Путин и Моди строят большой евразийский проект

Российско-индийские контракты оказались под американским прессом

Экономическое и военно-техническое сотрудничество России с Индией проходит испытание «новой турбулентностью» американских санкций и региональных торговых войн. В этих условиях Индия становится для РФ более значимым «привилегированным стратегическим партнером». Этот факт подтвердила широкая программа встреч индийского премьер-министра Нарендры Моди и президента РФ Владимира Путина в Сочи.

Статус отношений между Россией и Индией называется сегодня особо привилегированным стратегическим партнерством. В рамках этого партнерства Москва и Дели сотрудничают в военно-технической сфере, в областях ядерной энергетики, нефтепереработки, торговли сырьем и готовыми товарами.

При этом Москва и Дели работают над созданием зоны свободной торговли с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Индией. Начало переговоров после завершения предварительных формальных переговоров по созданию этой зоны запланировано на осень. Об этом сообщил вчера министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. По его словам, эти процессы органично сопрягаются с тем, что происходит в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) с отношениями со странами – членами АСЕАН. «Этот большой евразийский проект, как его в свое время обозначил президент РФ Путин, он идет от жизни, он не захлопывает дверь ни перед кем и открыт для всех стран, которые на этом огромном геополитическом пространстве могут взаимовыгодно, взаимополезно друг с другом сотрудничать», – объяснил Лавров.

Благодаря росту мировых цен на нефть объем российско-индийской торговли вырос за прошлый год почти на 20%, а за первые месяцы этого года – на 40%. По словам Лаврова, который комментировал ход российско-индийских переговоров, подробный разговор шел об энергетике. В частности, было отмечено, что за прошлый год поставки нефти в Индию возросли в 10 раз. «Есть серьезные планы дальнейшего сотрудничества по линии наших нефтяных корпораций, прежде всего имею в виду «Роснефть», которая серьезно вошла на индийский рынок», – сообщил министр иностранных дел. Что касается газа, то он напомнил, что «Газпром» обновил свое соглашение с индийскими партнерами по поставкам сжиженного природного газа, кроме того, есть «интересные планы» у «Газпром нефти». В центре внимания лидеров РФ и Индии были также высокотехнологичные сферы, в том числе атомная энергетика. Как известно, Росатом продолжает строительство индийской АЭС «Куданкулам». Год назад Москва пообещала Дели кредит в размере 4,2 млрд долл в сроком на 10 лет с 2018 года на строительство пятого и шестого блоков АЭС. Об этом в июне прошлого года сообщил глава Минфина РФ Антон Силуанов.

Особой темой переговоров, вероятно, стала поставка российских зенитных ракетных комплексов С-400 в Индию. Покупки таких российских вооружений подпадают под антироссийские санкции США. Так что при формальном подходе индийские компании могут быть наказаны американцами. Накануне переговоров в индийской прессе появился пересказ американских чиновников, которые предупредили индийцев, что не остановятся перед применением санкций. Одновременно местные СМИ процитировали позицию индийских представителей, которые объявили, что третьи страны не могут влиять на закупку военной техники Индией. Аналогичный конфликт назревает и в американо-турецких отношениях также из-за контракта на поставку в Турцию комплексов С-400. При этом американцы пока не доказали свою решимость применять вторичные антироссийские санкции против своих близких или перспективных партнеров. Не секрет, что Вашингтон рассматривает собственные военные поставки в Индию как противовес усилению Китая. Что важнее для Трампа – «дожимать» Россию или противодействовать Китаю, – пока не ясно.
Михаил Сергеев
Зав. отделом экономики «Независимой газеты»

22.05.2018

Источник — Независимая газета

Почему Путин не помешал армянской революции?

google

Почему Путин не помешал армянской революции? Руки коротки

В апреле месяце Серж Саргсян, прорусский армянский президент-автократ, столкнулся с массовыми протестами оппозиции, напомнившими о волне «цветных революций», что прокатились по восточной Европе в 2000-х. Подобно бескровным революциям в Сербии в 2000-м, Грузии в 2003-м и Украине в 2004-м, армянские протесты развернулись в столице, полагаясь главным образом на поддержку разочарованной молодежи и прибегая к юмору для высмеивания элит с их въевшимся аристократизмом.

Демонстранты под руководством бывшего журналиста и узника совести Никола Пашиняна требовали отставки Саргсяна и его Республиканской партии (РПА), господствовавших в армянской политике последних десятилетий. Саргсян впервые стал президентом в 2008 году, сменив на этом посту Роберта Кочаряна, управлявшего страной с 1998 года. Для того, чтобы обойти конституционные ограничения, в РПА условились о переходе с президентской системы на парламентскую — и место премьера в ней отводилось Саргсяну. Однако формальное избрание Саргсяна на эту должность 17 апреля всколыхнуло народные протесты: на улицы высыпали десятки тысяч недовольных.

Эти протесты, очевидно, пришлись весьма не по нутру российскому лидеру Владимиру Путину. Путин в ужасе от роста протестных настроений против диктатуры в собственной стране и не сводит глаз с угрозы «цветных революций» на постсоветском пространстве. По этой причине он не раз вставал на защиту автократов в соседних с Россией государствах. Так, Путин пришел на выручку украинскому автократу Виктору Януковичу, свергнутому в результате уличных протестов, развернувшихся в 2013-14 годах. Кроме этого, он не раз вмешивался в исход выборов на территории бывшего СССР — например, в Белоруссии в 2006 году и на Украине в 2004 и 2014. И уж само собой разумеется, что Путин недавно пытался подорвать демократический процесс в США и Западной Европе.

Ряд российских комментаторов высказывал опасения, будто армянские протесты — часть западного заговора, чтобы разжечь студенческий бунт у российского порога. Опасались также, что оппозиция развернет Армению против России. Саргсян же — давний союзник России. В 2015 году под давлением России он ввел Армению в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), где первую скрипку играет Москва. Со своей стороны, Россия давно помогает армянскому правительству, предоставляя стране газ по льготным ценам и оказывая военную поддержку в застарелом конфликте с Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха — который тлеет уже три десятилетия. На базах на территории Армении размещено пять тысяч российских солдат, которые также помогают патрулировать границу с Турцией. Учитывая, насколько Россия уже вложилась в армянский режим и принимая во внимание ту легкость, с которой Москва вмешивается в чужие дела, логично было бы ожидать, что Путин грудью встанет на защиту Саргсяна и РПА. И в самом деле, вскоре после того, как всенародные протесты вынудили Саргсяна подать в отставку 23 апреля, Россия попыталась организовать тихую передачу власти Карену Карапетяну, бывшему главе армянского отделения Газпрома. Пророссийские СМИ даже шили протестам бирку «очередного майдана», поставленного по западному сценарию.

Однако когда РПА не смогла утвердить Карапетяна в должности в связи с беспорядками, Путин неожиданно для всех замолчал. Российские СМИ свернули свою очернительскую кампанию против Пашиняна, а российские власти не стали выкручивать Еревану руки, чтобы там разогнали протесты силой — по образцу и подобию Украины в начале 2014 года. Когда Пашинян 7 мая был избран премьером при поддержке 13 депутатов-перебежчиков из РПА, Путин поздравил его одним из первых, хотя обычно всяких заговорщиков и бывших политических заключенных не жалует, а работать предпочитает с людьми совсем другого сорта. Почему же Россия смирилась со свежей революцией на евразийском пространстве?

Чтобы понять и уяснить себе поведение Путина, необходимо исправить ряд заблуждений вокруг внешней политики России и ее якобы влияния на регион. Во-первых, вопреки своей репутации поборника автократии, Путин больше озабочен сохранением геополитического баланса. А перейдут ли при этом российские соседи к демократии или останутся странами авторитарными — его волнует куда меньше. Вследствие этого, он переменчив и чрезвычайно непоследователен в своей поддержке автократов за пределами России. Что при этом происходит во внутрироссийской политике — вопрос другой.

В странах вроде Украины, где сильны антироссийские силы, Россия работала на подрыв демократии. В 2004-м году Путин поддерживал пророссийского диктатора Леонида Кучму, в 2013-2014-м — уже упомянутого Януковича, в 2009-м — молдавского лидера Владимира Воронина, помогая им одержать победу над антироссийски настроенными противниками. Однако не менее охотно Путин поддерживает и соревновательные выборы и даже протесты — при условии, если они направлены против антироссийских властей. Когда киргизский деспот Курманбек Бакиев в 2009 году отказался исполнять свое обещание перекрыть для США доступ к военно-воздушной базе Манас, российские СМИ по наущению правительства принялись распускать о нем нелестные истории. Кроме того, Москва взвинтила цены на энергопоставки — что привело к протестам и свержению Бакиева в апреле 2010 года. На смену ему пришли Роза Отунбаева и Алмазбек Атамбаев, президенты куда более демократические — и Россию это более чем устраивало. Наряду с этим Путин буквально лез из кожи вон, чтобы сбросить авторитарного и антироссийского лидера Грузии Михаила Саакашвили, приветствуя демократическую передачу власти Георгию Маргвелашвили в 2013 году. Очевидно, пламенным сторонником демократии Путина не назовешь, и дай ему выбор, он бы предпочел иметь дела с такими же диктаторами как и он сам. И все же нет никаких свидетельство того, чтобы он сознательно шел на риск создания тиранических режимов.

Примириться с Пашиняном Путину помогло и то обстоятельство, что тот, в отличие от украинской оппозиции в 2013-14 годах, сразу же заявил, что хотел бы сохранить статус-кво — и это несмотря на то, что его блок «Елк» ранее призывал к более тесным связям с Европой. Демонстранты не размахивали ни флагами Евросоюза, ни какими-либо другими символами, хоть как-нибудь оспаривающими региональное господство России. Более того, вследствие уязвимости страны на международной арене и сильной зависимости от военной поддержки России, выход Армении из российский орбиты стал бы поистине дорогим удовольствием. Это еще одна причина, почему Россия сохраняла спокойствие. Денежные переводы армян, уехавших в Россию на заработки, составляют значительную часть армянского ВВП. Российские компании распоряжаются львиной долей армянской энергии. Стремясь подчеркнуть, к насколько далеко идущим последствиям приведет смена политической ориентации, российские власти недавно заявили, что импорт фруктов и овощей из Армении может оборваться в любой момент.

Чтобы понять поведение Кремля, надо избавиться от еще одного заблуждения о российской внешней политике: что Путин якобы гроссмейстер, которому под силу повлиять на исход политической борьбы в странах ближнего и даже дальнего зарубежья, вроде США. На самом же деле, Путин мог одобрить кандидатуру Пашиняна еще и потому, что попросту осознал, что всякие попытки спасти РПА обречены на провал. В конце концов, эффективность российского вмешательства на постсоветском пространстве исторически крайне низка. Со времен распада СССР ставленники Кремля проиграли семь из одиннадцати выборов, где была зафиксирована рука Москвы. Так, например, в 2005 году Россия пыталась помешать переизбранию Коммунистической партии в Молдавии — и потерпела фиаско. А в 2009 году, когда в Москве передумали и решили, наконец, поставить на молдавских коммунистов, разразились беспорядки, и коммунисты власть потеряли.

Еще показательнее ситуация на Украине. В 2004 году Путин потратил огромные средства и пожертвовал личным престижем в поддержку президентской кампании тогдашнего премьера Януковича. Его действия, однако, привели к обратному эффекту: разгорелась Оранжевая революция, и Янукович оказался повержен. Спустя всего десятилетие смирить яростные антироссийские силы не смогла даже массированная российская интервенция. Даром что Путин заполучил Крым, российское вторжение обрекло на провал любые дальнейшие попытки интеграции с Украиной, превратив пророссийские партии, в прошлом гегемона украинской политики, в маргиналов. После 2014 года украинская поддержка ЕАЭС сошла на нет. В свете печального опыта на Украине, Путин мог воздержаться от поддержки нелюбимого в народе режима из опасений, как бы украинский сценарий не повторился.

Демократия при российской гегемонии

Могут ли недавние события в Армении стать предвестником демократизации в условиях российской гегемонии? Даже небольшие и откровенно зависимые страны формата Армении могут проводить демократизацию, не боясь вмешательства, если не идти на откровенный конфликт с Россией. Еще одним примером может служить относительно демократическая, но при этом остающаяся пророссийской Киргизия, где последняя передача власти состоялась в конце 2017 года на соревновательной основе. Разумеется, такой курс лишает государства их законного права самим избирать себе союзников. Но все же это лучше, чем когда у тебя нет ни внешней автономии, ни внутренней демократии.

В конце концов, судьба армянской демократии больше зависит от внутриполитических факторов, чем от действий России. В самом деле, причины, почему потерпела крах демократия в странах «русского мира», следует искать в самих странах, а не в российском вмешательстве. Пока что неясно, поведет ли Пашинян Армению к демократии или продолжит деспотические традиции прежней партии власти. Но некоторые положительные сдвиги уже наметились. Во-первых, Пашинян — бывший оппозиционный журналист, а это значит, что на постсоветском пространстве, где лидерами оппозиции обычно становятся перебежчики из поверженного лагеря автократов, его можно считать аутсайдером. Во-вторых, Пашинян практически не задействован в партийных структурах, и, значит, столкнется с нешуточным сопротивлением, если попытается подмять всю власть под себя. В-последних и самых важных, бывшая партия власти РПА пообещала выйти из правительства и перейти в оппозицию. Пока еще не решено, исполнит ли партия свое обещание или пополнит ряды новой власти. Однако армянская демократия только выиграет, если РПА поведет внятную оппозиционную политику, служа противовесом новому правительству.

Вообще, Армении и ее соседям по постсоветскому пространству мало что по силам предпринять, дабы полностью избавиться от Путина или свести на нет военное и экономическое господство России. Но это вовсе не значит, что демократия внутри собственных границ недостижима.

Лукан Ахмад Уэй (Lucan Ahmad Way)
Foreign Affairs, США
17 мая 18

Источник — inosmi.ru

Путин: срок четвертый. Инаугурация, программа, правительство, прогноз

Александр Нагорный
Николай Коньков

Триумфально продлив по итогам выборов 18 марта 2018 года свои президентские полномочия на новый, уже четвертый по счету, конституционный срок, Владимир Путин почти встал в один ряд с такими знаковыми для нашего Отечества властителями, как Иван Грозный, Петр I, Екатерина II и Иосиф Сталин. Почти, но не полностью, — поскольку предстоящий шестилетний период, судя по всему, окажется самым сложным (хотя, возможно, еще не последним) в истории его правления. Конфликт между «коллективным Западом» и «путинской» Россией продолжает развиваться по нарастающей траектории, и это развитие происходит настолько стремительно, что его кульминация и развязка вряд ли могут произойти позже 2024 года. Скорее всего — намного раньше. И от того, какими окажутся результаты данного столкновения, будет зависеть не только место действующего российского президента в истории нашей страны, но прежде всего — сама эта история Российского государства. Груз ответственности, лежащий на Путине «здесь и сейчас», чрезвычайно велик, угрозы и риски — запредельно высоки.

Пока в Кремле делают все возможное, чтобы избежать фронтального столкновения с Западом, то есть прежде всего — с Соединенными Штатами. Значит ли это, что российский президент (как и его ближайшее окружение) до сих пор надеется избежать такого столкновения, сомневается в его неизбежности? Сегодня все чаще проводят параллели между Путиным и Сталиным. Но не слишком ли нынешняя ситуация становится похожей на ситуацию перед 22 июня 1941 года? В частности, израильский разведчик Яков Кедми раз за разом на передачах Владимира Соловьева с отчаянием говорит, что против России объявлена и уже вовсю ведется тотальная война. Пока — «гибридного» характера. О том же говорят такие американские «диссиденты», как Линдон Ларуш и Пол Робертс. И дело ведь не только в чьих-то словах. Начиная с победы киевского «евромайдана» в феврале 2014 года, линия на конфронтацию с Россией, на подавление, расчленение и уничтожение нашей страны любыми способами и средствами стала доминантой внешней политики США и их союзников.

Как понимает Путин в этих условиях свою задачу и миссию, как оценивает «грузоподъемность» и управляемость «корабля Россия», предстоящий маршрут его движения, конечную цель и «реперные точки», — вот что выглядело наиболее важным накануне дня 7 мая, на который традиционно была назначена церемония очередной инаугурации Владимира Владимировича — торжественного принесения им президентской присяги.

Инаугурация

Телевизионная трансляция этого события растянулась почти на час. Помимо самой присяги и последующей речи Путина, а также исполнения между ними Государственного Гимна, туда вошли очень долгий (почти на пять минут) показ прохода Владимира Владимировича из своего рабочего кабинета, проезда к Большому Кремлевскому дворцу на лимузине проекта «Кортеж» в сопровождении эскорта мотоциклистов, встреча с комендантом Кремля генерал-лейтенантом Сергеем Хлебниковым, который обратился к Путину: «Товарищ Президент Российской Федерации», подъем по главной лестнице, а также дальнейший путь к Андреевскому залу под аплодисменты приглашенной «элиты». Такая «картинка» дала возможность зафиксировать и малоподвижность правой руки Путина во время ходьбы, явно не связанную с какими-то функциональными нарушениями физиологического порядка, поскольку в целом ее движения не были ограничены, и «старый» номер госрегистрации нового автомобиля, использованного для двухминутной поездки («в 776 ус 77» — как выяснилось, ранее принадлежавший утилизированной «волге» какого-то частного лица), и заминку при поднятии штандарта Президента Российской Федерации над его кремлевской резиденцией.

Все это поневоле (или, наоборот — специально?) создавало какой-то дополнительный: то ли символический, то ли конспирологический, — фон для, в общем-то, протокольного мероприятия юридического характера. Главное значение которого состояло в самом факте его проведения по предусмотренной легитимной процедуре, подтверждающей, что «Non rex est lex, sed lex est rex» («Не царь является законом, а закон — царем»).

Единственным содержательно значимым моментом инаугурации можно считать речь Путина после принесения им президентской присяги, где было сказано: «В эти минуты, вступая в должность Президента России, особенно остро осознаю свою колоссальную ответственность… перед всем нашим многонациональным народом, ответственность перед Россией — страной грандиозных побед и свершений, перед тысячелетней историей российской государственности и нашими предками».

Несомненно, хорошо, что президент обратился к истории, к памяти предков — поскольку понятие «народа» не может и не должно ограничиваться одним только ныне живущим поколением. Но жаль, что это обращение получилось односторонне направленным в прошлое и к прошлому, что президент не заявил здесь же о своей ответственности еще и перед будущими поколениями граждан России, перед нашими детьми, внуками и правнуками.

Без этого все последующие, многочисленные и безусловно важные слова: «Считаю своим долгом и смыслом всей своей жизни сделать все для России, для ее настоящего и будущего — мирного и процветающего»; «Россия должна быть современной и динамичной, должна быть готова смело принимать вызовы времени и так же энергично отвечать на них»; «Путь вперед не бывает простым, это всегда сложный поиск»; «Нам нужны прорывы во всех сферах жизни»; «рывок»; «устремленность в будущее»; «двигаться только вперед»; «нашим детям предстоит строить нашу страну дальше, добиваться еще больших успехов, чем их родители, уважать и продолжать историю нашего Отечества», — не выглядят концептуально завершенной конструкцией, поскольку не исключают образ человека, если не вообще бегущего «вперед спиной», то, во всяком случае, «не разбирающего перед собой дороги».

Если же суммировать расставленные Путиным в его инаугурационной речи смысловые приоритеты действий по вектору модальности «из прошлого в будущее», то они будут выглядеть примерно так.

Прошлое:

«Мы научились отстаивать свои интересы, возродили гордость за Отечество, за наши традиционные ценности».

«Россия не раз сталкивалась с эпохами смут и испытаний — и всегда возрождалась,.. достигала таких высот, которые другим были не под силу, считались недостижимыми, а для нашей страны, напротив, становились новым трамплином, новым историческим рубежом для дальнейшего мощного рывка вперед».

Настоящее:

«Безопасность и обороноспособность страны надежно обеспечены».

«Многое, но еще далеко не все восстановлено, не все исторические раны залечены, не все потери, сложности преодолены, а жизнь постоянно ставит перед нами новые вызовы, новые непростые задачи… Времени на раскачку нет».

Будущее:

«Россия и дальше будет укреплять свое могущество, а люди будут жить лучше».

«Мы обязательно добьемся успеха!.. Сделаю для этого все, что в моих силах».

О будущем судить трудно: «человек предполагает, а Бог располагает», — но все, что касается прошлого и настоящего, сказано здесь абсолютно верно. Сегодня в российском обществе действительно восстановлена — и здесь заслуги действующего президента неоспоримы и велики — гордость за наши традиционные ценности. Чего пока нельзя сказать о самих ценностях — прежде всего, о такой важнейшей ценности, как социальная справедливость.

Причем «социальная справедливость» — не в понимании 1% «олигархов» от собственности и власти, — для них-то ничего несправедливого в нынешнем статус-кво нет и быть не может, а чем богаче они становятся, тем справедливее оказываются современное российское государство и общество. А для тех 85% «униженных и оскорбленных» граждан РФ, лишенных после 1991 года почти всех своих реальных прав и свобод, которые считают справедливым совсем иное распределение национального дохода и, проголосовав за Путина как за национального лидера, противостоящего внешним и внутренним угрозам, рассчитывают на реализацию хотя бы жизненно важного минимума своих интересов легитимным и мирным путем.

Учитывает ли это и многие другие обстоятельства системно-социального характера новая президентская программа действий, которая содержится в подписанном 7 мая, сразу после инаугурации, Указе «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года»?

Программа

Данный указ, принятый «в целях осуществления прорывного научно-технологического и социально-экономического развития Российской Федерации, увеличения численности населения страны, повышения уровня жизни граждан, создания комфортных условий для их проживания, а также условий и возможностей для самореализации и раскрытия таланта каждого человека», буквально напрашивается на сопоставление со знаменитыми «майскими указами» Путина 2012 года. Не будем здесь зацикливаться на том, какие из них были выполнены, а какие — нет. В конце концов, все можно списать на изменившиеся условия, типа украинского «евромайдана», воссоединения Крыма, введения режима санкций, падения обменного курса рубля, начала операции российской армии в Сирии и так далее, до бесконечности: «гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним — ходить!»

Сопоставим только структуру и приоритеты этих программных, по сути своей, документов — уже из этого сопоставления станет ясно, что получилось, что нет, что стало главным, а что ушло на второй или даже на третий план.

Это важно, прежде всего, потому, что «президент Российской Федерации» — не человек Владимир Владимирович Путин, 1952 года рождения, а предусмотренный Конституцией страны орган власти, предназначенный для обеспечения максимальных целостности, единства и оперативности внутрисистемного управления и межсистемного взаимодействия. И в данном своем качестве данный орган власти, разумеется, предъявляет определенные «материальные требования» к своему «человеческому носителю», но ни в коем случае к этому носителю и даже к этим требованиям не сводится. Часть данной истины выражается известной фразой: «Короля играет свита», — но только часть. Верно и обратное. В целом же функции этого органа власти являются такими, которые вообще, в принципе — не по силам исполнять одному человеку. И человек, которого избирают президентом, — лишь малый, хотя самый видный и важный, элемент целого органа, осуществляющего указанные выше функции.

Поэтому и тогда, и сейчас подписанные Путиным «майские указы», разумеется, готовились заранее и являются «дорожной картой» действий, как она представлена Urbi et Orbi («городу и миру») нашей «властной вертикалью». Разумеется, реальная «дорожная карта» может отличаться от представленного обществу («городу») и другим странам («миру») варианта — порой даже «с точностью до наоборот». Но появление такого документа, само собой, не является случайным и позволяет рассмотреть некоторые причины и следствия, а также их взаимосвязи.

Поскольку нынешняя церемония инаугурации прошла в тот же день 7 мая, что и в 2012-м (хотя президентские выборы в тот год состоялись 4, а не 18 марта), и в 2004-м (выборы 14 марта, с пожаром московского Манежа) и в 2000-м (выборы 26 марта), и в этот же день был подписан программный указ, можно сделать вывод, что данная практика признана Путиным в целом (или в каком-то смысле?) успешной, эффективной и «сработавшей» — иначе повторять данный алгоритм действий не было бы никакой необходимости. Единственное изменение — теперь мы имеем дело с одним-единственным указом (к тому же — без номера), а не с одиннадцатью оформленными отдельно «номерными», как это было шесть лет назад.

Тогда речь шла о следующих документах: № 596 «О долгосрочной государственной экономической политике»; № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики»; № 598 «О совершенствовании государственной политики в сфере здравоохранения»; № 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки»; № 600 «О мерах по обеспечению граждан Российской Федерации доступным и комфортным жильем и повышению качества жилищно-коммунальных услуг»; № 601 «Об основных направлениях совершенствования системы государственного управления»; № 602 «Об обеспечении межнационального согласия»; № 603 «О реализации планов (программ) строительства и развития Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов и модернизации оборонно-промышленного комплекса»; № 604 «О дальнейшем совершенствовании военной службы в Российской Федерации»; № 605 «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» и № 606 «О мерах по реализации демографической политики в Российской Федерации».

То есть формальные приоритеты расставлялись (еще раз напомним, это — весна 2012 года, только что отшумели, к счастью, так и не переросшие в «снежную революцию» массовые «белоленточные» «болотные» протесты) по следующему ранжиру: проблемы экономики, социального обеспечения, здравоохранения, образования и науки, ЖКХ, госуправления, межнациональных отношений, ОПК и армии, внешней политики и, наконец, демографии.

Что мы видим теперь?

Теперь мы видим следующий перечень приоритетов: демография, рост реальных доходов населения, ЖКХ, технологическое ускорение с «цифровой» компонентой, создание в отечественной экономике высокопроизводительного несырьевого экспортного кластера. И — возвращение к практике «национальных проектов», заявленной в годы президентства Дмитрия Медведева (2008-2012), когда Путин занимал пост премьер-министра:

— демография;
— здравоохранение;
— образование;
— жилье и городская среда;
— экология;
— безопасные и качественные автомобильные дороги;
— производительность труда и поддержка занятости;
— наука;
— цифровая экономика;
— культура;
— малое и среднее предпринимательство, поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы;
— международная кооперация и экспорт.

В данной связи применительно к демографии можно было бы сказать, что «последние стали первыми», а применительно к «экономическому росту», понимаемому как «рост ВВП», — что «первые стали последними», что «наверху» наконец-то признали справедливость тезиса «экономика для человека, а не человек для экономики», но ситуация выглядит куда более сложной и многомерной.

Из перечня проблем, которые предстоит решать России в 2018-2024 гг. при помощи «нацпроектов», исключены а) оборонные; б) межнациональные; в) госуправления. Надо ли понимать это так, что в данных сферах все более-менее отрегулировано, системные риски здесь не угрожают национальной безопасности и могут регулироваться уже в штатном порядке? «По умолчанию» предполагается именно это, и образцом, видимо, следует считать российскую армию и отечественный оборонно-промышленный комплекс (ОПК). Нынешняя боеготовность и боеспособность наших Вооруженных сил, продемонстрированная, в частности, в Сирии, действительно, позволяет говорить о том, что Россия на 15-20 лет обеспечила себе не только военную безопасность, но и — в определенной степени — военное доминирование, что повлекло за собой многочисленные, но пока не волне очевидные позитивные сдвиги по всему спектру государственных проблем, внутренних и внешних, включая заказы на российское оружие, рост нефтегазовых цен, реализацию программ импортозамещения, и т.д. и т.п. Так ли хорошо обстоят дела в сфере межнациональных отношений и государственного управления — вопрос дискуссионный и спорный, но предположим, что президенту и правительству в данном случае виднее. Тем более, что в инаугурационной речи Путин заявил, что, несмотря на достигнутые бесспорные успехи в оборонной сфере, внимание к ней и ее развитию ослаблено не будет. Но приоритеты смещаются на иные векторы развития.

В первую очередь, это касается человеческого потенциала России. И в количественном (демография), и в качественном (здравоохранение, образование, экология, ЖКХ, наука, культура) аспектах. Но здесь проблемы не то что созрели или даже перезрели, а в некоторых моментах уже почти перегнили. Особенно это касается образования, науки и культуры. Многолетнее безраздельное господство здесь представителей прозападного «либерального дискурса» тесно связано с таким же их господством в сфере экономики, поэтому вытеснить «пятую колонну» с одного поля, не вытеснив ее с другого, представляется весьма маловероятным сценарием, что, собственно, и подтверждается практикой последних лет. «Национализация» образования, науки и культуры принципиально невозможна без «национализации» экономики, без той или иной формы подчинения крупных ее субъектов государственным и общественным национальным интересам.

Но как раз об этом речи пока на уровне президентского указа не идет. Самое большее, на что здесь можно (причем весьма туманно) рассчитывать, — это на возможность формирования некоего современного варианта социально-экономического и социально-политического абсолютизма, при котором верховная власть в союзе с новыми сетевыми структурами «цифрономики» (малое и среднее предпринимательство как аналог ремесленной и торговой буржуазии XVI-XVII веков?) будет ограничивать права «крупных феодалов»-олигархов, тем самым способствуя развитию высокотехнологических и экспортно ориентированных «кластеров» по примеру китайской политики «открытых дверей» образца 70-х-80-х годов ХХ века.

«Безопасные и качественные автомобильные дороги» в этом контексте выглядят разве что «сахарной костью», бросаемой региональным «элитам» (и части федеральной «элиты»).

А вот с «нацпроектом», обозначенным как «производительность труда и поддержка занятости», вообще никакой ясности нет — прежде всего, потому, что в нынешней системе экономики показатель «производительности» рассчитывается по денежной цене проданных товаров или услуг, а не по факту их реального потребления, что ведет к катастрофическим последствиям для торгового и платежного баланса российской экономики. Впрочем, «если звезды зажигают — значит, это кому-нибудь нужно». Кому? Спросите у Лившица. Или у Чубайса. Или у Кудрина, которого, кстати, назначили теперь главой Счетной Палаты РФ.

Впрочем, оценке персонального состава российского правительства, которому предстоит реализовать новую президентскую программу, специально посвящен следующий раздел этой статьи. Здесь же отметим, что ресурсно-финансовое обеспечение задач «майского указа» 2018 года вообще не определено. 10 триллионов рублей? Нет, 8 триллионов рублей? А почему не 6 или не 12? Не говоря уже об их источниках. Нет, вполне вероятный рост мировых цен на энергоносители выше 100 долл. за баррель нефти, конечно, способен, на пару с новым снижением обменного курса рубля, с лихвой решить эту проблему, но реальное планирование и исполнение планов, видимо, предполагается максимум в ежегодном, если не ежеквартальном «горячем» режиме.

Отдельной темой является и поставленная Путиным задача вывести к 2024 году российскую экономику минимум на пятое место в мире — опять же, без указания той «системы координат», в которой данная задача должна решаться. Потому что, например, по ВВП, рассчитанному на основе обменного курса российского рубля к доллару США («номинал») наша страна по итогам 2017 года занимает 11-е место в мире с показателем 1,577 трлн. долл., уступая даже Канаде. А по ВВП, рассчитанному на основе паритета покупательной способности (ППС), — уже 6-е, с показателем 4,008 трлн. долл., совсем немного «не дотягивая» до Германии (4,171 трлн. долл.). А по объему реального сектора производства товаров и услуг — мы уже вообще четвертые в мире… Так спрашивается, «сколько вешать в граммах?»

Не стоит рассматривать эти моменты как некую недоработку или некомпетентность президента и его команды. Одним из фундаментальных принципов путинской политики является сохранение и расширение максимума «степеней свободы» для дальнейших своих действий: личных или совместных. Так и здесь: если у президента с правительством в дальнейшем все будет по-прежнему хорошо, ВВП можно посчитать «по паритету» — тогда поставленная задача выполнена, а если не все хорошо, то ВВП, напротив, можно посчитать «по номиналу» — тогда задача провалена, со всеми вытекающими отсюда последствия.

Правительство

Изменения в новом составе российского правительства произошли, но в основном они свелись не к устранению «отыгранных» или появлению «свежих» фигур (хотя и без этого не обошлось), а к «рокировкам» внутри кабинета министров. Вся эта живописная чехарда со сменой кресел и кабинетов в Белом доме при взгляде снаружи кажется очередной иллюстрацией к знаменитой крыловской басне «Квартет» с известной моралью: «А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь!» Но…

Можно было бы сказать, что главной интригой является сохранение Дмитрия Медведева на посту премьер-министра, но это, судя по всему, «интрига напоказ». Трудно сказать, насколько это переназначение связано с параллельными отставками первого вице-премьера Игоря Шувалова и вице-премьера Аркадия Дворковича, которые занимали ключевые позиции в «команде» Дмитрия Анатольевича. Но понятно, что в результате реальная сфера влияния Медведева значительно сократилась. О том же свидетельствует и назначение Алексея Кудрина на пост председателя Счетной Палаты РФ, с которого «рулить» образованием и здравоохранением вместо Ольги Голодец (пока назначена заниматься культурой и спортом) отправилась Татьяна Голикова. «Ушли» также один из фигурантов скандала «Рыбка-Дерипаска» Сергей Приходько, руководитель аппарата правительства в ранге вице-премьера (его сменил в этом кресле начальник контрольного управления президента РФ и однокурсник Медведева Константин Чуйченко); вице-премьер Дмитрий Рогозин, курировавший ОПК (его полномочия переданы Юрию Борисову, которого называют одним из ведущих идеологов и организаторов Российской армии «нового типа»), и вице-премьер «широкого профиля» Александр Хлопонин.

Трудно назвать «новыми лицами» в правительстве вице-премьера Алексея Гордеева, которые будет отвечать за хорошо знакомую ему еще в бытность министром сельского хозяйства (1999-2009) и губернатором Воронежской области (2009-2017) аграрную отрасль, и Максима Акимова, ранее — заместителя Сергея Приходько, а ныне — вице-премьера по вопросам транспорта и связи.

«Наследие Дворковича» оказалось разделено между Дмитрием Козаком (промышленность и энергетика), а также упомянутыми выше Максимом Акимовым и Алексеем Гордеевым. Виталия Мутко «перебросили» с полностью проваленной им спортивной проблематики на строительство.

На самом деле важнейшее изменение в правительстве РФ образца 2018 года заключается в том, что кресло первого вице-премьера, освобожденное Игорем Шуваловым, с сохранением за собой поста министра финансов, занял Антон Силуанов. Тем самым в российской «властной вертикали» сформировалась и выдвинулась на первый план мощнейшая политическая связка Силуанов-Кудрин (или Кудрин-Силуанов), на значении, возможностях и «функционале» которой следует остановиться отдельно — она этого вполне заслуживает.

Вообще, кадровую хватку Алексея Леонидовича не стоит недооценивать. В общем-то, и к выходу самого Путина на федеральную политическую орбиту после поражения Собчака в Питере в 1996 году он приложил свою руку, а де-юре — вообще сыграл решающую роль. Его бывшие заместители Антон Силуанов и Татьяна Голикова вот уже более десяти лет постоянно находятся на самых высоких постах в российской «властной вертикали». К данному блоку, в принципе, примыкает и связка Германа Грефа (Сбербанк) с Эльвирой Набиуллиной (ЦБ РФ).

Теперь же их влияние там становится едва ли не доминирующим, поскольку совместными усилиями они могут «сканировать» любое министерство и ведомство, вплоть до разведки и армии, не говоря уже о структурах попроще. Конфликт 2011 года, когда Дмитрий Медведев уже в качестве путинского преемника на президентский пост со скандалом добился отставки «чересчур влиятельного» Алексея Кудрина со всех правительственных постов, теперь может получить (и, судя по всему, с арестом братьев Зиявудина и Магомеда Магомедовых — уже получил) свое продолжение. К тому же, заняв пост председателя Счетной Палаты, Кудрин находится вне досягаемости премьер-министра, зато может наносить удары по его «зоне влияния».

Впрочем, не это — главное. Главное в том, что теперь баланс приоритетов российской «властной вертикали» и — уже как следствие — баланс сил внутри нее, явно смещаются в сторону финансовых операций. Причем расчистка и расширение соответствующих «каналов», похоже, предстоят в грандиозных масштабах, выходящих далеко за пределы текущих и даже обозримых в перспективе потребностей национальной экономики РФ. С чем это связано: планами масштабной и системной модернизации отечественного производственно-технологического кластера, формирования на российской базе нового глобального «банковского хаба», созданием «зоны рубля», усилением работы currency board и «нефтедолларового насоса», или чем-то еще, — покажет время. Главным индикатором здесь будет объем и структура золотовалютных резервов страны, а также вывоз из нее капитала. Если десятки миллиардов долларов будут по-прежнему вкладываться в государственные и корпоративные «ценные бумаги» наших западных «партнеров», да еще без всякого экономического смысла, выступая при этом в качестве инструмента для нормализации отношений с ними, — о развитии отечественной экономики можно будет забыть навсегда. Впрочем, о дальнейшем опережающем оснащении наших силовых структур — тоже.

Факт состоит в том, что теперь в кремлевских и правительственных «верхах» осталось только два «центра силы»: указанный выше «кудринский» финансовый блок и «силовики», координирующие свои действия непосредственно с Верховным главнокомандующим. Таким образом, ближайший период может стать для российского правительства периодом сильнейшего столкновения между военно-силовой группой во главе с Шойгу-Чемезовым и финансовыми либералами-«западниками» во главе с Кудриным. Впрочем, здесь мы уже переходим к заключительной, прогнозной части настоящей статьи.

Прогноз

Судя по тому, что в целом новый состав правительства повторяет старый, речи о смене социально-экономического курса и переходе к мобилизационному проекту не идет. Более того, такой переход видится маловероятным и в перспективе ближайших 5-10 лет — если только наши западные партнеры во главе с США не начнут трансформацию нынешней «гибридной» войны против России в традиционную «горячую» — например, руками киевской хунты или «исламистских» террористических структур. Из этого следует вывод, что Путина, несмотря на все его алармистские заявления, в целом устраивает нынешний ход событий и внутри страны, и на международной арене. А следовательно, он не видит нужды «менять коней на переправе». Даже — откровенно троянских.

Поэтому невнятный или даже полностью фиктивный «рост экономики» на официальном уровне 1-1,5% в год, стагнация или даже снижение реальных доходов подавляющего большинства населения страны при росте их «среднестатистического» уровня за счет стремительного обогащения ничтожного по численности (до 5%) меньшинства, технологическая стагнация и рост безработицы выглядят едва ли не самым вероятным из возможных сценариев на период 2018-2024 годов.

Скорее всего, это будет происходить на фоне борьбы Путина за сохранение геополитического пояса безопасности России в виде установления дружественных режимов в государствах «постсоветского пространства». Борьбы, которая, как свидетельствует опыт Грузии, Украины и Молдавии, а теперь — и Армении, будет вестись, в лучшем случае, в режиме «активной обороны», без целей разгромить противника и добиться окончательной победы. Тем более, что «образ врага» и «негативный пример» соседних стран, попавших в ловушку «цветных революций», в немалой степени способствуют усилению поддержки власти со стороны российского общества. Уже сейчас отчетливо видна перспектива антироссийского дрейфа оставшихся у нас союзников, включая Белоруссию и Казахстан, не говоря уже про Киргизию, Таджикистан, Туркмению и Узбекистан. Более-менее стабильными выглядят отношения с Азербайджаном, но и они, в случае нового обострения карабахского конфликта, могут оказаться под угрозой. Для того, чтобы сломать эти сценарии, России нужна новая, наступательная идеология, основанная на принципах прогресса и социальной справедливости, а также соответствующий этой идеологии порядок жизнеустройства государства и общества, который вызывал бы у окружающих Россию этнополитических структур стремление к подражанию и присоединению. Но для этого, конечно, нужно не менять шило на мыло в российских «верхах», а заниматься выверенной трансформацией отношений власти и собственности внутри страны. Нынешнее правительство, по-прежнему составленное, в основном, из прозападных либералов, разве что не настолько радикальных, как Шувалов, Дворкович, Трунов и Ко, приспособлено к решению данной задачи примерно так же, как ржавый лом — к полету в космос. А там, где нет энергий созидания, начинают действовать энергии распада. Следовательно, непоследовательность и «раздвоенность» стратегического курса руководства РФ, скорее всего, будет продолжаться, усугубляя и без того сверхсерьезные российские экономические, финансовые и военно-политические проблемы нашей страны.

Источник — Завтра

Друг Путина скупает недвижимость в Германии

eu x russia

Несмотря на санкции ЕС, российский олигарх через подставные фирмы скупает недвижимость в Германии, заявили репортеры немецких СМИ, которые проанализировали структуру собственников элитной недвижимости в крупных городах.

По их мнению, за инвестициями в недвижимость в Мюнхене, Гамбурге, Франкфурте и Берлине стоит россиянин Аркадий Ротенберг, с 2014 года включенный в санкционный список, пишет «Фокус» (Focus).

По информации делового журнала «Плюсминус» (Plusminus), который получил доступ к подробностям расследования, все подозрительные сделки с недвижимостью совершались с участием разветвленной сети из десятков фирм, включая офшорные компании.

Речь идет, например, о здании оперы в Мюнхене, отеле Sofitel в Франкфурте-на-Майне, офисном комплексе LES 1 в Гамбурге, комплексе зданий на бульваре Курфюрстендамм в Берлине.

Ротенберг формально не имеет права вести коммерческую деятельность в Европе, так как его имя включено в санкционный список ЕС в связи со строительством Крымского моста. Но в сделках всплыло имя близкого доверенного лица Ротенберга Михаила Опенгейма. «Все в Москве знают, что он тесно связан с Аркадием Ротенбергом, и все знают, что Аркадий Ротенберг тесно связан с Путиным», — комментирует эксперт по России и бывший корреспондент «Фокуса» Борис Райтшустер.

https://inosmi.ru/politic/20180517/242249453.html

Россия вернулась в Афганистан?

google.ru

Эйрик Веум (Eirik Veum)
NRK, Норвегия

Талибан (террористическая организация, запрещена в России — прим. ред.) одерживает верх в войне против НАТО и правительственных войск Афганистана. В настоящий момент талибы хозяйничают или представляют собой серьезную угрозу на территории, включающей в себя две трети Афганистана. Руководство НАТО считает, что исламисты получают оружие из России.

Войска и полиция Афганистана держат оборону на выезде из города Лашкаргах в провинции Гильменд. Наступление Талибана продолжается, и эта провинция рискует также перейти под контроль боевиков. Несмотря ни на что, правительственные войска сохраняют дисциплину и готовы к бою.

Солдаты чистят оружие. Стирают пыль, снаряжают магазины, щелкают предохранителями. Атмосфера напряженная.

Один из офицеров представляется как Вали. Он сидит на стуле и, судя по всему, его здесь все уважают. Он показывает свои протезы и деформированный ранением затылок.

«Затылок мне разнесло осколками снаряда. В штаб сообщили, что я погиб. Я своими ушами слышал, как докладывали о моей смерти», — рассказывает Вали «Би-би-си» (BBC).

Вскоре после этого случая он подорвался на мине и потерял обе ноги.

Несмотря на ранения, Вали не сдает позиций. Он хочет вдохновить солдат личным примером. Если даже он еще может сражаться, то они — и подавно.

И все же все понимают, что события развиваются совсем не так, как хочется. Талибан наступает по всей территории Афганистана.

Неожиданная помощь от России

Русские вернулись в Афганистан. НАТО считает, что именно от них идут поставки оружия талибам.

От города Кундуз рукой подать до границы с бывшей советской республикой Таджикистан. Именно здесь, у подножья горной цепи Гиндукуш, российское влияние заметнее всего, сообщает НАТО.

По мнению НАТО, именно отсюда распространяются лживые новости о международных силах при помощи российских сетей. Здесь же полевые командиры Талибана получают медицинскую помощь от российских сил.

Однако наибольшую сенсацию произвели сообщения о том, что талибы получают от русских оружие и оборудование.

«Афганские военные передали нам образцы оружия. Они говорят, что талибы получают его от русских», — сообщил генерал Джон Николсон-младший в интервью «Би-би-си».

Силы НАТО утверждают, что располагают надежными разведданными, которые подтверждают эти сведения.

«Мы убеждены, что в этом замешаны русские», — утверждает генерал.

Он говорит, что русские ведут «подрывную деятельность», чтобы утвердить свое влияние на севере Афганистана.

Генерал считает, что русские помогают талибам как финансово, так и оружием, которое завозится через таджикскую границу. Это происходит в рамках совместных учений, которые российские войска проводят вместе с таджикскими коллегами недалеко от афганской границы. После учений оружие и боевая техника попросту бросаются на произвол судьбы — и попадают в руки талибов.

Масштабы этой деятельности пока не установлены, однако афганские спецслужбы утверждают, что талибы получили в свое распоряжение прицелы с натовской оптикой, тяжелые пулеметы и винтовки — все от русских. Это позволяет им продолжать нападения на солдат НАТО и правительственные войска.

Вне всякого сомнения, техническое оснащение талибов сильно возросло. Только за последние несколько месяцев они провели ряд ночных атак, нанеся правительственным войскам значительный ущерб.

«Активность талибов выросла за последние полтора-два года. Такого мы раньше не видели», — объясняет генерал Николсон.

Элитные части Талибана

В распоряжении Талибана появились даже элитные части.

Спецподразделение «Сара Хета» насчитывает порядка тысячи солдат. Их солдат легко опознать по темной униформе и черной чалме. На винтовках — прицелы ночного видения. Американцы называют их «Красной частью». Свои спецоперации они проводят под покровом ночи.

Передовое оружие и обмундирование предназначено в первую очередь для них.

Если данные о российской поддержке Талибана подтвердятся, это будет сенсация. Советские войска воевали с афганскими исламистами почти десять лет и покинули страну лишь в феврале 1989 года. Это поражение — до сих пор болезненная тема для России. С афганской войны не вернулись 14 453 советских солдата.

Русские признают, что в той или иной форме поддерживают диалог с Талибаном, однако поставки оружия и оборудования отрицают.

Согласно российскому объяснению, цель этого диалога — поддержать талибов в их борьбе с ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России — прим. ред.), которая завладела территорией на северо-западе Афганистана. Москва не может допустить, чтобы террористы из ИГИЛ обосновались поблизости от российских границ.

Исламисты идут вперед

Недавнее исследование, проведенное «Би-би-си», подтверждает, что талибы проявляют активность в 70% из 399 районов Афганистана. Примерно 15 миллионов человек, а это около половины населения страны, живут на подконтрольной Талибану территории. Исламисты даже отвоевали ряд городов и деревень у НАТО и правительственных войск.

Участились и теракты, в особенности в районе Кабула. Талибы взяли на себя ответственность за часть терактов, однако многие другие относят на счет ИГИЛ.

ИГИЛ проявляет активность лишь в 30 районах Афганистана и пока не может померяться с талибами силой и влиянием.

Перекрестный огонь

Никаких линий фронта в Афганистане попросту не существует. Сегодня бои разворачиваются в одном городе, завтра все смолкает. Послезавтра выстрелы и взрывы раздаются уже в соседней местности.

Бои идут не на жизнь, а на смерть. Талибы и правительственные войска воюют за каждый дом. Потери несут обе стороны, погибает и множество мирных жителей.

Военные действия вынуждают местных жителей бежать. У многих из них нет другого пути, кроме как в лагеря беженцев.

«Мы попали под перекрестный огонь. С одной стороны — талибы, с другой — правительственные войска. Я потерял отца и брата, они оба погибли при обстреле», — рассказывает «Би-би-си» один из жителей.

Ему — за 50, и он бросил свой дом в провинции Гильменд.

Лишь за последние четыре месяца при терактах и боевых действиях погибло свыше тысячи афганцев, большинство из них — гражданские лица.

«Мой отец погиб, а меня ранило. Я лишился обеих ног. Моя жизнь разрушена. Я ничего не могу сделать сам и полностью завишу от окружающих», — рассказывает молодой человек из лагеря для беженцев. Он в отчаянии. Кто позаботиться о его семье?

Мир, но не свобода

На территории, перешедшей под контроль исламистов, жизнь в каком-то смысле продолжается. Заново открываются магазины и рынки. Школы и больницы получают финансирование от талибов.

«Мы намереваемся завязать дружественные отношения с окружающим миром. Мы не хотим причинять неудобств нашим соседям или мировому сообществу. Мы воюем лишь с теми, кто пытается захватить нашу страну», — объясняет представитель талибов Асад Афган.

Восстановление общественной жизни — один из главных приоритетов Талибана. Лидеры движения понимают, что для того, чтобы завоевать поддержку жителей, они обязаны предложить им кое-что получше, чем то, от чего они бегут.

Наряду с этим Талибан насаждает строгие религиозные предписания. Там, где боевики захватили власть, женщин практически не видно. У мужчин бороды длиной по крайней мере с ладонь — и все носят традиционную одежду.

Где Талибан, там безопасность?

Жители провинции Гильменд рассказывают, что жизнь вернулась в спокойное русло с той поры, как власть перешла в руки талибов. Отец восьмерых детей Мохаммад Реза считает, что при Талибане живется гораздо лучше.

«Страшно становится, лишь когда возвращаются правительственные войска», — говорит он.

Многие с ним согласны. Там, где Талибан обосновался полностью, уже никто не воюет.

ООН: мирные жители под ударом

В ООН никакого скорого решения афганской проблемы не видят. Никаких предпосылок к миру нет, и ситуация рисуется в мрачном свете. Мирные жители продолжают гибнуть.

«Все стороны обязаны сделать все, что в их силах, чтобы предотвратить гражданские потери», — говорит спецпредставитель ООН по Афганистану Ингрид Хэйден (Ingrid Hayden).

Однако ее никто не слушает: ситуация лишь усугубляется. До конца конфликта, чтобы можно было запустить механизмы демократии и национального примирения и начать восстановление страны, еще очень далеко.

Война продолжает разрывать Афганистан на части.

«Главная проблема — в недостатке безопасности. В стране орудуют несколько групп повстанцев, и все они нападают на мирных жителей, женщин, детей и журналистов», — говорит пресс-секретарь генсека ООН Стефан Дюжаррик (Stephane Dujarric).

В ООН особо обеспокоены тем, что Талибан и ИГИЛ нападают на представителей международных гуманитарных организаций.

«Международные гуманитарные организации оказывают помощь самым незащищенным слоям афганского населения, будь то мужчины, женщины или дети. Ни сотрудники этих организаций, ни их офисы не могут подвергаться нападению», — подчеркивает Дюжаррик.

Каково будущее Афганистана?

Одно не вызывает сомнений: афганцы продолжают страдать. Жизни нескольких поколений изувечены, и конца этому кошмару не видно.

Афганистан: до мира далеко

Войны в Афганистане, ставшем за это время одной из беднейших стран мира, сменяют одна другую на протяжении вот уже 40 лет. В настоящий момент борьба разворачивается между рядом повстанцев во главе с движением Талибан и правительственными войсками, которых поддерживает международное сообщество во главе с США.

Лидер Талибана — 61-летний эмир Хайбатулла Ахундзада. Он родом из провинции Кандагар на юге страны.

Поддержку правительственным силам оказывает ряд западных стран, включая Норвегию. В руки 68-летнему президенту Ашрафу Гани стекаются значительные экономические и военные ресурсы со всего мира.

Начало конфликту положило вторжение американских войск. США намеревались уничтожить как террористическое движение «Аль-Каида» (террористическая организация, запрещена в России — прим. ред.), так и Талибан.

Талибы заправляют в Афганистане с 1996 года. Они положили конец гражданской войне, но при этом ввели суровый исламистский режим. Талибы также позволили обосноваться в стране террористам из «Аль-Каиды».

В результате на свет появился целый альянс из разных полевых командиров и мятежников. Американская операция «Несокрушимая свобода» стала ответом на теракт 11 сентября 2001 года, унесший 3 тысячи жизней.

20 декабря 2001 года Совет безопасности ООН разрешил ввести в Афганистан международную группировку под руководством НАТО. Ее максимальная численность составляла 150 тысяч солдат, однако начиная с 2014 года она постепенно снижается. Афганские правительственные силы намерены добиваться мира без посторонней помощи.

В настоящее время в стране находятся тысячи западных советников, чья задача — тренировать афганских солдат. ООН же представлена сотнями гражданских специалистов.

Начиная с 2001 года, афганские потери среди военных и гражданских лиц превысили 20 тысяч. Иностранные потери составляют свыше 3,5 тысяч солдат, включая десятерых норвежцев.

Утратив власть в стране в 2001 году, Талибан восстал из пепла. Кроме того, движение ведет борьбу с ИГИЛ.

Афганскому правительству не удалось добиться мира. В последние шесть лет количество убитых и раненых неуклонно растет.

Источник — Иносми

Почему китайцы добычливее, чем россияне?

Google.ru

Отклик на статью «Редкие элементы»

И вправду беспрецедентная ситуация: располагая даже после распада СССР весьма крупными ресурсами редкоземельного и смежного сырья, страна его закупает. Удаленность месторождений и трудности их освоения – слабое оправдание. В советский период условия были такими же, а техническое оснащение хуже.

Да, нынешняя внутри- и внешнеэкономическая обстановка осложняет инвестиции в этот сектор, бессрочно важный для ОПК, двойных технологий и в целом для обороноспособности страны. Но в Иране, КНР, ЮАР в разные санкционные периоды ситуация была не лучше. А там эта отрасль оставалась вне бюджетных секвестров и пересмотра профильных инвестпроектов. Даже обложенная уже которое десятилетие санкциями КНДР обеспечивает северокорейский ВПК собственными редкоземами и смежным сырьем минимум на 70 процентов. Причем Пхеньян их еще и экспортирует.

» Вся геологическая документация по Южной Осетии и Абхазии в начале 90-х была уничтожена грузинскими властями или частично вывезена »

С учетом нынешней геополитической ситуации, а она едва ли улучшится для России в ближайшей и среднесрочной перспективе, требуется реальное огосударствление редкоземельной производственно-сырьевой базы. Федеральные вроде бы программы в этой сфере де-факто являются неким реестром целевых задач, часто без четкого определения объемов финансирования и его источников (подробнее http://sudact.ru/law/rasporiazhenie-pravitelstva-rf-ot-29082013-n-1535-r…). Весьма существенный резерв отрасли – сырьевая база ближнего зарубежья. В других странах экс-СССР она почти полностью заброшена, хотя в советский период ее доля в сырьевом обеспечении народного хозяйства, по имеющимся оценкам – советским и зарубежным, была не ниже 30 процентов. В большинстве союзных республик были и предприятия по комплексной переработке редкоземов, работавшие в тесной кооперации со смежниками в РСФСР. Почему бы не восстановить такие взаимосвязи в ЕАЭС? Профильные компании из стран НАТО вряд ли станут ждать, пока мы чухнемся.

Для наших отношений с Абхазией и Южной Осетией это еще более актуально. Югоосетинские железо-бор, кобальто-самарий, ниобий, церий использовались в советском ВПК, хотя власти Грузинской ССР прямо или косвенно препятствовали этому, опасаясь, что такие связи приведут к объединению ЮОАО с Северной Осетией. По данным Цхинвальского НИИ и Росгеолфонда, почти вся профильная документация по Южной Осетии (и Абхазии) в начале 90-х была уничтожена грузинскими властями или частично вывезена. Утраченные материалы нужно восстанавливать и параллельно обновлять. А заодно выяснить, не перекочевала ли та документация уже в натовские анналы?

Первейшая задача сегодня – уточнение всех категорий югоосетинских и абхазских запасов данного (и другого стратегического) сырья и вариантов их промышленного освоения. Эта работа начата: по данным правительственной газеты «Южная Осетия» (22 марта сего года), руководством Всероссийского института минерального сырья (ВИМС) в середине марта было объявлено, что он в течение года разработает для Южной Осетии Комплексную программу геологического изучения и развития минерально-сырьевой базы республики. Работа будет проходить на безвозмездной основе по межправительственному соглашению «О сотрудничестве в области геологического изучения и освоения недр» (2011). Правда, с 2011-го уже прошло семь лет, но лучше поздно, чем никогда…

Другой резерв – сотрудничество с развивающимися странами в освоении их ресурсной базы. В советский период оно охватывало, напомним, и проекты разработки крупных местных запасов стратегического сырья («Назад в джунгли»). В последние годы инвестиционно-технологическое взаимодействие с этими странами на межгосударственном и бизнес-уровне активно развивается, его вполне можно бы углубить и в редкоземельном сегменте. Как это успешно практикует КНР аж со второй половины 60-х.

В этой связи полезно знать, что Франция издавна получает редкоземы и многие другие виды сырья для своей «оборонки» (до 70% общего потребления) из стран – участниц экономических союзов Центральной и Западной Африки, а точнее, из экс-колоний, имеющих с метрополией обоюдный режим максимального благоприятствования с 1959–1961 годов. Там же, кстати, сохраняются военные базы и валюта – аналог бывшего французского франка, стабильность которой Париж поддерживает через национальное казначейство.

Леонид Шипилов
№ 18 (731) за 15 мая 2018 года

Источник — ВПК

«Список Медведева»: подробный разбор персоналий в «новом» Росправительстве

«Список Медведева»: подробный разбор персоналий
перечень заместителей свидетельствует о реальной власти и влиянии премьера

Михаил Делягин

Состав вице-премьеров правительства Медведева свидетельствует о несостоятельности ожиданий превращения его в «технического» премьера, отдавшего реальную власть ради сохранения статуса. Заместители премьера в массе своей хорошо знакомы ему и, если и не являются для него «своими», комфортны для него. Это значит, что он оказывал значительное влияние на формирование, по крайней мере, верхнего слоя своего правительства и, следовательно, сохранил реальную власть и значительное влияние.

На фоне призыва Путина к обновлению формирование корпуса вице-премьеров из хорошо знакомых фигур выглядит милым и до боли привычным саботажем, — хотя странно было бы ожидать от Медведева изменения его отношения к президенту. Сохранение доказавшего свою надежность премьера, однажды уже вернувшего взятую «подержать» власть, скорее всего, нацелено на осуществление разрушительных реформ в гайдаровском стиле, частично озвученных Кудриным, как минимум — резкого увеличения пенсионного возраста с соответствующим обострением социальных проблем. Выполнив «грязную работу», Медведев освободит место для преемника или, если либеральные реформы дестабилизируют социально-политическую ситуацию, получит возможность самому совершить рывок к реальной власти.

Переназначение Медведева премьером представляется почти такой же катастрофой, как назначение Набиуллиной главой Банка России в июне 2013 года; правда, аукнется это быстрее и жестче, чем тогда. Впрочем, учитывая уровень его правовой культуры, на посту председателя Верховного Суда он мог оказаться еще более разрушительным.

В любом случае «Русская весна» окончательно канула в Лету, забудьте. На дворе — новый виток разрушительных либеральных (то есть проводимых в интересах спекулятивного бизнеса против народа) реформ, и новые гайдары и чубайсы нетерпеливо роют землю, готовясь переплюнуть своих предшественников.

Полностью позитивным представляется назначение:

1) Юрия Борисова — одного из наиболее уважаемых заместителей Министра обороны (с 2012 года), занимавшегося военно-техническим обеспечением — вице-премьером по ОПК (в 2008-2011 годах Борисов как заместитель Министра промышленности и торговли курировал ГЛОНАСС);

2) Максима Акимова (мэра Калуги в 2004-2007 и заместителя Артамонова в 2007-2012 годах, то есть в ключевые годы «калужского инвестиционного чуда», с мая 2012 — заместителя, с 2013 — первого заместителя руководителя аппарата правительства) — вице-премьером по транспорту, связи и цифровой экономики, что вполне логично с точки зрения его уникального для федеральных чиновников опыта масштабных и при этом успешных инноваций;

3) Константина Чуйченко (не только студенческого друга Медведева, но и начальника юридического департамента «Газпрома» в 2001-2008, а с мая 2008 года — помощника обоих президентов и главы Контрольного управления администрации, крепкого и уважаемого аппаратчика) — руководителем аппарата правительства.

4) Алексея Гордеева, вице-премьером. Министр сельского хозяйства в правительстве Касьянова (правда, Министром он стал еще в правительстве В.В.Путина в 1999 году), с 2009 по декабрь 2017 года весьма успешный губернатор Воронежской области (до того ей катастрофически не везло на руководителей), в этом году полпред президента в ЦФО, вернулся на пост вице-премьера по сельскому хозяйству. В начале «нулевых» он подвергался жесткой критике за свою деятельность в качестве вице-премьера, не имевшую отношения к АПК (в частности, за ослабление экономических позиций России в Монголии), однако его компетентность в сфере АПК никем не ставилась под сомнение, и его возврат на должность 14-летней давности соответствует его профессиональным качествам.

Источник — Завтра

Племена древних скифов, впервые приручившие лошадей, не были индоевропейцами

Генетики выяснили, что древние скифы не были родичами арийцев

Племена древних скифов, впервые приручившие лошадей, не были индоевропейцами и были крайне далеки с генетической точки зрения и от современных жителей Казахстана и России, и от древних обитателей юго-восточной Европы, заявляют генетики в статьях, опубликованной в журналах Science и Nature.

«Теперь мы знаем, что люди, приручившие лошадей, были потомками охотников-собирателей, проникнувших в Азию еще во времена ледникового периода. Позже они превратились в первых скотоводов региона. Несмотря на подобный прогресс, позже эти люди, как и их лошади, были полностью замещены индоевропейскими племенами», — рассказывает Алан Аутрэм (Alan Outram) из университета Эксетера (Великобритания).
Сегодня лингвисты и истории говорят о двух наиболее общепринятых гипотезах происхождения индоевропейской языковой семьи — «анатолийской» и «каспийской». Согласно первой из них, общий предок индоевропейских языков возник на территории современной Турции, в Анатолии, тогда как вторая переносит родину этой языковой семьи в прикаспийские степи, где жили представители так называемой «ямной культуры», племена кочевников-скотоводов.
Последние генетические исследования, проведенные в том числе и на территории России, показывают, что каспийская гипотеза ближе к истине, чем ее турецкий «конкурент». Сравнения ДНК древних людей показывают, что жители степей Причерноморья и Каспия быстро заместили собой коренных обитателей Центральной и Северной Европы примерно 7-5 тысяч лет назад, основав так называемую «культуру боевых топоров», представители которой считаются сегодня первыми настоящими европейцами.
Как рассказывает Аутрэм, лингвисты, историки и генетики достаточно хорошо знают, как ее представители распространялись по современной Европе, однако пути миграции первых индоевропейцев по Азии оставались загадкой для них.

Большой коллектив генетиков и антропологов, в том числе известный антрополог Вячеслав Моисеев из Музея антропологии и этнографии в Санкт-Петербурге и десятки других российских ученых, попытались найти ответ на этот вопрос, восстановив и расшифровав геномы семи дюжин людей, живших в Казахстане, Монголии и степных регионах Европы примерно 9-1,5 тысячи лет назад.
Сравнивая их геномы, ученые пытались понять, как мигрировали народы в прошлом и к каким группам принадлежали знаменитые цивилизации прошлого, в том числе загадочные хетты, один из самых древних народов Ближнего Востока, и древние скифы из северного Казахстана, в чьих курганах в окрестностях села Ботай были найдены останки первых одомашненных скакунов.
Лошади и колесные повозки, как отмечает генетик, давно считались одним из главных конкурентных преимуществ индоевропейских народов, которые помогли им победить в борьбе с охотниками-собирателями. Это заставляло ученых считать, что ботайцы и прочие степные народы Центральной Азии, жившие примерно в то же время, входили в их число.

На самом деле, все было не так – древние скифы и их соседи не имели ничего общего с арийцами и прочими индоевропейцами. Они были потомками первых жителей Евразии, так называемых «северных евразийцев», проникших на территорию азиатских степей примерно 15 тысяч лет назад, во времена оледенения, задолго до появления ямной культуры. Четыре года назад их генетические следы были найдены в костях древних жителей России.

В конце бронзового века, около 4 тысяч лет назад, как показывают обрывки ДНК более поздних жителей Ботая, первые племена древних скифов полностью исчезли, и они были замещены мигрантами уже индоевропейского происхождения с абсолютно другой культурой. Схожие процессы происходили на юге Азии.
По всей видимости, «вторженцы» привезли с собой не только новую культуру, повозки и другие технологические новации, но и своих собственных лошадей, которых они приручили отдельно от охотников-собирателей. Почему это произошло, пока не понятно, но это хорошо объясняет то, почему ботайские скакуны, как недавно выяснили Аутрэм и его коллеги, почти полностью исчезли, выжив только в виде небольшой популяции лошадей Пржевальского.

МОСКВА, 10 мая 2018

Источник — РИА Новости

Смогут ли США воевать на два фронта?

© AP Photo, Tim Sharp

Смогут ли США воевать на два фронта?
ответы адмирала Дэвидсона, «китайская угроза» для США и союз Москвы и Пекина

Константин Душенов

17 апреля Конгресс США опубликовал один весьма любопытный документ. Он называется «Policy Questions for Admiral Philip Davidson, USN Expected Nominee for Commander, U.S. Pacific Command. Это 50 страниц текста, который представляет собой письменные ответы адмирала Филиппа Дэвидсона, будущего командующего Тихоокеанским командованием США, на вопросы конгрессменов.

Для справки: Тихоокеанское командование (U.S. Pacific Command, USPACOM), сформировано в 1947 году. Зона ответственности – Китай, Индия, Монголия, Япония, государства ЮВА, Австралия, Антарктида, весь Тихий океан, кроме прибрежных американских акваторий и восточная часть Индийского океана. Штаб командования находится в Гонолулу, на Гавайях.

Понятно, что в современных условиях наибольшее внимание адмирал и конгрессмены уделили Китаю и Северной Корее. Я думаю, всем нам будет полезно узнать позицию военно-политической элиты США по этому поводу не в пересказе журналистов и политологов, а из первых уст. Поэтому я взял на себя смелость перевести некоторые, наиболее интересные, с моей точки зрения, фрагменты этого документа.

Китай

Вопрос. Могут ли США при определенных обстоятельствах проиграть войну в Индо-Тихоокеанском регионе?

Ответ. Предсказать исход такой войны невозможно и у меня все больше озабоченности относительно наших перспектив в будущем. Китай осуществляет быструю военную модернизацию и приближается к паритету с нами в целом ряде критических областей. У нас больше нет гарантии того, что США выиграют в будущем войну с Китаем. Чтобы избежать победы Китая в такой войне, мы должны своевременно развивать высокие технологии, укреплять сеть наших союзников и готовить лучших в мире американских солдат, матросов, летчиков и морских пехотинцев.

Вопрос. Надо ли США выходить из ДРСМД или развитие американских средств Глобального быстрого удара компенсирует ограничения, накладываемые на США этим договором? Каковы ваши рекомендации по сохранению ДРСМД или выходу из него?

Ответ. Оружие ГБУ нам могло бы помочь, но я думаю, мы прямо сейчас должны найти дополнительные системы вооружения, чтобы сбалансировать большое количество китайских ракет, которые они уже разместили в регионе. Если мы выйдем из ДРСМД, это позволит нам получить дополнительные возможности противостоять китайскому ракетному потенциалу. Я считаю, сегодня ДРСМД несправедливо ставит США в невыгодное положение и ограничивает наши возможности противостоять Китаю, поскольку он не связан в этой области никакими обязательствами и ограничениями.

Вопрос. Какие силы нам нужны, чтобы выиграть противоборство с Китаем?

Ответ. Нужен общенациональный подход к проблеме. Мы должны готовиться к долговременному противоборству. Необходимо постоянно поддерживать наши силы в современном и боеготовом состоянии, в котором они способны сдерживать китайскую агрессию, защищать интересы США в регионе и безопасность страны в случае, если сдерживание все же не сработает.

Учитывая быстрые темпы военной модернизации Китая, наша возможность противостоять китайской мощи будет очень сильно зависеть от высоких военных технологий: от авиации 5-го поколения, от нашей способности проникать в китайские зоны закрытого доступа (т.н. зоны A2/AD), от превосходства в подводной войне, жизнеспособной логистики и надежности наших союзников в регионе.

Сегодня Китай, постоянно расширяя пространство конфронтации, успешно конкурирует с США, не доводя, однако, дело до прямого конфликта. Мы тоже должны расширять пространство противоборства, вкладываясь в военные технологии будущего, например, в гиперзвуковые ракетные технологии. Одновременно надо понимать, что Китай уже обладает военными возможностями в космосе и киберпространстве, а в некоторых областях (например, в ракетах среднего радиуса действия) вырвался вперед, и нам нужно напрячь все силы, чтобы достойно ответить на этот вызов.

Вопрос. Как вы можете охарактеризовать текущие отношения США и Китая?

Ответ. Наша Стратегия национальной безопасности гласит, что Соединенные Штаты выступают за свободный и открытый Индо-Тихоокеанский регион, за уважение международного права, свободу мореплавания и свободный обмен товарами и идеями.

Китай может выбирать: поддержать эти принципы и связанное с ними процветание, или отвергнуть их. США остаются приверженными к сотрудничеству с Китаем на основе наших национальных интересов, но Китай хочет переформатировать мир под свою авторитарную модель, идущую вразрез с нашими принципами. Посредством «дипломатии принуждения», хищной экономической политики и быстрой военной экспансии Китай подрывает основы мирового порядка.

Мы должны сотрудничать с Китаем там, где это возможно, и настойчиво и бескомпромиссно противостоять ему, когда поведение Китая подрывает международную стабильность или наносит ущерб интересам США в регионе.

Вопрос. Каковы цели Китая и его программы военной модернизации?

Ответ. Китай проводит долгосрочную стратегию по ограничению доступа и влияния США в Индо-Тихоокеанском регионе с целью стать бесспорным региональным гегемоном, и Пекину многое удалось сделать на этом пути. Китай уже не развивающаяся страна, это сформировавшаяся великая держава, главный конкурент и соперник США в этом регионе. Китай стремится вытеснить и заместить США в роли основного гаранта безопасности стран региона.

Что касается военных инструментов, то НОАК, используя быстро растущий военный бюджет, осуществляет самую амбициозную в мире программу военной модернизации. Военное строительство Китая жестко ориентировано на создание продвинутых оружейных носителей и ударных образцов оружия дальнего действия, включая баллистические и гиперзвуковые ракеты, космические аппараты и кибертехнологии.

Эта стратегия направлена на то, чтобы вытеснить США из прибрежных китайских морей, изолировать соседей Китая и предотвратить вмешательство Соединенных Штатов в любой конфликт на китайской периферии. Кроме того, я обеспокоен попытками Китая разрушить наши военно-политические союзы в регионе, которые он объявил «реликтом холодной войны».

Вопрос. Каковы масштабы угрозы нашим базам со стороны китайских ракет?

Ответ. Они существенные и все время растут. НОАК обладает растущим количеством ракет средней и меньшей дальности, которые способны угрожать как нашим базам в регионе, так и действиям наших ВМС в океанской зоне. Нам предстоит пройти долгий путь для того, чтобы научиться сдерживать эти постоянно растущие ракетные возможности, учитывая скорое появление на вооружение Китая гиперзвуковых образцов оружия.

Нам нужны вложения в технологии, позволяющие перехватывать ракеты противника на стартовом участке траектории. Нужно также повысить эффективность наших противоракет и расширить наземный и космический эшелон средств раннего обнаружения ракетных пусков. Только это поможет повысить надежность и эффективность системы ПРО США.

Вопрос. Для США важно поддерживать свое критическое преимущество в подводной войне. Каковы угрозы со стороны Китая этому преимуществу?

Ответ. Пока в этой области у нас есть существенное преимущество, но Китай не стоит на месте. Подводная война объявлена там приоритетным направлением, на котором китайцы упорно стремятся увеличить свои боевые возможности и одновременно сократить наши. У них появляются все менее шумные подлодки, оружие которых постоянно совершенствуется. На вооружение поступают необитаемые подводные аппараты, новые системы обнаружения подводных лодок и новые образцы самолетов противолодочной авиации.

Наше преимущество в этой области тает. Отсутствие необходимых инвестиций и постоянных инноваций приведет к тому, что мы потеряем свое превосходство в этой критически важной области.

Вопрос. Каковы возможности и темпы развития ВВС Китая?

Ответ. ВВС Китая быстро модернизируются. Это часть долговременных усилий Пекина по созданию группировки сил и средств, способных контролировать и оборонять воздушно-космическое пространство в регионе, одновременно проецируя силу на дальние расстояния. Хотя ВВС Китая не так хорошо оснащены, как наши, они быстро сокращают этот разрыв, развивая авиационные технологии 4-го и 5-го поколений, в числе которых технологии авианосной авиации, стратегических бомбардировщиков, высокоэффективных зенитных ракет и т.д. Их самолеты постоянно патрулируют Западную часть Тихого океана и Южно-Китайское море.

В результате китайская авиация представляет серьезную угрозу не только для наших ВВС, но и для военно-морского флота, и для сухопутных войск.

Вопрос. Каковы космические и противокосмические военные возможности Китая? Осуществляет ли Китай милитаризацию космоса?

Ответ. Да, Китай осуществляет милитаризацию космического пространства. Он ускоренными темпами наращивает свои возможности использовать космос для военных операций и одновременно препятствовать нам делать то же самое, увеличивая риски для нашей орбитальной группировки. Китай наращивает не только возможности своих ракет-носителей космических аппаратов, но и космические системы точной навигации, используя новые, гораздо более совершенные спутники.

В области космического оружия НОАК развивает широкий спектр возможностей кинетических перехватчиков в сочетании с некинетическими средствами борьбы, конечной целью которых является нарушение нормальной работы и уничтожение спутниковой группировки противника. Это и оружие направленной энергии, и системы радиоэлектронного подавления, и противоспутниковые ракеты наземного базирования, которые Китай испытал в 2007 и 2014 гг.

Вопрос. Каковы возможности Китая в Южно-Китайском море?

Ответ. Развертывание передовых китайских баз в Южно-Китайском море началось в 2013 году. К 2015 году стало ясно, что Китай использует морские рифы для создания искусственных островов. С этого момента Пекин разместил на таких островах свою обширную военную инфраструктуру, включающую казармы, ангары для авиации, подземные хранилища топлива и воды, а также бункеры для размещения наступательного и оборонительного вооружения.

Сегодня создание этих передовых баз завершено. Единственное, чего пока не хватает – размещения личного состава для их полноценной эксплуатации. Когда это произойдет, Китай получит возможность распространить свое влияние на юг на тысячи миль. Используя эти базы, китайские вооруженные силы смогут бросить вызов самому нашему присутствию в регионе. Короче говоря, Китай уже сейчас способен контролировать Южно-Китайское море при любом сценарии развития событий, кроме полномасштабной войны с США.

Вопрос. Каковы мировые претензии Пекина и есть ли они? Каковы стратегические военные цели Китая в проекте «Один пояс, один путь»? Каковы последствия этого проекта для США?

Ответ. Пока усилия Китая в основном сосредоточены на региональном уровне, но в конечном итоге Пекин стремится получить возможность проецировать силу по всему миру. Проект «Один пояс – один путь» доказывает, что Китай все активнее стремится выйти за рамки Индо-Тихоокеанского региона. Реализация этого проекта позволит ему распространить свое влияние и проецировать военную силу на огромном удалении от своей национальной территории. Хищнический характер китайских инициатив не оставляет сомнений, что Пекин использует проект «Один пояс – один путь», как механизм вовлечения других стран во все большую зависимость от Китая.

Если проект будет реализован, китайская военная экспансия приобретет глобальный характер за счет доступа ко множеству иностранных транспортных центров, аэродромов и портов. Такой доступ позволит Китаю проводить разведывательные и военные операции от Южно-Китайского моря до Аденского залива. Более того, Пекин сможет использовать свои новые возможности, чтобы понудить страны, оказавшиеся под его влиянием, отказаться от американского военного присутствия, от предоставления транзита и любых других видов поддержки наших сил.

Северная Корея

Вопрос. Каковы стратегические и военные риски потенциального конфликта с Северной Кореей? Действительно ли такой конфликт станет причиной огромных человеческих жертв не только для США, но и для наших союзников в Южной Корее и Японии?

Ответ. Несомненно, стратегические и военные риски конфликта на Корейском полуострове огромны. Но определение таких рисков и управление ими является частью нашего военного планирования, и данный случай – не исключение.

Вопрос. Могут ли наши силы оперативно эвакуировать из Южной Кореи 250 000 граждан США? Мы вообще когда-либо осуществляли такую масштабную эвакуацию?

Ответ. Недавние учения показали необходимость дополнительно проанализировать этот вопрос. США никогда ранее не осуществляли эвакуационных мероприятий такого масштаба. Хочу подчеркнуть, что в случае конфликта США должны будут также эвакуировать граждан наших союзников, а это потребует дополнительных сил и средств. Кроме того, одновременно с нами Южная Корея тоже должна будет эвакуировать с полуострова огромное число своих граждан, что еще более осложнит операцию.

Вопрос. Какие военные возможности нам нужны, чтобы повысить способность надежно сдерживать Северную Корею, даже если она успешно продемонстрирует возможность нанести ядерный удар по территории США?

Ответ. Необходима всесторонняя модернизация наших стратегических ядерных сил. Нужно разработать новые боеголовки для баллистических ракет подводных лодок и создать новую крылатую ракету морского базирования с ядерным боезарядом. Так мы пошлем всем своим противникам, включая Северную Корею, мощный сдерживающий сигнал. Это обеспечит нам дополнительную гибкость: разнообразие носителей, дальностей поражения, повышение живучести наших сил. Таким образом модернизация поможет нам сдерживать риски неожиданных ядерных сценариев. Наши союзники, Южная Корея и Япония, поддерживают такой подход.

Вопрос. Какие перемены нужны нам для того, чтобы лучше сдерживать Северную Корею в долговременной перспективе?

Ответ. Сейчас у нас достаточно сил для сдерживания Северной Кореи. Но если говорить о перспективе ближайших пяти лет, я считаю, что мы должны продолжать улучшать весь спектр наших ракетных и противоракетных возможностей. Это включает в себя и противоракетные комплексы THAAD, размещенные в Южной Корее и на Гуаме, и морскую составляющую нашей противоракетной обороны. Нужно повысить возможности наших локаторов системы предупреждения о ракетных пусках на собственной территории, нужен новый локатор на Гавайях, нужны дополнительные тяжелые ракеты-перехватчики наземного базирования и детальные исследования целесообразности их размещения на Гавайских островах. Короче, необходимо улучшение потенциалов и возможностей наших перехватчиков для дальнейшего усиления защиты территории США и ключевых региональных узлов от агрессивных устремлений Северной Кореи.

Вопрос. Национальная стратегия безопасности и Национальная стратегия обороны утверждают долговременное соперничество с Китаем в качестве высшего приоритета американской политики. Может ли риск конфликта на Корейском полуострове поставить под угрозу нашу способность успешно соперничать с Китаем? И как избежать такого риска?

Ответ. Да, определенный риск есть. Но мы должны иметь возможность противостоять одновременно всем нашим противникам в этом регионе, а не только Китаю и Северной Корее. Если сдержать Северную Корею не удастся, то в ходе конфликта наши передовые силы будут иметь решающее значение для локализации конфликта и нашей победы на полуострове. Поэтому наша передовая инфраструктура, включающая в себя узлы коммуникации и топливные ресурсы, медицинские учреждения и транспортные возможности, должна быть улучшена и расширена.

Что в сухом остатке?

1. Америка считает Китай, а не Россию, главной долговременной угрозой своему доминированию. Соответственно, большая часть американских ресурсов на длительную перспективу будет сосредоточена в Азиатско-Тихоокеанском регионе, для действий против Пекина. Нам это выгодно. Нам будет легче нейтрализовать тот остаточный потенциал, который США смогут задействовать для «сдерживания» Москвы.

2. Главным направлением китайской экспансии надолго останется регион Юго-Восточной Азии. Даже в далекой перспективе Китай намерен расширять свое влияние не на север, а на юг. Это создает условия для длительного и тесного, стратегического партнерства Пекина и Москвы, геополитические интересы которых не вступают в противоречие.

3. Россия является мировым лидером в области военных технологий, добычи углеводородов, в целом ряде областей сельского хозяйства (например, наш зерновой экспорт достиг 43 млн. тонн, а по пищевой пшенице мы вышли на первое место, обогнав американских фермеров). Китай лидирует в финансово-экономической области, одновременно являясь крупнейшим покупателем оружия, импортером нефти и газа, потребителем сельскохозяйственной продукции. Это объективно создает предпосылки для плодотворного и взаимовыгодного сотрудничества.

4. Уникальное географическое положение России делает ее незаменимым участником всех китайских евразийских проектов (например, «Один пояс, один путь»). Геополитические амбиции Китая, в свою очередь, могут стать локомотивом и для экономического развития России.

5. Прочный геополитический союз Москвы и Пекина обусловлен наличием общего врага – Вашингтона с его претензиями на мировое господство. Поэтому можно предположить, что Россия и Китай просто обречены на тесное сотрудничество, как минимум, до тех пор, пока не произойдет крушение геополитической мощи Запада во главе с США и радикальное переформатирование нынешнего миропорядка.

Мы русские, с нами Бог! Господи, благослови!

Источник — Завтра

Иранский сценарий США обкатают и на России

http://naspravdi.info

Вашингтон продолжает раскачивать правящий режим в Тегеране

Антон Чаблин
Материал комментируют:
Михаил Рощин

Выход США из «ядерного соглашения» с Ираном — лишь один из последовательных шагов «ястребов» из команды Дональда Трампа, направленных на смену политического режима в Тегеране. Причем точно такое же давление американцы применяют и в отношении России.

Кого пугают жупелом изгоя

Во вторник президент Дональд Трамп заявил, что выведет США из международного ядерного соглашения с Ираном и планирует восстановить американские экономические санкции против Тегерана. Произошло это незадолго до трехлетия подписания соглашения, которое было инициировано предыдущим президентом Бараком Обамой и государственным секретарем Джоном Керри.

США и Иран — далеко не единственные стороны соглашения. Под документами, подписанными в июле 2015 года в Женеве, стоят подписи руководителей Великобритании, Франции, России, Китая, Германии и Европейского Союза.

Ядерная сделка предусматривала отмену санкций, которые были наложены на Иран со стороны США, ООН и Евросоюза в ответ на то, что Тегеран занимался тайной разработкой ядерного оружия. Взамен на отмену санкций Иран приостановил свою военную урановую программу (ему было разрешено заниматься обогащением урана для энергетики и мирных медицинских исследований).

Едва оказавшись хозяином Овального кабинета, Дональд Трамп принялся метать молнии в сторону Ирана. Причем в выражениях глава сверхдержавы, как водится, не стеснялся: выступая 19 сентября 2017 года на Генеральной ассамблее ООН, Трамп во всеуслышание назвал Иран «страной-изгоем»: якобы Тегеран поддерживает террористические организации на Ближнем Востоке. Следом Трамп подписал указ об ограничении въезда на американскую территорию иранских граждан.

Следом американцы принялись действовать более изощренно. В конце декабря в Иране вспыхнули антиправительственные протесты, которые горячо поддержал опять-таки Дональд Трамп. Жертвами волнений, которые продолжались всего десять дней, стали три десятка человек.

Тегеран и Москва — собратья по несчастью

Министр внутренних дел Ирана Абдолрехман Фазли заявил, что провокаторы были подготовлены и внедрены иностранными разведками, а верховный аятолла Али Хаменеи прямо возложил ответственность на США и Израиль. Кстати, за пределами Ирана тоже проходили массовые акции протеста иранцев — самые массовые именно в американских городах (в том числе в Лос-Анжелесе).

И вот теперь — обещание Дональда Трампа в кратчайшие сроки (180 дней) восстановить все предыдущие экономические санкции против Ирана. Эффект это будет иметь не столько экономический, сколько политический — Вашингтон пытается расшатать правящий режим. В этом косвенно признался и недавно назначенный государственным секретарем Майк Помпео: «Правительство Ирана является теократическим режимом, который смотрит назад, а не режимом, который с нетерпением ждет, чтобы сделать жизнь своего народа лучше… Я полностью рассчитываю на то, что вы увидите, как иранский народ будет продолжать восставать против этого правительства!».

Вашингтон готов оказывать политическую и финансовую поддержку как умеренным оппозиционерам из Национального совета сопротивления Ирана (НКРИ), который базируется во Франции, так и радикалам из Организации моджахедов иранского народа (ОМИН). Это левацкая организация, признанная террористической многими странами мира (США исключили ОМИН из своего «черного» списка в 2012 году).

В общем, уже никто не питает иллюзий относительно того, чего в конечном итоге добивается Дональд Трамп в Иране. «Ястребы» из его ближайшего окружения диктуют ему список «врагов Америки», в котором с Ираном соседствует Россия. Ведь методы политического и экономического давления со стороны Вашингтона на обе страны — абсолютно идентичны. На следующий день после заявления Дональда Трампа о возвращении санкций против Тегерана была введена новая порция санкций против России (конкретно — против трех десятков структур Минобороны).

Иранская политическая система устойчива

— Выход США из соглашения по иранскому ядерному досье не означает прекращение самого соглашения, а следовательно нет обязывающих нас обстоятельств поддерживать американские санкции против Ирана. Скорее наоборот, новый антииранский курс США и дальше будет сближать нас с Ираном тем более, что наши экономические связи с американцами итак незначительны, — говорит в интервью «Свободной прессе» старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Михаил Рощин.

«СП»: — Израиль уже начал готовиться к возможной войне. А как отразится решение Трампа на российском положении на Ближнем Востоке?

— Я думаю, на нашем статусе на Ближнем Востоке решение Трампа принципиально никак не отразится. Обстановка на Ближнем Востоке в целом непростая, и она такой и останется. Общая ситуация в регионе развивается явно иначе, чем в предшествующие десятилетия. Я имею в виду, например, отношения с Израилем.

Вполне очевидно, что участие израильского премьера Биньямина Нетаньяху в праздновании Дня Победы в Москве — шаг неслучайный, и говорит о дальнейшем сближении наших стран по ряду направлений. Нетаньяху понимает, что именно Россия сегодня обладает самыми сильными в мире рычагами воздействия на Иран.

«СП»: — Мы ведь имеем и серьезные экономические интересы в Иране.

— Я думаю, Россия скорее выигрывает от происходящего. Если американцам удастся по-настоящему прижать Иран в плане экспорта его нефти, это, безусловно, приведет к росту цен на нефть, что для нас станет скорее позитивным моментом.

Кстати, неслучайно Западная Европа сопротивляется новому иранскому курсу Трампа. Даже Британия, традиционный и самый верный союзник Штатов, возмущена заявлением Трампа.

«СП»: — Но ведь помимо экономических санкций американцы задействовали в отношении Ирана и политические инструменты. Я говорю о поддержке антиправительственных протестов.

— Американцы будут стараться раскачивать ситуацию, но сомневаюсь, что у них что-то серьезное получится. Вспомните январские протесты: там были определенные внутренние причины, но Иран смог тогда решить возникшие проблемы. Иранская политическая система сегодня вполне устойчива.

Источник — СвободнаяПресса

Станет ли Россия прозападной после Путина?

© flickr.com, kishjar

Решающим историческим фактором нынешней напряженности между Россией и Западом стал упущенный шанс 90-х годов. Крах Советского Союза в 1991 году и последовавшая затем попытка европеизации новой Российской Федерации стали для Запада неожиданностью.

В Вашингтоне, Брюсселе и Бонне не разрабатывалось никаких проектов и планов для создания демократической и прозападной России и тогда, когда перестройка Горбачева в конце 1980-х годов все отчетливее напоминала революцию.

При Борисе Ельцине Запад не вел себя по отношению к новой России настолько неуважительно, как это сегодня утверждается порой историками-профанами. Однако предложения о сотрудничестве, которые Запад делал Москве в 90-е годы, были не скоординированы, а также лишены фантазии и целей.

Конечно, предпринимались и многочисленные отдельные шаги в правильном направлении, так, например, прием России в Совет Европы, превращение Большой семерки в Большую восьмерку или создание Совета НАТО-Россия. Однако, в отличие от новой Федеративной Республики 1950-х годов, для новой Российской Федерации 1990-х годов не было разработано ни ясных стратегических представлений, ни перспективных шагов по включению постимперского государства в содружество западных государств.

Более серьезные в концептуальном отношении проекты Запада, как, например, так называемые четыре пространства между ЕС и Россией от 2003 года (экономика, свобода, безопасность, юстиция) или же германо-российское партнерство по модернизации от 2008 года, были разработаны тогда, когда уже начала крепнуть система Путина. Тем самым эти сами по себе похвальные инициативы запоздали.

Существует много различий между Советским Союзом ранних 1980-х годов с одной стороны и нынешней Российской Федерацией, с другой. И тем не менее советское государство позднего периода и нынешнее российское государство сходны в том, что как погибающий СССР, так и режим Путина были вынуждены маневрировать в социально-экономических тупиках.

В то время как московское коммунистическое руководство позднего периода упустило возможность своевременно реформировать советскую плановую экономику, Путин создал с 1999 года своеобразный корпоративно-клептократический порядок в России. Этот псевдодемократический режим, как и якобы советская система демократических советов, недолговечен и обречен на провал. Это лишь вопрос времени, когда рухнет система Путина.

В конечном счете, будущее России может быть обеспечено лишь пошаговой интеграцией в западные структуры экономики и безопасности. Для Москвы не существует никакой азиатской альтернативы европейскому интеграционному проекту (если не учитывать неравный альянс с Китаем или хрупкую диктаторскую ось).

Россия слишком слаба, чтобы сформировать самостоятельный полюс в мультиполярном мире. Как и клептократия Путина, его Евразийский экономический союз — это временное образование. Россия — часть Европы, а не мифологической Евразии. Запад должен заранее готовиться к новому российскому падению режима и новому, третьему, прозападному повороту Москвы после февраля 1917 года и августа 1991.

В ближайшие годы, вероятно, будет наблюдаться — как уже было после огромной напряженности в начале 1980-х годов — весьма опасное ухудшение отношений между Западом и Москвой. Однако возвращение так называемых российских европейцев, как их назвал историк из Айхштетта Леонид Лукс (Leonid Luks), то есть прозападных интеллектуалов, на руководящие посты в Москве, в конечном счете неизбежно.

На этот раз у Запада должен иметься не только уже разработанный в деталях план действий на случай новой попытки европеизации России. Он уже сейчас может способствовать предварительной публикации плана интеграции.

Сейчас это проще, поскольку уже сегодня существует практический образец предложения, которое Запад мог бы сделать постимперской России: политика ассоциации и интеграции Брюсселя по отношению к постсоветским государствам «Восточного партнерства» ЕС.

Запад должен представить России план действий
Конкретно это означает, что Запад — как уже было с Украиной или Грузией — предложит России план действий по либерализации визового режима в рамках Шенгена и углублению зоны свободной торговли с ЕС, а также постепенное вхождение в НАТО.

Тем самым Запад не только восстановит форматы кооперации с Москвой, существовавшие до 2014 года, то есть саммиты Большой восьмерки, саммиты ЕС-Россия, переговоры о членстве в ОЭСР, партнерство с НАТО в интересах мира и так далее. После реализации детальной подготовительной программы (план действий по облегчению визового режима) Брюссель дал бы россиянам возможность свободных поездок по Европе.

В качестве примера для создания сплошной зоны свободной торговли между Ванкувером и Владивостоком могли бы служить соглашения об ассоциации ЕС с Республикой Молдавия, Украиной и Грузией, а также соглашения об экономическом и торговом сотрудничестве между ЕС и Канадой (Ceta).

В конечном счете и НАТО могла бы предложить России, подобно обещаниям о членстве в этой организации Украины и Грузии от 2008 года, будущее вступление в НАТО, а также совместное осуществление так называемого Плана действий по членству. Подобные предложения можно было бы сделать и поддерживающим тесные связи с Москвой Белоруссии и Армении.

Смысл этой публикации с таким обширным предложением состоит в том, чтобы показать россиянам уже теперь, что для их страны существует жизнь после Путина, без империи и в составе Европы. В обмен на отказ России от различных внешнеполитических авантюр в Сирии или где-либо еще, на вывод российских войск из Республики Молдавия, из Грузии и с Украины с учетом полного восстановления территориальной целостности и суверенитета этих трех стран Российская Федерация стала бы частью Запада в экономическом отношении, а также в вопросах политики безопасности.

Поскольку Россия стала бы сама тогда частью зоны свободной торговли с ЕС и НАТО, то официальные оправдания Москвы из-за притязаний по отношению к Украине отпали бы. Не было бы более никаких оправданий для российской аннексии, оккупации и экспансии в постсоветском пространстве, поскольку эти страны стали бы частью того пространства в области экономики и политики безопасности, к которой будет принадлежать и сама Россия.

Опубликовав такой детальный план по кооперации, ассоциации и интеграции для постимперского российского национального государства, Запад был бы не просто лучше подготовлен к новой попытке демократизации России, чем в 1917 или 1991 годах. Европейские дипломаты, западные политики, российские демократы, политические эксперты и активисты гражданского общества получили бы уже сегодня важный инструмент для аргументации в своих средствах массовой информации.

Они могли бы четко дать понять своим партнерам в России, что Запад ни в коем случае не желает отграничения или даже изоляции Москвы, а наоборот стремится к тесному партнерству, к глубокой интеграции с Россией. То, что этот путь развития и прощание с империей для их страны желательны, россияне, конечно, должны понять сами.

Дни Путина и его хрупкой политической системы в любом случае сочтены. Когда, наконец, настанет время нового поворота в России, нельзя будет повторять тяжелые ошибки 1990-х годов. Германия как бывшая постимперская страна, выигравшая от такой западной политики в 1950-е годы, а также как западная страна, наиболее тесно связанная с Россией, могла бы сыграть ведущую роль в реализации этого проекта.

https://inosmi.ru/politic/20180510/242173831.html

Армянская оппозиция первый раз подняла пророссийские лозунги

На площади республики корреспондентов «КП» ждал сюрприз. Плакат «Россия и Армения: дружба навсегда!»
.Фото: Сергей МЕДВЕДЕВ

Корреспонденты «КП» посмотрели, как в Ереване прошел «день тишины» перед выборами нового премьера в парламенте

В последний день перед решающими выборами нового премьера в парламенте 1 мая, которые разрешат политический кризис в Армении, или, наоборот, его усугубят вплоть до гражданской войны, Никол Пашинян объявил «день тишины». Лидер протестов призвал своих сторонников прекратить перекрытия дорог и демонстрации по всей Армении. Но, к пяти часам вечера, Никол Пашинян изменил свое же решение и прибыл на ереванскую площадь Гарегина Нжде. Его с трудом узнали – лидер оппозиции был не в привычной камуфляжной майке и заношенной кепке, а в строгом темно-синем костюме и ослепительно-белой рубашке. Рюкзака у Пашиняна тоже не было.

Лидер оппозиции был не в привычной камуфляжной майке и заношенной кепке, а в строгом темно-синем костюме Фото: Сергей МЕДВЕДЕВ

Лидер оппозиции был не в привычной камуфляжной майке и заношенной кепке, а в строгом темно-синем костюме Фото: Сергей МЕДВЕДЕВ

Почти мгновенно, народ спрессовался в колонну из 4-5 тысяч человек и двинулся в сторону площади Республики. Идти им было часа полтора. Корреспонденты «КП» обогнали демонстрацию с помощью ереванского метро. На площади республики их ждал сюрприз. Плакат: «Россия и Армения: дружба навсегда!».

Авторы плаката уверены - премьеры приходят и уходят, а дружба Армении и России остается. Фото: Сергей МЕДВЕДЕВ

Авторы плаката уверены — премьеры приходят и уходят, а дружба Армении и России остается.Фото: Сергей МЕДВЕДЕВ

Никол Пашинян объявил «день тишины», и сам же возглавил митинг в этот день. Фото: Сергей МЕДВЕДЕВ

Никол Пашинян объявил «день тишины», и сам же возглавил митинг в этот день.Фото: Сергей МЕДВЕДЕВ

Это был первый «пророссийский плакат» за целый месяц митингов. Возможно, сказалась дружеская беседа с депутатами Госдумы прилетавшими в Армению на разговор с Пашеняном. Но, создатели плаката, заверили, что не являются политическими активистами, плакат им никто не заказывал, его сделали по велению души. И вообще, премьеры приходят и уходят, а дружба Армении и России остается.

До площади Республики митингующие шли часа полтора. Фото: Сергей МЕДВЕДЕВ

До площади Республики митингующие шли часа полтора.Фото: Сергей МЕДВЕДЕВ

Никол Пашинян пришел на площадь без пиджака – где-то переоделся по дороге… Пока, кандидатом в премьеры Армении выдвинут только один человек – Никол Пашинян.

В Армении с тревогой ждут голосования в парламенте - пройдет ли Пашинян, зависит от "республиканцев" Фото: Сергей МЕДВЕДЕВ

В Армении с тревогой ждут голосования в парламенте — пройдет ли Пашинян, зависит от «республиканцев»Фото: Сергей МЕДВЕДЕВ

Крупнейшая парламентская фракция – Республиканская партия, пока молчит и выскажется завтра. Несмотря на то, что голосов «республиканцев» хватит, чтобы во время голосования закрыть Николу Пашиняну дорогу во власть, сам лидер протестов рассчитывает, что кто-то из «республиканцев» проголосует за него. Политтехнологи уже подсчитали, что Пашиняну не хватает 6 голосов его противников — «республиканцев», чтоб стать премьером Армении.

Армянская оппозиция первый раз подняла пророссийские лозунги.Первый «пророссийский плакат» за целый месяц митингов.Дмитрий СТЕШИН

ФОТОРЕПОРТАЖ

Уличные протесты в Ереване: фоторепортаж «Комсомолки»

КСТАТИ

Биография Николы Пашиняна: кто стоит за лидером оппозиции в Армении

Кто стоит за лидером оппозиции в Армении — остается его тайной. Из биографии Николы Пашиняна известно следующее: ему 42 года, он родился в армянском городе Иджеван, где и провел детство, по некоторым сведениям, в семье работника партийно-советской номенклатуры. После учебы на отделении журналистики Ереванского университета начал писать статьи — расследования. Разоблачал депутатов, был фигурантом нескольких уголовных дел. Его даже приговорили к штрафу за клевету в 25 тысяч долларов, совершенно неподъемная для Армении тех лет сумма (подробности)

https://www.kp.ru/daily/26825.7/3863206/?from=smi2

Армения требует ревизии стратегических интересов РФ на Кавказе

Shutterstock.com

Расширяющийся армянский майдан затронул вопрос глобальных целей России в регионе и способности их достижения в текущих условиях

Сейчас популярно сравнивать текущие армянские события с Украиной февраля 2014 года и спорить о степени их похожести или непохожести между собой. Тем более что пока все там развивается в самом негативном варианте, подспудно наталкивающем на мысль о прямом внешнем вмешательстве неких иностранных спецслужб. Хотя таковое наверняка тоже «может иметь место быть», действительность все же выглядит несколько иначе.

В отличие от Украины Армения не имеет такого антироссийского заряда. Ей с нами особо нечего делить. Армяне имеют достаточно целостное понимание своей национальной, культурной и территориальной идентичности. Но это же является и корнем проблемы. Как и на Украине в 2014, в Армении сегодня происходит обвал института государства, но несколько по другим причинам. Его разрушает обострившаяся борьба за власть между местными кланами, использующими популизм в качестве инструмента.

Причем кланами местными в целом относительно условно. В Армении проживает только 23,5% всего армянского народа, составляющего 11,2 млн. человек. Армян в России (причем, имеющих гражданство РФ) почти столько же, сколько насчитывается граждан самой Армении, 2 и 2,9 млн. соответственно. Кстати, еще до 2 млн. армян проживает в США, формируя там восьмую по численности этническую диаспору.

Иными словами, на первый взгляд, хотя события в Ереване имеют внутреннюю ориентацию, тем не менее, они заставляют заново пересмотреть вопрос о взглядах на происходящее для самой России. Армения нам на Кавказе нужна зачем? И вообще, если Кавказ в целом входит в зону российских стратегических интересов, то в чем конкретно они заключаются? Каков их смысл и в чем их, если не сиюминутная, то хотя бы общая долгосрочная польза для нас?

Вопрос не столь прост, как может показаться. Особенно с популярной позиции сиюминутного результата. Тем более, на фоне заметной перемены в общественной риторике в Армении, где стали громче звучать возмущенные антироссийские лозунги. От вроде бы нейтральных – о передаче функций охраны границы от российских пограничников армянским, до уже заметно негативных в «шумерском стиле» — «Россия армянам должна».

Ответ на него чаще всего начинают искать в каких-то текущих экономических связях, цитируя 1,3 млрд. долл. российско-армянского товарооборота и упоминая про 47% рост армянской торговли со странами ЕАЭС в целом. Однако это должно быть важно для Армении, торговля с ЕАЭС в ВВП которой превышает 7,7%, а Россия занимает 26,7% всего внешнеторгового оборота РА. Дальше идут ЕС (24,3%), Китай (9,4%) и Швейцария (5,7%). На 76 прочих торговых партнеров страны приходится 33,9%.

В то время как во внешней торговле России доля Армении составляет всего 0,3%. Да, за последние два года он существенно вырос – в 2015 его доля равнялась только 0,2%, однако сколь-нибудь значительно на экономическое благосостояние России она не влияет. Слишком велика разница в весовых категориях. Тем не менее, мы содержим в Гюмри военную базу и российские пограничники несут охрану государственной границы Армении с Ираном и Турцией так, словно речь идет о собственном рубеже Российской Федерации.

Именно в этом и кроется главный ответ на изначальный вопрос — что мы вообще на том Кавказе делаем? Уход России из Армении автоматически приведет к полной утрате нами всякого влияния на Кавказе, потому что сведет все актуальные там вопросы к области чисто внутренних трений, к которым Россия отношения не имеет и иметь не может. А так как обусловленные историческими событиями местные региональные конфликты никуда не денутся, и от обострения их удерживает только российское военное присутствие, то очень быстро, после ухода последнего российского танка, там вспыхнет война. В первую очередь в Нагорном Карабахе, статус которого остается неопределенным по сей день.

Оказавшись выпавшим из зоны российского стратегического интереса, конфликт тут же станет удобной почвой для введения туда чьих-нибудь миротворцев. Вариантов два: либо войск ООН, либо на базе военного контингента Китая. И то и другое, в конечном счете, плохо, как для Армении, так и для России. Потому что никто не станет перекрашивать в голубой цвет каски какого-нибудь заирского или мозамбикского батальона, миротворцами окажутся части европейских стран НАТО. Не исключено, французские, учитывая обострившееся стремление Франсуа Макрона стать «равным Путину». И это в лучшем случае, наверняка в контингент «голубых касок ООН» постараются попасть и США.

А пока суть да дело, вакуум силы в регионе непременно попытается заполнить Турция, что неминуемо усложнит российско-турецкие отношения, как напрямую (в том числе в рамках совместных экономических проектов), так и по линии российско-турецко-иранского альянса на Ближнем Востоке, который от Армении далек как Полярная звезда от Земли, но стратегически весьма важен для России на международной арене.

Таким образом, получается, что значение имеют не столько наши прямые расходы на содержание российского воинского контингента в Армении, сколько сам факт его нахождения там, обеспечивающий прочность российской геополитической позиции на всем южном направлении. Российские пограничники не просто помогают Армении обеспечивать границы страны, они на самом деле несут охрану будущих рубежей самой России.

Вытекает это как раз из неизбежности и необходимости решать проблему Карабаха. Теоретически территория Арцаха (как НКР называют в Армении) может быть мирно разделена между Арменией и Азербайджаном путем взаимного обмена некоторыми другими землями, но без доброй воли и желания участвующих сторон сделать это невозможно. Ситуация кардинально изменится в случае вхождения обеих республик в состав одного общего государства, в которое в перспективе должен превратиться Евразийский союз. Тогда управляющий центр сможет стать своего рода третейским судьей и гарантом справедливости обмена.

Как бы странно это ни звучало сейчас и как бы далеко от этого ни находился Евразийский союз сегодня, в целом процесс такой интеграции уже идет, более того, набирает темпы. Рост объемов внутренней торговли между членами ЕАЭС увеличился с 10% в 2016 до более чем 40% в 2017 годах. Это свидетельствует об усиливающемся сближении экономик стран входящих в Союз. У большинства из них доля ЕАЭС в совокупном объеме внешней торговли равняется или даже превосходит долю Евросоюза или Китая. Причем американские санкции против России, а также санкционная война Вашингтона с Брюсселем и Пекином, лишь ускоряют это дело.

Рыночную долю в Европе в итоге расширяет Китай, тем самым выталкивая оттуда всех мелких конкурентов, каковыми как раз и оказываются среднеазиатские и кавказские лимитрофы. Для выживания им требуется объединяться с кем-то большим и достаточно сильным. Вариантов немного. Интеграция с США уже нереальна даже в теории. Интеграция с ЕС… Пример Грузии, по сей день так и не продвинувшейся далее разного рода «дорожных карт», показывает отсутствие перспективы и в этом направлении. «Сдаваться» Турции экономической привлекательности не имеет, зато очевидно создаст обострение по широкому спектру исторических, этнических и территориальных вопросов. Так что ЕАЭС оказывается единственным оптимальным вариантов.

Другой вопрос, что на данный момент Евразийский союз не переменам такого масштаба еще не готов сам. Не только экономически. На первом месте находится недостаточность психологического осознания безальтернативности этого варианта. Бывшие советские республики все еще сохраняют некоторую надежду найти какой-нибудь «особый» путь, хотя попытки к этому уже приводят к отрезвляющим потерям. К сожалению, пока не достаточно эффективно.

Впрочем, столь глобальные процессы никогда не складываются быстро. Главное, что они идут, а сохранение российского присутствия в Армении является краеугольным камнем их успешности в будущем. И это уже много больше чем сиюминутные деньги, это залог будущего положения всех участников глобальной геополитической партии на мировой шахматной доске к середине текущего века. То есть к тому моменту, когда, судя по всему, «в большом мире уже не будет США».

Александр Запольскис
6 мая 2018

Источник — iarex.ru

Управляемый хаос. Уроки Армении

© Sputnik / Асатур Есаянц

Ереван послал тревожный сигнал «Единой России»
Правящая партии Армении капитулировала перед уличными протестами и ее лидером — Пашиняном

Алексей Верхоянцев
Материал комментируют:
Михаил Александров
Павел Салин

Ситуация в Армении в последние дни менялась стремительно. После того, как премьер-министр республики Серж Саргсян подал 23 апреля в отставку, уличные протесты ожидаемо не закончились. Они с новой силой обострились после того, как 1 мая лидер армянской оппозиции Никол Пашинян не был выбран премьер-министром. За него проголосовало 45 депутатов армянского парламента, в то время как для победы необходимо было набрать 53 голоса. Уже 2 мая начали поступать сообщения о том, что действия протестующих резко радикализировались.

Согласно Конституции Армении, новые выборы премьер-министра были назначены на 8 мая (ровно через неделю после первых). Однако оппозицию это не успокоило.

Утром 2 мая протестующие перекрыли автотрассу из Еревана в международный аэропорт «Завртноц». Позже стало известно, что автомобильное движение в Ереване почти прекращено, нарушена работа метрополитена. Местные СМИ сообщили, что жители Армении перекрыли движение по железной дороге Гюмри — Ереван.

В среду Пашинян заявил, что намерен расширять акции гражданского неповиновения в стране до смены власти в стране.

А уже в среду вечером глава фракции Республиканской партии Армении (РПА) Ваграм Багдасарян заявил, что партия проголосует за того кандидата в премьеры, кто будет обладать поддержкой одной трети депутатов парламента. При этом своего депутата РПА выдвигать не планирует. Де-факто, это означает, что премьером должен стать Пашинян.

Обращает на себя внимание тот факт, как быстро правящая партия Армении капитулировала перед улицей, и по сути, сдала прежнего национального лидера — Саргсяна.

Как могут развиваться события в закавказской республике в ближайшее время?

— Сейчас важно, сумеют ли договориться старая и новая элита Армении, — говорит директор Центра политологических исследований Финансового университета Павел Салин. — Видимо, Пашинян все же сможет стать новым премьер-министром. Действующая коалиция, представляющая старую элиту, не предпринимает каких-то радикальных мер, потому что надеется сохранить представительство во власти, пользуясь большинством в парламенте. То есть они надеются на, условно говоря, формулу: «новый премьер, а правительство старое». Однако пока непонятно, согласится Никол Пашинян с такой формулой или нет.

Второй момент — как Пашинян, когда он станет премьер-министром, будет реализовывать свои прежние лозунги. Он сделал себе карьеру оппозиционера, в том числе на лозунгах выхода из Евразийского союза. Фракция, которую он возглавляет, в переводе на русский язык называется «выход».

Буквально пару дней назад он оговорился, что не будет настаивать на выходе из ЕАЭС, если станет премьер-министром. Но это можно воспринимать, как попытку на решающем этапе перед приходом к власти нейтрализовать возможное противодействие России. Какую в дальнейшем он будет проводить внешнюю политику — большой вопрос.

«СП»: — А есть вероятность, что Пашинян будет проводить линию на дистанцирование от России?

— Это возможно. Но у него будут два существенных ограничения. Он будет ограничен старой армянской элитой, которая имеет тесные связи с Россией. И в целом достаточно тесными экономическими связями с Москвой. Правда, здесь все не так просто. С одной стороны, многие важные армянские активы принадлежат российским собственникам. С другой — если проанализировать внешнеторговый баланс, то на Россию приходится порядка его четверти. Еще столько же на ЕС. И остальная половина — на другие страны. Так что Армения не так тесно привязана к России, как еще недавно была привязана та же Украина.

Но главный сдерживающий фактор — это то, что Россия является гарантом безопасности Армении. Особенно это актуально на фоне того, что Азербайджан достаточно серьезно наращивает свой военный потенциал.

В любом случае, чем бы эта ситуация ни закончилась, уже понятно, что произошли некоторые принципиальные изменения. Раньше система армянской власти была достаточно монолитной и для игроков со стороны как-то вписаться, попытаться расшатать ситуацию, казалось невозможным. Сейчас в политической системе Армении появляются трещины, через которые пытаются «влезть» внешние игроки. Пока я вижу некоторые попытки со стороны Евросоюза. В дальнейшем не исключено вмешательство и США. То есть чем бы ситуация ни закончилась, для России она чревата потенциальными проблемами. Вопрос в том, перерастут ли эти проблемы из потенциальных в реальные. Это зависит как от того, какую позицию займет новый премьер, так и от того, насколько точечно будет действовать Россия. Я считаю, что Москва в 2015 году как раз действовала довольно топорно, что стало одним из факторов, спровоцировавших здешний «Электромайдан».

«СП»: — Если премьер-министр не будет выбран со второй попытки, будет распущен парламент. Эта ситуация чревата тем, что страна «пойдет в разнос»?

— В том-то и дело, пока непонятно, что представляет собой более деструктивный сценарий. Либо избрание Пашиняна премьером и «флажки» вокруг него со стороны представителей старой элиты. Либо досрочные парламентские выборы. Пока дестабилизация в Армении носит управляемый характер. А вот что будет, если придется организовывать досрочные выборы — большой вопрос. Могут возникнуть предпосылки, чтобы страна «пошла в разнос». И тогда будет реализована классическая цветная революция, в результате которой пророссийская партия потеряет большинство в парламенте.

— Сейчас события в Армении идут в неоптимальном для России варианте, — считает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров. — Республиканская партия Армении сделала ошибку, не объявив сразу о роспуске парламента. У них, правда, Конституция составлена так, что по закону в один день распустить парламент нельзя. Значительная часть вины лежит на Серже Саргсяне, который переделал Основной закон страны под себя и фактически пошел на «третий срок».

Теперь получается, что любая затяжка в разрешении конфликта работает на людей, стремящихся прийти к власти.

Оптимально было бы после того, как Пашиняна не избрали премьер-министром, распустить парламент.

И тогда у оппозиции не было бы повода продолжать протесты. Или Пашинян выставил бы себя как человек, который однозначно выступает против законного пути разрешения конфликта. Сейчас же у него есть возможность еще 7 дней дестабилизировать ситуацию. Неизвестно, к чему это приведет. Искренне надеюсь, что запасов продовольствия в Ереване и других крупных городах хватит на неделю. В противном случае могут начаться голодные погромы.

«СП»: — Как вы оцениваете действия Пашиняна в данной ситуации?

— Он рвется к власти. Скорей всего, главный мотив для него — личные амбиции. Не знаю, есть ли у него договоренности с «вашингтонским обкомом». Его финансировала армянская диаспора в США. Вообще армяне обычно стараются, прежде всего, действовать в своих интересах. Но нельзя исключать, что и американские официальные структуры опосредованно причастны к протестам.

Я не исключаю, что Пашинян начнет действовать чисто майданными методами, захватит власть, создаст некое революционное переходное правительство.

Другой вариант — президент Армен Саркисян введет чрезвычайное положение в Армении. Это, скорей всего, приведет к жертвам. Хорошего варианта для Армении пока не просматривается.

Остается надеяться, что за 7 дней до выборов нового премьер-министра в парламенте, обострения ситуации не произойдет.

«СП»: — Все идет к тому, что Пашинян так или иначе станет лидером Армении…

— На мой взгляд, это будет не самый лучший для России лидер. Поскольку он зарекомендовал уже себя как человек, способный поступать непредсказуемо. А значит, в лучшем случае, это будет ненадежный союзник.

«СП»: — Имеет ли смысл России как-то попытаться повлиять на ситуацию на данной стадии? Может ли Азербайджан попытаться воспользоваться ситуацией и захватить Карабах?

— Я думаю, мы правильно делаем, что не вмешиваемся. В наших интересах, чтобы все происходило в рамках правового поля, о чем мы и заявляем.

Азербайджан будет выжидать момент, когда ситуация в Армении выйдет из-под контроля власти окончательно. Это, судя по тому, как развиваются события, может начаться скоро. Но я все же надеюсь, что у армянского народа хватит здравого смысла дождаться законного разрешения ситуации, а не ввергать собственную страну в хаос и войну.

Источник — СвободнаяПресса

К чему приведет противостояние России и США,

google.ru

За долгие годы – да что там годы, уже десятилетия! – работы с Соединенными Штатами у меня как-то незаметно сложился весьма обширный круг контактов в Вашингтоне. Положа руку на сердце, своими по-настоящему близкими друзьями я могу назвать только нескольких вашингтонцев, а вот хороших знакомых в столичных политических кругах появилось много – эксперты-международники из аналитических центров, журналисты, сотрудники Государственного департамента и других федеральных ведомств. Кто-то из них постарше меня, кто-то моложе, одни сделали блестящие карьеры, другие считаются неудачниками; среди моих знакомых есть «ястребы» и «голуби», демократы и республиканцы, гражданские и военные. Все вместе они составляют то, что мы в России привычно называем «вашингтонским истеблишментом» или даже «правящими кругами США». Вот к этому обобщенному вашингтонскому знакомому – назовем его, к примеру, Джоном – мне и хотелось бы сегодня обратиться

Дорогой Джон!

Пишу тебе с грустью, которую ты, вероятно, разделяешь. Отношения России и США продолжают ухудшаться день ото дня, и света в конце туннеля по-прежнему не видно. Очередные отчаянные попытки переломить негативный тренд в отношениях оказались бесплодными. Ясно, что нам всем предстоят еще более тяжелые времена. Возможно – очень надолго.

Похоже, ваше давление на Москву будет только усиливаться на широком фронте или даже одновременно на нескольких фронтах – экономическом, политическом, военно-техническом, информационном. Сотрудничество, если таковое все же сохранится, останется избирательным, тактическим и ситуативным. Ваш колоритный президент, практически в одиночку пытающийся как-то противостоять тебе и твоим коллегам, будет и дальше терпеть поражение за поражением – по крайней мере, на российском направлении. Как у вас принято говорить, Россия для Трампа – «токсичный актив».

Не хочу начинать спор о том, как мы дошли до жизни такой и какая сторона виновата больше, – спор этот можно вести бесконечно, и мы с тобой вряд ли придем к единому мнению. У меня к тебе, если позволишь, другой, более актуальный вопрос.

Джон, а чем все это, с твоей точки зрения, должно в итоге закончиться? Насколько я могу судить из Москвы, никакие тактические уступки Кремля положения уже не спасут и общий вектор политики США не поменяют. Стратегическое направление избрано всерьез и надолго. Прошлогодний закон о санкциях – четкий и недвусмысленный сигнал urbi et orbi. Если Владимир Путин слегка подвинется в Сирии, от него потребуют отказаться от партнерства с Ираном. Проявит больше гибкости в Донбассе – поставят со всей принципиальностью вопрос о Крыме.

На Владимира Путина вы отныне будете вешать всех собак, даже и не имеющих к нему непосредственного отношения. А Путин, как известно, очень не любит идти на уступки под давлением – внешним или внутренним. Значит, возможностей для какого-то устойчивого компромисса (ну, хотя бы по типу советско-американской разрядки 70-х годов прошлого века) не просматривается даже в среднесрочной перспективе.

И что же тогда вырисовывается на твоем интеллектуальном горизонте, Джон? Каким ты видишь предпочтительный эндшпиль нашей нынешней геополитической партии? Что, с твоей точки зрения, можно будет считать «окончательной» победой Соединенных Штатов в холодной войне XXI века?

Давай прикинем варианты эндшпиля. Остановимся лишь на нескольких, лежащих на поверхности.

Джон, ты, конечно, в курсе, что для многих в Вашингтоне самый предпочтительный вариант – повторение в России в том или ином формате сценария 1991 года. То есть вариант смены политического режима и сопутствующего пересмотра основ нынешней российской внешней политики. Об этом варианте не принято говорить и писать открыто, но мы-то с тобой давно научились понимать намеки и читать между строк.

Итак, смена режима в Москве. В 2024 году или хотя бы в 2030-м – лучше поздно, чем никогда. Не вдаваясь в оценку реалистичности этого сценария на фоне итогов только что состоявшихся президентских выборов, отмечу два обстоятельства. Вернее, напомню, поскольку ты, как эксперт по России, и так все это знаешь не хуже меня.

Во-первых, не слишком далекая от нас история СССР наглядно свидетельствует: усиление внешнего давления на Москву лишь укрепляет кремлевскую власть, а отнюдь не ослабляет ее. Помнишь наши долгие разговоры в Москве накануне перестройки, когда ты был стажером в Институте США и Канады АН СССР? Думаю, ты не станешь спорить: Советский Союз получил свою черную метку не в марте 1983 года, когда на стол Юрию Андропову легла информация о запуске Рональдом Рейганом Стратегической оборонной инициативы. Произошло это только через несколько лет, когда Михаил Горбачев с тем же Рональдом Рейганом общими усилиями лишили СССР образа внешнего врага, того образа, который десятилетиями цементировал советскую политическую и государственную систему.

Получается, что нынешняя американская политика лишь еще более отдаляет Вашингтон от и без того призрачной цели смены режима в Москве.

Во-вторых, предположим на секунду, что чудо все-таки произошло, и Россия повторила судьбу покойного Советского Союза. Джон, скажи честно, а ты бы взялся оценить региональные и глобальные риски, связанные со сменой режима в Москве? В том числе и риски непосредственно для американской безопасности и американских интересов?

Как мы с тобой хорошо помним, в 1991 году всему миру очень повезло, что смена режима в ядерной сверхдержаве прошла на удивление мирно и спокойно и ни один из популярных тогда апокалиптических сценариев не стал катастрофической реальностью. Оставим историкам вопрос о том, почему события 1991 года пошли по такому, а не по другому пути. Но совершенно не очевидно, что так будет и в следующий раз. Согласись, что нынешние российские силовики все же несколько отличаются от старой советской номенклатуры, и они едва ли добровольно согласятся на коллективное политическое харакири.

Пойдем дальше. Если смена политического режима в Москве относится к числу гипотетических вариантов, то вариант дальнейшего сближения России и Китая выглядит значительно более реальным. Джон, ты и твои коллеги уже десять лет неустанно твердите, что здание российско-китайского партнерства строится на шатких основаниях, что в этом партнерстве нарастают асимметрии, что потенциал сотрудничества практически исчерпан. Судя по всему, вам очень хочется, чтобы у России с Китаем ничего не получилось. Чувствуется, что российско-китайское сближение вас сильно тревожит.

Не буду иронизировать над вашими прогнозами неизбежности российско-китайского разрыва. Я хорошо понимаю вашу тревогу, хотя и не разделяю ее. Конечно, Джон, ты, как и я, в юные годы не мог пройти мимо работ Хэлфорда Маккиндера и его многочисленных эпигонов о «евразийском Хартленде». Кто контролирует «Хартленд», тот контролирует мир.

Впрочем, не надо быть Маккиндером или, допустим, Киссинджером, чтобы сделать банальное заключение: дальнейшая консолидация российско-китайского альянса привела бы именно к той геополитической конфигурации, которую Соединенные Штаты старались во что бы то ни стало предотвратить как минимум с начала ХХ века. А именно — к появлению в Евразии единого противостоящего Америке силового центра, располагающего к тому же превосходящей США ресурсной, демографической, а в перспективе — и экономической базой.

Будет ли тебя утешать то обстоятельство, что Москва в подобной комбинации, скорее всего, окажется младшим партнером Пекина? Согласись, что утешение – так себе, слабенькое. Оно может устроить разве что патологических русофобов, к числу которых ты, конечно же, не относишься.

Другой возможный вариант выигрышного геополитического эндшпиля – успешная международная изоляция Москвы, последовательное вытеснение ее на обочину мировой политики и экономики, как можно более плотная технологическая и финансовая блокада, поэтапное превращение России в «страну-изгоя». По правде говоря, Джон, я не очень понимаю, как США могут этого добиться в современном глобальном и плюралистическом мире. Но, предположим, вы все-таки добьетесь этой практически недостижимой цели. И Россия в итоге окажется в положении «осажденной крепости», станет своего рода очень большой евразийской Северной Кореей. Я знаю, что некоторые твои коллеги считают этот вариант наилучшим практическим решением «российской проблемы».

Однако, Джон, задумывался ли ты о долгосрочных последствиях такого эндшпиля для системы мировой политики? Россия – все-таки не Северная Корея. Не Венесуэла и даже не Иран. Можно ли изолировать Москву и сохранить международный режим контроля над ядерными вооружениями? Разумеется, нет. А сохранить систему ООН? Тоже едва ли. Что вообще произойдет с базовыми принципами международного права?

Не хочу пугать тебя, Джон, но позволь высказать предположение: Россия никогда не станет просто еще одной «страной-изгоем». Если загнать Москву в угол, то она скорее окажется лидером нового глобального интернационала таких же «изгоев» – как государственных, так и негосударственных. Уж на такой интернационал ресурсов и возможностей у Москвы хватит с избытком. А количество «изгоев» в мире вряд ли будет сокращаться в обозримом будущем.

Вот уже несколько десятилетий, Джон, ты и твои коллеги пытаетесь совладать с Пхеньяном, и пока результаты этих попыток, мягко говоря, не слишком убедительны. Чего уж там говорить о стране, неизмеримо превосходящей Северную Корею по своим военным и геополитическим возможностям. Как полагаешь: не слишком ли высокую цену придется заплатить Вашингтону за попытки изолировать Москву?

Мы знакомы с тобой много лет, Джон. Ты знаешь, что меня трудно отнести к категории дежурных кремлевских пропагандистов. У меня очень много претензий к российской внешней политике, и я никогда не считал, что вся ответственность за нынешнее плачевное состояние дел в отношениях между Москвой и Вашингтоном лежит исключительно на американской стороне. Я вполне могу представить себе, каким сложным, упрямым, несговорчивым, раздражающим, неприятным, ненадежным, не внушающим доверия (здесь можешь добавить любой эпитет по своему вкусу) партнером выглядит Россия из Вашингтона.

Попутно замечу, что мне кажется неправильной и близорукой наблюдаемая сегодня в России демонизация вашингтонского истеблишмента – я лично знаю многих людей в этом истеблишменте, которых считаю не только профессионалами самой высокой пробы, не только безусловными патриотами Америки, но и последовательными сторонниками сотрудничества с Россией. И, поверь, мой список неприятных вопросов к московским экспертам и, особенно, к расплодившимся псевдоэкспертам намного длинней, чем список вопросов к тебе и к твоим коллегам.

Что же с нами всеми происходит, Джон? Когда мы в Москве и вы в Вашингтоне перешли тонкую грань, отделяющую экспертный анализ от политической пропаганды? Когда в нашей работе произошла подмена целей – от стремления решить проблему к стремлению нанести максимальный ущерб другой стороне? Когда мы утратили способность к стратегическому мышлению? И откуда у нас появилась такая нетерпимость к любой точке зрения, хоть чуть-чуть отличающейся от взглядов политического мейнстрима?

Я, конечно, не предлагаю тебе превратиться из Энакина Скайуокера в Дарта Вейдера, встав на «темную сторону Силы». Не призываю занять прокремлевские позиции, забыть о фундаментальных разногласиях между Вашингтоном и Москвой, механически перевернуть нынешнюю страницу в наших отношениях и начать писать новую главу. Не настаиваю на том, чтобы ты поступился своими морально-этическими принципами в оценке политики нынешнего российского руководства. Но позволь мне сослаться на Макса Вебера, труды которого ты, возможно, тоже читал в университете.

Размышляя о соотношении этики и политики, Вебер, как известно, разделил этику на два типа – этику убеждений и этику ответственности. Под этикой убеждений он понимал неотступное следование нравственным принципам, независимо от того, к каким результатам это приведет, не считаясь с возможными затратами и неизбежными жертвами. Этика ответственности, по Веберу, напротив, предполагает учет конкретной обстановки, ориентацию политики в первую очередь на ее последствия, внутреннюю ответственность политиков за те результаты своих действий, которые можно предвидеть, готовность предотвратить большее зло, в том числе и с помощью зла меньшего. Соотношение этики ответственности и этики убеждений в реальных действиях должен определять сам политик.

Сегодня в Вашингтоне, как, впрочем, и в Москве, полностью доминирует этика убеждений. Я даже не хочу поднимать вопрос о том, насколько эти убеждения адекватны современному состоянию мира. Но вот этика ответственности в обеих столицах остается в явном дефиците.

А ведь нам есть с кого брать пример. Наше поколение еще помнит блестящих интеллектуалов предыдущей эпохи – Джорджа Кеннана и Евгения Примакова, Уильяма Фулбрайта и Георгия Арбатова, Маршалла Шульмана и Анатолия Добрынина. И многих, многих других. Это были очень разные люди, но все они – каждый по-своему – не просто будили нашу фантазию и подстегивали наше воображение, они еще и учили нас этике ответственности. Эти люди мыслили эпохами и поколениями, а не избирательными циклами и бюрократическими разборками. Мы выросли на их книгах и статьях, на их теориях и гипотезах, соглашаясь с мэтрами или полемизируя с ними. Эти мэтры уже шагнули в историю – кто раньше, кто позже. Последние могикане из той блистательной когорты уходят на наших глазах.

Но ведь и мы уже далеко не мальчики и девочки, Джон. И нашему поколению остается все меньше и меньше времени. А какое интеллектуальное наследие мы с тобой оставим тем, кто придет после нас?

Впрочем, Джон, это все уже лирика и сантименты. Не хочу отвлекать тебя от важных размышлений о том, какие еще экономические санкции нужно срочно ввести против России, какие подразделения американской армии следует незамедлительно разместить на восточной границе Польши и как надежнее пресечь злонамеренные попытки Дональда Трампа начать, наконец, диалог с Владимиром Путиным. Не сомневаюсь, что на все вышеозначенные животрепещущие вопросы ты найдешь обоснованные и убедительные ответы.

Позволю себе в заключение этого непозволительно длинного письма напомнить тебе старую истину: «Бойтесь своих желаний – они могут исполниться». Как показывают многочисленные исторические примеры, эта истина применима не только к отдельным людям, но и к целым государствам.

Удачи нам всем!

С уважением,
Андрей Кортунов
26.04.2018

Источник — carnegie.ru

Армения на краю беспрецедентной революции

РИА Новости

После двух недель народного протеста в Ереване харизматичный оппозиционер Никол Пашинян пытается покорить могущественную Республиканскую партию, стоящую у власти, пишет в своем репортаже корреспондент швейцарской газеты Le Temps в Ереване Стефан Сиохан.

«Это совершенно круто, такого никогда не было в нашей жизни, — говорит 23-летняя Лина Смбатян, занимающаяся аудиовизуальными записями, в перерыве между двумя ежедневными митингами. — Долгие годы мы ждали этого момента, наше общество созревало, и вдруг на прошлой неделе мы поняли, что теперь власть у нас, у народа».

«Армения намного менее развитая страна, чем Грузия и Азербайджан, — признается 30-летний безработный Армен. — Мы ничего не знали, кроме клана Саркисяна, теперь мы хотим испытать что-то другое».

Импровизированное шествие движется в бедный промышленный квартал Эребуни, у подножья гор, окружающих Ереван. Стратегия ясна: присоединить бедные кварталы к движению и устроить пробу сил с властью, пишет корреспондент. «Единство», — скандирует толпа, призывая людей выходить из своих домов. Из окон советских домов, построенных из вулканического камня, молодые матери семейств в халатах выкрикивают имя Никола Пашиняна.

«Пашинян сделал невозможное, он нарастил невероятный политический капитал. Он сверг короля и располагает легитимностью, которой никогда не пользовалась уходящая власть. Я не назвал бы его популистом, но он популярен и сумел создать мосты между различными слоями общества», — говорит политолог Бабкен Тер-Григорян.

По мнению Тер-Григоряна, Пашинян осуществил мастерский ход: он четко искоренил из армянского политического протеста всякие геополитические вопросы, отказавшись от антироссийской позиции, в то время как Москва имеет в своем распоряжении военную базу в этой стране, расположенной между Турцией и Азербайджаном. «Ориентация внешней политики Армении не изменится, если Пашинян придет к власти», — считает Бабкен Тер-Григорян.

Кремль до сих пор вел себя сдержанно, однако российские эмиссары в среду вечером прибыли в Ереван и тайно встретились с представителями оппозиции, отмечает автор статьи. Это не напугало Арена Малакяна, 27-летнего кинооператора, душой и телом преданного протестному движению, передовым отрядом которого являются студенты. «Я доверяю Пашиняну, но задумываюсь, почему все идет так быстро».

«На этот раз я верю, что это революция нашего поколения, того, которое родилось после независимости и не знало СССР, землетрясения, войны… Эта революция — это еще и наш реванш над поколением наших родителей и над тем большим страхом, который их подавлял в течение десятилетий», — сказал Арен.

27 апреля 2018 г.

Стефан Сиохан | Le Temps

Источник — inopressa.ru

Секрет удивительной красоты русских женщин

© РИА Новости, Сергей Пятаков

Желание прекрасной половины человечества быть неотразимыми заставляет ее постоянно задумываться о секретах красоты других женщин и в том числе иностранок. Иногда красота некоторых женщин напрямую зависит от места их проживания. Русские женщины, например, уделяют большое значение своей внешности, что является неотъемлемой частью их культуры. В нашей статье мы постараемся разгадать секрет красоты русских женщин.

Русские могут похвастаться свежими молодыми лицами. Большинство русских женщин тем не менее не склонны использовать косметические средства и убеждены, что секрет красоты их кожи состоит в ежедневном употреблении кефира. Кефир — это высококалорийный напиток, богатый пробиотиками, кальцием, протеином, витаминами, особенно В, и другие питательными веществами. Многочисленные исследования показывают, что употребление кефира улучшает пищеварение, увлажняет кожу и делает ее более гладкой.

Стремление к красоте

Русские женщины отличаются удивительным стремлением к красоте и считают себя красивее других женщин. Желание быть прекрасными заставляет их постоянно искать все новые способы улучшения своей внешности. Они готовы пойти на все, чтобы еще больше подчеркнуть свою естественную красоту.

Массаж лица

Как сообщает иранский медицинский сайт Alodoctor, русские женщины делают массаж лица, чтобы кожа выглядела более свежей. Массаж лица улучшает кровообращение и насыщает кожу питательными веществами. Кроме того, улучшается цвет кожи и она кажется более молодой.

Попробуйте каждый день выполнять эту процедуру кончиками пальцев, особенно перед нанесением макияжа.

Стильная внешность

 

Контекст

Кадр из сериала «Война и мир»

Как живут богатые русские женщины

Expressen

16.03.2018

Русские женщины

Medya Gunlugu

18.06.2017

Как узнать русских женщин на пляже?

Die Welt

20.07.2014

Две русские женщины в сочинском поезде

The New Republic

12.02.2014

Есть женщины в русских селеньях

RT

10.07.2009Если вы на улице увидите много женщин разных национальностей, скорее всего, русскими окажутся те из них, кто носит блестящие туфли на высоком каблуке и короткие облегающие юбки и платья. Вы тоже можете использовать этот прием и, выбрав для своего наряда такую одежду и обувь, будете выглядеть более привлекательными в гостях или у себя дома.

Макияж для глаз

Русские женщины чаще всего предпочитают использовать косметику для глаз. Вряд ли вам удастся увидеть русскую с не накрашенными глазами. Это значит, что русские красавицы весьма искусно делают акцент на глазах, которые задают тон в привлекательности всего образа. Благодаря этому русским женщинам всегда удается прекрасно выглядеть.

Тушь для ресниц, карандаш для глаз и немного теней всегда придадут очарование лицу, если, конечно, использовать их умеренно.

Помада в светлых и мягких тонах

К светлой и даже бледной коже русских женщин, обусловленной более холодным климатом их страны, прекрасно подходит светлая помада в мягких тонах. Чаще всего эти женщины используют светло-красную или коричнево-бежевую помаду, которая предает особый блеск их цвету кожи. Вы никогда не увидите русскую женщину без простого блеска для губ, поскольку это средство необходимо им для защиты от холода, но оно же придает еще большее очарование всему облику.

Духи

Русские женщины чаще используют мягкие фруктовые ароматы, которые отлично гармонируют с местным климатом. Россия является одним их мировых производителей парфюмерии и ее качество остается на весьма высоком уровне.

Пешие прогулки

Русские женщины очень любят гулять и ходить пешком. Они используют транспорт только для дальних поездок и большую часть своих передвижений предпочитают совершать пешком. Разумеется, ходят они весьма быстро, что помогает им сжигать массу калорий.

Плавание

Несмотря на холодный российский климат, русские женщины обожают плавать. Для многих из них плавание воплощает в себе регулярное занятие спортом и связано с высокими достижениям в спортивной сфере, поэтому плаванием начинают заниматься еще в детстве.

Езда на велосипеде

Если русская женщина лишена возможности добраться до какого-то места пешком, то для этой цели она непременно воспользуется велосипедом. Данный вид спорта существенным образом помогает им поддерживать хорошую фигуру.

Употребление в пищу корнеплодов

Несмотря на холодный российский климат, русские женщины не забывают включать в свой рацион корнеплоды разных овощных культур, которые, естественно, благотворно влияют на их внешний облик.

Горячий суп

Своей красивой кожей и стройной фигурой русские женщины обязаны еще одному традиционному блюду. Речь идет о низкокалорийном овощном супе, который также благотворно влияет на состояние кожи. Это крайне полезная пищевая привычка, которой должны следовать все женщины и мужчины.

https://inosmi.ru/social/20180501/242122812.html

Кто победит в новой Большой игре?

© РИА Новости, Владимир Сергеев

Гамбург, Германия — Заявление о том, что мы вступили в новую холодную войну — это одновременно преуменьшение и категориальная ошибка. Суть противостояния между коммунистическим Востоком и капиталистическим Западом в 20 веке заключалась — если не принимать во внимание идеологию — в попытках двух сверхдержав сдержать друг друга. Тот глобальный конфликт, который мы переживаем сегодня, является гораздо менее статичным.
Сегодня мы наблюдаем новую Большую игру, то есть столкновение крупных держав, которые пытаются уменьшить сферы влияния друг друга. В отличие от Большой игры между Британской и Российской империями в 19 веке, кульминацией которой стала борьба за господство в Афганистане, сегодняшняя Большая игра носит глобальный характер, является более сложной и гораздо более опасной.

Давайте назовем ее «игрой трех». В ней участвуют три основных игрока — Россия, Китай и Запад — которые соперничают друг с другом в трех смыслах, а именно в географическом, интеллектуальном и экономическом. Есть три места, где сталкиваются их претензии на влияние: Сирия, Украина и Тихий океан. Большинство важных конфликтов нашего времени можно рассматривать как проявление различных комбинаций этих трех сетов.

В последнее время правительства и простые граждане от Каира до Копенгагена стали скептически относиться — хотя и в разной степени — к идее о том, что либеральная демократия и послевоенный интернационализм были или станут для них правильным выбором. Для всех сомневающихся Китай и Россия готовы послужить альтернативными моделями и защитниками, способными предложить новые модели двухсторонних и многосторонних альянсов. Вы не хотите руководствоваться международным правом, принципом европейской интеграции и схемами борьбы с коррупцией? Тогда следуйте за нами!

К примеру, что покажется египетскому правительству более привлекательным вариантом в случае еще одного массового восстания в стране — союз с Европой, которая слишком настойчиво требует уважать права человека, или союз с Россией, которая уже показала, что она готова закрывать глаза на факт репрессий — даже если ее союзник применяет химическое оружие против собственного народа?

В то время как Россия предлагает в качестве варианта военную жестокость, Китай придерживается меркантильного подхода. В отличие от Запада Китай не позволяет правам человека и диктатуре закона вставать на пути инвестиций. В конце 2017 года Пекин увеличил объем своих инвестиций на Украине, назвав это важным элементом своего нового Шелкового пути в Европу. Правительство в пропитанном коррупцией Киеве с радостью объявило о том, что 2019 год станет годом Китая на Украине.

Или возьмем Балканы. Поставьте себя на место премьер-министра какого-нибудь балканского государства: вы можете вечно ждать, когда Евросоюз сделает вас членом своего клуба, выполняя все строгие требования и воплощая в жизнь все 80 тысяч страниц необходимых законов. Или же вы можете обратиться к китайским инвесторам, которые не будут требовать от вас ничего подобного. В 2016 году президент Китая Си Цзиньпин отправился с государственным визитом в Сербию, где провел три дня. За год до него Ангела Меркель провела в Сербии всего несколько часов.

С тех пор контролируемые государством китайские компании купили крупнейший в Сербии сталелитейный завод, международный аэропорт Тирана в Албании и крупную угольную электростанцию в Румынии, а также взяли в аренду часть бухты в греческом городе Пирей.

Хотя Китай, по всей видимости, не разделяет агрессивную антизападную точку зрения России, Пекин и Москва преследуют единую стратегическую цель: они хотят добиться уменьшения влияния Запада в мире. Китай выделяет средства на то, чтобы укреплять новые альянсы, а Россия «выделяет политический яд», чтобы ослабить старые. Идеальная пара.

Сегодня, как и в период Большой игры 19 века, Кремль обладает преимуществом, которое заключается в отсутствии необходимости волноваться по поводу публичной критики внутри России, пока он продвигает свою нелиберальную программу за ее пределами. Напротив, пока применение военной силы, как правило, дестабилизирует западные правительства, оно лишь укрепляет режим президента России Владимира Путина.
Если хотите, российский народ откровенно гордится зверствами своих прежних лидеров и тех, кто управляет ей сейчас. Как показали результаты опроса, проведенного независимым «Левада-центром» в 2017 году, 38% россиян считают массового убийцу Иосифа Сталина «самым выдающимся деятелем» в мировой истории. Второе место после Сталина занимает Путин с результатом в 34%.

Здесь на первый план выходит интеллектуальное измерение Большой игры: социальная самокритичность, чуждая большей части российского общества, является определяющей чертой многих западных стран. Публично выражаемые и обсуждаемые трения между государством и народом, а также между различными группами в обществе — это то, что заставляет работать либеральное общество.

Однако сила скептицизма может оказаться слабым местом, если ее используют те, кто стремится уничтожить само понятие истины. В качестве интеллектуальной силы Россия для Европы является примерно тем же, чем был Мефистофель для Фауста: «Я дух, всегда привыкший отрицать!».

Перефразируя слова Гете, который написал самую известную версию этой истории, все, что Запад создал, должно прийти упадок.

Именно поэтому российская дезинформация и ее гротескное искажение фактов являются настолько эффективными. Г-н Путин знает, что европейцы не доверяют своим правительствам в вопросах войны и мира, особенно после того как западный альянс использовал искаженные данные, чтобы оправдать военную кампанию в Ираке. Яд, примененный против бывшего российского агента Сергея Скрипаля и его дочери Юлии, а также химическое оружие, сброшенное на головы сирийских детей, убивают и людей, и доверие к избранным чиновникам в Лондоне, Париже и Берлине.

Нет никаких сомнений в том, что международное сообщество временами нарушало свои собственные стандарты, проводя сомнительные или даже откровенно противозаконные операции в Косово, Ираке и Сирии. Россия и Китай поступают иначе: они используют свои полномочия в Совбезе ООН, чтобы блокировать попытки обиться справедливости и ослабить Запад.

Кто одержит победу в этой долгой игре? Пока еще слишком рано говорить о том, готов ли Запад выступить единым фронтом против этой угрозы. Однако хорошие новости заключаются в том, что Россия и Китай вполне могут проиграть в новой Большой игре. Для участия в ней требуется много средств, а захват влияния в отсутствие более широкого видения глобального порядка, как правило, завершается неудачей, потому что жизни и ресурсы, потраченные за рубежом, не могут обеспечить мир и прогресс внутри страны.

Немецкий поэт Теодор Фонтане описал ту катастрофу, которая положила конец попыткам британской армии отвоевать у России право господства в Гиндукуше в 1842 году: «В поход ушли 13 тысяч, и лишь один вернулся домой из Афганистана». Так или иначе, подобное вполне может скоро произойти с Россией и Китаем.

https://inosmi.ru/politic/20180427/242092427.html

Казахстан все быстрей дрейфует от России

© Фото КРОС

С позволения Астаны на Каспии скоро появятся американские военные

Сергей Аксенов

Материал комментируют:

Андрей Грозин

Дмитрий Журавлев

Бывшие советские республики, а ныне независимые государства, не устают подбрасывать неприятные для России сюрпризы. Среди ближайших союзников лидером в этом деле, увы, становится Казахстан, былая многовекторная политика которого, кажется, превращается в одновекторную — прочь от России. Об этом свидетельствует множество фактов. Но особенно обострит отношения Астаны с Москвой уже почти предрешенное скорое появление на Каспии перевалочных баз Пентагона для транзита военных грузов в Афганистан. Соответствующее соглашение с США в ближайшие дни подпишет Нурсултан Назарбаев. Все необходимые утверждения, в том числе в Сенате РК, документ уже прошел.

Ратификация соглашения позволит Вашингтону использовать порты «Актау» и «Курык» на восточном побережье Каспийского моря. Все необходимое американским военным туда будут возить по железной дороге через Грузию, а далее — через Азербайждан. В настоящий момент основной маршрут материального обеспечения воинского контингента США в Афганистане проходит через союзный Соединенным Штатам Пакистан. Однако после ухудшения двусторонних отношений с этой страной в Пентагоне задумались об использовании и «северного» маршрута. Во всяком случае, такова официальная версия.

Считать планы Астаны по допуску ВМС США в акваторию Каспия согласием на появление в регионе американских военных баз пока, видимо, преждевременно. Любая военная база на чужой территории, как правило, предполагает экстерриториальность, постоянный военный персонал и многое другое. Здесь, насколько можно судить из опубликованных сообщений, ни о чем подобном речи не идет. Однако, появление даже транзитных пунктов Пентагона на территории нашего ближайшего союзника заставляет Москву крепко задуматься. По словам министра иностранных дел РК Кайрата Абдрахманова, делается это целиком в интересах Казахстана как стратегического партнера Соединенных Штатов. «Взаимодействие Казахстана и США, расширившееся после визита Назарбаева в Вашингтон, приобретает конкретное содержание», — отметил министр. То есть — речь идет о долговременной тенденции, которая Москву радовать не может.

Еще одна мина замедленного действия под российские интересы — недавнее присоединение Казахстана к Договору о запрещении ядерного оружия, который проигнорировали все без исключения ядерные державы. После вступления этого документа в силу государства-подписанты вынуждены будут отказаться от присутствия на своей территории любой иностранной ядерной инфраструктуры. Однако Россия еще с советских времен имеет на территории Казахстана ряд важнейших для нашей безопасности военных объектов. Прежде всего — для испытаний ядерного оружия, а также систем стратегической противоракетной обороны. Найти замену таким полигонам в России до сих пор не смогли. Получается, Астана однажды попросит российское Минобороны на выход.

Еще одним «ножом в спину» России стала политическая позиция Казахстана по Сирии. Недавно Астана отказалась поддержать Москву в ООН, воздержавшись во время голосования по нашей резолюции. Такой подход соседи объяснили необходимостью подчеркивать свой нейтралитет, для того чтобы и впредь пребывать в статусе организатора мирных переговоров по Сирии. Подобная аргументация лишь похожа на правду. С учетом форсированного перевода страны на латиницу, затеянного лично Назарбаевым вопреки мнению населения, речь, скорее, идет о закамуфлированном стремлении разорвать культурные связи с Россией, причем — опираясь на ее геополитических конкурентов. Главным образом — на США.

По мнению руководителя отдела Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрея Грозина, Россия в предыдущие годы сама вела во многом прозападный внешнеполитический курс. А потому ее упреки в адрес Казахстана мало обоснованы:

— Надо понимать, что соглашению об использовании портов «Актау» и «Курык» уже несколько лет. Сейчас речь идет всего лишь о его пролонгации.

«СП»: — Но, кажется, именно сейчас оно будет воплощено в жизнь. А значит — американские военные физически появятся у наших границ…

— Конечно, перевалка грузов военного назначения внушает определенные опасения в силу особого режима и особых интересов России на Каспии. Но… Пока работала «северная распределительная сеть» часть американских грузов из Афганистана и в него перебрасывалась через воздушное пространство Российской Федерации. И мы не очень-то беспокоились. Даже наоборот — сами предлагали Ульяновск в качестве одной из баз этой сети. Поэтому наше нынешнее беспокойство смотрится несколько запоздалым. И даже отчасти лицемерным.

«СП»: — Времена меняются…

— Да, в нынешних обстоятельствах трудно представить возможность транзита американских военных грузов через российскую территорию. Теперь мы смотрим на это по-другому. Но говорить, что очередной наш союзник нас предал, я бы не стал. Ведь в области военно-политического сотрудничества с Западом и отдельно с США Казахстан давно наиболее продвинут среди всех центральноазиатских государств.

Так, участником программы «Партнерство ради мира» он стал еще в самом начале 1990-х годов. И активно этим занимается. Поэтому сейчас не идет речь о революционной смене казахстанской военно-политической парадигмы. Это работа в том же векторе, что и 5−10−15 лет назад. Попытка лавировать между центрами силы и извлечение из этого материальных и иных дивидентов. Россия раньше тоже так себя вела.

«СП»: — Разве нынешняя Россия не вправе требовать от своего союзника большей верности или хотя бы большей определенности?

— Вправе, конечно. Потому что с теми же американцами Казахстан не связан какими-то обязывающими документами. Ни по линии двустороннего сотрудничества, как у России с Казахстаном. Ни по линии совместного членства в организациях типа ОДКБ. Но это все вопрос толкований.

Да, сейчас маятник казахстанской внешней политики немного качнулся в прозападную сторону. Но тут нетрудно предугадать, что это будет компенсировано какими-то договоренностями на российском направлении. Например, по дальнейшему строительству объединенной системы ПВО или совместного использования полигонного потенциала.

«СП»: — Кстати, о полигонах. Подписание Астаной Договора о запрещении ядерного оружия однажды может, говорят, привести к тому, что наших военных попросят из Казахстана…

— На полигоне Сары-Шаган действительно испытываются наши важнейшие боевые системы. Эти испытания проводятся в рамках определенного межгосударственного режима, который регламентируется громадным количеством документов. Думаю, новые нормы будут учтены. И оснований предвидеть какие-то сложности здесь, нет. Разве что в случае кардинальной смены внешней политики Казахстана. Но это, скорее, из области фантастики.

Сомневаюсь, что при действующем или будущем президенте что-то всерьез поменяется. Есть география, есть экономика. Развернуть эту «телегу» кардинально — это риск, на который казахстанская элита не пойдет.

В свою очередь гендиректор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев видит в происходящем историческую неизбежность:

— Конечно, соглашение о портах Назарбаев подпишет, потому что документы, которые он не хочет подписывать, до него не доходят. Транзит через «Актау» американских военных грузов в Афганистан — это замена нашего несостоявшегося транзита тех же грузов через Ульяновск. Мы же его запретили? Вот американцы и ищут решение.

Так в свое время СССР держался за Польшу, чтобы снабжать свою мощнейшую группу войск в ГДР. Теперь Штаты предложили транзит Казахстану, у которого сейчас огромная экономическая программа, требующая вложений. Американцы ведь платить будут за услуги Астаны.

Вообще, военная доктрина Казахстана строится на двух китах — союз с Россией и максимально комплиментарное отношение к Западу. Заметьте: Казахстан никак не пострадал от санкций, не поддержал российскую резолюцию по Сирии. То есть, он стремится, не испортив отношений с Россией, всеми силами развивать и отношения с западными странами. Это их знаменитая позиция многовекторности, записанная во всех доктринах.

«СП»: — Даже Договор о запрещении ядерного оружия Казахстан подписал…

— Это было ожидаемо. Ведь Казахстан свой безъядерный статус как «золотое яичко» носит. Там в этом видят базу своего международного авторитета. Мол, Астане доверяют, имеют с ней дело, потому что страна сама добровольно отказалась от ядерного оружия. От безъядерного статуса политический выигрыш для Казахстана больше, так как рядом есть Россия и Ирак. По этой причине Югославию или Ливию из Казахстана никому не сделать.

А что касается возможной потери российских полигонов… Этого опасаться особенно не стоит. У нас такие же не только в Казахстане есть.

«СП»: — Просто это один из многочисленных уже фактов, свидетельствующих о неуклонном дрейфе Астаны куда-то прочь от России…

— Да, это так. Но надо понимать, что Казахстан для России — союзник, а не жена. Эти факты и дальше будут продолжать накапливаться. Ведь после распада СССР ситуация держалась на двух вещах: единстве экономического пространства (потому что наши страны были единой фабрикой) и на единстве культурного пространства. И то и другое исторически постепенно исчезает.

«СП»: — Почему?

— Сейчас Казахстан все еще тесно сотрудничает с российскими предприятиями. Но при этом ищет сотрудничества и в других странах. Ему нужны новые технологии взамен советских, 1970-х годов. Как только Казахстан окончательно модернизирует свое производство, а это когда-то все равно произойдет, мы перестанем быть ему абсолютно необходимыми. Хотя и не обязательно разбежимся.

То же самое касается и культурного пространства. Кстати, латинизация это не причина, а следствие этого процесса. В 1992 году латинизировать Казахстан было просто невозможно. Люди бы не поняли такой реформы. Но со временем все изменилось. Ведь невозможно разделить страну на разные государства и при этом сохранить абсолютно идентичное культурное пространство. Об этом говорят примеры распада колониальных империй Европы. Хотя на просторах бывшего СССР немного другой случай.

Молодые казахстанцы хотя и знают русский язык, говорят и пишут на нем, в гораздо меньшей степени на нем думают. Им предлагают учебу в западных университетах за счет государства, но для этого надо знать европейские языки. После этого им предлагают для облегчения этого процесса перевести казахский язык на латиницу. И все радостно соглашаются. В том числе и условный русский Вася из Астаны, который тоже хочет учиться в Англии.

Таким образом, расползание культурного пространства происходит объективно. Оно даже в рамках одной страны и то идет постоянно. Поэтому когда уйдет Назарбаев, казахстанская власть станет окончательно казахской. Назарбаев — как живой бог Казахстана. Последний руководитель, который может говорить о «казахстанцах», а не о казахах. Новому лидеру этого уже не позволят.

Ему предложат определиться — с кем он? Причем, казахский вариант — самый мягкий. Нас ждет то же самое со всеми странами СНГ. Пусть и в разное время. Ни одна из них не будет для России стратегическим союзником. Все будут дружить настолько, насколько им выгодно.

По мнению бывшего политзаключенного Ермека Тайчибекова, ключ к пониманию все новых недружественных России инициатив Астаны надо искать в личности президента Казахстана.

— То, что на восточном каспийском побережье скоро появятся военные из США — это вполне предсказуемо. Думаю, следующий шаг — это расквартирование китайского гарнизона в одной из восточных или южных областей Республики Казахстан.

«СП»: — Почему вы так уверены в этом?

— Я размышлял, в чем секрет политического долголетия и более чем тридцатилетнего правления Назарбаева Нурсултана Абишевича. И понял, что он ведет себя как виртуозный «проблемный заемщик». Который грамотно, по секторам, отдал всем крупнейшим мировым игрокам — США, ЕС, России, Китаю — в качестве залогового обеспечения все стратегические отрасли экономики своей страны. В свое время я много лет изучал философию таких заемщиков, работая в крупнейших коммерческих банках Казахстана.

И вот теперь все вышеперечисленные страны являются вынужденно заинтересованными, чтобы Назарбаев правил Казахстаном как можно дольше.

С эгоистической точки зрения Назарбаев делает все абсолютно правильно. Правда, эгоисты никогда не думают о стране, о народе. А только о себе и о собственных, личных интересах.
24 апр. 18

Источник — svpressa.ru

Запад не будет уничтожать Россию, там поняли, что с ней делать

© AP Photo, Petr David Josek

Екатерина Шумило

Военный эксперт, блогер Алексей Арестович во второй части интервью «Апострофу» рассказал о влиянии антироссийских санкций на политику Кремля, перспективах войск Путина в прямом военном столкновении с Западом и взаимосвязи между конфликтами в Сирии и на Донбассе.

«Апостроф»: Вы говорили, что единственный человек, который может прекратить войну на Донбассе — это сам Путин. На него сейчас всячески пытаются влиять с помощью санкций. Последние американские санкции действительно сильно ударили по экономике России. Как долго продержится Кремль в условиях постоянного давления Запада? Есть мнение, что у России достаточно ресурсов, чтобы еще много лет терпеть это.

Алексей Арестович: Это правильное мнение. Давайте посмотрим на Иран, который меньше России и с куда меньшими ресурсами, с куда меньшим влиянием в мире. И с 1979 года он под санкциями, которые тяжелее, чем у России, ему даже нефть и газ запрещали продавать. И при этом он жив-здоров и своим шиитским миром достал уже полмира. Фактически Иран выиграл в Ираке у Штатов. Саудовская Аравия, Израиль не знают, куда деваться от Ирана. Иран очень активно играет в Африке, Южной Америке, крутит между Сирией и Россией свою волынку. И все это под санкциями.

А Россия чай побольше и посильнее Ирана будет. Так что, если уж Иран держится 40 лет под санкциями, то Россия тоже продержится спокойно. Более того, если в Иране есть существенная прослойка, недовольная теократической властью аятолл, которая бунтовала вот недавно, то в России 60-70% населения точно за Путина. Они готовы затянуть пояса, пить боярышник, есть кору, но противостоять проклятому Западу. Российскую верхушку санкции, честно говоря, не очень-то пугают, они вполне способны держаться под санкциями десятилетиями. На санкции рассчитывать сложно. С их помощью Запад решает совсем другую задачу.

— Какие у Запада есть еще инструменты влияния на Россию?

— Запад находится в ловушке. Запад входит в тот же период, в который коллективная Европа входила в 16 веке, когда была Реформация. Ему нужно глобально перестроиться на новый технологический уклад, полностью поменять систему производства, управления и так далее. Они впервые к этому сознательно идут и хотят выполнить эту задачу с меньшими издержками, потому что столетия религиозных, промышленных или колониальных войн никому не нужны на Западе.

И тут Россия бьет горшки. Россию в 90-е годы приняли в «восьмерку», «двадцатку», вообще посчитали демократической страной, начали всерьез с ней разговаривать. Прошло 10 лет, пришел Путин к власти, в России откатили назад, опять стали с имперскими претензиям. Демократической страны из России не получилось.

А теперь давайте считать реальные варианты для Запада. Уничтожить Россию в ядерной войне? Нереально. Погибнет все человечество. Демократизировать Россию? Они пытались демократизировать, кинули туда десятки миллиардов долларов на демократизацию (начиная от «ножек Буша»), поддерживали демократические институты. Но Россия — это все равно империя, которая лезет и воюет. Лишить ее ядерного оружия или существенно ослабить? Это значит резкий подъем Китая. И опять резко изменится положение в мире, чего не хочет Запад и к чему он не готов. Развалить Россию? Это 20 кадыровых с оружием, которые ссорятся между собой.
Ни один из существующих вариантов в отношении России неприемлем. Запад, вопреки страшным рассказам российских аналитиков, не пытается уничтожить Россию, потому что у Запада нет сейчас решения в отношении России. Россия прет вперед, Путин пытается отыграться за поражение в холодной войне, а Запад играет на контрходах. Они очертили мысленно круг, за который Россия не должна зайти. Как только заходит — они ее бьют. То санкциями, то «Томагавками» ставят на место и не пускают дальше. Например, сейчас в Сирии они четко продемонстрировали, что России не удастся говорить с Западом языком силы и ультиматумов. Есть границы, которые нельзя переходить.

Политика Запада в отношении России — это: а) обеспечить свои интересы, в том числе, например, провести «Северный поток — 2», как Германия; б) не позволить ей перейти некоторые красные линии, которые гласно или негласно установлены. Все.

Целенаправленной программы в отношении России у Запада нет. Всей своей 2000-летней историей Запад доказал, что умеет очень хорошо решать проблемы, когда четко обозначена цель. Как в случае со Скрипалем (бывшим российским шпионом, которого отравили в Великобритании, — прим. «Апостроф»), они моментально собрались — и выслали [российских] дипломатов. Когда они чувствуют коллективную угрозу, они прекрасно действуют. Например, прекрасно отмониторили белорусский кризис, в отличие от крымского. Но у них нет единой позиции.

А есть еще такая историческая тенденция, с 15 века: Россия, являясь тенью Запада в юнгианском смысле, все время приносит себя в жертву Западу. Всякая попытка российских реформ — Грозного, Петра, Сталина, вот сейчас Путина — или российского рывка всегда заканчивается жертвой России в отношении Запада. Запад, вглядываясь в это темное зеркало ужасов, которые творятся в России, депрессии, попыток завоевать весь мир, в очередной раз приходит в себя. Ведь Запад тоже любит по крайним тенденциям идти: сегодня у них эскапизм, завтра у них колониализм, послезавтра у них раскаяние, потом запуск беженцев, потом опять правый разворот. Это же Запад: он прикладывает руль только вправо-влево, он по-другому не умеет. Резко вправо, резко влево. Попробовали крайний правый разворот в 20-30-е годы, сейчас попробуем крайне левый. Потом еще что-нибудь придумаем. А Россия — это такое темное зеркало, глядя в которое, Запад приходит в себя, стабилизируется и реформируется. В этом смысле Россия приносит себя в жертву. И она в очередной раз принесет себя в жертву Западу.

Но это же означает и сакральную связь. Для Запада уничтожить Россию — это все равно, что для нас с вами уничтожить свое подсознание, собственную тень. Во-первых, это никогда не удается, а во-вторых, это органическая часть нас, поэтому это невозможно и технически. Запад это достаточно отрефлексировал. Тем более что на Западе непрерывная интеллектуальная традиция, они не переписывали историю. Интеллектуальная элита на Западе уже давно поняла, что такое Россия и как с ней иметь дело. Поэтому они никогда не будут уничтожать Россию. Максимально возможная политика Запада в отношении России — это не дать перейти красную линию. Другое дело, что распознание этих поползновений и выставление правильных линий — это очень нетривиальная задача сейчас, когда все приобрело гибридные формы. Но тем не менее даже с этим они относительно ловко справляются. Это то, что называется в английском языке tensions, оно будет длиться пару десятилетий, не меньше, на нашей территории в частности.

— Нанесенный Западом удар по Сирии был ожидаем для России? Что будет происходить дальше?

— Ожидали, даже грозные окрики какие-то себе позволяли. Но потом сели в бункере и не отсвечивали, потому что понимали, что станут жертвой западного удара.

Два главных месседжа на сегодня. Первый: Запад не позволил России говорить с собой языком силы и при переходе красной линии немедленно отреагировал, чего, например, еще три года назад нельзя было ожидать. Второй: Запад четко дал понять через группу Вагнера, что не остановится перед ударами по российским войскам. А прямое военное столкновение с Западом России точно не нужно. Потому что оно закончится за 45 минут поражением России — на отдельном театре военных действий. Если брать в целом на европейском, там подольше будут бодаться, с большими жертвами для обеих сторон. Например, если Россия ломанется сразу на Прибалтику, на Украину и Белоруссию, то она не проиграет за 45 минут, война будет длиться месяц-два. В конце концов Россия проиграет, но жертвы будут такие, на которые Запад не хочет идти. Но на ограниченном театре военных действий, который России тяжело снабжать, куда сложно перебрасывать войска, она проиграет с треском в течение 45 минут. Россияне это прекрасно знают, поэтому не отсвечивают, поэтому никто ничего не сбивает. И Запад точно знал, что никакой ответной реакции не будет, иначе не поднимал бы самолеты в первой волне.

— Ведь изначально со стороны РФ были заявления, мол, если мы увидим ваши ракеты, они моментально будут сбиты.

— Да, это все были сказки венского леса. По ним бы нанесли удар сразу. Военный course of action (порядок действий) на Западе предполагает, что самолеты в первой волне не летают. Идет удар крылатыми ракетами по ПВО, по средствам радиоэлектронной разведки и радиоэлектронной борьбы. Все это в Сирии обеспечивают россияне. Если бы Запад действовал по военному протоколу, он бы выбил сначала россиян, потом поднял самолеты и бил бы по сирийским объектам. То, что они сразу подняли самолеты, означает, что они точно знали, что россияне не будут противодействовать, и имели как формальное, так и неформальное подтверждение, видели, что российские средства ПВО не работают, там все сидят по бункерам и не отсвечивают. Что лишний раз показало истинные перспективы Путина в серьезном прямом военном противостоянии с Западом.

— Ситуация в Сирии влияет напрямую на поведение россиян на Украине?

— Нет. Эти конфликты связаны, но независимы при этом, что самое интересное. Но они не связаны так, что успехи или провалы на сирийском театре прямо сказываются на украинском. Это не так.

— Есть мнение, мол, если Россия проиграет западной коалиции в Сирии, то она пойдет на компромиссы или даже отступление на Донбассе?

— Есть и другое мнение, что Россия усилит воздействие и будет отыгрываться на Украине. Видите, это прогностика на уровне «или так, или так». Или встретим розового бегемота, или не встретим. Это означает, что мы — я имею в виду все экспертное сообщество — не можем просчитать точные связи между сирийским и украинским театром. Я знаю, что они есть, хотя бы на уровне людей, потому что очень много людей с Донбасса воюет в Сирии, катается по командировкам. Как кадровые российские военные, так и наемники. То есть эти конфликты так или иначе связаны. Но это не та связь, чтобы изменения сразу сказывались здесь. Это не линейные и очень опосредованные вещи, зависящие от факторов, которые с трудом обсчитываются. Поэтому мы можем констатировать, что зависимость очень слабая.