На площади Еникапы в Стамбуле стартовал III Культурный фестиваль этноспорта.

На площади Еникапы в Стамбуле стартовал III Культурный фестиваль этноспорта.

Фестиваль проходит под лозунгом At Binenin Kılıç Kuşananın («Конь всаднику, а меч -облаченному в доспехи») и под эгидой Всемирной конфедерации этноспорта.

Глобальным информационным партнером мероприятия является агентство «Анадолу».

Целью пятидневного фестиваля является пропаганда культуры, традиций и быта тюркских народов.

В рамках церемонии открытия фестиваля было организовано торжественное шествие его участников.

На фестивале, целями которого являются развитие традиционных видов спорта, профессионализма и подготовка к Олимпиаде, свое мастерство демонстрируют многие успешные и талантливые спортсмены.

В рамках фестиваля будут организованы традиционные спортивные состязания.

Фестиваль предоставит возможность ближе познакомиться с богатым наследием тюркских народов.

У гостей фестиваля есть возможность познакомиться с бытом кочевых народов, познать секреты мастерства древних ремесленников.

В рамках фестиваля будут организованы бои на мечах (kılıç kalkan) и конные представления.

В нынешнем году в рамках фестиваля 883 спортсмена соревнуются в 13 дисциплинах (борьба на поясах, кок-бору, мангала, верховая стрельба из лука, джирит, борьба на кушаках, стрельба из лука, гюлеш, игра в асыки, масляная борьба, мас-рестлинг, ябусамэ, соколиная охота).

Кроме того, в рамках фестиваля для детей будет организовано более 30 традиционных игр: топач, чембер, тиктак, кале, менекше, ашик, беш таш, мискет, кашик кукла, сексек и другие. https://www.aa.com.tr/ru/c%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%82/%D0%B2-%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%B1%D1%83%D0%BB%D0%B5-%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BB-iii-%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D1%84%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D1%8C-%D1%8D%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B0-/1140235

Казахстан все быстрей дрейфует от России

© Фото КРОС

С позволения Астаны на Каспии скоро появятся американские военные

Сергей Аксенов

Материал комментируют:

Андрей Грозин

Дмитрий Журавлев

Бывшие советские республики, а ныне независимые государства, не устают подбрасывать неприятные для России сюрпризы. Среди ближайших союзников лидером в этом деле, увы, становится Казахстан, былая многовекторная политика которого, кажется, превращается в одновекторную — прочь от России. Об этом свидетельствует множество фактов. Но особенно обострит отношения Астаны с Москвой уже почти предрешенное скорое появление на Каспии перевалочных баз Пентагона для транзита военных грузов в Афганистан. Соответствующее соглашение с США в ближайшие дни подпишет Нурсултан Назарбаев. Все необходимые утверждения, в том числе в Сенате РК, документ уже прошел.

Ратификация соглашения позволит Вашингтону использовать порты «Актау» и «Курык» на восточном побережье Каспийского моря. Все необходимое американским военным туда будут возить по железной дороге через Грузию, а далее — через Азербайждан. В настоящий момент основной маршрут материального обеспечения воинского контингента США в Афганистане проходит через союзный Соединенным Штатам Пакистан. Однако после ухудшения двусторонних отношений с этой страной в Пентагоне задумались об использовании и «северного» маршрута. Во всяком случае, такова официальная версия.

Считать планы Астаны по допуску ВМС США в акваторию Каспия согласием на появление в регионе американских военных баз пока, видимо, преждевременно. Любая военная база на чужой территории, как правило, предполагает экстерриториальность, постоянный военный персонал и многое другое. Здесь, насколько можно судить из опубликованных сообщений, ни о чем подобном речи не идет. Однако, появление даже транзитных пунктов Пентагона на территории нашего ближайшего союзника заставляет Москву крепко задуматься. По словам министра иностранных дел РК Кайрата Абдрахманова, делается это целиком в интересах Казахстана как стратегического партнера Соединенных Штатов. «Взаимодействие Казахстана и США, расширившееся после визита Назарбаева в Вашингтон, приобретает конкретное содержание», — отметил министр. То есть — речь идет о долговременной тенденции, которая Москву радовать не может.

Еще одна мина замедленного действия под российские интересы — недавнее присоединение Казахстана к Договору о запрещении ядерного оружия, который проигнорировали все без исключения ядерные державы. После вступления этого документа в силу государства-подписанты вынуждены будут отказаться от присутствия на своей территории любой иностранной ядерной инфраструктуры. Однако Россия еще с советских времен имеет на территории Казахстана ряд важнейших для нашей безопасности военных объектов. Прежде всего — для испытаний ядерного оружия, а также систем стратегической противоракетной обороны. Найти замену таким полигонам в России до сих пор не смогли. Получается, Астана однажды попросит российское Минобороны на выход.

Еще одним «ножом в спину» России стала политическая позиция Казахстана по Сирии. Недавно Астана отказалась поддержать Москву в ООН, воздержавшись во время голосования по нашей резолюции. Такой подход соседи объяснили необходимостью подчеркивать свой нейтралитет, для того чтобы и впредь пребывать в статусе организатора мирных переговоров по Сирии. Подобная аргументация лишь похожа на правду. С учетом форсированного перевода страны на латиницу, затеянного лично Назарбаевым вопреки мнению населения, речь, скорее, идет о закамуфлированном стремлении разорвать культурные связи с Россией, причем — опираясь на ее геополитических конкурентов. Главным образом — на США.

По мнению руководителя отдела Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрея Грозина, Россия в предыдущие годы сама вела во многом прозападный внешнеполитический курс. А потому ее упреки в адрес Казахстана мало обоснованы:

— Надо понимать, что соглашению об использовании портов «Актау» и «Курык» уже несколько лет. Сейчас речь идет всего лишь о его пролонгации.

«СП»: — Но, кажется, именно сейчас оно будет воплощено в жизнь. А значит — американские военные физически появятся у наших границ…

— Конечно, перевалка грузов военного назначения внушает определенные опасения в силу особого режима и особых интересов России на Каспии. Но… Пока работала «северная распределительная сеть» часть американских грузов из Афганистана и в него перебрасывалась через воздушное пространство Российской Федерации. И мы не очень-то беспокоились. Даже наоборот — сами предлагали Ульяновск в качестве одной из баз этой сети. Поэтому наше нынешнее беспокойство смотрится несколько запоздалым. И даже отчасти лицемерным.

«СП»: — Времена меняются…

— Да, в нынешних обстоятельствах трудно представить возможность транзита американских военных грузов через российскую территорию. Теперь мы смотрим на это по-другому. Но говорить, что очередной наш союзник нас предал, я бы не стал. Ведь в области военно-политического сотрудничества с Западом и отдельно с США Казахстан давно наиболее продвинут среди всех центральноазиатских государств.

Так, участником программы «Партнерство ради мира» он стал еще в самом начале 1990-х годов. И активно этим занимается. Поэтому сейчас не идет речь о революционной смене казахстанской военно-политической парадигмы. Это работа в том же векторе, что и 5−10−15 лет назад. Попытка лавировать между центрами силы и извлечение из этого материальных и иных дивидентов. Россия раньше тоже так себя вела.

«СП»: — Разве нынешняя Россия не вправе требовать от своего союзника большей верности или хотя бы большей определенности?

— Вправе, конечно. Потому что с теми же американцами Казахстан не связан какими-то обязывающими документами. Ни по линии двустороннего сотрудничества, как у России с Казахстаном. Ни по линии совместного членства в организациях типа ОДКБ. Но это все вопрос толкований.

Да, сейчас маятник казахстанской внешней политики немного качнулся в прозападную сторону. Но тут нетрудно предугадать, что это будет компенсировано какими-то договоренностями на российском направлении. Например, по дальнейшему строительству объединенной системы ПВО или совместного использования полигонного потенциала.

«СП»: — Кстати, о полигонах. Подписание Астаной Договора о запрещении ядерного оружия однажды может, говорят, привести к тому, что наших военных попросят из Казахстана…

— На полигоне Сары-Шаган действительно испытываются наши важнейшие боевые системы. Эти испытания проводятся в рамках определенного межгосударственного режима, который регламентируется громадным количеством документов. Думаю, новые нормы будут учтены. И оснований предвидеть какие-то сложности здесь, нет. Разве что в случае кардинальной смены внешней политики Казахстана. Но это, скорее, из области фантастики.

Сомневаюсь, что при действующем или будущем президенте что-то всерьез поменяется. Есть география, есть экономика. Развернуть эту «телегу» кардинально — это риск, на который казахстанская элита не пойдет.

В свою очередь гендиректор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев видит в происходящем историческую неизбежность:

— Конечно, соглашение о портах Назарбаев подпишет, потому что документы, которые он не хочет подписывать, до него не доходят. Транзит через «Актау» американских военных грузов в Афганистан — это замена нашего несостоявшегося транзита тех же грузов через Ульяновск. Мы же его запретили? Вот американцы и ищут решение.

Так в свое время СССР держался за Польшу, чтобы снабжать свою мощнейшую группу войск в ГДР. Теперь Штаты предложили транзит Казахстану, у которого сейчас огромная экономическая программа, требующая вложений. Американцы ведь платить будут за услуги Астаны.

Вообще, военная доктрина Казахстана строится на двух китах — союз с Россией и максимально комплиментарное отношение к Западу. Заметьте: Казахстан никак не пострадал от санкций, не поддержал российскую резолюцию по Сирии. То есть, он стремится, не испортив отношений с Россией, всеми силами развивать и отношения с западными странами. Это их знаменитая позиция многовекторности, записанная во всех доктринах.

«СП»: — Даже Договор о запрещении ядерного оружия Казахстан подписал…

— Это было ожидаемо. Ведь Казахстан свой безъядерный статус как «золотое яичко» носит. Там в этом видят базу своего международного авторитета. Мол, Астане доверяют, имеют с ней дело, потому что страна сама добровольно отказалась от ядерного оружия. От безъядерного статуса политический выигрыш для Казахстана больше, так как рядом есть Россия и Ирак. По этой причине Югославию или Ливию из Казахстана никому не сделать.

А что касается возможной потери российских полигонов… Этого опасаться особенно не стоит. У нас такие же не только в Казахстане есть.

«СП»: — Просто это один из многочисленных уже фактов, свидетельствующих о неуклонном дрейфе Астаны куда-то прочь от России…

— Да, это так. Но надо понимать, что Казахстан для России — союзник, а не жена. Эти факты и дальше будут продолжать накапливаться. Ведь после распада СССР ситуация держалась на двух вещах: единстве экономического пространства (потому что наши страны были единой фабрикой) и на единстве культурного пространства. И то и другое исторически постепенно исчезает.

«СП»: — Почему?

— Сейчас Казахстан все еще тесно сотрудничает с российскими предприятиями. Но при этом ищет сотрудничества и в других странах. Ему нужны новые технологии взамен советских, 1970-х годов. Как только Казахстан окончательно модернизирует свое производство, а это когда-то все равно произойдет, мы перестанем быть ему абсолютно необходимыми. Хотя и не обязательно разбежимся.

То же самое касается и культурного пространства. Кстати, латинизация это не причина, а следствие этого процесса. В 1992 году латинизировать Казахстан было просто невозможно. Люди бы не поняли такой реформы. Но со временем все изменилось. Ведь невозможно разделить страну на разные государства и при этом сохранить абсолютно идентичное культурное пространство. Об этом говорят примеры распада колониальных империй Европы. Хотя на просторах бывшего СССР немного другой случай.

Молодые казахстанцы хотя и знают русский язык, говорят и пишут на нем, в гораздо меньшей степени на нем думают. Им предлагают учебу в западных университетах за счет государства, но для этого надо знать европейские языки. После этого им предлагают для облегчения этого процесса перевести казахский язык на латиницу. И все радостно соглашаются. В том числе и условный русский Вася из Астаны, который тоже хочет учиться в Англии.

Таким образом, расползание культурного пространства происходит объективно. Оно даже в рамках одной страны и то идет постоянно. Поэтому когда уйдет Назарбаев, казахстанская власть станет окончательно казахской. Назарбаев — как живой бог Казахстана. Последний руководитель, который может говорить о «казахстанцах», а не о казахах. Новому лидеру этого уже не позволят.

Ему предложат определиться — с кем он? Причем, казахский вариант — самый мягкий. Нас ждет то же самое со всеми странами СНГ. Пусть и в разное время. Ни одна из них не будет для России стратегическим союзником. Все будут дружить настолько, насколько им выгодно.

По мнению бывшего политзаключенного Ермека Тайчибекова, ключ к пониманию все новых недружественных России инициатив Астаны надо искать в личности президента Казахстана.

— То, что на восточном каспийском побережье скоро появятся военные из США — это вполне предсказуемо. Думаю, следующий шаг — это расквартирование китайского гарнизона в одной из восточных или южных областей Республики Казахстан.

«СП»: — Почему вы так уверены в этом?

— Я размышлял, в чем секрет политического долголетия и более чем тридцатилетнего правления Назарбаева Нурсултана Абишевича. И понял, что он ведет себя как виртуозный «проблемный заемщик». Который грамотно, по секторам, отдал всем крупнейшим мировым игрокам — США, ЕС, России, Китаю — в качестве залогового обеспечения все стратегические отрасли экономики своей страны. В свое время я много лет изучал философию таких заемщиков, работая в крупнейших коммерческих банках Казахстана.

И вот теперь все вышеперечисленные страны являются вынужденно заинтересованными, чтобы Назарбаев правил Казахстаном как можно дольше.

С эгоистической точки зрения Назарбаев делает все абсолютно правильно. Правда, эгоисты никогда не думают о стране, о народе. А только о себе и о собственных, личных интересах.
24 апр. 18

Источник — svpressa.ru

В Баку соревновалась молодежь из стран Тюркского совета

В Баку прошли Первые спортивные соревнования среди студентов вузов стран-участниц Совета сотрудничества тюркоязычных государств (Тюркский совет).

Около 400 спортсменов, представляющих вузы Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана и Турции, принявшие участие в соревнованиях, посетили Аллею шехидов в Баку, возложили цветы к могилам павших.

Цель организации межвузовских спортивных соревнований — сблизить молодежь стран с общими историей, цивилизацией и культурным наследием, сказал журналистам заместитель генерального секретаря Тюркского совета Омер Коджаман, посетивший Аллею шехидов вместе со студентами.

Генсек напомнил, что в 2015 году в Астане прошел саммит глав стран-участниц Тюркского совета, на котором было принято решение активизировать сотрудничество в сферах досуга молодежи и спорта.

В Баку прошли первые спортивные соревнования студентов вузов стран Тюркского совета, и в них приняли участие около 400 спортсменов, сказал заместитель генсека.

По его словам, очередные соревнования пройдут в Казахстане через два года.

«Надеемся, что со временем к соревнованиям подключатся Туркменистан и Узбекистан. Расцениваем эти соревнования как специальный проект, который сближает народы указанных стран», — отметил Коджаман.

Соревнования прошли в семи категориях.

https://aa.com.tr/ru/c%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%82/%D0%B2-%D0%B1%D0%B0%D0%BA%D1%83-%D1%81%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%8C-%D0%BC%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D0%B6%D1%8C-%D0%B8%D0%B7-%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD-%D1%82%D1%8E%D1%80%D0%BA%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%B0-/1112741

Медвежья хватка: о некоторых тревожных для Казахстана тезисах в послании Путина

Пожалуй, ни одно выступление президента РФ Владимира Путина не получало такого широкого резонанса, как его последнее послание. И если англосаксонский мир сконцентрировался на милитаристской части речи российского лидера, то мы бы хотели остановиться на двух небольших абзацах, которые вызывают у нас вполне понятную озабоченность, поскольку эти инициативы в обозримой перспективе могут создать немало проблем для будущего нашей государственности.

Речь идет о вполне конкретно прозвучавшем предложении Путина усилить работу по привлечению в Россию талантливой молодежи из других стран. Итак, цитата: «Предлагаю создать максимально удобные, привлекательные условия для того, чтобы талантливая молодежь из других стран приезжала учиться в наши университеты. Они приезжают. Но нужно создать условия, чтобы лучшие иностранные выпускники наших вузов оставались работать в России. Это в полной мере касается зарубежных ученых и квалифицированных специалистов. Считаю, что надо серьезно усовершенствовать и процедуру предоставления гражданства Российской Федерации. Фокус внимания должен быть на тех, кто нужен стране: на молодых, здоровых, хорошо образованных людях. Для них нужно создать упрощенную систему получения гражданства в России».

Согласитесь, весьма любопытная установка для страны, испытывающей все более нарастающий прессинг в виде всевозможных санкций. Следует понимать, что под талантливой молодежью из других стран подразумеваются не юные и толковые немцы, французы, англичане и «разные прочие шведы». Очевидно, что речь идет о перспективных молодых людях, населяющих пространство, которое в сегодняшней России именуется «ближним зарубежьем». Тем более что в этом же послании Путин несколько раз акцентировал внимание на «потерях» современной России из-за развала Советского Союза. Видимо, теперь Кремль берет курс на то, чтобы компенсировать эти самые потери путем выкачивания из сопредельных государств их интеллектуального потенциала. Ведь РФ устами своего лидера не просто приглашает талантливую молодежь учиться и набираться ума-разума, но и обещает сделать все для того, чтобы лучшие иностранные выпускники российских вузов остались в этой стране. Для чего и планируется ввести упрощенную систему получения гражданства.

В этой связи стоит напомнить, что с осени 2012 года в России действует «Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом». Причем под соотечественниками подразумеваются все бывшие граждане СССР. Программа предусматривает прием переселяющихся людей, возмещение их затрат на переезд и выплату им единовременного пособия на обустройство (подъемные). Только в 2014-м и 2015-м по этой программе в РФ ежегодно прибывали более ста тысяч человек. Причем 98 % переселенцев – из стран СНГ. Основными их «поставщиками» являются Украина, Казахстан, Узбекистан. И следует понимать, что новая установка российского руководства – это, по сути, продолжение все той же политики, с акцентом на молодежь, выросшую под флагом независимости.

По оценкам экспертов, в современных условиях территориальный передел мира все более ощутимо трансформируется в формат интеллектуального передела мира. Имеется в виду, что ведущие страны все больше средств и сил направляют на захват интеллектуальных ресурсов. Именно по этой причине интеллектуальная миграция становится все более серьезной проблемой для многих государств. Особенно для тех, которые не очень богаты и относительно слабо населены. К ним относится и Казахстан. Поэтому перед нашей страной во всей своей остроте встает очень важный и даже принципиальный вопрос: сможем ли мы в обозримой перспективе остановить интеллектуальную эмиграцию или хотя бы снизить ее уровень? От ответа на него будут зависеть основы уже национальной безопасности. И здесь нет ни капли преувеличения.

«Утечка мозгов» сама по себе уже давно стала для Казахстана одной из актуальнейших проблем. Особенно выпукло она проявилась на фоне перманентно ухудшающейся демографической ситуации. И теперь к этому добавляется откровенно экспансионистская политика нашего северного соседа в образовательной сфере, в которой мы уступаем ему по всем параметрам.

Неэффективность государственного управления наукой и падение уровня образования в Казахстане давно стали притчей во языцех. А в последние годы эта тенденция и вовсе приобрела почти катастрофический характер. Количество молодых людей, уезжающих из страны именно из-за низкого (и продолжающего снижаться) уровня образования, растет, можно сказать, в геометрической прогрессии. И, судя по всему, ситуация будет только усугубляться.

Мы не раз затрагивали данную проблему и сегодня позволим себе напомнить лишь некоторые основные аспекты. Казахстанская молодежь уже давно голосует ногами против отечественной системы образования. Например, в прошлом году в СМИ появилась информация о том, что порядка 69 тысяч юношей и девушек из нашей страны обучаются в российских вузах. Причем речь шла не только об этнических русских. Анализ миграционных потоков в направлении России показывает, что казахи составляют порядка 5-7 процентов от общего числа желающих выехать в соседнюю страну. И среди них, по оценкам экспертов, преобладает молодежь, которая осознанно выбирает вузы и рабочие места на территории РФ. Причины такого выбора тривиальны: более высокое качество образования при относительно низкой стоимости обучения, а в последующем более широкие возможности в плане трудоустройства.

Как утверждает известный казахстанский эксперт Марат Шибутов, в нашей стране лишь один из шести выпускников вузов находит работу сразу после получения диплома, и только один из 24-х — по специальности. Учитывая все вышеназванные факторы и особенно последний из них, можно с большой долей вероятности предположить, что эти почти 70 тысяч наших соотечественников Казахстаном уже потеряны.

И еще немного статистики по этому же поводу, которую привел Шибутов. В 2010/2011 учебном году в российских вузах проходили обучение 30 699 юношей и девушек из Казахстана (шестая часть всех иностранных студентов в РФ), а на начало 2015/2016 учебного года их было уже 67 727 (четверть всех иностранных студентов). Летом 2017-го в Россию, судя по данным из разных источников, поехало еще больше выпускников казахстанских школ, чем в предыдущие годы. Вполне возможно, что общее количество наших молодых соотечественников, получающих образование в соседней стране, перевалило уже за 80 000 – это треть всех иностранных студентов в РФ.

Согласитесь, весьма удручающая для нас статистика. И если отталкиваться от последней директивы Путина, то в ближайшей перспективе она может стать еще более печальной.

После тезисов, озвученных в послании российского президента, пазл складывается окончательно, и вырисовывающаяся картина не оставляет места для иллюзий.

Напомним, не прошло и года, как премьер-министр правительства РФ Дмитрий Медведев послал постсоветскому пространству другой не менее любопытный месседж: «Экспорт образования — это не только и даже не столько возможность для университетов заработать, это, прежде всего, один из сильнейших факторов межличностных коммуникаций, расширения культурных контактов, привлечения в национальную экономику наиболее талантливых людей, которые в ней могут и остаться». Звучит несколько мягче, чем в послании ВВП, но от этого, как утверждает русский фольклор, «хрен редьки не слаще».

Теперь это уже не заявка, а четко обозначенная стратегия, последствия реализации которой придется расхлебывать нам, соседям и вроде как союзникам РФ. Только вот вопрос: какие же мы после этого союзники, если нас явно собираются демографически и интеллектуально обескровить? Тут впору кричать «Караул!».

Исход из Казахстана молодежи, на обучение и воспитание которой (в детсадах и школах) наше государство потратило время и деньги, означает, что мы фактически лишаемся возможности стабильного развития в будущем. Хотя бы потому, что это некому будет делать. Население будет неуклонно стареть, а уровень общей квалификации неизбежно снижаться. Уже сегодня налицо депрофессионализация кадров во многих сегментах экономики и особенно в управленческой сфере. Учитывая все эти тенденции и недвусмысленные намерения могущественного соседа, можно однозначно констатировать: перед нами маячит перспектива разрушения интеллектуального потенциала Казахстана. Пока это не очень бросается в глаза, но лишь пока. А что нас ждет завтра? Не будет ли уже поздно пить боржоми?

Возможно, кто-то посчитает, что мы сгущаем краски. Дескать, нарастание миграционных процессов – это вполне закономерное для современного мира явление. Но думать так – значит уподобляться страусу в известной позе. Потому что «утечка мозгов» и особенно молодых мозгов способна нанести невосполнимый урон основам национальной безопасности, будущему Казахстана. Как считают эксперты, постоянный отъезд перспективной молодежи из развивающихся стран в высокоразвитые государства – это не просто миграция отдельно взятых граждан, а явление более глубокого порядка. И называется это совсем по-другому – целенаправленное перекачивание высокопроизводительных сил из бедных стран в богатые.

Что это может означать конкретно для нас? Во-первых, нас обрекают на сохранение и даже усиление крена в сторону наиболее ресурсоемких топливно-сырьевых отраслей. Проще говоря, мы можем стать обычной колонией с отсталой экономикой. Во-вторых, интеллектуальное обескровливание нашей экономики способно поставить крест на планах по ее технологической модернизации, а значит, и на всех наших намерениях, связанных с вхождением в когорту наиболее развитых стран мира.

Выдающемуся французскому ученому Блезу Паскалю приписывают следующую фразу: «Достаточно будет уехать тремстам интеллектуалов, и Франция превратится в страну идиотов».

Интеллектуальный уровень любого общества зависит от системы знаний, от того, как она организована, от того, как обучают детей и молодежь. Чем больше в стране образованных и культурных граждан, тем устойчивее ее общество и тем больше у него шансов выстоять перед любыми внешними угрозами и вызовами времени. Судя по всему, российские лидеры четко осознали этот актуальный для всех времен тренд и готовы сделать все возможное для того, чтобы переломить негативные тенденции у себя. В том числе и за счет своих ближайших соседей.

Готовы ли к этому мы?..

Автор: Мади Алимов
6.3.18

Источник — camonitor.kz

Пока сильна Турция, крепок и тюркский мир

Giresun Üniversitesi (GRÜ) Uluslararası Kültür ve Sanat Topluluğunca Ömer Halisdemir Konferans Salonu’nda»Kazakistan’ın Bağımsızlığının 26. Yıl dönümü» etkinliği düzenlendi. Etkinliğe Kazakistan’ın Ankara Büyükelçisi Abzal Saparbekulı (sol 1), Giresun Valisi Harun Sarıfakıoğulları (sol 2), Giresun Üniversitesi Rektörü Prof. Dr. Cevdet Coşkun (sol 3), Giresun Belediye Başkanı Kerim Aksu (sağ 2) DOKAP Bölge Kalkınma İdaresi Başkanı Ekrem Yüce (sağ 1) katıldı. ( Gültekin Yetgin — Anadolu Ajansı )

Посол Казахстана дал высокую оценку роли Турции в регионе

 

Турция является самой важной страной тюркского мира и наиболее значимым игроком в регионе. Анкару можно смело назвать опорой тюркского мира, сказал посол Казахстана в Анкаре Абзал Сапарбекулы на мероприятии, приуроченном к 26-летию независимости Казахстана в Гиресуне.

Дипломат напомнил, что уже через два часа после объявления Казахстаном независимости экс-президент Турции Тургут Озал позвонил Нурсултану Назарбаеву и объявил свою страну первым государством, признавшим независимость Казахстана.

Посол отметил, что сразу после попытки военного переворота 15 июля 2016 года Назарбаев посетил Анкару, назвав врагов Турции врагами Казахстана.

«Пока сильна Турция, крепок и тюркский мир. Наши страны не только дружеские, но и братские», — сказал Сапарбекулы.

http://aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%BF%D0%BE%D0%BA%D0%B0-%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B0-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%BA%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%BE%D0%BA-%D0%B8-%D1%82%D1%8E%D1%80%D0%BA%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%BC%D0%B8%D1%80-/1009718

Иран и Туркмения согласились поделить Каспий после 20-летнего спора

Иран и Туркмения согласились на разграничение акватории моря по срединной линии, разрешив тем самым спор, который длился более 20 лет. В итоге глава российского МИДа Сергей Лавров сообщил 5 декабря о том, что проект конвенции о правовом статусе Каспийского моря практически готов. Подписание проекта планируется в первой половине 2017 года в Казахстане.

Каспийское море

В советское время 86,2% Каспийского моря принадлежало СССР, 13,8% — Ирану. После распада СССР в 1991 году число прикаспийских государств выросло до пяти — Россия, Иран, Казахстан, Азербайджан и Туркменистан, и потребовалось принять новое соглашение по правовому статусу Каспия. Рабочая группа по определению статуса была создана в 1994 году, тогда же стороны начали готовить конвенцию. Но, как напоминает ТАСС, серьезным барьером стало различие позиций сторон по разграничению дна водоема, а также споры о территориальной принадлежности крупных углеводородных месторождений на морском шельфе. В частности, Иран настаивал на создании пяти равных секторов (по 20%).

«Известно, что яблоком раздора выступал принцип разграничения акватории Каспийского моря. Казахстан, Россия и Азербайджан исходили из принципа срединной линии. В то время как Иран и Туркменистан не соглашались с этим принципом. Но по прошествии времени мы видим, что позиции Тегерана и Туркменистана изменилась. На сегодня все страны исходят из того, что принцип срединной линии будет принят в качестве основополагающего принципа», — сообщил 6 декабря эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента Казахстана Жумабек Сарабеков в ходе видеомоста, организованного агентством «Россия сегодня».

Каспийское море — крупнейший на Земле замкнутый водоем, который причисляют как к озерам (бессточный водоем), так и к морям — из-за очень больших размеров. Расположено на Евразийском материке. Его протяженность с севера на юг составляет примерно 1200 км, ширина с запада на восток — от 195 до 435 км. В Каспийское море впадает свыше 130 рек, наиболее крупные из них – Волга, Урал, Терек, Сулак, Самур. Природные ресурсы моря включают свыше 500 видов растений и 854 вида рыб, из них около 30 имеют промысловое значение: белуга, севрюга, стерлядь, судак, осетр и другие. Прогнозные углеводородные ресурсы Каспия (нефть и газ) оцениваются в пределах 18 млрд тонн условного топлива, доказанные запасы — до 4 млрд тонн. Это второе место по объему запасов нефти и газа после Персидского залива.

http://www.centrasia.ru/news.php?st=1512626280

Страны ТюркПА укрепляют межпарламентские связи

В Бишкеке восьмого декабря состоится седьмое заседание Парламентской ассамблеи тюркоязычных стран (ТюркПА), сообщили в пресс-службе парламента Кыргызстана.

В заседании примут участие спикеры парламентов стран-участниц ТюркПА. Наблюдателем на мероприятии будет вице-спикер парламента Венгрии.

Впервые в истории ТюркПА в заседании в качестве почетного гостя примет участие парламентская делегация Узбекистана.

Участники заседания рассмотрят ряд вопросов укрепления и расширения межпарламентского сотрудничества в рамках организации. На заседании председательство в ТюркПА перейдет от Казахстана к Кыргызстану.

http://aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%8B-%D1%82%D1%8E%D1%80%D0%BA%D0%BF%D0%B0-%D1%83%D0%BA%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%BB%D1%8F%D1%8E%D1%82-%D0%BC%D0%B5%D0%B6%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%BB%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D1%81%D0%B2%D1%8F%D0%B7%D0%B8/988361

Ислам и Туран: Принятия Ислама тюркскими племенами


Официальная историография трактует, что вовремя Таласской битвы 751 году в местечке Атлах порабощенное китайцами предводители тюркского племени Карлук направили свои войска против армии китайской династии Тан в союзе с арабскими войсками и этим самым действием якобы Карлуки способствовали дальнейшее развитие принятия Ислама остальными тюркскими племенами. То есть, академически считается, что именно с этого момента представители племени Карлук, предки нынешних узбеков и уйгуров, якобы первыми признают Ислам своей религией, но исторические факты показывают другую реальную картину.

Благодаря этой победе, главным образом было остановлено экспансия Китая в тюркские земли, а процесс принятия Ислама у тюрков происходил в течении нескольких столетий.
Ислам, как верование и государственная религия в тюркских государствах начал утверждаться в X веке. Следует учесть, что даже во времена Золотой Орды, где основная масса жителей были тюрки, Ислам, как государственная религия была принята, только во время правления Узбек-хана (1283 — 1341). После принятия Ислама Улус Джучи стал называться Улус Узбека, а подданных именовали Узбеками, а тех, кто не принял Ислам стали обозначать Калмыками, то есть отставшими. Лидеры противников Ислама Султан Гийас ад-Дин Мухаммад Узбек хану заявляли: «Ты ожидай от нас покорности и повиновения, а какое тебе дело до нашей веры и нашего исповедания и каким образом мы покинем закон и устав Чингисхана и перейдём в веру арабов?». В ответ, для утверждения Ислама и своей власти Узбек хан устроил массовые казни Чингизидов и сторонников Тенгрианства. Принятие Ислама тюрками не всегда было гладко и мирно.
Кем же были эти воинственные и непокорные народы до завоевания арабов и после принятия Ислама? В официальной исторической науке имеется закоренелая академическая гипотеза утверждающая, что тюрки, якобы на мировой арене появились в VI-VII вв. Данная догма утвердилась после того, как датскому лингвисту Вильгельму Томсену 25 ноября 1893 года удалось дешифрировать древнетюркское руническое письмо. На сегодняшний день в современной науке накопилась масса результатов археологических и лингвистических исследований, которые подтверждают намного древнюю историю тюрков.
Согласно сообщениям Абу Рейхана Бируни, начало заселения Хорезма произошло за 980 лет до Александра Македонского, (т.е. до начала селевкидской эры — 312 г. до н. э.) тогда было образовано царство тюрков, а через 92 года после этого сюда переселился Сиявуш, сын персидского царя Кайкавуса. Александр Македонский появился в Междуречье в IV веке до нашей эры годы. Простоя арифметика сообщения Бируни: 980+312= 1292 г. до н. э. то есть 3 тысяча 309 лет тому назад Хорезм был заселен тюрками, а в 1200 г. до н. э. То есть 3 тысяча 217 лет тому назад в Хорезм приходит Сиявуш сын Кайкавуса, подчинивший своей власти «царство тюрков».
Заслуживает внимания также сообщение Абу Бакр Мухаммад ибн Жаъфар ан-Наршахий, согласно которому, «Бухарский оазис впервые был заселен тюрками, а город Бухару основал сын тюркского хакана Кара Чурин Тюрка по имени Шири Кишвар».
Особый интерес представляет сообщение Махмуда Кашгари, согласно которому, «все города Мавераннахра были основаны и принадлежали тюркам. После того, как здесь значительно возросло количество персов, они стали похожи на города Аджама».
Тюрки до завоевания арабов в большом количестве прибывали в Хорасан еще в IV-V вв. в составе хионитских и эфталитских группировок. В V веке — первой половине VI в. Тохаристан был под властью эфталитов, в 563 г. или 567 г. после их разгрома тюрками становится тюркским владением. Новые походы тюрков раздвинули границы государства до северо-западной Индии.
Так называемый Хорасан с начала VII в. вошел в состав Западного Тюркского каганата. С этого времени начинается процесс массового переселения тюрков в эти территории. Основную массу оседавших тюрков составляли карлуки и халачи, которые впервые начали переселяться в Хорасан еще задолго до образования Первого Тюркского каганата.
По сообщению китайского странствующего монаха и путешественника, посетившего почти все города тюрков Сюань Цзана: Тохаристан состоял из 27 мелких владений, которые были подчинены одному верховному правителю — тюркскому «йабгу». До прихода арабов в эти территории, верховному тюркскому «йабгу» Тохаристана уже подчинялись 212 владений, включая области, расположенные к северу от Амударьи и некоторые области, расположенные к югу от Гиндукуша, в которых правили тюркские правители».
Согласно ат-Табари, к моменту завоевательных походов арабов в Центральную Азию, в первой половине VIII в. в Верхнем Тохаристане (часть Хорасана) было расположено владение тюркского «джабгу», т.е. «йабгу» или верховного правителя Тохаристана. В 618 г. после победы тюрков над Сасанидами верховный тюркский хакан Тон-йабгу (618-630 гг.) в Тохаристане провёл административную реформу и назначил своих представителей — «тудун»ов в области для наблюдения и контроля за сбором дани и все это отдал во владение своему старшему сыну Тарду-шаду, который стал основателем тюркской династии правителей Тохаристана. Позже все это включается в обширную территорию под названием Хорасан.
Многие наивные люди считают, что тюрки приняли Ислам не по принуждению, а по доброй воле, по их толкованию, якобы Тенгрианство тюрков, вера в Небесного Тенгри было монотеистическим и поэтому Исламский образ жизни для тюрков был не чуждым. Некоторые обыватели сообщают, что тюркам ислам, как религия кочевников подошла по менталитету и многие тюркские племена приняли эту религию с удовольствием, и якобы тюрки-варвары, приняв Ислам они просветлились и усилились. Так ли это на самом деле, а как тюрки принимали Ислам?
По сообщениям арабских и персидских летописцев Шейха Ибн Джарир ат-Табари, Абу Бакр Мухаммад ибн Джафар Наршахи, Абу Мухаммад Ахмад ибн Асам ал-Куфи, Абу Мухаммад, Абдул-Малик Ибн Хишам Ибн Айюб, аль-Хумейри и многих других историков процесс завоевания земель Междуречья Амударьи и Сырдарьи была одной из страшных трагедий человечества. Принятие Ислама местными людьми происходило не методом обучения, разъяснения и пропаганды, а внедрялся методом насильственного завоевания и через многочисленные человеческие жертвы тюрки приняли Ислам. Приход арабов в их земли сопровождались кровавыми событиями, и арабские завоеватели на своем пути встретили ожесточенные сопротивления тюрков.
В годы правления халифа Омара ибн Хаттаба (634-644 гг.), арабские войска впервые вторглись в Хорасан и дошли до берегов Джейхуна (Амударьи). Во время правления халифа Османа ибн Аффана (644-656 гг.), местные жители Хорасана, в основном тюрки несколько раз поднимали восстания и изгоняли арабов.
Осенью 673 года по указу халифа Муавии ибн Абу Суфьяна наместник Хорасана Убайдуллах ибн Зияд перешел Амударью. Таким образом первым арабом, переправившимся через Амударью для захвата Бухары и Самарканда, был Убайдуллах ибн Зияд.
Через Хорасан и Мервский оазис начинаются набеги арабов в сторону Бухары, заняв Пайкенд и Рамитан, они осадили город Бухару. Объединенные войска тюрков, пришедшие на помощь жителям Бухары, потерпели поражение. По приказу Убайдуллаха ибн Зияда были разрушены селения, уничтожены посевы, вырублены сады и деревья, всему городу угрожали пожары и полное уничтожение. Арабы разграбили Бухару и взяли огромную добычу. В Хорасан арабы вернулись с четырьмя тысячами пленных и большой добычей — оружием, одеждой, серебряными и золотыми изделиями, другими ценностями. Арабы, завоевав тюркские земли разместили в Мерве, Герате и Нишапуре 50 000 арабских семей из Куфы и Басры.
В 676 году, под предводительством наместника Хорасана Саида ибн Османа ибн Аффана арабские войска вновь вторглись в Бухару. Затем Саид ибн Османа повел свои войска из Бухары в сторону Самарканда. Именно в Самарканде местными повстанцами был обезглавлен Кусам ибн Аббас ибн Абдулмуталиб ибн Хашим, двоюродный брат и ближайший соратник пророка Мухаммада. Саид ибн Осман получил серьезное ранение, был вынужден пойти на переговоры с местными и заключил перемирие. Он вывез из похода вместе с трофеями 30 тысяч пленных. На обратном пути захватил и ограбил город Термез.
В период правления халифа Язида ибн Муавии (680-683 гг.) Муслим ибн Зияд, Асад ибн Абдаллах и многие другие совершали непрерывные набеги в Междуречье Амударьи и Сырдарьи. При халифе Валиде ибн Абдулмалике (705-715 гг.) известный своими жестокостями наместник Ирака Абу Мухаммад аль-Хаджадж ибн Юсуф ас-Сакафи поддержал Кутейбу и в 704 году он становится наместником Хорасана.
По сообщениям историка Абу Бакр Мухаммад ибн Джафар Наршахи автора книги «История Бухары», Кутейба захватив в четвертый раз Бухару, приказал горожанам освободить для арабских воинов половину каждого дома с тем, чтобы воины, живя вместе с горожанами, могли следить за ними. Тот же автор сообщает, что завоеватели действительно использовали этот метод надзора над местным населением и жестоко наказывали каждого, кто не выполнял требование Кутейбы, который издал указ о том, что за каждую тюркскую голову арабам будет заплачено 100 дирхемов. После указа в течении суток в ставку Кутейбы принесли до 10 000 отрубленных голов тюркского населения — мужчин, женщин и детей.
В 712 году Кутейба уничтожает Хорезмскую цивилизацию. Великий ученый энциклопедист Абу Рейхан Мухаммад ибн Ахмад аль-Бируни в своем труде «Аль-Асар аль-Бакия», также сообщает о грабеже, об убийстве всех учёных и тех кто знал письменность хорезмийцев, кто хранил вековые предания и подробно описывает бесчинства, учиненные местному населению при арабском завоевании Хорезма.
Кутейба ибн Муслим был главным организатором и исполнителем последующих завоевательных походов арабов в Междуречье. Под его руководством в 708 году был разграблен и разрушен Кеш (Шахрисабз), 709 году была разграблена и сожжена Бухара, в 712 году Хорезм и Самарканд, в 713 году — Чач (Ташкент). В 714 году его войска начали грабить и разрушать Ферганскую долину.
В 714 году, после смерти своего покровителя Абу Мухаммада аль-Хаджадж ибн Ю́суф ас-Сакафи, организовавшего завоевательный поход на восток и после смерти в 715 году халифа аль-Валида ибн Абд аль-Малика наместник Хорасана Кутейба ибн Муслим теряет всякую поддержку нового халифа Сулеймана ибн Абдул-Малик (715-717). Недовольные его управлением свои же арабы в 715 году в Фергане устраняют Кутейбу со всеми его родственниками вместе с пятью братьями и четверо сыновьями обезглавливают.
Таким образом, факты говорят о том, что именно в период правления Омейядов с 661 по 750 год начинается тотальное наступление арабов в тюркские земли, их набеги из себя представляли периодические грабительские походы наместников Хорасана назначаемых Омейядскими халифами. Кем же были Омейяды? Какая была политическая ситуация в самом Арабском халифате во время правления этой династии?
Еще на заре становления Ислама пророку Мухаммаду было суждено встретиться с язычниками в битве при Ухуде (627г.) во главе с Абу Суфьяном Сарх ибн Харб аль-Умави. Тогда он был одним из ярых противников пророка Мухаммада и Ислама. После того, как Вахши ибн Харба, который побоялся биться с Хамзой ибн Абд аль-Мутталибом лицом к лицу, ударом копья в спину предательски убил молочного брата и ближайшего сподвижника пророка Мухаммада, имеющего почётный титул Асадуллах («Лев Аллаха»). Жена Абу Суфьяна Хинд бинт Утба прибывает на поле боя и распоров живот Хамзы вырвала его печень и съела в знак мести за смерть отца Утба ибн Рабиа, брата аль-Валид ибн Утба и дяди Шайба ибн Рабиа. Основатель династии Омейядов Муавия ибн Абу Суфьян является сыном этих родителей, а Язид ибн Муавия был внуком.
Что же было, какое событие заставило надругаться над телом великого война Ислама, Хамзы Асадуллаха?
За три года до битвы при Ухуде пророк Мухаммад руководил боем при Бадре (624г.). Боевая победа мусульман в этой битве стал фактически поворотным пунктом в их борьбе против язычников. В поединке Али ибн Абу Талиб сразу убил аль-Валид ибн Утба. Хамза ибн Абд аль-Мутталиб на поединке сразу же убил Шайба ибн Рабиа. Хамза и Али вместе убили Утба ибн Рабиа и вывезли раненного мусульманина Убайд ибн аль-Хариса из поля поединка. Бой был справедливым поединком три на три и по согласию сторон. Сам пророк Мухаммад руководил боем, у всех на глазах в честном бою все три язычника были убиты, а один мусульманин был ранен.
В 656-661 годы происходит Первая Фитна. Совершается убийство халифа Османа ибн Аффана и гражданская война между племенами и сторонниками того или иного аристократа в последствии приводит к разделению мусульман на разные течения. Демонстративный отказ Муавия ибн Абу Суфьяна и его сторонников подчиниться избранному халифу Али ибн Абу Талибу, а позже убийство халифа Али в истории Ислама является началом разделения мусульман на хариджитов, суннитов и шиитов.
После убийства в Куфе халифа Али ибн Абу Талиба хариджитами, под руководством Муавия I ибн Абу Суфьяна устанавливается власть Омейядов в Дамаске, которая просуществовало с 661 по 750 год. Неизвестно за какие заслуги Муавия приблизил к себе человека по имени Зияд, происхождение которого никому не было известно и объявил Зияда своим названым братом. Он получил имя Зияд ибн Абу Суфьян, но остался в истории под именем Ибн Абихи («Сын своего отца»), или еще уничижительней — Ибн Сумайя («Сын Сумайи»), что означает — «безродный». Подобный случай — исключительная редкость для арабов, которые считают позором не помнить своих предков или отказаться от их имен.
Муавия отдает в распоряжение Зияда весь Ирак, а затем Хорасан и Персию. В этих регионах он совершил неимоверные преступления, сослал в отдаленные поселения сотни сторонников семьи пророка Мухаммада. После смерти Зияда его сын Убайдуллах ибн Зияд начинает свой карьерный рост при дворе Омейядов.
Вторая Фитна происходит во время халифа Язида ибн Муавия (680-683) и продолжалась междоусобными войнами до 685 г. с перерывами до 692 г. Противостояние Омейядов с семьей пророка Мухаммада окончательно разделила мусульман на враждующие стороны. Убайдуллах ибн Зияд став наместником Куфы в 680 году в Кербале непосредственно участвует в убийстве Хусейна сына Али ибн Абу Талиба и внука пророка Мухаммада. Убайдуллах ибн Зияд это тот, кто, будучи наместником Хорасана первым пересек Амударью в целях разграбления Бухары и Самарканда и сын того безродного Зияда совершавшего преступления в Ираке, Иране и в Хорасане.
Вскоре Язид ибн Муавия был свергнут аль-Мухтар ибн Абу Убайд ас-Сакафи и все те, кто были против Хусейна ибн Али и участвовали в его трагической смерти были обезглавлены. За свои преступления Зияд Убейдуллах был обезглавлен Ибрахим ибн Малик Аштаром, полководцем Мухтара аль-Сакифа.
Третья Фитна (744-750), так же происходит во время правления династии Омейядов. Постоянные интриги и заговоры после смерти Османа ибн Аффана и Али ибн Абу Талиба, которые происходили между арабскими племенами привели к нарастанию недовольства подданных именно во время правления Омейядов и происхождение всех трех фитна в Исламе связаны с Омейядами.
Почти вековая обида за несправедливость и унижение потомков пророка Мухаммада превращается в антиомейядскую революцию начатой бывшим рабом и не арабом Абу Муслимом в Мервском оазисе. Хорасан и Междуречье считался ссыльным краем для неугодных и противников династии Омейядов, Абу Муслим сумел объединить всех недовольных правлением Омейядов. Все это завершилось свержением и почти полным истреблением представителей этой династии, лишь немногим удалось спастись в Андалусии, где они организовали свое царство.
Антиомейядские выступления были в основном под лозунгом требования возвращения халифской власти представителям семьи пророка Мухаммада, к потомкам Али ибн Абу Талиба. На волне этих выступлений в 750 году Абуль-Аббас Абдуллах ибн Мухаммад ас-Саффах становится халифом. Вместо того, чтоб быть преданным идеалам антиомейядского движения он начинает укреплять могущество своей семьи и положил начало более чем 500-летнему правлению Аббасидов, которые укрепив свою власть сразу же начинают кампанию по уничтожению своих недавних сторонников по антиомейядскому движению.
После смерти от оспы первого Аббасидского халифа, в 755 году по приказу второго халифа Абу Джафара Абдуллах ибн Мухаммад аль-Мансура был убит один из вождей антиомейядского восстания Абу Муслим аль-Хорасани. Убийство Абу Муслима вызвало недовольство многих его сторонников, позже начинаются череда восстаний против Аббасидов под руководством Хишам ибн Хаким аль-Муканна в Междуречье и Бабека Хурраммита в Азербайджане.
Халифат при Аббасидах из арабского превратился в мусульманский и этническая принадлежность в управлении государством перестает иметь значение. Масса государственных чиновников уже не состояла только из арабской племенной аристократии. Политический центр халифата перемещается из Дамаска в Багдад. Во время правления Аббасидов происходит арабо-персидский симбиоз, правитель халифата арабского происхождения, а культура и быт персидская, таким образом начинается слияние арабо-персидской культуры на основе Ислама.
Следует отметить и констатировать факт, что в начале возникновения различных течений в Исламе, таких как хариджия, шиа, мурджиа, мутазилия, ахли сунна абсолютно все конфликты происходили на основе политической конъектуры арабских племен, то есть борьба за власть, соперничество между племенами и династиями, даже убийство представителей семьи пророка Мухаммада на заре Ислама были внутри арабскими событиями, а последующие события были связаны с персидскими интриганами, которые вмешивались во внутри арабскую борьбу для устранения того или иного халифа. Какое отношение имеет к тюркам все эти межплеменные разборки арабов и арабо-персидские слияния?
Каждый новый наместник Хорасана назначенный новым халифом переправлялся через Амударью и разграбив города и селения, собрав дань и захватив пленников, возвращался в Хорасан. В результате постоянных перемен халифов и их наместников учащаются набеги арабов почти во все города и селения Междуречья Амударья и Сырдарья и абсолютно все были разграблены и разрушены. Об этих бесчинствах и о бесчеловечности завоевателей писали арабские и местные авторы, упоминавшие в своих произведениях о многотысячных рабах, угнанных на базары халифата, также в их произведениях имеются подробные описания каждого разграбления, разрушения, поджога городов и селений Междуречья, их труды по сей день сохранены в библиотеках мира. Современные археологические исследования подтверждают их сообщения, действительно некогда процветающие города Междуречья Амударья и Сырдарья во время арабского нашествия были превращены в руины и прослеживается глубокий кризис в жизни местных народов, упадок социальной и материальной культуры связанный со спадом производительности ремесленников.
Основная и фундаментальная идея, которая пропагандирует Ислам — это установление мира, добра и любви в человеческих сердцах. Ислам не религия насилия и убийства людей, а наоборот отвергает всякую агрессию. Согласно Корану — Ислам бесспорно является миролюбивой религией для всего человечества, но арабы и персы под флагом Арабского халифата устанавливая новую и ранее неведанную религию, что принесли тюркам и Тюркскому миру, кроме разрухи, убийств и разграблений богатств благодатного Турана?
Народы обширной территории, которая известна под названием Туран, Туркестан и Мавераннахр на протяжении многих столетий принимали активное участие в создании известных всему миру цивилизаций. История этого региона повествует о многочисленных завоевателях, которые стремились установить своё господство над территорией, где имеются несметные богатства. Это были Ахемениды, Александр Македонский, китайские императоры, Сасаниды, персы, арабы, Британская и Российская империи. Они устраивали нашествия на местные государства или тайные сговоры против них.
Местным народам Турана, которые превратили свою землю в рай земной, построили города, возвели прекрасные дворцы и разбили сады, пришлось на протяжении не одного столетия с оружием в руках отстаивать свою землю, свободу, независимость и право на существование. Они мужественно защищали свои нетленные богатства, в том числе культуру и духовность, не жалея собственной жизни во имя и во славу своей Родины. Величие цивилизации не разрушениями мирной жизни людей, не сожжением книг, не уничтожением городов определяется, а также не количеством убитых и не числом порабощённых мирных людей достигается расцвет цивилизации.
Все эти прекрасно сохраненные старинные архитектурные памятники, которые мы видим сегодня и эти крупные городища с фортификационными сооружениями и с цитаделями, археологические комплексы, которые мы находим из недр родной земли, очищая толщу вековой пыли, создавались руками именно местных мастеров, а не арабскими мастерами. Научные труды, воистину великих учёных Турана аль Бируни, аль Хорезми, аль Фараби, ибн Сина и Мирза Улугбека не арабами сделаны, а наоборот вес Исламский мир пользуется их научными открытиями и в XXI веке.
Великий ученый из Хорезма Абуль-Касим Махмуд ибн Умар аз-Замахшари за свою деятельность в Исламском мире получил прозвище Джаруллах («покровительствуемый Аллахом») и Фахри Хоразм («гордость Хорезма»). Его книга «Ал-Муфассал фи синаъат ал-эъраб» является классическим учебником по арабской грамматике, которая используются по сей день для изучения арабской грамматики во всем Исламском мире. Великий Хорезмиец также является автором первого фундаментального арабско-персидского словаря «Мукаддима аль-адаб», многих сборников пословиц, поговорок, сборника дидактических обращений и рассказов «Макамат» и географического словаря.
Многие ученые теологи из Турана оставили золотой след в Исламском мире, даже жизнеописание пророка Мухаммада и сунна мусульман по сей день во всем мусульманском мире преподается по книгам великого учёного из Бухары Абу Абдуллах Мухаммад ибн Исмаил аль Бухари. Его книги «аль-Джами ас-сахих», «аль-Асма ва-ль-куна», «ат-Тарих аль-кабир», «ас-Сунан филь-фикх», «Хальк аф‘аль аль-‘ибад», «аль-Адаб аль-Муфрад» и «аль-Кира’а хальфа-ль-имам» считаются бесценными произведениями человеческого разума.
Продолжение следует
Шухрат Барлас
http://eurasiadiary.com/ru/news/interesting/193269-islam-i-turan-prinyatiya-islama-tyurkskimi-plemenami#.WcufQQwIjho.facebook

В Актобе с новой силой разгорается скандал вокруг памятника коммунисту Левону Мирзояну

SN.KZ: «Ақтөбеде қазақтар мен армян диаспорасының арасында дау ушығуы мүмкін» («В Актобе может разгореться конфликт между казахами и армянской диаспорой») — После обнародования архивов актюбинцы требуют снести памятник Левону МИРЗОЯНУ, однако представители местной армянской диаспоры против этой инициативы.

«В Актобе с новой силой разгорается скандал вокруг памятника коммунисту Левону Мирзояну. Четыре года назад были рассекречены архивы, из которых выяснилось, что бывший партийный секретарь лично просил СТАЛИНА увеличить квоту по расстрельным спискам. Активисты и родные жертв репрессий потребовали снести памятник Мирзояну.

Однако председатель совета старейшин областной армянской диаспоры Арутюн МИКАЕЛЯН считает, что памятник и улица в честь Мирзояна должны остаться, потому что вина последнего пока не доказана официально.

В свою очередь, глава инспекции по охране памятников и историко-культурного наследия Актюбинской области Фархад ДОСМУРАТОВ сообщил, что монумент в 1997 году был установлен незаконно и его можно в любой момент снести.

Как известно, жители города также добивались переименования улицы Мирзояна. Депутаты городского маслихата вынесли решение о названии ее в честь Алихана БУКЕЙХАНОВА. Но пока это решение не утверждено областным маслихатом и ономастической комиссией».

подготовила Назира Даримбет
29.09.17

Источник — ratel.kz

Правительство и депутаты в Казахстане уверены, что если сделать переход к латинице никаких трудностей не возникнет

Правительство и депутаты в Казахстане уверены, что если сделать переход к латинице постепенным и четко придерживаться плана, то никаких трудностей не возникнет

В Казахстане объявили начало всенародного обсуждения варианта алфавита казахского языка на латинице. Он, как ранее сообщало ИА REGNUM, состоит из 25 букв, также для полноценного обеспечения звуковой системы в алфавит было включено восемь диграфов (сочетание двух букв, произносимое как один звук — ИА REGNUM ).

Представлен новый алфавит был в ходе парламентских слушаний в Мажилисе (нижняя палата) парламента на тему «О вопросах введения единого стандарта алфавита государственного языка на латинской графике».

Уже есть ресурс, который будет производить конвертацию текста с кириллицы на латиницу. Также уже готово соответствующее мобильное приложение, которое уже доступно в AppStore.

«Простое сравнение, если в нынешнем алфавите у нас 42 буквы на 28 звуков, исконных казахских, то сейчас в новом алфавите всего лишь 25 букв. Естественно, возникает вопрос, а как же передаются некоторые дополнительные звуки казахского языка, которых нет в латинском. Они передаются традиционными общепринятыми способами — диграфами. И с другой стороны, также естественно, мы включили несколько звуков, которые сейчас очень часто используются в казахском языке, потому что в казахском языке сейчас много заимствований не только из персидского и арабского, но и из европейских языков. Почему будет легче изучать и преподавать, потому что создан алфавит, который полностью приспособлен к специфике самого языка. И именно это такое преимущество, я думаю, создаст очень хорошие условия для дальнейшего развития государственного языка Республики Казахстан», — прокомментировал представленный вариант алфавита директор института языкознания Ерден Кажыбек.

Что касается возможных трудностей, то, по мнению директора Республиканского координационно-методического центра развития языков им. Шаяхметова Ербола Тлешова, с внедрением алфавита на латинице необходимо принятие новых правил орфографии в казахском языке.

Также на заседании, по всей видимости, решили ответить на критику по переходу казахского языка на латиницу, которая раздается не только в самом Казахстане, но и в России. Примечательно, что если в России изменения воспринимаются негативно, то в Китае казахстанская инициатива с алфавитом нашла поддержку. В КНР с 1958 года используется система pinyin. Отмечается, что «pinyin стал органичной частью китайского языка и большим подспорьем в его изучении, наборе текстов на компьютере и коммуникации в глобальной сети Интернет». Также говорится, что для китайцев «pinyin облегчает изучение английского и других европейских языков, интерес к которым в КНР неуклонно растет».

В поддержку латинизации казахского языка многие эксперты приводят опыт Узбекистана и Туркмении. Однако в этих странах отмечают, что следствием реформы стало общее снижение интереса к чтению, а также падение культурно-образовательного уровня населения.

Общераспространенным является прогноз узбекского писателя, поэта и философа Сабита Мадалиева, возглавлявшего в начале 1990-х гг. журнал «Звезда Востока» — по его мнению, результатом незавершенной на тот момент латинизации узбекского алфавита, помимо больших финансовых затрат, станет следующее: культурные достижения последних десятилетий останутся за бортом истории; осложнится изучение узбекского языка некоренным населением и не коснется 2,5 млн узбеков, проживающих за пределами страны; усугубятся дезинтеграционные процессы в регионе; старшие поколения узбекского народа вновь станут неграмотными; перевод духовного наследия на современный узбекский язык отодвинется на многие десятилетия назад; заметно понизится уровень культуры народа; произойдет отторжение не только от России, но и от тюркских народов.

Более того, 10 августа 2017 года узбекский литературовед Шухрат Ризаев обратился со страниц местной газеты «Китоб дунеси» («Мир книг») с открытым письмом на имя президента Узбекистана, где он предложил вернуться к кириллице, как к основной графике, а латиницу узаконить в качестве второго алфавита.

Но и здесь у казахстанских депутатов нашелся ответ.

«В некоторых странах, где слишком оперативно заменили свой алфавит, за прошедшую четверть века пришлось не раз вносить изменения в новую графику. Мы не должны повторить эти ошибки, и перед окончательным решением нужно еще и еще раз пересматривать новый проект алфавита и довести его до совершенства», — сказал Сауытбек Абдрахманов.

По утверждению заместителя директора Института евразийской интеграции Сергея Селиверстова, обновление алфавита государственного языка Казахстана — это суверенное дело государства. Оно не ущемляет другие применяемые языки, которые остаются на прежней графике. Он рассказал, что модернизации подвергались многие алфавиты, в числе которых и славянский.

«В 18 веке Петр I, проводя европеизацию России, ввел новый гражданский шрифт, в котором старая кириллица была модернизирована по образцам все той же европейской латиницы. Наконец, в 20 веке в 20-30 годы, когда из 72 языков СССР 50 были переведены на латиницу, разрабатывался, как известно, проект перевода на латиницу русского языка. Сторонником такого перевода был первый нарком просвещения РСФСР Анатолий Луначарский», — публикует доводы Сергея Селиверстова Zakon. kz.

Сам эксперт считает, что переход на латиницу повысит степень обучаемости казахскому языку.

«Думаю, интерес к языку возрастет. Дело в том, что внешняя похожесть казахского и русского алфавитов не всегда способствовала изучению. Теперь же, когда алфавит будет более отличаться, изучение и обучение казахскому языку будет более четким и осмысленным. Например, многими сегодня изучается турецкий язык, и то, что он на латинице — это способствует, а не препятствует изучению. Так, полагаю, будет и в нашей стране, в Казахстане. Эту большую работу, инициированную государством, казахстанской интеллигенцией, следует поддержать», — сказал заместитель директора Института евразийской интеграции.

Старается успокоить всех и спикер Мажилиса Нурлан Нигматулин, утверждая, что переход на латиницу не означает коренных изменений в языковой политике.

«Здесь необходимо особенно подчеркнуть, что реформа казахского языка не предполагает изменения государственной языковой политики. Об этом предельно четко и ясно заявил глава государства. Смена алфавита затрагивает исключительно казахский язык. Переход на латиницу направлен прежде всего на реформирование казахского алфавита и правил орфографии, что позволит установить соответствие между фонетикой языка и его графикой. Таким образом, введение латиницы призвано решить лишь внутренние вопросы развития государственного языка», — сообщил спикер нижней палаты парламента.

Такого же мнения придерживается и вице-министр образования и науки Асхат Аймагамбетов.

«Важно отметить, что кириллица останется в преподавании предметов на русском языке, в школах с русским языком обучения все предметы, за исключением казахского языка, английского, будут вестись с использованием кириллической графики. Латиница коснется только казахского языка и всех тех предметов, которые будут преподаваться на казахском языке», — сказал он, отвечая на вопросы депутатов.

Он рассказал, как планируется внедрить латиницу в образовательной сфере.

«В случае утверждения нового алфавита мы планируем утвердить сам график внедрения нового письма во всех организациях образования нашей страны. Все это мы предварительно будем обсуждать с педагогической, родительской общественностью, с министерствами. Особо хочу отметить, что спешки не будет, вся работа будет вестись планомерно, системно и строго по графику. В нем мы обязательно предусмотрим вопросы подготовки кадров, издания учебников, нормативных словарей, вопросы грамматики. Затем планируется подготовить и издать массовым тиражом нормативные словари, учебники, учебно-методические пособия. И только после качественного завершения самого важного и ответственного подготовительного этапа мы приступим к широкомасштабному процессу внедрения нового письма во все организации образования», — поведал Асхат Аймагамбетов.

Он подчеркнул, что в этом графике обязательно будут учтены вопросы подготовки кадров, издания учебников и словарей.

«Только после качественного завершения самого важного и ответственного подготовительного этапа мы приступим к широкомасштабному внедрению данного процесса нового письма во всех организациях образования», — заверил вице-министр образования.

Как утверждает заместитель премьер-министра Казахстана Ерболат Досаев, у правительства готов пошаговый алгоритм перехода на латиницу, в его рамках необходим полный цикл образовательных мероприятий: от подготовки учителей до образования всего населения. Он пояснил, что замена документов после утверждения нового варианта графики казахского языка будет проводиться постепенно.

«Замена документов будет происходить последовательно. Те документы, которые сейчас на руках, будут действовать до истечения сроков действия. Все процессы начнутся только после утверждения плана перехода на латиницу», — сказал Досаев на парламентских слушаниях.

Были представлены и некоторые цифры по финансовым расходам в вопросе перехода на латиницу.

«В трехлетнем бюджете 250 млн тенге (42,66 млн рублей) на определенные виды работ предусмотрены, потому что основная работа еще не завершена. Общий счет еще подлежит расчету советующим министерством. Какие финансовые затраты предстоят, это соответствующей рабочей группе, министерству, местным исполнительным органам необходимо согласовать. Это еще предстоит рассчитать», — сказал министр финансов Бахыт Султанов после слушаний, отвечая на вопросы журналистов.

Своеобразную точку в вопросе поставил мажилисмен Сауытбек Абдрахманов.

«Вопрос о том, надо или не надо переводить казахский алфавит на латинскую графику, уже исчерпан. Конечно, человек может ошибиться, может совершить ошибку и общество, и даже эпоха. Но не ошибается время. Потому что нет ничего мудрее, чем время. Латиница выдержала многовековое испытание временем. О многом говорит тот факт, что сейчас 80% мира освоили эту графику, пользуются ей. И сегодня 70% информации во всем мире формируется с использованием латиницы. Я думаю, что лучших аргументов невозможно привести. Это требование прагматизма», — сказал он.

Напомним, 12 апреля 2017 года президент Казахстана опубликовал программную статью «Болашаққа бағдар: рухани жаңғыру» («Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания»), в которой напомнил, что в послании, озвученном в декабре 2012 года, он предложил перевести казахский алфавит на латиницу.

В этой связи Нурсултан Назарбаев поручил правительству Казахстана разработать четкий график перехода, а также до конца 2017 года с помощью ученых и широкой общественности принять единый стандартный вариант казахского алфавита в новой графике.

Лязат Шибутова

11 сентября 2017,

Источник — regnum.ru

У США дефицит партнеров на постсоветском пространстве

Звонок Дональда ТРАМПА президенту Казахстана по инициативе американской стороны — это дипломатический реверанс от новой администрации Белого дома с намеком на усиление сотрудничества в разных направлениях: от экономики и энергетики до политики и военного сотрудничества.

Акорда как ключ к Кремлю

На фоне усиления влияния России и Китая на постсоветском пространстве США стали испытывать дефицит партнеров, в том числе в Центральной Азии, где в последние годы основным центром притяжения становится больше Пекин, чем Москва.

После украинского конфликта 2014 года на постсоветском направлении у США так и не появилось ни одного нового посредника в отношениях с Россией, способного поддерживать партнерские отношения как с Западом, так и с Кремлем. Еще при Бараке ОБАМЕ эту роль отводили Астане. Хотя в глазах Вашингтона Казахстан сейчас интересен и как модератор в разрешении сирийского конфликта. Но именно из-за частоты формальных и неформальных контактов с Кремлем, в которых Акорда вне конкуренции, Белый дом решил сохранить преемственность в отношениях с Казахстаном.

Незадолго до телефонного общения лидеров США и Казахстана Астану посетил премьер-министр России Дмитрий МЕДВЕДЕВ, который участвовал в заседании Евразийского межправительственного совета и провел встречу с Нурсултаном НАЗАРБАЕВЫМ. Естественно, поднимался и болезненный вопрос ужесточения антироссийских санкций, которые поддержали США и беспокоят Астану.

Эти санкции для Казахстана — палка о двух концах. С одной стороны, они влекут немало рисков. С другой, появилась еще одна возможность закрепить за собой роль модератора в глазах Вашингтона и Брюсселя. Не удивительно, что президенты США и Казахстана в телефонном разговоре уделили особое внимание американо-российских отношениям, которые вошли в новую фазу обострения и уже привели к обмену взаимными дипломатическими ударами.

За последние несколько недель Акорда не раз поднимала эту тему. В частности, на церемонии открытия здания банка низкообогащенного урана МАГАТЭ президент Казахстана выразил обеспокоенность ужесточением санкционного противостояния между США и Россией, которая, по его мнению, «ведет к нарастанию напряженности между двумя ведущими ядерными государства в мире», поэтому «принципиально важно не допустить перерастания торгово-экономических конфликтов в силовое противостояние». Он также отметил, что Казахстан вносит вклад в разрешение сложных мировых проблем по мере сил и возможностей.

Еще раньше, во время встречи с премьер-министром РК Бакытжаном САГИНТАЕВЫМ глава государства упомянул о рисках для казахстанской экономики в связи с ужесточением санкций.

В свою очередь, министр национальной экономики РК Тимур СУЛЕЙМЕНОВ заявил, что в долгосрочном периоде санкции будут иметь влияние на экономику России, поэтому Казахстану как участнику ЕАЭС надо быть готовым к любым неприятным сюрпризам. При этом главные риски санкций связаны с курсом российского рубля по отношению к иностранной валюте.

Между тем, председатель Национального банка РК Данияр АКИШЕВ на пресс-конференции сказал, что потенциал влияния антироссийских санкций со стороны США на казахстанскую экономику является нейтральным. «И при стабильности на мировых сырьевых рынках риски для казахстанской экономики минимальны», — считает он.

Это заявление вступают в противоречие с тем, что говорил президент и министр нацэкономики, которые относятся к санкциям более настороженно. И эта настороженность вполне объяснима: война торговых санкций с Западом уже била рикошетом по партнерам России из ЕАЭС (в первую очередь по Казахстану и Белоруссии), которых Москва постоянно обвиняла в контрабанде и реэкспорте запрещенных в РФ товаров.

Судя по всему, ситуация будет только ухудшаться. В марте в российскую Госдуму был внесен законопроект о запрете оборота в России ряда товаров, поступающих из стран ЕАЭС, — чтобы предотвратить реэкспорт санкционных товаров. А это может заложить основу для новых взаимных обвинений между членами союза, так как понятием «санкционный товар» легко манипулировать для защиты внутреннего рынка.

Нефтяное лобби

С начала 1990-х для любой администрации Белого дома Казахстан всегда ассоциировался с зоной жизненно важных интересов крупных американских нефтегазовых компаний. А назначение Трампом на пост госсекретаря США бывшего главы нефтегазовой корпорации «ExxonMobil» Рекса ТИЛЛЕРСОНА эту ассоциацию еще и усилило.

Вряд ли случайно телефонный разговор Дональда Трампа с Нурсултаном Назарбаевым состоялся практически сразу после визита в Казахстан замминистра энергетики США Дэна БРУЙЛЭТТА. В ходе встречи с ним наше руководство не преминуло подчеркнуть, что в республике работают более 500 компаний с американским участием. В том числе крупнейшие нефтяные компании, которые вложили в казахстанскую экономику $40 млрд.

Как говорится, «тонкий намек на толстые обстоятельства», который придется учитывать каждому американскому президенту. Неудивительно, что в декабре прошлого года, когда президент Казахстана участвовал в официальной презентации Кашагана, он рассказал о своем разговоре с Трампом, который поздравил с запуском крупнейшего нефтяного месторождения.

С учетом роли нефти в нашей экономике в Казахстане вызвали обеспокоенность некоторые новые пункты антироссийских санкций. В частности, речь шла о корректировке списка глубоководных шельфовых проектов, а также нефтегазовых проектов с трудноизвлекаемыми запасами, для которых запрещено поставлять оборудование и технологии. Министр национальной экономики поспешил всех успокоить: дескать, Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), «который связывает нашу нефть с морями, в частности с Новороссийском, в санкциях не прописан». И здесь между делом вновь была упомянута мощь американского нефтегазового лобби. По словам министра, «Шеврон», один из крупных инвесторов КТК, вместе с другими американскими участниками консорциума добился от Конгресса США, чтобы транзитные трубопроводы были выведены из-под санкций.

С другой стороны, пока непонятно, насколько оправданы опасения, что в зону риска могут попасть некоторые каспийские месторождения, которые разрабатываются совместно Казахстаном и Россией: например, «Хвалынское» и «Центральная». Причина в том, что санкции распространяются не только на российские добывающие компании, но и на все проекты, где их доля составляет более трети.

Внутренняя кухня Совбеза ООН

Казахстан в прошлом году стал непостоянным членом Совета безопасности ООН. В ходе телефонного разговора Назарбаева и Трампа также обсуждались вопросы глобальной и региональной политики, что с учетом этого статуса выглядит вполне логично.

В Совбез входит 15 членов — пять постоянных и десять непостоянных. Но для принятия того или иного решения необходимо, чтобы его поддержала не только постоянная пятерка, но еще четыре из 10 непостоянных членов. Не удивительно поэтому, что и Россия, и Китай, и США внимательно относятся к списку непостоянных членов, стараясь поддерживать те государства, на которые они могут рассчитывать в случае голосования.

Совет безопасности ООН отвечает за поддержание международного мира и безопасности и, в случае возникновения угроз, имеет право применять принудительные меры, в том числе санкции, к тем или иным государствам. В любом случае, каждому из пяти постоянных членов Совбеза нужна своя команда поддержки.

Кстати, в конце августа Казахстан уже предложил «количественно и качественно» расширить состав Совета. Такой же позиции давно уже придерживается и Россия, которая хочет «размыть» западный блок в Совбезе за счет включения в него представителей других регионов мира. И неясно, случайно ли такое совпадение позиций Акорды и Кремля. Тем более что именно Россия и Китай наиболее активно поддерживали нашу кандидатуру в качестве непостоянного члена Совбеза, рассчитывая на то, что Казахстан оплатит счет, когда его выставят.

Хотя, возможно, Астана по привычке решила отметиться новыми международными инициативами, каких за последние годы было уже немало: от предложения провести реформу всей мировой финансовой системы — до принятия нового Договора о нераспространении ядерного оружия.

Ядерный банк

Белый дом проявил преемственность и в создании международного банка низкообогащенного урана под контролем МАГАТЭ, который в конце августа официально открыли в Казахстане. Ведь эта инициатива в свое время возникла именно у США — чтобы дать возможность государствам, развивающим мирную ядерную энергетику, использовать низкообогащенный уран из этого банка без создания собственных производств по его обогащению.

Казахстан сразу поддержал эту идею и предложил свою территорию, больше по имиджевым соображениям. Для президента важно было укрепить стратегическое партнерство с США, а также с МАГАТЭ. К тому же республика не первый год старается создать свой вертикально интегрированный ядерный комплекс — от добычи урана до производства топлива для АЭС.

Не менее важно для США и то, что у Казахстана тесные партнерские связи с Ираном, для чьей ядерной программы этот банк в принципе и создавался. Несмотря на то что Дональд Трамп пытается снова занять жесткую позицию по отношению к Тегерану, сам факт открытия банка низкообогащенного урана под контролем МАГАТЭ в Казахстане указывает на то, что эта идея устраивала как республиканцев, так и демократов.

Мнение рядовых казахстанцев, как обычно, в расчет не приняли.

Афганский фактор

Незадолго до телефонной беседы с президентом Казахстана Дональд Трамп сделал заявление, напрямую имеющее отношение к Центральной Азии. Он сказал, что поспешный вывод американских войск из Афганистана может образовать вакуум, который займут террористы.

Откровенно говоря, этот процесс уже начался, что привело к усилению позиций сторонников ИГИЛ в Афганистане, среди которых немало граждан Центральной Азии. И они представляют более серьезную угрозу для нашего региона, чем даже талибы.

Поэтому естественно, что полный вывод американских военных из Афганистана вряд ли устраивал приграничные центральноазиатские государства, которые опасались, что после вытеснения ИГИЛ из Сирии и Ирака часть ее боевиков окажутся именно в Афганистане.

Трамп также заявил, что США будут более жестко подходить к Пакистану, который, по его мнению, стал прибежищем для экстремистов. Но в таком случае Белому дому придется усилить взаимодействие с другими государствами региона, где серьезнее относятся к борьбе с терроризмом. Хотя приоритетом здесь будет не Казахстан, для которого афганская тематика традиционно была менее приоритетной, а Узбекистан. Еще при Исламе КАРИМОВЕ наш сосед пытался играть важную роль во внутриафганском урегулировании.

Также Трампу придется реанимировать формулу «5+1» (пять стран Центральной Азии плюс США), которую пыталась реализовать администрация Обамы как противовес влиянию России и Китая в регионе.

При этом непонятно, как США собираются укреплять свои позиции в ЦА, если тот же Трамп недавно резко сократил финансирование американской помощи зарубежным странам на 2018 год. В том числе и центральноазиатской пятерке: военная помощь США снизится с $15,67 млн в 2017 году до $9,153 млн в 2018-м. Аналогичное сокращение будет и в рамках экономической и гуманитарной помощи.

Естественно, что этот фактор усилит экономическое и финансовое присутствие Китая в регионе, который собирается увеличивать финансирование разных проектов — и экономических, и гуманитарных — в рамках «Экономического пояса Шелкового пути».

Досым САТПАЕВ
5.09.17

Источник — ratel.kz

Сколько стоит возрождение туранского тигра в Казахстане?

Еще в начале ХХ века на территории Центральной Азии и Закавказья водился туранский тигр. Эти животные, рассказывают зоологи, обитали неподалеку от селений, но на людей не нападали. В 70-х годах было официально признано, что туранский тигр исчез как вид. Причины: уничтожение среды обитания – тугайного леса, уничтожение животных, которыми тигры питались, выпас скота, забор воды из рек, возле которых тигры жили (Амударья, Сырдарья, Чу и так далее, и так далее) и охота на них. О туранском тигре и желании его возродить в совместном материале проектов «Открытая Азия онлайн» и «ЛИВЕНЬ. Living Asia». Автор: Марина Михтаева.

Доподлинно известно, что в городе Верном (старое название Алматы) в 1913 году у лесничего Перовского жил ручной тигр, привезенный еще детенышем из Балхаша. Лев Троцкий, сосланный в 1928 году в Алма-Ату, восхищался этими царственными животными. Кроме известных политических заявлений, Троцкий подписал нешуточный «Пакт о ненападении на балхашских тигров». Последнего туранского тигра в окрестностях Ташкента убил в 1906 году русский князь Голицын. Чучело зверя до середины 60-х XX века украшало один из залов ташкентского музея природы, пока случившийся в музее пожар не уничтожил экспозицию. В Таджикистане тигра видели в последний раз в 1954 году.

По данным Всемирного фонда дикой природы, в северном Кыргызстане последнего животного этого вида уничтожили в 1980-м.

В 1960-х годах туранский тигр был внесен в Красную книгу Международного союза охраны природы. Но было уже поздно. Сейчас предпринимаются попытки возродить этот вид в Казахстане. Местные ученые совместно со Всемирным фондом дикой природы (WWF) разработали специальную программу по реинтродукции.

Реинтродукция — переселение и заселение вновь диких животных и растений определенного вида на территорию, где они ранее обитали и произрастали, но откуда по каким-либо причинам исчезли, для создания новой и устойчивой популяции, – Википедия.

В 2014 году в Астане прошла Международная конференция по проекту возрождения туранского тигра. Представители Министерства окружающей среды и водных ресурсов Казахстана тогда заявили, что национальный парк для этого животного планируется создать уже в 2019 году.

Но не все так просто, – говорит вице-президент Казахстанского национального географического общества, заместитель директора по науке Казахстанской ассоциации сохранения биоразнообразия, зоолог Сергей Скляренко.

Он рассказывает, сколько всего еще нужно сделать в законодательстве и прописать в проекте, чтобы успешно возродить вид туранского тигра в Казахстана.

– Сергей Львович, на какой стадии сейчас работы по реинтродукции тигра?

– Начнем с программы. Она составлялась с подачи Всемирного фонда дикой природы (WWF), с привлечение и казахстанских экспертов, и зарубежных. В итоге ее сделали два года назад в более или менее окончательном виде. Она достаточно неплохо проработана в деталях.

Так что она в общем-то есть, но у нее нет в Казахстане никакого официального статуса на данный момент. То есть это по сути программа казахстанских и международных экспертов по восстановлению здесь группировки тигра. Но официального статуса у этой программы нет. Она была рассмотрена на заседании научно-технического совета Комитета лесного хозяйства и животного мира. Совет ее одобрил, но этим в общем и кончилось. Она не подписана никем из руководителей министерства, допустим, или правительства. У нее отсутствует официальный статус и, соответственно, отсутствует повод для выделения средств государственных. И отсутствует уверенность у доноров – что вообще стоит давать какие-то деньги. То есть не прозвучала поддержка государства, подтвержденная документально. Утверждение программы – это как бы официальное подтверждение позиции, что да, Казахстан хочет и готов предпринять для этого вот такие, такие, такие шаги. Так что программа пока висит.

Это проблема, я бы сказал, системная. Потому что в Казахстане нет опыта официального подтверждения подобных программ. Потому что подобные программы не входят в число принятых нормативно-правовых документов. То есть в мировой практике это принято – утверждать программу действий по какому-то виду. Например, какая-то страна утверждает план действий по сохранению медведя белого, например, или сайгака. Но поскольку в Казахстане понятие такие программ сейчас отсутствует – нигде в законе не написано, что подобные программы вообще существуют. Допустим, в законе может быть написано: «Для сохранения отдельных редких видов принимаются программы, которые утверждаются тем-то и тем-то». Но такой фразу нигде нет, ни в одном из наших законов.

– А есть шансы, что она будет официально принята и начнет работать?

– Ее теоретически может принять правительство каким-то актом при наличии доброй воли или, может быть, министр может ее утвердить на уровне министерства сельского хозяйства. Нет традиционной, законодательством установленной формы для таких документов. Поэтому, я так понимаю, министерству сельского хозяйства не совсем понятно: а кто должен подписать программу?

И для международных доноров просто утверждения программы научно-техническим советом недостаточно. Ну совет одобрил, да – хорошая программа, сказал. Но это не повод к выделению денег и для прочих действий. И сейчас возникла некая пауза. Была достаточно активная работа на этапе разработки вот этой программы. Доноры международные потратили деньги – в частности WWF, они нанимали экспертов, организации в Казахстане. Они отработали, сделали программу, провели предварительные изыскания, включая беседы с местным населением, анкетирование и так далее. Но с тех пор, как программа была разработана, все остановилось. Правда, после принятия были дополнительные беседы с населением. Просто, чтобы выяснить позицию. После этого программу подкорректировали, кстати, предусмотрели дополнительное огораживание больших участков территории.

– Насколько я понимаю для того, чтобы привезти сюда тигра, нужно сначала восстановить экосистему?

– Привезти тигра – это самая простая часть. Объективно. Ну, подумаешь, взяли тигра на Дальнем Востоке, привезли, подержали в загонах. Они животные не то что бы слабые – не котят же привезут, а относительно взрослых зверей – подкормили, адаптировали, выпустили. Понятно, это дело непростое. Но если брать тигров не из зоопарка, а зверей, которые привыкли охотиться, добывать себе пищу, то это не очень сложный этап. На самом деле он самый простой в этом деле. Самый сложный – это восстановление экосистемы, это вообще самое сложное в этом деле. Восстановление экосистемы – это что? Это восстановление, во-первых, тугайного леса.

– Его и нет, наверное, уже…

– Он есть, но в плохом состоянии. Он участками без подлеска, подлесок выбит скотом напрочь, пожары регулярно происходят и леса выгорают. Да и дело в том, что там не особо охраняемые природные территории – там заказники. А это слабый уровень охраняемости, то есть это заказники, которые находятся под управлением «Алтын Эмеля». Там по одному, может быть, по два инспектора на огромные территории. Заказники находятся уже в дельте реки Или, где она начинает разветвляться, образуя рукава. Именно эти участки планируются под разведение тигра.

Так что, необходимо восстановление экосистемы, восстановление тугайного леса, чтобы он пришел в нормальное состояние или хотя бы начал активно восстанавливаться. Для этого нужно выполнить комплекс задач: первым делом обеспечить нормальное поступление воды, чтобы лес вовремя затапливался. То есть снизить потребление воды хозяйствами. Причем это вполне реально – потеря воды около 50%, совершенно гигантская – вода просто бездарно тратится, гораздо больше, чем нужно. Нужно бороться с пожарами, нужно бороться с незаконной вырубкой, нужно бороться с выпасом скота, который съедает подрост. Это тоже запрещено, но тем не менее он там пасется.

– Нужно же еще обеспечить питание для тигров?

– Да, второй существенный момент – это кормовая база. Одному тигру в год надо порядка 50-60 кабанов на пропитание. Для этого они должны там быть. В данный момент там этого нет и близко. Плотность копытных примерно в 10 раз ниже, чем та, которая необходима для существования там тигра нормального. Для этого нужно опять же восстановление тугайного леса, чтобы кабаны могли там жить, это для них кормовая база.

Кроме того, что должна восстановиться численность кабанов, должна подняться численность косуль и джейранов. В идеале туда еще надо привезти бухарского оленя. Бухарский олень у нас есть – он же тугайный олень. Он есть в государственном охотничьем хозяйстве «Карашенгель» – это хозяйство аппарата президента, по-моему. Так вот, у них там тугайных оленей избыток, они не знают, куда их девать – их слишком много и они там все съедают, а так как это вид Красной книги, охотиться на него нельзя. Несмотря на то, что охотничье хозяйство совсем не рядовое, охотиться на краснокнижных нельзя и там. Оленя много – его надо вывозить. Но на это нужны средства. И для того, чтобы оленя вывозить на реку Или, где нижнее течение – там для него идеальные места – надо сначала наладить охрану. И вот пошла цепочка: нам нужна охрана, подъем численности копытных, восстановление тугайного леса и так далее. Одно без другого невозможно. И вот только когда все это будет, можно вести речь о завозе тигров.

Фотографий туранского тигра почти нет.

Это одни из самых частых изображений, которые можно найти в сети по поиску «туранский тигр».

– Когда я узнала о том, что разработана такая программу, у меня сразу возник вопрос: а где взять туранского тигра для заселения на территории Казахстана, если он исчез как вид?

– Туранский тигр – это подвид фактически. Генетически все существующие расы тигра близки, способны между собой скрещиваться, давать плодовитое потомство. Это не видовой уровень различий. Туранский тигр, это генетически доказано, очень близок к амурскому тигру. Сюда вполне можно завозить амурских тигров.

И вот, кстати, программа. Она-то проработана хорошо, но там примерно половину занимает описание операций с тигром. По факту должны быть гораздо более тщательно проработаны задачи по восстановлению экосистемы. Естественно, в программе все это указано, но этот как раз тот компонент, который сейчас – если программу всерьез запускать и подписывать – нуждается в тщательной дополнительной проработке. Вот эта часть должна быть сейчас расписана буквально по шагам – что делать в первый год, что во второй, третий, какие нужны средства на все эти операции. Вот этого там сейчас не хватает, если откровенно. По тигру проработки отличные – сколько надо завозить, чем они там могут питаться, как может расти поголовье – с какой скоростью в разных вариантах.

– А во сколько денег эта программа обойдется, наверное, невозможно сказать?

– Почему – стоимость оценена, такая – ориентировочная. Но я вот даже не берусь сказать, насколько она адекватна. Доноры, вроде, обещают 10 млн долларов. Это, вроде бы, деньги и, вроде бы, немаленькие. Но если делать что-то такое всерьез, то в масштабах страны это деньги не то чтобы очень большие. Но вот то же – моя любимая тема – «Кок-Жайляу»: там на первом этапе только на инфраструктуру планировалось потратить порядка 700 млн долларов. Ну вот, сравните масштабы. То есть государство в принципе, морально, готово было выкинуть такие деньги только на инфраструктуру. То есть для государства эти 10 млн долларов это вообще ничего.

По предварительным оценкам – два года назад это считали – реализация программы потребует около 50 млн долларов США на первые 10 лет. Из них 20 млн планирует привлечь WWF, а 30 млн – цитирую – «планируется мобилизовать из бюджета Республики Казахстан, Фонда охраны природы Республики Казахстан (такого, кстати, не существует, по крайней мере, фонда с таким названием), Казахстанского географического общества и так далее». Ну вот, грубо они посчитали – 50 млн долларов где-то на 10 лет. Но опять же первая часть в программе прописана не очень тщательно – что касается восстановления экосистемы. 50 млн – это очень глазомерная оценка, я так могу сказать.

– А Казахстанское национальное географическое общество может как-то повлиять на скорость, продавить, чтобы программа быстрее заработала?

– Общество поддерживает программу, продавливать мы, конечно, не пытались. Мы поддерживаем, очень надеемся, говорим, что да – она хороша. Причем одно из требований у международных доноров для того, чтобы они начали финансирование, – это включение тигров в Красную книгу Казахстана. На международном уровне такая практика существует – включать в Красную книгу виды, которых на данный момент в стране нет. Это статус «исчезнувший в дикой природе» (Extinct in the Wild, EW). В принципе этот статус был когда-то в казахстанской Красной книге, в первом издании, и сейчас есть в России, например.

Чем этот статус – EW – хорош? Во-первых, он напоминает, что какие-то виды у нас исчезли, что они когда-то были, во-вторых, напоминает, что могут исчезнуть и другие – он указывает на потерю вида. И, в-третьих, этот статус позволяет включать какие-то механизмы восстановления вида. Можно говорить: «Видите, он был, есть в Красной книге, давайте его восстанавливать».

У нас по закону об охране животного мира уполномоченный орган – в данном случае министерство сельского хозяйства – обязаны проводить мероприятия по восстановлению численности редких видов. Но если вида нет в списке, то его и нет. У нас получается, что тигра и нет. Это такая эфемерная вещь. И странно тратить деньги на вещь, которая никак не обозначена. То есть ее надо обозначить, и тогда появится законодательная основа для действий по его восстановлению в стране, какая-то нормативная база. Комитет лесного хозяйства сможет сказать: «Видите, у нас есть этот вид в Красной книге, мы просим бюджетные средства для работ по его восстановлению».

А комитет не мог этого сделать при всем желании год назад и полгода назад. По той простой причине, что в Красную книгу у нас могли включаться виды, которые обитают в состоянии естественной свободы. Но тигр у нас не обитает, поэтому не подпадал под этот вариант. Сейчас формулировка в законе подправлена. Географическое общество, наша Ассоциация сохранения биоразнообразия лоббировали продвижение этой поправки в закон. От Ассоциации сидел человек постоянно в Парламенте. Мы первый раз попробовали поработать в качестве специального эксперта, который ходил на все заседания парламентской группы и отслеживал все изменения. И удалось внести несколько поправок в законодательство – удалось довести до выхода закона. И среди этих поправок – как раз возможность внесения в Красную книгу видов, исчезнувших в дикой природе.

– И какая перспектива по срокам с поправками в Красную книгу?

– Теперь следующий шаг за Комитетом лесного хозяйства и животного мира. Поправка есть, теперь нужно собрать Зоологическую комиссию – она утверждает списки. Комиссия должна решить, что нужно для того, чтобы перейти на международные критерии, набросать список видов, потом пересмотреть категории и утвердить новый список уже с тигром. Есть такая же проблема с лошадью Пржевальского, по которой у нас тоже работы встали два года назад – из-за того, что вид невозможно было включить в Красную книгу. А это было жестким требованием донора. И у нас полностью встало финансирование по восстановлению вида. И сейчас мы надеемся – если все будет идти очень быстро – что к следующей весне, по самым оптимистичным оценкам, мы получим новый список Красной книги с тигром и с лошадью. Красную книгу утверждает Правительство. Так что нужно всю эту работу провести.

Ради одного тигра нелепо выносить какие-то постановления. Никто даже не возьмется. Нужно пересмотреть всю Красную книгу – там очень много проблем: хотя бы по наземным позвоночным. И список утвердить целиком – это потребует времени. Пересмотреть, подкорректировать, потом выйти на постановление правительства.

Заглавное фото: phistory.ru
Фото Сергея Скляренко из личного архива

Источник — Living Asia

В Баку и Астане, несомненно, знали о конечной цели нурсистов — приход к власти

Гюльнара Инандж, директор Международного онлайн центра «Этноглобус» , политолог

Азербайджан и Казахстан объединяет несколько важнейших геополитических, культурных и религиозных факторов. Геополитически оба государства являются одними из ведущих стран своего региона и имеют свое слово в региональных вопросах, что соответственно перекладывает на официальный Баку и Астану определенную ответственность, одновременно делая их уязвимыми перед разного рода вызовами .

Религиозные, культурные и политические вызовы последних лет являются инструментом для раздела сферы влияния с использованием религиозных, этнических и политических факторов

Мироразделяющие силы, особенно крупные региональные государства, сливают воедино религиозный и этнический радикализм. Этносы , проживающие в сопредельных государствах, проповедующих ислам, становятся инструментом для   оказания давления на государство. Например, представитель радикального течения ислама , являющийся также представителем какого то этноса , проживающего в стране, совершив незаконное действие на территории государства, с выявлением его преступности начинает спекулировать его этнической принадлежностью, заявляя о притеснении на этнической основе. Против Азербайджана такие методы весьма активно использовались до середины 2000 гг. на северных и северо-западных регионах страны.

Подобное слияние этнического и религиозного радикализма устраивает обе стороны, выдвигающих свои требования государствам.

Для Казахстана подобная опасность в немного иной форме исходит из региональных стран, но особое место занимает уйгурский вопрос , тлеющийся из Китая. Уйгурский сепаратизм последние годы сливается с радикальным крылом ислама. По данным СМИ число радикальных мусульман среди уйгуров в Китае растет. Несмотря на то, что уйгурский сепаратизм в Китае выступает за независимость, среди этого этноса сильны исламские традиции.

Это и создает условия не только для мобилизации религиозной части населения, но и для деятельности сепаратистских движений на религиозной основе, ставящих своей целью создание на территории Синьцзяна «Исламской Восточно-Туркестанской республики».(1)

Второй вызов это нурсистское течение ислама, исходящее из Турции и претендующее на власть.

После развала Советского Союза гюленисты создали обширную просветительскую сеть , куда входили учебные заведения, ТВ и радио, СМИ, книжные и канцелярские магазины , благотворительные фонды, бизнес структуры и т.д. Им особенно легко удавалось распустить свои корни в тюркоязычных странах, где почти отсутствовал языковой барьер.

Например, очень популярным был в Азербайджане ТВ и радио «Саманйолу» , пропагандирующий ислам в доступным для каждого языке. Так как они пропагандировали ислам в мирном русле, призывая к мусульманскому братству, взаимопомощи, милосердию, рядом с ними оказывались представители разных слоев общества. Но школы Гюлень платные , соответственно там могли учиться дети из среднего и высшего слоя общества. Попасть в их школы и университеты можно было с очень высокими баллами, так как им нужны высокообразованные люди.

В Баку и Астане, несомненно, знали о конечной цели нурсистов — приход к власти. Но приход нурсистов в постсоветское пространство совпало со спадом экономики и государственных структур и хаосом во всех отраслях, что и позволяло им проникать во все области, в том числе и в религиозные структуры в   новообразованных государствах. Вначале Турция использовала нурсистов для усиления и расширения своего влияния в бывших советских республиках.

В Азербайджане в 2014 г. была выявлена сеть нурсистов , были отстранены от должностей несколько госчиновников, были арестованы более сорока членов секты. Но попытка государственного переворота гюленистов в Турции летом 2016 года продемонстрировала как глубоко нурсисты проникли во все государственные и органы, в том числе в силовые структуры и духовенство. По мнению, турецких экспертов нурсисты составляют примерно половину населения Турции.

После 2000-года Москва начала выдворять школы , общественные организации и бизнесменов нурсистов , осевших в южных регионах России. Если в начале 2000 года Кремль, наложив запрет турецким бизнес и просветительским учреждениям акцентировал на политические амбиции Анкары на юге России, то к 2008-му году борьба с нурсизмом приняла открытую форму.

В Казахстане дела с нурсистами обстоят иначе.

По утверждению исследователей, финансирование деятельности образовательных структур сообщества Гюлена в Казахстане осуществляется за счет турецких компаний и бизнесменов, работающих Казахстане. Турецкий эксперт Байрам Балджи в своей статье «Деятельность школ Фетулла Гюлена в Центральной Азии и их роль в распространении Тюркизма и Ислама», опубликованной в №2 журнала «Religion, State & Society» за 2003 г.утверждает, что большинство турецких компаний, ведущих деятельность в Центральной Азии, принадлежат движению Гюлена.

Но власти Казахстана процессы видят иначе, Например, когда после попытки госпереворота в Турции, Анкара обратилась к дружественным странам с просьбой закрыть учреждения Фетулаха Гюлена, в Астане ответили, что в Казахстане нет учебных заведений нурсистов и казахо-турецкие лицеи финансируются из местных органов.

Это можно объяснить словами Б.Балджи , что пропаганда ислама в образовательных учреждениях «фетхуллачи» в Казахстане проходит скрытно. Прежде всего, это связано с опасением руководства движения возможного обострения отношений с казахстанскими властями в связи с радикальной сущностью учения Ф. Гюлена.

Для уточнения заметим, что в Азербайджане религиозная составляющая нурсистских учебных заведений не скрывалась.

Очевидно, то, что случилось в Азербайджане в 2014 и 2016 гг., когда учреждения нурсистов были переданы местным структурам, в Казахстане произошло намного ранее.

Казахстанские СМИ утверждают, что нурсисты проникли в духовенство страны, что звучит реалистично, учитывая стратегические планы Гюлена и вообще любой силы, претендующей на власть.

Следует отметить что, в Азербайджане в 2014 г. после раскрытия сети нурсистов был смещен с должности председатель Госкомитета по работе с религиозными структурами Эльшад Искендеров. В 2015 году был арестован сотрудник Управления мусульман Кавказа с обвинением измена родине в пользу Ирана. Эти факты свидетельствуют тому, что религиозные структуры и духовенство находятся под прицелом заинтересованных зарубежных религиозных центров.

Если в начале 2000 года Азербайджан и Казахстан делали упор на нейтрализацию радикальных исламских течений, то последние годы религиозная политика нацелена на опережение процессов. Здесь необходимо анализировать деятельность государственных структур , курирующие религию и религиозные структуры.

Итак, в 2001 г. в Азербайджане был создан Гокомитет по работе с религиозными структурами (ГКРРС). В Казахстане при Министерстве Молодежи и культуры действовать Комитет по религии, который в конце 2016 г. вошел в структуру тогда же сформированного Министерства по делам религий и гражданского общества.

ГКРРС определил свой стратегический план, который объединял в себе предотвращение радикальных элементов в религиозной сфере с целью сохранения толерантности , контроль на издание и ввоз в страну религиозной литературы, привлечение деятельность религиозных структур к национальным государственным интересам и разрешению социальных проблем общества, организация религиозного просвещения, предотвращать попытки деструктивных групп использование религиозных людей в политических целях, регулировать и развивать отношения государство-религия, проведение идеологической и просветительской работы среди молодежи, укрепление национально-патриотических чувств и развития идеологии национального государства среди религиозных людей, оказывать содействие умеренным верующим и организациям в их деятельности против радикальных религиозных течений.(2)

Важным является тот факт, что при Управлении Мусульман Кавказа действует Бакинский Исламский Университет. За годы независимости сотни молодых людей окончили этот вуз. Студенты Бакинского Исламского Университета отличаются патриотизмом и государственностью, современным мировоззрением. Главное , только студенты Бакинского Исламского Университета могут занять посты в мечетях страны и преподавать в медресе.

Ранее по причине нехватки кадров, во многих мечетях страны работали люди, получившие образование в зарубежных духовных университетах, что позволяла им пропагандировать радикализм и антигосударственную политику.

Также иностранным гражданам запрещены проводить религиозные проповеди и обряды. Согласно изменениям в Конституцию религиозные обряды могут проводиться только в пределах мечетей. Уличные религиозные шествия, вывешивание религиозных флагов, проведение в домах религиозных обрядов запрещаются законом.

Создание в декабре 2016 года Министерства по делам религий и гражданского общества Республики Казахстан и передача в его подчинение Комитета по религии является ответом вызовам последних лет.

Работа Министерства по делам религий и гражданского общества РК осуществляется по трем основным направлениям: первое – реализация государственной политики в сфере религий, в том числе взаимодействие с религиозными объединениями, обеспечение права свободы вероисповедания граждан, второе – взаимодействие государства и гражданского общества, третье – государственная молодежная политика.

Министерством будут приниматься меры по пресечению попыток использования религии в деструктивных целях. В этой связи министерство направит усилия на совершенствование комплексных мероприятий по противодействию экстремизму и терроризму и акцентирование внимания на важности соблюдения всеми субъектами религиозных отношений Закона Республики Казахстан «О религиозной деятельности и религиозных объединениях». (3)

Казахстан также основал Казахо-египетский исламский университет «Нур», правление которого находится у Духовного управления мусульман Казахстана. Здесь привлекает внимание два интересных момента. Первое, в попечительский совет университета входят как Верховный Муфтий Казахстана, также ректор известного во всем мире Египетского исламского университета Аль-Ахзар и другие влиятельные представители духовенства и ученые Казахстана и Египта, что придает учебному заведению международный статус.

Этот фактор привлекает на учебу в университете «Нур» казахскую молодежь ,желающих получить образование в арабских странах.

Кроме того, университет находится в подчинении Духовного Управления Мусульман Казахстана, что позволяет контролировать деятельность «Нур».

Таким образом, контролируется религиозное образование и сокращается количество молодежи, получающих образование в арабских странах, где они попадают под влияние радикальных исламских течений.

В начале 2016 -го года по итогам работы научно-практической конференции «Целостность религиозного образования – гарант религиозной стабильности», которая прошла в Алматы в Египетском университете исламской культуры «Нур», принят исторический документ — Концепция развития религиозного (духовного) образования до 2020 года Духовного управления мусульман Казахстана.

Этот документ принят с целью повышения религиозной грамотности населения, формирования исламского образования разностороннего формата и усиления роли ДУМК в организации получения религиозного образования.

Согласно концепции ДУМК будет готовить имамов, не только умеющих проповедовать, но и просвещать в вопросах религиозной науки и гуманизма. Для этих целей медресе планируется приблизить к уровню светских учебных заведений и присвоить всем медресе статус колледжей.
Статус колледжей даст право медресе выпускать не только имамов, но и квалифицированных религиоведов с дипломами государственного образца. В настоящий момент выпускники медресе могут работать только в системе ДУМК, в основном имамами в мечетях.

Благодаря разработанной концепции они смогут трудоустроиться в государственные органы, подведомственные учреждения, научно-исследовательские центры с религиозной направленностью. (4)
Приведенные параллели свидетельствуют о целенаправленной , системной работы и составления стратегии работы с религиозными структурами и построения взаимоотношения государство-религия в Азербайджане и Казахстане. А вот насколько это удается в реальности и получается ли диалог -это уже требует отдельного системного анализа.

Источники:

1. https://365info.kz/2015/11/separatizm-v-sintszyane-eshhe-odna-ugroza-dlya-kazahstana/

2. Стратегический план Государственного Комитета по работе с религиозными структурами Азербайджана.

3. (https://strategy2050.kz/ru/news/39829/)

4. Ислам в СНГ

«Каспийская спираль»: новые вызовы региональной безопасности

Несмотря на отсутствие единого юридического документа, который закреплял бы международно-правовой статус Каспийского моря, система международных отношений в каспийском регионе в общих своих чертах сформировалась и успешно функционирует. Она базируется на трех основных принципах: разделение морского дна на национальные сектора по модифицированной срединной линии, сохранение водной толщи в общем пользовании и невмешательство третьих стран в отношения между прикаспийскими странами, в особенности в вопросах делимитации и военно-политической безопасности.

При всей внешней простоте каспийской политической формулы складывалась она в условиях серьезных противоречий сторон на протяжении всего периода истории с момента распада СССР, и отдельные ее аспекты остаются неурегулированными по сей день. Причина, по которой прикаспийские страны с трудом приходят к взаимовыгодному консенсусу заключается в том, что Каспийское море является крупнейшим мировым очагом добычи углеводородов. Оценки запасов нефти и газа в недрах Каспия колебались по мере усиления или ослабления геополитической конкуренции в регионе. В среднем доля потенциальных ресурсов Каспийского моря в мировых запасах оценивалась в пределах от 5 до 10%. По последним данным каспийские углеводороды составляют 48 млрд баррелей нефти и 292 трлн куб. м природного газа. Современная добыча нефти на Каспии покрывает приблизительно 3.4% мирового спроса[1].

Из-за высокой экономической значимости Каспийского моря для мировой энергетики проблема делимитации и эксплуатации его ресурсов после распада СССР и прекращения существовавшего ранее режима пользования водоемом стала принципиальной. Для России и Ирана, обильно обеспеченных углеводородами за счет других, некаспийских месторождений, проблема эксплуатации ресурсов водоема была в большей степени политической. Главным для Москвы и Тегерана было сохранение лидерских позиций на Каспии и осуществление контроля за основными каналами добычи и экспорта углеводородов, поэтому вместе они придерживались и продвигали принцип кондоминиума, т.е. общего пользования. В начале 1990-х гг. вовсе существовал проект международной организации прикаспийских государств, в создании которой больше всех был заинтересован Иран. Для Казахстана, Туркменистана и, в особенности, Азербайджана ресурсы Каспийского моря напротив ценны прежде всего с точки зрения экономики. По этой причине с самого начала они отвергали принцип кондоминиума и придерживались позиции полной делимитации моря на национальные сектора.

Данная конфронтационная модель системы международных отношений на Каспии существовала приблизительно до 1997 г., когда в российской политике произошел перелом. С целью сохранения позитивных отношений с бывшими советскими республиками Москва серьезно скорректировала свой политический курс. Вместо идеи кондоминиума она стала активно поддерживать режим национальных секторов при сохранении водной толщи в общем пользовании[2]. В период с 1998 г. по 2004 г. между Россией, Казахстаном, Азербайджаном и Туркменистаном был заключен ряд договоров, которые урегулировали основные противоречия между странами и установили принцип делимитации по модифицированной срединной линии[3].

Стоит отметить, что решение Москвы изменить внешнеполитическую линию в каспийском регионе было своевременным и весьма удачным, поскольку с одной стороны была ослаблена конфронтация между странами региона и созданы условия для эффективной экономической эксплуатации углеводородных ресурсов водоема, а с другой Россия стала лидером политического процесса на Каспии. Пойдя на ряд экономических уступок своим соседям по региону (наибольшими выгодоприобретателями от режима национальных секторов являются Азербайджан и Казахстан), Москва укрепила свою политическую роль и добилась от остальных стран принятия ряда выгодных ей условий. Так, в Тегеранской декларации, принятой по итогам работы II саммита прикаспийских государств в Тегеране в 2007 г., был закреплен принцип невмешательства третьих стран в дела государств региона[4]. На IV саммите прикаспийских государств, состоявшемся в Астрахани в 2014 г., закрытый статус Каспийского моря был конкретизирован и распространен на военно-политическую сферу. Кроме того, в итоговом заявлении лидеров прикаспийских стран был установлен режим общего пользования водными ресурсами за пределами 25 мильной национальной зоны[5].

После успешного саммита прикаспийских государств в Астрахани СМИ активно распространяли информацию о том, что страны как никогда близки к тому, чтобы принять единую конвенцию и таким образом покончить с неопределенностью в системе международных отношений в каспийском регионе. Однако подобные оценки были преждевременными, если не вовсе неуместными. Как было отмечено выше в период с 1998 по 2004 гг. Россия, Казахстан, Азербайджан и Туркменистан урегулировали между собой большинство вопросов делимитации, но при этом между ними остались некоторые проблемы, наиболее острые, в частности, в отношениях между Баку и Ашхабадом. Кроме того, выработанную ими схему полностью отверг Иран.

После того, как в 1998 г. Россия и Казахстан приняли первое соглашение о разграничении дна в северной части Каспия, Иран, осознав факт того, что он лишился поддержки Москвы в каспийской дипломатии, также существенно скорректировал свой подход к делимитации моря. Тегеран принял модель национальных секторов, однако в основу своего подхода положил принцип справедливости, т.е. предоставления каждой из стран региона равных секторов моря с полным правом на недропользование. В соответствии с принципом срединной линии Ирану полагается сектор размером в 13-14% от общей площади Каспия. Соответственно увеличение его национальной акватории должно быть произведено за счет секторов соседних стран – Азербайджана и Туркменистана. Ашхабад, имеющий ряд претензий к Баку на Каспии, не отказался от принципа срединной линии, но в целом позитивно воспринял саму возможность пересмотреть некоторые итоги каспийской делимитации, поэтому особенно острых проблем в ирано-туркменских отношениях не наблюдается. Однако, принимая во внимание то, насколько важную роль в экономике и политике Азербайджана играет Каспийское море, в отношениях между Баку и Тегераном возникли серьезные противоречия.

В зоне азербайджано-иранского соприкосновения оказался целый ряд перспективных углеводородных структур – Алов, Араз, Шарг, Сардар-Джангал – статус которых Тегеран начал оспаривать. В 2001 г. во время попытки Баку начать нефтедобычу на месторождении Алов между Азербайджаном и Ираном произошел опасный военный инцидент, прекратить который удалось только после вмешательства внешних сил в ирано-азербайджанские отношения. Хотя со временем позиция Тегерана смягчилась, он продолжает настаивать на принципе равных долей и по сей день. Причем претензии Ирана по отношению к соседям усиливаются в периоды активизации нефтедобывающей деятельности на Каспии, как например было в начале 2000-х гг., когда строился трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан, или в 2008 г., когда началась активная фаза добычи на глубоководной части месторождения Гюнешели.

Таким образом, в Каспийском регионе сложилась спиралевидная модель отношений. Политический процесс последовательно развивается и со временем обретает конкретные формы, однако из-за неурегулированности целого ряда проблем в отношениях между прикаспийскими странами стадия мирного диалога регулярно сменяется стадией конфронтации. Причем переход от сотрудничества к соперничеству обычно происходит в период обострения региональной конкуренции между основными акторами в регионе.

Хотя в Тегеранской декларации и закреплено положение о невмешательстве третьих стран в дела региона, с момента распада СССР постоянными участниками региональных процессов являются США, страны Европы и западные нефтяные транснациональные корпорации. Подключение их к каспийской системе международных отношений было вполне естественным, поскольку с одной стороны они являются основными покупателями каспийских углеводородов, а с другой обладателями необходимых для их реализации технологий и финансовых возможностей. В период с середины 2000-х по 2013 гг. интерес западных инвесторов к Каспию постоянно снижался. Это было связано как с существенной коррекцией ожиданий относительно объемов нефти и газа в регионе, так и рядом политических и технологических проблем. Но с 2013-2014 гг. наблюдается постепенное усиление интереса западных инвесторов к Каспию. Причина тому ввод в эксплуатацию месторождения Филановского в российском секторе Каспийского моря и месторождения Кашаган в казахском. Ожидается, что их разработка приведет к увеличению ежедневной добычи нефти в регионе на 200 млн баррелей[6].

В условиях возросших ожиданий относительно роста нефтедобычи на Каспии страны региона активно привлекают инвесторов для эксплуатации собственных секторов. Так, казахстанская корпорация КазМунайГаз продала итальянской корпорации Eni 50% долю прав недропользования на месторождении Исатай. Стороны также договорились о создании совместного предприятия по его разработке[7]. Туркменистан занимается поиском инвесторов для освоения месторождений Северное Готурдепе и Узунада с целью увеличить экспорт в Индию и Пакистан. Также крайне перспективным для Ашхабада является проект транскаспийского газопровода, через который он бы осуществлял экспорт энергоресурсов в Европу[8]. О перспективах газопровода, который соединил бы Туркменистан и Азербайджан говорил, выступая в Польше 27 июня 2017 г. президент И. Алиев. Азербайджанский лидер подчеркнул, что его страна высоко заинтересована в увеличении газового экспорта в страны ЕС в рамках программы Южного Газового коридора, который, по его словам, будет закончен в течении 2-3 лет[9]. Не отстает от своих соседей и Иран. Национальная иранская нефтяная компания ведет переговоры с норвежскими, датскими и британскими инвесторами об эксплуатации иранского сектора Каспия, причем речь на переговорах идет о месторождении Сардар Джангал, находящемся в оспариваемом участке соприкосновения с азербайджанской акваторией[10].

Следуя логике региональной архитектуры международных отношений активизация нефтедобычи на Каспии и приход новых инвесторов гарантированно приведут к интенсификации региональной конкуренции, причем как между прикаспийскими странами (в особенности между Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном), так и между внешними акторами, США и Европой с одной стороны, и ведущими государствами региона, Россией и Ираном, с другой. Однако новый виток конфронтации на Каспии имеет целый ряд отличий, от чего довольно сложно спрогнозировать его итог. Если в конце 1990-х начале 2000-х гг. США и страны Европы являлись союзниками в регионе, то на данный момент их интересы неоднородны. Для США, активно заявляющих о намерении увеличить поставки сжиженного газа в Европу, активность европейских корпораций по увеличению экспорта каспийских углеводородов в страны ЕС является маловыгодным сценарием. Кроме того, существенные разногласия между европейцами и американцам существуют по вопросу об отношениях с Ираном. Европа рассчитывает расширить с ним контакты, в особенности, в сфере экономики и энергетики, в то время как администрация Д. Трампа пока что проводит жесткую конфронтационную линию по отношению к ИРИ.

Вдобавок к европейско-американским противоречиям в каспийском регионе также наблюдается новый дипломатический тренд, связанный с появлением в регионе нового актора – стран персидского залива. По последним данным Объединенные Арабские Эмираты, которые являются проводниками внешней политики стран залива на Каспии, вложили в энергетические комплексы Азербайджана, Казахстана и Туркменистана 165 млрд долларов и в дальнейшем намерены усилить свое экономическое влияние на них[11]. Новый участник каспийской дипломатии в лице арабских стран Персидского залива порождает угрозы региональной безопасности нового порядка. Как известно, Иран находится в очень непростых, зачастую враждебных взаимоотношениях с ними. Проникновение стран залива в зону жизненно важных интересов Ирана, а именно таким является каспийское направлением во внешней политики ИРИ, может привести не только к обострению обстановки на Ближнем Востоке, но и распространению конфликта арабов и персов на Каспий.

В условиях нарастающих противоречий на Каспии, России следует, во-первых, сформировать дипломатическую стратегию поддержания стабильности сложившейся системы отношений в регионе, а во-вторых, защитить собственные национальные интересы. Весьма перспективным в данном контексте выглядит выработанный Азербайджаном и успешно внедренный в каспийскую дипломатию трехсторонний подход. Суть ее заключается в создании серий трехсторонних дипломатических региональных форматов, в которых одновременно принимают участие как дружественные по отношению к автору формата страны, так и те, отношения с которыми складываются непросто. Подобная модель позволяет слабому относительно соседей, России, Турции и Ирана, Азербайджану успешно реализовывать собственные интересы и поддерживать в регионе благоприятную, конструктивную атмосферу[12].

Стоит отметить, что Россия уже опробовала данный формат. 8 августа 2016 г. в Баку встретились лидеры Азербайджана, Ирана и России. Стороны обсудили проблемы добычи и транспортировки энергоресурсов Каспийского моря и по итогам переговоров подписали декларацию, в которой договорились развивать и укреплять трехсторонний дипломатический формат. Президент Азербайджана И. Алиев назвал данную встречу исторической. Его российский коллега В. Путин отметил, что новый формат безусловно будет способствовать скорейшему заключению единой каспийской конвенции[13].

Разумеется, учитывая существующие в регионе противоречия, урегулирование международно-правового статуса Каспия является отдаленной исторической перспективой, однако новый дипломатический формат безусловно поможет Азербайджану и Ирану при посреднической роли России найти новые точки соприкосновения и продвинуться к мирному решению взаимных противоречий. Создание же новых перекрестных трехсторонних форматов, в которых приняли бы участие Казахстан и Туркменистан, безусловно, будет способствовать гармонизации позиций прикаспийских стран и обезопасит регион от целого ряда новых вызовов, связанных с очередным закручиванием каспийской дипломатической спирали.

Иван Сидоров, кандидат исторических наук


1 Oil and natural gas production is growing in Caspian Sea region // U.S. Energy Information Administration. 11.09.2013 URL: https://www.eia.gov/todayinenergy/detail.php?id=12911

2 Мамедов Р.Ф. Формирование Международно-правового статуса Каспийского моря в постсоветский период // Центральная Азия и Кавказ. 2000. № 2(8). URL: http://www.ca-c.org/journal/2001/journal_rus/cac-02/10.mamru.shtm

3 Green D. Caspian Sea dispute: where solutions jump ahead of problems // The Times of Central Asia. 01.06.2017 URL: https://timesca.com/index.php/news/26-opinion-head/18120-caspian-sea-dispute-where-solutions-jump-ahead-of-problems

4 Итоговая Декларация саммита прикаспийских государств в Тегеране от 16 октября 2007 г. // Вести.ru. 16.10.2007. URL: http://www.vesti.ru/doc.html?id=143024

5 Заявление президентов Азербайджанской Республики, Исламской Республики Иран, Республики Казахстан, Российской Федерации и Туркменистана от 29 сентября 2014 г. // Официальный сайт президента РФ. 29.09.2014 URL: http://kremlin.ru/supplement/4754

6 Two Caspian Sea Projects Could Add 200 MBOPD by Year-End // Oil&Gas360. 08.09.2016 URL: https://www.oilandgas360.com/two-caspian-sea-projects-add-200-mbopd-year-end/

7 Eni, KMG strengthen ties offshore Kazakhstan // Offshore. 27.06.2017 URL: http://www.offshore-mag.com/articles/2017/06/eni-kmg-strengthen-ties-offshore-kazakhstan.html

8 Каспийское море не позволяет себя разделить // Новости Узбекистана. 07.06.2017 URL: https://nuz.uz/v-mire/23745-kaspiyskoe-more-ne-pozvolyaet-sebya-razdelit.html

9 Ilham Aliyev: Azerbaijan reliable partner in oil deliveries to European markets // Trend. 29.06.2017 URL: https://en.trend.az/azerbaijan/politics/2771358.html

10 Foreign Oil Firms Seek Caspian Exploratory Contracts // Financial Tribune. 30.08.2016 URL: https://financialtribune.com/articles/energy/48711/foreign-oil-firms-seek-caspian-exploratory-contracts

11 UAE leads Gulf foray into $165bn Caspian Sea market // Trade Arabia. 22.05.2017 URL: http://tradearabia.com/news/CONS_325332.html

12 Weitz R. Caspian Triangles: Azerbaijan’s Trilateral Diplomacy – A New Approach for a New Era / Trilateral Dimension of Azerbaijan’s Foreign Policy. Edited by F. Mammadov, F. Chiragov. Baku: SAM, 2015. P. 6-30.

13 Blagov S. Caspian deal still elusive as littoral states form new trilateral grouping // Asia Times. 11.08.2016 URL: http://www.atimes.com/article/caspian-deal-still-elusive-as-littoral-states-form-new-trilateral-grouping/

«Каспийская спираль»: новые вызовы региональной безопасности

Турецкая Rоnesans поучаствует в проекте строительства больниц в Казахстане на $500 млн

Подразделение здравоохранения турецкой строительной и инвестиционной компании Rönesans Holding подписало предварительное соглашение о государственно-частном партнерстве (ГЧП) для строительства больниц в Казахстане на $500 миллионов, заявил глава Rönesans Камиль Яныкомероглу.

В интервью Рейтер Яныкомероглу сказал, что холдинг также ведет переговоры с японскими и европейскими банками о привлечении финансирования в размере $800 миллионов на проект ГЧП стоимостью $1 миллиард, который предполагает строительство семи реабилитационных центров в Турции.

Кроме того, по словам главы компании, Rönesans «очень близка» к заключению договора ГЧП с российским правительством для строительства больниц.

Rönesans Holding основана Эрманом Ылыджаком в 1993 году в Санкт-Петербурге, работает в 21 стране мира. В России компания участвовала в строительстве ряда крупных строительных и девелоперско-строительных проектов. В России наиболее известна дочка компании — Renaissance Construction.

Компания участвовала в строительстве небоскребов на территории Москва-Сити, включая башню Федерация и Evolution Tower.

Эбру Тунчай. Перевела Вера Сосенкова. Редактор Максим Родионов

Источник — ru.reuters.com

«Строительство Тюркского союза – требование времени»

7 июля, в городе Стамбуле Турции прошел курултай с участием официальных представителей Кыргызстана, Казахстана, Турции, Узбекистана, Туркменистана, Азербайджана и Турецкой Республики — Северный Кипр, а также гражданских активистов.

Курултай прошел в рамках вопроса: Как эти независимые государства смогут сохранить свою самостоятельность перед крупными державами?

Смогут сохранить только языком, религией, одним происхождением родственных 7 суверенных тюркоязычных стран, их единством, согласием, крепкими взаимосвязями.

Этот объединивший тысячи людей почин организовала организация «Туркбирдев». На курултае среди государственных и общественных деятелей 7 государств выступил на турецком языке сын нашего великого писателя Чингиза Айтматова Аскар Айтматов, сделал заявление, акцентировав, что путь превращения во влиятельную силу Кыргызстана во внешней политике — в единстве братских государств.

По мнению участвовавшего в собрании историка Дастана Раззак уулу: «Чем быть рабом России или Америки, для Кыргызстана было бы полезней быть родственным таким государствам, как Турция, Казахстан».

В завершение собрания были приняты во внимание высказанные мнения и предложения, принята резолюция о строительстве союза.

Зачем нужен союз тюркских государств? Мы взглянули – в мире имеются региональные или родственные по происхождению союзы народов. Они объединяются, становятся независимыми от других государств, напротив, действуют для оказания влияния на мир или достижения экономического, политического суверенитета. Например, Европейский союз, Арабская лига, Африканское единство, Латиноамериканский союз, союз АСЕАН, НАТО и другое.

Кыргызстан тоже член таких крупных организаций как ШОС, ОДБК, ЕАЭС. Однако в сегодняшней перемешанной или глобализованной эпохе вместе со странами с многомиллионным населением, даже многомиллиардным населением мы со своим малочисленным народом, слабой экономикой, малочисленной армией и нестабильной внутренней политикой всегда зависим от них, и никогда не сможем соревноваться на равных. Есть вероятность, что мы никогда не сможем выйти из-под их влияния, и во времена глобализации или укрупнения можем исчезнуть. Это относится не к одним лишь кыргызам. Относится к тем же казахам, узбекам, туркменам, азербайджанцам. Почему мы, тюркоязычные народы, имеющие единое происхождение языка, религии, культуры, не можем построить свой союз? Более того, географические территории рядом.

Почему мы неприязненно относимся друг к другу, считаем за врагов, но все мы сидим зависимыми перед другими? Путь выхода из этой ситуации – строительство Тюркского союза.

Строительство Тюркского союза не означает вступление в состав Турции или остаться под управлением Турции. Это означает, что все тюркские страны, в том числе Кыргызстан будут разговаривать со всеми на равных, активно участвовать в решении внешних и мировых вопросов. Мы знаем, уже до этого существуют такие организации тюркских государств, как ТЮРКСОЙ, Тюркский совет, но эти организации ограничиваются лишь какими-то сферами, не видно результата. Вот почему строительство экономического, политического, военного сильного Тюркского союза – требование времени.

Чолпонай Ташиева, Стамбул

Источник: Inter.kg

Источник — Inter.kg

ШОС — проект окружения Туркестана

ШОС, которая была создана Россией и Китаем с целью обмена разведданными, а теперь охватывает 40% населения мира и имеет четыре ядерные державы в своем составе, превратилась в проект окружения Туркестана.
8-9 июня в столице Казахстана, Астане, был проведен саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). На этой встрече Индия и Пакистан стали полноправными членами ШОС. Портал «Dünya Bülteni» выяснил, что об итогах этой встречи думает узбекский оппозиционный политик, доктор Намоз Нормумин Мохаммад.
Dünya Bülteni: ШОС — что за организация, по вашему мнению?

Намоз Нормумин Мохаммад:ШОС — редко встречающееся международное образование. Первоначально созданная Россией и Китаем с целью обмена разведданными, теперь она превратилась в гигантскую организацию, охватывающую 40% населения мира и включающую в себя четыре ядерные державы. Государства — члены организации, которые начали с борьбы с исламистским радикализмом на своих территориях, наладили обширное экономическое сотрудничество. А также военное сотрудничество. Тем не менее, если сравнивать с ЕС или НАТО, ШОС — это структура с неоформившейся идеологией, в которой между государствами-членами существует конкуренция, крупные проблемы и даже вражда. Например, из-за кашмирской проблемы в отношениях Индии и Пакистана, новых членов организации, время от времени возникают политические кризисы и даже военные конфликты.
— Может ли ШОС быть конкурентом США и ЕС?
— По сути дела такая конкуренция, конечно, есть. Особенно с точки зрения России. Речь идет не только о конкуренции, но и о стратегической войне между Западом и Россией. Это не холодная война, как раньше, это смешанная война. Запад, включив Украину в свою зону влияния, нанес тяжелый удар России. Около десяти тысяч человек погибло в ходе боев в этой стране. Россия, чтобы иметь возможность противостоять Западу, ищет новых партнеров. Это и есть одна из главных причин расширения ШОС.

С другой стороны, речь идет о масштабной геополитической и экономической конкуренции между Китаем и США. Интересно, что эти страны в то же время хотят сотрудничать друг с другом. Например, китайский проект нового Шелкового пути предусматривает сотрудничество с ЕС.
— Как вы прокомментируете эту сложную ситуацию?
— В наше время это новое состояние постмодернистского мира. Ведущие страны мира ожесточенно конкурируют друг с другом, но в то же время они не могут отказаться от сотрудничества ради собственных интересов.
— Как вы думаете, страны ШОС могут решить проблемы, существующие между ними?
— Это сложный процесс. Как я уже сказал, ШОС — это сообщество государств, которое не имеет (да и не может иметь) какую-либо идеологию, оно нацелено на защиту своих интересов в постмодернистском мире. Сейчас Китай и Пакистан серьезно конкурируют друг с другом. Ситуация с Индией и Пакистаном известна. Здесь каждый будет действовать, руководствуясь прежде всего своими интересами. Например, у России от ШОС большие экономические и военные ожидания, в том числе связанные с продажей оружия…
— Сможет ли ШОС внести вклад в стабильность в регионе, который она охватывает?
— Сложно сказать. Там есть проблема Афганистана. В данный момент ШОС в плане своей сферы влияния, кажется, окружил его. Но эта страна на самом деле считается базой Запада в регионе. На последнем саммите НАТО страны — члены этой организации приняли решение об увеличении числа военных в Афганистане. То есть Запад не намерен отказываться от Афганистана. Следовательно, в этой стране схлестнулись крупные державы. Ожесточение конфликта неизбежно…
— Четыре страны Средней Азии — члены ШОС. Как нужно расценивать их положение?
— Это Казахстан, Узбекистан, Киргизия и Таджикистан. ШОС не скрывает, что под видом борьбы с радикализмом она пытается держать под контролем развитие ислама в регионе и препятствовать этому. По сути ШОС — это проект окружения Центральной Азии или, по подлинному названию, Туркестана. После распада СССР в наших странах произошли прекрасные события. Туркестан — центр исламской цивилизации. Сейчас мусульмане нашего региона снова пробуждаются. Важно, что это пробуждение происходит мирно, разумно и не направлено против таких организаций, как ШОС. На последней встрече организации новый президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев призвал Киргизию открыть границы. Это очень важный шаг. Потому что по мере обеспечения единства и солидарности друг с другом страны Центральной Азии, входящие в ШОС, станут важной силой в этой организации. В противном случае ШОС расплавит и уничтожит нас в своей структуре. Наглядный тому пример — события, которые происходят в Восточном Туркестане…
Кто такой Намоз Мохаммад?
Родился в 1957 году в деревне близ города Термез, родины имама Ат-Тирмизи. После окончания медицинского факультета в Ташкенте в 1980 году работал специалистом общей хирургии.
В 1990-е годы принял активное участие в политической жизни страны сначала ради независимости Узбекистана, а затем в рядах оппозиции режиму Ислама Каримова. В 1993 году в силу давления, оказанного на оппозицию, прибыл в Турцию.
В Турции продолжил политическую деятельность и начал заниматься исследованием истории исламской религии и тюркского мира. Опубликовал книги и статьи о политической ситуации и общественной жизни в Узбекистане.
Намоз Мохаммед, член-основатель «Türkistan-Der», общественной организации мусульман Туркестана в эмиграции, помимо узбекского языка, знает турецкий, русский, норвежский языки, хорошо владеет арабским и английским языками. Женат, имеет троих детей.

http://inosmi.ru/politic/20170619/239608929.html

В Астане завершилась встреча секретарей совбезов стран организации

Представители стран—членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) обсудили в Астане успехи в борьбе с терроризмом и согласовали новую Конвенцию по борьбе с экстремизмом. По данным «Ъ», в нее по настоянию России будет включен пункт о противодействии «цветным революциям». Встреча стала первой в этом году для организации, которая в июне официально пополнится Индией и Пакистаном. Это расширение повысит охват и влиятельность ШОС, но потенциально может значительно затруднить ее работу: достижение консенсуса между Россией, Индией, Китаем и Пакистаном будет делом непростым.

Ключевым итогом вчерашнего заседания глав советов безопасности России, Китая, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана стало согласование нового текста Конвенции по борьбе с экстремизмом. После принятия на июньском саммите в Астане она обновит Конвенцию 2001 года.

По сведениям источников «Ъ», знакомых с ходом дискуссии, новая версия документа будет в основных положениях идентична старой. Вместе с тем туда по настоянию Москвы будет внесена трактовка экстремизма в том числе и как борьбы с насильственным покушением на законную власть — не только в контексте растущих террористических угроз, но и в более широком смысле предупреждения так называемых цветных революций.

Секретарь Совбеза Казахстана Владимир Жумаканов также рассказал, что в ближайшее время будут согласованы заявление ШОС о совместном противодействии международному терроризму и антинаркотическая стратегия на 2017-2022 годы. В сообщении по итогам встречи указано, что стороны уделили основное время обсуждению противодействия терроризму и наркотрафику, а также новым вызовам пропаганды экстремизма через интернет, участию граждан стран ШОС в террористических действиях за рубежом и кибертерроризму. Ни о каких конкретных решениях, однако, не сообщалось.

Особо была отмечена важность для ШОС урегулирования конфликта в Афганистане. По словам главы российского Совбеза Николая Патрушева, не ослабевает угроза со стороны террористической группировки «Исламское государство» (запрещена в РФ), которая стремится «создать новые плацдармы, в том числе в Афганистане, Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии». Господин Патрушев, впрочем, отметил: «Нельзя допустить, чтобы борьба с терроризмом и насильственным экстремизмом стала одним из предлогов для наращивания давления на наши страны».

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, принимая у себя секретарей совбезов, напомнил, что одним из главных событий июньского саммита станет принятие в ШОС в качестве полноправных членов Индии и Пакистана. Процесс присоединения двух стран, о начале которого было официально объявлено в 2015 году, шел непросто. По словам информированных собеседников «Ъ», инициатором расширения была Москва, заинтересованная в дополнительных ограничителях растущего китайского влияния в организации. Пекин же достаточно долго сопротивлялся, полагая, что расширение может негативно сказаться на работоспособности ШОС. «По мнению многих китайских экспертов, Индия — страна более «западная», чем остальные члены ШОС, что может негативно повлиять на процесс принятия решений,- сообщил «Ъ» старший научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО Игорь Денисов.- Китаю хотелось бы видеть ШОС островком стабильности и консенсуса».

По мнению эксперта, принятие в организацию Индии и Пакистана могло бы серьезно усилить возможности организации по борьбе с терроризмом, однако противоречия между этими двумя странами могут свести на нет все преимущества расширения. «Главная проблема — отсутствие взаимного доверия между Дели и Исламабадом,- отметил господин Денисов.- Сложно говорить об обмене оперативными данными в условиях, когда одна из сторон обвиняет другую в государственной поддержке террористов. На прошлогоднем саммите БРИКС премьер Индии Нарендра Моди заявил, что «база терроризма — это страна, расположенная рядом с Индией». Очевидно, что намекал он на Пакистан».

«ШОС теряет свою постсоветскую специфику, а ее внешний периметр сильно расширяется, распространяется из Центральной Азии в Южную Азию. Китай надеется, что принятие новых членов даст ШОС импульс к развитию,- заявил «Ъ» директор Центра изучения России и Центральной Азии Фуданьского университета (Шанхай) Чжао Хуашэн.- Главное — не привнести в ШОС двусторонние конфликты и выработать новые, гибкие форматы принятия решений».

Напомним, что в настоящий момент все решения в ШОС принимаются на основе консенсуса, достижение которого между всеми участниками может стать непростой задачей. Индия и Пакистан, напомним, имеют территориальный спор за штат Джамму и Кашмир, а Китай с Индией — ряд пограничных споров в регионах Аруначал-Прадеш и Аксай-Чин, которые в прошлом приводили к военным столкновениям.

Михаил Коростиков

№60 от 07.04.2017

Источник — Газета «Коммерсантъ»

Разоблачая бытующие на Западе мифы о Центральной Азии

Мало найдется в мире регионов, о которых международные СМИ демонстрируют столь же неглубокие познания, как о Центральной Азии. Новости из этого региона, который свысока называют «станами», редко появляются в крупных мировых изданиях, кроме случаев, касающихся исламского терроризма, авторитаризма и межрелигиозной напряженности.

Хотя эти три проблемы, несомненно, имеют место в Центральной Азии, подобные постоянные «дискуссии об опасностях» выдавливают нюансы и аналитику из большинства статей и так называемых «аналитических» докладов. Если мы хоть что-то поняли за последнее время, так это то, что район Моленбик в Брюсселе с большей вероятностью может стать рассадником исламского терроризма, чем Узбекистан. Тем не менее, после смерти Ислама Каримова комментаторы сразу начали озвучивать ничем не подтвержденные клише по поводу роста исламской угрозы.

Проблема авторитаризма стоит в Центральной Азии очень остро, но существуют большие различия между закрытой, неосталинистской системой в Туркменистане, клептократией в Таджикистане, шатким парламентским либерализмом в Кыргызстане и диктатурой технократов в Казахстане. Что касается межнациональной и межрелигиозной напряженности, действительно удивительным фактом является то, что здесь она проявляется в относительно сдержанной форме, хотя регион отличается большим этнорелигиозным разнообразием. В Центральной Азии не происходит ничего сравнимого с этническими чистками в Дарфуре; кровавыми столкновениями между христианами и мусульманами в Нигерии; войной Турции с курдами; конфликтами между шиитами и суннитами и притеснением христиан в Пакистане; войнами на Балканах в 1990-х годах.

Но, тем не менее, в одном из редких случаев, когда политический конфликт принял межэтническую форму, а именно во время ошских событий в Кыргызстане в 2010 году, нас тут же начали пичкать полным набором ленивых выводов о некой «древней, неискоренимой вражде», напоминающем постулаты из книги «Балканские призраки» Роберта Каплана (Robert Kaplan), в которой тот таким образом объяснял причины развала Югославии.

Одним из особо устойчивых утверждений представляется то, что регион являет собой пороховую бочку из-за расчерченных еще в советские времена границ. Как писал в издании The Guardian Эдвард Стауртон (Edward Stourton) из «Би-Би-Си» во время кровавых событий в Оше, «на вопрос о том, что является причиной проблем Кыргызстана, на самом деле есть простой ответ: расчерчивая границы региона, Сталин сделал так, чтобы эти территории постоянно сотрясали межнациональные конфликты. Когда он в 1920-х годах чертил на карте границы новых советских республик, он создавал меньшинства, которые должны были сделать эти республики нестабильными».

Питер Зейхан (Peter Zeihan) в своей статье в издании Stratfor также написал, что «Сталин хорошо все расчертил», а аналитическая статья в британской газете Economist была озаглавлена «Сталинская жатва». Образ Сталина с огромным карандашом в руке, злобно чертящего на карте Центральной Азии линии, гарантирующие региону нестабильности в случае выхода из СССР, крепко засел в сознании. Несмотря на острую критику со стороны Шона Гиллори (Sean Guillory) и Мадлен Ривз (Madeleine Reeves), это ленивое, стереотипное и, самое главное, противоречащее истории объяснение проблем центральноазиатского региона оказалось весьма живучим.

В своей книге «Беспокойная долина» Филипп Шишкин объясняет большинство проблем региона проводившейся Сталиным политикой в формате «разделяй и властвуй». В недавней аналитической статье Эндрю Корыбко (Andrew Korybko) также заявил об «этнополитическом подходе Сталина в стиле Макиавелли» при создании границ в Ферганской долине «без оглядки на этническое распределение». В опубликованном недавно в Stratfor историческом очерке об Узбекистане заявляется, что «Сталин расчерчивал границы таким образом, чтобы еще больше перемешать различные группы населения и поддерживать этническую напряженность», а Шон Уокер (Shaun Walker) в своей в других отношениях весьма тщательно проработанной статье, посвященной 25-летней годовщине независимости республик ЦА, написал в декабре прошлого года, что «вьющиеся и пересекающиеся границы Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана являются наследием советских границ, которые, как иногда кажется, начертил какой-то пьяница с карандашом в руке». Ну, хоть он не упомянул Сталина.

Почему это так важно? Во-первых, подобными заявлениями подразумевается, что жители Центральной Азии являются бессильными узниками своего прошлого, не способными самостоятельно решать свои проблемы. Во-вторых, эти заявления грубо искажают историю. Вопрос границ в Центральной Азии стоит остро, но эти границы чертили не случайным образом и не без оглядки на этнические группы. И, самое главное, границы не были навязаны Москвой региону против его воли.

Среди наиболее интересных событий в историографии СССР со времени рассекречивания советских архивов после развала Союза в 1991 году было появление серии исследований советской национальной политики в районах, населенных преимущественно нерусскими, в частности в Центральной Азии. Исследования, проведенные Юрием Слёзкиным (Yuri Slezkine), Рональдом Сани (Ronald Suny), Терри Мартином (Terry Martin), Арном Хогеном (Arne Haugen), Франсин Хёрш (Francine Hirsch), Сергеем Абашиным (Sergei Abashin) и многими другими показали, что Сталин не являлся «крушителем наций», как назвал его Роберт Конквест (Robert Conquest), а, напротив, в качестве народного комиссара по делам национальностей придал им территориальную и институциональную форму. Он сделал это не в рамках политики в формате «разделяй и властвуй», а в ответ на рост националистских движений, появившихся во многих частях Российской империи в период революции и гражданской войны. Была предпринята искренняя, хотя, возможно, и ошибочная, попытка создать национальные территориальные образования там, где их раньше не было, и произошло это потому, что Ленин и Сталин считали, что «отсталые народы» ни за что не смогут построить социализм, если он не будет формироваться на основе национальных образований.

Данный процесс не был спущен сверху из Москвы. В 1920-х годах советский режим в Центральной Азии был ослаблен и остро нуждался в союзниках. Как показали Адриана Эдгар (Adrienne Edgar) в случае с Туркменистаном, Пол Бёргне (Paul Bergne) – с Таджикистаном, Али Игмен (Ali Igmen) – с Кыргызстаном, Адиб Халид (Adeeb Khalid) – с Узбекистаном, Дина Аманжолова (Dina Amanzholova) и Томохико Уяма (Tomohiko Uyama) – с Казахстаном, новые национальные территориальные образования стали плодом часто непростых альянсов между местными интеллектуалами-националистами и советским государством, особенно так называемыми джадидами в Узбекистане и Алаш-Ордой в Казахстане.

Местные коммунистические организации, в рядах которых состояло много местных кадров, играли ключевые роли в переговорах с Москвой и друг с другом по поводу новых национальных границ. В отличие от Африки, где на Берлинском конгрессе в 1884 году европейские колониальные державы действительно просто сели и начертили границы на карте, или Ближнего Востока, где при заключении Соглашения Сайкса-Пико желания местных жителей не принимались или почти не принимались в расчет, появившиеся в Центральной Азии границы не чертили случайным образом, хотя в рамках этого процесса часто казалось, что нарушается географическая логика. Границы в ЦА были продуктом переписей населения в конце царистской эпохи и раннего советского периода, исследований этнографов и востоковедов и, частично, процесса районирования – формирования предположительно рациональных и жизнеспособных территориально-экономических единиц и обеспечения соответствия каждого нового территориального образования минимальным критериям, которые позволили бы ему затем стать настоящей Советской Социалистической Республикой. Критерии включали такие параметры, как население минимум в один миллион человек и столица с доступом к железной дороге.

Процесс введения национальных границ в регионе, где их раньше не было, где двуязычие и многослойная идентичность были распространенным явлением, и где границы языков и этнических групп часто пролегали у границ между городами и сельскими районами, неизбежно порождал множество аномалий. Среди оседлого населения широкий круг национальных идентичностей – сарты, хорезмийцы, ферганцы, самаркандцы, бухарцы – объединили под общим ярлыком «узбеки», хотя до 1921 года это слово относилось только к определенным племенным группам. Ташкент и Шымкент были городами, населенными европейцами и узбеками, а вокруг этих городов простирались территории, населенные по большей части казахами. Ташкент включили в состав Узбекистана, а Шымкент – Казахстана. Таджикоязычные Бухара и Самарканд были окружены сельскими районами, где население говорило на тюркских языках, и оба города оказались в Узбекистане, что до сих пор не дает покоя Таджикистану.

Учитывая, что казахи и киргизы были по большей части кочевыми народами, представители этих групп составляли лишь малую часть городского населения в своих республиках, где города в основном населяли европейцы и узбеки. Ош и Джалал-Абад, где в 2010 году произошли наиболее ожесточенные столкновения, вошли в состав Кыргызстана, несмотря на то, что были населены преимущественно узбеками, но это произошло потому, что иначе они бы лишились важных для них с экономической точки зрения прилегающих сельских районов, населенных по большей части киргизами, а также потому, что без них на юге Кыргызстана вообще бы не осталось городов.

Процесс пересмотра границ продолжился и после смерти Сталина. Последние изменения произошли в 1980-х годах. Как продемонстрировала Мадлен Ривз, эти более поздние перемены часто следовали иной территориальной и этнополитической логике, чем в период размежевания в 1920-х годах, и были продуктом борьбы за воду и сельскохозяйственные угодья на очень локальном уровне. Сложное переплетение границ и анклавов в районе Ферганской долины было не частью сталинского заговора в духе Макиавелли с целью посеять межнациональную вражду, а попыткой приспособиться к очень сложным реалиям, включавшим крайнее национальное разнообразие и требования местных националистов.

Сейчас, оглядываясь назад, мы можем сказать, что попытки ввести принципы национальных государств в регионе, где население и политические границы всегда распределялись иным образом, не могли не создать проблем. Это касается не только Центральной Азии, но любого другого региона мира. Но ни Сталин, ни советское государство не заставляли Центральную Азию делиться по национальному признаку. Как заявил Адиб Халид, у советского проекта по построению национальных территориальных образований были местные корни, и возник он на основе идей и движений местной мусульманской интеллигенции, возникших до прихода советской власти. Комиссары в 1920-х годах просто приняли их в качестве части своей политики.

Хотя большая часть этого первого поколения центральноазиатских интеллектуалов стала жертвой советских репрессий в 1930-х годах, проект по построению национальных территориальных образований продолжился. Этот проект всегда шел вразрез с целью по созданию общей советской идентичности, но он оказался весьма стойким. Центральноазиатским национальным государствам, неохотно появившимся на свет после развала СССР в 1991 году, не пришлось с нуля создавать свою национальную идентичность. Они могли строить на заложенном еще при советах фундаменте. То, что большинство жителей Центральной Азии сейчас прочно идентифицируют себя в качестве граждан стран, в которых они живут, является явным показателем того, как прочно укоренилась идея национальной государственности.

Два с половиной десятилетия назад Роберт Каплан – вместо того, чтобы попытаться понять современные политические и экономические факторы, приведшие к развалу межэтнических отношений и ввергшие бывшую Югославию в пламя войны, – объяснил все «древней и неискоренимой» враждой между сербами и хорватами, христианами и мусульманами, сдержать которую мог только безжалостный авторитаризм Тито. Но затем Ноэль Малкольм (Noel Malcolm) камня на камне не оставил от его аргументов, и сегодня мало кто воспринимает идеи Каплана всерьез, будь то по отношению к Югославии или другой части Европы. Тем не менее, Центральную Азию продолжают представлять в качестве узника советского прошлого, места, где готова вырваться на поверхность межэтническая вражда, ставшая неизбежной благодаря усилиям Сталина по созданию местных границ.

Национальные государства никогда не бывают естественными политическими образованиями. Их приходится строить, и приходится прогибать под них действительность, чтобы создать идеальный, иллюзорный союз между границами и идентичностью, являющийся целью любого националиста. Это привело к этническим чисткам, насильственному переселению людей и насильственной ассимиляции, причем не только в большинстве бывших европейских колоний, но также по всей Европе, где, как предполагается, зародилась эта националистская идея. По сравнению с обменом населением между Грецией и Турцией в 1920-х годах, выселением немцев из большей части Восточной Европы после 1945 года, выездом европейских поселенцев из Алжира после 1962 года и этническими чистками и геноцидом на Балканах в 1990-е годы, последствия национализма в Центральной Азии представляются относительно мягкими. Частично это объясняется тем, что после создания этих советских республик они существовали в рамках общей, наднациональной структуры СССР, и у них не было «жестких» границ (и предполагалось, что границы продолжат оставаться административными).

После обретения независимости и укрепления границ передвижения населения носили постепенный и добровольный характер: миллионы русских покинули регион (хотя и оставшиеся тоже исчисляются миллионами), казахи постепенно начали переезжать в Казахстан из соседних республик, будучи привлеченными растущей экономикой этой страны. Но во всех центральноазиатских республиках продолжают оставаться крупные национальные и религиозные меньшинства. Агрессивный национализм может нарушить этот баланс, но здесь он проявляется меньше, чем, скажем, в России или даже во многих странах Западной Европы.

Запутанные границы региона действительно создают значительные трудности, особенно в районе Ферганской долины, но, как продемонстрировала Мадлен Ривз, люди, живущие у границы, выработали изобретательные способы обойти преграды или даже обратить их себе на пользу. Отсутствие региональной интеграции в регионе является проблемой, которую необходимо решить. Но заявления о том, что эта проблема носит неразрешимый характер, что злобный дух Сталина продолжает преследовать Центральную Азию, и что жители региона являются бессильными узниками прошлого, необходимо отмести раз и навсегда.

Александр Моррисон, преподаватель истории в Назарбаев Университете в Астане, автор труда «Российское господство в Самарканде в 1868-1910 гг. Сравнение с Британской Индией» (Оксфорд, 2008 г.). Сейчас работает над исторической книгой о российском завоевании Центральной Азии. Оригинал материала опубликован Eurasianet.Org

http://www.fergananews.com/articles/9275

Разделу Каспия препятствует Иран

Затягивание решения вопроса о статусе крупнейшего водоема увеличивает военные риски

На саммите глав государств «каспийской пятерки», который должен состояться в Астане в нынешнем году, может быть поставлена точка в определении статуса Каспийского моря. Такое заявление сделал замминистра иностранных дел Азербайджана Халаф Халафов в Баку в ходе заседания специальной рабочей группы по разработке Конвенции каспийского водоема.

«Проделана большая работа в вопросе согласования позиций по проекту Конвенции об определении статуса Каспийского моря», – заявил Халаф Халафов в среду в Баку. По его словам, полное согласование проекта конвенции создаст предпосылки для определения статуса моря на уровне глав государств «каспийской пятерки» – России, Казахстана, Азербайджана, Туркмении и Ирана.

Баку рассчитывает на скорое разделение морского дна и основывается на договоренностях, достигнутых между Азербайджаном и Казахстаном и Россией. Халафов заявил, что осталось согласовать несколько пунктов. В частности, оговорить некоторые аспекты выхода каспийских стран в другие моря и океаны, право на проход военных кораблей по территориальным водам других стран, правила прокладки кабелей и трубопроводов. «Прошедшие саммиты, которые состоялись в Баку и Ашхабаде, сблизили позиции сторон в ряде вопросов. Надеюсь, что на очередном саммите стороны добьются соглашения по правовому статусу Каспия», – сказал азербайджанский чиновник.

Однако эксперты считают, что прорыва не произойдет. «Ни для кого не является секретом, что именно принцип раздела моря является ключевым сдерживающим фактором в переговорах. Позиция Ирана остается неизменной: Тегеран пока не согласился с принципом раздела моря», – сказал «НГ» научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Поволжья Института востоковедения РАН Станислав Притчин. По его словам, не координаты всех пяти секторов должны войти в итоговый документ, а сам принцип размежевания должен быть тот, который использовали Россия, Азербайджан и Казахстан при разделе дна северной части моря. Тогда, напомним, использовался принцип серединной, или модифицированной, линии – равноудаленной от двух берегов линии, которая была несколько сглажена и траектория которой была согласована переговорщиками. Важно отметить, что данный механизм раздела является наиболее распространенным в мире при решении территориальных споров на море, так как позволяет найти компромисс с максимальным учетом географических условий.

Но в этом случае у Ирана было бы только чуть больше 13-процентной доли на Каспии, в то время как у остальных прикаспийских государств – больше. Например, у Казахстана по такой схеме могло бы быть около 29%. Тегеран же выступает с двумя предложениями: либо поделить шельф на пять одинаковых по площади участков, чтобы каждой из пяти стран досталось по 20% территории, либо вообще ничего не делить и совместно использовать всю акваторию. В прошлом году замминистра иностранных дел Ирана Ибрагим Рахимпур заявил, что его страна не согласится на 13% сектора Каспия.

«Интересно, что, по данным иранских СМИ, прикаспийские государства не смогли договориться по семи вопросам. Сложность состоит в том, что в мировой практике нет похожих, уже отработанных универсальных принципов раздела спорных участков в таком регионе, как Каспий. Он имеет уникальное положение. Максимум что было сделано – это заявление президентов пяти прикаспийских государств в 2014 году по поводу определения национального суверенитета каждой стороны над прибрежным морским пространством в пределах 15 морских миль. Также закреплялись их исключительные права на добычу любых водных биоресурсов в пределах 10 морских миль от берега», – сказал «НГ» директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев.

Но затруднения переговорного процесса о международно-правовом статусе Каспия связаны не только с Ираном, считает Станислав Притчин. «Туркменистан, например, придерживается особой позиции по возможности прокладки транскаспийских трубопроводных проектов. Официальный Ашхабад настаивает, что реализация таких проектов может осуществляться без согласования со всей пятеркой. У России и Ирана позиция другая: ввиду замкнутости моря, уязвимости ее экологии любые трансграничные инфраструктурные проекты должны быть согласованы всеми игроками. Помимо этого, до сих пор остается неразрешенным азербайджано-туркменский спор из-за месторождения «Сердар–Кяпаз».

Поэтому эксперты называют заявление Халафа Халафова о том, что большая часть вопросов по проекту Конвенции о правовом статусе Каспийского моря согласована, слишком оптимистичными. «С учетом всех существующих факторов, а также происходящих событий в мире – война в Сирии, прошедшие выборы президента в США и предстоящие в Иране – по оптимальному сценарию можно прогнозировать, что подписание Конвенции о статусе моря в 2017 году станет настоящим прорывом. По оптимальному же сценарию возможна подготовка нескольких отраслевых соглашений, например по активизации экономического сотрудничества с учетом завершения работ по строительству железной дороги Иран–Азербайджан–Россия, а также принятие декларации или политического заявления с фиксацией достигнутых договоренностей, которые затем станут частью итоговой конвенции», – сказал Станислав Притчин.

Затягивание решения вопроса о правовом статусе Каспия, как считают эксперты, ведет к немалому количеству побочных рисков. Как отметил Сатпаев, первая проблема – это процесс активной милитаризации региона, когда практически все прикаспийские государства укрепляют в нем свои военно-морские силы. Вторая – поставка нефти на мировой рынок. «Основными поставщиками каспийской нефти на мировой рынок являются Казахстан и Азербайджан, в то время как для России, Туркменистана и Ирана каспийские нефтегазовые ресурсы не являются приоритетными», – омтетил Сатпаев. По его словам, 10 крупнейших нефтяных месторождений России, такие как «Самотлорское», «Ромашкинское», «Приобское» и др., расположены далеко от Каспия, как, впрочем, и крупные российские газовые запасы. У Туркменистана основные запасы газа также расположены на суше. Для того же Ирана углеводородный фактор не так важен, поскольку основную ставку он делает на свои обширные запасы нефти и газа в Персидском заливе. Хотя не исключено, что после отмены санкций против Ирана эта страна начнет привлекать инвесторов и на свои каспийские месторождения. К тому же Россия и Иран больше рассматривают Каспий как сферу своих геополитических интересов на стыке нескольких важных регионов, в то время как Казахстан и Азербайджан больше делают ставку на свои экономические интересы, связанные с добычей сырья.

«Именно поэтому Москву и Тегеран скорее волнуют не вопросы нефтегазового развития региона, а создание препятствий для присутствия на Каспии военных сил третьих стран или поддержание экологического равновесия. Частью этих геополитических игр в том числе являются протесты Москвы и Тегерана против строительства любых нефте- и газопроводов по дну Каспия, которые активно лоббировали США и ЕС», – отметил Сатпаев. По его словам, некоторые российские эксперты даже предлагали заморозить планы по активной добыче нефти и газа в регионе, чтобы создать условия для долгосрочного освоения биологических ресурсов моря. Но это, по его мнению, явно противоречит энергетической политике Казахстана и Азербайджана.

Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»

25.01.17

Источник — ng.ru