Сумеют ли РФ и Турция договориться по Идлибу

google

Анкара настоятельно просит Москву обуздать Дамаск
Юрий Паниев
Зав. отделом международной политики «Независимой газеты»

13 авг. 18

Глава МИД РФ Сергей Лавров начал двухдневный визит в Анкару. В программе визита – участие в совещании послов Турции и переговоры с коллегой Мевлютом Чавушоглу. Во вторник министры обсудят подготовку к встрече лидеров России, Турции, Германии и Франции по Сирии и ситуацию вокруг Идлиба, который угрожает стать ареной турецко-сирийского столкновения.

Выступая в понедельник на совещании турецких послов, Чавушоглу заявил, что Анкара продолжает курс на дальнейшее укрепление связей с Москвой. «Наша политика открытая и прозрачная. Она способствует защите общих интересов и достижению полезных результатов для обеих стран. В рамках этой доверительной политики мы спокойно обсуждаем с РФ наши разногласия», – пояснил он.

Ожидается, что Лавров выступит на совещании во вторник. Это будет первое подобное выступление в практике отношений России и Турции, что, как отметили в МИД РФ, свидетельствует о высокой степени взаимного доверия между главами внешнеполитических ведомств, наличии значительных областей совпадения или близости интересов обеих стран, координации позиций по ключевым международным и региональным проблемам.

В первую очередь координация касается Сирии. Ведь на России и Турции как участницах астанинского процесса лежит особая ответственность за обеспечение мира, безопасности и стабильности в этой стране. Министры рассмотрят ход подготовки к планируемой на 7 сентября в Стамбуле четырехсторонней встрече лидеров России, Турции, Германии и Франции по сирийскому урегулированию.

«За идеей саммита в Стамбуле просматривается попытка России урегулировать сирийскую проблему через использование новой ситуации. Она состоит в том, что президенты Путин и Трамп в Хельсинки, похоже, обозначили точки соприкосновения по Сирии, правда без всякого документального оформления. Речь идет о контурах компромисса в духе tacit agreement, призванного зафиксировать точки возможного согласия, которые могут стать рамками будущей открытой договоренности», – сказал в беседе с «НГ» главный научный сотрудник Института Европы РАН, востоковед Александр Шумилин.

По его мнению, между лидерами России и США существует взаимопонимание относительно предпочтительных сценариев приближения Сирии к политическому урегулированию. И зондирование сторонами тех или иных вариантов компромисса с привлечением европейских стран уже происходит. Недаром после хельсинкского саммита Лавров и начальник Генштаба РФ Валерий Герасимов посетили Германию и Францию.

«Что касается европейцев, то теперь у Москвы задача максимум – привлечь их к восстановлению Сирии. Задача минимум – содействовать возвращению беженцев в качестве первого шага Европы в реконструкции Сирии, – отметил Шумилин. – Цель стамбульского саммита – мобилизовать всех, кого можно, на то, чтобы изменить повестку дня с гражданской войны в Сирии на ее восстановление. А задача непосредственно России – выступить в роли созидателя в Сирии и найти взаимопонимание с Западом».

Турция согласна с такой позицией России, поскольку на ее территории проживает наибольшее количество сирийских беженцев – 3,5 млн, и своим присутствием они способствуют росту напряженности в стране. Однако анонсируемая президентом Башаром Асадом операция Сирийской правительственной армии в Идлибе – контролируемом Анкарой повстанческом анклаве – грозит новым потоком беженцев. Чтобы не допустить гуманитарный кризис у своих границ, Турция всеми силами стремится убедить Россию отговорить от боевых действий Асада, за которым будут стоять иранские военные и ВКС России.

На вопрос, смогут ли Лавров и Чавушоглу договориться по Идлибу, Шумилин ответил: «В свете резкого обострения отношений Турции с США потенциал Москвы пробить свое видение ситуации в Идлибе повышается, хотя и без гарантии. Точки соприкосновения с Анкарой на этом треке есть, поскольку Москва сдвигается от полной поддержки Асада к роли посредника. Она выступает за поиск формулы долговременного перемирия в Идлибе при условии, что Турция будет подавлять активность в провинции радикальных группировок типа «Хайят Тахрир аш-Шам» – бывшей «Джебхат Ан-Нусры» (запрещена в России. – «НГ»). В случае же, если Асад начнет там военную операцию, Москве придется действовать, так как она контролирует воздушное пространство. Ведь Турция будет вынуждена защищать Идлиб и с воздуха тоже. Так что России предстоит либо предоставить коридоры для турецких самолетов, либо их сбивать, что поставит крест на отношениях с Анкарой».

Эксперт напомнил, что в случае с Израилем фактически были созданы коридоры для израильской авиации, и это вызвало крайнее недовольство Тегерана. «С одной стороны, стремление Дамаска вернуть под свой контроль оставшуюся территорию Сирии поддерживается Россией. С другой – присутствие турецких военных и риски столкновения с ними российских ВКС вынуждает приложить максимум усилий на дипломатическом фронте», – заключил он.

Источник — независимая газета

Тюркский вектор и евразийская интеграция в Казахстан

Особенности многовекторности в оптике The Jamestown Foundation

18 июля глава МИД Казахстана Кайрат Абдрахманов встретился с генеральным секретарем Парламентской ассамблеи тюркоязычных государств (ТюркПА) Алтынбеком Мамаюсуповым и президентом Международной тюркской академии Дарханом Кыдырали. Обсуждались проблемы тюркской интеграции. Среди тюркоязычных стран Центральной Азии Казахстан наиболее интересуется данным направлением, подчеркивая тем самым многовекторность своей внешней политики.

Как заявил в ходе встречи К. Абдрахманов, президент Нурсултан Назарбаев придает особое значение вопросам «тюркского сотрудничества». Одним из его главных пунктов министр иностранных дел Казахстана считает повышение международного статуса ТюркПА путем налаживания сотрудничества с международными институтами, включая ООН, парламентские ассамблеи Совета Европы и ОБСЕ. Осенью в Турции должно состояться 10-е юбилейное заседание Парламентской ассамблеи тюркоязычных государств, в подготовке которого участвует и Астана. Планируется также наращивать совместные исследования истории тюрков в рамках Международной тюркской академии.

Для Казахстана тюркский вектор в последние годы является значимым направлением внешней политики, акцент при этом делается на национальную, религиозную и культурную идентичность казахов. Особое значение это приобрело после того, как Казахстан вместе с Россией и Белоруссией в 2010 году стал участником Таможенного, а в 2015 году – Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Тогда же стали получать хождение спекуляции относительно частичной потери Казахстаном своей независимости. Положение усугублялось ростом националистических настроений среди казахов, усилившихся после начала украинского кризиса 2014 года. Тюркский вектор в таких условиях представлялся чем-то вроде символа сохранения Казахстаном суверенитета.

Между тем на Западе этому течению в Центральной Азии придают особое значение. Достаточно сослаться, к примеру, на интерес американской The Jamestown Foundation – организации, основанной в 1984 году как платформа для поддержки советских перебежчиков и сосредоточенной на информационной и пропагандистской работе в республиках бывшего СССР.

12 июля на сайте The Jamestown Foundation была опубликована статья алма-атинского журналиста Фархада Шарипа «Возрождение пантюркизма в Казахстане угрожает столпам Евразийского союза». Материал посвящен тюркским элементам в политике современного Казахстана; главная мысль автора – углубленный интерес к тюркскому наследию казахов подрывает сами основы евразийской интеграции, к которой Фархад Шарип симпатии не испытывает.

Пантюркизм, утверждает Шарип, стал неотъемлемой частью идеологии современного Казахстана, а в последнее время пантюркистские мотивы в политике Астаны усилились. Чтобы подтвердить свою мысль, Шарип ссылается на указ президента Казахстана от 19 июня сего года о преобразовании Южно-Казахстанской области в Туркестанскую и о переносе областного центра из Чимкента в Туркестан – один из старейших городов страны, который в XV-XVIII веках был столицей Казахского ханства. Мол, в отличие от большинства городов современного Казахстана Туркестан не был основан русскими, он возник раньше; о символическом значении повышения административного статуса города говорит и поручение правительству создать комиссию по проведению конкурса на разработку генерального плана Туркестана «как культурно-духовного центра тюркского мира».

А отношение президента Назарбаева к ЕАЭС искажается автором сайта The Jamestown Foundation до неузнаваемости. По его словам, «все более двусмысленное отношение Назарбаева к Евразийскому экономическому союзу» свидетельствует (якобы) о его стремлении к большей независимости от Москвы и более тесным экономическим связям со Стамбулом. Шарип уверяет, что в 2013 г. Нурсултан Назарбаев даже предложил распустить Евразийский союз «как избыточную и неэффективную структуру», опасаясь возможности воссоздания СССР под контролем России. В действительности ничего такого Назарбаев не предлагал, тем более в 2013 году, когда ЕАЭС еще не существовало. В материале на ресурсе nur.kz, на который ссылается Шарип, говорится о предложении Н. Назарбаева принять в союз Турцию, чтобы прекратить разговоры о воссоздании СССР. Распустить же Назарбаев предлагал предшествовавшее ЕАЭС Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), необходимость в котором с образованием Таможенного союза отпала.

Президент Нурсултан Назарбаев вообще является последовательным сторонником евразийской интеграции и не раз подчеркивал, что первым в 1994 г. предложил создать Евразийский союз именно он. Астана на тот момент демонстрировала более высокую готовность к интеграции, чем Минск, в какой-то момент в России и Казахстане думали даже образовать «союз двух».

Надо заметить, что окраска «пантюркизма» в Казахстане носит своеобразный характер. Так, после попытки военного переворота в Турции летом 2016 г. Астана, несмотря на настойчивые требования турецких властей, отказалась закрыть сеть анатолийских лицеев, созданных под эгидой общественного движения «Хизмет» («Служение»); основателем этого движения является мусульманский проповедник, писатель и общественный деятель Фетхуллах Гюлен (проживает в США), распространяющий свое влияние через всемирную сеть созданных им школ.

В настоящее время Казахстан по количеству лицеев, опекаемых движением Гюлена, занимает второе место в мире после США. Под управлением фонда, созданного сторонниками Гюлена, в Казахстане сейчас работают 29 лицеев, университет имени Сулеймана Демиреля (СДУ), экономический колледж в городе Тараз, начальная школа в Алматы, международная школа «Нур-Орда». Всего за время своего существования казахстанско-турецкие лицеи подготовили в Казахстане 23 тыс. выпускников). Кроме того, по оценкам экспертов, с движением Гюлена в Казахстане связаны также некоторые СМИ и часть бизнеса.

Причины нежелания Астаны закрывать турецкие лицеи понятны. Они обеспечивают выпускникам хороший уровень образования, особенно в области математики, естественных наук и иностранных языков. Ведь не секрет, что в казахстанских школах, особенно тех, где преподавание ведется на казахском языке, качество обучения оставляет желать лучшего. И по мере свертывания образования на русском языке эти проблемы будут только усугубляться, особенно если Астана осуществит план перехода на латиницу. Ну а на побочные эффекты в виде скрытой пропаганды ислама в турецких образовательных лицеях (одна из ключевых идей Гюлена – ислам должен влиять на политику) казахстанские власти пока закрывают глаза, утверждая, что ничего страшного на самом деле не происходит.

Автор сайта The Jamestown Foundation заканчивает свою статью фразой о том, что «распространение пантюркизма представляет серьезный долгосрочный вызов концепции евразийского единства, которая создана Кремлем». Чтобы правильно понять смысл этой фразы, надо знать, что у The Jamestown Foundation есть «миссия» – «информировать… о событиях и тенденциях, которые стратегически и тактически важны для Соединенных Штатов [подчеркнуто нами. – А.П.]». Вот, собственно, и все: американскому Джеймстаунскому фонду важно, чтобы обращение тюркоязычного народа к наследию тюркских предков обернулось «вызовом» союзу народов Евразии с участием России. Только народ Казахстана к этой «миссии» отношения не имеет.

АЛЕКСЕЙ ПАХОЛИН | 13.08.2018 |

Источник — Фонд стратегической культуры

 

Россию погубит неадекватный правящий класс

google

Андрей Полунин
Материал комментируют:
Сергей Обухов

7 августа «СП» написала, как лихо закручивается сюжет с референдумом против повышения в России пенсионного возраста. Идею поставить вопрос о реформе на всенародное голосование выдвинула КПРФ. 27 июля ЦИК «завернула» предложение коммунистов, придравшись к формулировке. Вслед за этим инициативные группы по проведению аналогичного референдума, но играющие на стороне власти, стали плодиться как грибы после дождя.

7 августа компартия подала уже скорректированную заявку. А буквально через сутки ЦИК сделала свой «ход конем»: одобрила сразу три предложенных для пенсионного референдума вопроса от разных инициативных групп. Одобрение получили предложения группы из Москвы кандидата в мэры столицы от «Справедливой России» Ильи Свиридова, группы КПРФ из Алтайского края, а также группы, сформированной Всероссийским союзом общественных организаций по работе с многодетными семьями из Подмосковья.

Можно сказать, глава ЦИК Элла Памфилова ловко умыла руки. Она предложила заявителям конкурировать между собой, но отметила, что они вправе объединиться.

Вот как выглядят одобренные формулировки.

Группа Свиридова: «Вы за то, чтобы возраст, установленный законодательством РФ о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июня 2018 года, по достижении которого возникает право на назначение пенсии по старости, не менялся?»

Группа Всероссийского союза общественных организаций по работе с многодетными семьями: «Поддерживаете ли вы, что установленный законодательством РФ о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июля 2018 года возраст, по достижению которого возникает право на пенсию по старости, не может быть увеличен?»

Группа КПРФ из Алтайского края: «Согласны ли вы с тем, что установленный законодательством Российской Федерации о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июня 2018 года возраст, достижение которого дает право на назначение страховой пенсии по старости (для мужчин — 60 лет, для женщин — 55 лет), повышаться не должен?»

Заметим: только формулировка алтайских коммунистов получила единогласную поддержку членов ЦИК. Секретарь ЦИК Майя Гришина подчеркнула, что именно такая формулировка наиболее полно отражает суть проблемы. Памфилова отметила, что данный вариант «естественно нравится» комиссии, так как они формулировали его вместе с КПРФ.

Теперь группам предстоит серьезное испытание. Они должны создать подгруппы еще не менее чем в 42 регионах страны. А затем в течение 45 дней собрать не менее 2 миллионов подписей в поддержку своего варианта. При этом на один регион может приходиться не более 50 тысяч подписей.

Та из групп, которая первой проведет собрания подгрупп в необходимом количестве регионов, соберет подписи и пройдет регистрацию, получит право провести голосование.

Как заверила первый секретарь алтайского отделения КПРФ Мария Прусакова, нет сомнений в возможности сбора большого количества подписей. Поскольку инициативу о повышении пенсионного возраста не поддерживает большинство россиян. Но в этом-то и заключается проблема. Кремль отлично понимает, как народ проголосует на референдуме. И потому сделает все возможное, чтобы спустить инициативу на тормозах.

Что предпримет власть, чтобы сорвать всенародное голосование? Какие последствия будут у этого шага?

— ЦИК сыграла на стороне Кремля, когда запретила первую формулировку КПРФ, — считает секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов. — Якобы формулировка была неверной. А дальше возникли две мифические инициативные группы — одна подмосковная, а вторая, по моим данным, от московской мэрии в лице Свиридова. Словом, мавр — то бишь, ЦИК — сделал свое дело: первую группу «забодал». А теперь наступают игры с формированием региональных подгрупп — кого зарегистрируют, кого нет. Ну и сбор подписей.

«СП»: — Референдум, вы считаете, вообще состоится?

— У Кремля всегда в запасе туз в рукаве — объявление недостоверными подписей. И здесь уже Элла Памфилова «белой и пушистой» не останется. Ее руками, я считаю, задушат этот референдум — именно на этапе проверки подписей.

«СП»: — Представим, что референдум не состоялся. Насколько это поднимет градус протестных настроений в стране?

— Приведу данные нашего Центра исследований политической культуры России. 1?2 августа мы провели общенациональный опрос. Оказалось, сейчас рейтинг «Единой России» составляет всего 25%. 13% граждан, ранее голосовавших за единороссов, говорят, что будут искать для себя другую партию.

Я считаю, партия власти стала токсичной — как в свое время «Наш дом — Россия» Виктора Черномырдина. Думаю, дальше партию власти ждет много интересного.

«СП»: — Кремлю придется ее переформатировать?

— Да, причем делать это срочно, на бегу. Но здесь нужно смотреть в корень. Пошатнулся стержень всей конструкции — рейтинг Владимира Путина. По данным нашего опроса, 58% голосовавших за Путина отвергают пенсионную реформу.

Между тем, вся наша политическая система висит на одном крючке — на рейтинге президента. Все остальные институты в обществе — производная от этого рейтинга. Замечу, сейчас рейтинг премьера Дмитрия Медведева, и Кабмина в целом — просто ниже плинтуса.

Я даже не знаю, как власть будет из этой ситуации выкручиваться. Может быть, разрешит даже провести референдум. При плохом стечении обстоятельств им потребуется куда-то выпускать пар.

«СП»: — До какой отметки должен упасть рейтинг Путина, чтобы запахло полноценным политическим кризисом?

— Думаю, 30?40% — это уже полная нестабильность системы.

«СП»: — Почему уже сейчас народ не выходит массово на улицы? Хотя с пенсионной реформой все ясно — законопроект прошел первое чтение?

— Если народ массово выйдет на улицы, я считаю, всем будет плохо. У нас народ выйдет, когда его совсем припечет.

В России уже — что бы власти ни говорили! — высок градус не просто протеста, а озлобления. Вот что страшно. Если в таком состоянии люди выйдут на улицу, никакая Росгвардия власти не поможет.

«СП»: — Если посмотреть на прошедшие 25 лет, с чем можно сравнить то, что назревает сейчас?

— Пока ни с чем. В какой-то степени происходящее — это 2005 год. Но в 2005-м выступления были более массовыми и озлобленными.

«СП»: — Вы считаете, если власть поднимет пенсионный возраст, перекрытий федеральных трасс, как в январе 2005-го, после монетизации льгот, не будет?

— Не будет. Но загвоздка в том, что сегодня проблема более комплексная. Перед властью в России, я считаю, замаячила перспектива «идеального шторма».

США нащупали эффективное направление в санкциях — персональные санкции, как против Вексельберга и Дерипаски. И сейчас Штаты будут давить и душить российскую элиту. Они будут ее раскачивать, настраивать против Путина. Эта ситуация усугубляется еще и тем, что из-за санкций у российской элиты сокращается «кормовая база». Все это оказывает на элиту дестабилизирующее воздействие.

Власть, кроме того, развращает. В отсутствии обратной связи это приводит к непоправимым ошибкам. Собственно, сейчас череда таких ошибок наступила. В таких условиях рейтинг Путина в 78% никого не спасает. За сохранение СССР, напомню, на референдуме тоже проголосовали почти 78%. Но это не помешало элитам продать страну.

Я боюсь, мы возвращается даже не в 1990-й год, а в конец 1980-х.

«СП»: — То есть, мы снова можем стать свидетелями масштабного экономического кризиса, распада страны?

— Да. Я считаю, ситуация действительно грозит дальнейшим обрушением и распадом России. Дальше, не исключаю, элиты начнут искать выход в регионализации. В каких-нибудь «уральских республиках».

«СП»: — Есть какой-то позитивный выход из ситуации?

— Национализация элит и смена курса — другого выхода нет. Никто другого рецепта здесь и не скажет.

И надо понимать: как и 25 лет назад, проблема сегодня не в народе. Дело в правящем классе — он опять неадекватен. Именно поэтому мы снова — на пороге большого перелома.

Источник — СвободнаяПресса

Турецкий поток: теперь все точки над «i» расставлены

google

Еще весной многие гадали, почему Россия упорно строит вторую линию «Турецкого потока». Ведь четких договоренностей по ней у нее нет, а для внутреннего потребления Турции она явно избыточна. Но сегодня все встало на свои окончательные места. Вторая очередь нового потока будет готова к концу 2019 года, а значит успеет стать еще одним очень важным аргументом в торге Москвы и Украины по поводу газового транзита.

— ИА Neftegaz.RU. 2ю нитку магистрального газопровода (МГП) Турецкий поток планируется ввести в эксплуатацию 31 декабря 2019 г.

Об этом министр энергетики и природных ресурсов Турции Ф. Денмез в среду.

 Тезисы от Ф. Денмеза:

— работы по строительству морской части 1й нитки МГП Турецкий потока закончены,

— построен участок протяженностью 930 км, 

— эти работы Газпром проводил самостоятельно,

— сейчас работы по строительству 1й нитки МГП Турецкий поток проводятся на суше,

— Газпром продолжает работы по прокладке 2й нитки газопровода на морском участке,

— завершено примерно 50%,

— Газпром заявил 31 декабря 2019 г как дату ввода в эксплуатацию 2й нитки МГП Турецкий поток.

Комментарий. Очень похоже, что далее газ пойдет через Болгарию и Сербию в Венгрию и Австрию. Судя по весенним заявлениям лидеров этих стран, договоренности об этом уже есть и осталось уточнить только детали (а Греция и Италия остаются пока «за бортом»). И тем самым новая нитка закольцуется и логично впишется в систему европейских газопроводов (и лишит Украину еще 15 млрд. кубов транзита).

http://naspravdi.info/novosti/tureckiy-potok-teper-vse-tochki-nad-i-rasstavleny

Die Welt: новые санкции США грозят довести Турцию до банкротства

google

Новые санкции США в отношении турецких министров не имеют прямой экономической направленности, однако даже они повлекли за собой дальнейшее падение турецкой лиры. Инфляция в стране растет, инвесторы опасаются новых штрафных мер, а американское правительство собирается запретить своим представителям одобрять кредиты для Турции. Все это может в итоге привести к серьезным последствиям для Анкары, вплоть до государственного банкротства, пишет немецкая газета Die Welt.

Новый рубеж преодолен: в среду вечером доллар впервые достиг стоимости выше пяти турецких лир — так мало турецкая валюта не стоила еще никогда с 2005 года, когда она пришла на смену старой. В четверг падение лиры продолжилось. Непосредственной причиной этого стали санкции американского правительства против двух турецких министров, поясняет издание.

В экономическом плане эти штрафные меры не имеют особого действия, однако они представляют собой разрушительный знак: очевидно, США готовы к развитию конфликта с партнером по НАТО, уверяет немецкая газета. Кроме того, Вашингтон подготавливает новые санкции.

Из-за этого турецкая валюта уже сейчас стремительно падает в цене. Если же президент Эрдоган не пойдет на уступки, будут введены дополнительные штрафные меры, и тогда последствия станут еще более драматичными — «вплоть до государственного банкротства», убежден автор статьи.

Только что введенные санкции предусматривают замораживание имущества министра юстиции и министра внутренних дел Турции в США, а также запрет для граждан США на совершение каких-либо деловых операций с указанными турецкими чиновниками. По данным Белого дома, оба министра играли ведущую роль в задержании пастора Брансона, который уже свыше 20 лет живет в Турции и был взят под стражу после неудавшейся попытки переворота в 2016 году.

В США Брансона считают заложником Турции. Президент Трамп недавно продемонстрировал решительное намерение освободить пастора и объявил о жестких санкциях в отношении Турции, но пока что они еще не вступили в силу.

Тем не менее даже уже введенные санкции имеют эффект: лира, которая с начала года потеряла четверть своей стоимости, продолжает терять в цене. Инвесторы опасаются, что вскоре последуют новые санкции, потому что не похоже, чтобы хотя бы одно из государств было готово пойти на компромисс.

Как сообщается в статье, комитет сената США по международным отношениям уже принял закон, который запретит представителям США одобрять кредиты для Турции во Всемирном банке и Европейском банке реконструкции и развития. Для Анкары это станет тяжелым ударом, потому что страна относится к числу крупнейших заемщиков этих институтов, отмечает издание. Так, в прошлом году Турция взяла в Европейском банке реконструкции и развития самый крупный кредит, составивший $1,8 млрд.

Блокирование новых кредитов для Турции сначала должно быть принято в сенате и одобрено президентом, но даже перспектива такого развития сейчас приводит к краху турецкой валюты. Лира и без того уже довольно слаба и на протяжении двух лет теряет стоимость, с середины 2016 года снижение составило свыше 40%.

Причина этого заключается в том, что после неудачной попытки переворота правительство и Центробанк интенсивно вливали средства в экономику для предотвращения рецессии. Кризис удалось предотвратить, в экономике произошел активный рост, темп которого достиг 7%, однако в то же время образовался кредитный пузырь и стремительно прогрессирующая инфляция. Сейчас эти проблемы признают даже официальные инстанции. По данным Центробанка, годовой уровень инфляции повысился с 8,4 до 13,4%. В июне этот показатель повысился до 15,4%, а в июле — до 16%, отмечает издание. При этом основная процентная ставка составляет 17,75%, и президент Эрдоган всеми силами препятствует ее повышению. Это означает, что иностранные инвесторы после спада инфляции получат лишь минимальные доходы от ценных бумаг, поэтому они отзывают свои капиталы, поясняет автор статьи.

Как подчеркивает Die Welt, ни одна другая страна в мире так сильно не зависит от иностранного капитала, как Турция. За время правления Эрдогана эта зависимость постоянно только возрастала. Страна импортирует больше, чем экспортирует. Это самое уязвимое место для Турции, и американское правительство явно сознательно его использует, уверен немецкий журналист. Санкции сената нацелены именно на приток капитала в страну, и, если так будет продолжаться и дальше, дело может не ограничиться простым обесцениванием турецкой лиры.

По мнению экспертов, санкции повышают риск кризиса расчетного баланса Турции. В результате дело может дойти до банкротства и невыплаты платежей, возможно, даже со стороны государства. Банки окажутся в тяжелом положении, и люди потеряют свои сбережения.

Однако неужели США действительно нужно, чтобы их партнер по НАТО оказался в таком кризисе? По версии некоторых экспертов Европейского совета, именно эти соображения заставляют США медлить: на кону стоит столь многое, что у Турции есть психологическое преимущество. Это дает Эрдогану возможность выступать в конфликте более уверенно, чем в действительности позволяет его реальное положение, считает корреспондент издания. В прошлом отношения между двумя государствами всегда развивались именно так — в конце концов, США не хотят уничтожать своих партнеров. Вопрос лишь в том, не изменится ли ситуация теперь, когда американским президентом стал Дональд Трамп, заключает Die Welt.

Источник — ИноТВ

Российская инициатива: плюсы, гарантии и сообщения

Фото:ТАСС Источник:Голос.ua

Турия Шахин (ثريا شاهين )

Российские чиновники работают над механизмом возвращения сирийских беженцев в Сирию. Инициатива России будет дополнена последующими контактами и консультациями. У инициативы есть свои положительные моменты, которые необходимо учесть со всей серьезностью.

Русские выдвинули инициативу по возвращению перемещенных лиц в Сирию, опираясь на взаимопонимание премьер-министра Ливана Саада Харири с Москвой и на собственное желание помочь сирийскому народу с его трагедией. Большинство стран мира также хотят решить проблему возвращения беженцев, которая стала большой трагедией для сирийского народа. Более 6 миллионов сирийских беженцев разбросаны в 45 странах по всему миру. Таким образом, существует общий ливанско-российский взаимный интерес в решении этой проблемы.

Согласно осведомленным источникам, будет сформирован комитет из представителей Ливана, России, УВКБ ООН и сирийского режима, который разработает механизмы для возвращения беженцев в Сирию. В частности комитет будет работать над логистикой, распределением беженцев, местами сборов и т.д. Это будет технический комитет, а не правительственный или дипломатический. Ливан будет участвовать в вопросе возвращения беженцев на территорию Сирии, потому что имеет общую границу с Сирией. Источники заявляют, что американцы не войдут в состав комитета, но Ливан приветствует членство любой страны, к том числе США или стран-членов ЕС.

Источники выяснили, что российская делегация предложила Харири, чтобы ливанско-сирийская координация регулировала возвращение перемещенных лиц на правительственном уровне, а не только на уровне экспертов и специалистов. У Харири четкая позиция по этому вопросу. Он сказал делегации, что невозможно начать правительственные или дипломатические контакты с сирийским режимом, поскольку этот вопрос является предметом серьезных дискуссий в Ливане. И не в интересах Ливана начинать дискуссию, поскольку дебаты могут привести к началу реального конфликта внутри страны. Русские поняли эту позицию, потому что Харири заявил делегации, что пожертвовал всем ради Ливана. Он отправился в Сирию ради Ливана и поинтересовался: «Что сделал режим после этого?» Пока нет никакого доверия к режиму, чтобы иметь с ним дело.

В текущих вопросах Харири не возражает против нахождения естественного решения, но вопросы касательно правительственных решений, внешних отношений и дипломатии на правительственном уровне не находятся под его контролем. Позиция Харири не изменится, и как человек, который представляет часть ливанцев, он не согласится на возобновление отношений с Сирией на самом высоком уровне. На внутреннем уровне ответ России по вопросу о возвращении беженцев сформировал сообщение в более чем одном направлении. Оно адресовано всем заинтересованным в возвращении беженцев в Сирию, так что роль государства и правительства нельзя опустить. «Хезболла» и «Свободное патриотическое движение» попытались мобилизовать «религиозные» и «нерелигиозные» массы, чтобы вернуть беженцев. Согласно источникам, подобная тактика не увенчалась успехом, но создала впечатление, что государственные учреждения не могут справиться с этой проблемой, что совершенно не так.

Кроме того, сообщения подтвердили позицию Харири о невозможности найти решение проблемы с перемещенными лицами без международной поддержки. Премьер-министр Ливана посетил русских и американцев, пытаясь найти решение этой проблемы, поскольку Россия и США — две сверхдержавы, реально влияющие на сирийский кризис.

Новая информация о возвращении беженцев включает в себя сообщение, что премьер-министр Ливана Саад Харири без колебаний вернет перемещенных лиц. Ливан не стремится самостоятельно нести это бремя, но в то же время хочет их безопасного возвращения. Он пытался получить у русских гарантии возвращения всех беженцев из разных политических кругов. Харири заявил русским, что ливанцы изучают гарантии и плюсы.

Российская инициатива доказала, что все внутренние торги о возвращении беженцев неприемлемы, потому что их единственным стремлением был срыв возвращения перемещенных лиц. Перемещенный человек не уверен, что ливанские партии, которые внесли свой вклад в его перемещение и убийство семьи, внезапно станут помогать ему вернуться домой. Статистические данные ООН и Ливана свидетельствуют о том, что 95% беженцев хотят вернуться домой только потому, что война окончена. Сейчас Ливан ожидает решения Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН). Комиссар Филиппо Гранди был приглашен на переговоры в Астану, где в ближайшие дни будут разрабатываться механизмы возвращения беженцев в Сирию.

Важность международных договоренностей с Ливаном и, в частности, российской инициативы, заключается в том, что она ликвидирует все заговоры, целью которых был подрыв возвращения беженцев в Сирию. Российская инициатива раскрыла заговоры, связанные с демографическими изменениями в Сирии. Она требует серьезного подхода и поддержки для включения в игру других участников. Кроме того, нет никаких возражений против выдвижения других инициатив, которые затрагивают сферы влияния США в Сирии.

https://inosmi.ru/politic/20180803/242900836.html

Без войны: Россия решает судьбу Израиля

© AP Photo, David Cohen/Flash90 via AP

Мухаммед Балут, Валид Шарара (Muhammed Balut, Walid Sharara)

Израильтяне демонстрируют пределы своей способности маневрировать в Сирии без России. Битва за сирийский юг предоставила Тель-Авиву возможность проверить на прочность договорённости в сфере обороны и безопасности. Они имели силу до тех пор, пока сирийская армия при массивной поддержке российской авиации не вернулась на демаркационную линию между освобождённой и оккупированной частями Голанских высот после отсутствия на этой территории в течение пяти лет.

Заявление о том, что принадлежащий Сирии самолет Су-22 был сбит, поскольку вторгся в воздушное пространство оккупированных Голанских высот на расстояние, двух километров, не может скрыть тот факт, что Израиль потерпел неудачу в обеспечении безопасности северной границы, не прибегая к помощи России, даже если это сопровождается политическим умыслом, так как совпало с визитом министра иностранных дел России Сергея Лаврова в Израиль. Не может оно также отвлечь внимание от провала переговоров насчет новых правил взаимодействия, которые Россия пытается навязать на сирийском юге и в регионе в целом, после возвращения сирийской армии к границам соглашения от мая 1974 года.

Израильтяне оказались в трудном положении, поскольку столкнулись с резким сокращением пространства для манёвра в области обороны, безопасности и политики в Сирии, что вынуждает их прибегнуть к помощи России, чтобы та позволила им наносить воздушные удары по КСИР в Сирии. Тем самым Тель-Авив предоставляет российской стороне возможность свободно действовать в отношении израильских требований касательно иранского присутствия в Сирии в обмен на уход с линии разъединения. Ситуация для израильтян усугубляется тем, что «Праща Давида», а именно система противоракетной обороны страны разрушила надежды, которые израильский Генштаб и военная промышленность возлагали на то, чтобы заполнить пробелы в «Железном куполе».

Система «Праща Давида», поражающая ракеты средней дальности от 40 до 300 километров, завершает собой трехступенчатую систему противоракетной обороны, в которой Patriot играют роль перехватчика ракет малой дальности, а комплекс «Хец» — ракет большой дальности. Однако израильтян постигла неудача два дня назад, когда пара сирийских ракет SS-21 («Точка»), испытали «Пращу Давида» на сирийском юге, не нарушая разделительных линий на оккупированных Голанах. Продвинутая израильская система не смогла нанести удар по цели, поскольку обе ракеты самоликвидировались ещё до того, как ее достигли, после чего оказалось, что никакой угрозы не было.

Проверка системы «Праща Давида» заставила Израиль увидеть новую стратегическую реальность. За последние несколько недель в российско-американских отношениях произошло много событий, которые превратили российский вариант в необходимое Израилю «зло». В Хельсинки было достигнуто взаимопонимание между президентом России Владимиром Путиным и президентом США Дональдом Трампом. Нет необходимости говорить о том, что такое произошло в умах израильтян. Дело в том, что они видят, как американский президент склоняет голову перед своим российским коллегой (и потенциальным противником) и соглашается со всем, что тот сказал по сирийскому вопросу и израильской безопасности во время пресс-конференции, которую обе стороны провели после саммита в Хельсинки. Выводы, которые сегодня являются очевидными для всех, сводятся к тому, что Россию невозможно игнорировать, тем более, что Соединенные Штаты как главный союзник Израиля сами приняли российский вариант урегулирования в Сирии и согласились с российской позицией в отношении израильской безопасности и роли Израиля в этой стране.

Хуже всего то, что не наблюдается никаких признаков сворачивания тенденции по сближению между двумя державами в ближайшие недели, а может быть, и месяцы. Напротив, Трамп продолжает противостояние, которое сегодня развернулось в администрации США с американским истеблишментом, в отношении его политики на российском направлении. Что ожидает Израиль от предстоящей встречи в Вашингтоне между Путиным и Трампом, если она состоится, — это ещё большее сближение позиций двух президентов по многим вопросам, включая, разумеется, сирийский конфликт, и утверждение договорённостей, достигнутых в Хельсинки.

В последние недели военная ситуация на сирийской арене помогла обрисовать картину относительно возможных вариантов действия для Израиля, который уже не способен начать войну против «иранской угрозы» в то время, когда сирийская армия продвигается к линии разъединения на Голанских высотах. Она также сделала очевидной неспособность стратегий, не предполагающих применение военной силы, разрушить инфраструктуру оси сопротивления, созданную в условиях сирийской войны, несмотря на десятки нападений, которые совершались на данные объекты в течение не менее пяти лет. Требования сдерживать Иран в Сирии уже недостаточно для обеспечения безопасности Израиля. Неудивительно, что израильтяне запротестовали против предложения российского министра иностранных дел Сергея Лаврова об удалении иранских войск и «Хезболлы» на расстояние 100 километров от границы с Голанами, поскольку на самом деле это не отвечает требованиям Израиля в области безопасности, обеспечить которую с его точки зрения невозможно, прежде не уничтожив ракетные силы противника. При этом Тель-Авив осознает, что у него нет возможности получить лучшее предложение или навязать свои условия и изменить правила взаимодействия на Голанских высотах.

Россия не может зайти слишком далеко, соглашаясь на уступки на юге Сирии. Как сказал Путин в Хельсинки, безопасность Израиля будет обеспечена путем возвращения сирийской армии на линию разъединения и исполнения резолюции 338 (что означает также исполнение резолюции 242 и вывод Израиля с арабских территорий, оккупированных в 1967 году). Такое требование кажется странным в свете краха системы Персидского залива перед Израилем и далеким от инициатив короля Абдаллы. Разумеется, Путин не хочет ограничивать роль Ирана в Сирии по временным причинам, а также в связи с продолжением военных операций, которые обязывают силы оси сопротивления взаимодействовать с российской авиацией в зонах, где продолжается конфликт. Боевые действия ожидаются также на востоке и севере страны, прежде чем наступит время, для того чтобы игроки начали делить Сирию на зоны влияния, как считают некоторые.

Есть и другие стратегические соображения, которые связаны с тем, что Россия нуждается в иранском союзнике и помощи других небольших сил. И эта потребность существует не только в Сирии, но и на более широких фронтах конфронтации с Соединенными Штатами. Не один раз в интервью президент Башар Асад заявлял о своем отказе от политики «сдерживания» Ирана в Сирии или ограничения его роли. Это препятствует тому, чтобы Россия зашла слишком далеко в заключении компромиссов, тем более, что присутствие Ирана в Сирии представляется необходимым, чтобы обеспечить как можно большую независимость сирийского режима в отношении союзников, так чтобы сирийцы не оказались в ситуации, когда у них остался лишь один союзник — Россия, которая сможет навязать им свои условия на фоне участившихся разговоров о политическом урегулировании.

 

Что представляет собой проблему для израильской безопасности, это не продвижение 80 тысяч бойцов оси сопротивления, согласно израильской статистике, а то, что они могут применить ракетные пусковые установки, переданные Сирии или производящиеся в этой стране, представляя угрозу для Израиля. Они могут перехватывать ракеты средней и большой дальности, и предложение Сергея Лаврова, которое он сделал Тель-Авиву, ничего не меняет в данной ситуации. За годы сирийской войны ось сопротивления, согласно заявлениям Израиля, не прекращала строительство и расширение сети ракет, которые способствовали созданию режима сдерживания между сопротивлением и израильской армией. Очевидно, что расширение системы ПРО в Сирии, как минимум, является попыткой распространить этот режим на территорию оккупированных сирийских Голан, включая ливанскую, палестинскую границу и на расстояние 78 километров от нее, а также на расстояние 74 километров от линии, отделяющий освобождённые Голаны от оккупированной их части, чтобы в конечном итоге достичь ливанской Накуры в сирийско-иорданской долине Ярмук.

Кажется, что прибегнуть к российскому варианту необходимо, чтобы выиграть время в отсутствии возможности реализовать военный сценарий, после того как он частично превратился в ракетную войну. В это время и перед лицом открытия внутреннего фронта Израиль пытается изменить сложившуюся ситуацию, восстановив свою систему противоракетной обороны. Как сообщила газета «Едиот Ахронот», небольшой кабинет министров, занимающихся вопросами израильской безопасности, утвердил беспрецедентный проект в истории сионистского очага, цель которого — модернизировать вооружение своей армии, в первую очередь ее ракетный арсенал. Объём финансирования составляет тридцать миллиардов долларов. Для того, чтобы утвердить этот проект, премьер-министр Биньямин Нетаньяху за последние месяцы несколько раз втайне встречался с министром финансов Моше Кахлоном, министром обороны Авигдором Либерманом, начальником Генштаба Гади Айзенкотом, наиболее видными чиновниками Совета национальной безопасности, а также рядом руководителей оборонных институтов.

И поскольку война — это уже не «правая рука» Израиля, как это часто бывало раньше, сегодня у него есть только Владимир Путин и «горькое» российское предложение.

https://inosmi.ru/politic/20180731/242851304.html

Россия избавилась от 84% американских казначейских облигаций. Что это значит?

© РИА Новости, Григорий Сысоев

Мэтт Иган (Matt Egan)

Россия быстро распродает основную часть своих запасов американских долговых обязательств. С марта по май объем американских казначейских облигаций в собственности России сократился на 81 миллиард долларов, что составляет 84% от общего количества таких авуаров.

Внезапный сброс ценных бумаг способствовал краткосрочному скачку ставок американских казначейских обязательств, что напугало рынок. Доходность казначейских облигаций сроком в десять лет в апреле составила три процента, и это произошло впервые с 2014 года.

Это также породило волну догадок и предположений о мотивах Москвы. Возможно, Россия просто решила диверсифицировать свой портфель ценных бумаг, о чем не раз заявлял ее Центробанк. А может, она стремится отомстить Вашингтону за те удушающие санкции, которые он ввел против алюминиевой компании «Русал».

«Особой тревоги нет»

Так или иначе, дебатов о долгосрочных последствиях ведется совсем немного. Сброс Россией американских облигаций не ослабил возможности Америки по заимствованию денег.

Дело в том, что инвесторы и особенно страховщики жизни и пенсионные фонды, которые обслуживают стареющее поколение «беби бума», всеми силами стремятся к получению фиксированного дохода. И ставки казначейских обязательств быстро опустились ниже трех процентов, потому что спрос на облигации продолжает расти.

Ограниченные последствия от российских продаж вполне логичны. Не Россия является ведущим кредитором Соединенных Штатов. Главный кредитор Америки — это Китай.

Хотя в ноябре 2017 года объем купленных Россией американских ценных бумаг достиг пика в 105,7 миллиарда долларов, эта страна занимает лишь 15-е место среди иностранных держателей долговых обязательств США. Китай владеет американским облигациями в объеме 1,2 триллиона долларов, что примерно в 10 раз больше, чем у России.

«Особой тревоги это не вызывает», — заявил главный стратег по фиксированным доходам из компании «Дженни Кэпитал» (Janney Capital) Гай Ле Бас (Guy LeBas). Старший аналитик по Евразии из консалтинговой фирмы «Стратфор» (Stratfor) Юджин Чаусовски (Eugene Chausovsky) согласен с такой точкой зрения. По его словам, отказ России от американских долговых обязательств «не имеет особого значения». «Если бы такой распродажей начал заниматься Китай, картина была бы совершенно иной», — сказал он.

Новые данные по иностранным владельцам американских казначейских облигаций должны быть опубликованы 15 августа.

Россия дала совершенно невинный ответ на вопрос о продаже облигаций казначейства. «В последние годы мы увеличили долю золота, почти в 10 раз за 10 лет. Поэтому мы диверсифицируем всю структуру валют», — заявила в этом месяце государственным средствам массовой информации глава российского Центробанка Эльвира Набиуллина. Она добавила, что Россия оценивает «все риски: финансовые, экономические и геополитические».

Удушающие санкции против «Русала»

Безусловно, геополитическая напряженность между США и Россией усилилась примерно в то время, когда начался ускоренный процесс продажи казначейских облигаций. В апреле администрация Трампа ввела жесткие санкции против алюминиевой компании «Русал», которую создал один из ближайших союзников Владимира Путина. Этими мерами США первоначально запретили американцам и гражданам других стран заниматься бизнесом с «Русалом», который производит семь процентов всего алюминия в мире. После этих новостей цены на алюминий резко подскочили.

«Российский экспорт был по сути дела парализован. Это намного более суровые санкции, чем все те, что вводились против России прежде, — сказал аналитик Джейсон Буш (Jason Bush), работающий в консалтинговой фирме „Юрейжиа Груп» (Eurasia Group). — Одна из гипотез состоит в том, что Россия решила отомстить США за введенные против нее санкции».

Если это так, то ущерб оказался незначительным с учетом подъема на американском рынке казначейских облигаций. Администрация Трампа недавно заявила, что она думает о снятии санкций против «Русала».

Другая теория гласит, что Москва опасается дальнейших санкций со стороны Америки, которая может заморозить или даже арестовать средства, потраченные на приобретение американских ценных бумаг. «Возможно, Россия бросилась к выходу, дабы избежать этой угрозы. Это наиболее вероятный аргумент», — сказал Джейсон.

По мнению аналитиков, скорее всего, российский Центробанк решил отказаться от американских облигаций из-за политического давления со стороны Кремля и из экономических соображений.

«Экономическая атака» на Америку

Такие действия России выводят на передний план давнюю обеспокоенность относительно того, что важный кредитор Америки может нанести ей ущерб, продав имеющиеся у него авуары. Эта тревога усиливается на фоне роста дефицита федерального бюджета и продолжающейся торговой войны с Китаем.

Но аналитики сомневаются в обоснованности этой тревоги. Китаю будет очень трудно мгновенно избавиться от такого объема облигаций, и его собственный инвестиционный портфель значительно потеряет в цене в результате пожарной распродажи.

«Идея использовать авуары в иностранной валюте в качестве оружия для осуществления экономической атаки на Соединенные Штаты, скорее всего, нанесет существенный вред самому нападающему», — сказал Ле Бас.

Но есть и более серьезная опасность. Она заключается в том, что Китай или какая-то другая страна начнет отказываться от американских долговых обязательств, постепенно сокращая закупки казначейских облигаций и дожидаясь сроков погашения.

«Такая постепенность окажет долговременное воздействие на Соединенные Штаты. Но это должна быть очень терпеливая политика, и она вряд ли выдаст себя раньше времени», — сказал председатель совета директоров компании «Камберленд Эдвайзорс» (Cumberland Advisors) Дэвид Коток (David Kotok).

https://inosmi.ru/economic/20180731/242870342.html

Санкции только сближают Россию, Турцию и Иран

google

Трамп проигрывает игру на Ближнем Востоке

Вашингтон по разным причинам ввел санкции против России и Ирана, а сейчас угрожает репрессиями уже Турции, своему партнеру по НАТО. При этом в российско-иранско-турецком треугольнике именно Тегеран имеет наибольший исторический стаж пребывания под санкциями.

Маховик прещений против него стал раскручиваться в 1979 году, после того как группа радикально настроенных иранских студентов захватила американское посольство в иранской столице и захватила заложников. В ответ США заморозили все авуары Ирана и хранящиеся в американских банках его золотые запасы, ввели полный запрет гражданам и компаниям Соединенных Штатов вести бизнес в Иране или участвовать в совместных предприятиях с иранскими компаниями, в том числе в нефтегазовой промышленности. Санкции грозили также компаниям третьих стран, которые нарушали условия американского эмбарго. Определенный просвет наступил лишь тогда, когда между «шестеркой» мировых держав и Тегераном была заключена ядерная сделка. С Ирана стали сниматься различные эмбарго.

Но ситуация вернулась на круги своя, когда президент США Дональд Трамп в мае этого года объявил о выходе из ядерной сделки и подписал указ о возвращении прещений. В отношении России американцы ввели разноплановые и разнопрофильные санкции после воссоединения Крыма. В последующем репрессии под теми или иными предлогами постепенно расширялись. Что касается Турции, то Вашингтон впервые открыто заговорил о введении против нее санкций после того, как появились сообщения о готовности Анкары приобрести российский зенитный ракетный комплекс С-400. Хотя это лишь вершина айсберга, поскольку проблемы в турецко-американских отношениях нарастали давно. Многое стало выплескиваться наружу, когда США начали открыто поддерживать курдов, причем не только в Сирии.

Существуют и определенные нюансы. На глобальном уровне обозначено вооруженное противостояние между США и Россией. На региональном уровне — в Сирии — Россия, США, Турция и Иран де-факто участвуют в военном конфликте. При этом Вашингтон регулярно угрожает Тегерану войной, тогда как Турция — пусть во многом и формально — остается в составе возглавляемой американцами международной коалиции по борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). В то же время Россия, США и Турция осуществляют координацию своих действий на сирийском направлении по линии военных ведомств. Есть основания предполагать, что такой же сценарий действует и во взаимоотношениях между Россией, Турцией и Ираном. В этом сложном, необычном и беспрецедентном по историческим меркам геополитическом уравнении с участием внешних «тяжеловесов», Москвы и Вашингтона, а также Анкарой и Тегераном, претендующими на особую роль на Ближнем Востоке, именно Турция становится «камнем на дороге», о который США стали постоянно спотыкаться.

Дело в том, что американцы не предлагают туркам ожидаемых ими новых решений или инициатив в развертывании политики на Ближнем Востоке, в рамках которой Анкара обнаружила бы свое «почетное» место. Истина в том, что именно российско-турецкий альянс на сирийском направлении, активное развитие торгово-экономического и военно-технического сотрудничества между двумя странами не только укрепляет, но и повышает геополитическое значение Турции в регионе. Определившийся ход событий свидетельствует о том, что при определенных обстоятельствах Москва может привести турецкое и иранское влияние в качестве аргумента в диалоге с Вашингтоном, который, по оценке многих американских экспертов, после подписания документов по иранской ядерной сделке и снятия санкций имел немалые шансы выйти с Тегераном на прямой диалог. Но Трамп решил выйти из соглашения, приступил к введению санкций, что вынуждает Иран сделать долгосрочный выбор в сторону расширения сотрудничества с Россией и Турцией. И не только на сирийском направлении.

Налицо некий промежуточный результат: американские санкции не только сближают Москву, Анкару и Тегеран, но и сужают возможности США влиять на изменение курса властей этих стран и ограничивать поле для маневров. Более того, замечает германский исследователь Кристиан фон Зоэст, санкции со стороны Вашингтона не находят абсолютной поддержки со стороны других стран, даже союзных, которые не выступают с американцами единым фронтом. По мнению другого германского эксперта Кристофера Даазе, проблема в том, что для Трампа «в первую очередь важна не внешняя политика, вопрос не в России, Турции или Иране, для него на данном этапе важны все же внутриполитические цели. Он блефует, не имея возможностей заключить секретные сделки с Москвой, Анкарой или Тегераном» без опасений спровоцировать атаку против себя в Конгрессе, и проигрывает игру на Ближнем Востоке.

Если внимательно и непредвзято посмотреть на то, что объединяет и что разделяет Россию, Турцию и Иран, то легко заметить — их вековые исторические споры. Может быть, все останется в прошлом и общие глобальные интересы перерастут и в более серьезный, стратегический формат. Условия для этого есть. Что же касается США, то, как пишет в этой связи турецкое издание Daily Sabah, «теперь лучшее, что может сделать Вашингтон, это перестать уговаривать Турцию прекратить сближение с Ираном и Россией». Если Москве, Анкаре и Тегерану удастся поддерживать стабильность в регионе в общих интересах, появится шанс добиться мира и процветания. На днях президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган не только попросил принять Турцию в состав БРИКС, но и анонсировал проведение 7 сентября в Стамбуле саммита по Сирии с участием Турции, России, Франции и Германии. Американцы в Стамбул не приглашены. А сразу после того состоится встреча в астанинском формате Москва — Анкара — Тегеран.

Станислав Тарасов

Источник — REGNUM

Разочаровавшись в Европе, Россия поворачивается к Китаю

© РИА Новости, Александр Вильф

После аннексии украинского Крыма и последовавших за этим санкций Россия пытается активизировать экономические отношения с Китаем. Но пользу от этого пока получает лишь одна сторона.

В последние полтора десятка лет путинская Россия часто вела себя как обиженная замужняя женщина. Как только возникали проблемы с важнейшим экономическим партнером Европейским союзом, она угрожала бросить совместное хозяйство и уйти попытать счастья к возлюбленному на стороне.

Если Европа не хочет так, как хотим мы, раздается из Кремля, тогда мы отдадим свою любовь Востоку, читай: Китаю.

Но особого воздействия эта угроза не возымела: слишком часто ее озвучивали, но за словами редко следовали дела. Хотя потенциальный возлюбленный вроде и был готов, но дела с ним как-то не складывались.

Китай сменил Германию

Ситуация изменилась, лишь когда весной 2014 года Россия аннексировала украинский полуостров Крым, и Запад в связи с этим ввел против нее жесткие экономические санкции. «Все введенные против нашей страны санкции вынудили нас теснее сотрудничать в экономической сфере с азиатскими странами», — сказал год спустя российский премьер Дмитрий Медведев и добавил самодовольно: «Поэтому спасибо государствам, которые ввели санкции. Я говорю это совершенно искренне».

Более тесное сотрудничество нашло свое отражение и в цифрах. Китай потеснил Германию, бывшую до того времени важнейшим торговым партнером России. По данным российской таможни, торговый оборот между Россией и Германией в 2017 году составил около 50 миллиардов долларов (43 миллиарда евро). Это значит, что на Германию приходилось 8,6% российской внешней торговли.

А вот на Китай приходится сейчас 14,9% против 10,5% в 2013 году. Россия импортировала из Китая в 2017 году товаров на 48 миллиардов долларов, то есть вдвое больше чем из Германии.

«Китайские банки долго раздумывают»

Правда, Китаю еще далеко до ЕС, который до сих пор обеспечивает почти 45% российского внешнеторгового оборота. Однако и доля ЕС в последние годы заметно уменьшилась — еще пару лет назад она составляла более 50%.

В сфере кредитования и других форм финансирования многие каналы на Западе для России теперь закрыты. Хотя официальная Москва в своих пропагандистских сообщениях и заявляет о быстрой замене европейских банков китайскими, но эксперты относятся к этому скептически.

С европейскими и американскими финансовыми институтами отношения выстраивались десятилетиями, сказал Александр Шохин, президент российского Союза промышленников и предпринимателей, в конце 2014 года в интервью газете «Вельт». «Для того чтобы переориентировать финансирование на Китай, понадобится несколько лет. Китайские и восточноазиатские банки раздумывают долго».

Шохин оказался прав. Доля Китая в иностранной задолженности российских компаний в прошлом году составляла всего лишь 6%, в то время как суммарная доля Великобритании, Кипра и Германии была на уровни 38%, как свидетельствуют данные российского рейтингового агентства АКРА.

Новые транспортные пути между Берлином и Китаем

Китайская кредитная линия в размере 600 миллиардов рублей (8 миллиардов евро), предоставленная государственному инвестиционному Внешэкономбанку (ВЭБ) в июне 2018, призвана дать новый импульс финансовому сотрудничеству. Этими деньгами должны финансироваться интеграционные процессы в Евразийском экономическом союзе и в китайском инфраструктурном проекте «Шелковый путь», в том числе и участки транспортного пути между Пекином и Берлином. Речь идет в общей сложности о 70 совместных проектах.
Москва надеется на общее будущее. Так как Китай не участвует в Транстихоокеанском партнерстве, Кремль рассчитывает на создание некого евразийского партнерства. Россия надеется таким путем заманить к себе как можно больше китайских инвестиций.

Но пока эти инвестиции щедрыми никак не назовешь. Если на ЕС приходится 50% иностранных инвестиций в России, то Китай инвестирует менее 1%, как показывают данные российского Центрального банка. Тем не менее речь при этом идет о более чем 10 миллиардах долларов, в то время как российские компании вложили в Поднебесную максимум десятую часть этой суммы.
Самый крупный поставщик нефти

Но это ничего не меняет в прицельной ориентации Китая на совершенно определенные отрасли российской экономики. И хотя в России не любят слышать, что согласно мнению экспертов страна в перспективе превратится в сырьевой придаток Китая, нельзя отрицать, что Пекин интересуют прежде всего российские полезные ископаемые.

Но России все же удалось не допустить, чтобы китайцы получили контрольные пакеты в российских фирмах. Но и их миноритарное участие дает однозначную картину.

Так китайская нефтяная компания «Синопек» (Sinopec) и фонд Шелкового пути приобрели по 10% акций самого крупного нефтехимического концерна России «Сибур». И в самом значительном российском проекте по сжиженному газу «Ямал ЛНГ» доля обеих компании составляет в общей сложности 29,9%.

Самые тесные связи у Китая с государственным нефтяным гигантом «Роснефть». Еще в 2004 году китайцы помогли этому тогда никому не известному концерну встать на ноги, заплатив заранее несколько миллиардов долларов за поставки нефти. В 2013 году последовали контракты сроком на 25 лет на общую сумму в 270 миллиардов долларов, в результате чего поставки нефти в Китай удвоились. Таким образом, Россия стала крупнейшим поставщиком нефти в Китай, потеснив Саудовскую Аравию. 23% российского экспорта нефти идет в Китай.

Китай платит за газ меньше чем Германия

Однако крупнейшим прорывом в двусторонней торговле считается контракт между Китаем и Газпромом о поставке газа. Соответствующий газопровод еще строится, но уже с 2019 года и в течение 30 лет в Китай ежегодно пойдет объем в 38 миллиардов кубических метров газа. И хотя это явно меньше, чем в Германию (53 миллиарда кубических метров), но значительно больше, чем в Турцию, второго по значимости клиента Газпрома.

Газпром вел переговоры с Пекином более десяти лет без какого-либо успеха. Китай держал Россию в состоянии неопределенности, а затем воспользовался моментом, когда России попала в изоляцию, и продиктовал свои условия договора — так считают наблюдатели. Но по другой версии событий, Поднебесная поддержала Россию политически в исторически трудный для нее момент.

Факт в том, что Китай платит Газпрому значительно меньше, чем Западная Европа. Но несмотря на это, договор стал для газового гиганта освобождением от односторонней зависимости от Европы.

Недоверие и ментальные различия

Тем не менее отношения между обеими странами остаются амбивалентными, о любви и страсти речи нет. Вспыхнувшая было эйфория российского правительства по поводу того, что китайские технологии и соответствующее оборудование смогут заменить санкционные западные, со временем улетучилась.

Российские бизнесмены с самого начала смотрели на все это более реалистично. «Никто из нас в Китае не разочаровался, потому что мы не были им очарованы», — сказал Владимир Евтушенков, шеф огромного смешанного концерна «АФК Система» в беседе с «Вельт». Далее он добавил, что да, необходимо развивать сотрудничество с Китаем, но «все серьезные люди знают, с какими трудностями и ментальными различиями приходится иметь дело в работе с Китаем».

Обе стороны просто друг другу не доверяют. У российского населения существует страх, что Китай постепенно возьмет под свой контроль российские земли на Дальнем Востоке. А китайские бизнесмены ведут себя сдержанно из страха перед коррупцией и отсутствием правовых гарантий в России. Кроме того, как написала недавно российская экономическая газета «РБК», у китайских компаний нет технологий и связей, необходимых для работы в России.

В этой ситуации оптимизм приходится проявлять политикам. «В отношениях с Китаем лед тронулся, — заявил вице-премьер Игорь Шувалов еще в прошлом году. — Мы научились разговаривать с ними, теперь они понимают нас лучше. А мы — их».

https://inosmi.ru/politic/20180710/242706926.html

Россия и Иран получат инструмент, который позволит задержать строительство газопровода из Туркменистана в Азербайджан

google

Вместе с конвенцией о правовом статусе Каспия, которую президенты государств региона подпишут 12 августа, появится протокол по процедуре оценки воздействия проектов на окружающую среду, пишет газета «Коммерсантъ». По документу для строительства трубопроводов по дну Каспия нужно согласие всех прибрежных государств.

Таким образом, Россия и Иран получат инструмент, который позволит как минимум задержать возможное строительство газопровода из Туркмении в Азербайджан. Собеседники издания в газовой отрасли уточняют, что в обозримой перспективе шансы этого проекта в любом случае невелики.

Президенты пяти прикаспийских государств 12 августа в Актау подпишут конвенцию о правовом статусе Каспия. Конвенция разрешает прокладку газопроводов по дну Каспия только на основе договоренностей стран, через чьи сектора пройдет труба. Однако, как рассказали источники в двух российских ведомствах, вместе с конвенцией будет подписан протокол о процедуре оценки воздействия проектов на Каспии на окружающую среду. Также рассматривается вариант, при котором этот документ накануне подпишут министры экологии и природопользования или главы внешнеполитических ведомств.

Протокол предусматривает согласование крупных проектов на Каспии, в том числе прокладку трубопроводов, на основе консенсуса всех прибрежных государств.

«Из документа ясно следует, что лишь национальной экологической экспертизы проектов или же международной экспертизы (осуществленной внерегиональными структурами — ред.) недостаточно. Одобрение на строительство должно быть получено от всех пяти прикаспийских стран», — пояснил один из собеседников. По его словам, конвенция и протокол «увязаны» друг с другом. При этом чиновник подчеркнул, что «ни о каких искусственных барьерах» речь не идет. «Вопрос связан исключительно с минимизацией экологических рисков», — настаивает собеседник.

Нерешенный статус Каспия до сих пор являлся одним из главных препятствий для строительства Транскаспийского газопровода, который позволил бы Туркмении (четвертой стране в мире по размеру запасов газа) поставить газ в Европу в обход России через Азербайджан, Грузию и Турцию. Проект активно обсуждался в Европе в конце 2000-х годов как возможная альтернатива закупкам российского газа, но в последние годы интерес со стороны европейского газового бизнеса угас. По словам собеседников, это связано с неясными перспективами спроса на газ в Европе, падением цен на него, а также высокой стоимостью похожего проекта — газопровода из Азербайджана в Южную Италию (Южный газовый коридор), бюджет которого составил $45 млрд.

Собеседники в газовой отрасли не видят прямых рисков того, что теперь Транскаспийский газопровод получит новую жизнь даже в отсутствие протокола. Они отмечают, что Туркмения законтрактовала значительные объемы газа для Китая, причем этой зимой не полностью выполняла контракт. Планируется четвертая ветка газопровода Центральная Азия—Китай на 35 млрд кубометров с вводом в 2020 году, что потребует от Туркмении наращивания добычи. «В горизонте минимум десяти лет мы не ожидаем, что туркменский газ попадет в Европу», — говорит собеседник в правительстве, отмечая, что долгосрочные прогнозы дать сложно.
Подробнее: ca-news.org/news:1461526/?f=cp

Трамп встретился с Путиным, чтобы настроить Россию против Китая?


Президент США Дональд Трамп и президент РФ Владимир Путин
© Михаил Метцель/ТАСС
Подробнее на ТАСС:
http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/5381449

Ван Хайюнь (王海运)
China.com, Китай

На встрече лидеров США и России Трамп стал объектом нападок со стороны американских СМИ. На пресс-конференции, состоявшейся после саммита, Трамп опроверг заявление американской разведки и заявил, что у России нет причин вмешиваться в выборы президента США, и в итоге Трамп стал предателем родины. Вернувшись в США, Трамп сразу же заговорил по-иному, заявив, что это была оговорка, и первоначально он хотел подчеркнуть вмешательство России в выборы президента США. Кроме этой театральной части, встреча Путина и Трампа больше никак не запомнилась международному сообществу. Несмотря на все это, в связи с потеплением отношений между Россией и США был достигнут определенный прогресс в двусторонних отношениях, а данная встреча принесла конкретные плоды.

Например, несмотря на то что обе стороны согласились создать экспертный совет в экономической сфере и учредить комиссию из ученых и военных обеих стран, большинство из этого всего лишь задумки. Несмотря на то, что на встрече был затронут широкий круг международных вопросов, таких как, война в Сирии, ядерный кризис в Корее и иранское ядерное соглашение, каждый президент говорил о чем-то своем. Однако вопросы, которые оказывают наибольшее влияние на двусторонние межгосударственные отношения, такие как Крым и экономические санкции, вовсе не были затронуты.

Выстраивание российско-американских отношений требует больших усилий и немалого терпения. Прежде всего, противоречия двух стран имеют структурный характер. У обеих стран разные мнения о мировом порядке, концепции развития и системе нравственных ценностей. Во-вторых, в отношениях между США и Россией существует большое количество конфликтных вопросов, а также накопилось много ненависти к друг другу. Например, вопрос о расширении НАТО на север и усилении военного присутствия в Центральной и Восточной Европе, украинский кризис и связанные с ним санкции против России. Возможности для взаимного компромисса очень ограничены. В этот раз Трамп снова столкнулся с большим количеством ограничивающих факторов. Например, с вновь остро стоящим скандалом о рашагейте. Путин же полон разочарований относительно дружбы России и США. Все эти факторы определяют развитие отношений США и России и, видимо, «потепление» в этих отношениях наступит еще очень нескоро.

Независимо от того, сможет ли встреча Путина и Трампа принести определенные результаты, в любом случае, начатые переговоры будут способствовать стабильности во все мире, в отличие от холодного безразличия. Китай, как одна из «ответственных мировых держав», безусловно, рад видеть улучшение отношений между двумя крупными государствами, а также доволен тем, что США снизили свое давление на главного стратегического партнера Китая — Россию.

Теперь о недавних сенсационных новостях, появившихся в интернете, например, «Киссинджер помогает Трампу настроить Россию против Китая», «Китаю следует принять меры и не допустить измены Путина». Если же они не направлены на то, чтобы помешать нормализации отношений США и России, то тогда это, безусловно, можно считать намеренной провокацией против китайско-российских отношений. Провокация была совершена из-за отсутствия информации о стабильности в российско-китайских отношениях, а также из-за отсутствия понимания об их глубоком и стратегическом характере. Следует понимать, что высокий уровень китайско-российского стратегического сотрудничества заключается не только в том, что две страны — соседи, а также в том, что каждая из стран выступает залогом развития и безопасности друг друга. Руководители наших государств и представители элиты имеют глубокое представление как о положительных, так и об отрицательных исторических аспектах взаимоотношений России и Китая. Более того, поскольку обе страны считаются развивающимися державами и не западными государствами, они также выступаю, как объект стратегического сдерживания США. Ввиду этого, стратегические потребности и стратегическая концепция России и Китая схожи. Существует общая потребность и России, и Китая в балансе международной структуры и в построении нового международного порядка. Есть веские основания полагать, что совсем нелегко будет подорвать китайско-российское всестороннее стратегическое сотрудничество в его «наилучший исторический этап».

Говоря о Киссинджере, то, действительно, в прошлом году Трамп отправил его с официальным визитом в Россию, а также на встречу с Путиным. Однако, проанализировав информацию из разных источников, мы не находим никаких доказательств того, что целью его поездки было настроить Россию против Китая. Более того, впоследствии он совершил официальный визит в Китай, где очень дружелюбно пообщался с китайскими лидерами. Что еще более важно, то это помощь президенту Никсону в улучшении отношений между Китаем и США — это то, чем гордится Киссинджер больше всего в своей жизни. Как же он сможет так легко разрушить «гордость» всей его жизни? Кроме того, Киссинджер гуру международного стратегического баланса, и он не может не знать о том, что настроить Россию против Китая будет практически невозможно. Похоже, что некоторые люди в нашем обществе, действительно, должны протереть глаза и включить голову.

Ван Хайюнь
старший советник Китайского института международных стратегических исследований и директор группы экспертов китайско-российского стратегического сотрудничества.

Источник — Иносми

Желание быть русским

Можно по-разному отно­ситься к Белинскому, Писареву, Добро­любову, Чернышевскому, но так называемые революционеры-демократы, не говоря уже о славянофилах, отличались болезненным, гипертрофированным чувством долга, даже острой вины перед своим народом

Поляков Юрий, «Литературная газета», 18 июля

XIV. Этноэтика
Но ведь чувство долга перед соотечественниками – это не врожденное свойство, не прививка от гриппа. Чик – и готово. Его, это чувство, надо воспитывать, внушать, иногда пришивать суровыми нитками. А почему нет? Курить-то нас отучают по всей строгости карательного здравоохранения. Можно по-разному отно­ситься к Белинскому, Писареву, Добро­любову, Чернышевскому, но так называемые революционеры-демократы, не говоря уже о славянофилах, отличались болезненным, гипертрофированным чувством долга, даже острой вины перед своим народом. Наша классическая литература воспитывала в гражданах ответственность, доходящую до жертвенности. Конечно, не все усваивали, но это другой вопрос. В СССР литература, кино, театр занимались тем же самым, в особо опасных случаях аккуратно именуя народ «трудящимися». Без этих чувств – вины и долга – невозможно понять Платонова, Шолохова, Бондарева, Распутина, Астафьева… А вот из современной российской литературы, которую окормляет почему-то Министерство связи и цифровых технологий, даже тень сочувствия к народу выветрилась, осталось в лучшем случае брезгливое снисхождение. Вот если человеку при советской власти дважды отказали в выезде на ПМЖ, это настоящая трагедия. А когда в одночасье учителя рухнувшей страны оказались нищими, рабочие – безработными, разве ж это катастрофа? Это реформы. К тому же в лесу полно грибов и ягод.
Более того, презрение к стране, к людям, к российской государственности, а то и русофобия стали своего рода маркерами премиальной литературы. В одном романе, помню, автор сообщал в первой же главе, что гимн с детства ассоциируется у него с испражнениями, так как в шесть часов утра его будило радио, всегда начинавшее вещание с гимна, и он брел в туалет. Надо ли объяснять, что книга получила, кажется, «Букера», и автор вошел в состав агитбригады, которую за казенный счет постоянно вывозят на книжные ярмарки. В другом романе неграмотная татарка ужасается, видя на карте страшный силуэт СССР, и этот монстр терзает другие страны. Не важно, что темная женщина вряд ли разбирается в политической карте мира (у нас не каждый старшеклассник это умеет), главное – правильная позиция автора, за что была выдана премия «Большая книга». Это напоминает систему.
Вот еще типичное, увы, наблюдение. На замечательный Грушинский фестиваль бардовской песни приехал один из «любимовцев» с молодежной труппой и привез спектакль по стихам Евгения Евтушенко. Я слушал, недоумевая: из всего наследия этого сложного и переменчивого в настроениях поэта с ювелирной точностью были вычленены только те стихи, где автор порицал Россию или предъявлял ей претензии, связанные в основном со сталинизмом. А что, разве нельзя? Ну почему же… Можно, например, поставить спектакль «Пушкин и Христос», где прозвучит только безбожная, но дьявольски талантливая «Гавриилиада». Но разве этой, по сути, кощунственной поэмой исчерпывается отношение великого поэта к Вере? Хочется спросить: зачем? Зачем замалчивать или просто купировать, как непородистые щенячьи уши, замечательные патрио­тические стихи Евтушенко? А затем, полагаю, чтобы молодой слушатель, не знающий метаний автора «Братской ГЭС», по окончании спектакля встал в полной уверенности, что один их самых громких русских поэтов ХХ века свое Отечество не любил и другим не советовал.
В свое время я долго убеждал руководителей разных каналов – вернуть поэтическое слово в эфир, ставя в пример «Стихоборье», которое я вел на канале «Народные университеты» в 1995–1996 гг. Наконец это случилось: такая передача появилась, называлась она «Вслух», а вести ее поручили длинноволосому телевьюноше, манерой говорить напоминавшему лимонадный фонтанчик. Замысел был прост: молодые и не очень молодые поэты, состязаясь, читали в эфире стихи, а мэтры, в основном самопровозглашенные, их оценивали. Но за несколько сезонов существования проекта я не услышал в эфире ни строчки о Родине, о России, о любви к Отечеству, хотя как главный редактор, читающий кипы присланных в «ЛГ» стихотворений, отлично знал: патриотическая, в том числе русская, тема весьма распространена в современной отечественной поэзии. Вопрос: кто и зачем устанавливает фильтры, не допускающие в эфир патриотическую тему, имманентно присущую отечественной поэзии? Если изготовители «контента» почему-то не любят Россию, им вообще не стоит доверять эфир, как педофилов нельзя пускать в пионерский лагерь. Кстати, те же самые фильтры в той же самой передаче почему-то не допускали в эфир и поэзию, написанную на языках наших автономий. Странное совпадение, не так ли?
А возьмем важнейшее из искусств – кино, чье влияние на формирование стереотипов поведения и шкалы ценностей общеизвестно. Достаточно сказать, что кинематограф – главное орудие агрессивной американизации, а точнее, голливудизации жизни. Так вот, если и появляется в отечественном кино на экране персонаж, настроенный патриотически, да еще озабоченный русским вопросом, в итоге он оказывается или мерзким расистом, или политическим авантюристом, или вором, прикрывающим риторикой свои махинации. Но чаще – и первым, и вторым, и третьим в одном флаконе. А ведь среди татар, якутов, адыгов, евреев тоже есть люди, болезненно озабоченные прежде всего судьбой своих народов, но я ни разу не видел, чтобы их представляли на экране в таком отвратительном виде, как русских. Характерна концовка фильма Андрея Звягинцева «Нелюбовь». Там героиня, чье материнское равнодушие погубило ребенка, появляется в последних кадрах облаченная в красный спортивный костюм с белой надписью «Россия». Неверная жена и преступная мать равнодушно крутит педали стационарного тренажера, бессмысленно глядя вдаль. «Куда мчишься, птица-тройка?»
«Русский вопрос» на нашем ТВ заслуживает отдельного и подробного разговора. Пока приведу лишь один пример. Смотрю очередную передачу из цикла «Нерусские русские» – фильм о моем любимом актере Василии Меркурьеве и его жене Ирине Мейерхольд. Авторы передачи с каким-то утробным удовольствием доносят зрителям, что Василий-то Васильевич, создавший на экране классические образы русских удальцов и хлебосолов, сам-то, оказывается, из немцев. Ну и что? По мне, хоть последний из удэге, был бы актер хороший. А его тесть, продолжают нас просвещать авторы, великий Мейерхольд – невинная жертва большого террора. Минуточку, коллеги, зачем же лепить горбатого? Общеизвестно, что именно великий Всеволод Эмильевич, увы, сильно постарался, чтобы в советском искусстве репрессии стали одним из главных способов разрешения идейно-эстетических споров. И опять хочется спросить: зачем? Вы хотите нас убедить, что русским по духу человека делает не кровь? Мы знаем без вас. В этом и состоит сила нашей цивилизации. Или же вы стараетесь исподволь внушить нам мысль, что русская культура стала великой лишь потому, что ее создавали люди нерусские? Вопрос весьма спорный. Что ж, запускайте передачу «Русские русские», посчитаем и разберемся. Не забудьте прихватить циркуль – черепа мерить. Но ведь никогда на нашем ТВ не будет передачи «Русские русские». Ни-ко-гда! И тут мы вступаем в область этнической этики, о которой наша медийная публика даже представления не имеет…
Несколько раз мне доводилось подвизаться ведущим на разных телеканалах, и я обратил внимание на странное обстоятельство: эфирный персонал, чаще всего редакторы, нередко страдают странной ментальной болезнью с тремя симптомами: антисоветизм, отчизноедство и русоплюйство. Причем этот недуг служит своего рода признаком интеллигентности, даже избранности. А что? Считали же в XIX веке, что сифилис обостряет талант и что без бледной спирохеты на Монмартре делать нечего. В последнее время к триаде добавился новый симптом – путинофобия. Неприязнь к «бессрочному», как они считают, президенту сегодня сплачивает нашу либеральную интеллигенцию (даже ту, что с выгодой работает на правительство) покрепче, чем монархистов объединяло желание взять Царьград и проливы.
Став ведущим передачи «Дата» на ТВЦ, я сначала никак не мог понять, почему в сценарии фигурируют исключительно имена и события зарубежной истории и культуры, в крайнем случае – российские эмигранты, преимущественно третьей волны. Стал выяснять. Оказалось, в редакции есть только энциклопедия заграничных знаменательных дат. Купил им отечественный справочник. Результат тот же самый. Тогда в прямом эфире я понес отсебятину про низкопоклонство перед Западом и Клавдию Шульженко, юбилей которой мы якобы прошляпили из-за Клаудии Шиффер. Вышел скандал. Наябедничали Олегу Попцову, тогдашнему начальнику ТВЦ. Он разобрался, навалял «западникам» и обязал их не менее половины сюжетов посвящать отечественным именам и датам. Потом я перешел на работу в «ЛГ» и через месяц, увидев передачу «Дата» с другим ведущим, оторопел: все вернулось на круги своя. Купленный мной справочник, видимо, на радостях сожгли, возможно, в ритуальных целях.
И на других каналах, где мне приходилось подвизаться, я замечал такую же особинку: юбилейные или скорбные даты, связанные с «нерусскими русскими», как-то сами собой попадают в эфирную сетку, точно по выделенной полосе. А вот про «русских русских» приходится напоминать, убеждать, давить. Мы даже в свое время в «ЛГ» открытое письмо публиковали, когда все каналы дружно «не заметили» смерть крупнейшего русского поэта Юрия Кузнецова. Помню, как пробивал в эфир сюжет о премии имени Пластова, знаковой фигуры для русской реалистической живописи ХХ века. Но его вытеснил из сетки фестиваль то ли Шагала, то ли Кандинского. Я возмутился – мне клятвенно обещали: через год исправим ошибку. Год пролетел, как молодость. И вот сижу я, подгримированный, в студии, а пока выставляют свет, листаю сценарий:
– А где же премия Пластова?
– Какого Пластова?
– Того самого.
– Камера у нас сломалась, – отводя глаза, объясняет руководитель программы.
– Тогда считайте, что и ведущий у вас сломался, – отвечаю я, отстегивая «петличку», и встаю.
– Ну что вы, Юрий Михайлович, так нельзя! Мы же интеллигентные люди…
– Неужели?
И все сразу нашлось: и камера, и машина, и место в эфире… И еще я заметил: когда борешься за место для «русских русских» в информационном пространстве, на тебя как-то странно смотрят, мол, вроде нормальный с виду, хорошо одетый и причесанный гражданин, а вместо галстука повязал на шею змею.
Как ни странно, в нашей многоплеменной державе практически не разработана такая важная дисциплина, как этническая этика, а ведь ее азы наряду с религиозными основами надо преподавать в школе и в расширенном формате в средне-специальных и, конечно, высших учебных заведениях. В вузах, готовящих учителей, медийный персонал, чиновников, будущих деятелей культуры, офицеров, этноэтика вообще должна стать одной из основных дисциплин и опираться на последние достижения науки. Точнее, на достижения наук, ведь «народоведение» – это и история, и археология, и генетика, и этнография, и психология, и фольклористика, и социо­логия… Люди, которые принимают политические решения, учат, воспитывают, оглашают эфир, снимают фильмы, пишут книги и школят нашу многонациональную армию, должны понимать: национальное чувство, хоть и гнездится в голове, – это объективная реальность, которую необходимо учитывать. От того, что ты сам вырос на Арбате и считаешь себя по национальности «москвичом», эта объективная реальность никуда не исчезает, а порой набухает кровью.
Лет десять–двенадцать назад меня попросили слетать в Баку на конференцию вместе с одним правительственным чиновником. Когда самолет набрал высоту, этот симпатичный молодой человек, прежде занимавшийся оптовой торговлей, хлебнув аэрофлотовского виски, попросил меня:
– А теперь расскажи мне по ходу, что там азеры и хачики не поделили?

Окончание следует

Источник — литературная газета

Иран, как шиитское государство, прямо использующее свою религиозную идентичность для качественного изменения собственного регионального и глобального статуса


google

Иран, как шиитское государство, прямо использующее свою религиозную идентичность для качественного изменения собственного регионального и глобального статуса, имеет весьма неблагоприятное положение в мусульманском мире. Для суннитов шииты являются еретиками и вероотступниками, с которыми не может быть достигнуто никакого взаимовыгодного консенсуса, поэтому любое активное политическое действие Исламской Республики (ИРИ) тщательно отслеживается и чаще всего оспаривается всем суннитским миром. Однако если на межгосударственном уровне благодаря дипломатии Ирану удается поддерживать конструктивные отношения с суннитскими государствами, то на уровне суннитских религиозных сообществ, особенно наиболее радикального исламистского толка, суннито-шиитские противоречия вскрываются в наиболее полной мере.

Суннитские фундаменталистские радикальные группировки, такие как Талибан, Аль-Каида или ИГИЛ, совершенно открыто провозглашают одной из своих главных целей уничтожение всех носителей любых других религиозных идеологий, в особенности отступников шиитов. Широко известны факты проявления боевиками ИГИЛ в захваченных районах Сирии, Ирака и Ливана исключительной жестокости по отношению к шиитскому населению. А поскольку суннитские исламистские организации, приобретающие те или иные политические формы, уже на протяжении нескольких десятилетий действуют в непосредственной близости к границам ИРИ, Иран находится под постоянной экзистенциальной угрозой.

По этой причине, еще задолго до того, как проблема международного терроризма была сформулирована и признана основной угрозой человечеству в XXI в., Иран вел активную и непримиримую борьбу с исламским фундаментализмом и радикализмом.

Сразу же после исламской революции 1978-1979 гг. Исламская Республика оказалась жертвой внешней агрессии Ирака. Поскольку население Ирака приблизительно на 70 % состояло из мусульман шиитов, Багдад крайне чувствительно отнесся к произошедшим в ИРИ событиям. Опасаясь того, что собственное шиитское население примет идеи исламской революции и предпримет широкомасштабные антиправительственные акции, Ирак решил нанести превентивный удар по своему врагу, для чего был использован вопрос об ирано-иракской границе и статусе провинции Хузестан. Однако истинная, куда более весомая угроза власти толкала иракское правительство на самые радикальные шаги, в частности, применение химического оружия. Стоит отметить, что в период ирано-иракской войны, международное сообщество, в особенности Соединенные Штаты, осталось глухо к заявлениям Ирана, проигнорировало факт применения Ираком химического оружия и, напротив, поддержало С. Хусейна, который был главным нарушителем мира и стабильности на Ближнем Востоке в конце XX в. и признанным спонсором международного терроризма. Впоследствии же, спустя четверть века, именно остатки хусейновской армии составили боевой костяк войск Исламского государства.

Вторым крупным политическим событием, который также можно отнести к борьбе с радикализмом и терроризмом, стало участие Тегерана в урегулировании гражданского конфликта в Таджикистане в 1992-1997 гг. Одной из основных оппозиционных сил конфликта была Партия исламского возрождения Таджикистана. В условиях экономического краха 1990-х гг. существовала крайне высокая вероятность появления в Центральной Азии фундаменталистского исламистского государства. Тегеран использовал весь имеющийся у него политический ресурс для урегулирования конфликта и недопущения прихода к власти радикальных сил, что в купе с усилиями российских миротворцев и дипломатов оказалось достаточным для разрешения конфликта и сохранения секулярного характера власти в Таджикистане.

На рубеже 1990-2000-х гг., когда Североатлантический альянс активно занимался собственным переформатированием и поиском новых направлений деятельности в мире XXI в., Иран обращал внимание мирового сообщества на угрозу Талибана. В 1998 г. талибские боевики совершили нападение на иранское посольство в Мазари-Шарифе, в результате которого погибло девять иранских дипломатов, после чего по всему Афганистану началось притеснение шиитского населения. Но только трагические события 11 сентября 2001 г. обратили внимание мирового сообщества на данную проблему.

Последовательность иранской контртеррористической политики проявляется и на современном этапе в контексте борьбы с запрещённым в России террористическим «Исламским государством». После бесплодных попыток Тегерана обратить внимание международного сообщества на то, что внешнее вмешательство в политику стран Ближнего Востока и, в частности, деградация власти в Сирии и Ираке, приведут к непредсказуемым последствиям, его прогноз сбылся. Летом 2014 г. боевики ИГИЛ начали успешное наступление на севере Ирака и Сирии. Поскольку Иран находился в самом эпицентре событий, и как шиитское государство был одной из основных целей Исламского государства, он начал широкомасштабное сопротивление ему в экономической, идеологической и военной областях. Тегеран сформулировал комплексную стратегию борьбы с ИГ, главными целями которой стало полное уничтожение противника и сохранение целостности Ирака. В условиях возникшей опасности Тегеран даже продемонстрировал решимость отложить противоречия с США и Саудовской Аравией и был готов к совместным с ними действиям, причем не только на дипломатическом, но и военном уровне.

В очередной раз предложения Ирана, как и его усилия по борьбе с Исламским государством были проигнорированы. В рамках современного вестернизированного мирового порядка Иран является феноменом контрсистемным, поэтому любые его политические усилия, даже в области борьбы с международным терроризмом, рассматриваются как вызов этому миропорядку. Даже самые конструктивные и выгодные всем участникам международного политического процесса предложения Ирана отвергаются. Более того, сам Иран является признанным спонсором международного терроризма, причем в последние годы ввиду его успехов в ближневосточной политике критика Тегерана по данному направлению со стороны США усилилась.

Серьезно ситуация для Ирана начала меняться в 2013 г., когда он начал более тесное взаимодействие с Россией, которая также за свою постсоветскую историю значительно пострадала от международного терроризма. Успешные на первом этапе переговоры между Ираном и шестеркой посредников, не последнюю роль в чем сыграла Москва, в конечном итоге не стали началом процесса международной реабилитации Ирана, но дали старт укреплению отношений между Россией и Ираном. Столкнувшись с общей угрозой международного терроризма, которая возникла ввиду образования вакуума силы на Ближнем Востоке после вывода оттуда вооруженных сил США, Россия и Иран начали естественное движение навстречу друг другу. Вскоре обнаружилось общность их взглядов как на природу конфликта в Сирии, так и на будущее Ближнего Востока в целом.

В 2015 г. российские воздушно-космические силы начали проводить операции на территории Сирии против террористических группировок, таких ИГИЛ и Джебхат ан-Нусра, с целью восстановления безопасности и целостности Сирии. Иран в свою очередь продолжил массированные наземные операции на территории Сирии и Ирака, которые он уже не первый год проводил силами Кудс Корпуса стражей исламской революции в тесном взаимодействии с законными правительствами стран. В итоге военно-политический альянс России, Ирана, Ирака и Сирии проявил себя как наиболее эффективная контртеррористическая сила в регионе. В сентябре 2015 г. они создали совместный информационный центр в Багдаде для координации боевых действий против террористов и проведения разведывательных операций.

Постепенно сотрудничество между Россией и Ираном в сфере борьбы с международным терроризмом расширялось. В 2016 г. иранское правительство дало согласие на использование российской авиацией аэродрома Хамадан. Отмеченное событие оказалось знаковым для ирано-российских отношений, свидетельствующим о высокой степени доверия, достигнутой в двустороннем диалоге, поскольку подобное решение для иранского правительства было первым и единственным в истории страны после исламской революции, когда был установлен запрет на присутствие иностранных сил на территории Ирана. Помимо этого, начались регулярные консультации между Ираном и Россией по линии военно-политических организаций, важным участником которых является Россия: ОДКБ и ШОС. Интерес к российско-иранскому диалогу проявил Китай, давний торговый партнер Ирана.

Благодаря скоординированным действиям Ирана и России по оказанию помощи правительствам Сирии и Ирака в борьбе с международным терроризмом Исламскому государству и другим террористическим группировкам был нанесен существенный ущерб. Их присутствие в Сирии и Ираке оказалось сведено к минимуму, экономические возможности спонсировать террористическую деятельность в мире, от которой пострадали страны Европы и в том числе Россия ограничены, проведена эффективная работа по противодействию информационной пропаганде ИГИЛ.

Безусловно о полной победе над радикальным политическим исламом речи быть не может. По-прежнему довольно напряженная ситуация сохраняется в Афганистане, Пакистане. Затянувшийся гражданский конфликт и деградация государственных институтов в Йемене привели к активизации в стране Аль-Каиды (Аль-Каида на Аравийском полуострове). Однако то, что началось как вынужденное сотрудничество Москвы и Тегерана в борьбе с общей угрозой в итоге открыло совершенно новые горизонты сотрудничества в других областях, в которых борьба с терроризмом является лишь одним из множества направлений. Например, широко известны консультации между Ираном и Россией относительно перспектив расширения экономических связей в контексте евразийской интеграции, продолжается сотрудничество Москвы и Тегерана в области мирного атома, разведки и добычи углеводородных ресурсов, строительства инфраструктуры, развития транспортного коридора Север-Юг и поставок вооружений.

Высокую оценку российско-иранское сотрудничество в сфере борьбы с терроризмом получило со стороны представителей иранской государственной власти. Так, президента ИРИ Х. Роухани во время трехсторонней встречи на высшем уровне между лидерами Азербайджана, Ирана и России, состоявшейся 1 ноября 2017 г. в Тегеране, обозначил успехи российско-иранской коалиции в сирийском конфликте и свою полную уверенность в том, что Россия и Иран способны справится с угрозой международного терроризма в регионе и содействовать установлению на Ближнем Востоке мира и стабильности. Верховный руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи в разговоре с российским президентом Путиным и вовсе отметил, что вместе Россия и Ирана обладают возможностью пошатнуть устоявшийся американоцентричный мировой порядок, заложив основу новой системы международных отношений на Ближнем Востоке.

В декабре 2017 г. спикер иранского парламента Али Лариджани во время посещения Международной конференции по борьбе с распространением наркотиков, проходившей в Москве, дал развернутое интервью, в котором подробно осветил позицию Ирана относительно сотрудничества с Россией. По его мнению, РФ и ИРИ – это силы, находящиеся на передовой в войне с международным терроризмом, которые в отличие от остальных стран не ограничиваются декларациями и созданием номинальных военных альянсов, а занимаются практическим устранением глобальной угрозы. В свою очередь Соединенные Штаты, долгое время претендовавшие на лидерство в глобальной борьбе с терроризмом, по его словам, продемонстрировали крайне низкую результативность и неготовность вести борьбу такого плана.

Вскоре слова Лариджани нашли неожиданное подтверждение в новой стратегии национальной безопасности США, проект которой озвучил министр обороны США Дж. Мэтис, выступая в университете Джона Хопкинса. В новой стратегии США сместили основной акцент с международного терроризма, который раньше признавался основной угрозой безопасности, на, во-первых, растущую военно-политическую мощь России и Китая, и, во-вторых, угрозы, исходящие от правительств КНДР и Ирана. Мэттис пообещал продолжить борьбу с терроризмом, однако на первый план американской политики, по его словам, выходит соперничество с глобальными державами. Одним из важнейших аспектов данного противостояния, по мнению Мэттиса, должна стать еще более тесная кооперация с союзниками США по евроатлантическому единству. Слова Мэттиса, озвучившего новый подход США к международным отношениям, особенно тепло были встречены секретарем министерства обороны Великобритании.

В феврале 2018 г., спустя месяц после выступления Мэттиса Великобритания предложила в Совете безопасности ООН проект резолюции, в которой признается вина Ирана в поставках йеменским повстанцам хуситам оружия в обход существующего эмбарго. Официальный представитель России в Совбезе ООН В. Небензя наложил вето на данный проект, выразив несогласие российской стороны с «некоторыми отдельными, но ключевыми формулировкам», которые смещают вину в конфликте на Иран и могут трактоваться, как предлог для создания антииранской коалиции.

Отмеченная ситуация в Совбезе ООН наглядно продемонстрировала, что широкие последствия российско-иранского сотрудничества оказались заметны в масштабах мировой политики. Фактически, оказавшись наедине с угрозой международного терроризма в Сирии, Россия и Иран не только нанесли ему значительный ущерб, но и, не забывая о собственных национальных интересах, существенно повысили свой политический статус, как на региональном, так и на глобальном уровне. Подобный сценарий во многом оказался неожиданным для Соединенных Штатов и их союзников, которые уступили инициативу в ближневосточной политике в целом, и в борьбе с терроризмом в частности, России и Ирану, поэтому совершенно закономерными и естественными являются их попытки создать трудности для российско-иранского альянса. Однако в современных условиях подобная политика не приведет к ожидаемому Вашингтоном результату и будет способствовать лишь дальнейшему укреплению связей между Москвой и Тегераном, причем как в области борьбы с терроризмом, так и во всех обозначенных выше сферах.

Иван Сидоров для «Военно-политической аналитики»

Источник: http://vpoanalytics.com/2018/07/16/sotrudnichestvo-rossii-i-irana-v-sfere-borby-s-mezhdunarodnym-terrorizmom/

 

Новая цель — Иран

AA

Ситуация в Сирии сегодня отвечает интересам крупных держав, каждая из которых получила то, чего хотела

США и Россия выходят победителями из близящегося к развязке конфликта в Сирии, считают турецкие политологи.

По их мнению, следующими целями супердержав являются обеспечение безопасности Израиля, сохранение влияния в регионе и ограничение политики Ирана.

Эксперты прокомментировали агентству «Анадолу» утверждения о негласных договоренностях Вашингтона и Москвы по Сирии, вероятной военной интервенции США в Иран и политику Турции на Ближнем Востоке.

Руководитель Центра энергетики и устойчивого развития университета «Кадир Хас», профессор Волкан Эдигер акцентировал внимание на неожиданном прекращении хаоса в Сирии.

По его словам, ряд стран на протяжении нескольких лет вел активную борьбу в Сирии, реализуя свои планы путем привлечения террористических структур и вооруженных формирований.

«Proxy War [опосредованные войны — ред.] в Сирии продолжались около пяти лет. К примеру, до сих пор остается загадкой, кто стоял за проектом террористов ДЕАШ, финансировал их, поддерживал и формировал стратегию действий. Небезынтересно, что вся эта неразбериха завершилась, словно по мановению руки. Как будто кто-то просто щелкнул пальцами, достигнув определенных целей или договоренностей. На данный момент ситуация в Сирии отвечает интересам крупных держав, каждая из которых получила то, чего хотела», — сказал Эдигер.

По его словам, Россия отстояла свои интересы в Сирии и доказала всему миру, что является супер-силой. Москва продемонстрировала миру, что в этом регионе планеты ничто нельзя изменить без ее ведома, сказал профессор.

В то же время США, принявшие решение о выводе войск из региона Ближнего Востока после завершения войны в Ираке, договорились с Москвой о сохранении влияния в Сирии, сказал глава центра.

«В действительности США не нуждаются в нефти и газе Ближнего Востока. В то же время Вашингтон всерьез обеспокоен тем, какая сила заполнит брешь, оставленную США на Ближнем Востоке. Создав военные базы в районах Сирии, расположенных к востоку от реки Евфрат, Вашингтон получил возможность в определенной мере контролировать действия России и сохранить военное присутствие в регионе», — считает Эдигер.

Говоря о будущем Сирии, турецкий эксперт отметил, что на этих землях фактически появятся два государства. «На западе Сирии будет действовать режим, подконтрольный России, а на востоке — проамериканская администрация», — сказал Эдигер.

По его мнению, по всей видимости, ситуация в Сирии будет заморожена.

На последующем этапе очередной фазы крупного противостояния в Сирии не предвидится. Потому что нынешний статус-кво отвечает интересам Израиля, сказал эксперт.

По его словам, Тель-Авив на сегодня не стягивает войска к границе Сирии по той простой причине, что не заинтересован в изменении наметившегося баланса в регионе.

Доцент юридического факультета университета «Диджле» Вахап Джошкун полагает, что администрация Дональда Трампа уже долгое время разрабатывает планы вывода войск из Сирии, но при условии сохранения влияния в этой стране и учета интересов Израиля. Именно поэтому Вашингтон нуждается в диалоге с Москвой.

«В вопросе Сирии Турция сотрудничает с различными силами. К примеру, в ходе операции «Оливковая ветвь» в Африне Анкара однозначно сотрудничала с Москвой. При этом Турция стремится и к контактам с Вашингтоном, несмотря на напряженность в отношениях с США. Наглядное тому подтверждение – договоренности по Мюнбичу», — отметил Джошкун.

Война в Сирии началась в марте 2011 года, когда мирные демонстрации протеста переросли в вооруженный конфликт после того, как военные открыли огонь по демонстрантам. По данным ООН, в ходе конфликта погибло более 400 тысяч человек, свыше 10 миллионов были вынуждены покинуть свои дома. 4,8 миллиона человек нашли убежище за пределами страны.

«Северный поток-2» — удар по единству НАТО

Энергетические проекты России, в том числе газопровод «Северный поток-2», приводят к возникновению противоречий среди стран НАТО, считают западные эксперты.

По мнению эксперта по энергетике Хьюстонского университета Эда Хирса, в погоне за дешевым газом Берлин отдаляется от стратегического партнерства со странами НАТО и Балтийского региона.

Проект расширения магистрального газопровода через Балтийское море, открытие которого запланировано на 2020 год, вызывает понятную обеспокоенность у администрации Дональда Трампа, сказал эксперт.

«С точки зрения русских, газопровод – стратегическое и экономическое оружие. Россия может в будущем прекратить поставки газа в Германию и тем самым без единого выстрела парализовать экономику этой страны», — сказал Хирс.

По его словам, критическую позицию администрации Трампа по российским энергетическим проектам разделяют и многие члены американского Конгресса.

«Москва в 2014 году аннексировала Крым. В случае повторения этих событий или атаки России на одну из стран НАТО Германия не сможет своевременно отреагировать из-за энергетической зависимости. Берлин делает ставку на энергетическую безопасность, а не партнерство по НАТО», — считает Хирс.

В ответ Вашингтон стремится снизить энергозависимость европейских стран от России путем увеличения поставок сжиженного природного газа (СПГ) в Европу, в том числе Германию. Однако в настоящее время у США есть лишь один терминал по экспорту СПГ, сказал эксперт.

По данным Федеральной комиссии США по регулированию в области энергетики (FERC), из девяти проектов СПГ-терминалов в стране пять находятся на стадии строительства. Одобрения FERC ждут еще 13 проектов, которые будут поочередно реализовываться с 2019 года.

По данным Управления энергетической информации США (EIA), американский экспорт сжиженного газа в 2017 году составил 20 миллиардов кубометров, два миллиарда (10 процентов) из которых пришлись на Европу.

В то же время совладелец голландской консалтинговой компании VEROCY Сирил Виддерсховен считает, что усилия США не возымеют должного эффекта. «Рынок СПГ в Германии пока нет так развит, а поставки сниженного газа из США могут покрыть лишь небольшую часть потребностей Европы», — считает Виддерсховен.

«Энергетическая безопасность все еще остается проблемой для Европы. Усилия по диверсификации энергоресурсов не приносят плодов. Доля российского газа на рынке растет. Европа все больше зависит от Москвы», — отметил совладелец VEROCY.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D1%81%D0%B5%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%BF%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%BA-2-%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80-%D0%BF%D0%BE-%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B2%D1%83-%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%BE-/1206613

Почему Россия и Запад застряли в состоянии неопределенности

© Sputnik / Vladimir Sergeev

Бесплодная двойственность
Почему Россия и Запад застряли в состоянии неопределенности

Иван Сафранчук
кандидат политических наук, доцент кафедры мировых политических процессов факультета политологии МГИМО (У) МИД России.

Резюме: Многие склонны представлять существующие отношения с западными странами как «новую нормальность» или даже как исторически естественные. Но отношения сейчас не такие, каких желали Россия и Запад. Они вообще не результат целенаправленной деятельности, а итог того, что не получилось с каждой стороны.

Отношения России с Западом вполне поддаются описанию, но их сложно охарактеризовать и выделить структурные элементы, составляющие их основу. Текущие события настолько динамичны, увлекательны и многовариантны, что может создаться впечатление, будто никакой базы в том, что происходит, нет вовсе. Но это не совсем так. Сформировалась модель отношений, дающая довольно обширный политический простор, который ограничен широкими, но жесткими рамками возможного.

Не холодная война

Характеристика российско-американских отношений как новой холодной войны небезосновательна, но содержательно неверна и создает контекст, вводящий в заблуждение.

Небезосновательна она потому, что на поздних стадиях, в 70-е и 80-е гг. прошлого века, холодная война (чьей оригинальной сущностью было столкновение экзистенционально несовместимых общественно-политических систем, в котором надо было победить без большой войны) де-факто превратилась в бесконечное геополитическое противоборство профессиональных сообществ военных, разведчиков и дипломатов. Все они были готовы использовать в своих интересах любую мировую проблему или региональный конфликт. В таком виде холодная война в основном и запечатлелась в памяти политиков конца XX столетия. Теперь же любое обострение геополитической конкуренции и военного соперничества великих держав стали называть возвращением холодной войны.

Однако главным в холодной войне того периода была все же не геополитическая форма, а идейная сущность. Две системы вступали в открытую конфронтацию и переформатировали под себя региональные конфликты либо «мирно сосуществовали», но в любом случае каждая из них была уверена в собственном моральном и историческом превосходстве. Игра шла на выбывание.

Сейчас Россия и Запад ведут много споров, в той или иной степени имеющих ценностную основу. Разрыв в ценностях трудно отрицать. Причем он имеет место не только между Россией, с одной стороны, и США и Европой, с другой, но и между Европой и США. А все мы вместе составляем ценностный контраст с поднимающимися азиатскими державами. Ценности влияют на то, как организованы и управляются общества, то есть на внутренние дела. Внутренняя политика, завязанная на ценностные системы, воздействует на внешнюю, на методы и средства, которыми страны пытаются повысить уровень своей конкурентоспособности в мире. Поэтому не лишены смысла заявления западных деятелей о том, что за проблемами в отношениях с Россией стоят ценности. Также обоснована и следующая формулировка из Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: «Конкуренция между государствами все в большей степени охватывает ценности и модели общественного развития, человеческий, научный и технологический потенциалы» (впервые появившись в документе 2009 г., в немного другой формулировке, это положение вошло в Стратегию 2015 г., действующую в настоящее время).

Но признание наличия этой цепочки (ценности – внутренние дела – внешняя политика) и значения ценностей для внутренней и внешней политики (содержательно наши позиции имеют корни в наших ценностях и поэтому представляются нам правильными и обоснованными) само по себе не означает экзистенционального соперничества общественно-политических систем. В этом смысле холодной войны между Россией и Западом сейчас нет.

Константа и переменные российской внешней политики

Представление о том, что Россия – важный мировой игрок, является неотъемлемой частью российского политического самосознания. Это и чувство в душе (оно вековое и передается из поколения в поколение), и сознание в голове (которое не может не сформироваться при получении образования). Данная константа остается даже с исчезновением страны (а за XX век такое случалось дважды). Более того, в периоды слабости она даже усиливается. И в начале 1990-х гг., в сложнейший период внутренних неурядиц, когда государство пребывало в глубочайшем социально-экономическом кризисе, у российской власти сохранялось представление о собственной державе как о важном мировом игроке. Борис Ельцин, как и его первый министр иностранных дел Андрей Козырев, отнюдь не собирались превращать Россию в «банановую республику».

Конечно, в российской элите шли споры о том, что же такое «достойное место», которое Российская Федерация должна занимать в мире. Но все хотели примерно одного и того же: чтобы с Россией не разговаривали с позиции силы, не диктовали ей условия, чтобы с ней считались при урегулировании мировых проблем и учитывали ее практические интересы при решении частных вопросов. В общем, как бы ни была организована международная система, Россия должна быть среди тех, кто определяет, какой ей быть, и поддерживает ее функционирование. Однако представления о том, каким же образом России оказаться на таком «достойном месте», как получить или занять его, различались очень сильно.

Как ни покажется парадоксальным сейчас, в контексте того времени, в конце 1980-х и начале 1990-х гг., нахождение этого самого достойного места виделось посредством отказа от излишней самостоятельности. «Сами по себе» было равнозначно противопоставлению себя всем развитым странам и добровольной изоляции от них своего внутреннего пространства, а это служило причиной экономического отставания. Российские власти хотели отказаться от подобной самостоятельности и реинтегрироваться в Запад, где Россия столетиями была одной из ведущих держав. Вот как это характеризовал первый российский президент: «Мы возвращаемся туда, где были всегда, – в Антанту, если хотите, в союз с западными державами» (Ельцин Б.Н. Записки президента. Москва, 1994). Россия больше не хотела быть «сама по себе», она хотела быть «одной из» (но одной из держав первого ряда).

Не Ельцин и Козырев навязали стране ту внешнеполитическую программу. Скорее наоборот: она отражала превалировавшие тогда общественные настроения в пользу избавления от советских союзных институтов и их повестки дня (одновременно со списанием на них всех проблем). Настроения неплохо выражены опять же в мемуарах Ельцина: союзным ведомствам «всегда было начхать на судьбу России. Россия их интересовала только как поставщик сырья, рабочей силы, пушечного мяса и как главный имперский «магнит», к которому можно «притянуть» все, вплоть до Кубы. Везде и всюду навязать свои порядки!». Но внешнеполитическую доктрину, предусматривавшую отказ от излишней самостоятельности (которая отождествлялась с изоляцией и чрезмерным бременем) во имя возвращения себе исторически нормальной мировой позиции (то есть места одной из ведущих держав), возможно было воплотить в жизнь только в одном случае. А именно: если бы ее приняло не только руководство России, но и западные политики, и более того – если бы Москве подыграли. Ни того ни другого не случилось.

Победители в холодной войне поняли новую внешнюю политику Кремля не как обретение Россией своего исторического «я», а как отказ от него. С их точки зрения, они вели себя даже благородно и не добивали поверженного врага. Были готовы поставить слабую Россию где-то рядом, но, конечно, не в один ряд с собой. И это очень быстро стало заметно. Попытавшись «выйти к своим», Россия обнаружила, что от нее на самом деле ждут символической и практической «сдачи оружия» (на почетных, с западной точки зрения, политических условиях), и отказалась это делать. Что привело ко всеобщему замешательству и взаимному недовольству.

Профессионалы-реалисты под идейным лидерством Евгения Примакова пытались спасти ситуацию. Они заняли глухую оборону по линии международного права («правила игры», в написании которых принимали участие советские-российские дипломаты, учитывали базовые интересы России, и по ним Россия не могла проиграть), а также сформулировали концепцию многополярности. При этом Россия не переходила на позиции «сама по себе», это был еще один вариант, как стать «одной из»: Москва отстаивала свои интересы, но стремилась к сотрудничеству и договоренностям.

Тем не менее с Западом не смог основательно договориться ни считавшийся прозападным и уступчивым либералом Козырев, ни реалист и жесткий переговорщик Примаков. В таких условиях не оставалось ничего другого, как признать: «Не оправдались некоторые расчеты, связанные с формированием новых равноправных, взаимовыгодных, партнерских отношений России с окружающим миром» (Концепция внешней политики, 2000 г.). Россия не только не добилась достойного места в мире, но и, как заявил Владимир Путин (накануне того, как стать и.о. президента), «пожалуй, впервые за последние 200–300 лет она стоит перед лицом реальной опасности оказаться во втором, а то и в третьем эшелоне государств мира» (Путин В.В. Россия на рубеже тысячелетий // Независимая газета, 30.12.1999).

Исторически сложившееся самосознание не позволяло добровольно это принять. В России вовсю говорили о том, что в период, когда она была слаба, западные страны воспользовались этим, дабы оказывать существенное влияние на российские внутренние дела (политические и экономические), ее внешнюю политику, более того – привыкли это делать и строят такой мировой порядок, в котором для России не предусматривалось достойного места и права голоса. Но, признавая, что Запад сознательно использует российскую слабость и стремится к уменьшению ее роли в мире, Москва сохраняла иммунитет к противопоставлению себя развитым государствам (что было почти эквивалентом изоляции) и конфронтации с ними. В Концепции 1997 г. говорилось: отсутствие конфронтации с западными странами «открывает принципиально новые возможности мобилизации ресурсов для решения внутренних проблем страны». И хотя в редакции 2000 г. это положение из документа исчезло, ту же мысль, и даже еще четче, выразил Путин: «Несмотря на все трудности и промахи, мы вышли на магистральный путь, которым идет все человечество. Только этот путь, как убедительно свидетельствует мировой опыт, открывает реальную перспективу динамичного роста экономики и повышения уровня жизни народа. Альтернативы ему нет» (В.В. Путин. Россия на рубеже тысячелетий // Независимая газета, 30.12.2001).

Подтвердив решительное «нет» изоляции, российские власти также признали, что отказ от самостоятельности, которая позже была осмыслена как «реальный суверенитет» (Кокошин А.А. Реальный суверенитет. Москва, 2006), не только не обеспечивает достойного места в мире, а, ровно наоборот, толкает Россию в «мировую массовку». Тем самым российские власти разделили понятия «самостоятельность» (реальный суверенитет) и «изоляция», объединение которых лежало в основе внешнеполитической доктрины Ельцина–Козырева.

Новым вариантом обретения достойного места в мире посчитали внутреннее укрепление: если слабую Россию не пустили на Запад, то сильная сама туда войдет (но без «скандала», а как уважаемый партнер), это станет фактом, который не получится игнорировать. Таким образом, Россия встала на путь возвращения утраченных позиций посредством внутреннего укрепления. Попытка добиться достойного места в мире через сокращение того, что не нравилось западным партнерам – самостоятельности и силы, – сменилась программой приобретения такого места за счет расширения возможностей через наращивание и того, и другого.

Затянувшаяся двойственность как модель отношений

Даже притом что Путин всячески подчеркивал неконфронтационнность своей доктрины (Россия давала понять, что она «не против всех» и «не сама по себе», а по-прежнему хочет быть «одной из»), у западных политиков не могло не появиться чувства тревоги – а не станет ли это новым реваншизмом. В отношении Запада к России возникала и все 2000-е гг. сохранялась двойственность.

Экономический рост и интеграция страны в мировую экономику давали возможность зарабатывать в России. Она больше не была «бедным родственником», а стала полезным, пусть и сложным, партнером. К тому же мир бурлил, и плюралистическое начало в нем росло. Переход США к односторонним действиям при Джордже Буше-младшем обострил международные противоречия. Порядка в мире становилось меньше, но и проамериканского единомыслия тоже. Соединенные Штаты ослабили идейный контроль над традиционными союзниками. По мере того как развивающиеся государства богатели, росло их самосознание. Все выглядело так, что мир не только объективно становится полицентричным, но и расширяется признание этого, что должно было дать полицентричности дополнительный импульс. Финансово-экономический кризис 2008 г. подтвердил и стимулировал тренд относительного ослабления традиционных мировых лидеров, что побуждало их лояльнее относиться к возвышающимся державам и искать среди них партнеров. Все эти перемены были в целом благоприятны для российской внешней политики, так как не способствовали конфронтации западных стран с Россией. Наоборот, росла заинтересованность в ней как самой исторически и культурно близкой к Западу из возвышающихся держав.

Но вместе с тем на Западе с подозрением смотрели на то, как по мере решения наиболее острых внутренних проблем в условиях экономического роста, превышающего среднемировой, в России крепла воля к самостоятельности в международных делах. Крах Советского Союза интерпретировался уже не как освобождение от пут коммунизма и избавление от «имперского бремени», а как крупнейшая геополитическая катастрофа XX века. Из Концепции внешней политики-2008 исчез присутствовавший в документе 2000 г. тезис об объективной ограниченности ресурсов российской внешней политики. Теперь говорилось, что укрепление международных позиций России и успешное продвижение ее интересов «требуют задействования всех имеющихся в распоряжении государства финансово-экономических рычагов и адекватного ресурсного обеспечения внешней политики». Вместе с утверждением, что Россия преодолела постсоветские трудности и крепко встала на ноги, это звучало как готовность заплатить любую цену за внешнюю политику. А произошедший через месяц после публикации документа кавказский кризис был понят Западом как способность поднимать ставки не только в смысле денег. Страх перед все более амбициозной Россией нарастал.

Двойственность присутствовала и в позиции России. Стремясь к равноправному сотрудничеству с Западом, российские власти одновременно в той или иной степени поощряли антизападные, особенно антиамериканские, настроения и в обществе, и в элите. Если в западной двойственности были «страх и заинтересованность», то в российской – «заинтересованность и отрицание почти всего западного». У каждой из сторон это порождало противоречивую политику. Западные заинтересованность и страх обосновывали, соответственно, практические программы сотрудничества с Россией и ее сдерживания. Российские заинтересованность и отрицание – сотрудничество и все большую самостоятельность в мировых делах.

Эта неоднозначность и противоречивость опирались на мощный исторический фундамент, но в современных условиях не были комфортны ни для России, ни для Запада.

Тем не менее обе стороны поначалу не увидели серьезной проблемы. На Западе одни жалели, что не добили Россию в начале 1990-х гг., а другие – что упустили шанс интегрировать слабую страну, когда она была готова от многого отказаться ради этого. И тем не менее все осознавали, что те исторические варианты уже пройдены и надо что-то решать в настоящем; выбор выглядел трудным, но не невозможным. Россия с пониманием и терпением относилась к западным страхам (хотя и считала их необоснованными по сути, а по форме – зачастую искусственно нагнетаемыми для тактических политических игр) и была готова дать время, чтобы свыкнуться с ее возвышением. У Москвы были основания ожидать, что Запад все-таки сделает выбор, причем в пользу сотрудничества, пусть и не так быстро, как хотелось бы.

Но двойственность затягивалась, и в конечном счете приобрела новое качество. В конце прошлого и в начале нынешнего десятилетия выяснилось, что Запад не способен не только на то, чтобы отодвинуть в сторону свои страхи и сделать выбор в пользу сотрудничества с Россией, но не может сделать и противоположный выбор – в пользу только сдерживания. В 2008-м и особенно в 2014 г. могло показаться, что западный мир готов поставить крест на сотрудничестве и перейти к политике исключительно сдерживания. Но в обоих случаях Запад, наращивая усилия по сдерживанию России, от сотрудничества не отказывался.

В результате затянувшаяся уже примерно на 15 лет двойственность перестала восприниматься на Западе как нечто временное. Если в прошлом десятилетии там присутствовали настроения в пользу того, чтобы сделать какой-то выбор, то к концу текущего десятилетия сочетание сотрудничества и сдерживания (относительно недавно представлявшееся неестественным) переформулировано в стратегию, а отстаивавшие тактику сотрудничества и сдерживания специалисты переходят от споров между собой к выработке вариантов их сочетания в единой стратегии. В России тоже сочли приемлемым сочетание готовности к сотрудничеству со все большей самостоятельностью в мировых делах. Страна переходит на позиции «сама по себе» (а не «одна из»), но без полной изоляции.

На будущее: преодоление двойственности и переход к дуализму?

Переосмысление противоречивых политик в единые стратегии происходит во многом потому, что по мере затягивания двойственности в отношениях России и Запада усугублялись споры и противоречия, множились цепочки действий и противодействий, и все вместе формировало контекст событий, в котором к настоящему времени текущее вытеснило что-то более базовое. Распутать такие цепочки действий и противодействий или остановить их дальнейшее разрастание сейчас вряд ли возможно.

Описанный характер связей России и Запада – не просто реальность, но такая реальность, которая, обозначая рамки возможного для наших действий в связи с тем, что происходит, сама не может измениться вследствие каких-то событий. Никакие мировые тенденции (даже такие, по поводу которых мнения и интересы могут совпасть) не дадут в ближайшее время достаточного импульса для выхода из состояния двойственности.

Такая устойчивая реальность толкает не только к ее принятию, но и к осмыслению существующих отношений как «нормальности» или даже как исторически естественных, мол, веками было примерно так. Если такое возобладает с обеих сторон, то двойственность (противоречивость) преобразуется в дуализм (сосуществование двух независимых, равноправных и несводимых друг к другу начал), отношения станут более устойчивыми и спокойными. (Справедливости ради необходимо заметить, что сегодняшняя ситуация – не воплощение пожеланий сторон и вообще не результат целенаправленной деятельности, а итог того, что не получилось ни у России, ни у Запада.)

Сейчас может показаться, что мы уже подходим к тому, чтобы водвориться в подобное состояние, но это не так. Во-первых, Россия и западные страны, будучи близки к фактическому балансу сил, не могут его зафиксировать в силу эмоций и внутриполитического давления. Поэтому спираль эскалации, вероятнее всего, будет раскручиваться. Во-вторых, даже если удастся закрепить баланс и отказаться от попыток резко его изменить, Запад будет понимать такое положение вещей как вынужденное и потому временное.

Дело не только в том, что многие на Западе сомневаются в способности России долго поддерживать свои амбиции материально. Второе обстоятельство – восприятие российской политики до предела персонифицировано (и не без оснований, так как роль Владимира Путина, действительно, огромна). Насколько российский президент и страна сейчас отождествляются, настолько же в будущем возникнет желание сделать обратное. Иными словами, с точки зрения Запада, любые договоренности с Москвой времен Путина должны будут пройти проверку временем. Запад в полной мере смирится с дуализмом, только когда Россия докажет, что та же внешняя политика, воля к ей проведению и готовность обеспечивать курс материальными ресурсами сохраняется после ухода нынешнего президента. Таким образом, преобразование нынешних отношений в устойчивую модель возможно (но не гарантировано) разве что в среднесрочной перспективе. Пока же они будут подвержены кризисам, а поддержание связей в относительно безопасном состоянии будет требовать постоянных усилий и ресурсов.

В заключении стоит с сожалением отметить, что Россия и Запад, видимо, упустили историческую возможность, которая существовала последние десять лет. Автор этих строк называл ее моделью отношений «без, но не против» (друг без друга, но не друг против друга), коллеги определили примерно то же самое как «отстраненность вместо конфронтации» (Алексей Миллер, Федор Лукьянов. Отстраненность вместо конфронтации: постевропейская Россия в поисках самодостаточности, 2017). Россия и Запад так и не смогли оставить друг друга в покое.

Источник — Россия в глобальной политике

Мундиаль, разрушивший стереотипы

Чемпионат мира по футболу 2018 года стал не только очередным грандиозным спортивным событием мирового масштаба, но и изменил восприятие России на международном уровне.

Президент России Владимир Путин и президент ФИФА Джанни Инфантино неоднократно подчеркивали это в ходе каждого выступления во время проведения мундиаля.

Выступая на конгрессе ФИФА накануне открытия ЧМ, Путин сказал: «Наша цель, чтобы все наши гости – от звёзд футбола до простого болельщика – почувствовали радушие и доброжелательность нашего народа, прониклись самобытной, многонациональной культурой и уникальной природой России и захотели бы вернуться к нам вновь».

В то же время непосредственно в преддверии ЧМ в России в мировых СМИ прошла информация о крупных беспорядках, которые якобы будут инициированы российскими хулиганами.

Журналисты советовали болельщикам быть бдительными в период пребывания в России. Говорилось также о вероятном росте проявлений ксенофобии, которые фиксировались в российской футбольной премьер-лиге.

Однако Чемпионат мира по футболу-2018 доказал безосновательность подобных утверждений. Мундиаль в России стал, возможно, самым спокойным в истории ЧМ.

Организаторы турнира ввели повышенные меры безопасности. В города, где проходили матчи ЧМ-2018, были стянуты дополнительные части сил безопасности.

11 городов России на протяжении 32 дней стали частью одного большого «спортивного карнавала». Болельщики из многих стран мира заполнили улицы российских городов.

Больше всего болельщиков на ЧМ в Россию прибыло из Бразилии, Аргентины, Мексики и Перу. Много болельщиков приехало также из Египта, Марокко и Туниса. Несмотря на неучастие национальных сборных США и Китая в финале ЧМ-2018, в Россию прибыло немало болельщиков из этих стран.

На время ЧМ были упрощены условия въезда иностранцев в Россию.

https://www.aa.com.tr/ru/c%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%82/%D0%BC%D1%83%D0%BD%D0%B4%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D1%8C-%D1%80%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D0%B2%D1%88%D0%B8%D0%B9-%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%BF%D1%8B-/1205830

Турция получит первые С-400 до конца 2019 года


Фото: Міноборони РФ
Российская зенитная ракетная система С-400

Первые батареи С-400 будут поставлены в Турцию до конца будущего года. Об этом сказал министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу на форуме NATO Engages в Брюсселе.

Решение Турции о покупке российских С-400 вызвало недовольство не только США, но и ряда других стран-партнеров Анкары по НАТО, отметил министр.

По его словам, решение Турции о покупке С-400 объясняется срочной необходимостью по защите своего воздушного пространства.

«Мы не смогли приобрести подобные системы у своих партнеров. Поэтому было принято предложение России. Турция – суверенное государство и вправе сама принимать решения», — сказал Чавушоглу.

Министр отметил, что покупка С-400 у России не означает, что Турция намерена отдалиться от НАТО.

Глава МИД сообщил, что первые системы С-400 будут поставлены в Турцию до конца будущего года.

Министр также коснулся темы необходимости усиления борьбы с терроризмом.

«Главной угрозой для стран НАТО остаются террористические организации. Страны НАТО должны принять результативные меры по борьбе с терроризмом», — сказал Чавушоглу.

По его мнению, сегодня главной задачей НАТО должно быть обеспечение стабильности стран-участниц альянса.

Проблема в том, что Россия теперь находится на этапе приспосабливания под западную жизнь

«В России есть один большой писатель»
Эмир Кустурица — о творческом потолке, обиде на Канны и комплексе Бога

Игнат Орбелиани

Самый известный сербский режиссер (чьи фильмы сильно отличаются от современного сербского кинематографа) Эмир Кустурица обдумывает съемки «Героя нашего времени» в Москве, пишет роман-адаптацию Достоевского для Китая и недоумевает, что стало с кинофестивалями. Сбиваясь с сербского на русский, перебивая переводчика и корреспондента iz.ru, он рассказал, какой проект станет его «творческим потолком», что надо прочесть, чтобы понять Россию, и какой русский — главный в стране писатель в данный момент.

— Вы не раз говорили, что подумываете снять фильм в России. Наверное, пока рано говорить о сюжете, но какая у него будет тональность?

— Я очень долго увлекаюсь Михаилом Лермонтовым и, когда впервые прочел его роман «Герой нашего времени», понял, что этот роман постоянно повторяется в России, всегда является современным. Это чудесный роман. Но проблема в том, что Россия теперь находится на этапе приспосабливания под западную жизнь. Американскую — не западную. И это очень чувствительная тема — найти такую точку, где разветвляется путь — что такое Россия и куда она должна идти.

— То есть этот фильм будет вдохновлен Лермонтовым?

— Это будет проще сделать. Проект меньше. То, чем я сейчас занимаюсь, — это гораздо сложнее. Я теперь нахожусь в процессе написания романа. Я хочу создать роман, а потом вместе с китайским сценаристом разработать на основании этого романа сценарий. Суть этой книги близка к «Идиоту» и «Преступлению и наказанию» (выход романа запланирован на сентябрь. — iz.ru). Я уверен, что для Китая сейчас проблема морали… Там происходит огромное изменение, и это создает сцену, на которой развиваются такие крупные истории. Это особенно касается историй, которые упомянуты в книгах Федора Михайловича.

— Что за изменение?

— Универсализация жизни в Китае. И это приводит к тому, что все нравственные дилеммы, которые возникают в романе Достоевского, переходят на совершенно другой уровень и на другой язык. Ким Ки Дук — он очень хорошо работает с такими же идеями. Я считаю Пекин огромной сценой, на которой можно реализовать такие идеи.

Это должно стать моим потолком. Потому что это будет на китайском, а я по-китайски не говорю. Я постараюсь войти в суть проблем современного мира. Я постараюсь это сделать с помощью слуха. Я уже снял две картины на цыганском языке, хотя я на этом языке вообще не говорил тогда. Так что, надеюсь, что я справлюсь с китайским с помощью слуха.

— Хорошо, Китай — это Достоевский. Но вообще в России есть такая оппозиция, такой спор между теми, кто любит Достоевского, и теми, кто любит Толстого. Кого вы выберете из этих двоих?

— У Толстого очень странная биография. Он в один момент начал верить в то, что он Бог. А мне это не нравится. Он вообще не был в жизни мучеником, как Достоевский.

Большая часть России находится под влиянием западной элиты. И скандально, что Times, например, не включил Достоевского в перечень 100 лучших писателей мира, а Толстого поставил на первое место (речь, вероятно, идет о рейтинге 100 лучших книг всех времен и народов, составленном американским журналом Newsweek в 2009 году. На первом месте в нем оказался роман «Война и мир» Льва Толстого. — iz.ru).

Я вам расскажу одну историю. Моя дочь училась во Франции. И она выучила Пушкина, одно его стихотворение, на французском языке. И учительница сказала: «Да, хорошо. Ты это сделала. Но лучше бы выбрала писателя получше».

— Если бы вы составляли свой рейтинг — пять книг, которые нужно прочитать иностранцу, чтобы понять Россию, что бы это были за книги?

— «Записки из мертвого дома», «Идиот», «Анна Каренина» (тем не менее), «Герой нашего времени», «Павильон» Довлатова (скорее всего, Эмир Кустурица имеет в виду повесть «Заповедник». — iz.ru) и все, что написал Чехов. Все, что написал.

— А за современной литературой в России следите?

— У вас теперь в России есть один большой писатель — Прилепин. Его роман «Обитель» наряду с Джонатаном Франзеном, который написал «Свободу»… Это два лучших писателя на данный момент, по-моему. И очень странно, что Франзен чем-то напоминает Толстого. А Прилепин — это взбунтовавшийся Фолкнер.

— В сентябре роман, впереди съемки, выступления с The No Smoking Orchestra. Что из того, чем вы сейчас занимаетесь, кажется вам самым важным?

— Есть крупные события, которые влияют на меня как человека, двигают, делают счастливым. Обмен опытом с молодыми художниками. Я всегда помню, как я впервые встретился с Милошом Форманом (чешский и американский режиссер, 1932–2018. — iz.ru). Когда представлю себе, что теперь начинающий скрипач может на фестивале встретить Рахлина (Юлиан Рахлин — австрийский скрипач, выходец из СССР. — iz.ru), знаю, что с ним происходит.

В этом году у нас шестой фестиваль «Большой». Он произойдет с 13 по 17 июля с помощью компании «Газпром нефть». У нас все больше гостей, которые входят в сливки всемирной музыкальной сцены. Это будет очень интересно. Может быть, даже медведи, волки и лисы, которые живут рядом с деревней, примут участие в этом созвучии. Там такая большая концентрация хороших факторов и хороших исполнителей. И это суть идеи — передать эту энергию молодым людям, которые начинают выступать.

Я всегда мечтал об этом, когда строил эту деревню, чтобы там звучала хорошая музыка повседневно (фестиваль «Большой» проходит в деревне Дрвенград, которая строилась на горе в качестве декорации для фильма «Жизнь как чудо» (2004). — iz.ru). Мои мечты были похожи на то, что Кубрик сделал в «Одиссее» 2001 года (речь о фильме Стенли Кубрика «2001 год: Космическая одиссея» (1968). — iz.ru). Мы постарались, чтобы этот холм, чтобы эти горы получили лучших музыкантов в мире. И чтобы упомянутые наши соседи, волки и медведи, услышали только лучшее.

В 2013 году на первом фестивале были молодые таланты из Сербии и Республики Сербской. Потом начали участвовать и ребята из России. В этом году с 7 до 27 увеличили количество этих гостей — они из Ямало-Ненецкого автономного округа, Ханты-Мансийского, Томской, Омской, Оренбургской области.

— Какой ваш любимый город в России, помимо Москвы?

— Плес, город на Волге.

— Вы там выступали?

— Не выступал, один раз там был. Там очень маленький город. Там одна женщина работает, она завела самую красивую гостиницу в мире. Совсем небольшая гостиница, там проживает двое художников, а во всем городке 800–900 человек живет. Это было путешествие по Волге, когда я видел Плес, я тогда посещал разные монастыри, смотрел фрески Рублева. Просто спускался кораблем по Волге от Москвы до Казани.

— А вы чувствуете разницу между Москвой и провинциальными российскими городами?

— Огромная разница. Это везде так. Белград отличается от остатка Сербии. Провинция всегда по-другому живет.

— И что вам больше нравится?

— Я очень люблю Москву, но в Москву очень сложно попасть. Два часа с аэропорта, чтобы добраться до города. Шучу. Москва очень изменилась, за последние 20 лет это стал совершенно другой, европейский город.

— Но два часа из аэропорта и сейчас можно ехать. Еще немного про кино. У вас совсем немного документальных фильмов…

— Сейчас я закончил фильм о президенте Уругвая. Он будет на одном из фестивалей сейчас.

— Тем не менее их не…

— Новое кино изменилось совсем. Теперь оно приспособлено для телевизора. В Европе это называют минимализмом. Но я продолжаю заниматься магическим реализмом. Я, можно сказать, очень старомоден в этом смысле. И я таким останусь. Я считаю, что останется определенное пространство между совместным смотрением кино и Netflix. И будет время и место для всего.

Если сравнить разные периоды в истории искусства, я считаю, что искусство в форме, которую можно будет сделать, выживет. И мы опять живем в эпохе барокко. Постпромышленный капитализм отрицает классическое искусство. Он предпочитает разные инсталляции, так как их можно использовать для вымывания денег.

А в искусстве, к которому я отношусь, в котором режиссер мучеником является, хорошие фильмы в основном появляются ниоткуда. Как, например, в 1981-м, когда я поехал со своим первым фильмом в Венецию. Когда Time Magazine написали: «Победил никто ниоткуда». И меня очень устраивает в это изменившееся время приближаться к своему идеалу из прошлого.

— Вы один из немногих обладателей двух «Пальмовых ветвей». Как думаете, получите ли еще одну?

— Нет. Я сам не хочу этого. Потому что в момент, когда я закончил съемки фильма «По млечному пути» (2016), я не успел подать, отправить этот фильм за этот год, а за следующий год они сами меня не пригласили. Что с этим фестивалем произошло? Что вообще с большими фестивалями происходит?

Люди, которые занимаются отбором, они ведут себя как футбольные тренеры. Сейчас огромный рынок. Они берут одного-другого-третьего. Когда я студентом еще был, каким бы ни был фильм, если его снял Бергман, он был на каком-либо фестивале. Сегодня это не фестиваль авторов. Это фестиваль селектора. А такие фестивали не нужны, они помогают воровать кино. Они лишь рука мирового рынка кино. Но это отнюдь не значит, что там не появляются хорошие фильмы. Но уже такой фестиваль больше не является домом авторов. Это селекция футболистов. Это пространство для выявления их способностей. Все! Это называется, до свидания, как дела.

Источник — Известия