о них, а также упоминалось об их происхождении «от семи черных братьев или от черного барана».

Говоря о главном сюжете эпоса «Манас» С.Ахсикенди, то таковым, безусловно, является рассказ о походе Чингизхана и Онг-хана в Бухару. В исторических источниках и генеалогических преданиях о клане Тайбуга, Анга Торе, Онг-хане, который в действительности умер задолго до похода Чингизхана на Среднюю Азию, но предстает в сочинении С.Ахсикенди в качестве родоначальника тюрко-монгольских племен. Возможно, чрезмерное возвышение его роли было связано, в первую очередь, с этническим возрождением тюрко-монгольских племен, входивших в состав Монгольской империи. После захвата Бухары и Самарканда Чингизхан разделил, как известно, свою империю между своими четырьмя сыновьями — Джучи, Чагатаем, Угэдеем и Тулуем. В связи с этим, племена, ранее входившие в единую Монгольскую империю, теперь автоматически стали подданными улусов четырех сыновей Чингизхана. В свою очередь, кераиты, служа верой и правдой Чингизхану, смогли сформировать свое владение «Тайбуга» на Алтае.

Возможно, таким образом, тюркские племена (кыргызы, кыпчаки, канглы, кераиты Саяно-Алтая и Тянь-Шаня) намеревались с помощью «великих имен Чингизхана и Онг-хана» возродиться и, опираясь на свое «благородное происхождение», стать полноправными подданными в новых владениях и государствах Чингизидов Центральной Азии.

Но продолжим анализ текстов, составляющих «Манас» С.Ахсикенди. Так, в пятом рассказе мы становимся свидетелями отношений, складывавшихся между Онг-ханом и сыном Джакыпбека (правителя кыргызов) — Каркыры. Онг-хан, согласно повествованию, постоянно оказывал поддержку и помощь молодому Джакыпбеку, центр владения которого находился в Кара Кыштаке (т.е., в долине р.Талас). Однажды калмаки во главе с Чунча напали и захватили его резиденцию. Онг-хан тут же оказал помощь Джакыпбеку, дав ему в помощь из монгольского войска 10 тыс. чел. Но это не помогло его «другу» — посланный им отряд был разбит. Тогда Онг-хан лично выступил против калмаков и выдворил их из Каркыры и возвратил Джакыпбеку его ставку (Кара Кыштак). После этого Онг-хан возвратился к себе в Ташкент. Далее в повествовании говорится о рождении «от калмака Чунчи Жолоя, а от Джакыпбека — Манаса, в то же время от Онг-хана родился Токтамыш-хан, а от Халоку (Алооке) — Абакган. [4, с.35-45.]. Таким образом, согласно версии «Манаса» С.Ахсикенди, Манас родился в долине реки Талас, в окрестностях горы «Кара Тоо» («Черных Гор») на Тянь-Шане.

Сюжеты данного раздела дополняют сведения средневековых источников эпохи Кыргызского Великодержавия, когда кыргызы установили свое господство над Центральной Азией. Наряду с этим, в них сохранилось немало сведений, подтверждающих миграцию кыргызов в Семиречье в эпоху Кыргызского Великодержавия. В то время земли Великого Кыргызского каганата простирались от Байкала до Таласа. Кстати, об этом писал в свое время Аль Идриси. «Страна киркиров — подчеркивал он — обширна и плодородна, часто посещается путешественниками, хорошо орошается многими реками, доходящими сюда от китайских границ; главная из этих рек носит имя Манхаз (в других переводах Манхар). …Город, где обитает царь киркиров… расположен близ полуострова Гиацинтов…

Киркиры сжигают своих умерших и бросают их пепел в Манхаз, те, кто живет далеко от реки, собирают пепел и пускают его по ветру… Страна этих киркиров находится к востоку от страны багаргаров (уйгуров) и недалека от Китайского моря» [10.с.106]. В стране кыргызов есть пять городов: Нашран, Хирхир (дважды), Хакан Хирхир и Дараид Хирхир. Кыргызские города тянулись, согласно источнику, со стороны Тувы, т.е. с востока на запад до Енисея.

В то время по свидетельству анонимного автора «Худуд аль-Аалам», кыргызы успешно продвигались и в западном направлении — они заняли Алтай, захватили они также ряд городов и племен в Восточном Туркестане. В частности, анонимный автор «Худуд ал Аалам» указывал, что область Каркар(а)хан принадлежит «…кимакам, а жители ее напоминают по своим обычаям хырхызов» [2, с.50]. Версия эпоса «Манас», приведенная С.Ахсикенди в своей книге («Маджму ат-Таварих»), полностью подтверждает сведения «анонима» об «области Каркырхан». Более того, в сказании есть рассказ о «кыргызском владении Каркыра», занимавшем «центральное место», и земли которого простирались от Енисея до Таласа.

В «Манасе» С.Ахсикенди подчеркивается, что «область Каркыра» «охватывала Восточный Казахстан, Или-Таласскую долину и районы горы Кара Тоо, где кыргызы имели соседство с огузами и бахринами». Согласно источникам, ее можно отождествить с территорией Западно-Тюркского каганата. Кстати, «страна Каркыра» часто указывается ими в соседстве с «владением Бахрин», в котором можно усмотреть название «тюргешского господствующего племени мукрин», т.е. потомков приамурских «мукри».

Словом, согласно свидетельствам многих источников, «страна Каркыра» всегда упоминалась и располагалась ими рядом с Куланом, Кара Кыштаком, Таласом, Чаткалом. Кстати, центр владения Кара Кыштак неизменно располагался ими рядом с «Куланом» (ныне этот населенный пункт называется «Луговое»). Кыргызами, согласно источникам, всегда правил «аристократический клан каркыра». Яркими представителями этой династии были «Каркыра-бек и его внук Манас». Имя этого аристократического рода распространялось и на название страны — «Каркыра». Манаса, согласно сказаниям, неизменно сопровождали 40 «джигитов Каркыры». В «Манасе» С.Ахсикенди есть повествование и о совместном походе Токтомуш-хана и Инга Торе, их борьбе за Тянь-Шань и Ферганскую долину с калмыками. Основные боевые действия с ними проходили, как правило, в долине р.Талас. В одном месте источника говорится, о том, что Токтомуш-хан, объединив военные отряды владений Бахрин и Каркыра, продвинулся из Кулана (через верховья Таласа) на место предстоящей битвы с врагом [4, с.44-47, 68-69].

Шестой рассказ анализируемого нами повествования содержит описание событий, имевших место после смерти основателей Монгольской империи Чингизхана и Ван-хана. Иными словами, раздел всецело посвящен истории Золотой Орды и Моголистана, где, согласно эпосу, правили потомки Ван-хана кераитского: Токтамыш хан и Анга Торе, выступавшие продолжателями дел своих великих предков — Чингиз- хана и Ван-хана. Подчеркивается в этих исторических источниках и важная роль кераитов и канглы в политической жизни Моголистана. В частности, М. Чурас подчеркивал, что при движении могольского войска на север или на запад, право его предводительства всегда принадлежало эмирам правой руки. Место на ее краю распределялось между эмирами (рода) «чурас», народа «тухтуй» и главой кераитов. Такие же привилегии имели и представители племени «канглы-бекчиков». «Чурасы» постоянно оспаривали у них право идти на краю, как на охоте, так и во время боевых действий [7, с.439].

В седьмом рассказе описаны события времен, дворцовых интриг в Золотой Орде. В нем ярко рассказано об участии и роли в них союза племен аз-ширин, кыпчак, бахрин, в том числе и кыргызов, а также о появлении на политической арене Токтамыш-хана. Отметим, что сведения, сообщаемые нам автором «Манаса», были в свое время достаточно подробно изложены в книге Утемиш-Хаджи — «Чингиз-наме». В анализируемом же повествовании его автор только усиливает утверждения своих предшественников о том, что Токтамыш-хан, моголистанский князь — Анга Торе, Салучи-Булгачи и кыпчаки области Джете, а также бахрины были верными союзниками кыргызов, тогда как золотоордынские ханы и князья Пулад-хан (Пулат), мангыт Джамгырчи (Йамгурчи), Сарай Мамай были — главными противниками «Манаса».

Решающее сражение между соперниками произошло в «Жайыке», т.е. на Урале [4, с.52-54]. Согласно сказанию, Манас вышел на поединок с Пуладом и ранил его. Во втором поединке Манас ранил Жолоя, потом его союзника — «Темиркожо» (Ай-кожо). Сразил копьем Манас и Пулада, которому победитель отрубил потом ему голову. Одержав победу, союзники, возвратились в свою резиденцию- в город Манассию [4, с.52-54]. Ученые полагают, что вышеприведенный сюжет эпоса отражает события, рассказанные Ибн Вали о походе Пулат-хана во владения мятежных кыргызских племен в 1407 году (т.е. сразу же после смерти Токтамыш-хана), живших рядом с бахринами. Разбив их, хан поручил охранять пределы своих границ с кыргызами «баринам» (бахринам) [9, с.108-109].

В восьмом рассказе описана борьба Токтамыш-хана и его союзников моголистанского князя Анга Торе, кыргызского правителей Манаса, Салучи Булгачи, кыпчакских, бахринских князей Ак Тимур Кыпчака, Ульмас Кулана и других за Моголистан с могольскими князями Камар ад-Дином и Ильяс Кожо [4, с.46-83].

Следует отметить, что, несмотря на полулегендарный и полуфантастический характер рассказа и напластований фактов и исторических событий, «Манас» С.Ахсикенди сразу же, т.е. с первых дней его обнаружения, вызвал у ученых-историков бурную дискуссию. В советское время исследователей больше всего интересовала проблема миграции енисейских кыргызов на Алтай и Тянь-Шань, их взаимоотношения с кимако-кыпчакским союзом племен в эпоху Кыргызского Великодержавия. С обнаружением же вышеназванного источника в дискуссионных проблемах «возродились» старые и появились новые теории и гипотезы относительно миграции, происхождения и формирования кыргызов как этноса на Тянь-Шане, что привело в последующем к появлению двух групп ученых, придерживавшихся противоположных точек зрения по данным вопросам.

В первую из них вошли К.Петров, В.Плоских, В.Мокрынин и А.Мокеев, которые отстаивали «алтайскую версию» происхождения современного кыргызского этноса. Ее автором был К.И.Петров, опиравшийся на сведения вышеупоминавшегося анонима «с.Худуд аль-Алам», сообщавшего об области «Каркар(а)хан, чьи жители напоминали кыргызов [2, с.50]. По его мнению, енисейские кыргызы в IX-X вв., заняв Алтай, вступили в контакты с местными племенами, были, в конечном итоге, поглощены «кимако-кыпчакской массой», унаследовавшей от пришельцев их этническое имя «кыргыз». В XV веке этот новый этнос под именем «кыргыз» и переселился на Тянь-Шань.

Выдвигая подобную гипотезу, К.Петров исходил из двух-трех этапов переселения кыргызского народа из «Енисейско-Иртышского междуречья»: Алтайские кыргызы, заняв сначала Или-Иртышское междуречье, начали в середине и второй половине XIII века свое продвижение к Центральному Тянь-Шаню. Иначе говоря, современные кыргызы, согласно гипотезе Петрова, не имеют ничего общего с енисейскими кыргызами, ибо их предками становились алтайские кыпчаки, получившие свое название от господствовавшей у них группы — «кыргызов» [13, с.88-91.]. Словом, эта гипотеза пропагандировала (в своей основе) кимако-кыпчакское происхождение современных кыргызов.

Сторонники К.Петрова, (В.Минорский, Б.Кумеков, С.Ахинжанов, В.Плоских, В.Мокрынин, А.Мокеев и др.) локализовывали область «Каркырахан» в Восточном Казахстане [15]. В то же время отдельные из них (В.Минорский и Б.Кумеков) видели ее в окрестностях современного г.Каркыралинска, т.е. в Восточном Казахстане. В свою очередь, С.Ахинжанов полагал, что земли «Каркырахана» простирались от Иртыша до Балхаша и Алакуля на юге». В нее, по их мнению, входили Тарбагатайский хребет, Чингизтауские и Каркыралинские горы, где имелось множество названий местностей, связанных с «Манасом» [14, с.157-158; 163].

Однако большой специалист по истории кыргызского народа С.М.Абрамзон не согласился с мнением К.Петрова, назвав его «излишне усложненным процессом». Критик попытался рассматривать проблему этногенеза кыргызов в тесной взаимосвязи с этнополитическими процессами, имевшими место в Центральной Азии, Сибири, Средней Азии и Казахстане. По его мнению, процесс сложения кыргызского этноса был тесно связан с территорией нынешнего его обитания, причем с преимущественным участием в нем потомков тюркоязычных племен VI-X вв. Иначе говоря, процесс сложения киргизского этноса происходил в основном в Притяньшанье, Восточном Туркестане, Памиро-Алае и прилегающих к ним областях. Он также считал, что в процессе формирования киргизского этноса его основным ядром являлись потомки тюркоязычных племен, обитавших на Тянь-Шане в VI-X вв. [12, с.28, 32]. С.Абрамзон, анализируя происхождение кыргызских племен, объединение «канды» (средневековый канглы), относил их в первый «пласт» этнических групп, связанных с кругом племен древнетюркских и раннесредневековых объединений, происхождение которых восходит к VI-XI вв. н.э. [12, с.50). Таким образом, кыргызы сложились, по мнению С.Абрамзона, в процессе слияния местных племен с центральноазиатскими кочевниками, мигрировавшими на Тянь-Шань в монгольскую эпоху [12, с.8].

Продолжение следует

Табылды Абдраманович Акеров, кандидат исторических наук, директор Института этнологии МУК.

Журнал «Мир Евразии», 2016, №1 (32)

Библиографический список:

1. Материалы по истории киргизов и Киргизии [Текст]. — М., 1973. Вып.1.

2. Материалы по истории киргизов и Киргизии. [Текст]. — Б., 2002. — Ч. I.

3. Худуд-аль-Алам». Рукопись Туманского /С введением и указателем В.Бартольда [Текст]// — М., 1930.

4. Ахсикенди Сайф ад-Дин. «Тарыхтардын жыйнагы» (Мажму атут Таворих) [Текст] Ахсикенди Сайф ад-Дин. — Б., 1996.

5. Утемиш-Хаджа. Чингиз-наме. [Текст] Утемиш-Хаджа. — Алма-Ата, 1992.

6. Джуманалиев Т.Д. Хрестоматия по средневековой истории Кыргызстана [Текст] Т.Д.Джуманалиев. — Бишкек, 2007. -Т. 2.

7. Джуманалиев Т.Д. Очерки политической истории кочевников Притяньшанья с древности и до конца XVII века [Текст] Т. Джуманалиев. — Бишкек, 2007.

8. Кумеков, Б.Е. Государство кимаков IX-XI вв. по арабским источникам [Текст] Б.Е. Кумеков — А-А.,1972.

9. История кыргызов и Кыргызстана [Текст]. — Б., 2000.

10. История Хакасии с древнейших времен до 1917 года. [Текст] — М., 1993.

11. Валиханов Ч.Ч. Очерки Джунгарии [Текст] Ч.Ч. Валиханов //Энциклопедический феномен эпоса «Манас». — Фр., 94.

12. Абрамзон С.М. Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи [Текст]/ С. М. Абрамзон// — Фрунзе, 1990.

13. Петров К.И. К истории движения киргизов на Тянь-Шань и их взаимоотношения с ойратами [Текст] К.И.Петров. — Фр., 1961.

14. Ахинжанов С.М. Кыпчаки в истории средневекового Казахстана [Текст] С.М. Ахинжанов, 1989.

15. Акеров, Т.А. Кыргызы: этногенез и история. [Текст] Т.А.Акеров. — Б., 2014.

16. Акеров, Т.А. Каркырхан Великий Кыргызский каганат. [Текст]/Т.А.Акеров. — Б., 2012.

17. Козин, С.А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. Монгольский обыденный изборник[Текст]/С. А. Козин//Введение в изучение памятника, перевод, тексты, глоссарии. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941. — Т.1.

18. Караев, О.К. Исследователи о взаимоотношениях енисейских и тяньшаньских киргизов [Текст] / О.К. Караев // Вопросы этнической истории кыргызского народа. — Фр., 1989.

19. Караев О.К. Формирование кыргызского народа [Текст] / О.К.Караев // Источники по средневековой истории Кыргызстана и сопредельных областей Средней и Центральной Азии. — Бишкек, 1991.

20. Караев О.К. Ранние сообщения о Манасе. Оригинальная версия. [Текст] О.К.Караев // Эпос «Манас» как историко-этнографический источник. Тезисы международного научного симпозиума, посвященного 1000-летию эпоса «Манас». — Бишкек, 1995.

21. Худяков, Ю.С. Кыргызы на просторах Азии [Текст] / Ю.С.Худяков. — Бишкек, 1995.

14 Ноября 2016

Автор: Табылды Акеров

Источник — kghistory.akipress.org

В оккупированном Карабахе найдены тюркские балбалы

balbalДиректор Центра истории Кавказа, историк Ризван Гусейнов

Времена меняются и армянские идеологи по всей видимости торопятся найти свое «древнее» место в тюркской культуре и истории. Ведь оказалось, что еще рано списывать тюрок и тюркский фактор, который становится все более важным в мировой геополитике. Теперь ясно почему вдруг армянские идеологи «влюбились» в кочевую культуру и историю.

В последнее время армянская сторона активно пытается «осваивать» тюркскую культуру, обычаи, курганные захоронения и археологические находки. Несколько лет назад на территории Армении в Шенгавите были обнаружены древние курганные захоронения приблизительно 3 тыс. до н.э., где найдены некрополи с культом погребения жертвенных коней – типичным для древнетюркской культуры. Здесь же обнаружены останки колесниц, бронзовых и железных изделий, оружия и других предметов кочевой культуры. Комично то, что из-за того, что Шенгавит находится недалеко от Еревана, в армянских СМИ появились статьи о том, что теперь Еревану уже 6000 лет (!) Уже давно известно, что в Армении не действуют никакие законы науки и истории. Некоторые армянские горе-ученые и СМИ поспешили назвать Армению из-за этих уникальных находок «колыбелью древней цивилизации», лукаво замалчивая, что это все относится к древней кочевой культуре, от которой обычно у армянской стороны рот кривится.

 

Балбалы, найденные в Нор Кармираване

На днях в армянских СМИ появилась еще одна информация о уникальных археологических находках – в этот раз в оккупированном Карабахе. Здесь у села Нор Кармираван (это оккупированное азербайджанское село Паправенд Агдамского района) были обнаружены новые антропоморфные стелы, датируемые началом первого тысячелетия до нашей эры. Однако армянские авторы в материале ни разу не указали что «антропоморфными стелами» в науке называют древние кочевые, тюркские балбалы – каменные изваяния, которые встречаются на широких просторах Евразии, где издревле проживали тюркские народы.

При этом армянские СМИ отмечают, что подобные балбалы в большом количестве встречаются по всей территории оккупированного Карабаха. Однако армянские археологи лукавят, когда утверждают, что «каменные изваяния подобного типа встречаются исключительно в этом регионе», тем самым они стремятся вычленить эти находки из общего тюркского кочевого наследия. А ведь достаточно просто опереться на базовые археологические знания и находки, чтобы убедиться – эти балбалы определяются наукой как часть культа и истории тюрок, в том числе Азербайджана. Наши предки называли балбалы словом «баба» — то есть «праотец» и это слово перекочевало в русский язык в виде «каменные бабы».

Каменные бабы — это антропоморфические каменные изваяния высотой от 1 до 4 м, изображающие воинов, а иногда и женщин. Согласно исследованиям ученых Оксфордского Университета, балбалы или бабы ставились на курганах древними народами, например, скифами, половцами и другими. Найдены в больших количествах в степной полосе России, Южной Сибири, в Азербайджане [Jonathan M. Bloom, Sheila Blair. The Grove Encyclopedia of Islamic Art and Architecture. — Oxford University Press, 2009. — Т. 2. — С. 235-247.], на востоке Украины, вГермании, в Грузии, Армении, Средней Азии и Монголии. В древние времена на Руси каменные статуи называли истуканами. В «Слове о полку Игореве» упоминается «тмутараканский истукан». Орхоно-енисейские рунические надписи, сделанные тюрками Сибири, сообщают о балбалах — каменных статуях, изображающих предков.

Упоминал о каменных бабах в своих произведениях великий азербайджанский поэт XII века Низами Гянджеви, который рассказывал о пожертвованиях половцев каменным идолам. [Плетнева С. А. Половецкие каменные изваяния // Свод археологических источников. — Вып. У4-2. — М., 1974.- с. 5.] Посол папы римского Вильгельм де Рубрук, проезжая в 1253 году половецкой степью, наблюдал, как половцы насыпали большие холмы и сооружали на них статуи, обращённые лицами на восток и держащие в руке чашу.[Рубрук В. де. Путешествие в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. — М., 1957. — с. 102]

Каменные истуканы, которые рассматривались людьми как идолы-обереги, появились на территории Кипчакской степи (территория от Иртыша до Дуная) еще в IV—II тысячелетии до н. э. Антропоморфные стелы обнаруживались археологами при исследовании катакомбных погребений. Большие камни устанавливались на курганах. В древности на территории Азербайджана каменные фигуры предков, известные как баба (по-азерб. означает «праотец») отмечали территорию различных племенных поселений. [Jonathan M. Bloom, Sheila Blair. The Grove Encyclopedia of Islamic Art and Architecture. — Oxford University Press, 2009. — Т. 2. — с. 235-247].

В свете приведенных цитат, ясно, что балбалы или бабы считаются сугубо кочевым, тюркским культом и наследием. Однако не стоит удивляться если через некоторое время армянские ученые начнут утверждать и везде писать, что этот культ появился сперва у «древних армян», а потом распространился у тюрков. Только тут армянские ученые столкнутся со сложной дилеммой – или «древние армяне» были кочевниками, или же современные армяне вовсе не являются потомками «древних армян». К тому же распространение балбалов от Дальнего Востока, Сибири до Средиземноморья, Дуная, Кавказа и Малой Азии дают большой шанс армянской псевдонауке расширить территорию «Великой Армении» в десятки раз. Может именно поэтому армянская делегация летом этого года поехала в Кыргызстан для участия во Всемирных Играх Кочевников? Времена меняются и армянские идеологи по всей видимости торопятся найти свое «древнее» место в тюркской культуре и истории. Ведь оказалось, что еще рано списывать тюрок и тюркский фактор, который становится все более важным в мировой геополитике. Теперь ясно почему вдруг армянские идеологи «влюбились» в кочевую культуру и историю.

news.day.az

Кто они — тюрки?

turk-qiz7 сентября состоялся прямой эфир проекта «Клубный день Альпари». На вопросы Александра Разуваев отвечал Директор Центра Гумилёва Павел Зарифуллин.
На Клубном дне мы рассмотрели текущую геополитическую ситуацию на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Особое внимание было уделено урегулированию российско-турецкого кризиса, посреднической роли в этом Баку и Астаны. А также этнотренингам Центра Льва Гумилёва по преодолению российско-турецкого кризиса. Также Павел Зарифуллин подробно ответил на вопрос: кто такие тюрки? Об их роли в мировой истории и становлении России.


Тюркские народы — это кто? Что их объединяет? Где они живут?

Тюркские народы – это группа народов, говорящих на сходных тюркских языках. Расселены очень широко. От Балканского полуострова, где живут турки и гагаузы до нашей суровой тайги, до Якутии, потому что якуты тоже тюрки. Ну, а слово «тайга» — тюркского происхождения.
Т.е. это огромное количество людей, миллионы, сотни миллионов, разбросанных по всему Евразийскому континенту от Северного ледовитого океана до Средиземного моря. И, конечно же, все эти народы имеют общий корень – одно из самых больших государств древности или средних веков или эпохи, которая как раз была между эпохой древности и средними веками — это Тюркский каганат. Гигантское государство размером с Советский Союз, которое было уже в 6 веке, о нём мы очень мало знаем.
Но есть идея евразийская, идея Льва Николаевича Гумилёва, что наш отец Чингиз – хан, наша мама Золотая Орда, что современная Великороссия или Московское царство, зародилась внутри Золотой Орды, переняв основные успехи и навыки этой страны.
Но вот если копать дальше – кто же дедушка в таком случае нашей страны, Российской Федерации? А дедушка нашей страны это Великий Тюркский каганат, из которого выросли не только тюркские народы, но и многие другие. И иранские, и финские, и славянские.

Тюркский каганат это эпоха завоеваний и походов, эпоха появления Великого Шёлкового пути, как явления уже экономического, явления экономической интеграции. Тюркский Эль в 6 веке одновременно граничил с Византией, с Ираном, с Китаем, контролировал Великий Шёлковый. И, благодаря Тюркскому каганату, византийцы, европейцы могли встречаться с китайцами уже тогда. Т.е. у тюрок огромное, славное прошлое.

4

Было множество и других тюркских государств, например Сельджукские султанаты, Османская империя, Дешт-и-кипчак. Тюрки дали России аристократию. Лев Николаевич Гумилёв прекрасно описал, что от половины до трёх четвертей русских дворянских родов имели тюркское или монгольское происхождение. Собственно это видно по фамилиям великих славных родов: Суворов, Кутузов, Апраксин, Алябьев, Давыдов, Чаадаев, Тургенев – это фамилии тюркские. Т.е. пословица Тургенева, самого потомка тюркского аристократа: «поскреби русского — найдёшь татарина», т.е. тюрка- она имеет самое прямое отношение к нашей стране. Так вот, наш дедушка Тюркский каганат и, если нас долго скрести, то, конечно, у русского найдётся очень много тюркского.

А каков процент изначально персидских и тюркских слов в русском языке?

Теодор Шумовский, подельник Льва Николаевича Гумилёва (они сидели по одному делу в «Крестах»), выдающийся русский лингвист, филолог, переводчик Корана, говорил, что от трети до половины русских слов имеют тюркское и персидское происхождение. Почему тюркское и персидское, потому что тюркские и персидские народы тысячелетия жили рядом, как собственно и русские когда-то жили вместе. И очень много слов имеет смешанное происхождение, например русское слово «очаг», оно имеет происхождение тюркско – персидское. Первая часть слова тюркская, а вторая персидская. «Отджах» или «отгях». Само изначально слово «Атешгях» означает «храм огнепоклонников». Так называются святилища в Иране в Азербайджане, храмы зороастрийцев. Русское слово «очаг» от него как бы отпочковалось, образовалось. По одной из версий само слово «книга» имеет происхождение тюркско – персидское. От слова «кан» — знание, «гях» — место, т.е. «место знаний». Потом и у тюрок и у персов это слово вытеснило арабское слово «китаб». А вот мы до сих пор пользуемся тюркско – персидским своим прошлым.
Ну и, конечно, герои наших сказок, такие как Кащей Бессмертный или Баба-яга имеют тюркское происхождение. Потому, что слово «кащей» от старотюркского «кус» — птица. Кащей — «шаман — птицепоклонник», гадатель по полётам птиц. Тюрки поклонялись птицам, как люди, пришедшие из Сибири, из Алтая. Алтайцы до сих пор, поклоняются птицам, вестникам. И множество тюркских родов имели птичьих покровителей. Собственно, русские очень много от них переняли и названия наших городов Курск, Галич, Воронеж, Углич, Орёл они имеют сходную функцию в названии, этимологии. Они фиксируют птичьих покровителей регионов и городов. Итак, «кащей» от тюркского слова «кус» — «птица». Да и слово «искусство» из того же корня. Как бы — воспарить. Или слово «куст» — место, где живёт птица. «Кащей Бессмертный» это шаман — птицепоклонник, он так и выглядит в костюме скелета, замечательный наш персонаж. Добавим ещё, что Кащей царь. В том же Риме цари-августы произошли от гадателей на птицах — от авгуров. В фигуре Кащея в русской сказке запечатлены очень древние предания и архетипы. И, как мы видим, они тюркского происхождения.
Или Баба-яга, переводится с тюркского просто как «белый старец», белый волхв. В русских условиях, где силён был в древности матриархат, старец «поменял» пол. Но хотя белый старец, я думаю, существо уже бесполое, т.к. это священное существо, осуществляющее магические и знахарские функции.

73818633

Получается, что тюркское глубоко засело внутри нас. Например, мы смотрим «Первый канал», мы же не задумываемся, почему он «первый»? Ведь есть русское слово «один», «един». А почему он не «единый» канал? Слово «первый» от тюркского «бер», «бир»- один. Т.е. «первый» от «бервый». Счёт прививался из Орды, а может и ещё раньше — во времена Тюркского каганата. Слово «алтын» так к нам попало, т.е. «золотой». Собственно и «первый» оттуда же пришёл. Русское слово «отечество», естественно, от «ати» — «отец». Потому что славяне когда-то входили в самые различные государственные образования, которые создавали тюрки, в Золотую Орду, в Тюркский каганат.
Ну, а ещё если раньше вспомнить, предки тюрков это гунны. Их язык называют прототюркским. Это империя Аттилы. «Аттила» это же тоже не имя. Это инициатическое звание, как «отец народов» — от «ати». Всем нам знакомые слова «отечество», отец, но отец-то у нас тюркский получается, по этой логике. Что отражено в русском языке.

Не все помнят наши предыдущие клубные дни. В одном из них ты говорил, что на самом деле великороссы, как этнос, они как раз проявились где-то во времена Ивана Грозного, т.е. этнос зародился в Орде. И мы сохранили связь с более древним, древнерусским этносом, который на самом деле уже в период Киевской Руси был в стадии заката. Вот этот вопрос, насколько русские, как этнос – молодой этнос, насколько в нём сильна была тюркская составляющая, и одновременно связь с тем, что историки называют Киевской Русью?

Ну, этногенез великороссов, современных русских он очень сложен. Ведь был приход славян на в Залесье, но территории эти были финские изначально. Мы поговорили о месте тюрок в нашем языке и этносе. Но все старые названия городов, рек, озёр они финские до сих пор. «Ока» переводится с тюркского «белая» и «Волга» — «белая», но только с финских наречий. Судогда, Вологда, Муром – это финские названия. И этногенез великороссов проходил своеобразно. Это и выходцы из Орды, тюркская и монгольская аристократия, и финские племена. Известно, что среди северных русских до сих пор значительное количество даже генетически финской крови. А когда нам говорят, что где же вот этот след монголов, как таковых в русском этносе, в современных исследованиях, генетики постоянно их проводят, где у нас монгольское? Спорят, не было монгольской Руси, потому что не отложилось особенно это в генетике. Это говорит о том, что не было разбойничьих, захватнических походов монголов, как таковых. И ига никакого не было.
Но у нас огромное количество тюркского составляющего по одной простой причине. Основная гаплогруппа русских R1а, но, такая же гаплогруппа и у татар. И разобраться кто русский, а кто, условно говоря, не русский очень сложно, потому что гаплогруппа примерно одинаковая у восточных славян и у тюрок в нашей стране (татар, казахов, алтайцев, балкарцев, ногайцев).
И аристократия действительно у нас была, скорее всего, меньше монгольская, но больше тюркская, потому что тюрки пошли служить Монгольской империи, и они в ней составляли большинство.
Великорусский этногенез шёл по линии формирования Московского государства, которое в значительной степени копировало свою «альма-матер», Золотую Орду. Копировали армию московские князья (тюркские слова: «есаул», «мишень», «барабан», «караул», «хорунжий», «ура», «кинжал», «атаман», «сабля», «кошевой», «казак», «кочевать», «кобура», «колчан», «лошадь», «булат», «богатырь»). Копировали финансы. Отсюда у нас слова «деньги», «барыш», «таможня», «казна», «ярлык», «тавро» (и «товарищ»), «артель». Копировали транспортную систему. Так возник «ямщик»- это монгольское слово в нашем языке. От монгольского «ямчжи» — система транспортных коридоров. И оделись «по-татарски»: «башмак», «кафтан», «шаровары», «тулуп», «башлык», «сарафан», «колпак», «фата», «чулок», «папаха».
Вот такая новая орда, можно её и так назвать, не надо стесняться этого слова, «орда» прекрасное слово, оно во многом совпадает со словом «орден» по смысловому значению. Возникла «Новая орда», но со славянским языком, с христианской верой. Именно поэтому русские и смогли потом присоединить земли, которые когда-то Орде принадлежали. Потому, что местное население воспринимало их, как своих. Был и другой виток этногенеза. Нас постоянно тыкают в Украину, но там ситуация была несколько другая. На территории Украины, как правило, спасались люди, которым эта ордынская система, «Яса» Чингисхана, не нравились.
Об этом Олесь Бузина покойный писал, что в Запорожскую Сечь бежало очень много людей, которым вот эта дисциплина, империя, организация были отвратительны. Такого анархического, вольного типа люди, но их там восхваляли, фактически отребье туда бежало, которые «Ясу» Чингисхана отказывались признавать. «Отребье» в хорошем смысле, конечно. Они «отрубились» ото всех.
И там они как-то группировались, гнездились, так возникло постепенно украинское наречие, украинский этнос со своими законами, со своими представлениями, совершенно во многом противоположными Московскому царству. Такая анти-орда, если можно её так назвать. Тоже очень интересное, оригинальное образование, оригинальный этногенез получился. Мы до сих пор результат этого этногенеза расхлёбываем.

Следующий вопрос. Тут на финансовом рынке обсуждали, что «Газпром» может купить «Башнефть», официальная новость. Я даже пошутил, что новая компания будет называться, если это случится, «Тенгриойл». Тэнгри, тенгрианство, которое, кстати, сейчас набирает силу в той же Белой орде, в Казахстане, вот что это такое? Единобожие? Более подробно, потому что опять — таки много вопросов на данную тему.

Но в случае Газпрома в Тэнгри я, конечно, не верю в их такую религиозность особую. Тэнгри, в их случае — это деньги. Потому, что слово русское «деньги» происходит от тюркского «тэнгри» естественно. «Тенге» — валюта Золотой Орды. Сейчас это валюта Казахстана. Русские стали так называть любые финансовые средства.
Но единобожие тюрок, оно известно. Т.е. до прихода в Великую степь, которая является их колыбелью, до прихода иудаистов, мусульман, христиан, тюрки поклонялись единому богу ещё тысячи лет назад, ещё до рождества Христова, если говорить о предках тюрок, о гуннах. И Тэнгри — бог – единое небо. И великий правитель, условно говоря, Чингисхан — это воля великого неба. Религия тюрок имеет богатую историю, богатое культурное наследие. И, стоит отметить, что очень мало народов имели свою письменность на протяжении тысячелетий. В основном письменность этносы Евразии экспортировали от финикийцев или греков, или от арамейцев. И большинство видов письма, они имеют очень конкретную коннотацию к этим народам, народам Ближне — Восточным и Средиземноморским.
Кроме двух групп народов — германцев и тюрков, которые имели руническую письменность самостоятельную на протяжении нескольких тысяч лет. Эти руны схожи, но имеют разное звуковое и смысловое значение. У тюрок был свой рунический алфавит, который, естественно, восходил к воле неба, к воле Тэнгри, происходил из священного рунического календаря, из наблюдений за солнцем, луной, звёздами, за космосом, явлением Тэнгри. По преданию, как раз небеса эту руническую письменность когда-то первым каганам тюркским вручили. Поэтому утверждать, что тюрки какие-то дикие народы (постоянная идея западных учёных и русских националистов) очень даже глупо. Покультурнее они будут многих этносов, которые и ныне существуют на планете Земля.

tonyukuk-yazitlari-2

Выражаясь с точки зрения богословия, Тенгри это Бог – отец? С точки зрения христианского восприятия?

Да. Бог — Отец. Господь Саваоф. С точки зрения православия «Господь Саваоф» переводится, как «Господин звёзд», «Господин неба». «Господин семи небес» будет правильнее, потому что числительное «семь» наше происходит от арабского «себу» — семь. Вот Тэнгри — Господин всех небес. Верховный главнокомандующий космоса.

У меня есть друзья из Казахстана, и смысл тенгрианства, как они говорят, что Бог один, просто у каждого этноса есть традиционный путь общения с ним. Такой вопрос — турки, как этнос, современная Турция, последний конфликт. В истории Российская Империя воевала с Турцией очень много раз. Кто они нам? Враги, партнёры или может быть союзники против Запада? Эта история.

Но генетически турецкие турки они конечно очень далеки от тюрок, которых мы знаем, от татар, от алтайцев, от казахов. Вообще они гораздо ближе к персам, к арабам, к грекам. Данные генетики это подтверждают. Просто тюрок, которые шли когда-то к «последнему морю», на запад, к Белому морю, как они называли Средиземное, их было не очень много. Приходили небольшие племена кочевников, наиболее активная часть, потому что основная часть оставалась дома, в Степи.
Но те, «кто дошли», пассионарии становились аристократией местных народов. Они находили там потомков персов, потомков греков. Из этого что-то лепили, какие-то государства. Так они слепили Турцию. Но вот дух, такой спирит, тюркских кочевников, воинов, солдат он, конечно же, в Турции расцвёл. И даже славные войны, известные как янычары, это же славяне, которые принимали ислам. Славянские мальчики, которых брали в хорошие тюркские семьи, воспитывали в исламском и тюркском духе, они потом шли и резали за ислам, за великую Османскую Империю, за своего тюркского падишаха, т. к. мы видим в суперпопулярном сериале «Великолепный век» (его все наши домохозяйки с удовольствием смотрят).
Вот он — тюркский дух, спирит, конечно же, в Османской Империи он процветал. Но нельзя сказать, что это было однозначно тюркское государство. Тюркское государство они стали строить, когда эта Османская Империя рухнула. Потому что они говорили на османском языке, это какая-то смесь персидских, арабских, славянских слов с небольшим количеством тюркских слов.
Османский язык Кемаль Ататюрк чуть ли не запрещал. Османская Империя это был такой имперский проект, глобалистский проект. Много почерпнувший от Византии, не с точки зрения религии, а с точки зрения географии, стратегии, кадровой политики. Лучшие моряки у них были потомки греков, «пираты» — потомки французов, итальянцев, принимавших ислам. Т.е. они брали всех ото всех. Конницу брали тюркскую, потому что всегда тюркская конница самая лучшая, это известно всем.
Т.е. османский проект не могу сказать, что он был однозначно каким – то тюркским, как в Российской Империи нельзя сказать, что российский проект был славянским. Ну, как он славянский, когда династия немецкая, население смешанное, дворянство полутюркское, половина казаков говорила на тюркских диалектах до 20 века. Получается, что воевали, возможно, тюрки со стороны Российской Империи со славянами со стороны Османской Империи. Такая была чехарда.
Появление собственно тюркского национализма связано с фигурой Кемаля Ататюрка, с 20 веком. Когда Османская Империя рухнула, они стали думать, как им жить, во что бы им вцепиться, чтобы просто сохраниться во враждебном мире. И начали тюркофикацию своей страны экстренную. Фактически заново стали создавать язык, и чтобы как-то его восстановить (потому что он был насквозь персидским или славянским — османский язык), они отправили этнографические экспедиции, Кемаль Ататюрк отправлял, к тюркам – огузам, которые жили, как раз на территории Советского Союза. Это азербайджанцы, туркмены и гагаузы. И начали брать у них слова, вместо арабских, вместо персидских. Т.е. тюркское государство Турция это во многом такой искусственный конструкт, когда население, которое в значительной степени, это потомки греков и других племён Малой Азии, оно было искусственно загнано в тюркский национализм и ново-тюркский язык.
Вот если Казахстан, понятно, тюркская страна, или Россия даже более тюркская страна, я считаю, чем Турция. Но турки сделали пан-тюркизм своей вывеской. Это очень активно использовали США в «Большой игре» против Советского Союза. Комплекс этих идей был направлен на то, чтобы развалить нашу большую страну.
Чтобы все тюркские народы: узбеки, казахи, алтайцы, якуты, башкиры, татары, они, так или иначе, воспринимали бы турок, как своего старшего брата. Хотя ещё раз скажу, с точки зрения генетики это немножко смешно, потому что генетически турки ни чем не отличаются от южных итальянцев, например, от жителей Неаполя или Сицилии. Просто близнецы-братья. Ну, поскольку у них была мощная история, у них была Империя, то они претендовали на то, чтобы возглавить тюркский мир. Конечно же, это никогда не нравилось ни Российской Империи, ни Советскому Союзу. Не нравилось это и не нравится Российской Федерации такого рода идеи. Примирить вот этот комплекс противоречий, очень сложных и разборок между нашими странами могла бы Евразийская идеология.
Евразийство возникло, как идея объединения славянских и тюркских векторов. Славяне и тюрки, когда они раздельно, пытаются сказать, что Российская Империя это славянское царство, а Османская Империя это турецкое царство и они должны воевать между собой. Потом начнёшь разбирать, оказывается, что Российская Империя это наполовину тюркское царство. А Османская Империя это наполовину славянское царство. Т.е. всё дробилось.
Мы, евразийцы, утверждаем, что когда тюрки и славяне встречаются, получается хорошо, получается симфония. Как говорил Лев Николаевич Гумилёв – комплементарность. Есть народы, которые дополняют друг друга. И вот такой тюркско -славянский симбиоз наоборот всегда рождал живучие и творческие народы и личности.
С этой точки зрения, мы можем, не просто примирить свою страну, Россию, которая, конечно же, плод славяно — тюркского симбиоза. А шире — не просто восстановить Советский Союз, но сделать его более мощным, как Евразийский союз, в основе которого тоже лежит славяно — тюркское братство.

kyrgyzstan-02

Основные двигатели Евразийского союза – славяне и тюрки, белорусы, русские, казахи, татары, киргизы.
Но мы можем и договориться с турками. Потому что, ещё раз повторю, этногенез тюрок он значительно связан с этногенезом и с соединением славянского и тюркского элементов. Я про янычар уже говорил. Большинство визирей времён расцвета Османской Империи, они традиционно тоже были славяне-сербы, Соколовичи. Ну и собственно говоря, про рыжую жену Сулеймана Великолепного мы прекрасно знаем. Про Александру Русскую, которая стала великой царицей Османской Империи, всем известно. Поэтому, вот когда мы говорим – Евразийство, евразийская интеграция — то здесь мы можем с турками найти общий язык, наладить совместные дела, экономические и геополитические. Потому, что здесь никто уже не говорит — кто там выше? Тюрки первый народ, а остальные под ними – это основная идея пантюркизма.
Если мы говорим – Евразийство, то все равны, с этой точки зрения. Вместе создаём как бы большое древо народов, большой мир народов, в центре которого как раз стоит ось славян и тюрок. Благодаря этой оси, комплементарности и все остальные дружеские народы и финские, и угорские, и кавказские, мы все вместе формируем масштабную общность на нашем пространстве. Вот с точки зрения евразийской идеологии, убирая пантюркизм или панславизм или национализмы любого рода, русский национализм или турецкий национализм, мы можем (и сейчас это будет происходить), наладить отношения с братской Турецкой республикой. Тогда она становится братской, в пространстве евразийского братства, товарищества, дружбы народов и мы с Турцией, я думаю, очень много можем сделать совместно для мира и сотрудничества в Евразии.

Роль Баку и Астаны в недавнем примирении и во всём этом проекте?

Ну, я думаю, все старались, потому что всем было не выгодно противостояние Турции и России. Это не новое противостояние. Ведь в своё время войны между Российской Империей и Турцией активно поддерживали с двух сторон наши противники поляки, шведы, англичане, французы, немцы. Они стравливали буквально, например, папа Римский, Турцию и Россию с тем, чтобы оттянуть силы, чтобы Россия не лезла в Европу и Турция не лезла в Европу. Чтобы мы мутозили друг друга, били друг друга, уставали и тогда приходили бы европейцы и нас мирили.
Так происходили все русско-турецкие войны. В этом смысле, конфликт последний между Россией и Турцией он был на руку только нашим западным конкурентам. И старалась, конечно же, Астана, очень велика роль Нурсултана Абишевича Назарбаева в этом примирении. И Азербайджанская сторона, спасибо ей.
Но, я думаю, этот конфликт не был выгоден никому. И народ его не понял. Потому что, мы-то постоянно проводим социологические исследования, этнические исследования. Конфликт с Америкой понятен, и русский народ как бы в этом конфликте принимает участие и поддерживает своего президента. Конфликт с радикальным исламизмом понятен. Никто не приветствует радикальный исламизм. В России никто даже из нормальных мусульман их не поддержит.
Но вот конфликт с Турцией народу был не понятен. И не смотря на то, что тысячи пропагандистов наших проплаченных государством выли, как волки в турецкую сторону, но народ всё равно воспринимал турок, как братский народ. И понимали, что царь с султаном поругались, а завтра помирятся. В свою очередь, мы в «Центре Льва Гумилёва» проводили специальный этнотренинг, на котором организовали энергетический мир между нашими странами, где один представитель Турции попросил торжественно прощения у России, вот на этом тренинге.

59927_590x371

Объясню, в чём смысл этнотренингов. Лев Николаевич Гумилёва говорил о том, что этнос, народ, формирует энергетическое поле. Такие энергетические поля создают любые естественно общности людей, и семьи, и организации. А вот этнос это, совокупность энергетических полей. Мы обращаемся к этому полю напрямую, у нас есть технологии, и мы формируем некое событие. И потом так оно и происходит. Сначала у нас в «Центре Льва Гумилёва» попросил прощения человек, представляющий Турцию, его играл гагауз, у России, её играла осетинка (почему-то так сложилось). Попросил прощения. И через некоторое время, через месяц турецкий президент попросил у России прощения, просил принять его извинения. Я думаю, старались все, и на энергетическом уровне, и на технологическом уровне, и на дипломатическом. И этот конфликт, я надеюсь, не повторится, раз. А во – вторых, нам ещё очень долго придётся восстанавливать итоги этого конфликта потому, что экономические отношения были разорваны между нашими странами, а это не выгодно никому.

Сейчас у всех на слуху Узбекистан. Роль Тамерлана во всей этой истории?
Ну, в том же Узбекистане Тамерлан был назначен таким священным первопредком всего местного населения, хотя это немного странно.
Во – первых, он не был чигизидом. Некоторые считают, что был. Но это ведь неправда.

Тоже множество споров. Факт остаётся фактом, что это очень серьёзная фигура на шахматной доске человечества. Человек, которому удалось создать Империю, если не размеров Чингисхана, но сопоставимую с ним, не размером Тюркского каганата, но фактически сопоставимую. Он объединил всю Центральную Азию, Иран, часть Индии, Малую Азию.

Я пишу колумнистику, и несколько раз писал, что если бы Тамерлан взял Москву, то, наверное, столицей будущей Империи был бы другой город. И государственной религией стал бы ислам, а не православие. Насколько это справедливо?

Дело в том, что, Москву, сколько не бери, ей только лучше от этого. Москве всё, как с гуся вода. Её сколько не сжигай, она всегда встанет и опять ей хорошо.
С точки зрения столкновения с нашей цивилизацией, русско — евразийской или Союза леса и степи, как мы её называем, конечно же, Тамерлан был врагом, потому что он представлял несколько иную культуру. Обновлённый халифат, фактически. Он его и пестовал, и создавал только с центром не в Багдаде, не в Дамаске, а с центром в Самарканде. Жёстко ислам насаждал. При нём были уничтожено христианство в Центральной Азии несторианское, окончательно и бесповоротно. Он просто взял и всех вырезал.
А там до этого жили миллионы христиан, в Центральной Азии, тех же тюрок. И я в различных экспедициях в Киргизии встречаю наскальные изображения крестов. Кресты, несторианские символы веры. Это последние христиане прятались от Тамерлана в каньонах киргизских. И то, он там их находил и резал, и сжигал. Т.е. человек был невероятной агрессии, невероятной силы.
И нёс он в степь, на нашу территорию, на территорию Евразийского союза современного разорение, смерть. Степи он сжигал, всех брал в полон. И если бы он тогда захватил бы Русь, то не пощадил бы никого. Потому что, монголы приходили, условно говоря, они договаривались с местным населением, князьями, проходили страну насквозь, брали ресурсы и шли дальше. А вот Тамерлан угонял население целыми областями, целыми районами к себе на территорию. И этим он напоминал скорее фашистскую Германию, когда брали население нескольких областей и отправляли на работы.
Т.е. пришла такая рабовладельческая Азия к нам. Такая из романов Азия, про деспотов азиатских, про каких — то фараонов страшных, которые целые племена гоняют туда – сюда. Вот он был классический азиатский деспот, не совместимый с кодом поведения на нашей территории, среди условно говоря, царей или ханов. У нас в России и Великой Степи никогда не уничтожали людей за вероисповедание.
Цари или ханы так не поступали и не превращали всё в бесконечную работорговлю. Тамерлан нёс работорговлю и нес свой культурный код нам, но не дотянулся. Бог или Тэнгри, они спасли эту территорию от уничтожения.

Вопрос такой. Азербайджан, они тоже тюрки, часть тюркского мира. Их перспективы. Но и нельзя обойти в рамках евразийской интеграции — есть ещё и Армения. Как вот это?

У нас, по — моему, был эфир, хороший, связанный с вопросами Карабаха, он достаточно посещаемый. Это видео, его можно посмотреть. И скоро мы вывесим текст этнотренинга, который мы по Карабаху выводили.
Я сейчас посмотрел, это достаточно безопасно, уже страсти улеглись. Проблему надо решать, решать необходимо, потому что земля лежит заброшенная. Карабах – земля, которая раньше процветала. Она была многонациональной, многонародной, многорелигиозной. Там жили армяне и азербайджанцы, курды и русские на этой территории. Сейчас она лежит в значительной степени заброшенной. Карабах надо развивать. То, что «Чёрные холмы» закрытая территория, превращена в тупик, транспортный тупик, это мешает развитию нашей торговли, развитию наших экономик. И карабахский вопрос должен быть решён.
Карабаху, наверное, должен быть предоставлен особый статус в Евразийском Союзе, может быть он мог бы охраняться войсками специальными Евразийского Союза, иметь статус достаточно сложный, можно разные варианты, кондоминиума обсуждать.

Но, тем не менее, проблема должна быть решена. Я считаю, что наше поколение обязано эту проблему решить.
Но самое главное, я считаю, с точки зрения экономического развития Евразийского Союза, самый большой прогресс был достигнут недавно, когда трасса «Север — Юг», о которой в течение десятилетий говорили, она была одобрена руководителями России, Азербайджана и Ирана. Сейчас транспортный коридор будет активно развиваться, дороги будут строиться, парк судов на Каспии будет увеличиваться. Вот это уже будет реальная евразийская интеграция, если это произойдёт. Тогда Азербайджан органично войдёт в состав Евразийского Союза, и не надо будет ничего придумывать.

Последний вопрос. Скоро 12 сентября. Православная церковь чтит Александра Невского. Не могу закончить, не упомянув эту фигуру, потому что с одной стороны широкий круг знает знаменитый советский фильм, то что он разбил немцев. С другой стороны «отмороженные» русские нацисты его очень не любят, потому что он давил антиордынские восстания. Более того он и с Бату и с его сыном, с их точки зрения, он кто — язычник. Вот, соответственно, данная фигура.

Ну, во-первых, Александр Невский – символ России. Это было единственное, на мой взгляд, честное голосование, которое вообще могло быть. Люди выбирали между Сталиным и Столыпиным, все переругались, а потом как — то успокоились и выбрали Александра Невского. Помню, на телевидении был такой конкурс – не конкурс, некое голосование. Действительно выбрали его символом России, потому что он Россию создал. Когда надо было выбирать между западом и востоком, Александр выбрал восток.

Москвитин-Филипп-Александрович-Св.князь-Александр-Невский-и-хан-Сартак-в-Орде.2002год

И как мы выясняем, с исторической точки зрения не проиграл, т.е. не просто не проиграл, а выиграл. Потому что весь восток постепенно достался России. Те, кто выбрали запад, как жители Галиции и князь их Галицкий, ну вот мы видим, в каком они идиотском состоянии сейчас находятся на задворках у Европы. Их даже не берут в эту Европу. Поляки то сидят в сенях Европы, а эти вот как собаки воют за околицей. Даже не собаки, которые огород охраняют, это вот прибалты, такие классические.
А собаки, которых выгнали. Классический пёс из мультфильма украинского, которого выгнали. И брошенный пёс ходит между волками, то к волкам тюркам уйдёт, то обратно пытается проникнуть, в то место, откуда его выгнали. Вот это, к сожалению, судьба Западной Украины. Потом они эту дьявольскую судьбу подсунули и всем остальным малороссам.
Александр Невский сделал другой выбор. Да, он пошёл к язычникам, но к каким язычникам? Сын Бату – хана, его побратим Хан Сартак был христианином несторианской веры.
Он просто направился на Восток. Поскакал «встреч» солнца и за ним двинулся его народ «встреч» солнца и дошёл до Аляски.
А первый шёл Александр Невский. Мы долго думаем, как вообще русские поехали Байкал осваивать. А первым то на Байкале был Александр Невский, по дороге в Каракорум. И сейчас прекрасный спектакль Андрей Борисов наш театральный мэтр поставил в Иркутском драмтеатре по Александру Невскому. И это очень символично. В Иркутске, как раз, приходит понимание, что первый прибыл Александр Невский на Байкал, а потом его народ пришёл вслед за ним спустя столетия. И первый отправился в Орду Александр Невский в Сарай — Бату, в современную Астрахань, в Сарай — Берке к хану Берке, в его ставку, которая находилась недалеко от Волгограда. А сегодня покровителем Волгограда небесным горожане признали Александра Невского. Он показал нам путь.

Вот он — наш отец. Если турки до сих пор выясняют кто их отец, то ли Сулейман Великолепный, то ли Кемаль Ататюрк, то мы знаем, кто наш отец, наш «ати». Это Александр Невский, показавший нам дорогу на Восток, «солнечный путь». В этом смысле, он человек, который нас ведёт. Первый был Андрей Боголюбский, который вывел столицу из Киева, от бесконечных «предмайданных настроений», на Владимирскую Русь. И его путь продолжил дальше Александр Невский, он вывел Россию на Восток. С тех пор Россия восточная страна и русские, конечно же, восточный народ, в авангарде всех остальных народов Востока.

http://www.gumilev-center.ru/rossiya-i-tyurkskijj-ehl-2/

Анкара предъявляет политические требования к Бишкеку

Qırğızstan-bayraqМежду Киргизией и Турцией начался разлад. Анкара требует от Бишкека закрыть все организации, которые связаны с опальным турецким политиком Фетхуллахом Гюленом, в ответ официальный Бишкек попросил не вмешиваться в суверенные дела Киргизии.

Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу во время своего выступления в Аланье по поводу общественно-политической ситуации в стране и попытке государственного переворота 15 июля, обратился к властям Киргизии с требованием закрыть все организации, якобы связанные с Гюленом, а также поддержать Анкару в борьбе против него.

«Многие из братских и дружественных стран приняли решение о запрете этих организаций. Первый шаг сделала Сомали, которая дала одну неделю для того, чтобы эти люди покинули страну. Кипр (имеется в виду Турецкая республика Северного Кипра — В.А.) объявил их террористической организацией. Азербайджан и другие страны начали принимать аналогичные меры. Я призвал Киргизию всегда быть с нами. Если вы не измените отношение к ним, тогда мы изменим отношение к вам», — заявил Чавушоглу.

МИД Киргизии отреагировал достаточно резко на ультиматум Анкары: «Киргизия является независимым и суверенным государством, которое само в состоянии понять и решить, что для него хорошо, а что плохо».

Если первое заявление министра иностранных дел М. Чавушоглу можно было бы списать на эмоциональный фон, создавшийся в Турции после попытки переворота, то второе его предупреждение оказалось еще более ультимативным и даже в некоторой степени угрожающим. В интервью CNN Turk дипломат заявил, что «если в Кыргызстане будет переворот, то его совершит организация Гюлена». Министр также добавил, что «гюленисты» — это самая большая угроза для Киргизии, по мнению турецких властей, через образовательную организацию «Себат» сторонники Гюлена ведут подрывную деятельность в Кыргызстане.

Столь дерзкое заявление Чавушоглу не оставил без внимания президент Киргизии Алмазбек Атамбаев.

«Если они такие умные, то почему допустили у себя попытку переворота? К тому же они вмешиваются во внутренние дела государства. Конечно, все советы будем слушать и проверять информацию. А пугать или учить нас не надо. Пуганые мы! Лицеи «Себат» находятся на территории Кыргызстана, поэтому извне нам никто не может диктовать, закрывать их или нет», — категорически заявил А. Атамбаев.

Что из себя представляет программа «Себат» в Киргизии? В настоящее время это 16 лицеев, две международные школы и один университет, в которых обучается свыше 11 000 школьников и студентов. Обучение ведется на киргизском, турецком, английском и русском языках.

В киргизском обществе разные мнения о данных учебных заведениях, однако преобладающая точка зрения: это качественное образование, признание дипломов в других странах, нет коррупции, причем последнее — главное.

Кроме того, как пишут ряд зарубежных и киргизских СМИ, в лицеях «Себат» обучается значительная часть детей чиновников КР, некоторые даже приводят цифры – около 40 %.

Выпускники «Себат» работают в структуре исполнительной власти Киргизии, посольствах, парламенте, возглавляют масштабные бизнес-структуры в Турции и России.

Стоимость имущества, принадлежащего системе «Себат», по разным оценкам от 80 до 100 млн долларов. Соглашение о сотрудничестве с Министерством образования Кыргызстана было подписано еще 2 мая 1992 года. В соответствии с соглашением «Себат» имеет право открывать образовательные учреждения в Кыргызстане.

Прямую принадлежность «Себат» Гюлену проследить достаточно сложно, так как сама по себе программа зарегистрирована на международную организацию, где подписи Фетхуллаха Гюлена нет. Между тем есть косвенные факты, указывающие на аффилированность образовательных учреждений, входящих в систему «Себат», и «гюленистов». Например, в интервью одному из киргизских СМИ один из выпускников лицея рассказал, что он со своими сокурсниками изучал труды Гюлена, более того, у них был своего рода кружок, где эти материалы обсуждались.

Безусловно, говорить о вреде или угрозе от подобных образовательных учреждений достаточно сложно, так как по сути это такие же школы и ВУЗы, как и другие в Киргизии. Однако в современном мире, когда война информационная все более начинает преобладать над войной, где на полях боя сталкиваются солдаты и танки, армия сторонников определенного религиозного или идеологического течения может быть в разы опаснее, чем полк или целая армия до зубов вооруженных бойцов.

На сегодняшний день Турция и Киргизия имеют достаточно прочные связи, как в экономике, в гуманитарной сфере, так и в политической плоскости. По последним данным, товарооборот двух стран превышает 500 млн долларов, и это при учете того, что ВВП республики около 7 млрд.

Кроме того, достаточно систематично турецкое правительство предоставляет гранты на инфраструктурные проекты в Киргизии. В целом сотрудничество представлено в достаточно широком спектре: в сфере строительства, услуг, торговли продуктами, одеждой, бытовыми и строительными материалами. Обе страны входят в Совет сотрудничества тюркоязычных государств (ССТГ). Кстати, следующий саммит организации должен пройти в сентябре этого года в Киргизии. Помимо таких декларативных целей, как возрождение и развитие связей тюркоязычных стран в гуманитарной сфере, у Совета есть и вполне прагматичные планы на перспективу, из наиболее приоритетных можно назвать создание инвестиционного фонда ССТГ, развитие проектов, связанных с транспортной логистикой.

В связи со всеми вышеперечисленными факторами встает вопрос: насколько далеко в накаливании отношений между странами могут пойти их власти? Пока на достаточно резкое высказывание президента Киргизии Алмазбека Атамбаева со стороны Турции ответа не последовало.

Между тем хотелось бы отметить, что в данном положении самым выгодным вариантом для официального Бишкека может быть «затягивание времени». В этой дилемме нет однозначно положительного или негативного варианта, так как в обоих случаях пострадают те или иные интересы. Да и потом, если вдруг в Киргизии начнется процесс закрытия учебных заведений программы «Себат» это может быть неодназначно принято киргизским обществом, а в период возможного предстоящего референдума об изменениях в конституции страны и негласного начала президентской гонки (выборы должны состояться в 2017 году), такие потрясения могут привести к совершенно разным сценариям развития социально-политической жизни в республике.

Вениамин Алексеев

09.08.2016

Источник — stoletie.ru

О сотрудничестве ШОС с международными организациями, наблюдателями и партнерами по диалогу

SHOSМеждународные и региональные организации. В ходе заседания Совета глав государств-членов ШОС в г.Ташкент в 2004г. отмечено, что ШОС будет взаимодействовать с другими государствами и международными структурами, прежде всего с ООН, вносить вклад в безопасность и стабильность не только на пространстве ШОС, но и в мире в целом. Главы государств также обратились к действующим в АТР международным организациям и форумам с предложением приступить к постепенному созданию партнерской сети многосторонних объединений путем заключения между ними соответствующих соглашений, включая предоставление друг другу на взаимной основе статуса наблюдателя.

После Ташкентского саммита ШОС значительно расширились международные контакты Организации и были подписаны меморандумы о взаимопонимании между Секретариатом ШОС и исполнительными органами ООН, АСЕАН, СНГ, ОДКБ, ОЭС, СВМДА, УНП ООН и ЭСКАТО ООН. Были установлены контакты с контртеррористическими структурами СНГ и АСЕАН.

ШОС — ООН. В своем послании по поводу торжественной церемонии открытия Секретариата ШОС в г.Пекине в январе 2004г. Генеральный секретарь ООН К.Аннан заявил, что ООН рассчитывает на всестороннее сотрудничество с ШОС с целью разрешения современных проблем и продвижения всеобщих ценностей человечества. Глава ООН подчеркнул необходимость объединения усилий ООН и ШОС в противодействии терроризму, а также обеспечении стабильности, процветания и продвижения универсальных ценностей государств-членов.

В декабре 2004г. ШОС обрела статус наблюдателя при ГА ООН. В период председательства Узбекистана в ШОС (2009-2010гг.) принята резолюция
ГА ООН «Сотрудничество между ООН и ШОС» (декабрь 2009г.) и подписана Совместная декларация о сотрудничестве между секретариатами ШОС и ООН
(5 апреля 2010г., г.Ташкент).

В соответствии с Совместной декларацией о сотрудничестве между секретариатами ШОС и ООН предусматривается взаимодействие по вопросам предотвращения и урегулирования конфликтов; борьбы с терроризмом; предотвращения распространения ОМУ и средств его доставки; борьбы с транснациональной преступностью, включая наркобизнес и незаконную торговлю оружием. В развитие Совместной декларации о сотрудничестве между секретариатами ШОС и ООН подписан Меморандум о взаимопонимании между Секретариатом ШОС и Управлением ООН по наркотикам и преступностью
(14 июня 2011г., г.Астана). Активизировалось взаимодействие Исполкома РАТС и Секретариата ШОС с Контртеррористическим комитетом Совета безопасности и Управлением по наркотикам и преступности ООН. Подписан Протокол о сотрудничестве между Исполкомом РАТС ШОС и ЦАРИКЦ. Начиная с 2007г. высокопоставленные представители Генерального секретаря ООН принимают участие в заседаниях СГГ ШОС.

ШОС — ЭСКАТО ООН. Меморандум о взаимопонимании между секретариатами ШОС и ЭСКАТО ООН был подписан 21 января 2008г. в г.Пекин. В связи с окончанием 31 декабря 2011г. срока действия данного документа,
21 августа 2012г. в г.Бангкок подписан новый Меморандум о взаимопонимании между указанными структурами. В соответствии с Меморандумом определены следующие приоритетные направления сотрудничества: экономика и торговля; энергетика; транспорт и коммуникации; охрана окружающей среды и устойчивое развитие; информационные и коммуникационные технологии и их применение; сокращение бедности; социальное развитие. ШОС тесно взаимодействовал с ЭСКАТО ООН в рамках подготовки проекта Соглашения между правительствами государств-членов ШОС о создании благоприятных условий для международных автомобильных перевозок. Подписанное в 2004 году Соглашение предусматривает создание правовой основы для выполнения межгосударственных и транзитных перевозок по территориям государств-членов ШОС, упрощение процедур пересечения границ.

Заместитель Генерального секретаря ООН — Исполнительный секретарь ЭСКАТО ООН Ноэлин Хейзер приняла участие в заседании СГП ШОС в г.Ташкент 28-29 ноября 2013 года.

ШОС — СНГ. В соответствии с Меморандумом о взаимопонимании между секретариатами ШОС и СНГ (21 апреля 2005г., г.Пекин) предусмотрено сотрудничество в следующих областях: обеспечение региональной и международной безопасности; противодействие терроризму, сепаратизму, экстремизму, незаконному обороту наркотиков и оружия, организованной и транснациональной преступности; поощрение и защита инвестиций; охрана окружающей среды; культура; образование, наука, здравоохранение и другие.

Исполнительным комитетом РАТС ШОС налажены рабочие контакты с Антитеррористическим центром и Советом командующих пограничными войсками государств-участников СНГ. Начиная с 2006г. Председатель Исполкома – Исполнительный секретарь СНГ или его заместители участвуют в заседаниях СГГ ШОС. С.Лебедев принимал участие в заседаниях СГП ШОС в г.Санкт-Петербург 7 ноября 2011г. и г.Ташкент 28-29 ноября 2013г.

ШОС — АСЕАН. Меморандум о взаимопонимании между секретариатами ШОС и АСЕАН (21 апреля 2005г., г.Джакарта) определяет основные направления сотрудничества и взаимодействия сторон по таким направлениям как: борьба с транснациональной преступностью, терроризмом, контрабандой наркотиков и оружия, отмыванием денег, незаконной миграцией; сотрудничество в сфере экономики и финансов, туризма, охраны окружающей среды и использования природных ресурсов, социального развития, энергетики.

Налажены контакты между Исполкомом РАТС ШОС и соответствующими контртеррористическими структурами АСЕАН.

Заместители Генерального секретаря АСЕАН участвовали в заседаниях СГГ ШОС в г.Шанхай 15 июня 2006г. и г.Ташкент 10-11 июня 2010г., а также заседании СГП ШОС в г.Ташкент 28-29 ноября 2013г. Генеральный секретарь АСЕАН принял участие в заседании СГГ ШОС в г.Уфе 9-10 июля 2015г.

ШОС — СВМДА. Вопросы взаимодействия данных двух структур регулируются подписанным 20 мая 2014г. в г.Шанхае Меморандумом о взаимопонимании между их секретариатами.

В соответствии с данным документом, сотрудничество осуществляется в областях продвижения региональной безопасности и стабильности, борьбы с терроризмом и незаконным оборотом наркотиков, противодействия новым вызовам и угрозам путем обмена информацией и опытом.

По взаимному согласию представители Сторон могут быть приглашены для участия в мероприятиях, проводимых в рамках ШОС и СВМДА. В частности, в саммите ШОС в г.Уфе 9-10 июля 2015г. делегация СВМДА была представлена на уровне Исполнительного директора Гун Цзяньвэя.

Наблюдатели. 17 июня 2004г. на заседании СГГ в г.Ташкенте утверждено Положение о статусе наблюдателя при ШОС, а также принято решение СГГ предоставить Монголии статус наблюдателя. 5 июля 2005г. статус наблюдателя предоставлен Индии, Ирану и Пакистану, 7 июня 2012г. — Афганистану, 10 июля 2015г. — Республике Беларусь.

ШОС – Монголия. Впервые Монголия приняла участие на заседании СГГ в июне 2004г. в г.Ташкенте в качестве гостя председательствующей стороны. После этого, представители Монголии регулярно приглашаются для участия в заседаниях СГГ и СГП, а также различных совещаниях министерского уровня.

ШОС – Индия. Начиная с 2005г. представители Индии на регулярной основе приглашаются для участия в заседаниях СГГ и СГП ШОС, а также различных совещаниях министерского уровня. В ходе Уфимского саммита ШОС в 2015г. принято решение о начале процедуры приема Индии в члены ШОС. В настоящее время ведется работа по подписанию Меморандума об обязательствах Индии в целях получения статуса государства-члена ШОС.

ШОС – Иран. Начиная с 2005г. представители Ирана регулярно приглашаются для участия в заседаниях СГГ и СГП ШОС, а также различных совещаниях министерского уровня.

ШОС – Пакистан. Начиная с 2005г. представители Пакистана регулярно приглашаются для участия в заседаниях СГГ и СГП ШОС, а также различных совещаниях министерского уровня. В ходе Уфимского саммита ШОС в 2015г. принято решение о начале процедуры приема Пакистана в члены ШОС. В настоящее время ведется работа по подписанию Меморандума об обязательствах ИРП в целях получения статуса государства-члена ШОС.

ШОС – Афганистан. В 2004г. по инициативе Узбекистана, Афганистан был впервые представлен на мероприятии ШОС – саммите Организации в г.Ташкенте в качестве гостя председательствующего государства. Начиная с 2005г. представители ИРА регулярно приглашаются для участия в заседаниях СГГ и СГП, а также на различных совещаниях министерского уровня.

В 2012 году Афганистан получил статус наблюдателя при ШОС.

ШОС – Беларусь. После получения в 2009 году статуса партнера по диалогу ШОС, представители Беларуси приглашаются для участия в различных совещаниях министерского уровня в рамках ШОС.

В 2015 году Беларусь получила статус наблюдателя при ШОС.

Партнеры по диалогу. 28 августа 2008г. в г.Душанбе на заседании СГГ ШОС утверждено Положение о статусе партнера по диалогу ШОС.

16 июня 2009г. принято решение о предоставлении Шри-Ланке статуса партнеров по диалогу ШОС, 7 июня 2012г. — Турции, 10 июля 2015г. — Армении, Азербайджану, Непалу и Камбодже.

ШОС – Шри-Ланка. Начиная с 2010г. представители Шри-Ланки на регулярной основе приглашаются для участия в различных совещаниях министерского уровня в рамках ШОС. В соответствии с Меморандумом о предоставлении Шри-Ланке статуса партнера по диалогу ШОС (6 мая 2010г., г.Коломбо), определены следующие направления сотрудничества: обеспечение безопасности и борьба с терроризмом; экономика; наука и техника; образование, здравоохранение, культура и спорт.

ШОС – Турция. В соответствии с Меморандумом о предоставлении Турецкой Республике статуса партнера по диалогу ШОС (26 апреля 2013г., г.Алматы), определены следующие направления сотрудничества: обеспечение региональной безопасности; борьба с терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом, незаконным производством и оборотом наркотиков, транснациональной организованной преступностью; развитие торгово-экономического, финансового и инвестиционного; культурно-гуманитарного сотрудничества.

ШОС – Камбоджа. В соответствии с Меморандумом о предоставлении Камбодже статуса партнера по диалогу ШОС (24 октября 2015г., г.Сиань), определены следующие направления сотрудничества: обеспечение региональной безопасности; борьба с терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом, незаконным производством и оборотом наркотиков; развитие торгово-экономического, инвестиционного и культурно-гуманитарного сотрудничества.

ШОС – Армения. В соответствии с Меморандумом о предоставлении Республике Армения статуса партнера по диалогу ШОС (22 марта 2016г., г.Пекин), определены следующие направления сотрудничества: обеспечение региональной безопасности; борьба с терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом, незаконным оборотом наркотиков, транснациональной организованной преступностью; взаимодействие в сферах торговли и инвестиций, энергетики, телекоммуникации, сельского хозяйства, транспорта и коммуникаций, культуры, науки и техники, образования, здравоохранения и туризма; оказание взаимной помощи в предупреждении чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера и ликвидации их последствий являются основными направлениями взаимного сотрудничества.

ШОС – Азербайджан. В соответствии с Меморандумом о предоставлении Азербайджанской Республике статуса партнера по диалогу ШОС (14 марта 2016г., г.Пекин), основными направлениями сотрудничества являются борьба с терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом, незаконным производством и оборотом наркотических средств, взаимодействие в области торговли и инвестиций, энергетики, телекоммуникации, сельского хозяйства, культуры, науки и техники, образования, здравоохранения и туризма, предупреждения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера и ликвидации их последствий и другие.

ШОС – Непал. В соответствии с Меморандумом о предоставлении Федеративной Демократической Республике Непал статуса партнера по диалогу ШОС (22 марта 2016г., г.Пекин), стороны будут осуществлять сотрудничество в следующих направлениях: борьба с терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом; противодействие незаконному производству и обороту наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, а также другим видам транснациональной организованной преступности; сотрудничество в области торговли и инвестиций, энергетики, транспорта, телекоммуникации, сельского хозяйства; взаимодействие по правовым вопросам и таможенным делам; развитие взаимодействия в культурно-гуманитарной сферах.

 

Кыргызский национализм, проблемы нациестроительства и проект будущего

KyrgyzstanПолитический аналитик Анар Мусабаева на страницах Central Asian Analytical Network размышляет о проблеме строительства нации и государства в Кыргызстане, суть которой в том, сможет ли Кыргызстан стать самоуправляемой страной и согражданством, объединенным общим самосознанием, идентичностью, системой ценностей и культурой.

* * *

Национализм – тема весьма сложная, прежде всего, потому, что существуют разные подходы к тому, как определять нацию, этнос, национальность и государство. В основе данного обсуждения – попытка рассмотреть особенности процессов самоидентификации во взаимосвязи с процессами государство- и нациестроительства в Кыргызстане.

К большому сожалению, обсуждение на экспертном уровне проблем национализма, строительства нации и государства в Кыргызстане на протяжении всего транзитного периода шло достаточно вяло и спорадически. Ели сравнивать в этом контексте дискуссионное пространство Кыргызстана с таковыми в соседних странах, заметно наше отставание. Проблемы национализма обсуждались по большей части в СМИ, среди деятелей культуры, иногда среди обычных людей, но голоса экспертов терялись в этой массе.

Объясняется это несколькими причинами. Дело в том, что любые попытки экспертных обсуждений о строительстве национального государства, о предпосылках кыргызского национализма и его современных проявлениях неизбежно наталкивались на критику с разных сторон. Экспертов могли обвинить в продвижении идеи кыргызского этнократического государства, в расколе общества, дискриминации этнических меньшинств и прочих грехах. Во многом это объясняется тем, что в обыденном сознании глубоко укоренился советский понятийный аппарат, когда националистами называли шовинистов, ксенофобов или тех, кто не соглашался с политикой центра. Соответственно, обсуждение национализма априори считалось чем-то нехорошим.

Межэтнический конфликт на юге Кыргызстана в 2010 году способствовал возобновлению обсуждений вопросов о национализме, но сложный контекст того времени наложил еще больший отпечаток на течение и содержание подобных дискуссий. Вопросы национализма стали чрезмерно чувствительными, говорить о них стало еще труднее и болезненнее. Учитывая, что страна только что пережила политическое потрясение и перед ней стояла первоочередная задача политической стабилизации и установления межэтнического мира, существовал некоторый страх спровоцировать и усложнить и без того непростую политическую обстановку, и особенно – страх усилить напряженность в сфере межэтнических отношений.

Кроме того, важно отметить, что реакция международных организаций на конфликт сыграла свою роль. Действительно, тогда в международных СМИ и отчетах разных комиссий, изучавших причины и последствия конфликта, был заметен «обвинительный» крен в отношении кыргызского государства, оказавшегося неспособным предотвратить конфликт, а в качестве основной причины конфликта назывался кыргызский этнонационализм. Так термин «национализм», и без того сложный для понимания, стал термином эмоционально окрашенным и воспринимался исключительно негативно.

До сих пор тема национализма достаточно сложна для обсуждения, хотя она остается одной из актуальнейших для Кыргызстана, поскольку связана с процессами государствостроительства и нациестроительства.

Оба эти процесса не завершены. Основной вопрос государствостроительства – сможем ли мы, сообщество людей, живущих в стране, управлять собой самостоятельно и без давления извне. А главным вопросом нациестроительства является вопрос о том, станем ли мы, жители страны, настоящим и сплоченным согражданством, признающим одну суверенную власть и объединенным общим самосознанием, самоидентификацией, ценностной системой, культурой и историей.

Вопросы государственности и самоидентификация кыргызов в транзитном периоде

С распадом СССР Кыргызстан оказался перед необходимостью строительства самостоятельного государства. Это был достаточно болезненный процесс, поскольку находясь в составе СССР и обладая всеми формальными признаками государства, Кыргызстан, тем не менее, не обладал реальным суверенитетом и не мог проводить самостоятельную политику. Понятно, что политическая элита Кыргызстана, состоявшая из советской номенклатуры и привыкшая получать указания из «Центра», оказалась в полной растерянности, получив неожиданную «независимость». Она не смогла предложить адекватных ответов на вызовы времени, а само общество было далеко от идеи построения нации-государства, поскольку советская идеология «дружбы народов» и формирования новой исторической общности «советский народ» оказала достаточно сильное воздействие.

Советский период объективно сыграл положительную роль в консолидации кыргызов, а советская государственность, несмотря на ее усеченность, все же была этапом становления протогосударства. Экономическая модернизация Кыргызстана в советское время, а также развитие образования и культуры создали предпосылки для формирования общей идентичности. Однако идея советского плавильного котла стала препятствием для развития национального самосознания и создания полноценного государства.

До сих пор в Кыргызстане существует «синдром младшего брата», хотя с момента получения независимости прошло почти четверть века. Превратившись в титульный, или, как сейчас говорят, в государствообразующий этнос, кыргызы не перестали воспринимать себя «меньшинством».

В настоящее время синдром меньшинства дополняется внедряемым в сознание людей чувством вины или синдромом «неблагодарного младшего брата», которого поставили на путь цивилизации, помогли развиться экономически, однако «неблагодарный младший брат» не полностью лоялен и позволяет себе выпады против «старшего брата».

Кстати, синдром младшего брата – многослойный и проявляется не только в отношении русского этноса, но и в отношении казахов. Реверансы нашего политического руководства в отношении руководителей России и Казахстана, безусловно, имеют политическую составляющую, например, включающую членство в ЕАЭС или миграционную зависимость Кыргызстана от этих двух стран. Тем не менее, они также являются отражением этнических комплексов, имеющих в своей основе память о существовании ранжирования формально равноправных республик Советского Союза.

Это сложная этнопсихологическая проблема, которая только еще более усугубляется другими сконструированными уже в период независимости синдромами – синдромами бедного, малого, несостоявшегося или деградирующего государства, государства, значительное число граждан которого вынуждено жить в трудовой миграции, полукриминального или коррумпированного государства и другими.

После развала СССР в Кыргызстане, как и в других республиках бывшего СССР, наблюдалось усиление национализма, но здесь это, в основном, касалось уровня бытового общения. Были определенные запросы на самоутверждение кыргызов в качестве титульного или государствообразующего этноса, но такие идеи было слабо оформленными и не играли доминирующей роли в политическом пространстве. Если в некоторых советских республиках уже в период перестройки Горбачева появились предпосылки для национального объединения и существовали общественные движения, требовавшие реализации прав на национальное самоопределение (Прибалтика, Казахстан, например), в Кыргызстане не было каких-то организованных политических сил или движений с националистической платформой, хотя и были отдельные политики с риторикой националистов. Демократическое Движение Кыргызстана (ДДК), образовавшееся почти накануне распада Советского Союза, хотя и выступало в защиту прав кыргызской сельской молодежи на работу, земельные наделы и жилье, скорее было движением за социально-экономические права, нежели националистическим.

Примерно ко второй половине 1990-хх годов националистический дискурс значительно ослаб, и все чаще стали звучать задачи о необходимости сплочения всех этносов, построения мультикультурного общества, где все этносы равноправны. Неспроста появился акаевский лозунг «Кыргызстан – наш общий дом», впрочем, за него позднее первого президента будут сильно критиковать. Другой акаевский лозунг «Кыргызстан – Швейцария Центральной Азии» тоже может восприниматься как попытка укрепления общей идентичности граждан вокруг положительного образа страны. Какова была роль этих лозунгов – это, возможно, тема отдельного разговора. На мой взгляд, все-таки они сыграли положительную роль в смысле недопущения крайних форм национализма. Кроме того, как бы ни муссировался языковой вопрос, лингвистический национализм в Кыргызстане также не приобрел каких-то крайних форм. Русский язык был объявлен официальным, на нем велось и до сих пор ведется делопроизводство, и в целом применение русского языка не ограничивалось. В последние годы, наоборот, многие кыргызы выступают за билингвизм и улучшение преподавания русского языка в кыргызских школах. Отказались в нашей республике и от идеи перевода алфавита с кириллицы на латиницу.

В целом, нужно отметить, что сторонники идеи этнической исключительности кыргызов на протяжении всего транзитного периода не находили массовой поддержки среди граждан. Что касается властных структур, этно-ориентированные националисты не имели доминирующего положения, даже после 2010 года, когда в парламент попало определенное число депутатов, выступавших за изъятие официального статуса русского языка и продвигавших идею строительства этнической нации.

Анар Мусабаева, политический аналитик

Забегая вперед, отмечу, что присутствие этих политиков все же усложнило процесс разработки и принятия Концепции укрепления единства народа и межэтнических отношений в Кыргызской Республике. Прежде чем был подписан президентский указ об утверждении этой концепции, было разработано два варианта документа. Один вариант разрабатывался группой депутатов Жогорку Кенеша (парламента Кыргызстана) под руководством Нодиры Нурматовой, депутата от фракции «Ата-Журт», другой – Ассамблеей народов Кыргызстана. Обсуждение концепций в гражданском обществе было достаточно активным. Многие называли проект Нурматовой националистическим, поскольку в нем кыргызский этнос определялся как центральный элемент государственности. Не вполне устраивал и второй документ. В итоге аппаратом президента КР был разработан компромиссный вариант документа на основе двух предыдущих проектов, который, впрочем, ввиду своей компромиссной природы, был раскритикован экспертами как эклектический, понятийно запутанный и имеющий недочеты в плане механизмов реализации.

Принятая концепция стала первым документом этнической политики государства, в основу которого была положена идея построения гражданской нации в Кыргызстане на «основе объединяющей роли государственного кыргызского языка как важнейшего элемента консолидации общества и сохранения этнического многообразия и этнокультурных особенностей этносов Кыргызстана».

Очень важно отметить, что 2010 год стал большим испытанием для Кыргызстана, в том числе и с точки зрения нациестроительства. До этого времени никто в государстве серьёзно не задумывался об отношениях между кыргызами и другими этническими группами, не существовало институционального механизма, ответственного за эту сферу. Так, отдел этнической, религиозной политики и взаимодействия с гражданским обществом в аппарате президента Кыргызской Республики был учрежден только в 2011 году, а в 2013 году образовано Государственное агентство по местному самоуправлению и межэтническим отношениям при правительстве Кыргызской Республики.

Трагические события 2010 года со всей очевидностью высветили важность вопросов «кто мы?», «какой выбор мы делаем как страна», «какова наша самоидентификационная модель», «есть ли у нас общая идентичность», «какое государство мы строим», «есть ли кыргызская нация и что она из себя представляет»? На самом деле, это сложные вопросы, и ответы на них еще не совсем найдены.

Современные националистические дискурсы в Кыргызстане

В данном разделе речь идет о проявлениях национализма в общественном дискурсе. Надо сказать, что очень привычно говорить о кыргызском национализме, поскольку кыргызы в Кыргызстане являются этническим большинством. Но, на мой взгляд, важно говорить о национализме и других этносов, который также имеет место, но, возможно, менее видим. В последнее время наблюдаются также формы националистического дискурса, связанные с современным политическим контекстом и не основанные на критерии этнической принадлежности. Обсуждение последних предлагается ниже.

Что же из себя представляет современный кыргызский националистический дискурс? Свидетельствует ли он об усилении кыргызского национализма?

На сегодня кыргызский националистический дискурс представлен разными взглядами и идеями, в основе которых лежит убежденность в необходимости защиты и продвижения интересов кыргызов как нации. Данный дискурс существует, в основном, в пространстве кыргызско-язычных печатных СМИ, в электронных СМИ и на телевидении. В основном эти СМИ выступают за возрождение национальных традиций, культуры, нравственности. Есть также стремление «возродить дух кыргызов», и делается это через использование мифического и исторического компонентов самоидентификации, которые, по замыслу, должны служить укреплению чувства национальной гордости за свой этнос и тем самым способствовать укреплению общей идентичности. В самом стремлении вернуться к истокам и возродить духовные корни народа нет ничего плохого. Но способы, методы и средства далеко не однозначны и зачастую вызывают неприятие (если сказать мягко) среди представителей других этносов.

В националистическом дискурсе также присутствуют идеи возрождения и развития кыргызского языка, повышения его роли в общественной и политической жизни, критикуются власти за то, что за более чем два десятилетия сделано очень мало для возрождения языка. Многое в этом дискурсе вполне обоснованно, если учесть, что кыргызский язык сильно утратил свои позиции во времена СССР, он практически вырождался и становился символом отсталости. Так, в столице Кыргызстана существовала только одна школа (из 60), в которой обучение велось на кыргызском языке. Во всех вузах обучение шло также на русском языке.

Говоря о языке, важно отметить проблемы с формированием единого информационного пространства в Кыргызстане. К сожалению, информационное пространство сильно фрагментировано, что является серьёзным фактором разделения общества по этническим линиям. Языковая дифференциация, при которой русскоязычный и кыргызскоязычный сегменты населения представляют собой два разных не сообщающихся сосуда, не способствует консолидации общества. Схожая проблема существует на юге страны, где жители больше смотрят и слушают узбекские телеканалы и радио.

В меньшей степени, чем традиционно-возрожденческий и языковой дискурсы, в информационном пространстве присутствуют националистические дискурсы, связанные с призывами осуществить переоценку советского наследия в смысле ценностей, моральных и нравственных принципов.

С другой стороны, в последнее время в связи со столетием события заметен интерес общества к исторической переоценке восстания кыргызов в 1916 году (Уркун) как национально-освободительного движения против царской России. Намерения правительства отметить 100-летие этих трагически событий различными мероприятиями вызывают неприятие части общества, откровенно подпитываемое извне, как попытка националистов реставрировать или переделать историю, создать исторические мифы и внести семена раскола в отношения между этносами.

Обсуждая националистический общественный дискурс, необходимо подчеркнуть, что в Кыргызстане нет четко выраженных политических платформ кыргызского национализма. Несмотря на националистическую риторику отдельных политиков, в стране отсутствуют политические партии, в основе идейной платформы которых лежит идея этнонационализма. Даже партии, которые позиционировали (позиционируют) себя защитниками интересов кыргызского народа, неспособны предложить программу или проект будущего, альтернативные официальному курсу. Очевидно то, что политики используют националистические лозунги главным образом во время избирательных кампаний для привлечения определённого электората. В целом, мобилизационный потенциал национализма как политической идеологии достаточно слаб. В стране не существует лидера, который обладает консолидирующим потенциалом на основе этнического национализма. Это неудивительно, поскольку основная масса власть предержащих вышли из советской системы, они и мыслят, и управляют по-советски. Определенное обновление политической элиты происходит, но медленно и не всегда за счет нового поколенческого сегмента, а зачастую за счет пополнения из числа нуворишей и компрадоров.

Достаточно интересным явлением, характерным для Кыргызстана, стало еще одно направление общественного дискурса, связанное с национализмом, но в другом понимании. В отличие от предыдущих форм этнонационалистического дискурса, данное направление связано с критикой решения руководства Кыргызстана о вступлении в Таможенный союз и ЕАЭС и отказа от многовекторной внешней политики. Носители этого дискурса представляют разные этносы, они в основном существуют в интернет-пространстве, а также частично доносят свои идеи через телевидение. Эта группа институционально не оформлена, она достаточно условна и размыта. Условно можно назвать данное направление как «Защитники суверенитета» поскольку во главу угла они ставят право Кыргызстана вести самостоятельную политику без оглядки на более сильных региональных игроков и противодействие попыткам ограничения суверенитета страны путем втягивания в неравноправные интеграционные объединения.

Хотя это направление слабо, но, возможно, будет набирать силу, поскольку для этого есть определенные предпосылки, в частности – растущее разочарование в обществе по поводу вступления в ЕАЭС, ухудшающаяся экономическая ситуация в стране и возможность нарастания социального напряжения, а также некоторые непопулярные среди населения законы или их проекты. Весьма показательно недавнее бурное обсуждение в социальных сетях проекта «Соглашения между правительством Кыргызской Республики и правительством Российской Федерации о сотрудничестве в области массовых коммуникаций», по которому федеральным телеканалам «Первый канал», «Всемирная сеть» и «РТР Планета» будет придан особый статус. Данное соглашение вызвало резкую критику в гражданском обществе как неправильный шаг правительства, создающий угрозы национальной информационной безопасности.

В целом, за исключением последнего дискурса, который объединил представителей разных этносов, в Кыргызстане доминирует традиционное представление о том, что национализм является кыргызским этническим национализмом и направлен он, прежде всего, на укрепление интересов кыргызского этноса.

Проект будущего и проблемы консолидации кыргызской нации

Проблемы национальной консолидации связаны во многом с историей. На протяжении веков кыргызы жили в составе разных государств и оставались периферийным этносом. Это относится и к периоду нахождения в составе Российской империи, а затем в составе СССР. Сформировавшаяся экономическая, культурная и политическая зависимость от метрополии лишили политическую и интеллектуальную элиту навыков целеполагания и выработки собственной политики. В итоге за два с лишним десятилетия периода независимости Кыргызстан так и не смог выработать свой собственный проект будущего. Не получилось разработать государственную идеологию или стратегию, которая нашла бы отклик в сознании если не большинства, то хотя бы среди значительной части граждан. Но попытки были.

На мой взгляд, именно ввиду отсутствия проекта будущего, для Кыргызстана более характерно обращение в историю, поиск «золотого века» кыргызов и их государственности, чтобы черпать оттуда какие-то идеи для современности. 1000-летие эпоса «Манас», 2200-летие кыргызской государственности, 3000-летие города Ош — все это подобные примеры. В этом контексте, как мне кажется, нарождается еще один водораздел в обществе. Не секрет, что при обсуждении традиций, культуры кыргызов в тех же кыргызскоязычных СМИ очень часто употребляется идея о том, что кыргызы – улуу эл, то есть великий народ. По моим наблюдениям в последнее время формируются критические позиции среди самих кыргызов в отношении подобных высказываний, некоторые даже дали название этому феномену – улуумания. В основе критицизма улуумании лежит идея о том, что чрезмерное возвеличивание нации по критерию ее древности и особых нравственных характеристик без учета современных реалий, учета недостатков, присущих представителям этой нации на современном этапе, и попыток устранить эти недостатки никакого развития не будет. По-видимому, можно считать, что это зачатки здоровой дискуссии и понимания важности развития нации, трезвой оценки своего опыта и использования лучших образцов чужого опыта.

Безусловно, никто не спорит с необходимостью реставрации истории кыргызов и Кыргызстана. Но кроме мифологических и этнографических материалов важно использовать документированные материалы на разных языках. Для этого наши историки должны обладать соответствующим потенциалом (научным, языковым) и ресурсами. Плачевное состояние финансирования нашей исторической, как, впрочем, и всей науки всем известно. Правда, в связи с тем, что 2016 год был официально объявлен в Кыргызстане Годом истории и культуры, маленький оптимизм все-таки присутствует.

Попытки укрепления национальной гордости через популяризацию эпоса «Манас», поиски национального бренда страны, съемки исторических фильмов, попытки возрождения тенгрианства как исконной религии кыргызов – это примеры шагов, которые предпринимались для укрепления общей идентичности. Однако все эти попытки обращены в прошлое, но не настоящее, и тем более – не в будущее.

Отсутствие в Кыргызстане собственного проекта будущего служит препятствием к осмыслению места, которое наша страна занимает в современном мироустройстве. В контексте вступления Кыргызстана в ЕАЭС интересен вопрос, является ли это выбором будущего вектора и соответствует ли он выбору большей части граждан?

С одной стороны, есть значительное число людей, которые одобряют разворот Кыргызстана в сторону партнеров из бывшего СССР. Вступление в ЕАЭС воспринимается ими как возвращение на круги своя. Агитация нашего правительства и «мягкая сила» союзников сыграли в этом свою роль. Означает ли это то, что Кыргызстан устал от поиска своей формулы суверенного развития и предпочитает снова оказаться в привычной роли «младшего брата», или это вынужденный шаг, хотя и формально добровольный? В последнем случае как это отразится на процессе государствостроительства? Или, это и есть наш проект будущего?

С другой стороны, в настоящее время растет и число тех, кто воспринимает вступление Кыргызстана в ЕАЭС как неправильный шаг руководства страны, создающий угрозы для сохранения суверенитета страны. Можно ли сказать, что это зачатки гражданского национализма, тем более учитывая, что данный лагерь объединяет представителей разных этнических групп? Имеет ли данное направление национализма политический мобилизационный потенциал?

Эти вопросы требуют серьёзного обсуждения на экспертном уровне и, возможно, проведения специальных исследований.

Одна из главных причин отсутствия проекта будущего заключается в отсутствии консолидированной политической элиты, которая опиралась бы на какую-то большую идею. Политические деятели, которые крутятся во властных структурах, являются по большей части самоназванной элитой и морального авторитета не имеют. Интеллектуальная элита предпочитает отмалчиваться по вопросам нациестроительства, опасаясь нападок в свой адрес, в результате чего в дискуссионном поле часто тон задают неквалифицированные люди или откровенные мракобесы.

Весьма важным вопросом, касающимся национальной консолидации, является вопрос о готовности элит и всего общества к строительству гражданской нации. Несмотря на принятие Концепции укрепления мира и межэтнического согласия, вряд ли можно утверждать, что в обществе есть консенсус о том, что нужно строить гражданскую нацию. Общество пока не готово и к тому, что понятие кыргызской нации будет в себя включать все этносы, проживающие в Кыргызстане. К этому не готовы как кыргызы, так и другие этносы. Сам этноним «кыргыз» пока недостаточно привлекателен для представителей других этносов. Это связано и с уровнем экономического развития Кыргызстана (где особенно нечем похвастаться) и сложившимися стереотипами по поводу «кыргызчылык», феномена, который даже среди самих кыргызов ассоциируется с понятиями «некачественно», «абы как», «непрофессионально», «не по закону» и другими негативными ассоциациями.

Кыргызстан упустил возможность сделать образ страны привлекательным как во взаимоотношениях с внешним миром, так и для собственных граждан, когда постепенно терял репутацию «островка демократии». Не смогли мы воспользоваться во благо страны и тем авансом доверия со стороны международного сообщества, который присутствовал после тюльпановой революции 2005 года. Власти создали ситуацию, приведшую к ухудшению имиджа страны и приобретению Кыргызстаном репутации несостоявшегося государства, но при этом предпочли переложить вину за состояние страны на пресловутые «внешние силы».

Вопросы консолидации нации и поиска проекта будущего связаны с вопросами множественных идентичностей кыргызстанцев и возможностями вовлечения страны в проекты внешних игроков.

Какую роль играет исламская идентичность кыргызов в процессах нациестроительства? Противоречит ли ислам существованию нации-государства? Опасно ли с точки зрения нациестроительства усиление влияния исламской религии и активизирующаяся с каждым днем религиозная социализация? Какую роль играют тюркизм, номадизм, родоплеменная или региональные идентичности в процессе нациестроительства? Пока обсуждение этих тем остается фрагментированным и не позволяет сделать более или менее обоснованные выводы.

Заключение

Обсуждать вопросы национализма в Кыргызстане всегда было сложно, особенно после 2010 года, потому что по инерции внимание переключается на сферу межэтнических отношений и в таком контексте национализм всегда имеет негативную коннотацию.

Понятийная неразбериха и отсутствие консенсуса по поводу того, что считать нацией, а также разделение дискуссионного поля на русскоязычный и кыргызоязычный сегменты является серьёзным препятствием для общественного диалога. Зачастую это два параллельных мира, редко пересекающихся и несущих разные смыслы и сигналы, что само по себе содержит в себе скорее конфликтный, нежели консолидирующий потенциал.

Несмотря на все эти трудности, вопросы национализма остаются актуальнейшими для Кыргызстана и требуют всестороннего обсуждения, прежде всего на экспертном уровне. Межэтнический конфликт 2010 года остро высветил необходимость поиска ответа на вопросы «кто мы?», «какое государство строим?», «как нам относиться к своему прошлому и какое будущее мы хотим для своей страны?». Это был для нас очень драматичный период, когда хрупкость нашей государственности стала очевидной.

Два процесса – процесс государствостроительства и процесс нациестроительства – являются важными процессами для Кыргызстана, не так давно вступившего на самостоятельный путь развития. Суть их в том, сможет ли Кыргызстан стать самоуправляемой страной и согражданством, объединенным общим самосознанием, идентичностью, системой ценностей и культурой.

Небольшой анализ, предложенный выше, позволяет говорить о том, что на данном этапе оба процесса не завершены. Процесс национального объединения и консолидации, а также поиск идентичности идут сложно и хаотично. Гибридная идентичность или многослойные идентичности жителей нашей страны пока еще не позволяют центростремительным силам полностью перевесить центробежные силы. Такое состояние общества не способствует консолидации и укреплению государственности. А без этого сложно говорить о строительстве гражданской нации или согражданства.

То, что на протяжении всего транзитного периода сторонники крайнего этнического национализма не смогли закрепить за собой доминирующие позиции, возможно, говорит о потенциале для создания гражданской нации Кыргызстана. Однако готово ли к этому общество сейчас?

Во многом проблемы национальной консолидации связаны с историей кыргызов, с историей государственности. Вхождение Кыргызстана в состав различных государств на протяжении веков привело к утрате навыка целеполагания (прежде всего у элиты) и мешало выработке собственных моделей развития. Отсутствие в Кыргызстане собственного проекта будущего служит препятствием к осмыслению места, которая наша страна занимает или может занимать в современном мироустройстве. Пока самоидентификационные процессы обращены только в сторону прошлого.

Анар Мусабаева

http://www.fergananews.com/articles/8852

Резня мусульманского населения Туркестана армянскими дашнаками

Turkestan dasnakiShuhrat Barlas (Шухрат Барлас)

Взгляд с Узбекистана.
Узбекистан, является правопреемником и наследником исторического Туркестана. Каждый исследователь, изучающий исторические проблемы возникновения Национально Освободительного Движения Туркестана, сталкивается с фактом этнической чистки в Ферганской долине, которая была совершена со стороны армян дашнаков при помощи Советов.
Чудовищная акция по истреблению мирного местного населения Ферганской долины, спровоцированная в 1918 г. армянскими националистами, привела к росту недовольства среди местного населения Туркестана и послужила детонатором народной войны против Советов, которая стала причиной гибели более 5 миллионов 600 тысяч человек.  Эта народная война 1918-1934 гг. тянулась мелкими стычками до 1944 года.
Всему мировому сообществу известно, что на заре своей независимости Республика Узбекистан одним из первых признала агрессию со стороны Армении в отношении братской Республики Азербайджан. Многие политики склонны считать, что официальный Узбекистан, при осуждении агрессии Армении против Азербайджана прекрасно был осведомлён об историческом факте бесчеловечной и чудовищной агрессии армян дашнаков совместно с Советами, которая была причиной убийства десятки тысяч мирных жителей Туркестана.

До сегодняшнего дня, между Арменией и с Республикой Узбекистан, не осуществлён взаимный визит на государственном уровне. На территории Армении не существует дипломатический корпус, виде Посольства и Консульства Республики Узбекистан, так же не были организованы заведения государственного значения. В Узбекистане, тоже не существует Посольство или Консульство Армении. Товарооборот между Арменией и Узбекистаном составляет отметку 0,00.
Официальный Узбекистан, с самого начала агрессии Армении на территориальную целостность братского Азербайджана, неуклонно продолжает призывать противоборствующие стороны к мирному разрешению спора. Узбекистан, неоднократно указывая, подчёркивает безрезультатность разрешения спорных вопросов при помощи вооружённого конфликта и откровенно подтверждает свою позицию по отношению территориальной целостности братской Республики Азербайджан.
Возникновение игральной карты «армянский вопрос».
Многие организации, лоббирующие великодержавных интересов некоторых стран, с удачным использованием армянского вопроса не ссылаются на исторические факты и документы, а спекулируя этим вопросом, стараются играть на чувствах и делают ставку на политическую конъюнктуру.
Известно, что до 1878 года только Российская империя, опасаясь влияния Османской империи на Кавказе и в Туркестане начала разыгрывать армянскую карту. Целью этой игры была вытеснение Османской империи из колониальных границ России, но в дальнейшем армяне превратились в разменную монету, и в руках других мировых держав. Интересы России против Османской империи совпали с интересами Великобритании, Франции и Германии, которые возвели армянский вопрос до уровня значимой проблемы в мировой политике.
В мировой политике тех лет армянского вопроса, обсуждаемого на мировой арене до мирного Сан-Стефанского договора 3 марта 1878 года и Берлинского конгресса в июне 1878 года, вообще не существовало. До этого договора и конгресса и в Османской империи тоже не было армянского вопроса и армянских организаций. В них не имелось необходимости, так как армяне были представлены и в парламенте, и в правительстве Османской империи.
Вмешательство Европейских стран привело к тому, что они начали объединять армян в отдельные организации. Главной целью создания этих организаций со стороны мировых держав было уничтожение Османской империи, однако о создании армянского государства они и не думали. По этому поводу весьма примечательно выступление в 1878 году Отто фон Бисмарка на Берлинском конгрессе, который высказался, что “Армянская государственность не стоит даже одной капли крови немецкого солдата”.
Именно Армянская церковь, служила в интересах европейских стран в качестве Центра армянского объединения по уничтожению Османской империи и в 1878 году в Швейцарии была создана армянская националистическая организация “Гнчаг”, а в интересах Российской империи по уничтожению Османской империи в 1890 году на Кавказе была сформирована армянская националистическая организация “Дашнакцутюн”. Эти организации были своеобразными инструментами в руках других государств, которые при помощи этих организации выступали против правительства Османской империи.
В канун Первой мировой войны по инициативе Армянской церкви армянские организации “Гнчаг” и “Дашнакцутюн” провели конгресс, на котором приняли конкретные решения против Османской империи.
Первым решением данного конгресса было – армяне, которые служат в Османской армии, ни в коем случае не должны сдавать оружие, и после того, как подойдут российские войска, повернуть своё оружие против солдат Османской армии.
Вторым решением, принятым на конгрессе, было начать оказывать давление на членов семей Османских солдат, оставшихся в деревнях.
Третье и самое главное решение – всеми способами добиться поражения Османской империи в предстоящей войне.
Султан Османской империи 1909 – 1918 гг. Мехмет V, и генералы Османской армии Ришад Паша, военный министр Энвер Паша, министр внутренних дел Талаат Паша были осведомлены об этих планах.
С декабря 1914 года до конца января 1915 года длилась битва “Сарыкамыш”, во время которой стало очевидным предательство армян Османской империи, перешедших на сторону врага. После этого Османская империя была вынуждена прибегнуть к переселению армян с приграничных зон в другие регионы своей страны, так как представители этого народа при поддержке внешних сил постоянно проводили террор и диверсии в тылу Османских войск.
24 апреля 1915 года правительство Османской империи приняло решение об аресте активистов армянских организаций “Гнчаг” и “Дашнакцутюн”. Переселение армян с приграничных зон началось 27 мая 1915 года. В указе Османского правительства говорится о предоставлении возможности армянам захватить с собой все движимое имущество. Для этого было выделено необходимое количество повозок. Что касается недвижимости, то власти Османской империи распорядились оценить и выплатить армянам её стоимость.
Кроме того, было отмечено, что если в будущем переселённые армяне пожелают вернуться, их недвижимое имущество может быть им возвращено. Строго было наказано, что если кто-либо из солдат нанесёт ущерб переселяемым армянам, то предстанет перед военным трибуналом.
В 1915 году Османская империя на переселение армян из приграничных зон в другие регионы затратила 25 миллионов турецких лир, а в 1916 году – 86 миллионов, в то время как на фронте не хватало питания для солдат Османской армии. Европейские авторы пишут, что германские журналисты посетили тогда Сирию, где были размещены армяне. Они стали свидетелями того, как турецкие власти обеспечивали армян питанием, тогда как Османские военные голодали в окопах.
Фальшивый Андонян и афера под кодовым названием «геноцид».
В 1920 году некий армянский иммигрант по фамилии Андонян, якобы бывший госчиновник Османской империи, опубликовал в Париже сборник официальных документов на английском и французском языках, который так и был назван – “Сборник документов Андоняна”. Многие исследователи подозревают, что сборник фальшивый и опубликован от имени, не существующего человека под армянской фамилией. Проанализировав историческую и политическую ситуацию тех лет, понять с какой целю, была опубликована данная фальшивка, не составляет особого труда, а именно:
В то время Османская империя уже капитулировала в Первой войне, а Великобритания, Франция, Италия, Румыния, Греция делили её территории между собой. Тема о массовом истреблении армян со стороны Османской империи, преподнесённая с лёгкой руки европейских стран противников Османской империи. То есть это всего лишь уловка придуманная странами Антанты для того, чтобы иметь средство давления на Османскую империю.
Сам термин «геноцид» не правомерно используется в отношении событий тех лет, так как термин «геноцид» был впервые введён в обиход в 1943 году польским юристом еврейского происхождения Рафаэлем Лемкиным, а международный правовой статус он получил после Второй мировой войны в декабре 1948 года. Под названием «Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него» как понятие, определяющее тягчайшее преступление против человечества.
Поэтому с юридической и логической точки зрения применение данного термина считается не правомерным по отношению к событиям до 1948 года. Так, как данная Конвенция не содержит положений, которые допускали бы его ретроактивное применение. Напротив, Конвенция однозначно исходит из того, что цель её «возложить обязательства только на государства участникам такого преступления и только на будущее после выхода в обиход данной Конвенции».
Ретроактивное применение, то есть применение термина «геноцид», в отношении событий произошедших в военное время и в разгар Второй войны таковым не считается. Так как события происходили до вступления в силу этой Конвенции. Значение данной правовой позиции отражаются во многих правовых документах в мировой практике юриспруденции.
Как правило, применение обратной силы закона считается несовместимым с принципами законности, даже в юриспруденции правового государства, не говоря уже о мировой практике международного правоведения. Следовательно, события в отношении своих граждан происходившие внутри Османской империи во время Второй мировой войны, признавать геноцидом не правомерно.
Русские войска и армянские лавочники в Туркестане.
Во второй половине XIX века в Центральной Азии, тогда известной как Русский или Западный Туркестан, в ходе процесса её завоевания и присоединения к Российской империи, появились армянские общины… [1]
Основная масса армян направлялась в городские поселения Туркестана и постепенно осела, как в старых – Самарканд, Коканд, Андижан, так и новых городах Туркестана – Ашгабаде, Скобелеве (ныне Фергана) компактно: почти в каждом из них были армянские кварталы. [2].
Как свидетельствуют российские источники, составленные в тех годах, что армяне впервые появились в Туркестане вслед за Российской армией. В «Кауфманском сборнике» в 1910 году генерал-майор русской армии Б. Литвинов сообщает, когда в Туркестан «пришли русские войска, за ними потянулись армяне… открылись лавчонки; прибыли ещё войска… выросли транспортные конторы, заводы, церковь, школа и… армяне, армяне и армяне. Армяне торговцы вытеснили торговцев татар, армяне портные выгнали портных евреев, армяне – скупщики, армяне перекупщики… содержатели пивных, словом, образовался особый армянский квартал…»
«В 1913 г. армянское население Ферганской области… становится все более устойчивой в хозяйственном отношении и её благосостояние неуклонно растёт… Учреждаются армяно-григорианские приходские школы. В городах (Туркестанского края) появились доходные дома и рестораны, магазины, основанные ими. Немало армян находилось на государственной и военной службе»[3].
К 1917 году число армян в Туркестане благодаря Российской империи заметно возросло. Поселенцы осваивали ремесленные профессии, открывали лавки, работали в строительстве. Армянские купцы осуществляли товарообмен с Россией, состоятельные армяне владели многими хлопкоочистительными, маслобойными, кожевенными и иными предприятиями[4].
Красные большевики и кровавый Дашнакцутюн в Туркестане.
В январе 1918 г. после отказа признать власть Советов в Туркестане для уничтожения сторонников Туркестанской независимости из Москвы в Ташкент прибыли 11 эшелонов с войсками и артиллерией. Из воспоминаний многих большевиков тех лет, в Туркестан были брошены войска, где были в основном вооружённые дашнаки.
В начале 1918 года армяне, во главе с председателем Кокандского Совета армянином Сааковым, вооружённые пулемётами и артиллерийским орудием, подошли к кишлаку Бачкир, родному селению курбаши Иргаша – первого лидера Национально Освободительного Движения Туркестана и сожгли его. По пути следования отряд расстреливал «невинных, беспомощных дехкан и оскорбил некоторых женщин и девиц и ограбил домашнюю утварь их».
Октябрьский переворот в России и Революционная диктатура, установленная в Андижане, где до середины 1919 года доминировали дашнаки, открывала им доступ к ресурсам в Туркестане, что давало возможность отбирать продовольствия и имущество у местного населения. [5].
В годы советской оккупации использование Советами националистической организации «Дашнакцутюн», обострили отношения армянских общин с окружающим местным населением Туркестана. Так, как армяне бывшие бакалейщики, виноторговцы, парикмахеры, мясники и другие торговые слои Российской империи, в одночасье ставшие «революционерами» осуществляли разбойные нападения против местного населения Туркестана.
Кровавый след Дашнаков.
Со стороны дашнаков в Ферганской долине с 1918 г. по 1919 г. Было разграблено и уничтожено почти все города долины и 180 селений, в городе Коканде за три дня было убито 10 тысяч мирных жителей, в Маргилане 7 тысяч, в Андижане 6 тысяч, в Намангане 2 тысяч, в местности между Базаркурганом и Кокандом было убито 4,5 тысяч мирных жителей.
13 февраля 1918 года была резня мирного населения города Коканда и окрестных кишлаков. Дашнаки в течение трёх дней убивали всех мусульман, имевших несчастье встретиться им на пути, грабили их дома и лавки. Махалли и кишлаки местных жителей были подожжены, а огромная добыча свалена на вокзале, чтобы её было удобней отвозить в качестве трофеев. Не только местные узбеки, составлявшие заметную часть защитников Кокандской автономии были перебиты, но и персы, евреи и даже русские сторонники Туркестанской автономии и вся их немногочисленные общины в городе Коканде, невзирая на пол и возраст были убиты. Главная инициатива убийства исходила от армян, ожесточившихся на персидскую общину и на узбеков. Позже, в своё оправдание представители армянской общины Коканда, наиболее активные в этой резне, говорили, что их подталкивал к насилию страх перед объявлением мусульманами «джихада»[6].
Основные силы дашнаков сожгли Коканд и устроили резню местных жителей, но другой отряд дашнаков после боя с мирными жителями Коканда захватил селение Сузак и расстрелял там всех жителей. Третий отряд Красной армии, в составе, которого была армяне дашнаки, вступил в бой с народными повстанцами у Базар-Кургана и был вынужден отступить. В течение 20 дней все кишлаки в этой зоне подверглись нападению, где все мусульмане мужского пола, невзирая на возраст, были убиты. Те, кто выжили, хоронили погибших, но дашнаки появлялись вновь и убивали оставшихся, даже тех, кто молился у свежих могил[7]
После разгрома Кокандской автономии и взятия Коканда частями Красной гвардии, в составе которых было заметное число обладавших боевым опытом военнопленных первой мировой войны – венгров, австрийцев, немцев, к ним примкнули вооружённые представители армянской общины – «все бакалейщики, виноторговцы, парикмахеры, мясники и другие торговые слои»… [8]
В марте 1918 г. во многих местных газетах национальных районов советской России было помещено указание за подписью народного комиссара по делам национальностей РСФСР И. В. Джугашвили-Сталина, что «армянские революционные организации имеют право свободного формирования армянско-добровольческих отрядов»[9],
Затем все основные посты в гражданской и военной администрации города были заняты армянами, которые были объединены Дашнакцутюн и защищали свои групповые интересы, не гнушаясь самоуправством и фаворитизмом. Властные отношения были построены на силе оружия, дашнаки раздавали оружие своим соплеменникам, формируя своего рода касту «новых преторианцев» именем революции. С 1918 до середины 1919 года революционная диктатура и Советы в Андижане также находились под контролем дашнаков. Используя властный ресурс, в условиях экономического кризиса и угрозы голода в Русском Туркестане, красноармейские отряды, сформированные из армян, под предлогом борьбы с басмачами осуществляли налёты на кишлаки мусульманского населения с целью реквизиции или грабежа[10].
В начале апреля 1918 г. народные ополченцы осадили Наманган, город в Ферганской долине, его защищал гарнизон, в составе которого вместе с регулярными частями Красной армии с басмачами сражались два отряда Дашнакцутюн[11].
В июне 1918 дашнаки совершили налёт на город Ош, в декабре того же года вторглись в окрестности Джалал-Абада в северной части Ферганской долины. В декабре 1918 года в кишлаке Ханул-Абар отряд дашнаков похитил всех женщин-мусульманок и привёз их как трофеи в Андижанскую крепость[12].
На первом съезде Компартии Туркестана в июне 1918 года дашнакам была вынесена официальная благодарность за их участие в революционном движении края. В ответ представитель Дашнакцутюн выразил готовность прийти на помощь советской власти. «В трудные моменты мы можем рассчитывать на вас, а вы – на нас, как на самих себя…»[13]
Одновременно со съездом Компартии Туркестана проходил съезд Дашнакцутюн, где было объявлено, что армянам следует быть на стороне советской власти. При этом особо подчёркивалось, что только таким образом они могут защитить армянскую диаспору в Туркестане и свою родину – Армению от врагов, под которыми открыто, подразумевались мусульмане[14]
Дашнакцутюн был готов участвовать также в формировании частей Красной армии для ведения боевых действий на Кавказе. Согласно проекту, революционные армянские части предполагалось использовать в Красной армии, дислоцированной на Кавказе, в составе которой они обладали бы определённой автономией в вопросах организации и дисциплины. Это был конкретный проект, о котором заявил перед съездом один из руководителей Совнаркома Туркестанской АССР, военный комиссар Осипов. [15].
Осипов, который заявлял о проекте формирования военных частей дашнаков в Красной армии, в 1919 году перешёл на сторону врагов советской власти. Попытался свергнуть её в Ташкенте, что стоило жизни 14 ташкентским комиссарам – высшему руководству советского Туркестана, в том числе – председателю ТуркЦИКа Войтинцеву, председателю Совнаркома Фигельскому, главе местной Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией Фоменко.
В апреле мусульмане-коммунисты на совещании Мусульманского бюро компартии Туркестана осудили сотрудничество советской власти с Дашнакцутюн, провозгласили необходимость прекратить насилие в Фергане, привлекать на свою сторону мусульманское население и «произвести чистку рядов Красной армии от армянских провокаторов»[16].
Жестокость рождала жестокость и жажду мщения. Военно-полевые командиры отрядов Национально Освободительного Движения Туркестана, курбаши призывали мусульманское население Ферганской долины: «Мы должны последовать примеру Османских турок …»
В подтверждение своих призывов ополченцы Национально Освободительного Движения Туркестана, под предводительством курбаши Мадамин-бека, захватив в плен бойцов Красной армии из гарнизона Намангана, среди которых было несколько русских, 49 армян и 13 мусульман, служивших советской власти, всех армян и мусульман убили на месте, а русских обезоружили и отпустили.
В ноябре 1918 части Мадамин-бека и курбаши Хал-Ходжи после посещения святого места – мазара Хазрет-Айюба Пайгамбара на обратном пути ограбили банк Джалал-Абада и убили 13 сотрудников советских учреждений, в том числе 11 армян, за то, что дашнаками был вырезан кишлак Сузак. В секретном донесении из Андижана в Совнарком Туркестана в конце 1918 года говорилось, что Дашнакцутюн несёт ответственность за разжигание конфликта между советской властью и мусульманским населением, а армянский руководитель, отвечающий за «национальную» политику в городе, является богачом, владельцем винодельни, кинотеатра и нескольких домов[17].
После разрушения дашнаками кишлаков и селений многие жители Ферганской долины уходили в Национально Освободительные Движения Туркестана под предводительством народных ополченцев, которых не обоснованно советские идеологические партийные работники прозвали «Басмачи». После нападения в феврале 1919 г. частей Национально Освободительного Движения Туркестана на Андижан, его гарнизон, в основном состоявший из армян, возложил ответственность за этот налёт на мусульманских жителей старого города. В течение недели проводились в домах мусульманских жителей обыски, сопровождавшиеся грабежами, убийствами и изнасилованиями. Молодых девушек из старого города дашнаки увозили в Андижанскую крепость телегами. Оправдывая свою жестокость, дашнаки говорили, что, «даже если они убьют всех мусульман Ферганы, не будет столько погибших, сколько армян уничтожили мусульмане в 1915 году в Османской империи»[18]
ЦК РКП (б), осудил действие русских коммунистов Туркестана за «колонизаторский уклон» и притеснения ими мусульманского населения, не смотря на это в Фергане русские коммунисты и дашнаки продолжали сотрудничать, но ситуация поменялась не в пользу Дашнакцутюн. В марте 1919 г. на чрезвычайном съезде Советов Туркестана его мусульманские делегаты предложили резолюцию, в которой выдвигалось предложение «обезоружить и расформировать отряды Дашнакцутюн и очистить Красную гвардию от преступного элемента»[19]
До разоружения Дашнакцутюн Турар Рыскулов прибыл в Андижан, где располагались основные силы дашнаков в Туркестане, с большими полномочиями, поскольку он являлся членом Ферганской комиссии. Он докладывал из Андижана в Ташкент о фактах насилия дашнаков над мусульманами, т. е. операция по разоружению была продуманной и готовилась заранее, что свидетельствует о её сложности. Оказалось, что армянская община Андижана за короткое время получила от советской власти, как минимум, 800 винтовок. Помимо этого, у армянской общины, по словам её представителей, оставалось на каждого её члена по пять ружей, револьверы, боеприпасы к ним и даже гранаты.
После обсуждения деятельности большевиков армян на территории Туркестана на конференции Мусульманского бюро коммунистов Туркестана после этого был отдан официальный приказ о разоружении, чтобы не дать времени дашнакам организовать сопротивление. Комиссия ТуркЦИКа приказала армянской общине Ферганы сдать оружие, а частям Красной армии в крае – вывести из своих рядов армянских бойцов[20]
Минувшие дни.
Советская власть в Туркестане под давлением ЦК РКП(б) и мусульманских коммунистов впервые обозначила намерение о разоружении дашнакских отрядов, но дашнаки в первое время отказывались сдавать оружие и намеревались защищаться с оружием в руках, некоторые из них были готовы покинуть Туркестан.
Под контролем ТуркЦИКа, приказ о разоружении дашнаков были исполнены по достоверным агентурным данным о наличии оружия и боеприпасов у армянской общины Ферганы. Комиссия привлекла части Красной армии для проведения обысков в домах и сторонников этой организации. Члены Дашнакцутюн, сопротивлявшиеся исполнению приказа, были отданы под суд военного трибунала и расстреляны. Со стороны комиссии, для предотвращения вооружения своих соплеменников армянами-красноармейцами был отдан приказ командованию Красной армии в Туркестане изгнать из своих рядов всех армян-красноармейцев. На первом съезде Мусульманского бюро было объявлено, что в Андижане, Коканде и Скобелеве, где в основном сконцентрировались армянские боевые дружины дашнаков, их разоружение завершено[21]
Почувствовав стремление коммунистов разоружить врагов мусульманского населения Ферганской долины, курбаши Мадамин-бек огласил своё намерение перейти со своими отрядами на сторону советской власти. Переговоры ТуркЦИК с ополченцами Туркестанского Национально Освободительного Движения привели к переходу отрядов курбаши Мадамин бека на службу советской власти. Для физического уничтожения и вспугивания Дашнакцутюн были использованы внушительные военные силы лидера Национально Освободительного Движения Туркестана курбаши Мадамин-бека.
После роспуска филиалов Дашнакцутюн в Туркестане армянам было разрешено объединиться в организацию «Армянское братство», формально новую и другую организацию, которую нельзя было обвинить в связях с партией дашнаков, к этому времени перешедшей на Кавказе, где был центр дашнакского движения, но мусульманские коммунисты Туркестана не оставляют без внимания армянские организации. Уже через год в докладе на имя командующего Туркестанским фронтом Красной армии М. В. Фрунзе один из его командиров – заместитель 2-ой Тюркской бригады утверждал, что организация «Армянское общество» ничем не отличается от Дашнакцутюн и предлагал издать распоряжение о запрете её деятельности[22].
Shuhrat Barlas
Ташкент-2014 г.
 
Библиография.
В статье были использованы материалы из трудов:
А. Ш. Кадырбаева «Армяне в Центральной Азии. История и Современность»
М. З. Садыхлы «Ответ тебе даст история…»:
[1] Амирьянц И.А., Григорьянц А.А. Армяне Средней Азии. – Современное развитие этнических групп Средней Азии и Казахстана. М., 1992. ч.1. С. 157-169.
[2] Historia Rossica. Центральная Азия в составе Российской империи. Окраины Российской империи. М., 2008. С. 385.
[3] Кауфманский сборник. М., 1910. С. 31-45.
[4] Historia Rossica. Центральная Азия в составе Российской империи. Окраины Российской империи. М., 2008. С. 282.
[5] Буттино Марко. Революция наоборот. Средняя Азия между падением царской империи и образованием СССР. М., 2007. С. 276. Цит. по: Хасанов М. Фергана после кокандских событий, февраль 1918г. – март 1919г. Машинописный текст, 1993. Неопубликованное исследование по материалам КГБ Узбекской ССР.
[6] Рыскулов Т. Революция и коренное население Туркестана. “Что делали дашнаки в Фергане” Ташкент, 1925. С. 107.
[7] Рыскулов Т. Революция и коренное население Туркестана. “Что делали дашнаки в Фергане” Ташкент, 1925. С. 107-109.
[8] Российский государственный военный архив (РГВА). Фонд 25898. Оп. 1. Д. 2. Лл. 64-65.
[9] Сталин И.В. Сочинения в 13 томах. М., 1946-1951. Т. 4. С. 24.
[10] Буттино М. Революция наоборот. Средняя Азия между падением царской империи и образованием СССР. М., 2007. С. 281.
[11] Ферганский областной государственный архив. Ф. 121. Оп.1. Д. 275. Лл. 27-28 об.
[12] Буттино Марко. Революция наоборот. Средняя Азия между падением царской империи и образованием СССР. М., 2007. С. 285.
[13] Наша газета. (Ташкент, 1917-1919). 1918, 22 июня.
[14] Наша газета. (Ташкент, 1917-1919). 1918, 12, 24 и 25 июня.
[15] Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 25898. Оп. 1, Д. 78. Л. 207.
[16] Мусбюро РКП(б) в Туркестане: 1, 2 и 3 Туркестанские краевые конференции РКП, 1919-1920 гг. Ташкент. 1919-1920. С. 67-68.
[17] Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 25859. Оп.2. Д. 11. Лл.82-85 об.
[18] Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 25898. Оп. 1. Лл.1283; Ф. 100. Оп.3. Д. 923. Л. 158 об.
[19] Назаров М.Х. Коммунистическая партия Туркестана во главе защиты Октябрьской революции. 1918-1920 гг. Ташкент, 1969. С. 123.
[20] Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 25859. Оп. 2, Д. 11. Л. 82-85 об.
[21] Мусбюро РКП(б) в Туркестане: 1, 2 и 3 Туркестанские краевые конференции РКП, 1919-1920 гг. Ташкент, 1919-1920. С. 10.
[22] Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 100. Оп.3. Д. 923. Л. 158 об.

Тревожное будущее Евразии

 Евразес-5Что происходит и к чему надо готовиться
 
В конце 2014 г. после Майдана, Крыма, западных санкций и войны на Донбассе казалось, что мы видим воплощение одного из худших сценариев в нашей части континента. Конец 2015 года в связи с терактами в Европе, наплывом беженцев, ситуацией в Сирии и российско-турецким конфликтом приносит понимание того, что есть еще худшие сценарии, чреватые Большой Войной, которая может затронуть всех. Что происходит и к чему надо готовиться?Расчленение Евразии

Невооруженным глазом заметно, что «дуга нестабильности», протянувшаяся от Магриба до Синцзяна рассекает Старый Свет на две половины, хаотизирует Юг и направляет давление на Север. Кроме того, появляются «метастазы» в виде тлеющего украинского очага и анклавов мусульманских радикалов в Европе. Для контраста — Америка выглядит куда спокойнее и благополучнее даже если вместе рассматривать Северную и Южную ее части.

Причины происходящего невозможно объяснить только конспирологическими методами: обвинить во всем США и коварных англосаксов, противоречия в Евразии возникали самостоятельно и накапливали взрывной потенциал десятилетиями. Безусловно, игра на этих противоречиях для своей выгоды — один из элементов американской геостратегии, впрочем, как и любой другой сверхдержавы в подобной ситуации.

Евразия не только подогревается изнутри, она охватывается экономическими узами с Востока и Запада. США инициировали создание грандиозных торгово-экономических союзов: Транстихоокеанского партнерства (ТТП) и Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП). По сути, речь идет о переформатировании глобальных технологических стандартов, правил торговли, инвестирования, безопасности. Естественно, в итоге выигрывает тот, кто эти правила определяет. Аутсайдерами же будут те, кто оказался за рамками этих союзов.

Исключенными «аутсайдерами» оказывается государства (Россия, Иран, Китай), составляющие т.н. континентальный «хартлэнд» — сердцевину Евразии, а «избранные» входят в зону «римлэнда», ее окружающую. Удивительным образом новая экономическая конфигурация мира совпадает со старыми геополитическими схемами.

Сейчас в Евразии происходят одновременно три процесса:

— расширение и распостранение влияния «дуги нестабильности»;

— глубокое экономическое вовлечение приморской периферии Евразии: стран тихоокеанского региона и Европейского союза в американские проекты;

— формирование блока достаточно мощных государств, так или иначе противостоящих первым двум тенденциям в силу экономических, геополитических или иных причин.

Кандидат на заклание

Из числа последних, наибольшие издержки, связанные с обеспечением безопасности и поддержанием жизнеспособности несет, безусловно, Россия. Очаги нестабильности: Донбасс, Ближний Восток, Центральная Азия находятся в непосредственной близости у ее границ и уже существенным образов влияют на внешнюю и внутреннюю политику государства.

Действия России на Донбассе, операция в Сирии означают только одно — военно-политическое руководство страны воспринимает происходящее по периметру своих границ как прямую угрозу национальной безопасности. Такое видение, очевидно, должно основываться на достаточном объеме информации и аналитики о последствиях игнорирования этой угрозы.

Судя по всему, иного варианта реагирования у России уже не осталось, поскольку в противном случае под вопрос будет поставлено существование самого государства как целого. Но в этой реакции присутствуют значительные риски. Во-первых, воронка войны на Ближнем Востоке продолжает разрастаться, о чем красноречиво свидетельствует возникший конфликт с Турцией. Эта война потребует значительных ресурсов и времени, она надолго. Во-вторых, учитывая это, незавершенную ситуацию на востоке Украины и потенциальный фронт в Центральной Азии, возникает вопрос относительно предельной готовности российской элиты и общества вести несколько изнуряющих войн на разных фронтах.

Сомнений в способности русских воевать и побеждать нет, но для этого необходима полная мобилизация и внутреннее преображение общества, ясное целеполагание, разделяемое элитами, простым народом и союзниками России.

Если всего этого не будет, есть риск повторения событий Первой мировой войны, когда Россию в качестве лакомого кандидата на заклание искусно подвели к принятию на себя непосильной ноши, в том числе, в силу внутренних причин и противоречий.

Хочешь мира — готовься к войне

Позиция Беларуси как союзника России предельно рациональна. С одной стороны — существует военно-политический союз с Россией, который никем серьезно не оспаривается, с другой стороны — дипломатические и иные усилия белорусского руководства направлены на максимальное сдерживание напряженности и эскалации конфликтов хотя бы на западном направлении.

Миротворческая миссия — дело не всегда благодарное, поэтому шишки за нее будут сыпаться и со стороны российских ура-патриотов и вызывать вопросы внутри белорусского большинства, настроенного в целом поддерживать любые действия России. Но альтернатива этому — быстрый рост напряженности и гонки вооружений в Восточной Европе, на западных границах Союзного государства. Самой России Беларусь в качестве переговорной площадки и миротворца выгодна, поскольку позволяет сосредоточиться на решении проблем на Юге.

В экономической сфере Беларусь реализует концепцию «интеграции интеграций» на практике: использует возможности, возникшие в рамках ЕАЭС для запуска масштабных проектов с Китаем, выстраивания прагматичных отношений с соседями по ЕС, прежде всего, Прибалтикой и Польшей. То есть конечной целью всего этого должно быть связывание трех евразийских блоков: ЕС, ЕАЭС и КНР хотя бы экономически, вместо геополитической конфронтации. В этом заключается смысл «интеграции интеграций» и белорусской внешней политики.

Конечно, возможности небольшой страны, каковой является Беларусь, ограничены, она пользуется только имеющимся полем возможностей. Дипломатия и экономика также не всегда являются действенными аргументами в мире силовой политики. Поэтому укрепление собственных вооруженных сил, например, посредством создания РЗСО «Полонез» или через необходимое усиление совместной военной группировки Союзного государства — это дополнительный аргумент для миротворческой и стабилизирующей миссии.

Сейчас на десятилетия вперед определяется будущая конфигурация Евразии. Тот, кто проявит больше стратегической мудрости и сдержанности, избегая лишних конфликтов, сохраняя и приобретая друзей и союзников, тот останется в будущем и сохранит возможности для развития.

http://imhoclub.by/ru/material/trevozhnoe_buduschee_evrazii#ixzz3uHXK43mm

Центральноазиатский переполох. Страны СНГ сплотятся вокруг России

Опасность вторжения боевиков из Афганистана вынуждает среднеазиатских политиков обратиться за помощью к Москве

Президент РФ Владимир Путин отправится в Казахстан, где 15 октября проведет два раунда переговоров с президентом РК Нурсултаном Назарбаевым. На следующий день российский лидер встретится с коллегами из других стран СНГ. Согласно официальной информации, на повестке дня будет стоять широкий круг вопросов, однако эксперты уверены: центральной темой станут военное сотрудничество и безопасность.

Поводов поговорить об этом немало. Во время закрытого заседания Путин намерен проинформировать коллег о результатах операции российских ВКС в Сирии. Помощник президента РФ Юрий Ушаков сообщил, что «в контексте возрастающих угроз стабильности в Афганистане, на Ближнем Востоке и в Северной Африке особое внимание будет уделено вопросам повышения практической отдачи от взаимодействия в сфере безопасности и правоохранительной области».

Ушаков рассказал, что на саммите СНГ будет обсуждаться 17 вопросов. В узком составе дискуссия коснется текста заявления по поводу 70-летия создания ООН и заявления о борьбе с международным терроризмом. В расширенном составе главы государств планируют принять решение о формировании группировки пограничных и иных ведомств для урегулирования кризисных ситуаций на внешних границах. Также лидеры СНГ примут программу сотрудничества по укреплению пограничной безопасности на внешних границах на 2016–2020 годы.

В беседе с Назарбаевым Путин затронет «ключевые проблемы региональной и международной повестки дня». В частности, в Астане у руководителей РФ и Казахстана появится возможность сверить подходы к украинскому кризису. 8–9 октября в республике с рабочим визитом побывал президент Украины Петр Порошенко, и ожидается, что Назарбаев может посетить Киев в любое удобное для него время.

По итогам встречи был подписан план действий Украина — Казахстан на 2015–2017 годы. «Дорожная карта» касается экономического взаимодействия двух стран. Порошенко договорился о создании совместных предприятий по производству нефтегазового оборудования и другой продукции машиностроительной отрасли. Кроме того, Украина и Казахстан намереваются активизировать двустороннюю торговлю.

Политолог Павел Святенков считает, что после визита Порошенко у Путина и Назарбаева будет непростой разговор: «Приезд Порошенко — это укол в адрес России, а заявление Назарбаева, что он поговорит с Путиным об Украине, это попытка давления на Россию. Дело в том, что торговать напрямую Киеву и Астане проблематично. Это нужно делать через территорию РФ либо в обход».

Исполнительный директор политологического центра «Север-Юг» Юлия Якушева была не столь категорична: «Украина начала понимать тернистость и долговременность европейского пути, а потому крайне заинтересована в активизации торгово-экономических связей с Казахстаном, рекордно просевших в последние годы».

Как пояснила эксперт, Киев ждет вливания казахстанских денег в национальную экономику, но и с этим вопросом все далеко не так просто. «Реальные итоги визита довольно скудны. Высокие экономические и политические риски, привычка жить на кредиты не делает Украину привлекательной для иностранных инвесторов, в том числе для казахстанского бизнеса. «Дорожная карта» пока не более чем декорация, призванная скрасить отсутствие значимых документов. Что касается геополитической составляющей визита, то Назарбаев по-прежнему говорит о необходимость учитывать позицию России. Так что оснований для опасений у Москвы нет», — подчеркнула Якушева.

Центральная Азия объединяется

Нынешний саммит СНГ пройдет на фоне тлеющего конфликта в Донбассе, российской операции в Сирии и возможного коллапса ситуации в Афганистане. Украинская тематика уступила место ближневосточной, представляющей не меньшую угрозу безопасности постсоветского пространства. Включение России в войну с «Исламским государством» ставит перед ее партнерами новые проблемы.

Эффективная работа российских ВКС и удары Каспийской флотилии вывели РФ в ранг сверхдержавы, чья армия способна выполнять боевые задачи за тысячи километров от госграницы. С новой геополитической реальностью не будут мириться США, а исламисты сделают все возможное, чтобы отомстить. Россия стала врагом номер один для Запада и суннитских радикалов, стремящихся распространить свое влияние на южные регионы РФ, Закавказье и Центральную Азию. Основным инструментом противостояния террористам на постсоветском пространстве, помимо российских силовых структур и армии, является Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

Постсоветский аналог НАТО объединяет под крылом РФ Белоруссию, Армению, Казахстан, Киргизию и Таджикистан. В зону ответственности ОДКБ не входят Узбекистан и имеющий внеблоковый статус Туркменистан. Видимо, предчувствуя исходящую от исламистов угрозу, их президенты Ислам Каримов и Гурбангулы Бердымухамедов 8 октября фактически заключили военный союз. Среднеазиатские лидеры обеспокоены наступлением боевиков в Афганистане. На этом фоне страны договорились о координации совместных действий по борьбе с международным терроризмом и наркотрафиком. Также Каримов и Бердымухамедов решили согласовывать вопросы безопасности с другими странами и международными организациями.

Желание граничащей с Афганистаном Туркмении защитить свои рубежи имеет вполне конкретный экономический подтекст — проект газопровода в Европу ТАПИ (Туркмения — Афганистан — Пакистан — Индия). Война в Туркмении и эскалация конфликта в Афганистане поставит крест на планах по расширению рынка сбыта газа.

Центральноазиатский переполох

Главный редактор портала «ЦентрАзия» Виталий Хлюпин полагает, что Бердымухамедов готов изменить закон о внеблоковом статусе республики, если талибы подойдут к южной границе. «Каримов и Бердымухамедов — жесткие прагматики. Они чувствуют, когда выгодно сотрудничать по многовекторной схеме (то есть с Западом), и понимают, когда наступает исторический момент союза с Россией. Я уверен, что они готовы воспользоваться военной помощью Москвы. Поворот в сторону России мы видели после расстрелов в Андижане 2005 года, когда Запад ополчился на действия узбекских властей и пригрозил санкциями. В Средней Азии сейчас нет фантазеров и лидеров из категории «ельцинских алкоголиков». Все понимают реальный расклад сил, и потому будут заглядывать Путину в глаза», — считает Хлюпин.

Востоковед полагает, что взамен на военную протекцию Путин ожидает от центральноазиатских коллег одобрения политики Кремля в Сирии. «До конкретных совместных мер дело, наверное, не дойдет, но какую-нибудь грозную декларацию по Сирии участники саммита принять должны. Думаю, это будет полезный рабочий саммит, но ждать серьезных прорывов не стоит», — поясняет Хлюпин.

Эксперт констатирует, что сейчас происходит оживление отношений по линии СНГ, и особенно по линии ОДКБ. По его мнению, главную роль играет не столько сирийский, сколько афганский кризис. Рост опасений вызван захватом талибами Кундуза, расположенного примерно в 70 км от таджикской границы.

«Наши центральноазиатские союзники сильно переполошились. Таджикистан уже готов к расширению сотрудничества с Россией в любых плоскостях. Хотя из Душанбе последнее время не вылезают и американские делегации. Тем не менее таджики понимают, что с нами они будут чувствовать себя надежнее», — говорит Хлюпин.

«Чем ближе талибы подходят к Амударье, тем выше сознательность у лидеров Средней Азии. Опасность вторжения боевиков подталкивает их к сотрудничеству с Россией. Это очень четкий механизм. После выхода талибов на Пянж уровень «сознательности» будет запредельным, и лидеры Средней Азии позовут российские войска», — убежден востоковед.

Хлюпин подчеркнул, что, когда запахнет жареным, русофобия и все разглагольствования о нейтралитете канут в небытие. Он не исключает, что в перспективе на пространстве СНГ появятся новые российские военные базы. Пока Москва занимается укреплением воинских контингентов в Таджикистане и Киргизии.

Алексей Заквасин / 14 октября 2015,

Источник — rusplt.ru

Кыргызстан: Власти утверждают, что обезврежена именно ячейка ИГИЛ

Qırğızstan-bayraqИван Заряев стоит у обуглившихся руин своего дома в Бишкеке 21 июля. Пожар произошел 16 июля во время операции спецназа против якобы являвшихся террористами лиц, засевших в здании за домом Заряева.

Когда на днях спецназ начал штурм здания в центре Бишкека, где засели якобы являющиеся террористами люди, Иван Заряев подумал, что дети на улице взрывают петарды.

«Я подумал, ну зачем они играют с петардами в такое время, – сказал EurasiaNet.org Заряев, которому сейчас 29 лет. – А потом дети забежали домой и сообщили, что началась стрельба».

Через несколько часов дом Заряева и одного из его соседей превратился в дымящиеся руины. От прилегающего к их домам сдававшегося в аренду здания, где жили боевики, остались лишь выгоревшие и испещренные пулями стены.

Власти в Кыргызстане утверждают, что проведенная ими 16 июля операция была своевременным превентивным ударом по исламскому терроризму. После штурма президент Алмазбек Атамбаев дал главе Государственного комитета национальной безопасности (ГКНБ) указание представить участвовавших в нем сотрудников к наградам.

Но чем больше заявлений делают власти, тем больше возникает вопросов касательно того, что конкретно произошло в Бишкеке в тот день. По официальной версии, во время штурма силы безопасности убили четырех боевиков в здании на улице Темирова, еще двое были убиты в рамках параллельной операции за городом, а также удалось арестовать семь человек. По словам представителей сил безопасности, эти мужчины, обладающие паспортами Кыргызстана или Казахстана, являются членами ячейки ИГИЛ, планировавшей теракты в столице и на российской авиабазе в городе Кант.

Лидером ячейки считается гражданин Казахстана Жанболат Амиров (в кыргызских СМИ его также называли Ашировым и Амановым, а новостной сайт 24.kg сообщил, что он был убит во время штурма 16 июля).

Кроме якобы найденного в здании на улице Темирова черного флага ИГИЛ, власти не привели конкретных доказательств того, что члены этой вооруженной группировки связаны с данной международной террористической структурой.

По утверждениям властей Казахстана и Кыргызстана, Амиров прибыл в Кыргызстан нелегально в прошлом году в компании с соотечественником Альбертом Абхиным, чтобы затем отправиться оттуда в Сирию. Их вскоре арестовали, но в апреле им удалось бежать из тюрьмы. Затем они, по обвинениям, занялись подготовкой терактов, но Абхин подорвал себя гранатой, когда ночью 30 июня его окружили сотрудники милиции.

Учитывая, сколь мало времени было у этих людей, политические обозреватели в Центральной Азии сомневаются, что им удалось подготовить тщательно разработанные и продуманные планы, приписываемые им кыргызскими властями.

Расследование приняло неожиданный оборот 20 июля, когда силовики объявили о задержании бывшего депутата парламента, работавшего замом в партии «Ак Жол» при экс-президенте Курманбека Бакиева. Власти периодически обвиняют приближенных Бакиева, смещенного с поста в результате массовых протестов в 2010 году и ныне проживающего в Беларуси, в заговорах с целью дестабилизации ситуации в стране.

В заявлении ГКНБ говорится, что этот человек, вместо имени которого приводятся лишь инициалы К.М.К., предоставил ячейке ИГИЛ оружие, включая автоматы Калашникова. Он также обвиняется в сговоре с Тариелем Жумагуловым, известным лидером организованной бандитской группировки.

«Действуя по плану и под руководством К.М.К, вооруженная банда Т. Жумагулова намеревалась грабить финансовые институты и частных лиц с целью сбора средств для финансирования террористической деятельности и дестабилизации ситуации в стране», – говорится в заявлении.

Жумагулов часто фигурировал в Кыргызстане в списках находящихся в розыске лиц. В 2007 году его задержали по подозрению в рэкете, а потом он еще отсидел срок за разбой. По данным отдела по борьбе с организованной преступностью МВД республики, Жумагулов является членом криминальной группировки, возглавляемой Камчибеком Кольбаевым.

Когда и при каких обстоятельствах лица вроде Жумагулова приобщаются к деятельности радикальных исламистов, неизвестно. Судя по количеству оружия, изъятого в здании на улице Темирова, у группировки не было достаточно снаряжения для организации крупного теракта. По данным правоохранителей, в здании нашли шесть автоматов Калашникова, складной укороченный автомат АКС-74У, пять пистолетов, большое количество гранат и патронов и 500 кг аммиачной селитры для производства взрывных устройств.

Тем не менее, отряд спецназа, проведший операцию 16 июля, не хотел рисковать. Заряев, во время длившейся порядка трех часов перестрелки прятавшийся в доме соседа, говорит, что слышал выстрелы из автоматов и пистолетов, а также залпы из гранатомета. Огонь велся столь интенсивно, что в течение часа на месте возник пожар, в результате которого сгорело четыре дома и шесть семей остались без крова.

Штурм велся со всех сторон, причем гражданское население района не предупредили о готовящейся операции. Милиция даже не оцепила район, так что через час после начала штурма местным жителям пришлось самим отводить поток машин, водители которых ничего не подозревали и хотели въехать в отсек, где происходила перестрелка.

То, что террористы ИГИЛ настолько нуждаются в деньгах, что им приходится прибегать к разбою, не стыкуется с версией, настоятельно продвигаемой властями.

В опубликованной новостным агентством «Кабар» в феврале аналитической статье Мирлан Алымбеков сокрушается, что давно практикуемый правительством принцип невмешательства в религиозные дела привел к широкому распространению экстремистских верований и деятельности. По его словам, данная тенденция подстегивалась внешними силами. В подтверждение он привел утверждение директора аналитического центра «Религия, право и политика» Кадыра Маликова о том, что ИГИЛ выделило для дестабилизации ситуации в Центральной Азии $70 млн.

Со дня силовой операции в Бишкеке прошла почти неделя, но ни один из арестованных подозреваемых не присутствовал на открытых судебных слушаниях по этому поводу, а силовые ведомства с большой неохотой делятся с общественностью информацией. Расследования связанных с терроризмом дел проводятся в обстановке строжайшей секретности по всей Центральной Азии. По этой причине почти невозможно в независимом порядке проверить достоверность заявлений властей.

В своем комментарии в Facebook известный кыргызский сторонник свободного рынка Мирсулжан Намазалиев призвал власти обеспечить бóльшую открытость данного дела, чтобы успокоить общественность.

«Все имеют право сомневаться, думать иначе – кто-то будет думать, что это не террористы, а кто-то скажет, что надо верить ГКНБ, – написал Намазалиев. – Что бы там ни было, сейчас нам необходимо добиваться большей информации, чтобы самостоятельно делать выводы».
Среда, 22 июля, 2015

Источник — EurasiaNet

Была ли идея Евразийского союза изначальна провальной?

евразес-1Совсем немного времени прошло с момента создания Евразийского экономического союза, который изначально позиционировался его инициаторами как конкурент и экономический противовес ЕС. Однако за неполные четыре месяца, прошедшие с момента его создания, стало очевидно, что надежды, которые на него возлагались, рушатся как карточный домик.

С самого начала не заладилось с обеспечением основного заявленного принципа Евразийского союза – свободного движения товаров, капиталов, услуг и рабочей силы, о котором вроде бы заранее договаривались президенты стран-участниц Евразийского союза. На практике оказалось, что эти свободы всем оказались невыгодны. В частности, стало очевидно, что казахстанский и белорусский бизнес не выдерживает конкуренции с российскими производителями. Особенно это проявилось в условиях резкого падения рубля, когда национальные валюты Казахстана и Беларуси оставались относительно стабильны. После того как казахстанцы и беларусы массово устремились на шопинг-туры в Россию, оставив своих производителей не у дел, бизнес этих стран всерьез задумался о восстановлении таможенных ограничений на границе с Россией. Также в Казахстане и Беларуси возникли опасения, что свободное движение рабочей силы приведет к серьезному оттоку квалифицированных рабочих кадров в Россию, где зарплата выше.

Россия, в свою очередь, оказалась не готова предоставлять свободный доступ к своей транспортной системе для углеводородов из Казахстана. Также стало очевидно, что в условиях свободного движения капиталов российский бизнес будет регистрироваться в Казахстане и Беларуси, где ниже налоги, что приведет к потерям российского бюджета.

Но самым тяжелым испытанием для Евразийского союза стало то, что начинать свою работу ему пришлось в условиях западных санкций против России, являющейся локомотивом этого интеграционного объединения, ответных ограничений России на ввоз западных товаров и ослабления российской экономики. Казахстан и Беларусь оказались невольно втянуты в противостояние России с Западом, с одной стороны пытаясь избежать его негативного влияния, а с другой стороны — извлечь из него свои выгоды. В результате торговля России с Казахстаном и Беларусью превратилась в отслеживание поставок «незаконных» товаров — с одной стороны, и желание осуществить эти поставки различными обходными путями — с другой стороны. Что сказывалось на торговых взаимоотношениях стран России, Казахстана и Беларуси не лучшим образом, а в результате негативно отражается и на взаимоотношениях между странами в целом. Об этом свидетельствует и официальная статистика по товарообороту – с момента создания Евразийского союза он неуклонно стремится вниз.

И все это происходит между странами, которые уже прошли определенный подготовительный период для создания общего интеграционного пространства в рамках Таможенного союза. Но не стоит забывать, что в Евразийском союзе также присутствует Армения, а в мае к нему планирует присоединиться и Кыргызстан, а в дальнейшем и Таджикистан. Эти страны были практически абсолютно не подготовлены к интеграции с Россией, Казахстаном и Беларусью и в силу слабости своих экономик создадут для Евразийского союза дополнительные проблемы, так как потребуют финансовых вливаний, мало что давая взамен.

Таким образом, Евразийский союз теряет все больше сторонников и приобретает все больше противников.

Была ли идея Евразийского союза изначальна провальной? Конечно, нет. Интеграция в любой форме открывает определенные возможности и перспективы и может быть выгодна и полезна. Однако время для его создания было выбрано самое неподходящее. Остается понять, сможет ли он быть жизнеспособным в нынешней ситуации и стоит ли стремиться его сохранить.

Елена Косолапова, обозреватель Trend

Чем грозит Центральной Азии реанимация идей пантюркизма

В середине декабря прошлого года в Казахстане разгорелся небольшой культурологический скандал с политическим подтекстом. Как сообщил турецкий портал «Turk-media», в своей предвыборной агитации (речь идет о запланированных на текущий год выборах в парламент Турции) довольно одиозная политическая Партия национального движения, придерживающаяся откровенно пантюркистской ориентации, использует песню казахского композитора. Речь шла о песни «Көк жөтел» в исполнении Галымжана Жолдасбая.

А подтекстом, вкрадчиво проходила мысль о том, что это произведение может стать объединяющим звеном для всех, кто придерживается «великой идеи мирового тюркизма». Насколько законно использование творчества Галымжана Жолдасбая со стороны определенных политических кругов иностранного государства, к сожалению, оперативно выяснить не удалось. Хотя владеющие темой журналисты и блогеры моментально припомнили о том, что это уже не первый прецедент, когда песни наших авторов используются в Турции в своих целях. Здесь, например, показателен случай, произошедший в феврале прошлого года, когда казахский композитор Арсланбек Султанбеков уличил правящую в Турции Партию справедливости и развития, лидером которой является в ту пору еще премьер-министр страны Реджеп Тайип Эрдоган, в грубом нарушении авторских прав. Причиной возмущения композитора стало то, что в своей предвыборной кампании партия Эрдогана (кстати, тоже периодически заигрывающая с идеями пантюркизма), использовала в качестве гимна его песню «Домбыра», которая была написана еще в 1997 году.
– Я не хочу, чтобы ее использовали в политических целях. Я не давал никакого согласия. Мне звонят и спрашивают, собираюсь ли я подавать в суд? Я считаю, что нельзя спешить, кипятиться раньше времени. Но в случае каких-то проблем, готов дойти и до суда, – заявил Арсланбек Султанбеков.

Весьма показательна была и реакция турецких оппонентов. В своем ответном заявлении Партия справедливости разъяснила, что казахстанский композитор зря волнуется. Дело в том, что турецкий певец Уюр Ышылак несколько переиначил слова песни и предложил ее политикам уже как свое оригинальное творение. То есть, по мнению партийцев, чистейший воды плагиат на самом деле не нес в себе ничего криминального. Обиженные творческие работники нашей страны тогда решили, что этим турецкая сторона показала и свое отношение к нашим согражданам в духе «Что хотим, то и берем. Не ваше дело»…
Пока деятели культуры и просто неравнодушные люди негодовали в социальных сетях, в том же прошлогоднем декабре идеи пантюркизма и степень их угрозы для нашей страны были подняты и на официальном уровне. В ходе своей пресс-конференции, прошедшей 26 декабря в Астане, министр иностранных дел Казахстана Ерлан Идрисов, сообщив, что в нынешнем году в нашу республику ожидается официальный визит президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, призвал не драматизировать ситуацию: «Пантюркизм – это не реальность, а реальностью являются наши долгосрочные и стратегические взаимоотношения в политическом и экономическом аспекте…». Вместе с тем, Ерлан Идрисов признал, что «современные турки считают Алтай своей прародиной, что, «конечно же, накладывает отпечаток на наше взаимодействие с Турцией…»

Что касается исторических изысканий по поводу упомянутых министром «алтайский корней», периодически проводимых в Турции, то здесь одним из ярких примеров стал труд турецкого основоположника пантюркизма Зии Гек Альпа под названием «Основы тюркизма», впервые увидевшей свет в 1923 году и с тех пор выдержавший десятки переизданий. Печатается эта «настольная книга пантюркиста» и в наши дни и даже активно переводится на другие языки, благодаря чему все интересующиеся проблемой могут почерпнуть в ней необходимые азы идеологической базы этого течения.

Итак, согласно мысли автора, для установления мировой империи необходимо было пройти три важных этапа. Первый этап – это полное установление тюркизма в самой Турции. На этой ступени утверждения идеологии пантюркизма, предполагалось ограничение влияния религии на общество и власть, (прежде всего, речь шла, конечно же, об исламской религии). И в этой части, Зии Гек Альпой, собственно, и был выдвинут знаменитый лозунг «от Мекки к Алтаю», поскольку именно Алтай считается мифической прародиной тюркского суперэтноса.
Второй этап развития всемирного пантюркизма подразумевал объединение стран, населенных «потомками Огуза», легендарного родоначальника тюркских племен. На практике это подразумевало полное слияние Турции и Азербайджана.

Ну наконец, третий этап содержал программу-максимум – а именно включение всех тюркских народов – то есть турок, татар, башкир, алтайцев, тюркских народов Северного Кавказа и Закавказья, тюркских народов Средней Азии (узбеков, киргизов, казахов, туркмен), а также народов Восточного Туркестана (прежде всего уйгур) – в общее государство под эгидой Константинополя (то есть нынешнего Стамбула). А чуть позже политические притязания должны были распространяться уже на Балканы, Сибирь, Казань, Уфу и Монголию…
К теоретическим основам пантюркизма в контексте его влияния на другие страны мы еще вернемся чуть позже, а пока посмотрим на некоторые тревожные события, происходящие самой Турции.

В самом начале февраля этого года мировые СМИ объявили о предотвращении очередного покушения на Реджепа Тайипа Эрдогана, готовящегося в Анкаре. Как сообщалось, в центре города прогремело два мощных взрыва. Один из них произошел за пятнадцать минут до появления кортежа Эрдогана, другой спустя еще полчаса. После взрывов полиция Анкары в ходе поисков обнаружила еще два не сработавших взрывных устройства. Были покушения на жизнь Эрдогана и в прошлом году. Так, согласно сообщениям турецких СМИ в июле 2014 года, сотрудники службы безопасности смогли обезвредить человека, подбиравшегося к нему с заряженным пистолетом. Ровно за месяц до этого, в июне того же года, в Стамбуле на церемонии открытия муниципального здания к Эрдогану тоже прорывался террорист-одиночка с пистолетом. Еще чуть раньше в Стамбуле группа неизвестных обстреляла сотрудников правоохранительных органов, готовивших дорогу к проезду эрдогановского кортежа (тогда еще он занимал пост премьер-министра страны). Примерно в эти же дни была обнародована достаточно сенсационная информация о том, что спецслужбы за последние годы предотвратили более ста покушений на его жизнь.

Что это – искусственное нагнетание внутренней напряженности, терактомания, или действительно проводимая Эрдоганом политика вызывает столь активное противодействие? На этот вопрос однозначного ответа не будет (скорей всего, все составляющие здесь гармонично объединены), но то, что на «турецких берегах» отнюдь не царит политическая идиллия, пожалуй, не вызывает никакого сомнения.
Вот, например, громкий судебный процесс, прошедший в начале прошлого года над несколькими сотнями офицеров, обвиняемых в подготовке военного переворота. Параллельно с этим возобновились и суды нал участниками масштабных антиправительственных выступлений, начавшихся с ситуации вокруг парка Гези в Стамбуле (тогда, в едином протестном строю оказались националисты и коммунисты, мусульмане и атеисты, алавиты и сунниты), а затем и вовсе принявших откровенно политическую окраску. Как выяснилось, недовольство достаточно большой массы протестующих вызывает как неуклонная исламизация страны, и так откровенная «неоосманистская» внешняя политика тогдашнего правительства Эрдогана, полностью соответствующая основным идейным критериям пантюркизма.

Уже несколько лет граждан Турции возмущает откровенная поддержка правительством радикальных движений в странах, охваченных «арабскими революциями». И если в самом начале «арабской весны» Эрдогану еще удавалось убедить в том, что его кабинет лишь морально поддерживает «демократические силы», то события в Сирии не оставили сомнений, что Турция не только финансирует радикальные исламистские группировки, воюющие против президента Башара Асада, но и оказывает им вполне практическое содействие. Как указывали оппозиционно настроенные турецкие СМИ: «Эрдоган превратил нашу страну в большую базу по организации снабжения, лечения, отдыха, подготовки и вооружения сирийских мятежников, среди которых доминируют организации, признанные террористическими всеми цивилизованными странами мира».

А совсем недавно стало известно, что на территории Сирии действует целый отряд, сформированный из числа отставных бойцов спецподразделений Турции. Причем сражается он в составе самого ИГИЛа. Согласно данным, раздобытым тамошними журналистами, турецкие легионеры – это хорошо подготовленные наемники и получающие, в отличие от рядовых ИГИЛовцев, куда более значительную плату. Они оказались на войне если и не по приказу, то уж точно с молчаливого согласия командования, и курируются структурами Служба национальной безопасности Турции. В СМИ просочилась информация об этом отряде, после того как несколько из них попали в плен.

При этом, авторы публикаций проводили прямую параллель между стремлениями США в укреплении своих позиций на Ближнем Востоке и политикой правительства Эрдогана, так же видевшего свои стратегические интересы в отношении данных территорий. Заодно, прозвучало и напоминание о предыдущих контактах между военными и разведслужбами США и Турции, в ходе которых широко обсуждались вопросы, касающиеся присутствия разведслужб Турции на Балканах, в Кавказе и в Крыму. Кроме того, явно преследуя свои политические цели до определенного времени, исследовательские и аналитические центры США активно пропагандировали идеи пантюркизма, таким образом, надеясь внести свою лепту в настроения целого ряда государств СНГ, а также создать хотя бы декларативный противовес Евразийскому союзу. Аналитики особо указывали и на тот факт, что с развитием американской политической доктрины в этом направлении, и новыми вызовами Евразии, США могли планировать перенос центра солидарности тюркских народов в более актуальное на перспективу географическое место- то есть, непосредственно в Центральную Азию. Здесь же можно упомянуть и антироссийскую риторику, периодически проскальзывающую в турецких масс-медиа, и очередные страшилки в адрес непосредственно нашей страны (вроде статьи политолога Кюршад Зорлу под «говорящим» названием «После Крыма придет черед Казахстана?», опубликованной в сентябре прошлого года в газете «Yenicag». Все это, по сути, является маленькой местью за прошлые обиды, ведущие корни еще с самой зари постсоветской независимости, когда в отношении Центральноазиатского региона у Турции в очередной раз появились далеко идущие планы.
Еще в самом начале 90-х годов, в период распада СССР Турция ненавязчиво предлагала организовать некое федеративное общетюркское содружество с центром в Анкаре. Но лидеры ставших независимыми постсоветских республик, и в первую очередь Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, от «заманчивого предложения» категорически отказались. Идея пантюркизма просто не могла получить ожидаемого Анкарой сочувствия в среднеазиатских тюркоязычных республика, хотя бы потому, что у каждого молодого государства уже появились свои собственные амбиции, и Турция в качестве самоназначенного регионального лидера была никому не интересна.

И тогда осознав то, что кавалерийским наскоком дело не решить, идеи пантюркизма стали проникать на центрально азиатскую территорию несколько завуалировано, что называется «через форточку».

Многочисленные опросы общественного мнения, проводимые в настоящее время, показали, что в Средней Азии пантюркизм пока мало популярен (здесь, вполне можно согласится с вышеупомянутым мнением Ерлана Идрисова). Да и публичная риторика руководителей турецкого внешнеполитического ведомства в настоящее время уже не является откровенно напористой, как два десятка лет тому назад, и в своих официальных заявлениях, они почти не говорят о «едином тюркском мире под знаменем Анкары». Тем не менее, такие формально негосударственные, но активно поддерживаемые «османистами» институты внедрения «пантюркизма», как «ТИКА» (Турецкое агентство по сотрудничеству и развитию) и «Тюрксой» (международная организация, занимающаяся развитием культурных связей тюркских народов) ведут в регионах Центральной Азии свою весьма активную деятельность. И сфера их интересов затрагивает не только декларируемые вопросы культурных взаимоотношений, но и вполне конкретную идеологическую обработку.
Происходит это практически везде. Вот, в прошлом году СМИ соседней с нашей страной Киргизии, забили нешуточную тревогу утверждая о том, что в стране открыто насаждается идеологическая турецкая колонизация:
«В настоящее время, на территории КР наиболее активную деятельность развивают религиозный фонд «Туркия Диянет Вакфи» (ТДВ) и «Сулеймания». В действующих по всему Кыргызстану турецких учебных заведениях настойчиво пропагандируется пантюркизм. Эта – одно из направлений работы, которая уже сейчас приносит ощутимые результаты. Второе направление – увеличение рядов последователей течения «Сулеймания» за счет местной молодежи. Основной упор в распространении пантюркизма делается на молодых кыргызстанцев, обучавшихся ранее в религиозных турецких учебных заведениях. Молодежь в возрасте 15-16 лет обучается азам религии, а также изучает турецкий язык и получает навыки работы на компьютере. Занятия проводятся в основном в вечернее время суток. Наиболее одаренные выпускники после двухгодичного обучения, как правило, направляются в религиозные высшие учебные заведения «Сулеймания» в Турции.
Фонд «Туркия Диянет Вакфи» последовательно занимает все возможные ниши для пропаганды идей пантюркизма в Кыргызстане. Под влиянием ТДВ имам-хатибы и некоторые работники муфтията страны выступают за учреждение для представителей официального духовенства КР единой униформы по турецкому образцу. Идеологическое влияние Турции усиливается с каждым днем. Тысячи и тысячи молодых кыргызстанцев ежедневно проникаются идеями величия и привлекательности идей Османской империи. Если и дальше будет продолжаться в том же духе, то Кыргызстан может превратиться в вассальное государство под протекторатом Анкары»…

Примерно тоже самое пишет и казахстанская (кстати, преимущественно, казахскоязычная) пресса, авторы публикаций которой все чаще обращают внимание на стремительно увеличивающееся количество учебных заведений турецкой ориентации:

«Сегодня в системе казахского образования роль главной скрипки выполняют привлеченные специалисты из-за рубежа, – беспокоится в своей статье «Проснуться в халифате?» журналист Имит Тулепбаев. – Однако зачастую эти самые «специалисты» не только не помогают, но и напрямую вредят нашим интересам.

Так, к примеру, происходит с Казахско-турецким университетом имени Сулеймана Дэмиреля, чьи филиалы сегодня функционируют в Южно-Казахстанской, Мангистауской, Жамбылской и Костанайской областях. Но и это еще не полный список экспансии турецкого образования, обрушившейся на Казахстан. Дело в том, что при каждом из филиалов действуют лицеи и пансионаты, где за счет финансовых средств, выделяемых правительством Турции, обучаются дети и молодежь в возрасте от 7 до 25 лет. В то же время каждый из обучающихся в этих лицеях, пансионатах и ВУЗах является выходцем далеко не из простой семьи. Все они представители интеллигентных семей, кланов из правоохранительных и властных структур.

Казалось бы, что тут такого? Дети изучают турецкий, арабский и английский языки. Кому от этого может быть не сладко? Но весь фокус в том, что наряду с изучением этих языков, турецкие преподаватели шпигуют наших детей идеями пантюркизма, исламского фундаментализма, в особенности в видении С.Нурси, чьи последователи известны как «нурчисты»…

Есть и еще более резкие оценки: «Современный пантюркизм в глобальном масштабе – это прикрытые в культурно-экономические «одеяния» имперские амбиции турецких националистов, которые не хотят признавать самостоятельный путь развития, национальную самоидентификацию и государственность таких стран, как Казахстан. Пантюркисты желают превратить казахов, узбеков, киргиз и т.д. в турков, наш язык в «ортатюрк» на основе опять же турецкого языка, переселить избыточное население из Турции на наши просторы и стать новым «старшим братом».
Здесь, кстати, упоминается и изданный в 1993 году миллионным тиражом букварь на основе латиницы для разных тюркских языков. В предлагаемом пантуранском алфавите столько же букв, сколько в анатолийском турецком алфавите, и, как указывают многое казахскоязычные филологи, его совершенно невозможно употребить в среднеазиатских языках. Впрочем, похоже, авторов этого букваря, такие «мелочи» особо не волновали.

Даже если отбросить эмоциональную составляющую подобных публикаций, то основное опасение их авторов будет видно невооруженным глазом – в пантюркизме видится угроза национальной самоидентичности, а возможно и государственности страны как таковой.
Возможно, те, кто опасается проникновение в Среднюю и Центральную Азию идей «новой Османской империи», несколько сгущают краски. Но возможно и нет. Ведь действительно, еще каких-то 15-20 лет тому назад силы, которые пропагандировали такое «единение» внутри самих центральноазиатских государств были немногочисленны и достаточно разрознены. Так, в Казахстане, к идее пантюркизма в свое время была близка всего лишь радикальная националистическая партия «Алаш», возглавляемая братьями Нутушевыми (один из которых сейчас больше известен как Арон Атабек и пребывает в местах лишения свободы за свою экстремистскую деятельность), а в Киргизстане и Узбекистане действовали аналогичные по духу образования «Эрк» и «Бирлик». Довольно быстро эти политические силы сошли с авансцены, так и не найдя понимания у большинства населения. То есть, говорить о какой-либо из них, как о реальной политической силе, было просто невозможно. Причем, одной из их объединяющих черт являлось то, что они, по сути, занимали маргинальное положение, опираясь на наименее образованные и культурные слои населения.

Но в последнее время многие эксперты и политологи практически в унисон говорят о «второй волне пантюркистских настроений», на этот раз облаченных в более завуалированную форму и использующих несколько иные формы для своей пропаганды.
Например, начиная с середины двухтысячных годов, все чаще стал использоваться тезис «освобождения тюркских народов». От кого? Да от всех видов «колонизаторов»:

«Наша цель, это цель единой идентификации тюрков и восстановления исторической справедливости в отношении как колонизованных тюркских народов, так и тюркских народов, обретших государственность» – такую несколько сумбурную по форме резолюцию приняли в 2005 году в ходе 12-го курултая Международного объединения тюркской молодежи, состоявшегося в Стамбуле. Там же, было решено отныне «Именовать народы, представляющие великий тюркский мир, исконным названием с приставкой «тюрко-» (тюрко-татары, тюрко-саха, тюрко-чуваши, тюрко-хакасы, тюрко-ногайцы, тюрко-кыргызы и т.д.). Впредь предлагается во всех документах государственных и общественных организаций народы, представляющие тюркские этносы, именовать в сочетании со словом «тюрко-«…»
Что ни говори, но любая идея принудительного пересмотра истории (и пресловутая «деколонизация» здесь отнюдь не исключение), это настоящий кладезь для национал-популизма всех мастей. И поэтому совершенно неудивительно, что к пантюркизму (со всеми его производными) быстро примазались все те, кто видит в этом направлении неплохие возможности для личного старта в политике, а точнее – в политиканстве.

В сентябре 2012 года на одном из небольших интернет-порталов Казахстана было размещено обращение под громким заголовком «Пантюркизм – это становой хребет тюркского государства». Обращение по своей сути провозглашало создание новой «Национально-патриотической тюрко-казахской народной партии «Шанырак».
Подписано оно было двумя, до этого времени практически никому не известными жителями Семея, которые, помимо всего прочего, зачем-то объявили что «являются последователями дела Мустафы Шокая».
Подробно цитировать весь этот многословный, крайне сумбурный и сырой документ нет никакой нужды, тем более, что после этого ни про какую партию «Шанырак» на политической сцене страны слышно не было. Возможно это был «пробный шар» на предмет зондирования общественного мнения, возможно, что-то другое, но свое видение государственного устройства там было изложено со всей простотой, которая в иных случаях – как говорится – хуже воровства. Создание «Великого тюркского каганата» в геополитике, учреждение «Общего координационного выборного органа законодательной власти тюркских государств – Совета Старейшин» и, как венец всего этого, формирование новой государственной идеологии, которой, по мнению авторов, должна была стать «идея пантюркизма с ее тысячелетней историей».

Дальнейшая судьба этого высокопарного бреда, как уже говорилось выше, абсолютно неизвестна. Скорей всего, идея «национал-шаныраковцев» благополучно канула в лету вместе с кучей подобных заведомо мертворожденных проектов. Но, тем не менее, сам факт появления таких «обращений» не может не настораживать. Как и то, что периодически пантюркистские посылы берутся на вооружение более известными и традиционными представителями так называемого «национал-патриотического» толка, которые правда, их используют не столько по прямому назначению, сколько в качестве гарнира к антироссийской или любой другой «анти»-риторике. Иногда им в унисон подпевают и доморощенные исламисты, хотя, судя по бессвязности их комментариев и высказываний, вообще плохо понимают о чем идет речь (заодно, пребывая не в курсе традиционного антагонизма между исламом и пантюркизмом).

И вот тут-то мы и возвращаемся к той, казалось бы, парадоксальной ситуации, когда против усиления пантюркистких и неоосманистких идей протестуют в самой Турции. Ларчик, собственно говоря, открывается здесь просто – по мере усиления внешнеполитический амбиций Анкары, в стране начался вполне ощущаемый экономический спад. Буквально с каждым годом Турция опускается все ниже в таблицах международных экономических рейтингов. Иностранные инвестиции сокращаются более чем на треть, западные компании стали выводить производства, темпы роста экономики в прошлом году составили порядка 2,6 процента, а за последние три года долги государственного и частного сектора увеличились с 300 до 400 миллиардов долларов США. Отсюда вытекает и нестабильность социального положения.

И хотя, по официальным усредненным данным, безработица в Турции составляет всего лишь 10%, то есть, вполне приемлемый показатель для поддержания социальной стабильности, однако реальный уровень безработицы среди молодежи в два раза выше. В результате, более половины участников антиправительственных демонстраций составляют молодые люди до 30 лет. А если учесть, что Турция является молодой страной, где половина населения это граждане до 35 лет, то одна из причин роста социального напряжения становится понятной. Так же к числу носителей протестных настроений стал относиться и средний класс, как достаточно уязвимая часть общества. Кроме того, правительству так и не удалось решить основные структурные проблемы экономики, а также остановить рост внешнего долга страны, который за последние годы вырос с 39,4% ВВП до 42,8% ВВП. Критически высоким для турецкой экономики является дефицит торгового баланса, составивший 65,7 миллиарда долларов США. Все это отражается в падении фондового рынка, ослаблении турецкой лиры, уменьшении доходов от туризма.
И на этом фоне периодически звучащие призывы возродить былую мощь Османской империи, возрождение гегемонистских планов своего османского предшественника и самое главное – финансирование радикальных формирований и достаточно солидные денежные вливания на поддержание соответствующих центров и институтов за рубежом в ущерб некоторым социальным программам, скорей вызывают не одобрение, а раздражение среди достаточно большой части населения. А в среде достаточно влиятельных оппозиционных политиков все чаще звучат призывы перестать увлекаться ревизией османского геополитического влияния и уделить больше внимания насущным проблемам общества.

Еще одним побочным следствием пантюркизма становится экономическая и трудовая миграция в страны Центральной Азии и, как следствие, практически неизбежные конфликты между коренным населением и заезжими гастарбайтерами. В сентябре прошлого года Астану взбудоражило известие о групповой драке на строящемся турецкими подрядчиками объекта «Назарбаев Университет». Начавшись с банального недовольства, высказанного турецкими строителями в адрес качества пищи в рабочей столовой, градус недовольства постепенно перенесся на весь персонал из числа местных жителей и в ход пошли кулаки. Разнимать противоборствующие стороны, количество которых мгновенно перевалило за сотню человек, тогда выехали лично прокурор Астаны Жоргенбаев и начальник столичного ДВД Аубакиров. В тот раз конфликт удалось погасить за довольно короткое время и впоследствии все ограничилось лишь административными взысканиями. Однако тревожит другое – подобные стычки происходят с пугающей регулярностью и далеко не всегда обходятся без человеческих жертв. Ведь еще совсем недавно были на слуху серьезные скандалы, возникшие после масштабного мигрантского конфликта 2006 года на Тенгизе. Причиной кровопролития тогда послужило высокомерное отношение турецких рабочих и специалистов к казахстанским коллегам и сексуальные домогательства в отношении казахстанских женщин, работавших в этом субподрядном предприятии. А согласно данным Генпрокуратуры РК, большинство нарушений трудового законодательства на иностранных предприятиях в РК зафиксированы именно на турецких предприятиях. В ходе проверок со стороны прокуратуры были выявлены сотни случаев дискриминации казахстанцев в оплате и условиях труда. Все это отражено в статистических сообщениях за 2000–2013 годы на официальном сайте этого надзорного органа. И такое без всякого преувеличении хамское отношение со стороны приезжих гастарбайтеров к своим казахстанским коллегам, вряд ли может служить примером «единства тюркской нации», столь старательно декламируемой идеологами и пропагандистами пантюркизма. Скорей наоборот – наглядно показывает кто в этом союзе будет «равнее», и чьи амбиции и интересы будут соблюдаться и удовлетворяться более тщательно.
Адепты пантюркизма клятвенно заверяют, что идеология культурной интеграции тюркоязычных народов в настоящее время не несет в себе никакой угрозы для остальных участников мирового политического процесса. А негативное восприятие пантюркизма, дескать, связано исключительно с историческими предрассудками против Османской империи. Однако, воспитание потенциальных пантюркских элит, которые, по замыслам Турции и США, в перспективе могут сработать в качестве деструктивного детонатора на разобщение и развал других, как политических, так и экономических объединений, а так же хоть и вкрадчивое, но, тем не менее, настырное пантюркистское «зондирование» населения стран Средней Азии не может не настораживать. Ведь сегодняшний пантюркизм по-прежнему представляет собой мощное «оружие сознания» для радикальных националистических группировок, а в умелых руках вполне может стать очередным вызовом для безопасности всего региона. И с этой угрозой просто нельзя не считаться.

12.02.2015

Талгат Ибраев

Источник — nomad.su

Региональный центр диаспор тюркоязычных стран открылся в Киеве

В Киеве состоялось открытие регионального центра диаспор тюркоязычных государств. Об этом сказали в среду в пресс-службе Госкомитета по работе с диаспорой Азербайджана, сообщает Az-kaz.com со ссылкой на news.day.az.
Конце декабря в Киеве состоялось открытие офиса объединенного центра диаспоры азербайджанцев Украины и общего регионального центра диаспор стран-членов Совета сотрудничества тюркоязычных государств.
В мероприятии приняли участие генсек Совета сотрудничества тюркоязычных государств, действующий председатель Тюркского совета Рамиль Гасанов, посол Турции в Украине Йонет Джан Тезель и советник мэра Киева Богдан Баласинович.
Гасанов отметил, что на IV саммите Совета сотрудничества обсуждался также вопрос создания регионального диаспорального центра. По его словам, данный центр послужит укреплению позиций, признанию культуры и ценностей, формированию положительного имиджа, повышению социально-политической активности, защите интересов тюркоязычных государств в других странах. Он также послужит предотвращению антитюркской пропаганды и доведению правды о проблемах тюркского мира до мировой общественности.
Центр будет управляться структурой, состоящей из представителей соответствующих госструктур и членов тюркоязычных диаспор Украины и правлением, состоящим из представителей стран-членов совета.
В мероприятии приняли участие послы в Украине Казахстана Заутбек Турисбеков, Кыргызстана — Улубек Чиналиев и представители других тюркоязычных государств.
Выступавшие отметили значение регионального центра для тюркоязычных государств и подчеркнули, что будут обеспечивать координацию центра с диаспорами.