«Латинизация – вероломное вычленение Центральной Азии из мира кириллицы»

Кандидат исторических наук, директор аналитического центра «Разумные решения» Эсен Усубалиев занимает совершенно однозначную позицию по поводу перехода стран Центральной Азии на латиницу.

Отметим, что параллельно с запущенным в Казахстане процессом такую возможность рассматривают и в Кыргызстане.

По словам собеседника StanRadar.com, есть несколько измерений проблемы перехода на латинскую письменность – политическая и культурно-образовательная.

«Силы, которые подталкивают страны региона к переходу на латиницу, преследуют цели как раз такого порядка. Отвязать, вернее отрубить последнюю связь между странами ЦА и Россией путем топорного, непродуманного, вероломного вычленения нас из пространства кириллицы», — подчеркивает он.

Эксперт отмечает, что сейчас растет необразованное поколение, которое не осознает, что все те успехи, которые были достигнуты странами Центральной Азии по созданию собственной интеллигенции, сохранению устного народного творчества, культуры и так далее — все это было достигнуто благодаря советской власти.

«Которая планомерно собирала, воссоздавала, культивировала богатое культурное многонациональное наследие. И, естественно, все это создавалось с использованием кириллицы. И попытки введения латиницы — это из разряда проектов западного влияния, которые пытаются вычленить нас из мира кириллицы. Мало того, что это другое измерение, в которое невозможно перевести все собранные труды, которые существуют, на национальный язык», — считает он.

Усубалиев акцентирует внимание на том, что русский до сих пор остается не только языком межнационального общения, но и доступа к знаниям, культуре, международным образовательным процессам и возможностям.

«Конечно, если вдруг мы решим перейти на латиницу, все это сразу мы не потеряем, процесс займет длительное время. И будет достигнут хороший эффект – особенно в расчете на подрастающее поколение манкуртов, если можно так их назвать. Из которых можно лепить все, что угодно, как с чистого листа. Создавать новую идентичность, внедрять в их умы любые идеи, в том числе бредовые, фантастические – относительно прошлого и будущего», — пояснил он.

Поэтому, по мнению аналитика, переход на латиницу – это серьезный культурно-политический вопрос, который тесно связан с изоляцией России, и является искусственной попыткой изолировать пространство кириллицы, которое существует на территории Восточной Европы и Азии.

«Да, Казахстан все же пошел на этот шаг. Но, как мне кажется, там этот вопрос связан с собственными амбициями одного из самых крупных государств на территории Центральной Азии. При том, что оно — государство — осознает, что без России Казахстан не сможет в полной мере реализоваться», — уточнил он.

Подводя итог, Эсен Усубалиев констатирует, что попытка ввести латиницу — это некий знак для успокоения собственного самолюбия, самоутверждение, что республика не полностью находится под влиянием России.

«Хотя причин для подобного мнения нет. Ну, и стремление путем латиницы сохранить свою культуру, сделать самобытной тоже неоднозначно. Таким образом идет самоограничение в доступе к достижениям, которые уже были достигнуты, опять же, доступ к международным коммуникациям. А создавать с чистого листа всегда трудно и долго, — резюмирует эксперт.

15.02.2018

Источник — stanradar.com

Отношения Турции и Узбекистана вышли на новый уровень

Товарооборот между Турцией и Узбекистаном в I полугодии 2017 года вырос на 28%

Отношения Турции и Узбекистана развиваются ускоренными темпами, чему значительно способствовали взаимные визиты президентов двух стран.

Турция стала первой страной, признавшей Узбекистан, который объявил о своей независимости 31 августа 1991 года. Тем не менее, на протяжении 27 лет в отношениях двух стран было немало взлетов и падений.

Отношения Узбекистана и Турции вступили в новый этап развития после встречи в 2016 году в Самарканде президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана с узбекским коллегой Шавкатом Мирзиёевым, избранным на этот пост после кончины Ислама Каримова.

25-27 октября 2017 года Мирзиёев совершил визит в Турцию, в рамках которого встретился с президентом Эрдоганом.

Мирзиёев стал первым президентом Узбекистана, совершившим визит в Турцию после 21-летнего перерыва. В рамках визита глава Узбекского государства встретился с турецкими предпринимателями и принял участие в бизнес-форуме Узбекистан-Турция.

В рамках этого исторического визита между Турцией и Узбекистаном было подписано 26 соглашений в сферах авиации, транспорта, инвестиций, дипломатии, образования, здравоохранения, обороны, торговли, культуры и банковского дела.

Кроме того, в 2017 году Эрдоган и Мирзиёев провели переговоры на полях международных мероприятий, прошедших в Пекине, Эр-Рияде, Астане и Нью-Йорке. Главы двух стран также провели телефонные переговоры по различным вопросам.

В рамках визита в Турцию в феврале 2017 года узбекской делегации во главе с Рустемом Азимовым, занимавшим тогда пост первого вице-премьера Узбекистана, был организован турецко-узбекский бизнес-форум.

В мае 2017 года в Ташкенте прошло заседание Совместной экономической комиссии Турции и Узбекистана.

Кроме того, в прошлом году пять раз организовывались турецко-узбекские бизнес-форумы.

Товарооборот между Турцией и Узбекистаном в первом полугодии 2017 года вырос на 28 процентов — до 709,9 миллиона долларов. В 2016 году товарооборот между двумя странами составил 1,242 миллиарда долларов.

http://aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%B8-%D1%83%D0%B7%D0%B1%D0%B5%D0%BA%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B0-%D0%B2%D1%8B%D1%88%D0%BB%D0%B8-%D0%BD%D0%B0-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B9-%D1%83%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D1%8C-/1061183

Прикоснуться к тайне буддизма

https://orexca.com/china_tour3.shtml

В советское время Термез был практически закрыт для посещения иностранцев. А сегодня в город на Амударье приезжает все больше и больше туристов, желающих прикоснуться к тайне и красоте эпох рассвета в здешних местах буддизма. Здесь каждый холм хранит в себе неизведанное, каждый памятник — легенда.

Вот почему сегодня у многих японцев он ассоциируется с одним из крупнейших центров развития буддизма. И именно эта история является отправной точкой, когда представители туристических компаний предлагают японцам путешествие в Узбекистан.

Многолетние исследования ученых, археологические раскопки открыли, что этот мирный, спокойный город имеет долгую и богатую историю. На протяжении тысячелетий Сурхандарья и ее главный город Термез входили в состав многих империй — Александра Македонского, Чингисхана, Амира Темура, разделяя с ними их судьбу.

В эпоху древнего Кушанского царства, образованного в I веке нашей эры, город получает название Термита и становится крупным административным и религиозным центром Северной Бактрии. Владения Кушан простирались от Дарбанда на севере Сурхандарьи, где были возведены мощные пограничные стены, до современного Пакистана. Наивысшего могущества Кушанское царство достигло при правлении Канишки I. Кушанские цари придерживались веротерпимости, и наряду с зороастризмом, индуизмом и другими религиями здесь процветал культ буддизма. Отсюда на север в Согдиану, на запад в Маргиану, в Китай и Тибет шли миссионеры, несшие учение Будды.

Выдающимся событием в мировой культуре стало открытие в 60 километрах от Термеза, недалеко от города Шурчи, городища Дальверзинтепа – замечательного археологического памятника эпохи Кушанского государства. Городище окружено оборонительной стеной толщиной до 10 метров с башнями, внутри которых располагались казематы и галереи, а на гребнях стен – площадки для метательных орудий и пращников. Центральную часть города занимали кварталы богатых горожан, застроенные многокомнатными домами с парадными и хозяйственными дворами. В южной части находились мастерские ремесленников. Многочисленные археологические находки предметов индо-буддийской и эллинистической культур свидетельствуют о том, что Дальверзинтепа стоял на одном из древнейших ответвлений Великого шелкового пути, который шел от Термиты по долине Сурхана. Далее караванные тропы вели к Каменной башне, предположительно находившейся в районе нынешнего Ташкента и упомянутой в «Географии» Клавдия Птолемея, описавшего путь из Сирии в Китай.

В пригородной зоне Дальверзинтепа обнаружены руины буддийского святилища, судя по найденным здесь монетам, основанного около I века нашей эры. В храме была ступа, молитвенное помещение и так называемый «зал царей», богато украшенный скульптурой, представлявшей культовые и светские буддийские и эллинистические образы. Одним из самых замечательных скульптурных изображений является голова кушанского правителя в остроконечном головном уборе. Элементы греко-бактрийской культуры присутствуют в архитектурных деталях– аттических базах колонн, листьях аканта, в складках одежды скульптурных персонажей.

Здесь же был найден второй буддийский комплекс со статуями Будды и Бодхисатвы, а также бактрийский храм с настенной живописью, изображающей жрецов и младенцев. Ярким памятником эпохи является «золотой» клад весом 36 килограммов, найденный при раскопках в Дальверзинтепа и состоящий из предметов и украшений из золота, серебра и драгоценных камней.

На территории Сурхандарьи археологами раскопаны несколько городищ – Халчаян, Зартепа, Фаязтепа, Айртам, свидетельствующих о богатстве материальной и духовной культуры народа, населявшего эту землю.

Находки памятников буддийской культуры продолжаются и сегодня. В последнее десятилетие на городище Коратепа ведутся совместные исследования узбекскими и японскими учеными. Недавно обнаружены жилища буддийских монахов. Каменные ступени, которым не менее двух тысяч лет, ведут вниз, под земляной купол пяти метров в диаметре. Рядом расположены нехитрые предметы, с помощью которых монахи поддерживали свой скромный быт, скульптурные изображения дракона, крылатого льва. В некотором отдалении открыт буддийский монастырь с хорошо сохранившейся ступой.

http://ethnoglobus.az/index.php/tsentralnaya-aziya1/uzbekistan/item/2709-%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B4%D1%8B-%D0%B1%D1%83%D0%B4%D0%B4%D0%B8%D0%B7%D0%BC%D0%B0-%D0%B2-%D1%83%D0%B7%D0%B1%D0%B5%D0%BA%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B5

 

Бухара – город, где проживали многие мыслители, ученые, теологи, поэты.

В Бухарской области существует семь святых пиров Бухары. Именно они на сегодняшний день наиболее востребованы любителями паломнического туризма.

По правилам, рассказывают эксперты туроператора ANUR TUR, путешествие начинается с могилы шейха Абдула Абд Ал-Халика Гиждувани, которым была основана школа центральноазиатского суфизма. Он всегда придерживался того правила, что каждый имам должен обязательно владеть каким-либо ремеслом. Недалеко от дахмы Гиждувани находится медресе Улугбека, рядом стоит новая мечеть, где паломники могут совершить молитву.

Затем туристы посетят могилу Мухаммеда Арифа Ар Ревгарий, который очень рано встал на путь суфизма и в 19 лет уже преподавал философию. Его рукописи «Нафахат ул-унс» и «Арифнома» – единственные письменные свидетельства о жизни знаменитого суфия, прочитав которые, становится понятно, что Ходжа Ариф Ревгарий считался одним из самых достойных продолжателей традиций и практик «Хаджагана».

Ходжа Махмуд Анжир Фагнави занимался садоводством, он был известнейшим суфием своего времени. Фагнави был продолжателем духовной суфийской традиции. В совершенстве владея ремеслом плотника, этим он зарабатывал себе на жизнь. Недалеко от могилы святого возведен красивый мавзолей, рядом построена мечеть с колодцем со святой водой, куда часто приходят паломники, чтобы совершить молитву.

Следующим паломники посещают место упокоения одного из самых известных духовных наставников – Ходжи Азизона (Али Ромитани) – исполнитель желаний. В народе он известен как Азизон – Почтенный шейх. Он родился в 1195 году в Кургане и занимался ремеслом ткача. Именно благодаря ему монгольские ханы приняли ислам, считая проповедников этой религии чудотворцами.

Далее дорога ведет к могиле великого суфия Бобо ас Самоси, предсказавшего появление на свет Бахауддина Накшбанди. Именно про него Бобо ас Самоси сказал: «Пройдет совсем немного времени, и его благоухание распространится по всему миру, и станет он «мушкил гуша» – «раскрывающим трудности». Сегодня усыпальница святого Бобо Самоси является местом поклонения для сотен тысяч мусульман со всего мира.

Мавзолей Саида Амир аль Кулола находится в селении Сухор. Здание представляет собой мечеть, мавзолей и сад с цветником. «Кулол» означает «Гончар», именно этим ремеслом он владел в совершенстве.

И завершается интереснейший тур посещением мавзолея Бахауддина Накшбанди, рождение которого было предсказано Бобо Самоси. Накшбанди родился в 1318 году в селении Хиндуван. Как духовный учитель, он являлся сторонником аскетизма. По его мнению, суфий должен был зарабатывать себе на жизнь исключительно трудом. Сам Бахауддин владел несколькими профессиями, он был ткачом, гончаром и резчиком по металлу. Именно он стал примером подражания для многих, кто, следуя его заветам, стал зарабатывать себе на жизнь ремеслом.

В настоящее время здесь высится величественный мавзолей. До сих пор место захоронения святого суфия посещается тысячами паломниками. Ведь, по преданию, если прикоснуться к мемориалу трижды, то посещение святого упокоения приравнивается к «хаджу» в Мекку.

О «традиционном Исламе» и традиционности в странах ЦентрАзии

О «традиционном Исламе» и традиционности в странах Центральной Азии

Галым Жусипбек, Жанар Нагаева

На протяжении последних двадцати лет почти повсеместно в странах постсоветской Центральной Азии используется термин «традиционный Ислам» в противоположность «нетрадиционным течениям Ислама». Как утверждают местные эксперты и представители политической элиты, подобная классификация, прежде всего, была необходима, чтобы вырабатывать методику распознавания экстремистских и радикальных идей, течений и групп. Верующие — приверженцы «традиционного Ислама» «априори» воспринимались как плюралистичные, чьи толкования и религиозность, если даже открыто и не противоречат, то, по крайней мере, не угрожают светским основам и устоям государства и общества в странах Центральной Азии.

Однако, не является секретом, что рост «религиозности» среди «мейнстримовых» центральноазиатских мусульман все больше становится «неоднозначным», более того — настораживающим феноменом (конечно, мы не сторонники секьюритизации[1] Ислама и практикующих мусульман, о которой много пишут западные исследователи и чем «страдают» определенные слои элиты стран региона). Возьмем слово «религиозность» в кавычки, так как само понятие «религиозность» может иметь разные смыслы и толкования, но здесь мы употребляем этот термин в самом расхожем понимании — как рост числа людей, следующих религиозным предписаниям, в первую очередь, насчет совершения молитв и в вопросах, регулирующих личную жизнь, и чья внешность может отождествляться с религиозной атрибутикой.

Однако, ввиду нижеследующих причин, можно утверждать, во-первых, что та настороженность, наблюдаемая в последнее время в отношении роста «религиозности» мусульман, причисляемых к традиционному Исламу, можно сказать, как минимум, отчасти оправдана. Во-вторых, не наступило ли время более критического подхода к той методике понимания и преподнесения Ислама, которой руководствуются традиционалисты-мусульмане в странах ЦА, в частности критического подхода к излишнему легализму[2], формализму и, более того, к архаизму[3] и местами — обскурантизму[4]? В-третьих, может, наступило время заново рассмотреть некоторые ключевые постулаты, принципы и вообще «догматизированное понимание» традиционного Ислама в странах ЦА?

Сразу же отметим, что идеи, озвучиваемые в этой статье, не имеют цели критики эпистемологии (так называемого «софтвэра», «менталитета», т.е. того, как должны воспроизводиться знания и нормы из источников Ислама), традиционной для ханафизма-матуридизма ЦА. Наоборот, авторы движимы идеей, что именно правильно понимаемый «софтвэр» гибкого и рационалистического ханафизма-матуридизма может дать результат «трансформационной реформы»[5] (более того, «радикальной реформы» самой основы, самого фундамента выработки исламских правовых норм, т.е. «усуль-уль фикха»), о которой в системном масштабе в последние годы говорит один из интеллектуальных лидеров европейских мусульман Тарик Рамадан, [6] и которую, как минимум местами, фрагментированно хотели привести в действие некоторые «джадиды», представители прогрессивной мусульманской интеллигенции имперской России, в начале 20-ого века. Но в этой статье мы остановимся только на проблемах продолжения, превращающегося уже в догматическое, использования термина «традиционный Ислам» в странах ЦА.

Во-первых, настораживает то, что среди мусульман-традиционалистов стали все больше встречаться те, кто может литералистически, не принимая в расчет реалии современного общества, апеллировать к определенным фетвам и другим теологическим заключениям в вопросах права, особенно уголовного, а также гендерных взаимоотношений и отношений мусульман с немусульманами, в вопросах власти, политики, сделанных в условиях «несовременного», патриархально-феодального общества учеными-классиками. Т.е. среди мусульман-традиционалистов можно встретить и тех, кто в своем мышлении, как минимум, в определенных вопросах, может особо не отличаться от «литералистов» и даже придерживаться некоторых ключевых взглядов исламистов. Хотя, как правило, приверженцев «нетрадиционных» пуританских, литералистических течений Ислама или групп, симпатизирующих идеям «политического Ислама», противопоставляют «умеренным» и «стоящим выше политики» мусульманам-традиционалистам. Выражаясь иначе, в последнее время все больше можно наблюдать, как представители «традиционного Ислама» нередко сами могут становиться неплюралистичными, обскурантичными. А как бороться с религиозным радикализмом и экстремизмом и развивать плюрализм среди верующих в обществе, если верующие, приверженцы традиционного Ислама, сами могут быть неплюралистичны, а порой являются и обскурантистами?

Не может ли быть того, что представители «традиционного Ислама» на самом деле могут следовать иной школе производства знаний из источников Ислама?Во-вторых (это, можно сказать, другая философская сторона вопроса), до какой степени верующие, причисляющие себя к традиционным школам, например, ханафиты-матуридиты в странах ЦА, знают и руководствуются ключевыми особенностями ханафитско-матуридитской школы в плане мировоззрения и интеллектуальной традиции (которая характеризовалось, кстати, гибкостью, рационализмом и интеллектуальностью), а не только и не сколько определенными догматами? Не может ли быть того, что представители «традиционного Ислама» (например, «ханафиты-матуридиты» в странах ЦА) на самом деле могут следовать иной эпистемологии (т.е., иной школе производства знаний из источников Ислама)? Это, как минимум, может быть «ашаризм». Что, однозначно, Ахл-ю Сунна, но иная эпистемологическая школа, которой следуют большинство мусульман-шафиитов. Или, как максимум, недоктринальный, но «поведенческий» (частично эпистемологический) «пуританизм»/литерализм. В некоторых постсоветских странах можно заметить, как некоторые ханафиты или шафииты (которые, по идее, должны следовать сбалансированному исламскому рационализму имамов Аль-Матуриди или Аль-Ашари, в зависимости от мазхаба) перенимают и методику, и риторику пуритантских-литералистических школ — в плане эпистемологии они частично «трансформируются». Это можно заметить в последние годы и в России, и в Узбекистане, местами и в Казахстане.

Религиозный литерализм и обскурантизм может продвигаться и находить приверженцев под ширмой защиты или возрождения казахскости или узбекскости или таджикскости или просто казахского или узбекского или таджикского патриотизмаТакже порой «поведенческий пуританизм» может маскироваться под местный патриот-национализм, когда «неугодные» «попадают под палку», но не как «грешники» или «оступившиеся», а как те, кто нарушает «вековые устои» национальных, например, узбекских или казахских традиций. Т.е. религиозный[7] литерализм и обскурантизм может продвигаться и находить приверженцев под ширмой защиты или возрождения казахскости или узбекскости или таджикскости или просто казахского или узбекского или таджикского патриотизма. Однако, исследователи легко могут заметить элементы «ложной дихотомии»: «мы/свои – они/ чужие», «мы на «правом пути» – а они «заблудшие», грешники. Обычно, почти все беды и проблемы объясняются происками этих чужих.

В-третьих, классификация «традиционалисты» — » это свои» и «не традиционалисты» – «это — не свои», может быть стать предметом манипуляции для решения других задач. Простым гражданам бывает сложно определить, кто есть кто. То есть, данное классифицирование может стать удобным инструментом репрессирования и пресечения деятельности «неугодных» со стороны некоторых сил (кстати, как ни парадоксально, к этому могут прибегнуть представители так называемых «не традиционных течений», имеющих свое влияние в политическом и медийном поле). И это никак не будет способствовать развитию ни страны, ни общества, ни религии.

В-четвертых, при продолжении использования понятий «традиционный» и «нетрадиционный» Ислам очень сложно будет объяснить позицию центральноазиатских стран перед правозащитными организациями и другими международными организациями и зарубежными экспертами. Например, в пласте защиты прав человека и демократизации это объяснить почти невозможно. И как следствие, страны региона будут постоянно терять позиции перед «цивилизованным миром» и международными правозащитными организациями. Хотя важнее то, что это может негативно влиять на процесс дальнейшей демократизации общества.

С другой стороны (в-пятых), следует пересматривать использование понятия «традиционный Ислам» еще и в силу других причин – больше социологического характера, т.е. не только и несколько в плане религии. В общем, существует важность критического подхода к самой традиционности в центральноазиатских обществах и вообще в мусульманских общинах постсоветских стран. Традиционности или традиционализмы в странах ЦА можно назвать как «заново изобретенные». Так как в реальной жизни наши общества, наши религиозные традиции и в общем — традиции, не могут быть чем-то застывшими, они постоянно социально конструируются. Казахи говорят: «елу жылда ел жана», т.е. каждые пятьдесят лет – «новый» народ, «новое» общество, со своими новыми традициями или, как минимум, уже иным пониманием старых традиций.

Центральноазиатские традиционности стали «шаблонами» поведения и мышления, воплощая в себя смесь народных традиций, бытовой постсоветский материализм, элементы советской криминальной субкультуры, клановость и порой доходящие до обскурантизма религиозные толкованияВажность критического подхода к существующей традиционности очень важна для полноценного и поступательного развития стран ЦА, а не консервация и принятие существующих традиций или традиционностей как неких «священных коров».

Центральноазиатские традиционности стали «шаблонами», «паттернами» (с английского «pattern») поведения и мышления в странах региона. Эти шаблоны могут воплощать в себя смесь народных традиций, бытовой постсоветский материализм, элементы советской криминальной субкультуры (например, дедовщина, проникшая до далеких аульских школ и даже до уровня взаимоотношений между свекровью и невесткой), клановость и порой доходящие до обскурантизма религиозные толкования. Архаизация мусульманской мысли в Центральной Азии идет вкупе с консервацией местных традиционностей. Центральноазиатские традиционности (вернее, «шаблоны» заново изобретенных центральноазиатских традиционностей) могут существенно препятствовать самореализации людей, особенно молодых, которых некоторые представители старшего поколения как новоявленные «gatekeepers» (стражи традиционности) могут забраковать как несоответствующих шаблонам субъективной «казахскости» или «узбекскости» и т.д. и объявлять чуть ли не «врагами народа». Но не может быть объективных стандартов будь то «казахскости» или «узбекскости» или «таджикскости»! К сожалению, в странах Центральной Азии эти дискурсы об истинной, к слову, «туркменскости» или «таджикскости» стали прямыми инструментами некоторых авторитарных практик в странах региона. И когда мы будем делать еще больший упор на беспрекословное принятие наших центральноазиатских традиционностей посредством превращения понятия «традиционный Ислам» в некий догмат, то существует реальная опасность консервации некоторых негативных явлений в обществе и застопорение социальной эволюции.

Следует признать и то, что процесс превращения понятия «традиционный Ислам» в догматическое в странах ЦА вполне закономерен. Это объяснимо тем, что подавляющее большинство из нас в странах ЦА не имеет возможности «разумного критического подхода» к своей традиции, ибо очень тонка грань между критическим подходом к своей традиции и традиционности и опасностью быть объявленным «плохим или неправильным гражданином» («плохим или неправильным казахом или кыргызом или узбеком» и т.д.), а хуже всего «мангуртом».

Ввиду отмеченных выше причин, как представляется, сегодня главным вопросом должен быть – плюралистичны или нет религиозные толкования верующих-традиционалистов, т.е. принимают ли они как верующие в качестве данности этого мира (как замысел Творца) существование различных толкований и образов жизни? Если можно говорить о плюралистичности исламских толкований, то до какой степени они проявляются в религиозности, в практике этих верующих, в повседневной жизни? До какой степени верующие могут принимать плюралистичность мнений, образов жизни и плюралистичность общества вообще? Другой, но не менее важный вопрос — инклюзивны ли религиозные толкования, т.е. принимают ли они, что возможно спасение в мире ином тех, кто был последователем других толкований и даже других религий? Если религиозные толкования инклюзивны, до какой степени они инклюзивны?Определенная категория урбанизированных и образованных мусульман, кто старается соблюдать все столпы Ислама и относит себя к «убежденным мусульманам-ханафитам», настороженно относятся к растущему в последнее время консерватизму своих же традиционалистов–ханафитов более патриархального и догматического склада умаМожно утверждать о настороженности в отношении роста «религиозности» мусульман- приверженцев традиционного Ислама не только со стороны светских людей, но и тех, кто ведет осознанный религиозный образ жизни. Согласно обзору авторов этой статьи, заметна настороженность со стороны, условно говоря, «прогрессивных» верующих, которых выделает более рационалистический подход. Данный процесс в большей степени касается стран региона со сравнительно плюралистичным религиозным полем, Казахстана и Кыргызстана. К слову, эти «прогрессивные» верующие, опираясь на ханафитскую логику (т.е. метод рассуждения Абу Ханифы, например «масалих» (метод выведения фетвы на основе свободного суждения о полезности его для всего общества), и «урф» (не противоречащие Исламу «обычаи», что можно понимать и как «существующие правовые и нравственные нормы периода времени о котором идет речь «) могут считать, что некоторые не относящиеся к столпам веры феномены, подобно многоженству, всеохватному патриархализму и некоторые другие практики, как «отжившие» себя, как нечто, что уже «вне Ислама». На что консервативные мусульмане- ханафиты- традиционалисты могут реагировать довольно агрессивно, они могут объявить (подобно тому как это делают экстремисты-такфириты в отношении всех других мусульман) своих же братьев по мазхабу «потерявшими веру» или ставшими подобно «христианам». Выражаясь иначе, согласно нашему этнографическому исследованию, определенная категория урбанизированных и образованных мусульман, кто старается соблюдать все столпы Ислама и относит себя к «убежденным мусульманам-ханафитам» (но следующих более рациональному подходу), настороженно относятся к растущему в последнее время консерватизму своих же традиционалистов–ханафитов, более патриархального и догматического склада ума.

Чтобы успешно развивать плюралистические, гуманистические и инклюзивные толкования Ислама, в самом обществе должны быть развиты плюралистические и гуманистические идеи и идеалы, должна быть культура демократии и культура плюрализмаВ целом, классификация «традиционный» и «нетрадиционный Ислам» может и была оправдана в прошлом, но сегодня, по всей видимости, требует определенного пересмотра. И в качестве альтернативы вместо понятия «традиционный Ислам», может быть, стоит использовать «плюралистичный Ислам» (плюралистичные толкования Ислама)? Хотя необходимо признать, использование термина «плюралистичный Ислам» также может вызвать кучу вопросов и споров. Так как и в этом случае мы будет иметь дело с категоризацией «хороший» Ислам — это тот, который «плюралистичен», и «плохой» Ислам — тот, который «неплюралистичен». А государство не может определять, какая религия «хорошая», а какая «плохая», или выбирать в какую религию можно верить, а в какую нельзя верить — по большому счету, это все право индивида. Но есть другая сторона этого вопроса. Чтобы успешно развивать плюралистические, гуманистические и инклюзивные толкования Ислама, в самом обществе должны быть развиты плюралистические и гуманистические идеи и идеалы, должна быть культура демократии и культура плюрализма – ведь религия это социальный феномен.

«Шариат не может быть альтернативой общечеловеческой этике».
шейх Абдал-Хаким Мурад

Вообще, рост религиозности в странах ЦА и сопутствующие этому феномену опасения стоит рассмотреть в более широком ракурсе. Это часть глобального вопроса, который был сформулирован Тариком Рамаданом, как насущная потребность современных мусульман в «трансформационных иджтихадах», более того в потребности «радикальной реформы» как сознания, так и «основ исламского права» («усуль-уль фикх»). Однако, это отдельная тема, но здесь только напомним, что Т.Рамадан утверждает, что современная мусульманская религиозная мысль уже не может производить «иджтихады» (толкования, обновления сознания), которые отвечали бы нуждам современного времени, пока не будет пересмотрено классическое понимание «основ исламского права» («усуль-уль фикх»). Кстати, один из лидеров западных мусульман, ханафитский шейх Абдал-Хаким Мурад (он же профессор Кембриджского университета Тим Винтер) отметил, что шариат не может быть альтернативой общечеловеческой этике. Это и есть исламский, теологически-сбалансированный рационализм, о котором и говорит Тарик Рамадан, призывающий к «трансформационным иджтихадам» и «радикальной реформе».

Примечания:

[1] «секьюритизация» или «конструирование угрозы безопасности» означает «дискурсивный» процесс придания определенному социальному или культурному феномену (как правило, не входящему в область безопасности) статуса особого «вопроса международной или внутренней безопасности

[2] Позиция или этическая система, характеризуемая главным образом повиновением предписанным нормам, законам и правилам.

[3] устаревшее, пережиток прошлого, старины

[4] мракобесие, реакционность, ретроградство

[5] Эта тема будет затронута в другой статье

[6] Тарик Рамадан входит в первую десятку наиболее выдающихся интеллектуалов ХХI века, профессор исламских наук в Оксфордском университете (Великобритания), один из главных сторонников про-демократичной мусульманской реформы, хотя является внуком Хасана Аль-Банны, одного из основателей фундаменталистской группы «Братья-Мусульмане», запрещенной во многих пост-советских странах, например, в Казахстане, Российской Федерации. См. https://www.islamnews.ru/news-450200.html

[7] Если с самого начала обретения независимости под национальной маской могли скрываться попытки сохранить так называемый «советский ислам», то уже с начала 2000-х, например, в Казахстане стали появляться довольно консолидированные группы мусульман, которые в плане эпистемологии стоят ближе к «литералистическому» кампу, но прикрываются «казахскостью», защитой казахского языка. Продвигается консервативный, в эпистемологическом плане «литералистический ислам», замаскированный под защиту «казахскости». До определенного времени схожий метод использовали группы так называемых «псевдо-суфиев» (антагонистов первых), сумевших «скомбинировать смесь» «казахского шовинизма», эзотерики, с элементами духовного наследия Яссави и ханафитского Ислама.

Источник — Central Asia Analytical Network

Феномен Первого Президента Узбекистана Ислама Каримова

Феномен Первого Президента Узбекистана Ислама Каримова, безусловно, в его статусе — основателя независимого государства.

С первых дней независимого развития страны Ислам Каримов как глава государства занимал твердую политическую позицию, обладал уникальной способностью генерировать идеи, выражать интересы народа. Он вызывал доверие и симпатию, мог предвидеть ход событий, имел волю, мужество, политическую гибкость и был чрезвычайно популярен среди народа. Осмысливая жизнь и деятельность Первого Президента суверенного Узбекистана, задаешься вопросом: почему мир сегодня говорит о феномене Каримова?

Общеизвестно, что сущность человека проявляется в его отношениях с окружающими. Когда же этот человек — глава государства, нужно время, чтобы уловить и осмыслить ее. В том, как он относится к предшественникам, лидерам других государств, подчиненным, друзьям, близким, проступают культурные черты того народа, который он представляет и от имени которого выступает.

Ислам Каримов считал недостойным перекладывать с себя ответственность за многие негативные стороны жизни на своих предшественников, и в этом, помимо индивидуальных особенностей, можно увидеть и менталитет узбекского народа, отличающийся удивительной щедростью души, доброжелательностью и врожденным благородством.

Ислам Каримов появился на политическом горизонте в самый нужный момент, когда страна находилась в преддверии перехода на новый этап развития. В глазах народа он предстал как человек передовых идей, сторонник последовательных реформ, на которого можно положиться, с которым можно связать свои думы, чаяния, мечты. Президент прежде всего обстоятельно изучил настроение, устремления и надежды народа, который превратился в единственный источник строящейся узбекской государственности. Они породили друг друга: он заново открыл для себя свой народ, а народ для себя — лидера. Это еще больше укрепило душевное состояние Ислама Каримова, усилило веру в собственные силы, в народ. В результате узбекистанцы ощутили могучее плечо, истинную опору.

Придя к власти, Каримов изменил реалии, в которых пребывала республика. Ислам Абдуганиевич целеустремленно шел вперед. И предпринимал все, чтобы активизировать и направить в нужное русло общенациональные усилия, огромные по своим масштабам. Ислам Каримов не искал всеобщей любви, но на протяжении всей жизни встречал по отношению к себе именно это чувство.

Ислам Абдуганиевич смотрел через толщу времени в далекое будущее. Нет, он не мечтатель. Скорее, прагматик. Потому был интересен всем, кто знал его. Личность Первого Президента настолько сложна, что не может иметь одномерной оценки. Да и не было бы самого феномена Каримова, если бы он был столь однозначен. Ориентация на высокие идеалы имеет огромный общественный интерес, так как социуму выгодно иметь таких образованных и интеллигентных людей, за счет которых оно живет и развивается.

Его помыслы были пронизаны высочайшими духовными установками. Известно, нет более притягательной личности, чем та, которой движут высокие идеи и идеалы. Они не искусственны и имеют реальную основу, на которой базируется разработанная Первым Президентом концепция «узбекской модели» развития.

В концепции Каримова-теоретика события и явления, происходящие в общественной жизни страны, концептуальные идеи благодаря глубокому анализу заслуживают пристального внимания своей живостью, прочностью и достойностью быть примером направлений, четкостью и исключительностью выводов. Безусловно, именно в этом заключается внутренняя значимость критериев узбекского пути независимости и прогресса в политической философии Каримова. Его теория исходила непосредственно из практики, а реальный опыт явился основой для теоретической концепции и выводов.

В качестве научно-практической основы идей и программ Каримов гармонично сочетал опыт предшественников и современных деятелей. В этом видится одна из граней феномена. Другая базируется на большом жизненном и политическом опыте, заключающем в себе преимущественно социальное звучание. Именно благородная, рациональная, энергичная, инициативная политическая деятельность послужила источником для теоретических концепций, выводов, обобщений. Узбекистан превращался в площадку для претворения их непосредственно в жизнь.

Оригинальные, творческо-новаторские, теоретические и политические взгляды Первого Президента Узбекистана нашли концептуальное выражение в собрании его трудов из двадцати трех томов. Это своего рода научно-практическая хронология истории национальной независимости, явившаяся целостным программным трактатом. В книгах содержится глубокий анализ международной экономической теории, послужившей методологической базой для узбекской политической науки. В них аналитическое обобщение планов, способов, путей становления независимости и прогресса Узбекистана, объективные и субъективные противоречия социального развития молодого государства, критерии перехода на рыночные отношения, характерные для узбекской экономики, правовые гарантии великого будущего, положения Конституции страны, цели и задачи новых этапов коренного реформирования. Также это приоритетные направления, пути, согласно которым устанавливалось региональное и международное экономическое, политическое, культурное сотрудничество, вопросы государственности и безопасности, актуальные проблемы внутренней и внешней политики. Работы Каримова, будучи привлекательными исключительностью и объективностью выводов, концептуально отражают реальную диалектику жизни сложного, противоречивого, многогранного, многомерного исторического процесса.

Концепция национального развития, вообще каримовские критерии достижения прогресса Узбекистана и Центральной Азии, распространились на всемирные просторы и закономерно получили признание. Подтверждением этого являются многочисленные презентации книг Ислама Каримова в зарубежных странах, повышение интереса мировой общественности к Узбекистану, официальное признание политических деятелей развитых стран начертанного Первым Президентом Узбекистана пути, возрастающий их интерес к его личности. С этой точки зрения Ислам Каримов мышлением, гуманистическими идеями явился выразителем целостной научно-практической концептуальности, феноменальности «узбекской модели».

Ислам Каримов по отношению к своему народу проявлял, можно сказать, фанатичную любовь, был верен и предан ему. Великим и искренним было его убеждение: «Для своего народа я готов отдать жизнь». Это не пустые слова и сказаны они не ради обретения дешевого авторитета. Для него это — судьба, сама жизнь. Вот один из примеров. Федерико Майор, в то время генеральный директор ЮНЕСКО, прослышав в аэропорту о презентации в Париже книги Ислама Каримова, приостановил запланированную поездку и принял участие в данном мероприятии, где произнес краткую речь. Ф.Майор вспоминает, как Первый Президент Узбекистана показывал ему обсерваторию Улугбека: «Взяв в руки инструмент, которого касались руки великих ученых Улугбека, Али Кушчи, я ощутил себя попавшим в XV век, почувствовал себя в едином дыхании со знаменитыми мыслителями. До сих пор то волнение целиком охватывает все мое существо. Тогда господин Ислам Каримов показал мне произведение Улугбека «Зиджи Курагони» — астрономические таблицы. Чтобы показать свою осведомленность в науке Востока, я сказал: «Очень сильное произведение. Согласно анализу современных компьютеров, Улугбек в определении движений звезд оказывается ошибся всего-то на полминуты. Ислам Каримов, бросив быстрый взгляд на меня, с улыбкой ответил: «Нет, Улугбек не ошибся. Быть может, это компьютеры ошиблись». Услышав такой ответ господина Каримова, я еще раз почувствовал, как сильно он любит свой народ, насколько гордится успехами узбекских ученых».

 

Реализация благородной идеи «Реформы не ради реформ, а для человека» превратилась в главную политику Первого Президента Узбекистана. Он беспредельно гордился своей принадлежностью к великой узбекской нации, получал огромное удовлетворение от того, что его политика, деятельность направлены на ее интересы. Именно поэтому заботы страны, народа воспринимал как личные. Благополучие, спокойствие, мирная созидательная жизнь народа, страны были для него высшим законом.

Ислам Каримов вошел в историю феноменом не только как Президент независимого Узбекистана, но и как теоретик, основатель гуманного демократического правового государства. И его идеи, деятельность требуют углубленного изучения, в том числе с точки зрения политической философии.

 

Почему туркменского лидера напугали беспорядки в Иране

Массовые акции протеста в Иране, вспыхнувшие в конце прошлого года из-за подорожания продуктов питания, в частности, яиц, не на шутку встревожили высшее руководство соседнего Туркменистана. По словам близкого к правительственным кругам источника, во время смуты у «южного соседа» президент Гурбангулы Бердымухамедов не мог спокойно спать, а его губы, как говорят туркмены, от страха покрылись сыпью. Все из-за того, что к прежним его переживаниям по поводу непредсказуемости поведения бегущих с Ближнего Востока на север Афганистана боевиков так называемого «Исламского государства» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ) добавилось, как гром среди ясного неба, еще одно – народные волнения в Иране, особенно в ближайших к туркменской границе городах.

Аркадаг («покровитель», официальный титул президента Гурбангулы Бердымухамедова) хоть и старался выглядеть на публике спокойным, внутренне нервничал: а ну как его послушные и терпеливые туркмены, глядя на соседей, последуют их примеру! Ведь дефицит куриных яиц и другие проблемы в экономике существуют и в Туркменистане. Вдруг тоже поднимутся и выдвинут ему, Аркадагу, еще и политические требования.

В чем причины новой фобии туркменского президента и почему она отодвинула на второй план его старые страхи, связанные с угрозами афганского направления? Попробуем разобраться.

Туркмены не персы, но все же…

Бердымухамедова с его новыми страхами понять нетрудно. Он очень хорошо знает свой «любимый народ» (именно так он называет граждан страны в своих приветственных посланиях). Знает, что люди не за просто так без малого четверть века терпели чудачества и самодурство двух своих правителей, и делали это за бесплатное пользование природными дарами и социальными льготами – ради этих благ и черта у власти вытерпишь. Но дармовой жизни пришел конец, с ноября прошлого года все стало платным. Местные СМИ, которые не переставая твердят о наступившей в стране «Эпохе могущества и счастья», только злят и раздражают народ. А злость ни к чему хорошему не приводит, она только усиливает подавляемые ранее протестные порывы. К тому же, совсем рядом иранцы показали, что можно больше не терпеть.

Впрочем, нет народа более терпеливого, чем туркмены. Даже когда, казалось бы, уже невмоготу, туркмен не даст волю эмоциям, утешая себя самого и других отчаявшихся словами: ай, боля-да (да, ладно), хлеб есть, свет-газ дают бесплатно, а главное, нет войны. Но теперь, когда на фоне недобора десятков тысяч тонн пшеницы в 2017 году начались перебои с хлебом и мукой, а все бесплатное и дешевое стало платным и дорогим, и цены на те же яйца, как в Иране, взлетели вверх, туркмены начали осознавать, что им, по сути, нечего больше терять.

Бердымухамедов, как ни кто другой, почувствовал – протестное пламя может полыхнуть. Ведь это он отменил льготы, которые по завещанию его предшественника должны были действовать до 2030 года, он первым нарушил до сих пор действовавшее негласное соглашение о лояльности и смирении населения в обмен на рай, где все бесплатно.

Конечно, не стоит думать, что ликвидация пакета социальных льгот и введение платы за коммунальные услуги настолько обозлят жителей Туркменистана, что они, как иранцы, незамедлительно выйдут на улицы и начнут забрасывать камнями окна, поджигать здания местных администраций, управлений МВД и МНБ (министерства национальной безопасности), срывать, сжигать или затаптывать ногами портреты Аркадага. До такого вряд ли дойдет. Во-первых, протест не выйдет за рамки локальных проявлений, о чем подробнее речь ниже. Во-вторых, этого не допустит сам Бердымухамедов, который, по мнению аппаратчиков из его администрации, ради сохранения нынешней общественно-политической ситуации в стране может, как Ислам Каримов во время андижанских событий, потопить в крови протестующих, а заодно, по наработанной схеме, и всех их родственников. Одним словом, поступить как достойный сын своего отца, в прошлом тюремного надзирателя, и посадить за решетку полстраны.

Не дойдут протесты до крайности еще и потому, что туркмены – это не персы-иранцы или киргизы, они не настолько едины и сплочены, как другие азиатские народы. Туркмены очень разобщены как по регионам своего проживания, так и по родоплеменным и даже внутриплеменным признакам. О каком единстве и сплоченности туркмен можно говорить, если даже в одном трудовом коллективе, скажем, в Ахалском велаяте, бахарденские или геоктепинские текинцы не скрывают своего высокомерия и превосходства по отношению к тедженским или каахкинским текинцам! Об отношении ахалских текинцев к представителям других туркменских родов и племен даже говорить не приходится – для них балканские и дашогузские йомуды, лебапские эрсаринцы, марыйские салыры и салыки являются туркменами второго сорта.

Представители каждого крупного племени мнят себя эталоном нации, а всех других считают ниже себя. Такое разделение наблюдается во всех регионах страны с примерно пятимиллионным населением. Существуют и оскорбительные ярлыки, которые навешиваются одними туркменами на других. Так ахалских текинцев жители других регионов считают легкомысленными хвастунами, в свою очередь, марыйских туркмен называют «чокаями» (старинная обувь из кожи кустарного производства), лебапских почему-то зовут «татами», хотя те не имеют никакого отношения к кавказским персам, дашогузских – «полуузбеками», балканских просто «бакланами». Естественно, все эти обидные оскорбления публично никем не произносятся – за это можно и срок схлопотать по соответствующей статье Уголовного кодекса. Но все это, тем не менее, присутствует в жизни туркмен.

Особенно ярко проявляется их разрозненность при подборе и расстановке кадров. Если велаятский начальник – представитель какого-либо племени или района, то все ключевые посты в возглавляемой им организации со временем переходят к его землякам, родственникам, соплеменникам. И такое сплошь и рядом. На землячестве, местничестве, кумовстве, в сущности, держится вековая разобщенность туркмен.

Аркадаг спокоен, пока народ разобщен: лебапский выступит – дашогузский останется безучастным, ахалцы выразят недовольство – марыйцы промолчат…Но осторожный во всем Бердымухамедов прекрасно понимает: отмена льгот, к которым местные жители прикипели за 24 года, несомненно, может стать той каплей, которая переполнит чашу их терпения. Не дай, как говорится, Аллах, если встанут в один строй протестующих те, кто уже на взводе из-за отсутствия работы и стабильного заработка, кто устал от поборов и принуждений, от коррумпированности чиновников и произвола правоохранителей, кто из-за роста цен еле-еле сводит концы с концами, кого бесят бесконечные ограничения и запреты на все и вся и при этом вседозволенность членов Семьи.

Рвется там, где тонко

Симптомы нарастающего протестного потенциала общества впервые проявились в ушедшем 2017-м году в Дашогузском велаяте – наиболее отсталом во всех отношениях регионе. Там людей сплотило недовольство десятикратным повышением платы за детские сады, и родители, в основном, женщины толпой пошли осаждать здание управления образования и пикетировать хякимлик (местную администрацию). Протестовали родители и в других уголках страны – они не стали приводить своих малышей в ставшие дорогими детсады.

В прошлом году выплеснулось наружу и недовольство сельских тружеников. Уставшие от безденежья и постоянного обмана со стороны государства, хлопкоробы ныне упраздненного Сакарского района на востоке страны, закидав комьями глины арчина – главу сельской администрации, обратили его в бегство. Он вместо того, чтобы добрыми словами успокоить разгневанных трудяг, стал угрожать, что отберет у них земельные участки. Однако угроза не подействовала, а, наоборот, еще больше обозлила людей, вынудив их вовсе отказаться от работы в поле.

Бердымухамедов знает, что таких тонких мест немало и в отраслях экономики, и в регионах, и в социальных сословиях. Он допускает, что на фоне событий в Иране и дальнейшего усложнения жизни туркменистанцев единичные протестные акции в Дашогузе и Лебапе вполне могут иметь тенденцию к массовости. Но вместо того, чтобы обуздать цены и осадить своих зарвавшихся сестер и ненасытных племянников, предоставить народу не продекларированные, а реальные свободы, обеспечить безработных работой, а работающих достойной зарплатой, он, похоже, взял курс на закручивание гаек. Об этом свидетельствуют его последние требования к руководителям всех правоохранительных и специальных органов государства «быть начеку и бдеть».

Ставка на репрессии

В 2017 году Гурбангулы Бердымухамедов 17 раз проводил заседание Совета безопасности Туркменистана и всякий раз настойчиво требовал не дать раскачать общественно-политическую ситуацию. При этом ставка, как и во времена его предшественника, делалась на полицию, МНБ, прокуратуру, переродившиеся из правоохранительных в карательно-репрессивные органы государства.

Особые надежды Бердымухамедов возлагает на министерство национальной безопасности, сотрудники которого за долгие годы поднаторели в запугивании и шельмовании гражданских активистов, независимых журналистов, лидеров неформальных религиозных общин. Некоторых из них вынуждали покинуть страну, других – замолчать под угрозой репрессий близких, третьих сажали за решетку. В то же время Аркадаг понимает, что опираться только на органы и предоставлять полный карт-бланш одной специальной структуре рискованно, ведь разжиревший осел однажды может лягнуть хозяина.

Такие прецеденты в истории независимой страны уже были, в частности, еще в приснопамятном 2002 году, когда назрел заговор комитетчиков во главе с председателем тогдашнего КНБ Мухаммедом Назаровым. К счастью для Ниязова, его вовремя информировали, что помогло ему принять экстренные меры и нейтрализовать заговорщиков, отправив за решетку около семи десятков высших офицеров службы безопасности в звании подполковника и выше. Аркадаг, конечно, помнит, как все было в тот злополучный год. Тем не менее, он решил снова опереться на кинжалы чекистов.

В сентябре, накануне принятия непопулярного решения об отмене социальных льгот, Бердымухамедов, словно предчувствуя недовольство народа и упреждая возможные проявления этого недовольства, поставил перед МНБ задачу по «формированию благоприятного общественно-политического климата в стране». В октябре Аркадаг выдвинул новую задачу по укреплению устоев государственной независимости, особо подчеркнув в этом «определяющую роль МНБ». После первых протестных акций в Дашогузе и Лебапе он, уже не мудрствуя лукаво, прямо потребовал от органов безопасности «устранять явления, оказывающие негативное влияние на воплощение в жизнь реформ». И «рыцари плаща и кинжала» начали устранять. Под раздачу попали конкретные люди, против наиболее активных из них, открыто высказывающихся в комментариях в соцсетях, фабриковались уголовные дела. В отношении корреспондента радио «Азатлык» (туркменской службы Радио Свобода) Солтан Ачиловой устраивались провокации, ей открыто угрожали убийством. Через подконтрольный интернет-сайт грязным потоком лились оскорбления в адрес редакторов зарубежных оппозиционных и правозащитных изданий, а в окна близких им людей неизвестные бросали камни…

Наконец, в декабре, когда действия сотрудников МНБ вызвали негативный международный резонанс, президент слегка приструнил вошедших в раж сотрудников органов безопасности, призвав их «согласованно взаимодействовать с военными и правоохранительными органами при обеспечении спокойствия в обществе». «Вы совместно и успешно должны решать задачи по обеспечению надежной защиты гражданского единства», – сказал он на заседании Совбеза.

Ошибки президента

Юрист одной из ашхабадских фирм Агамырат, который в прошлом работал в органах правопорядка, убежден, что Бердымухамедов, испугавшись событий в Иране, расширит перечень действующих в стране запретов и сделает Туркменистан еще более полицейским государством, усилив народный гнев. Подтверждением тому стали ограничения, введенные уже в новом году. Это запреты на эксплуатацию автомобилей всех цветов, кроме белого, и на вождение транспортных средств женщинами. На штрафстоянке дорожной полиции Ашхабада из-за уже нет свободных мест.

«Нельзя бесконечно затягивать гайки – резьба сорвется. Так и с народом. Нельзя долго испытывать его терпение. Людям дышать стало трудно. Уже сейчас достаточно поводов, чтобы выйти на улицы. Вспомните, с чего началась арабская весна – с убийства продавца овощей. Бердымухамедову надо преодолеть свои фобии и прекратить душить свой народ руками карательных органов. Если туркмены наконец-то сплотятся и поднимутся, то первыми побегут те, кто охраняет безопасность режима Бердымухамедова. Уж я-то знаю, что говорю», – сказал Агамырат.

Юрист вспомнил сентябрьские события 2008 года, когда полицейские, сотрудники службы безопасности и военные в течении трех суток не могли обезвредить забаррикадировавшихся на территории недостроенного завода питьевой воды в Ашхабаде Худайберды Амандурдыева (Аждара) и Ахмеда Ходжагулыева (Ахмеда), отстреливавшихся до последнего патрона и погибших в результате применения против них армейской бронетехники.

«Никто тогда не хотел отдавать свою жизнь за спрятавшегося вдали от Ашхабада Бердымухамедова. Я своими глазами видел, как присягнувшие на верность президенту чины в форме и в гражданском чуть ли не силой и угрозами толкали вперед упиравшихся подчиненных», – добавил он.

Тактику Бердымухамедова – держать народ в постоянном страхе – многие считают ошибочной. Таким способом экономические и социальные проблемы не решаются, что продемонстрировали те же иранцы. Они тысячами вышли на улицы, хотя в стране применяется смертная казнь и действует Корпус Стражей Исламской Революции (КСИР) – структура куда более серьезная и жестокая, чем туркменская секретная служба.

Бердымухамедов, по всей видимости, пошел на закручивание гаек еще и потому, что не смог оградить народ от информации о происходящем в Иране. В интернете и по спутниковому телевидению туркменские граждане увидели, как участники акции протеста поджигали полицейские автомобили, сжигали портреты президента и духовного лидера страны, словом, все то, чего ни один из 7 государственных каналов туркменского телевидения никогда не покажет. Информацию из Ирана привезли также те, кто ездит туда за товарами или на лечение – власти не успели перекрыть пограничные пункты перехода.

Источник, близкий к правительству, говорит, что у Бердымухамедова пока еще есть время изменить свою провальную и тупиковую внутреннюю политику, чтобы обрести истинное доверие и уважение народа. Но беда в том, что в стране нет человека или органа власти, способного прямо сказать Аркадагу: хватит уже заниматься сочинительством дешевых песенок, написанием никому не нужных книг, пора прекращать заниматься самолюбованием на фоне дорогих авто и сидя верхом на ахалтекинце, пришло время подумать о своем народе. В противном случае второго Ирана, но уже на туркменской территории, не избежать.

Атаджан Непесов
09.01.2018

Источник — fergananews.com

Какие события ждут Азию и Кавказ в 2018 году

Наступающий 2018 год будет ознаменован в России рядом важных событий.

В будущем году в России пройдут президентские выборы и Чемпионат мира по футболу. Москва будет стремиться к подвижкам в процессе политического урегулирования в Сирии и вести активную борьбу с санкциями Запада. Таким образом, с точки зрения важных событий Россия окажется в центре внимания Азиатско-Кавказского региона и в 2018 году.

Нынешний год стал для России периодом разногласий с США. Кроме того, в РФ сохранился экономический спад, обусловленный падением цен на нефть.

Президентские выборы в России намечены на 18 марта 2018 года — годовщину аннексии Крыма. По мнению экспертов, победу на выборах одержит Владимир Путин, что позволит ему остаться у власти в России до 2024 года. Данные социологических опросов говорят о том, что кандидатуру Путина на выборах поддерживают 70 процентов избирателей. При этом ближайшие соперники действующего президента – лидер ЛДПР Владимир Жириновский и лидер коммунистов Геннадий Зюганов — могут рассчитывать лишь на семь-восемь и четыре-пять процентов голосов избирателей соответственно.

Несмотря на поддержку электората, Путину не приходится ожидать спокойного президентского срока. Одним из внешнеполитических приоритетов Кремля в 2018 году станет урегулирование сирийского конфликта. На начало года в Сочи запланировано проведение Конгресса национального диалога Сирии.

Еще одним важнейшим вопросом, на котором Москве придется сконцентрировать пристальное внимание, является украинский кризис и связанные с ним антироссийские санкции. Москва должна будет сконцентрироваться на реформах для улучшения инвестиционного климата и развития инфраструктуры.

После выборов Путину придется уделить особое внимание теме сокращения социальных расходов на фоне снижения доходов от нефти и газа.

В то же время значимым событием для России станет ЧМ по футболу-2018, на подготовку к которому Москва уже потратила 15 миллиардов долларов. Кремлю придется уделить особое внимание вопросу обеспечения безопасности футбольных фанатов из-за рубежа.

Украина в 2018 году продолжит борьбу за территориальную целостность

В 2018 году политическая повестка дня Украины, как ожидается, не претерпит особых изменений. Актуальные вопросы нынешнего года останутся в приоритете и в 2018 году.

Ожидается, что Киев направит усилия на прекращение аннексии Крыма и урегулирование кризиса на Донбассе. Попытки дипломатического урегулирования ситуации в Донецке и Луганске и шаги по возвращению Крыма в состав Украины предпринимались и в нынешнем году.

Меры по урегулированию кризиса на востоке Украины принимает и «нормандская четверка» (Германия, Франция, Россия и Украина).

Международное сообщество в будущем году также уделит внимание вопросу обеспечения прав крымских татар на аннексированном полуострове.

100-летие Азербайджанской Республики

28 мая 2018 года исполнится 100 лет со дня основания Азербайджанской Демократической Республики (АДР).

В соответствии с распоряжением президента Азербайджана Ильхама Алиева, к 100-летию со дня основания АДР будет приурочен целый ряд мероприятий.

В будущем году также исполнится 100 лет со дня прибытия в Азербайджан Кавказской исламской армии во главе с Нури-пашой, сыгравшей важную роль в освобождении страны от армянских и большевистских банд.

Мероприятия, посвященные 100-летию освобождения Азербайджана, будут проводиться в течение года. Ожидается, что 15 сентября в торжествах примет участие президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган.

В честь 100-летия со дня создания Азербайджанской Республики будет организован парад.

В будущем году не утратит своей актуальности и тема оккупации Арменией Нагорного Карабаха и семи прилегающих районов Азербайджана. В рамках переговоров под эгидой Минской группы ОБСЕ в этой связи ожидается проведение встреч на уровне президентов и глав МИД.

В 2018 году в Баку в третий раз пройдут гонки «Формулы-1», которые стартуют 29 апреля.

Тема согласования правового статуса Каспийского моря также будет в числе приоритетов Баку.

В Грузии пройдут президентские выборы

В Тбилиси в 2018 году отметят 100-летие со дня создания Грузинской Демократической Республики (1918-1921 годы). Основные мероприятия в этой связи в Грузии пройдут 26 мая, и на них будут приглашены главы ряда государств и правительств.

Президентские выборы станут одним из важных пунктов политической повестки дня Грузии в 2018 году. Выборы, которые планируется провести в четвертом квартале года, имеют особое значение для Грузии, так как станут последними в истории страны прямыми выборами президента.

Правовой статус Каспия

Президенты пяти прикаспийских стран (Азербайджан, Россия, Иран, Туркменистан и Казахстан) проведут встречу в Казахстане в первой половине 2018 года. Предстоящий саммит имеет для пяти государств особое значение, поскольку на утверждение лидеров будет представлено соглашение, предполагающее юридические обязательства прибрежных стран. Это соглашение станет важной вехой в вопросе правового статуса Каспийского моря.

Главы государств-членов ОДКБ (Казахстан, Кыргызстан, Армения, Россия, Беларусь и Таджикистан) встретятся в Астане во второй половине года.

В 2018 году Астана будет отмечать 20-летие со дня обретения статуса столицы Казахстана. Празднование Дня столицы в Казахстане начнется шестого июля и продлится до конца года.

Ожидается, что переговоры в Астане по урегулированию сирийского кризиса продолжатся и в 2018 году.

Год реформ в Узбекистане

Политика нового президента Узбекистана Шавката Мирзиёева дает возможность говорить о том, что 2018-й станет годом реформ в стране. В числе ожидаемых — реформы в сельском хозяйстве, ликвидация государственной монополии на переработку и экспорт хлопка и пшеницы. В рамках этих реформ правительство Узбекистана в будущем году сократит число хлопковых и зерновых посевов, увеличит производство фруктов и овощей.

После избрания на пост президента Мирзиёев освободил множество политзаключенных, разрешил спецдокладчикам ООН посетить узбекские тюрьмы, принял решения, запрещающие детский труд. Все это говорит о том, что Мирзиёев намерен провести в Узбекистане серьезные реформы для установления демократии и соблюдения прав человека.

Сердце средней Азии – Узбекистан — в 2017 году перешел на плавающий курс национальной валюты, что вызвало в стране рост цен. Дальнейшее подорожание станет самым негативным прогнозом для Узбекистана на будущий год.

Всемирные игры кочевников в Кыргызстане

В первой половине сентября 2018 года Кыргызстан примет третьи Всемирные игры кочевников. В Играх примут участие спортсмены из Турции, Казахстана, Азербайджана, Таджикистана, Туркменистана, Монголии. Китая, России и ряда европейских стран.

Главной темой повестки дня 2018 года в Кыргызстане, где часто проходят акции протеста и царит политическая нестабильность, станут отношения между действующими властями и оппозицией.

Кроме того, не утратят своей актуальности уголовные дела, возбужденные в отношении некоторых оппозиционеров, и вопрос о том, как происходящее отразится на политической ситуации в стране.

http://aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%BA%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D1%81%D0%BE%D0%B1%D1%8B%D1%82%D0%B8%D1%8F-%D0%B6%D0%B4%D1%83%D1%82-%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D1%8E-%D0%B8-%D0%BA%D0%B0%D0%B2%D0%BA%D0%B0%D0%B7-%D0%B2-2018-%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D1%83/1014434

 

Пока сильна Турция, крепок и тюркский мир

Giresun Üniversitesi (GRÜ) Uluslararası Kültür ve Sanat Topluluğunca Ömer Halisdemir Konferans Salonu’nda»Kazakistan’ın Bağımsızlığının 26. Yıl dönümü» etkinliği düzenlendi. Etkinliğe Kazakistan’ın Ankara Büyükelçisi Abzal Saparbekulı (sol 1), Giresun Valisi Harun Sarıfakıoğulları (sol 2), Giresun Üniversitesi Rektörü Prof. Dr. Cevdet Coşkun (sol 3), Giresun Belediye Başkanı Kerim Aksu (sağ 2) DOKAP Bölge Kalkınma İdaresi Başkanı Ekrem Yüce (sağ 1) katıldı. ( Gültekin Yetgin — Anadolu Ajansı )

Посол Казахстана дал высокую оценку роли Турции в регионе

 

Турция является самой важной страной тюркского мира и наиболее значимым игроком в регионе. Анкару можно смело назвать опорой тюркского мира, сказал посол Казахстана в Анкаре Абзал Сапарбекулы на мероприятии, приуроченном к 26-летию независимости Казахстана в Гиресуне.

Дипломат напомнил, что уже через два часа после объявления Казахстаном независимости экс-президент Турции Тургут Озал позвонил Нурсултану Назарбаеву и объявил свою страну первым государством, признавшим независимость Казахстана.

Посол отметил, что сразу после попытки военного переворота 15 июля 2016 года Назарбаев посетил Анкару, назвав врагов Турции врагами Казахстана.

«Пока сильна Турция, крепок и тюркский мир. Наши страны не только дружеские, но и братские», — сказал Сапарбекулы.

http://aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%BF%D0%BE%D0%BA%D0%B0-%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B0-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%BA%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%BE%D0%BA-%D0%B8-%D1%82%D1%8E%D1%80%D0%BA%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%BC%D0%B8%D1%80-/1009718

ЗАПАДНЫЕ НПО В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ: БЛАГОДЕТЕЛИ ИЛИ АГЕНТЫ ВЛИЯНИЯ?

Стремясь к сохранению имеющихся зон влияния и распространению своей гегемонии на новые территории, представляющие интерес с точки зрения природных ресурсов или геополитического положения, Запад во главе с США прибегает не только к прямым политическим инструментам. Огромное значение имеет так называемая мягкая сила. С помощью многочисленных правозащитных, благотворительных и т.п. фондов, объединяемых термином «некоммерческие организации», в зарубежных странах происходит формирование слоя прозападно настроенных граждан и, в целом, лояльного отношения к сближению с Западом. Этому способствуют многочисленные и разнообразные тренинги, стажировки, стипендии и гранты, в которые вовлекаются, как правило, особенно активные представители молодежи.

О ставке западных элит на «мягкую силу» и культурную гегемонию еще в первой половине XX века писал итальянский философ Антонио Грамши. Говоря о гражданском обществе, он описывал его как сеть частных организаций господствующего класса, прямо не включенных в аппарат государственной власти (профессиональные, культурные, общественные, религиозные, благотворительные организации и политические партии, средства массовой информации). Через них элита насаждает свою идеологию и мировоззрение, развивает и укрепляет политическое влияние, добивается поддержки своей политики со стороны подчиненных социальных групп.

Данная стратегия используется и на внешнеполитической арене. Ярким примером является деятельность «Интерньюс» — международной некоммерческой организации со штаб-квартирой в городе Аркат (Калифорния, США). Основанная в 1982 году, она провозглашает своей официальной миссией поддержку независимых СМИ и повышение доступа к качественной информации по всему миру. «Мы оказываем поддержку местным средствам массовой информации для развития свободной, качественной и объективной журналистики, которая будет своевременно и беспристрастно информировать население о происходящем в стране и за ее пределами», — указывается, к примеру, на официальной странице «Интерньюс в Кыргызстане» [1]. «Программы «Интерньюс» основаны на убеждении, что активные и разнообразные средства массовой информации являются краеугольным камнем для открытого общества», — можно прочесть на сейте «Интерньюс в Казахстане» [2].

Однако стоит немного лучше познакомиться с деятельностью «Интерньюс», чтобы в независимом характере этой организации появились большие сомнения. Львиную долю финансирования – 80% — она получает от Государственного департамента США через Агентство США по международному развитию (USAID) [3]. Остальные доноры также тесно связаны с «экспортом демократии». Это Фонд Сороса, Национальный фонд демократии (NED), Международный республиканский институт (IRI), Независимый демократический институт (NDI), Freedom House, «Корпус милосердия» (Mercy Corps) и др. Все они принимают активное участие в поддержке проамериканских – и зачастую откровенно экстремистских – движений в разных странах мира. Например, Национальный фонд демократии оказывал поддержку чеченским боевикам [4], и все эти организации без исключения сыграли важную роль в смене власти на Украине в 2014 году.

Обзор важнейших проектов «Интерньюс» и вовсе не оставляет сомнений в том, что перед нами – внешнеполитический проект, замаскированный под благие правозащитные и гуманитарные цели. «Интерньюс» активно продвигал американские интересы в России, Украине, бывшей Югославии. При освещении событий в последней организация занималась активной демонизацией сербской стороны. Например, эту цель преследовала прямая трансляция «варварских» обстрелов Сараево с откровенно пристрастными комментариями [3]. В Косово «Интерньюс» сосредоточился на создании «независимых СМИ», внесших большой вклад в отделении края от Сербии [5]. В Афганистане организация действовала в тесной связи с Госдепартаментом США и оккупационной администрацией, желавшими посадить в президентское кресло марионеточную фигуру (подробнее об этом: [6]).

Схожая тактика использовалась в России и других постсоветских странах. «Когда российское правительство пыталось контролировать информацию о варварской войне в Чечне, журналисты, прошедшие подготовку в «Интерньюс», транслировали отчеты о боевых действиях и изображения гробов с убитыми российскими солдатами. В Грузии «Интерньюс» обучал и поддерживал независимую телевизионную станцию «Рустави-2″, которая сыграла ключевую роль в гражданском восстании 2003 года», — пишет журналист Дейл Кейгер [3].

Любопытно, что основатель организации Дэвид Майкл Хоффман не особо и скрывает задачи «Интерньюс». Написанная им книга носит говорящее название – «Пробуждение граждан: независимая журналистика и распространение демократии».

Независимый журналист Джереми Бейкер, проживающий в Сиэтле, делает в связи с этим вывод, что «Интерньюс» — это крупный игрок в создании глобальной медиаполитики в интересах США, и его цель – импортировать американские идеи и внедрять демократию в американском стиле. Кроме того, Бейкер пишет о связи организации с ЦРУ [7].

Интересно еще одно замечание журналиста. По его словам, «Интерньюс» все более сосредоточивает свои усилия на Центральной Азии. «Одним из наиболее стратегических в плане геополитики и ресурсоемких регионов мира сегодня является Центральная Азия, — отмечает Бейкер. – Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан, Казахстан, Кыргызстан и Афганистан уже давно признаны в качестве целей американской внешней политики. «Интерньюс» буквально одержим «Станами» [7].

Эта «одержимость» — не преувеличение. «Интерньюс» имеет представительства в Кыргызстане, Казахстане и Таджикистане. В Узбекистане организация была запрещена в 2004 году. Ее обвинили в многочисленных нарушениях Закона «О негосударственных некоммерческих организациях». В частности, речь шла о несвоевременной подаче отчетов об источниках финансирования НПО и ее проектов [8]. Тем не менее «Интерньюс» привлекает для участия в своих проектах журналистов и из тех стран, где нет представительств организации – в том числе из Узбекистана и Туркменистана (см., напр., [9]).

Наибольшую активность проявляет представительство «Интерньюс» в Кыргызстане. Оно действует с 1998 года и с тех пор работает, несмотря на смену режимов. Главными донорами бишкекского офиса выступают Госдепартамент США, USAID и Европейская комиссия [1]. Директором представительства в настоящее время является Элина Каракулова, прежде работавшая в Фонде Сороса и участвовавшая в программах «Открытый мир», организуемых Библиотекой Конгресса США [10], [11].

Среди последних проектов «Интерньюс» в республике – помощь ряду СМИ (в т.ч. телеканалу «Ынтымак» и информагентству «24») в создании информационных материалов перед президентскими выборами; обучение сотрудников телеканала «Ош Пирим» ведению интернет-сайта и создании профессиональных сюжетов; двухдневные семинары для журналистов «Методика освещения избирательного процесса», прошедшие в Бишкеке и Оше.

О последних стоит рассказать подробнее, поскольку на примере данных семинаров хорошо видны методы работы организации. Мероприятия были организованы «Интерньюс» совместно с Центральной избирательной комиссией КР и Международным фондом избирательных систем (IFES) и при содействии USAID. IFES известен своей активной работой на Украине еще с 1994 года. Как подчеркивается на сайте организации, она «сыграла ключевую роль в становлении демократических избирательных процессов и институтов на Украине» [12]. В частности, IFES занимался обучением представителей гражданского общества и журналистов. Одних только членов избирательных комиссией через тренинги фонда прошло около 25 тысяч.

Одним из важных проектов IFES на Украине была поддержка Гражданского движения «Честно», сыгравшего серьезную роль в подготовке переворота 2014 года. Координатор движения Светлана Залищук работала в команде экс-президента В. Ющенко, стажировалась в Стэнфордском университете (США), активно участвовала в «Майдане», а затем была избрана депутатом Верховной Рады от «Блока Порошенко». Она регулярно выступает с агрессивными призывами к освобождению Донбасса и Крыма. Например, в Закон «О реинтеграции Донбасса» Залищук предлагает включить положения о «деоккупации Крыма» [13]. В последние месяцы депутат выступает в поддержку М. Саакашвили.

Кроме того, после переворота IFES организовывал социологические опросы, каждый из которых демонстрировал приверженность большинства граждан Украины «демократическим идеалам и европейскому вектору». Причем, по уверениям фонда, в 2014 году половина жителей Донецка выступали за то, чтобы остаться в составе единой Украины [14].

В указанных семинарах «Интерньюс» в качестве тренера выступал журналист Хэл Фостер (Hal Foster) – личность также весьма колоритная. В разные годы он работал корреспондентом газеты Los Angeles Times, в течение 9 лет жил в Японии, где являлся исполнительным редактором издания Pacific Stars and Stripes, рассчитанного на военнослужащих американских баз в Японии, Корее и других азиатских странах. Кроме того, Фостер занимался «консультированием независимых изданий» в Польше, Боснии и на Украине. Во время событий 2013–2014 годов он выступал специальным корреспондентом газеты USA Today на Украине [15]. Все его публикации отражают точку зрения Киева, повторяя клише о «сепаратистах» и российских войсках на Донбассе. «Усилия нового правительства в Киеве по поиску соглашения с ЕС привели к захвату Россией украинской территории Крыма и началу восстания поддерживаемых Россией сепаратистов на востоке», — пишет он в статье «Львов становится моделью для развития в Украине» [16].

В этой же статье он превозносит руководство Львова, который якобы является самым процветающим городом Украины. Немало внимания в материале посвящено местной шоколадной фабрике. «В стране, где глубоко презирают президента России Владимира Путина, она выпустила его шоколадные фигурки в тюремной робе», — пишет Фостер.

Об «объективности» журналиста свидетельствует еще один материал для USA Today под названием «Пенсионеры голодают в контролируемой мятежниками Восточной Украине». Ссылаясь на довольно сомнительные источники (например, пастора протестантской церкви), он утверждает, что «число смертей не поддается счету», и что от голода в Донецке умирают сотни и даже тысячи человек [17].

Помимо работы на Украине, Хэл Фостер долгое время сотрудничает с казахстанскими изданиями. В ведущем информационном агентстве Tengrinews он числится обозревателем и ведет собственную колонку. В публикуемых там материалах сквозят все те же мотивы – «благородное стремление народа Украины на Запад», «разрушившие мирную жизнь сепаратисты» и т.п. Героем одной из статей является командир батальона «Азов» Владимир Шмарра, рисуемый в самых героических и позитивных тонах [18].

Нельзя пройти мимо еще одного проекта «Интерньюс» в Кыргызстане, ставшего самым масштабным за последние годы. 10 ноября в Бишкеке прошла презентация трехлетнего проекта «Инициатива по поддержке независимости медиа» (Media-K). Как отмечается, он «направлен на улучшение доступа граждан к разнообразной и сбалансированной информации, помогающей принимать обоснованные решения и отражать общественные интересы» [19]. В действительности речь идет о расширении западного влияния на медиа-сферу и формировании прозападного слоя в журналистской среде. Иначе трудно оценить такие направления проекта, как выдача стипендий, присуждение грантов или помощь в увеличении доходов ключевых медиапартнеров через улучшенные бизнес-практики. Кроме того, объявлено об учреждении новой премии Media Super Star Awards «за значительные достижения в телевизионном и онлайн-контенте, за инновации в рекламе и журналистике».

Партнерами «Интерньюс» в проекте выступают USAID и FHI360 – еще одна некоммерческая организация с офисом в Северной Каролине (США), занимающаяся «поддержкой» гражданского общества, образования и т.п. в 70 странах мира. К слову, FHI360 активно работает на Украине, где, в частности, продвигает проекты государственно-частного партнерства.

Презентацию Media-K провел директор отдела по развитию демократии миссии USAID в Кыргызстане Кори Джонстон. До приезда в Кыргызстан он работал в России, а также в Афганистане, где курировал выделение грантов на инфраструктурные проекты [20].

Одним из важных проектов за время работы «Интерньюс» в Кыргызстане стала поддержка портала «Клооп», занимающего пропагандой либеральных ценностей, защитой прав сексуальных меньшинств и т.п.

В Казахстане «Интерньюс» работает с 1995 года. «С начала деятельности по настоящее время работы для казахстанского регионального телевидения и радио подготовлены тысячи топ-менеджеров, специалистов информационного вещания и менеджеров по рекламе», — сообщается на интернет-странице представительства [21].

Среди проектов можно выделить программу грантов для гражданских организаций по защите свободы в интернете, правозащитных организаций и журналистов; гранты на проведение журналистских расследований на тему толерантности, гендерного права и т.д. Кроме того, «Интерньюс» проводит регулярные тренинги с участием USAID, Фонда Сороса, IFES, «Голоса Америки» и др. Однако, по данным казахстанских политологов, в последнее время наблюдается снижение активности этой организации в республике.

Это может быть связано с общим ужесточением государственной политики в сфере информации. В частности, сейчас парламент Казахстана рассматривает поправки к Закону «О СМИ», обязывающие владельцев сайтов идентифицировать комментаторов своих материалов, получать согласие на распространение личной и семейной тайн и т.д. [22]

Резюмируя, можно сказать, что деятельность «Интерньюс» является частью стратегии по распространению западного влияния и носит откровенно подрывной характер.

Максим Егоров, независимый эксперт

Ссылки:

1. http://internews.kg/category/missiya/

2. www.internews.kz/eng/index.htm

3. The Long, Strange Trip of David Hoffman: http://pages.jh.edu/jhumag/0605web/hoffman.html

4. Антигосударственная деятельность в правозащитных «одеждах»: http://www.perspektivy.info/oykumena/amerika/antigosudarstvennaja_dejatelnost_v_pravozashhitnyh_odezhdah_2007-01-31.htm

5. http://internewskosova.org/about-us/?lang=en

6. Why the U.S. Paid Karzai»s Top Man: https://www.thedailybeast.com/why-the-us-paid-karzais-top-man

7. What is Internews? https://drkprnts.wordpress.com/what-is-internews/

8. В Узбекистане решением суда приостановлена деятельность журналистской организации «Internews»: https://www.caravan.kz/news/v-uzbekistane-resheniem-suda-priostanovlena-deyatelnost-zhurnalistskojj-organizacii-internews-200870/

9. Грантовая программа Интерньюс для журналистов Центральной Азии: http://livingasia.online/2016/09/05/granty_for_journalists/

10. http://soros.kg/archives/17309

11. https://professionali.ru/~elina-karakulova/

12. http://www.ifes.org/ukraine

13. В закон о реинтеграции Донбасса необходимо включить и Крым – народный депутат Украины: https://ru.krymr.com/a/news/28782263.html

14. https://kireev.livejournal.com/1075990.html

15. http://gglobal.info/ggdc/team/hal-foster

16. Lviv becomes a model for development in Ukraine: https://www.usatoday.com/story/money/business/2015/10/06/lviv-becomes-model-development-ukraine/73335334/

17. Retirees starve in rebel-held eastern Ukraine: https://www.usatoday.com/story/news/world/2014/12/25/ukraine-donetsk-starvation-separatists-russia/20824485/

18. A special-forces unit, started from scratch, wins a key battle in Ukraine: https://en.tengrinews.kz/opinion/489/

19. В Кыргызстане стартует трехлетний проект по поддержке независимости медиа: http://internews.kg/glavnye-novosti/v-kyrgyzstane-startuet-trehletnij-proekt-po-podderzhke-nezavisimosti-media/

20. Civilians adapt to life with the US army in Afghanistan: http://www.telegraph.co.uk/expat/expatnews/7344496/Civilians-adapt-to-life-with-the-US-army-in-Afghanistan.html

21. www.internews.kz/org/internews

22. Сенат парламента Казахстана просят отклонить поправки к закону о СМИ: https://rus.azattyq.org/a/28902503.html

Источник — ЦентрАзия

Tрудно переоценить значение железной дороги Баку-Тбилиси-Карс как для стран Центральной Азии

Узбекистан с большим вниманием и оптимизмом наблюдает за проектами, реализуемыми зарубежными партнерами, включая Азербайджан, Грузию, Турцию, Казахстан и Туркменистан, по созданию разветвленной инфраструктуры мультимодального типа, включающей железнодорожное, автомобильное, морское и воздушное сообщение. Об этом Trend сказал заместитель министра внешней торговли Узбекистана Сахиб Саифназаров.

«Запуск взаимовыгодных и эффективных транспортных коридоров создает все необходимые условия для успешной интеграции наших стран в процессы глобального экономического развития. Эти проекты также крайне важны для привлечения иностранных инвестиций, устойчивого развития экспортного потенциала и расширения географии поставок выпускаемой в наших странах продукции», — сказал замминистра.

Он также отметил, что все это будет способствовать повышению привлекательности транзитных коридоров, пролегающих через территории наших стран, позволит эффективно задействовать транспортную инфраструктуру и нарастить объемы грузоперевозок в различных направлениях.

«В этом плане сегодня трудно переоценить значение железной дороги Баку-Тбилиси-Карс как для стран Центральной Азии, так и субконтинента в целом, которая призвана стать ключевым звеном масштабного транспортного коридора «Восток-Запад», — сказал Саифназаров.

По словам замминистра, введенная в эксплуатацию крупнейшая в регионе железнодорожная магистраль позволит создать единый железнодорожный коридор «Китай — страны Центральной Азии — Каспийское море — Азербайджан — Грузия — Турция», обеспечить выход к портам Средиземного моря, а также на европейские рынки через тоннель «Мармарай».

«Согласно прогнозам, по маршруту Баку — Тбилиси — Ахалкалаки — Карc будет перевозиться один миллион пассажиров и 6,5 миллиона тонн грузов в год. Предполагается, что в будущем перевозки могут быть увеличены до трех миллионов пассажиров и 17 миллионов тонн грузов. В частности, предполагается привлечение значительных объемов грузов из КНР и Казахстана» – сказал Саифназаров.

В свою очередь, узбекская сторона заинтересована в активном использовании и наращивании объемов перевозок своих внешнеторговых грузов по данному коридору.

Замминистра внешней торговли также добавил, что строительство железной дороги позволило сформировать для Узбекистана два альтернативных транспортно-транзитных коридора по следующим маршрутам: Станция Ходжидавлет/Фараб – порт Туркменбаши – порт Баку — Тбилиси – станция Ахалкалаки – станция Карс — Анкара — Стамбул (протяженность 3 414 километров); станция Каракалпакия – порт Актау — порт Баку — Тбилиси – станция Ахалкалаки – станция Карс — Анкара — Стамбул (2 820 километров).

По словам Саифназарова, учитывая наличие морской перевозки через Каспийское море, транспортные и временные затраты по новому маршруту будут существенно ниже по сравнению с маршрутом, проходящим через Иран: станция Ходжидавлет/Фараб – станция Серахс/Мешхед – станция Рази/Капикрой (ирано-турецкая граница) — 2 375 километров.

В этой связи Узбекистан считает необходимым проработать вопрос заключения соответствующих договоренностей о транзитных перевозках грузов Узбекистана и применении оптимизированных тарифных преференций на транспортировку по новому маршруту.

«Запуск железной дороги Баку-Тбилиси-Карс послужит дальнейшему укреплению наших торгово-экономических отношений, позволит значительно повысить транзитный и экономический потенциал наших стран и в целом будет содействовать процветанию всего региона», — сказал замминистра.

(Автор: Али Мустафаев. Редактор: Ирина Парфёнова)

https://www.trend.az/business/economy/2833731.html

В Узбекистане царит атмосфера дружбы и сплоченности

На протяжении многих веков на нашей древней и благодатной земле в мире и согласии живут представители различных этносов, культур и религий. Гостеприимство, доброта, щедрость души и подлинная толерантность всегда были присущи узбекскому народу и стали основой его менталитета.

Годы независимости в Узбекистане открыли новый этап в межнациональных отношениях. Одним из важнейших приоритетов государственной политики в стране является развитие культуры толерантности и гуманизма, укрепление гражданского взаимопонимания и согласия, воспитание молодого поколения в духе любви и преданности Родине. И все это нашло полное воплощение в жизнь.

В Узбекистане функционируют более 2 тысяч религиозных организаций, относящихся к 16 различным конфессиям. В республике осуществляют свою деятельность 158 христианских организаций, 8 еврейских общин, 6 общин бахай, общество кришнаитов и буддийский храм, в общей сложности – 174 неисламских организаций.

Обеспечивается в нашей стране уважительное отношение к языкам, обычаям и традициям всех наций и народностей, проживающих на ее территории, создаются условия для их развития. Обучение осуществляется на 7 языках: узбекском, каракалпакском, кыргызском, русском, казахском, таджикском, туркменском. На 8 языках издаются журналы, на 10 языках – газеты.

Верующие Узбекистана свободно отмечают все религиозные праздники. Так, из года в год все более масштабно празднуются Курбан-хаит и Рамазан-хаит у мусульман, Пасха и Рождество у христиан, у иудеев – Пейсах, Пурим и Ханука.

Кроме того, ежегодно при всесторонней поддержке руководства республики верующие совершают паломничество к святым местам. За прошедшие годы более 70 тысячам мусульман была предоставлена возможность осуществить хадж в Саудовскую Аравию, сотни христиан и иудеев побывали в России, Греции и Израиле. Для сравнения: до провозглашения независимости в среднем из Узбекистана выезжали 3-4 человека в год.

Для повышения эффективности деятельности около 140 национальных культурных центров в мае 2017 года образован Комитет по межнациональным отношениям и дружественным связям с зарубежными странами при Кабинете Министров Республики Узбекистан.

В рамках пятого направления принятой в этом году Стратегии действий «Обеспечение безопасности, межнационального согласия и религиозной толерантности, а также осуществление взвешенной, взаимовыгодной и конструктивной внешней политики» сегодня ведется работа по разработке проектов Концепции приоритетных направлений политики в сфере межнациональных отношений и Концепции государственной политики в религиозной сфере.

В целях всестороннего исследования богатого культурного, научного и духовного достояния нашего народа, широкой популяризации этого наследия среди мировой общественности, глубокого раскрытия истинно гуманистической сути и содержания религии ислам начата работа по созданию в Ташкенте Центра исламской цивилизации. Здесь будут собраны обширные сведения о великих ученых и богословах, выдающихся поэтах и писателях, художниках и каллиграфах, внесших бесценный вклад в развитие мировой культуры и мусульманской цивилизации.

Наряду с этим, для сохранения и изучения богатейшего наследия Имама Бухари, распространения его учений о просвещенном исламе Президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым принято решение об организации в Самарканде Международного исследовательского центра, который будет носить имя этого выдающегося мухаддиса и теолога. Выступая на 72-сессии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре сего года, лидер нашей страны обратился с предложением принять специальную резолюцию «Просвещение и религиозная толерантность». Основная цель – обеспечение всеобщего доступа к образованию, ликвидации безграмотности и невежества.

Царящая в Узбекистане атмосфера дружбы и сплоченности – важнейший фактор мира и стабильности, повышения эффективности проводимых реформ, роста авторитета страны на международной арене. Так, в ходе своего визита в республику в октябре 2017 года Специальный докладчик Совета ООН по правам человека по вопросу о свободе религии или убеждений Ахмед Шахид отметил, что в Узбекистане достигнуты большие результаты в этом направлении. Благоустроены места поклонения великих ученых и мыслителей, внесших огромный вклад в исламскую науку и просветительство, жители страны и ее гости свободно совершают паломничество к этим святыням.

 

Посольство Узбекистана в Азербайджане

Иран и Туркмения согласились поделить Каспий после 20-летнего спора

Иран и Туркмения согласились на разграничение акватории моря по срединной линии, разрешив тем самым спор, который длился более 20 лет. В итоге глава российского МИДа Сергей Лавров сообщил 5 декабря о том, что проект конвенции о правовом статусе Каспийского моря практически готов. Подписание проекта планируется в первой половине 2017 года в Казахстане.

Каспийское море

В советское время 86,2% Каспийского моря принадлежало СССР, 13,8% — Ирану. После распада СССР в 1991 году число прикаспийских государств выросло до пяти — Россия, Иран, Казахстан, Азербайджан и Туркменистан, и потребовалось принять новое соглашение по правовому статусу Каспия. Рабочая группа по определению статуса была создана в 1994 году, тогда же стороны начали готовить конвенцию. Но, как напоминает ТАСС, серьезным барьером стало различие позиций сторон по разграничению дна водоема, а также споры о территориальной принадлежности крупных углеводородных месторождений на морском шельфе. В частности, Иран настаивал на создании пяти равных секторов (по 20%).

«Известно, что яблоком раздора выступал принцип разграничения акватории Каспийского моря. Казахстан, Россия и Азербайджан исходили из принципа срединной линии. В то время как Иран и Туркменистан не соглашались с этим принципом. Но по прошествии времени мы видим, что позиции Тегерана и Туркменистана изменилась. На сегодня все страны исходят из того, что принцип срединной линии будет принят в качестве основополагающего принципа», — сообщил 6 декабря эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента Казахстана Жумабек Сарабеков в ходе видеомоста, организованного агентством «Россия сегодня».

Каспийское море — крупнейший на Земле замкнутый водоем, который причисляют как к озерам (бессточный водоем), так и к морям — из-за очень больших размеров. Расположено на Евразийском материке. Его протяженность с севера на юг составляет примерно 1200 км, ширина с запада на восток — от 195 до 435 км. В Каспийское море впадает свыше 130 рек, наиболее крупные из них – Волга, Урал, Терек, Сулак, Самур. Природные ресурсы моря включают свыше 500 видов растений и 854 вида рыб, из них около 30 имеют промысловое значение: белуга, севрюга, стерлядь, судак, осетр и другие. Прогнозные углеводородные ресурсы Каспия (нефть и газ) оцениваются в пределах 18 млрд тонн условного топлива, доказанные запасы — до 4 млрд тонн. Это второе место по объему запасов нефти и газа после Персидского залива.

http://www.centrasia.ru/news.php?st=1512626280

Страны ТюркПА укрепляют межпарламентские связи

В Бишкеке восьмого декабря состоится седьмое заседание Парламентской ассамблеи тюркоязычных стран (ТюркПА), сообщили в пресс-службе парламента Кыргызстана.

В заседании примут участие спикеры парламентов стран-участниц ТюркПА. Наблюдателем на мероприятии будет вице-спикер парламента Венгрии.

Впервые в истории ТюркПА в заседании в качестве почетного гостя примет участие парламентская делегация Узбекистана.

Участники заседания рассмотрят ряд вопросов укрепления и расширения межпарламентского сотрудничества в рамках организации. На заседании председательство в ТюркПА перейдет от Казахстана к Кыргызстану.

http://aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%8B-%D1%82%D1%8E%D1%80%D0%BA%D0%BF%D0%B0-%D1%83%D0%BA%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%BB%D1%8F%D1%8E%D1%82-%D0%BC%D0%B5%D0%B6%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%BB%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D1%81%D0%B2%D1%8F%D0%B7%D0%B8/988361

«В интересах безопасности»: интерес Вашингтона к Центральной Азии растет

Администрация Дональда Трампа в основном проводит в отношении региона политику предшественника. Однако всплеск интереса к Афганистану позволяет предположить, что роль Центральной Азии во внешней политике США в ближайшие годы вновь усилится.

Важный регион

Самый продолжительный зарубежный вояж за первый год своего президентства Дональд Трамп совершил на Дальний Восток и в Юго-Восточную Азию. Он вновь подчеркнул, что нескрываемое желание изменить все, что было при его предшественнике, на приоритеты во внешней политике не распространяется. Тихоокеанский регион продолжает оставаться приоритетным в международной политике Соединенных Штатов. Конечно, с некоторыми изменениями. Желая покрепче привязать к себе Индию в качестве противовеса Китаю, Белый дом сейчас пытается раздвинуть границы стратегически важного для себя региона и присоединить к Тихому океану и Индийский.

Что же касается самого центра Азии, пяти бывших республик Советского Союза: Казахстана, Туркменистана, Таджикистана, Узбекистана и Киргизии, ставших 26 лет назад независимыми государствами, то регион может предложить уникальные возможности. 70-миллионный центрально-азиатский рынок представляет большой интерес для инвесторов, потому что в регионе идет сейчас либерализация экономики. География и демография Центральной Азии делают его одним из наиболее важных фронтов в войне с международным терроризмом. Очень значительны и энергетические возможности пятерки. Регион богат нефтью и газом, ураном, углем, золотом, алюминием, серебром и другими полезными ископаемыми.

К северу от Центральной Азии находится Россия, а восточнее — Китай. На юге она граничит с Ираном, Афганистаном, Пакистаном и Индией. Всюду нестабильные страны с постоянными конфликтами. С другой стороны, они занимают важное место в интересах США. Общий вектор политики центрально-азиатского региона оказывает серьезное влияние на международную политику и вследствие этого очень важен для США. Роль ЦА в системе безопасности континента и всей планеты с годами будет усиливаться. Лишнее признание — избрание в прошлом году Казахстана в Совет безопасности ООН на ротационной основе.

То, что первым представителем Центральной Азии в Совбезе ООН стал Казахстан, занимающий по площади девятое место в мире, не случайно. Это оплот стабильности в Центрально-азиатском регионе. Он расположен в самом центре Азии. Не случайно, его называют «пряжкой» пояса — китайского проекта «Один путь, один пояс» (OBOR). У Вашингтона самые хорошие отношения именно с Астаной, успешно сохраняющей мультивекторное направление внешней политики. Диалог о стратегическом партнерстве идет с 2012 года. Переговоры затрагивают вопросы ядерного нераспространения, торговлю, борьбу с терроризмом, энергетику, науку с технологиями, правление закона и демократию.

США входит в список главных инвесторов в казахскую экономику. Инвестиции составили $ 26 млрд, главным образом, в добывающую отрасль. Торговый оборот между США и Казахстаном в 2016 году составил $ 1,4 млрд, работает более 400 совместных предприятий.

Китайский шелковый путь эффективнее американского

В Центральной Азии американская администрация все еще на перепутье. Первый год президентства Дональда Трампа подходит к концу. Между тем, политологи до сих пор теряются в догадках относительно его политики по отношению к Центральной Азии (ЦА). Сейчас Белый дом проводит политику Барака Обамы. Все закономерно: в Америке не редкость, когда новая администрация, придя к власти, не торопится что-то менять и нередко какое-то время пользуется наработками предшественников. Администрация Обамы, например, едва ли не до самого конца продолжала проводить в ЦА политику Джорджа Буша.

Конечно, Центральная Азия не сравнится для Вашингтона по значимости с Тихоокеанским или Индо-Тихоокеанским (в интерпретации Трампа) регионом. Именно там, а если быть точнее — в Южно-Китайском море располагается на данный момент главный театр, к счастью, пока заочной борьбы между Соединенными Штатами и Китаем.

Центральной Азии в этом противоборстве отводится второстепенная роль. Однако в случае с ЦА имеется один нюанс, связанный с его географическим положением и повышающий значение региона, долгие годы бывшего, если можно так выразиться, в загоне у вашингтонских стратегов. Несмотря на очевидную важность Центральная Азия в некоторой мере даже сейчас для Вашингтона — довольно неизвестный регион. Одна из причин заключается в том, что центрально-азиатские государства стали независимыми относительно недавно — всего лишь 26 лет назад.

В 90-е годы прошлого века, когда распался Советский Союз и образовались независимые государства, США проявляли к региону ограниченный интерес. Тогда главной сферой интересов Америки продолжала оставаться Атлантика. В Вашингтоне хотели воспользоваться плодами победы над главным конкурентом и отвлекаться на «мелочи» (ЦА) особым желанием не горели. Отношения с бывшими советскими республиками ограничивались, главным образом, вопросами нераспространения ядерного оружия, доставшегося от СССР. К 1995 году благодаря усилиям Вашингтона и сотрудничеству Москвы Казахстан стал свободной от ядерного оружия страной.

Тогдашний заместитель госсекретаря Строуб Тэлботт (1994−2001) сказал в 1997 году, что США не намерены продолжать современную версию Большой игры XIX века. Речь идет о борьбе между Россией и Великобританией за Азию и, в первую очередь, жемчужину британской короны — Индию. В той борьбе Центральная Азия играла важную роль.

Многое изменилось после терактов 11 сентября 2001 года в Америке. Эта дата стала рубежом как во внутренней, так и во внешней политике Вашингтона. После терактов США начали войну против международного терроризма, в которой ЦА стала для Вашингтона важным форпостом. Одним из первых этапов ее стала затянувшаяся на долгие годы «операция» американских войск и их союзников по НАТО в Афганистане. Несмотря на природные богатства Центральной Азии все полтора десятилетия после терактов участие США в делах региона ограничивалось, главным образом, вопросами безопасности. Центрально-азиатская пятерка участвовала в логистической цепочке для снабжения войск коалиции в Афганистане всем необходимым, а в Узбекистане и Киргизстане даже находились закрытые, правда, сейчас военные базы Пентагона. Все остальные вопросы, включая развитие и укрепление демократии, региональную кооперацию, борьбу с торговлей людьми и наркотиками уступили место безопасности и отошли на второй план.

Лауреат Нобелевской премии мира Обама начал проводить «миролюбивую» политику и объявил о постепенном выводе войск из Афганистана. В связи с этим, казалось, интерес к региону в Вашингтоне должен был снизиться. Однако этого не произошло. К 2011 году в Белом доме, похоже, окончательно разобрались с реалиями нового мира, поняли, что распад СССР отнюдь не исключил Россию из числа американских конкурентов, и вспомнили, что безопасность, конечно, в наши дни очень важна, но есть еще и экономика.

В 2011 году Вашингтон выступил с идеей «Нового Шелкового пути». Проект, направленный на повышение роли Америки в Центральной Азии как за счет решения вопросов безопасности, так и благодаря экономике. Идея в целом неплохая, но как многие идеи Барака Обамы она закончилась провалом. Администрация Белого дома выбила под проект недостаточно средств и не сумела или не захотела раскрыть его важность для американцев. К тому же, он имел слишком узкие границы и опять же был «заточен» под Афганистан. В довершение ко всему, в большую игру вступил Китай, где в отличие от США, конечно, важность региона прекрасно понимали. Едва ли Си Цзиньпин, пришедший к власти в конце 2012 года, воспользовался идеей Обамы, но факт остается фактом: Пекин перехватил инициативу и выступил в 2013 году со своим вариантом нового Шелкового пути. Конечно, «Один пояс, один путь» (OBOR) по всем параметрам, включая материальное обеспечение, на один, а то и более порядков превосходит американский вариант. Не удивительно, что кончина Американского Шелкового пути прошла незамеченной.

Попытка наладить отношения

Белый дом не успокоился. К концу второго срока Обамы в недрах Белого дома созрел новый план. В 2015 году Госсекретарь США Джон Керри объявил о новой инициативе. США предложили платформу в формате «С5+1», где «5» — это пятерка центрально-азиатских государств, а 1 — Соединенные Штаты.

Создание новой платформы произошло, пожалуй, в критический для ЦА момент. Противоречия между центрально-азиатскими советскими республиками, а в последние четверть века между независимыми государствами всегда были настолько сильны, что даже простое сотрудничество всегда наталкивалось на большие трудности. В числе многого прочего регион очень неравномерно развит в экономическом плане. В 2015 году, например, ВВП крупнейшего государства региона — Казахстана ($ 429,1 млрд) в 21 раз превышал ВВП самого маленького — Киргизии ($ 20,1 млрд). Чрезвычайно пестра и демографическая картина: в нем живут десятки народностей и национальностей, исповедующие разные религии.

Несмотря на многочисленные разногласия лидеры центрально-азиатской пятерки собрались в конце лета 2016 года отпраздновать неофициальную дату — четверть века независимости региона. В начале же августа в Вашингтоне прошла вторая встреча министров иностранных дел ЦА с Джоном Керри в формате С5+1. На ней были приняты пять крупных совместных проектов.

Географическое положение ЦА и особенно ее близость к Афганистану и Пакистану делает регион важным партнером Америки в борьбе с терроризмом. Усиливающуюся угрозу для безопасности представляет и внутренний терроризм. Для решения этих проблем и был разработан региональный диалог Глобального контртеррористического форума (GCTF).

«Задача регионального диалога — противостоять вызовам иностранных террористов и радикализации населения, особенно молодежи», — пояснил представитель Госдепартамента США Джошуа Бейкер.

Вашингтон предлагает помощь американских экспертов в борьбе с терроризмом. США готовы делиться информацией, опытом и готовить местных борцов с терроризмом.

Кроме GCTF, в Вашингтоне был согласован бизнес-проект «Конкурентоспособность бизнеса Центральной Азии (CABC)», который должен помочь центрально-азиатским компаниям выйти на внешние рынки. Важное место на переговорах глав МИД С5+1 в Вашингтоне занимали вопросы транспорта. Участники договорились о проекте «Разработка транспортного коридора» (TCD). Этот проект должен снизить стоимость и время транспортировки товаров по ЦА и повысить качество транспортно-логистических услуг в регионе.

В сфере энергетики был утвержден проект «Энергия будущего» (PF). Его задача — развивать в регионе возобновляемые источники энергии. Пятый проект — Поддержка национального и регионального адаптационного планирования (SNRAP) — направлен на подготовку стран региона к последствиям глобального потепления.

Безопасность сохранит приоритет

У США в Центральной Азии сильные конкуренты. Особенностью региона являются прочные связи с Россией и Китаем. По степени влияния и авторитета Пекин быстро догоняет Москву. Если для России регион служит защитой от вторжения исламистов (талибов, а сейчас еще и джихадистов) с юга, то в Китае его считают воротами в Европу, объем торговли с которой у него превышают 1 млрд евро в день. В ЦА прекрасно понимают, какие экономические выгоды несут многомиллиардные инфраструктурные проекты Поднебесной, но в Астане и других столицах, конечно, не могут не беспокоиться о потере части суверенитета.

Что касается Америки, то для нее отсутствие границ с центрально-азиатскими государствами имеет и ряд плюсов. Главный — возможность сыграть роль контрбаланса сил между Россией и Китаем.

Для большинства американских политологов очевидно, что США слишком долго не обращали внимания на Центральную Азию и что сейчас такое отношение следует менять. Правда, время для перемен выбрано не самое удачное, потому что президент Трамп пришел к власти под лозунгом приоритета внутренней политики перед внешней. С другой стороны, в отличие от предшественника он пообещал добиться окончательного успеха в Афганистане. Это обещание, даже не вдаваясь в очень сомнительные перспективы его выполнения, позволяет говорить, что важность ЦА для американской внешней политики в следующие три года, как минимум, не снизится.

Конечно, в Америке считают, что Центральная Азия едва ли когда-нибудь окажется в центре международной политики США. Если представить, что международный терроризм будет разгромлен и что США добьются успеха в Афганистане, то регион вновь потеряет интерес для Белого дома по той простой причине, что экономические связи с ним слабы. Однако Центральная Азия является частью Азии, занимает в ней центральное место и, следовательно, автоматически входит в евразийскую политику Вашингтона. Это, в свою очередь, значит, что в интересах Америки сохранение стабильности в регионе.

Разрабатывая политику США в отношении ЦА, вашингтонские стратеги должны помнить, что половине населения региона нет еще и 30 лет. Это значит, что для того, чтобы помешать радикализации молодежи Центральной Азии, необходимо уделять повышенное внимание образовательным и культурным проектам.

Развитию отношений с ЦА едва ли будет способствовать политика сокращения расходов, которую взяла на вооружение новая администрация. Например, помощь региону со стороны Госдепартамента проходит по статье «Помощь для Европы, Евразии и Центральной Азии» (AEECA). Однако в новом бюджете внешнеполитического ведомства США напротив Центральной Азии стоит жирный «0». Это, конечно, не означает, что в регион в следующем году не придут американские деньги. Госдеп является лишь одним из каналов оказания помощи. Не менее важный канал, например, Минобороны США. Тем не менее, закрытие финансирования ЦА по дипломатической линии означает, что на фоне продолжающегося «финансового» наступления Китая регион лишится существенной части помощи со стороны Америки. Больше всего потеряют Туркменистан и Казахстан, которые в этом году получили от Госдепа $ 6,1 млн и $ 3,9 млн соответственно. Единственное центрально-азиатское государство, которое в 2018 году получит из-за океана даже немного больше денег, это Узбекистан. По линии AEECA Ташкент, как и остальная пятерка, все потеряет, но по другому каналу — фондам экономической помощи (ESF) он должен получить $ 7 млн.

Говоря о новой политике США в отношении Центральной Азии, следует помнить и о технических проблемах в Госдепе. Неукомплектованность внешнеполитического ведомства не позволяет Вашингтону в полной мере заниматься даже самыми важными международными делами, к которым ЦА по-прежнему не относится. Достаточно сказать, что американские послы сейчас работают лишь в трех странах региона.

У Трампа сейчас хватает проблем на международной арене: Китай, Россия, КНДР, Ближний Восток и т. д. Поэтому до выработки новой политики в отношении ЦА в Белом доме просто не доходят руки. К тому же, следует помнить, что это не такое уж и простое дело. О многом говорит, например, то, что формат С5+1 был запущен лишь в последний год президентства Барака Обамы.

Без особого риска ошибиться можно предположить, что вопросы безопасности останутся во главе угла отношений с Центральной Азией и при Дональде Трампе, потому что дипломатические вопросы органически влились в более важные сейчас проблемы с безопасностью. Определенные факторы, к примеру, российско-американские отношения, могут, конечно, вызвать некоторые изменения, но в целом все пока останется прежним. Наверняка, Вашингтон продолжит работать в формате С5+1. Можно предположить, что он уделит больше внимания развитию двусторонних отношений с государствами региона.

Фредерик Старр, директор Института Центральной Азии и Кавказа Американского совета по внешней политике США недавно участвовал в работе крупной конференции в Самарканде по проблемам Центральной Азии и Афганистана. Он полон оптимизма и уверен, что присутствие США в регионе принесет всем пользу.

Что же касается самой Центральной Азии, то пятерка стран сейчас оказалась перед новой дилеммой. По мере того, как Россия, КНР и США вносят изменения в свою политику по отношению к региону, они должны изо всех сил пытаться сохранить выгоды повышенного интереса со стороны великих держав, но при этом не стать пешками в большой геополитической игре, которая может возникнуть в ЦА.

Сергей Мануков
26.11.17

Источник — eadaily.com

В 23 ГОРОДАХ И РАЙОНАХ УЗБЕКИСТАНА ПОЯВЯТСЯ ДРЕВНИЕ ВОСТОЧНЫЕ БАЗАРЫ

В 2018-2019 годах в 23 городах и районах республики будут созданы Центры развития ремесленничества. Они будут построены в историко-национальном архитектурном стиле, с размещением на их территории торговых рядов в стиле «древний восточный базар», а также специальных мест для выступления мастеров народного творчества, каравансараев и других объектов для широкого привлечения туристов.

Важно, что в этих центрах ремесленники будут работать и жить в одном месте, в одном здании, как и их предшественники на протяжении веков: на первых этажах будут размещаться мастерские и торговые помещения, на вторых этажах – современное жилье.

Совету Министров Республики Каракалпакстан, хокимиятам областей и города Ташкента поручено до середины января будущего года организовать торговые ремесленные ряды на территориях рынков, туристических, архитектурно-культурных объектов, а также в крупных торговых центрах с созданием необходимых условий для реализации продукции ремесленничества.

Ключевым моментом является и то, что впервые в практике принятых законодательных актов в сфере развития ремесленничества в нашей стране утверждены адресные программы по развитию ремесленничества в Каракалпакстане, областях и Ташкенте, предусматривающие реализацию в 2018-2019 годах 3015 проектов стоимостью 146,6 миллиарда сумов, в том числе 86,8 миллиарда сумов – за счет кредитов коммерческих банков с созданием более 9 тысяч новых рабочих мест, большинство из которых – в сельских и отдаленных районах (курс ЦБ РУ на 23.11.2017, 1$= 8085,11 сум).

В целях обеспечения финансирования реализации проектов по развитию ремесленничества, строительству центров ремесленничества и других объектов предусматривается внедрение механизма выделения значительных льготных кредитных ресурсов. В частности, за счет средств Фонда реконструкции и развития Республики Узбекистан открываются кредитные линии акционерным коммерческим банкам «Микрокредитбанк», «Халк банк» и «Агробанк» на общую сумму 50 миллионов долларов.

Данные средства будут направлены на кредитование проектов через филиалы коммерческих банков с процентной ставкой в размере 50 процентов ставки рефинансирования Центрального банка, а для пополнения оборотных средств – в размере ставки рефинансирования Центрального банка Республики Узбекистан. Размер кредита на одного заемщика предусмотрен до трехсоткратного размера минимальной заработной платы на срок до 2 лет, включая шестимесячный льготный период.

Кроме того, за счет средств Фонда общественных работ при Министерстве занятости и трудовых отношений акционерному коммерческому банку «Микрокредитбанк» предусмотрено выделение ресурсов в объеме 50 миллиардов сумов для предоставления льготных микрокредитов на расширение занятости населения в ремесленничестве, семейном предпринимательстве и надомничестве с процентной ставкой 2 процента годовых.

При этом обязательные страховые взносы, уплачиваемые ремесленниками из числа молодежи во внебюджетный Пенсионный фонд, будут засчитываться в качестве оплаты за полученные кредиты.

Предусматриваются и соответствующие меры по бесперебойному обеспечению сырьем для развития ремесленнической деятельности. В частности:

ассоциации «Узбекипаксаноат» поручено обеспечивать выделение ремесленникам шелка-сырца и шелковых нитей по заявкам ассоциации «Хунарманд»;

Совету Министров Республики Каракалпакстан, хокимиятам областей и г.Ташкента поручено в двухмесячный срок принять меры по выделению ремесленникам, занимающимся резьбой по дереву, необходимых земельных площадей для посадки и выращивания древесных пород в качестве сырья для осуществления своей деятельности.

 

Посольство Узбекистана в Азербайджане

В Стамбуле в 2018 году пройдет Фестиваль тюркской музыки

Фестиваль пройдет при сотрудничестве с Министерством культуры и туризма Турции, муниципалитетом Стамбула и телеканалом TRT.

XXV Фестиваль традиционной музыки тюркских народов пройдет в Стамбуле с 15 апреля по 15 мая 2018 года.

Организатором фестиваля выступит Стамбульский совет солидарности ассоциаций и фондов тюркской музыки (MÜZDAK).

Фестиваль пройдет при сотрудничестве с Министерством культуры и туризма Турции, муниципалитетом Стамбула и телеканалом TRT.

В рамках фестиваля 9-11 мая 2018 года в Государственной консерватории тюркской музыки будет организован международный симпозиум на тему: «Стратегические подходы в музыке».

В рамках мероприятия также пройдут 12 форумов на темы: «Влияние культурной политики на развитие музыки», «Подходы к музыкальному образованию», «Структурирование музыкальных учреждений в университетской системе», «Занятость выпускников музыкальных учреждений», «Исследование музыкальных систем».

http://aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D0%B2-%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%B1%D1%83%D0%BB%D0%B5-%D0%B2-2018-%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D1%83-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B9%D0%B4%D0%B5%D1%82-%D1%84%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D1%8C-%D1%82%D1%8E%D1%80%D0%BA%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9-%D0%BC%D1%83%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B8-/967197

В современном мире феномен экстремизма и терроризма создает серьезную угрозу для развития человечества

В газете «Джумхурият» за № 2324 (23305) от 31 октября 2017 года опубликовано интервью с заместителем Генерального Прокурора Республики Таджикистан, Главным военным прокурором, генерал-майором юстиции Республики Таджикистан Р. Мирзозода, текст которого приводится ниже.

В современном мире феномен экстремизма и терроризма создает серьезную угрозу для развития человечества. Усилия политизации религии в геополитических играх для сверхдержав являются критериями, на основании которых конфликтующие стороны направляются с целью противостояния в разных регионах планеты. Эти и другие актуальные вопросы стали предметом нашей беседы с Заместителем Генерального Прокурора Республики Таджикистан, Главным военным прокурором, генерал-майором юстиции Республики Таджикистан Р. Мирзозода. Прежде всего, мы выражаем нашу благодарность за интервью, хотелось бы начать нашу беседу следующим вопросом:

В сентябре этого года в еженедельнике «Таджикистан» было опубликовано интервью Ш. Хамдампура с судьёй Верховного Суда Республики Таджикистан Ш. Азизовым, принявшим решение о признании Партии Исламского Возрождения Таджикистана (ПИВТ) экстремистско-террористической организацией, под заголовком «До переворота оставалось три дня». Нам бы хотелось узнать Ваше мнение как Заместителя Генерального прокурора Республики Таджикистан и Главного военного прокурора.

— Благодарю вас. Я согласен с доводами судьи Верховного суда Ш. О. Азизова, поскольку в этом интервью речь идет о нормативно-правовых решениях. Иными словами, юридические аспекты дела, учитывая решения судебной власти страны, занимают первое место. Следует отметить, что 22 сентября 2015 года в Верховный суд Республики Таджикистан Генеральный Прокурор Республики Таджикистан предъявил иск с предложением признания Партии Исламского Возрождения Таджикистана, как исламской экстремистско-террористической организации, прекращения и ликвидации ее деятельности на территории Республики Таджикистан. Иск Генерального Прокурора был обоснован анализом материалов уголовных дел особо тяжких преступлений, совершенных руководящим составом и членами ПИВТ за последние годы, расследованных органами Прокуратуры, Комитета национальной безопасности и Министерства внутренних дел. 29 сентября 2015 года Постановлением Верховного Суда Республики Таджикистан иск Генеральной прокуратуры был удовлетворен, деятельность ПИВТ была официально запрещена на территории Таджикистана и признана экстремистско-террористической организацией.

Как вы оцениваете правовые аспекты деятельности политических и религиозных организаций, и на основании каких юридических фактов ПИВТ признана террористической партией?

— В соответствии со статьей 8 Конституции Республики Таджикистан, создание и деятельность общественных объединений и политических партий, пропагандирующих расовую, национальную, социальную и религиозную вражду или призывающих к насильственному свержению конституционного строя и организации вооруженных групп, запрещены.

В период 2010-2015 гг. зарегистрировано более чем 40 тяжелых и особо тяжких преступлений, совершенных членами ПИВТ, многие преступления которых носят экстремистско-террористический характер, включая подстрекательство к религиозной ненависти, участие в преступных и экстремистских объединениях, общественные призывы к насильственному изменению конституционного строя Республики Таджикистан.

Связь членов ПИВТ с убийством десятков ни в чем не повинных граждан была доказана в процессе расследования уголовных дел. В частности, было доказано, что лидер ПИВТ в Раштском районе Хусниддин Давлатов являлся членом террористической организации «Ансоруллах» под руководством Абдулло Рахимова (прозвище «Мулло Абдулло») и Аловиддина Давлатова (псевдоним «Али Бедаки»), который в 2010 году в Раштской долине совершил террористические акты по отношению к 25 военнослужащим Министерства обороны Республики Таджикистан. Расследование уголовных дел и проведение проверок правоохранительных органов выявили процесс вступления ПИВТ в ряды международной террористической организации «Исламское государство», деятельность которой запрещена на территории республики Постановлением Верховного Суда Республики Таджикистан от 14 апреля 2015 года. Таким образом, при проведении проверок жилья лидеров и активистов ПИВТ были обнаружены и конфискованы видеокассеты, содержащие записи убийств, взрывов и других зверских актов террористов, членов «Исламского государства».

— Какие факты выявили расследования по уголовной деятельности председателя партии М. Кабири и генерала А. Назарзода, которые обвиняются в причастности к заговору для совершения государственного переворота?

— Выявленные в ходе предварительного расследования уголовного дела неоспоримые доказательства, такие, как показания свидетелей, пострадавших, подсудимых, видеоматериалы, материальные факты (материалы, планы, листовки, кассеты, оружие и боеприпасы и т. д.) при обыске офисов и жилья руководителей и активистов ПИВТ М. Кабири, доказали, что лидер ПИВТ М. Кабири вместе с бывшим заместителем министра обороны Таджикистана А. Назарзода преднамеренно с целью насильственного свержения конституционного строя Республики Таджикистан создали более 20 преступных группировок, каждая из которых состояла из 30 членов. Этими группировками руководили некоторые бывшие члены ОТО (Организации таджикской оппозиции) и силы из окружения А. Назарзода.

С целью материальной поддержки членов организации, через так называемые благотворительные организации зарубежными странами предоставлялась финансовая помощь от 500 до 600 сомони. Для реализации своих преступных деяний по заранее намеченному плану были подготовлены специальные группировки для  нанесения повреждения телефонной связи и захвата важных и государственных сооружений, таких, как Дворец нации, здание Исполнительного аппарата Президента Республики Таджикистан, Международного аэропорта города Душанбе, административных зданий Комитета национальной безопасности, Министерств   внутренних дел и обороны, Комитета радио и телевидения, Главного управления МВД города Душанбе, отделов внутренних дел районов Фирдавси, Сино, Шохмансур, И. Сомони города Душанбе и города Вахдат.

Другим  фактом,  подтверждающим причастность М. Кабири и его сообщников к совершению этих преступлений, является непосредственное  участие  указанного  в  спонсировании попытки  госпереворота. Так, 2 сентября 2015  года  по  поручению М. Кабири  его сын Рухулло  вместе  с  водителем  Х. Т. Сайфовым поехали в дом А. Назарзода и вручили ему  наличные деньги  в  размере 1 миллиона 200  тысяч  долларов.

В ночь с 3 по 4 сентября 2015  года  более 150 членов преступного  союза  по  поручению  и  под непосредственным руководством А. Назарзода собрались на принадлежавшем А. Назарзода хлебозаводе,  расположенном  по адресу: г. Душанбе, ул. А. Дониша,  и  незаконно  вооружились автоматами, гранатомётами  и  другим  военным снаряжением.

Затем именно по  поручению М. Кабири А. Назарзода,  злоупотребляя   служебным  положением заместителя  Министра обороны, вместе с  сослуживцами,  разоружив  дежурного КПП Министерства обороны, в/ч № 17651 и № 08050,  незаконно проникли  в  административное здание Министерства обороны  и  указанные  части. Вывезли оттуда  большое  количество  огнестрельного  оружия, обмундирования и военного снаряжения   для  вооружения членов  преступного  союза.

В  ту  же  ночь  с  применением  огнестрельного оружия напали  на работников правоохранительных  органов  на  территории  г. Душанбе, района Рудаки  и г. Вахдат,  находившихся  при  исполнении  служебных  обязанностей. В результате  10  служащих  правоохранительных  органов  были  убиты, а  7  человек  с телесными ранениями  госпитализированы.

 

Из  вышеуказанных  Вами  фактов  можно  сделать  вывод, что М. Кабири  посредством  А. Назарзода  руководил  и  контролировал  преступной сетью. Так ли это?

— Да. С августа  2006 года М. Кабири  руководил  ПИВТ  и,  грубо  нарушив условия   общего Соглашения  об  установлении  мира  и  национального  согласия   от  27  июня  1997  года,  вместе  с  единомышленниками  с использованием  методов  религиозной  пропаганды морально  готовил народ   к  насильственному  изменению  конституционного  строя  в  стране.

— Под какие  статьи Уголовного  кодекса подпадают преступные  действия М. Кабири, А. Назарзода и  их  сообщников?

— На  основании  достоверных  фактов  полностью  доказано,  что  руководители  и активисты  ПИВТ, несомненно, были причастны  к  государственному  перевороту. В  этой  связи приговором судебной Коллегии  по уголовным  делам Верховного Суда Республики  Таджикистан  от  2  июня  2016  года  14 членов руководящего  состава  ПИВТ  обвинены и осуждены в  совершении  преступлений  по общественному  призыву к насильственному  изменению конституционного  строя  Республики  Таджикистан,  вооруженному  восстанию,  терроризму и  его  спонсированию.  Сам  М. Кабири  через Интерпол  объявлен  в  международный  розыск.

— Если  совершенные  руководителями  и активистами экстремистско-террористической организацией  ПИВТ  действия  подпадают  под  эти  статьи   уголовного  Кодекса  РТ  и  признаются  преступлением,  то  почему   некоторые  зарубежные  государства,  особенно  европейские,   не  принимают  их  во  внимание?  Разве  эти  действия  не  считаются  у  них  преступлением?

— Необходимо отметить, что Республика  Таджикистан как полноправный член  мирового сообщества, подписавшая международные правовые акты, прозрачно, в соответствии с требованиями законодательства и нормами международного права, рассмотрела и обсудила деятельность ПИВТ.

Террористическая деятельность экстремистско-террористической организации ПИВТ оценивается и квалифицируется как преступление в соответствии с требованиями статьи 129 (организация преступного сообщества) уголовного Кодекса  ФРГ, статей 149 (разжигание масс на вооруженное восстание  против власти), 313 (организация преступного сообщества) УК  Турции, статей 127 (насильственное свержение конституционного  строя), 128 (насильственное свержение конституционного органа), 140 (покушение на ослабление  военной мощи) УК Польши, статей 242 (измена  родине), 249 (попытка насильственного  смещения с поста Президента), 278 (организация преступного сообщества) УК Австрии, статей 104 (покушение на  уничтожение и изменение способа управления), 113 (вооруженное  восстание), 124 (покушение на разжигание гражданской войны) УК  Бельгии, а также Конвенции Европейского Совета «О предотвращении терроризма» от 16 мая 2005 года, Декларации «О принятии мер по  искоренению  международного терроризма», принятой Резолюцией Генассамблеи ООН от 9 декабря 1994 года.

Террорист считается террористом, где бы он ни совершал преступление. Лица, совершившие  преступления  террористического  характера в любом государстве,  должны  привлекаться к ответственности в соответствии с законодательством  того  государства.

Поэтому в 2016 году ПИВТ включена в Реестр террористических организаций ШОС и ОДКБ.

— Если это так, то почему руководители экстремистско-террористической организации ПИВТ свободно перемещаются в Иране и других зарубежных государствах?

— К сожалению, некоторые государства, руководствуясь своими геополитическими интересами, используют двойные стандарты. Они под прикрытием международных организаций по защите прав и свобод граждан, которые  имеют единственную  цель – защиту интересов государства-учредителя, предоставляют публичные трибуны в распоряжение таких террористов, как М. Кабири и его прихвостней и спонсируют их. Однако эти  группы никогда  не  достигнут  своих  грязных  целей, т. к. народ  осознал реальную истину и понял, что если ПИВТ пришла бы к власти, то какие несчастья и беды обрушились бы на наш народ и любимую родину.

— Спасибо за  хорошую и  профессиональную  беседу.

Турция откроет в Узбекистане два исследовательских института по вопросам религии

Комиссия Совета Высшего Образования Турции (СВО) под руководством профессора доктора Йекты Сарача начала работу по созданию в Узбекистане Международного научно-исследовательского центра имени Имама Бухари и Центра исламских исследований имени Имама Матуриди, сообщает Анадолу. О необходимости открыть такие институты, где изучались бы вопросы религии, договорились президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев во время визита узбекского лидера в Анкару.

Как передает государственное агентство Турции «Анадолу», Глава Совета Высшего Образования республики Йекта Сарач уже начал прорабатывать вопросы организации и создания инфраструктуры для будущих институтов. Чиновник вместе с делегацией от СВО в этом месяце посетит Узбекистан для более детального изучения вопроса.

Международный центр научных исследований имени Имама Бухари будет базироваться в Самарканде, в то время как Центр исламских исследований имени Имама Матуриди откроют в Ташкенте.

Напомним, во время совместной пресс-конференции лидеров Турции и Узбекистана в Анкаре Эрдоган заявил, что обе стороны пришли к решению о необходимости расширять сотрудничество во всем, что касается развития тюркско-исламской цивилизации. «Мы передали указания и инструкции по расширению совместной работы с Узбекистаном всем нашим министерствами и институтам. В свою очередь, я искренне рад тому, что Узбекистан солидарен с нами в этом вопросе. Даст Бог, создание Института Имама Бухари и Института Имама Матуриди сделает наш союз еще более крепким», — заметил турецкий президент.

Напомним, что визит Мирзиеева в Турцию состоялся 25-26 октября.

01.11.2017

Источник — fergananews.com

Ислам и государства Центральной Азии: Риторика и практика отношений

В последние два десятилетия ислам стал одним из ключевых факторов влияния на общественно-политическую ситуацию в странах Центральной Азии, которые еще в недавнем прошлом были атеистическими советскими республиками. Как рассматривать процессы исламизации, происходящие в этих республиках: возвращение к истокам, серьезная угроза, выбор обществ, инструмент мобилизации для государств или же иллюзия? Ответы на эти вопросы попытались найти эксперты из четырех стран Центральной Азии — Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана — в своем исследовании на тему «Центральная Азия: пространство «шелковой демократии». Ислам и государство». Аналитическая работа была проведена региональной экспертной платформой Central Asia Policy Group (CAPG) в рамках проекта, инициированного немецким Фондом имени Фридриха Эберта.

Политические и религиозные институты

Первый раздел исследования содержит обзор законодательства и институтов, регулирующих религию, а также и статистику в виде инфографики, позволяющей наглядно сравнить ситуацию в 4-х странах Центральной Азии. Так, религиозную сферу в Казахстане регулирует министерство, в Кыргызстане — комиссия, в Узбекистане и Таджикистане — комитет по делам религии. Главными негосударственными институтами в этой сфере являются в Таджикистане Исламский центр — Совет улемов, в остальных странах региона — Духовное управление мусульман.

Показательны данные по количеству мечетей и имамов. Так, в Казахстане в 2016 году насчитывалось 2516 мечетей (в 1991 году — 68), в Кыргызстане — 2669 мечетей ( в 2009 году — 1973), в Таджикистане — 3930, в Узбекистане — 2065 мусульманских организаций. Больше всего имамов на душу населения в Таджикистане — 1 имам на 2210 человек (всего 3914 имамов), меньше всего в Узбекистане — 1 имам на 7824 человек (всего 4100 имамов). В Казахстане один имам приходится на 4915 человек (3611 имамов по стране), в Киргизии — на 2407 человек (2500 имамов).

Количество мечетей в странах Центральной Азии

Ситуация с религиозным образованием в странах региона разнится. Так, в Кыргызстане зарегистрированы 112 исламских учебных заведений, в том числе один исламский университет, 9 исламских институтов, 102 медресе (из них 88 действующих). В пересчете на душу населения получается одно учебное заведение на 68,4 тысячи человек. В Казахстане действуют 13 учебных заведений — один университет, один институт повышения квалификации, 9 медресе и 2 центра подготовки чтецов Корана (одно учреждение на 1,36 млн человек). В Узбекистане насчитывается 11 учебных заведений — 2 исламских института и 9 медресе (одно заведение на 3,21 млн человек). Меньше всего религиозных образовательных учреждений в Таджикистане, где функционирует только один государственный исламский институт на все население страны — 8,65 млн человек.

Исламские образовательные учреждения в странах региона

Во всех республиках региона в настоящее время официально запрещены религиозные партии. Только в Таджикистане до сентября 2015 года действовала Партия исламского возрождения (ПИВТ), которая была обвинена в организации попытки вооруженного мятежа и объявлена террористической.

Далее авторы исследования анализируют динамику трансформирмации политик каждой из четырех стран в отношении ислама за весь период независимости (до 2016 года). Приведем краткий обзор страновых разделов работы.

Узбекистан: Исламский ренессанс и внутренняя дилемма безопасности

В первые годы независимости в Узбекистане наблюдалась определенная либерализация в сфере религии. Возрождение религии сопровождалось легализацией и выходом из тени существовавших мечетей. Благодаря этому в стране число мечетей резко выросло — с трехсот в 1989 году до 6 тысяч в 1993 году. Но в последующие годы тысячи мечетей, которые функционировали в начале 1990-х, не прошли официальной перерегистрации и были закрыты.

Вызовы исламского экстремизма, которые Узбекистан испытал в 1990-е годы (появление ИДУ и других экстремистских групп в Ферганской области; теракты в Ташкенте в феврале 1999 года и другие факты), процесс политизации и радикализации ислама способствовали ужесточению государственного контроля над религиозной жизнью в стране.

В республике запретили создание религиозными организациями негосударственных учебных заведений, а также преподавание религии в частном порядке. Власти негласно ограничивают посещение молодыми людьми пятничных молитв в мечетях, задерживая студентов после занятий. Женщинам и девушкам не разрешается носить в вузах религиозную одежду.

В то же время государство и политическая элита используют исламскую риторику. Примерами тому являются публичное осуждение западной поп-культуры, роскошных свадеб, мини-юбок девушек, вплоть до лишения лицензии на концертную деятельность некоторых артисток за откровенный вид и поведение на сцене. Все это обосновывается ссылками на национальные традиции и исламские ценности.

Как отмечают авторы исследования, отличительной чертой нынешней политической элиты Узбекистана является упрощенное представление о том, что модернизация неизбежно приводит к уменьшению влияния религии и в обществе, и в умах людей. При Исламе Каримове религии отводилась преимущественно роль хранителя культуры. Однако политика активного снижения роли религии в жизни людей проводилась в то время, когда в обществе шел обратный процесс — усиления значения ислама.

В честь первого президента Ислама Каримова в октябре 2016 года в столице Узбекистана состоялось открытие мечети «Ислом ота»

В настоящее время в стране формируется новая общественная атмосфера, в том числе и в отношении религии. Инспектируя регионы страны, новый президент каждый раз непременно посещает исторические святые места, объекты культа и общается с духовенством. Выступая перед участниками съезда имамов в Ташкенте 15 июня 2017 года, Шавкат Мирзиеев подчеркнул необходимость более гибкой политики в сфере религии. Он призвал пересмотреть «списки неблагонадежных» в сторону сокращения. В постсоветской истории отношений между властью и религией, очевидно, открывается новая страница.

Ислам в Казахстане: Между общностью и размежеванием

Традиционно ислам не был определяющим феноменом в жизни этнических казахов, хотя является немаловажной составной частью идентичности. Как отмечают исламоведы, доля тех, кто исполняет все ритуалы и соблюдает нормы ислама в своей жизни, на протяжении последних десятилетий составляет 7-11 процентов от общего числа мусульман в Казахстане. Эти показатели уровня религиозности значительно отличают казахстанцев от их соседей в Центральной Азии, исторически более религиозно ориентированных. В целом делается вывод, что ислам в Казахстане как политический фактор маргинален.

В 1990-х годах исламский фактор во внутренней политике не играл сколько-нибудь заметной роли, вместе с тем закономерно, что социальная роль религии за это время возросла. С конца 1990-х годов власти страны узрели в религиозной активности и появлении неформальных религиозных общин и лидеров вызов. При этом эволюция отношения государства к этому вопросу от настороженности до активного противодействия была стремительной. Речь идет не только о так называемых нетрадиционных течениях и группах в исламе, таких как «Таблиг-и-Джамаат», «Хизб-ут-Тахрир», салафитах, но и о группах, придерживающихся суфизма, распространение которого в традиционной казахской среде имеет сравнительно давние исторические корни. Начиная с 2011 года, в Казахстане перманентно идут дебаты о запрете салафизма, которые усиливаются на фоне терактов.

Возникает риск того, что в ответ на вызов радикалов государство будет противопоставлять также крайние меры — непропорциональное усиление административного контроля и силового давления. По официальным данным на 2016 год, более 400 человек находились в местах заключения за участие в террористической и экстремистской деятельности. В этом контексте вполне оправданными звучат предостережения религиоведов, что «гармония светско-исламских отношений в Казахстане может быть нарушена как в результате провокаций со стороны религиозных радикалов, так и в результате непродуманных действий со стороны отдельных представителей госорганов».

Власти стремятся сохранить контроль над религиозной сферой через укрепление ДУМ Казахстана. Дискуссия об атрибутах исламской одежды периодически активизируется в стране, особенно с начала 2010-х годов. Общее количество носящих религиозно обусловленную одежду не так велико, тем не менее острые споры вызвал вопрос о допустимости ее ношения в госучреждениях и учебных заведениях. Запрет на ношение религиозной одежды (хиджаба) был детализирован приказами министерства в 2016 году.

Возрастающую роль ислама может проиллюстрировать увеличение числа соблюдающих пост в месяц Рамадан, совершающих хадж, посещающих пятничный намаз, в том числе госслужащих. Показательно, что зачастую деловые встречи чиновники стараются не назначать на пятницу в послеобеденный период. Таким образом, обрядовая сторона ислама становится значимым социальным фактором.

Нурсултан Назарбаев поздравляет верующих с Курбан-айтом а мечети Хазрет Султан в Астане

Таджикистан: Ислам и политика

Ислам в Таджикистане играет значительную роль: религиозная идентичность («я — мусульманин») порой успешно конкурирует с национальной самоидентификацией («я — таджик»). Историческая память таджиков даже в советский период имела неразрывную связь с исламскими ценностями, которые в то время жестко подавлялись. В советском Таджикистане впервые в регионе было образовано отделение Партии исламского возрождения (Советского Союза), которое после обретения независимости республикой превратилось в самую мощную оппозиционную партию.

Почти четвертьвековую историю взаимодействия политического ислама со светской государственной властью в Таджикистане можно разделить на три этапа:

1. Бескомпромиссной борьбы за характер национальной государственности (1991-1997 годы, гражданская война);

2. Сохранения статус-кво в рамках Соглашения о мире (1997-2010 годы);

3. Вытеснения политического ислама с общественно-политической арены страны (2010 год — по настоящее время).

Как в годы гражданского противостояния (1992-1997), так и в годы постконфликтного восстановления (1997-2008) процесс строительства мечетей и молельных домов шел ускоренными темпами. Дело дошло до того, что их количество превысило общее число средних школ по всей стране. Власть озаботилась вопросом упорядочения религиозной жизни населения и сдерживания процесса исламизации общества. Совет улемов Таджикистана, являющийся общественным институтом, стал контролироваться государством. Имам-хатибам пятничных мечетей была назначена фиксированная зарплата, что означало придание им статуса госслужащих.

После сентябрьских событий 2015 года, квалифицированных властями как попытка военного переворота, Верховный суд Таджикистана запретил деятельность ПИВТ. А конституционный референдум 22 мая 2016 года утвердил запрет на создание религиозных политических партий. Теперь деятельность ПИВТ останется в истории суверенного Таджикистана как неудавшаяся попытка функционирования политпартии исламского характера в условиях светской государственности.

Нейтрализовав ПИВТ, власть устранила своего ключевого оппонента в религиозных вопросах. Ни одна структура, связанная с религией, в Таджикистане не обладает тем политическим статусом и влиянием, каковым обладала ПИВТ.

В начале 2016 года Рахмон с семьей во время визита в Саудовскую Аравию совершил малый хадж

На этом фоне особую тревогу вызывает наличие в обществе религиозных людей, подверженных пропаганде салафизма и ваххабизма, а также волна осознанно присоединившихся к так называемому «Исламскому государству» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ) — людей, которые отправились в Сирию, не примирившись с атеистическими проявлениями в действиях власти (создание дискомфортных условий для носящих хиджаб и бороду). По мере неофициального освоения основ ислама (от приверженцев салафизма и ваххабизма) у части религиозно настроенной молодежи формируется негативное отношение к светской власти, считают эксперты.

Кыргызстан: Политика и ислам

После распада Союза ислам был не единственной идеологической парадигмой, к которой обратили свои взоры граждане суверенного Кыргызстана. Достаточно привлекательными были и продолжают оставаться идеи демократии, либерального государства, прав и свобод человека. Процесс поиска идеологической идентичности в Кыргызстане продолжается, и роль ислама в этом процессе имеет тенденцию к расширению.

Примечательно, как менялась риторика первых лиц страны, например, первого и второго президентов Кыргызстана — становится очевидным постепенный рост внимания к исламу и его роли в обществе. Речи первого президента Киргизии Аскара Акаева отличались осторожным отношением к исламу. Он намеренно не отделял его от других религий. Исламу отводилась скорее культурная сфера, чем идеологическая и тем более политическая. Президент не молился, не совершал намаз, во всяком случае – публично.

Второй президент Курманбек Бакиев, будучи, как и Акаев, полностью «продуктом» советской эпохи, тем не менее, обращал более пристальное внимание к вопросу ислама. Религия как политический вопрос начала рассматриваться именно в бакиевские времена. Первым законом, который утвердил Курманбек Бакиев, был закон о свободе вероисповедания.

Алмазбек Атамбаев в период своего президентства в разной степени демонстрировал свою приверженность исламу. Из всех президентов Кыргызстана он делал это наиболее явно. В своих интервью он часто говорит на темы религии, идентичности и безопасности.

В 2015 году президент Атамбаев отдал свой участок в Бишкеке под строительство мечети в память о погибших во время апрельских событий 2010 года

Теракты 11 сентября 2001 года в США привели к тому, что отношение к исламу стало меняться во всем мире, включая и Кыргызстан. Исламу все больше отводилась роль «негативного фактора» с довольно объемными характеристиками «экстремизма» и «терроризма». Эти процессы происходят на фоне того, что в Кыргызстане, как и везде в Центральной Азии, ислам становится все более востребованным со стороны общества. Это демонстрирует динамика стремительного увеличения количества мечетей и медресе в стране, особенно в регионах, где мечеть стала основным доступным местом социализации людей.

Несмотря определенные попытки государства ограничить религиозное влияние, особенно в сфере политики, эти процессы, так или иначе, набирают обороты, и религия в Кыргызстане все больше проникает в политику. И в среде чиновников высокого ранга, и в среде конкурирующих политических групп ислам все чаще становится способом позиционирования и легитимизации, а также ресурсом для мобилизации избирателей. В 2010 году депутат парламента Кыргызстана, экс-омбудсмен Турсунбай Бакир уулу принял присягу в парламенте не на Конституции Кыргызстана, а на Коране. В 2011 году в здании парламента страны открывается первая молельная комната — намаз-кана. Позже, в 2015 году, была построена вторая молельная комната, большей площади.

Рост влияния ислама на умы и настроения людей естественным образом озаботил государство вопросами качества образования, получаемого в религиозных учебных заведениях. В настоящее время Госкомиссия по делам религий Кыргызстана совместно с ДУМ ведет активную деятельность в области религиозного образования, обсуждается Концепция религиозного и религиоведческого образования в Кыргызстане.

На фоне обострения террористических угроз со стороны различных радикальных движений, «Исламского государства», дискурс религиозного, конкретно исламского все больше вытесняется в область политики безопасности с отсылкой к «экстремизму» и «терроризму». Долгое время политика Кыргызстана в религиозной сфере считалась самой либеральной в регионе Центральной Азии. Однако в последнее время политика республики стала ужесточаться. Все чаще на Совете безопасности государства обсуждается религиозная тема, все активней силовые органы занимаются проблемами радикального ислама.

Тезисы

В заключение авторы исследования обобщают тенденции, характерные для стран региона:

— Духовные управления мусульман (ДУМ) можно рассматривать как продолжение советской практики централизованного управления религиозной сферой в каждом из государств Центральной Азии.

— Модификация государственной политики в данной сфере, а также формирование нового диалога с исламом обусловлены двумя основными тенденциями, которые можно условно обозначить как борьба за умы и сердца (в частности, ради легитимизации режима) и борьба за голоса электората.

— Наблюдается очевидный и объективный процесс роста количества религиозных организаций (мечетей) в странах Центральной Азии. В первые годы независимости данный процесс носил неконтролируемый характер. В последующем государства предприняли шаги по упорядочению данного процесса через усиление контрольных и координационных механизмов.

— В Центральной Азии только Таджикистан имеет неоднозначный опыт деятельности легальной политической партии религиозного типа. Однако тенденция секьюритизации ислама привела к тому, что на сегодняшний день легальное участие таких организаций в политической жизни страны стало невозможным.

— Актуальность проблематики вызовов и угроз, которые появляются как побочный эффект реисламизации, предопределяет секьюритизацию ислама в государственной политике. Это, в свою очередь, порождает вопрос о необходимости нахождения принципов и основ взаимного доверия между исламом и государством.

С полным текстом исследования можно ознакомиться по этой ссылке.

http://www.fergananews.com/articles/9618

2.11.17

Источник — fergananews.com