Ирано-саудовский конфликт обретает ядерный масштаб

google

Эр-Рияд подозревают в желании заполучить атомное оружие

Принц Мухаммед бин Сальман утверждает, что его страна ищет мирный путь в сфере атомной энергетики.

Израиль настаивает на том, чтобы США наложили ограничения на свои будущие проекты с Саудовской Аравией в области атомной энергетики. Перечень требований глава израильского Минэнерго Юваль Штайниц передал своему коллеге из США Рику Перри еще в конце июня, однако их содержание стало известно американскому порталу Axios только сейчас. Израиль опасается, что королевство получит возможность создать ядерное оружие. Источник «НГ» в Госдепе намекнул, что никаких опасений по поводу саудовского атома у США пока нет.

Саудовская ядерная программа не должна стать угрозой для безопасности в регионе, считают в Израиле. Эр-Рияд ведет переговоры с 10 государствами по поводу строительства на территории королевства первых двух атомных реакторов, которые, как утверждается, будут функционировать в мирных целях. О готовности американских компаний помочь аравийской монархии в создании ядерной программы сообщалось еще в декабре 2017 года, но об окончательных решениях ничего известно не было. Израиль, похоже, считает дело решенным. В связи с этим он ждет от США гарантий того, что Эр-Рияд не получит права обогащать уран на своей территории. В перечне требований еврейского государства – максимальная прозрачность по ядерным соглашениям между Вашингтоном и Эр-Риядом, в том числе отчетность, какое оборудование будет продано саудовской стороне. Израиль также ждет, что использованное ядерное топливо будет вывезено с территории королевства.

Главный страх еврейского государства связан с тем, что один из его потенциальных соперников на Ближнем Востоке создаст оружие массового уничтожения.

Об этом, по данным Axios, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил в частной беседе с президентом США Дональдом Трампом еще в марте этого года – во время визита в Вашингтон. Он подчеркивал, что продавать атомные реакторы Эр-Рияду опасно. Трамп ответил, что воспрепятствовать продаже нельзя: если ядерное оборудование не предоставят Саудовской Аравии США, то это сделают другие страны, такие как Россия и Франция. Офис Нетаньяху не опроверг, что тема саудовского атома была поднята в ходе его визита в Америку: «Премьер-министр Нетаньяху долгое время говорил, что в иранской ядерной сделке есть много опасностей. Одна из них заключается в том, что другие страны региона будут требовать тех же возможностей, которые сделка дала Ирану, в том числе обогащение урана».

Источник «НГ» в Госдепартаменте пояснил, что в Вашингтоне не против создания в Саудовской Аравии ядерной программы, если она будет соответствовать международным нормам. «Соединенные Штаты поддерживают мирные ядерные программы до тех пор, пока выполняются обязательства в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия и требования МАГАТЭ, а самые высокие международные стандарты в области безопасности, нераспространения, экспортного контроля и физической безопасности строго соблюдены», – заявил «НГ» представитель Госдепа на условиях анонимности.

Всего Эр-Рияд планирует построить 16 ядерных энергоблоков. По подсчетам Bloomberg, это займет более 20 лет и потребует затрат в 80 млрд долл. Документ о саудовской атомной программе был одобрен королевским кабинетом министров в середине марта. В нем говорится об исключительно мирном характере всех проектов в этой области и строгой приверженности нормам МАГАТЭ. Причем разведка и оценка запасов саудовских урана и тория были начаты еще в декабре 2017 года. Их вели Научный центр атомной и возобновляемой энергетики им. короля Абдаллы и Геологическое управление королевства – не без участия экспертов Китайской национальной атомной корпорации. По словам главы Геологического управления Саудовской Аравии Захира Наваба, все работы укладывались в план королевства по поиску альтернатив черному золоту. Напомним, что уход от нефтяной зависимости заложен в национальную стратегическую программу «Видение-2030».

Впрочем, ядерные амбиции Саудовской Аравии, даже с учетом деклараций о мирных намерениях, не могут не вызывать опасений у других стран Ближнего Востока. Самовольный выход США из многосторонней сделки по иранской ядерной программе, подписанной в 2015 году, и последовавшие за этим угрозы Тегерана возобновить масштабы обогащения урана обострили ситуацию, заставив государства региона повышать свои ставки в противостоянии с «режимом аятолл». Саудовская Аравия не осталась в стороне. В мае глава саудовского МИДа Адель аль-Джубейр заявил в эфире телеканала CNN, что королевство может начать разработку собственного ядерного оружия в том случае, если на это пойдет иранская сторона. «Мы сделаем все, что потребуется, чтобы защитить наш народ, – отметил глава саудовской дипломатии. – Если Иран получит ядерный потенциал, то мы предпримем все возможное, чтобы сделать то же самое».

В экспертной среде отмечают: израильское беспокойство по поводу саудовского атома выглядит необоснованно. «Она (саудовская ядерная программа. – «НГ») должна быть создана – это было заявлено во время визита принца Мухаммеда бин Сальмана в Соединенные Штаты – только в ответ на действия Ирана, – пояснил «НГ» профессор кафедры современного Востока факультета истории, политологии и права РГГУ Григорий Косач. – Если он в результате выхода США из иранской ядерной сделки пойдет на возобновление ядерной программы, тогда Саудовская Аравия начнет развитие собственной. Но, как говорил принц Мухаммед, если она и будет развиваться, то только под жестким контролем со стороны МАГАТЭ. Саудовская политика в отношении ядерных программ в этом регионе заключается в том, что зона Ближнего Востока должна быть денуклеаризирована. В связи с этим Эр-Рияд всегда, с одной стороны, говорил и говорит об иранской опасности, с другой стороны – о том, что Израиль обладает ядерным оружием. Про Израиль он говорит как бы в скобках».

Получение Эр-Риядом ядерного оружия может изменить баланс сил на Ближнем Востоке, допустил аналитик. «Но когда и насколько он будет изменен? Саудовская Аравия только начинает или будет начинать идти в этом направлении, в то время как Иран уже прошел значительный путь, – отметил Косач. – Если и будет изменение соотношения сил в региональном масштабе, то это произойдет не сразу». В случае если у Ирана и Саудовской Аравии появится ядерное оружие, то напряженность между двумя державами достигнет максимума, убежден эксперт. «Напряженные отношения – фактически гибридная война – между Саудовской Аравией и Ираном проявляются в йеменском конфликте, – напомнил «НГ» Косач. – Саудовская Аравия продолжает выступать категорическим противником присутствия Ирана, «Хезболлы» (ливанская группировка. – «НГ») и шиитских формирований в Сирии. Конфликт из-за Ливана, холодное отношение Саудовской Аравии к ХАМАС (палестинская группировка. – «НГ») – есть много разнообразных обстоятельств».

Вместе с тем важно отметить, что противостояние иранской политике привело к неожиданному сближению позиций Саудовской Аравии и Израиля. Одним из признаков подобного потепления служит отсутствие действенного ответа со стороны Саудовской Аравии на майское обострение в секторе Газа. Важным знаком стало и то, что в марте 2018 года власти королевства разрешили самолетам компании Air India, которые направляются в Тель-Авив, пролетать через саудовское воздушное пространство. Линия была официально открыта 22 марта. Как писала «НГ» (см. номер от 04.04.18), убедительным доказательством израильско-саудовского сближения также стали сенсационные заявления принца Мухаммеда в интервью американскому изданию Atlantic о том, что еврейский народ имеет право на свое государство. «Я верю, что палестинцы и израильтяне имеют право на собственную землю», – поделился тогда кронпринц своим мнением.

Игорь Субботин
11.07.18

Источник — ng.ru

Иранский атом расщепляет Запад. Тегеран пытается объединиться с ЕС против США

google

Президент Ирана Хасан Роухани, совершающий турне по Европе, вчера прибыл с визитом в Австрию, 1 июля ставшую председателем Совета ЕС. В условиях углубляющегося раскола между США и их союзниками иранский лидер спешит заручиться поддержкой той части западного сообщества, которая выступает против выхода США из ядерной сделки с Тегераном и введения против него новых санкций. Поддержка европейцев имеет решающее значение для иранских реформаторов во главе с Хасаном Роухани, сталкивающихся с внутренними протестами в связи с ухудшением экономической ситуации и давлением противников нормализации отношений с Западом.

Европейское турне Хасана Роухани, начавшееся с двухдневного визита в Швейцарию, проходит в условиях нарастающей эскалации иранского кризиса. После того как 8 мая президент США Дональд Трамп сообщил об одностороннем выходе из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) — договора об ограничении ядерной программы Тегерана, подписанного летом 2015 года в Вене, администрация Трампа прилагает все усилия, чтобы к политике сдерживания Ирана присоединилось максимальное число государств.

Уже после того как иранская делегация приземлилась в Берне, директор отдела политического планирования Госдепартамента США Брайан Хук подтвердил решимость Вашингтона сократить «до нуля» нефтяные доходы Ирана путем введения санкций, которые начнут действовать с 4 ноября. Представитель ведомства сообщил о консультациях с другими государствами, которые Вашингтон призывает последовать своему примеру и отказаться от импорта иранской нефти. По его словам, в случае продолжения сотрудничества с Тегераном американские санкции могут быть введены и против этих государств.

В этой ситуации вынужденный оперативно реагировать на новые угрозы из Вашингтона президент Роухани попытался продемонстрировать способность держать удар и призвал европейцев встать на сторону Тегерана. Главная мысль его выступления на пресс-конференции с президентом Швейцарии Аленом Берсе сводилась к тому, что анонсированное нефтяное эмбарго — это нереализуемая идея, учитывая, что ее не поддерживают даже союзники США. «На мой взгляд, слова некоторых американских чиновников о желании свести экспорт Ирана к нулю — пустая болтовня»,- заявил Хасан Роухани.

«Иран продолжит уважать ядерное соглашение с мировыми державами, пока его интересы в рамках СВПД будут сохраняться»,- добавил президент Ирана. Ален Берсе согласился c иранским коллегой, признав, что «выход США из СВПД ставит под угрозу достигнутый прогресс» в урегулировании иранского ядерного кризиса. Помимо политических деклараций о приверженности СВПД итогом переговоров в Берне стало подписание соглашения о сотрудничестве в области наземного пассажирского и грузового транспорта, а также двух протоколов о намерениях.

Демонстрацией европейской поддержки Тегерана стал и вчерашний визит президента Роухани в Австрию, имевший статус государственного. Не помешал ему и разразившийся накануне скандал. В минувшую субботу французские правоохранительные органы задержали троих подозреваемых в подготовке нападения на представителей иранской оппозиции в парижском пригороде Вильпент, планировавшегося на 30 июня. По предварительным данным, организатором несостоявшегося теракта был сотрудник иранского посольства в Вене, работавший в австрийской столице с 2014 года. В связи с этим за день до приезда Хасана Роухани в Вену в МИД Австрии был вызван посол Ирана, которому было заявлено о необходимости в 48-часовой срок лишить дипломата иммунитета на основании выданного ордера на арест.

Однако при этом австрийская сторона проигнорировала призывы представителей иранской оппозиции, проживающих в Европе, отменить переговоры руководства страны с Хасаном Роухани. В Вене иранского лидера встречали с воинскими почестями — в соответствии со статусом государственного визита. А представители высшего руководства Австрии, к которой 1 июля перешло председательство в Совете ЕС, заявили о намерении отстаивать подписанное в Вене соглашение. «Австрия считает этот договор важным дипломатическим достижением»,- заявил по итогам переговоров президент Александр Ван дер Беллен, назвавший соблюдение международных договоренностей «ключевым элементом мировой политики». «Речь не только о прямых санкциях против Ирана, но и о второстепенных санкциях, которые затрагивают Австрию. Эти второстепенные санкции из-за своего экстерриториального применения нарушают международное право»,- напомнил господин Ван дер Беллен. И добавил: «Этой точки зрения придерживается Еврокомиссия в отношении США». Схожее заявление сделал канцлер Австрии Себастьян Курц.

Впрочем, несмотря на декларируемую руководством ЕС приверженность ядерной сделке с Ираном, в практическом плане вывести сотрудничество с Тегераном из-под удара по мере усиления американского давления становится все сложнее. «ЕС может определить общие рамки, но конкретика — прерогатива отдельных государств и структур. А с их стороны все меньше желания вести дела с Ираном. Каким образом заставить частные европейские компании покупать у Ирана нефть, нарываясь на санкции США, непонятно»,- пояснил «Ъ» специфику ситуации эксперт ПИР-Центра Андрей Баклицкий, по словам которого, «по всему миру идет снижение взаимодействия с Ираном». «Евросоюз ведет торговую войну с США и явно не захочет терять лицо, признав, что американцы указывают ему, что делать. Но и желания биться до конца за Иран у европейцев тоже нет»,- добавил он.

В этой ситуации главной проигравшей стороной могут стать Иран и находящиеся у власти в стране реформаторы во главе с президентом Роухани, сделавшие ставку на урегулирование ядерного кризиса и нормализацию отношений с Западом. «Никаких экономических выгод от выхода из СВПД Тегеран не получит. Наоборот, экономическая ситуация будет продолжать ухудшаться. В стране уже прошла серия протестов в связи с сильным падением курса реала, который в этом году обрушился на 50%,- напомнил Андрей Баклицкий.- Если еще европейская часть инвестиций «отрежется», курс упадет еще больше, и это вызовет новые протесты».

Сергей Строкань, Павел Тарасенко

5.07.18

Источник — kommersant.ru

National Interest: У США есть лишь один способ для победы над Ираном

Американские официальные лица могут изрядно посинеть, если задержат дыхание в ожидании свержения режима на фоне уличных протестов. Даже если «улица» победит иранский режим, нет никаких оснований полагать, что новое иранское правительство откажется от военного ядерного проекта

Теперь, когда Соединенные Штаты «разобрались» с Северной Кореей, настало время вернуться к вопросу об американской политике в отношении Ирана. На вопрос о том, чего именно хочет Вашингтон и как он намерен этого добиться, еще предстоит ответить, пишет Амитай Этциони в статье для американского издания The National Interest.

То, что США в настоящий момент «разобралась» с Северной Кореей, не означает, что КНДР больше не представляет ядерной угрозы. Вашингтон и Пхеньян создали определенный дипломатический образ, который они будут эксплуатировать в течение многих месяцев. И северокорейский лидер Ким Чен Ын, и президент США Дональд Трамп продолжат утверждать, что сингапурское соглашение — это крупное внешнеполитическое достижение. Также они продолжат делать небольшие уступки друг другу, чтобы убедить всех в том, что они находятся на пути к полной денуклеаризации Корейского полуострова. Для северокорейского лидера трудно придумать лучший способ защиты своей ядерной программы, чем постоянно твердить о том, что он планирует ее демонтировать. Трамп, в свою очередь, продолжит зарабатывать политические очки, указывая на возможность мирного разрешения северокорейского кризиса, пока всем не станет ясно, что КНДР вовсе не собирается отказываться от своего арсенала. Такая дипломатическая игра будет продолжаться довольно долго, что, в свою очередь, позволит Вашингтону на некоторое время отвлечься от северокорейской проблемы, чтобы сосредоточить свое внимание на Иране.

К сожалению, в Белом доме вновь витает идея о том, что необходимо сместить существующий иранский режим, а не изменить его поведение. Советник по национальной безопасности Джон Болтон еще до того, как занял нынешнюю должность, заявил, что целью США «должна стать смена режима в Иране». До того, как Майк Помпео занял должность государственного секретаря США, он заявил, что «Конгресс должен предпринять меры для того, чтобы изменить поведение Ирана и, в конечном счете, иранский режим».

Такие призывы могут подорвать переговоры с Ираном, которые могли бы привести к изменению его поведения, поскольку США требуют отстранить от власти партию, с которой Вашингтон должен вести переговоры. Одна из причин того, что сирийский конфликт длится так много лет, заключается в упрямой позиции США, согласно которой предварительным условием для переговоров должно послужить отстранение президента Сирии Башара Асада от власти.

Есть два варианта, которые США рассматривают для изменения режима в Иране. Первый вариант — это военное вторжение. Так было в Афганистане и Ираке. Однако учитывая огромные человеческие и экономические издержки, а также разрушительные последствия подобного вторжения, от военного сценария следует отказаться. Действительно, иранский режим гораздо сложнее сместить, чем режим бывшего президента Ирака Саддама Хусейна или режим талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Афганистане.

Второй вариант — это поддержка оппозиционных общественных групп внутри Ирана. Иран состоит из большого числа этнических групп, некоторые из которых испытывают весьма негативные чувства к существующему режиму. Сюда можно отнести курдов. Сообщается о том, что ЦРУ пытается связаться с лидерами этих групп, чтобы активизировать их протестную деятельность.

Именно уличные протесты привели к свержению правительства в Тунисе и Египте. Однако Иран намного эффективнее контролирует своих граждан. Его успех основан на разрешении некоторых возражений против государственной политики и предоставлении реформаторам определенной власти для проведения небольших реформ. В Иране также эффективно работает тайная полиция. Тем, кто хочет сделать ставку на иранской народ, придется долго ждать.

Более того, нельзя полагаться на то, что смена режима приведет к желаемому изменению поведения Ирана. Общественные группы, которые могли бы свергнуть правящий режим, являются патриотами своей страны, которые ненавидят США больше, чем нынешнее иранское руководство. Если эти силы придут к власти, они обязательно поддержат развитие ядерной программы. Не стоит забывать, что именно иранские реформаторы запустили ядерную программу.

С другой стороны, нынешний режим показал, что он очень заинтересован в переговорах о денуклеаризации на фоне военной угрозы. В середине 2003 года США продемонстрировали свою военную мощь, уничтожив иракскую армию всего за несколько недель. Иран не мог добиться аналогичного результата в течение восьми лет.

В мае 2003 года Иран направил правительству США предложение о начале диалога касательно иранской ядерной программы. Некоторые эксперты заявили, что у США появилась возможность заключить «великую сделку». Но администрация экс-президента США Джорджа Буша отвергла это предложение, поскольку Вашингтон стремился к смене режима.

Короче говоря, американские официальные лица могут изрядно посинеть, если задержат дыхание в ожидании свержения режима на фоне уличных протестов. Даже если «улица» победит иранский режим, нет никаких оснований полагать, что новое иранское правительство откажется от военного ядерного проекта. В отношении Ирана могла бы сработать комбинация военного и дипломатического давления, конечно, если американская администрация в первую очередь заинтересована в изменении поведения режима, а не в его свержении.

Александр Белов

Источник — REGNUM

Иран в самом центре ближневосточной игры

http://www.myshared.ru

Khorasan, Иран

Как убежден посол ОАЭ в Москве, Россия сможет «повлиять на Иран», дабы он прекратил «вмешательство в жизнь арабских государств».

По сообщениям «Русия аль-Яум», Маадед Хареб Аль-Хейили, посол ОАЭ в России, отвечая на вопрос о роли Москвы в урегулировании гражданского конфликта в Йемене, заявил следующее: «Страны Арабской коалиции и отстраненное правительство Йемена будут приветствовать любые шаги по йеменскому урегулированию, пока они находятся в соответствии с Резолюцией ООН и 2216 и решениями конференции Национального диалога».

Утверждая, что Россия в данной связи может оказаться весьма влиятельной силой, дипломат подчеркнул: «Надеюсь, что Россия при этом окажет влияние и на соседний Иран, чтобы он, наконец, прекратил свое вмешательство во внутренние дела арабских государств, поскольку Иран, помимо Сирии, постоянно вмешивается в происходящее в Ираке, Кувейте, Саудовской Аравии, Йемене, и даже в Мавритании и Алжире».

Посол Объединенных Арабских Эмиратов в России также заявил: «Еще мы надеемся, что Иран также откажется от своей «революционной» внешней политики и распространения в регионе своих дестабилизирующих «революционных» идей, и начнет вести себя как государство, а не как «революционер»».

Более того, дипломат призвал Иран относиться с уважением к национальному суверенитету соседних стран, что, по его словам, пойдет на пользу самому же Ирану, странам региона, а также послужит укреплению стабильности и безопасности во всем мире.

Как отметила ИА «Исна», данные утверждения арабского дипломата прозвучали несмотря на то, что официальные лица Исламской Республики Иран постоянно подчеркивают — Исламская Республика не осуществляет никакого «вмешательства» во внутренние дела арабских государств, а, напротив, выступает за скорейшее мирное урегулирование в тех странах, где имеется нестабильность, в частности, в Йемене и Сирии.

При этом хотелось бы напомнить, что ни о каком «военном присутствии» Ирана в некоторых арабских странах речь не идет — имеет место только присутствие военных советников, которое осуществляется с согласия законных правительств этих стран, и целью которого является содействие правительствам в борьбе с терроризмом. И официальные лица Ирана не раз об этом говорили.

Официальный представитель МИД Ирана Бехрам Касэми несколько дней назад решительно осудил действия так называемой «Международной коалиции», которые действительно являются вмешательством во внутренние дела, — в частности, это воздушные и морские обстрелы порта Йемена Аль-Хадида. При этом представитель МИДа выразил обеспокоенность ухудшающейся гуманитарной ситуацией на территории Йемена.

В иранском МИДе не раз отмечалось то, что йеменский конфликт не имеет военного решения, а те страны, которые осуществляют там военную агрессию, должны ее немедленно прекратить. Подобные действия являются преступлением против человечности и подрывают все усилия, направленные на политическое урегулирование конфликта, а также лишь усложняют ситуацию в стране.

Представитель МИД Ирана Бехрам Касэми, ранее, также затрагивая происходящее в последнее время в Йемене и напомнив о продолжающейся жестокой иностранной интервенции против страны, что уже привело к экономической блокаде, разрушению инфраструктуры, массовым убийствам, выразил также надежду на то, что все политические организации, группы, партии и течения прекратят внутренние конфликты, проявят солидарность перед лицом зарубежной агрессии и сформируют единый национальный фронт.

Касэми, выразив свое сожаление относительно ожесточения конфликта в прошедшие дни, призвал стороны проявить сдержанность, и выразил надежду на то, что все внутренние противоречия и конфликты будут разрешены путем политического диалога, и таким образом, будет ликвидирована почва для разного рода козней, которые плетут внешние враги народа Йемена.

Относительно проблемы вооруженной поддержки Йемена, в чем неоднократно обвиняется Иран последнее время, Касэми заявил, что подобные подозрения — ни что иное, как провокационные слухи и клевета. Никакой подобной «помощи» оказывать стране, которая находится в блокаде, просто нет возможности. Но даже если подобные попытки (поставок оружия) имели бы место, Иран проявил бы достаточно смелости, чтобы заявить об этом открыто. Оружие, которое сейчас находится в руках населения страны, — это то, что досталось в наследство из арсеналов, которые были созданы и накоплены предыдущими политическими режимами. Сегодня мы видим то, что Йемен и его народ, для защиты от внешней агрессии и ради собственной безопасности использует все доставшиеся ему ресурсы, в том числе и военную технику, и это совершенно естественно.

Источник — Иносми

Режим Асада и Иран готовятся к операции на юге Сирии

Режим Башара Асада, несмотря на предупреждения США, продолжает подготовку к военной операции в провинции Дераа на юге Сирии. Об этом сообщает агентство «Анадолу» со ссылкой на источники в сирийской оппозиции.

По данным источников, для поддержки наступления проиранские боевики создают видимость ухода из региона, а сами смешиваются с военными сирийского режима.

Ночью 18 июня силы сирийского режима атаковали позиции оппозиции с южного направления. Оппозиция отразила атаку.

В то же время режим Асада дислоцировал в регионе не менее 60 единиц бронетехники и живую силу.

Источники также сообщают, что в конце мая проиранские боевики оставили некоторые позиции и командные центры. Отмечается, что этот отход был демонстративным шагом, предпринятым под давлением Израиля и Иордании. После этого проиранские боевики смешались с военными режима Асада.

На основе информации, полученной агентством «Анадолу», ниже приводятся иранские и проиранские соединения и районы их дислокации в Дераа под флагом сирийского режима.

Город Дераа: «Бригады Имама Хусейна» — квартал Меншия; пакистанские бригады «Зейнебийюн» — квартал Седжне; бригады «Басидж» — квартал Кешиф.

Север Дераа: ливанское движение «Хезболла» — напротив базы Зимрин и Кафр-Шама, контролируемых оппозицией; Корпус стражей исламской революции (КСИР) — напротив местности Машара.

Восток Дераа: афганские бригады «Фатимийюн» и «Хезболла» — на военной базе напротив местности Бушра аль-Халиль, подконтрольной оппозиции; КСИР, «Хезболла» и иракский «Асаиб Ахль аль-Хакк» — на авиабазе «Талах» напротив местности Керак, подконтрольной оппозиции.

Северо-восток Дераа: иракское «Хезболла» и КСИР — на территории нефтехранилища «Изра»; на пути к селу Алма дислоцированы ливанское «Хезболла» и бригады «Фатимийюн» в составе 49-го батальона.

Война в Сирии началась в марте 2011 года, когда мирные демонстрации протеста переросли в вооруженный конфликт после того, как военные открыли огонь по демонстрантам.

По данным ООН, в ходе конфликта погибло более 400 тысяч человек, свыше 10 миллионов были вынуждены покинуть свои дома. 4,8 миллиона человек нашли убежище за пределами страны.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D1%80%D0%B5%D0%B6%D0%B8%D0%BC-%D0%B0%D1%81%D0%B0%D0%B4%D0%B0-%D0%B8-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD-%D0%B3%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%B2%D1%8F%D1%82%D1%81%D1%8F-%D0%BA-%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%BD%D0%B0-%D1%8E%D0%B3%D0%B5-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B8/1178638

Америка уже хотела разделить Иран на семь независимых государств

Американский проект раздела Ирана на семь независимых государств

8 мая американский президент Дональд Трамп в ходе своего выступления, продолжавшегося 11 минут, заявил, что США выходят из ядерного соглашения 2015 года и вновь вводят против Тегерана санкции, отмененные прежде данным соглашением.

Трамп также сообщил, что, помимо этих санкций, США намерены инициировать против Ирана жесткое экономическое эмбарго, а если международные корпорации не будут соблюдать данные ограничения, то они столкнуться с серьезными контрмерами.

Подобного рода денонсация международного договора вызвала недовольство почти всех стран, за исключением немногих, решивших поддержать американцев. Однако достаточно вспомнить об истории отношений Соединенных Штатов с другими странами, и в частности с Ираном, как становится ясным, что США и прежде нарушали данное слово. Об этом мы решили побеседовать с известным иранским историком и радиоведущим Хосровом Мотазедом (Khosrow Motazed).

Fars: В какой период начались отношения Ирана с США?

Хосров Мотазед: Получив независимость от Англии, США старались быть свободной страной. Впервые ирано-американские отношения установились при известном реформаторе, шахском премьер-министре Амир-Кабире (1807 — 1852). Тогда Иран подписал с США договор о дружбе и судоходстве. Об этом документе упоминает историк Ферейдун Адамият (Fereydun Adamiyat) в своей книге «Амир-Кабир и Иран».

Амир-Кабир считал, что от России и Англии исходит опасность, Франция постоянно вмешивается в дела других стран, а Германии и Австрии нет дела до Ирана. Поэтому премьер-министр стремился как-то привлечь к Ирану Германию и Австрию и немцы постепенно начали сотрудничать с нашей страной. Насреддин-шах (1831 — 1896) написал письмо германскому императору, которое приводит в своих мемуарах Мехди Кули-Хедаят, занимавший пост премьер-министр Ирана в 1927 — 1933 годах. Насреддин-шах даже купил корабль у Германии.

По мнению Амир-Кабира, США из-за своей вражды с Англией, от которой отделились около 70-80 лет тому назад, находили поддержку в Иране. Своему поверенному в делах в Стамбуле премьер-министр дал указание подготовить соответствующий договор и заняться установлением отношений с Соединенными Штатами. Дело в том, что иранцы всегда придерживались идеи о необходимости наличия третьей силы, поскольку Россия и Англия считались врагами.

— Эти отношения были только экономическими? Ведь США не обладали влиянием в Иране.

— Англия и Россия не позволяли другим странам активно развивать отношения с Ираном. США начали экспортировать в Иран некоторую продукцию и даже отправили христианского проповедника, но это не имело никаких последствий. Спустя полвека американский посол заявил, что отправлять в Иран христианских миссионеров было неразумно.

— В какое время США начали оказывать влияние на Иран?

— Насреддин-шах прилагал все усилия для того, чтобы США начали вкладывать инвестиции в иранскую экономику. Он предложил американцам заняться разработкой артезианских колодцев и даже отправил своего посла в Вашингтон, но США ничего на это не ответили. Все дело в том, что тогда у американцев действовала доктрина Монро, согласно которой они не могли вмешиваться в дела государств восточного полушария, поэтому долгое время американское правительство придерживалось этого правила.

В годы правления Насреддин-шаха иранским послом в США был назначен Хаджи Садр Ас-Салтане (Haji Sadr As-Saltane). Основными статьями американского экспорта в Иран на тот период были кожа, свинина и алкоголь, которые не пользовались особым спросом у иранцев.
Американский посол писал, что в Иране жаркий климат, поэтому кожаные изделия раскупаются неохотно. Особый интерес к Ирану у США появился после изобретения автомобиля, а к концу XIX века сотрудничество между двумя странами расширилось за счет торговли нефтью. Иран даже импортировал нефть из американских скважин. Однако по сравнению с Россией доля американской нефти, поставляемой на иранский рынок, была ничтожно мала. Когда же была налажена добыча нефти в самом Иране, американская нефть вообще перестала пользоваться спросом.

В 1921 году США стали добиваться получения доли в нефтяном рынке Ирана. Для этой цели была задействована крупная нефтяная корпорация «Стандарт Оил» (Standard Oil) и ряд других более мелких компаний. В тот же период американскому правительству удалось завоевать высокий авторитет в Иране благодаря деятельности американского финансиста Моргана Шустера, получившего должность генерального казначея.

После Конституционной революции в Иране (1905-1911) шахское правительство наняло Моргана Шустера для того, чтобы тот наладил работу в стране финансовой системы. Этот человек очень помог Ирану, давая отпор чрезмерным требованиям русских и англичан. Прежде любой иранец, не желавший платить налоги, мог объявить себя подданным Российской Империи, как это сделал сын Мозафереддин-шаха принц Шах-Ас-Салтане. Однако Моргану Шустеру удалось силой принудить шахского отпрыска заплатить налоги. Американский финансист успел проработать в Иране только девять месяцев, как Россия выставила ультиматум иранскому парламенту с требованием о выдворении Шустера. Простой народ решил поддержать американца и организовали массовое шествие к зданию парламента, в котором даже приняли участие женщины в чадрах. Демонстранты требовали не соглашаться с давлением русских, а женщины даже угрожали депутатом оружием. Однако иранское правительство все же пошло на требование России и депортировало Шустера из страны.

Англичане считали, что из-за деятельности американского финансиста иранцы становятся все более заносчивыми. После своего отъезда из Ирана Шустер написал книгу под названием «Удушение Персии», в которой описал преступления русских и англичан. Иранский поэт Ареф Казвини (1882 — 1934) даже сложил стихи о Моргане Шустера, в которых написал:

Позор тому дому, откуда прогонят гостя.

Умри, но не позволяй ему уйти.

Если Шустер покинет Иран, страна пропадет.

О, люди, не дайте этому случиться!

Еще одной заслугой США перед Ираном в тот период можно считать то, что американский посол в Тегеране официально заявил о несогласии правительства своей страны с договором 1919 года, согласно которому Иран попадал под протекторат Великобритании, хотя сами англичане между тем сообщили об обратном.

В годы правления Резы-шаха (1925 — 1941) ирано-американские отношения были уже другого плана. В то время Соединенные Штаты поставляли в Иран автомобили, обладавшие отличным качеством. В 1914 году иранским послом в США отправили Джаляла Мохтара. Он был женат на англичанке и разъезжал на личном автомобиле. Как-то раз за превышение скорости его остановила американская полиция, однако его супруга, работавшая прежде обычной горничной, что не помешало послу без ума влюбиться в нее и сделать ее своей женой, натравила на полицейских свою собаку, после чего стражи порядка арестовали дипломата. На следующий день в американских газетах появилась фотография задержанного посла. Данный инцидент сильно разозлил Реза-шаха и тот на целых четыре года разорвал отношения с США.

В своей книге «12 сентября 1939 года и отстранение от власти Реза-шаха» историк Али-Голи Моджед (Ali-Goli Mojed) приводит критику поверенного в делах США в адрес монарха и всей внутриполитической ситуации в Иране с ее диктатурой и коррупцией.

На мой взгляд, США лишь косвенно были осведомлены о реальном положении в стране. Тем не менее все дипломатические отчеты свидетельствуют о банкротстве иранской экономики, о преобладании государственного сектора и ликвидации частного.

Тем не менее Соединенные Штаты не желали вмешиваться во внутренние дела Ирана. Когда союзники по антигитлеровской коалиции СССР и Великобритания напали на Иран, Реза-шах написал письмо президенту США Франклину Рузвельту, в котором указал, что поддерживает хорошие отношения с американцами, и попросил их оказать помощь, чтобы Великобритания и СССР не начали бомбовые удары под тем предлогом, что Иран находится под влиянием фашистской Германии. Конечно же, это больше напоминало психологическую войну, потому как Германия на тот момент и не думала начинать военные действия на территории Ирана, ведь война уже шла по многим фронтам.

Рузвельт жестко ответил Реза-шаху, что Гитлер — очень опасный человек, который пытается завоевать весь мир, поэтому США вынуждены отказать Ирану в помощи. Дело в том, что тогда у американцев не было особых интересов в Иране и они послушно выполняли все требования англичан. Спустя несколько лет в Иране собрались лидеры антигитлеровской коалиции. Тогда в Тегеране прошла конференция с участием Франклина Рузвельта, Иосифа Сталина и Уинстона Черчилля. Рузвельт встретился с шахом на территории советского посольства, где тогда остановился Сталин. Американский президент считал это место самым безопасным, потому что в любом другом его могли убить немецкие шпионы. Шах обратился к американскому президенту с просьбой о том, чтобы союзники изменили его место ссылки и отправили его в США или Канаду, но Рузвельт ничего на это не ответил.

В 1945 году, когда Советский Союз находился на пике своего могущества, заместитель госсекретаря США Джейм Бронз (James Bronze) впервые предложил проект о разделе Ирана. После кончины Рузвельта американское правительство считало недопустимым, чтобы Иран стал причиной войны между США и СССР. Потратив много сил на войну с Италией и Японией, американцы решили не предавать большое значение Ирану и разделить его на семь самостоятельных государств.

В 1945 году о письме Бронза стало известно широкой общественности. Когда его напечатали в иранской газете Darya Мохаммад Мосаддык (будущий премьер-министр Ирана, национализировавший нефтяную промышленность страны) расплакался в парламенте, упрекая правительство тогдашнего премьер-министра Ибрагима Хакими в том, что оно приняло письмо, которое ставит под вопрос суверенитет Ирана.

Советский Союз на тот момент тоже полагал, что сумеет добиться отделения от Ирана Курдистана и Азербайджана и большая часть других иранских земель окажется под коммунистическим влиянием, поэтому не поддержал в этом вопросе Соединенные Штаты. Таким образом, разгласив содержание злополучного письма, пресса во главе с Мосаддыком положили конец обсуждению данного вопроса.

Спустя два года американская политика в Азии резко изменилась. После того как сразу семь азиатских стран стали коммунистическими, президент США Гарри Трумэн отправил в Иран одного из своих ярых апологетов коммунистической идеологии Джорджа Аллена. В ходе борьбы с азербайджанскими сепаратистами Соединенные Штаты поддержали Иран и предоставили ему авиацию, танки, оружие и финансовые ресурсы, чтобы выдворить из страны Джафара Пишевари и его сторонников, добивавшихся отделения Иранского Азербайджана. Приехав в СССР, премьер-министр Ахмад Кавам Ас-Салтане долго добивался встречи со Сталиным, но в конце концов хитростью все же смог добиться его расположения, так что Советскому Союзу пришлось вывести свои войска из Азербайджана.

Оригинал публикации: طرح تجزیه ایران به ۷ کشور کوچک توسط آمریکا
Опубликовано 12/05/2018

Источник — inosmi.ru

Сирийские арабские племена выступили за Дамаск против США и курдов

Проиранские формирования воюют вдали от израильской границы

Главы арабских племен выступили за вывод американских военных из Сирии и постановили создать свое ополчение для войны на стороне Дамаска. Формирования будут воевать и против курдской милиции. Сирийское командование перебросило крупные силы шиитского ополчения на восток страны для боевых действий против ИГ.

Шейхи 70 бедуинских племен провинций Алеппо, Ар-Ракка, Аль-Хасака провели встречу в подконтрольном правительственным силам городе Дэйр Хафер (восточная часть мухафазы Алеппо). На собрании, состоявшемся в минувшую субботу, арабские старшины выразили общее мнение, что все иностранные интервенты, в первую очередь США, должны покинуть сирийскую землю. Главы племен договорились о создании народного ополчения, которое будет сражаться с любыми иностранными интервентами на стороне правительственной арабской армии (САА) до полного освобождения сирийской территории. Арабские СМИ со ссылкой на источник в военном ведомстве в Дамаске информируют, что новые военизированные бедуинские формирования будут вести боевые действия против Сирийских демократических сил (СДС) и американских военных в восточных регионах страны.

Ранее сообщалось, что эмиссары из Саудовской Аравии провели серию встреч с командованием СДС с тем, чтобы города с преимущественно арабским населением в восточных и северных районах Сирии были переданы под контроль арабских вооруженных формирований, которые планируется создать из местных жителей при содействии саудитов. Как известно, Эр-Рияд имеет влияние на сирийских бедуинов. Наиболее крупные племена пустынных кочевников в Сирии – Хассана, Рувалла, Аджейдат, Федаан, Аль-Баггара, Сбаа – являются выходцами из Аравии и кровным родством и культурой объединены не только между собой, но и с другими бедуинскими племенами Аравийского полуострова. К примеру, семья короля Аль Сауда происходит из племени Хассана и до сих пор поддерживает с ним тесные, в том числе и матримониальные связи.

Сложившееся за последнее время негативное отношение арабских племен к США и поддерживаемым ими СДС усугубляется неаккуратностью работы американской авиации. По информации арабских СМИ, самолеты коалиции нанесли в субботу авиаудары по позициям банд ИГ в районе города Хададж (в южной части провинции Хасака). В результате чего погибло 12 гражданских, в том числе трое детей. Спустя несколько часов после этого события американская авиация атаковала исламистов в районе города Багуз-Фаукани (восточная часть провинции Дейр-эз-Зор), где жертвами бомбардировки стали восемь мирных жителей, в том числе трое детей. За время борьбы с ИГ на востоке Сирии под американскими бомбами и ракетами погибли тысячи мирных жителей.

Собрание бедуинских шейхов не могло произойти без ведома Эр-Рияда. Принятое главами племен решение косвенно указывает на то, что Саудовская Аравия в какой-то мере начинает действовать против США и коалиции в Сирии. Правда, ручаться, что новое арабское ополчение будет верой и правдой служить Дамаску, тоже нельзя. Еще неясно, как главы племен отреагируют на переброску в западные районы провинции Дэйр-эз-Зор крупных формирований проиранской шиитской милиции, о чем стало известно в субботу из военных источников в Дамаске. По вновь поступившим данным, шиитское ополчение совместно с САА усилит натиск на формирования «Исламского государства» (ИГ, террористическая организация, запрещена в РФ) в районе города Бадия Аль-Шам.
Александр Шарковский
Заместитель ответственного редактора НВО

4.06.18

Источник — ng.ru

Могут ли сунниты-саудиты и шииты-иракцы вместе выступить против Ирана?

Последователям двух ветвей ислама Запад рекомендует примириться

Западная международная организация International Crisis Group (ICG) выступила на днях с докладом, посвященным налаживанию отношений между Саудовской Аравией и Ираком. В нем проанализированы различные направления, сделаны оценки и даны рекомендации. Мы же ограничимся только религиозной составляющей не самого простого диалога между Эр-Риядом и Багдадом.

Саудовская Аравия возобновляет отношения с Ираком после почти 25 лет разорванных связей, отмечается в докладе. Сближение началось в 2016 году, резко ускорилось в середине 2017 года и может получить новый импульс после иракских выборов в мае 2018 года. Эр-Рияд делает ставку на то, что, во-первых, для подавляющего большинства иракских шиитов их этническая идентичность (арабская) окажется выше конфессиональной. Во-вторых, есть расчет на то, чтобы повысить религиозную важность иракского Эн-Наджафа по отношению к иранскому Куму, где сосредоточены богословские школы и университеты исламской республики. Эн-Наджаф — это крупнейший на юге Ирака священный город мусульман-шиитов, место их паломничества к гробнице халифа и первого имама шиитов Али, двоюродного брата и зятя пророка Мухаммада. По количеству мусульманских паломников, посещающих это место, уступает лишь Мекке и Медине, расположенным в Саудовской Аравии. Но что более важно, «созерцательное» богословие Эн-Наджафа конкурирует с утвержденной в Иране после исламской революции доктриной вилаят аль-факих («государство просвещенных»), а ее «саудовские лидеры считают угрожающей».

Развивая эти две темы в Ираке, Эр-Рияд фактически будет раскалывать шиитское единство иракцев с иранцами, противопоставляя арабов персам, а также утверждать первенство Ирака в шиитском мире в противовес Ирану. Кстати, ИА REGNUM уже прогнозировало такое развитие событий, допуская перемещение главного шиитского центра из Ирана в Ирак, который при премьер-министре аль-Малики уже позиционировал себя в качестве защитника шиитов. А сейчас по итогам выборов решающую роль в формировании нового правительства может сыграть влиятельный шиитский проповедник Муктада ас-Садр, выходец из уважаемого шиитского рода, который носит титул «великого аятоллы» и считается убежденным сторонником исламской теократии, подобной той, что есть в Иране. Предполагается, что при его правлении Багдад способен начать отстраиваться от Тегерана, вступая с ним в конкуренцию за влияние в регионе.

В июле 2017 года ас-Садр посетил Саудовскую Аравию, где предложил саудовцам рассмотреть вопрос о совместных экономических проектах (иракцы рассчитывают, что соседи вложатся в восстановление разрушенных джихадистами городов), а также признает шиизм как законную доктрину среди других школ ислама. Он попросил Эр-Рияд открыть консульство в Эн-Наджафе, чтобы туда было легче ездить шиитским паломникам из Саудовской Аравии, равно как помочь иракским шиитам совершать хадж в саудовские Мекку и Медину. Время покажет, насколько инициативы ас-Садра, когда он был еще в оппозиции, будут соответствовать его политике в случае, если он будет занимать ведущие позиции во власти. Пока больший интерес здесь видится, скорее, для Эр-Рияда, которому хотелось бы сформировать пул арабского шиизма (нечто подобное, например, саудовцы пытались проделать в Ливане). Хотя у этого проекта есть не только плюсы, но и вызовы для королевства.

Аналитики ICG считают, что игра с иракскими шиитами согласуется с «внутренним приоритетом Саудовской Аравии по обузданию более нетерпимых и откровенно сектантских элементов внутри собственного суннитского духовенства». Напомним, что наследный принц Мохаммед бен Салман провозглашает проведение реформ, которые затрагивают и религиозную сферу. Наследник королевского дома, в частности, говорил о желании видеть в своей стране так называемый умеренный ислам. В этом контексте Эр-Рияд с прошлого года делает определенные жесты в сторону религиозного плюрализма. В королевстве побывал с визитом маронитский патриарх и католический кардинал Бешара Раи, недавно в саудовской столице неделю провел президент Папского совета по межрелигиозному диалогу кардинал Жан-Луи Торан. Помимо представителей Святого престола саудовские высокопоставленные лица встречались с еврейскими раввинами в Нью-Йорке и одним из лидеров шиитский общины королевства шейхом Хасаном аль-Саффаром.

Ряд наблюдателей считают в то же время, что пока это больше выглядит как игра на публику. Все-таки духовенство есть институт, который формирует привычки и устои народа, что является субстанцией консервативной, очень слабо подверженной изменениям. Время религиозное и время политическое текут с разной скоростью. Поэтому реформы, инициированные светскими властями, могут не найти поддержки у саудовских духовных лидеров, которые станут ретранслировать свое недовольство верующим. К тому же никуда не деться от геополитики. Если Эр-Рияд будет одной рукой поддерживать иракских шиитов, а другой отталкивать йеменских и иранских, как долго шиитский мир будет закрывать на такое глаза? Не исключено, что уже в нем самом это вызовет глубокие расколы. Ныне иракские шиитские священнослужители надеются встать над схваткой, дистанцируясь как от Саудовской Аравии, так и от Ирана. Но дрова на Ближнем Востоке сегодня в любом месте настолько сухие, что для пожара достаточно малой спички.

Станислав Стремидловский

Источник — REGNUM

Иранский сценарий США обкатают и на России

http://naspravdi.info

Вашингтон продолжает раскачивать правящий режим в Тегеране

Антон Чаблин
Материал комментируют:
Михаил Рощин

Выход США из «ядерного соглашения» с Ираном — лишь один из последовательных шагов «ястребов» из команды Дональда Трампа, направленных на смену политического режима в Тегеране. Причем точно такое же давление американцы применяют и в отношении России.

Кого пугают жупелом изгоя

Во вторник президент Дональд Трамп заявил, что выведет США из международного ядерного соглашения с Ираном и планирует восстановить американские экономические санкции против Тегерана. Произошло это незадолго до трехлетия подписания соглашения, которое было инициировано предыдущим президентом Бараком Обамой и государственным секретарем Джоном Керри.

США и Иран — далеко не единственные стороны соглашения. Под документами, подписанными в июле 2015 года в Женеве, стоят подписи руководителей Великобритании, Франции, России, Китая, Германии и Европейского Союза.

Ядерная сделка предусматривала отмену санкций, которые были наложены на Иран со стороны США, ООН и Евросоюза в ответ на то, что Тегеран занимался тайной разработкой ядерного оружия. Взамен на отмену санкций Иран приостановил свою военную урановую программу (ему было разрешено заниматься обогащением урана для энергетики и мирных медицинских исследований).

Едва оказавшись хозяином Овального кабинета, Дональд Трамп принялся метать молнии в сторону Ирана. Причем в выражениях глава сверхдержавы, как водится, не стеснялся: выступая 19 сентября 2017 года на Генеральной ассамблее ООН, Трамп во всеуслышание назвал Иран «страной-изгоем»: якобы Тегеран поддерживает террористические организации на Ближнем Востоке. Следом Трамп подписал указ об ограничении въезда на американскую территорию иранских граждан.

Следом американцы принялись действовать более изощренно. В конце декабря в Иране вспыхнули антиправительственные протесты, которые горячо поддержал опять-таки Дональд Трамп. Жертвами волнений, которые продолжались всего десять дней, стали три десятка человек.

Тегеран и Москва — собратья по несчастью

Министр внутренних дел Ирана Абдолрехман Фазли заявил, что провокаторы были подготовлены и внедрены иностранными разведками, а верховный аятолла Али Хаменеи прямо возложил ответственность на США и Израиль. Кстати, за пределами Ирана тоже проходили массовые акции протеста иранцев — самые массовые именно в американских городах (в том числе в Лос-Анжелесе).

И вот теперь — обещание Дональда Трампа в кратчайшие сроки (180 дней) восстановить все предыдущие экономические санкции против Ирана. Эффект это будет иметь не столько экономический, сколько политический — Вашингтон пытается расшатать правящий режим. В этом косвенно признался и недавно назначенный государственным секретарем Майк Помпео: «Правительство Ирана является теократическим режимом, который смотрит назад, а не режимом, который с нетерпением ждет, чтобы сделать жизнь своего народа лучше… Я полностью рассчитываю на то, что вы увидите, как иранский народ будет продолжать восставать против этого правительства!».

Вашингтон готов оказывать политическую и финансовую поддержку как умеренным оппозиционерам из Национального совета сопротивления Ирана (НКРИ), который базируется во Франции, так и радикалам из Организации моджахедов иранского народа (ОМИН). Это левацкая организация, признанная террористической многими странами мира (США исключили ОМИН из своего «черного» списка в 2012 году).

В общем, уже никто не питает иллюзий относительно того, чего в конечном итоге добивается Дональд Трамп в Иране. «Ястребы» из его ближайшего окружения диктуют ему список «врагов Америки», в котором с Ираном соседствует Россия. Ведь методы политического и экономического давления со стороны Вашингтона на обе страны — абсолютно идентичны. На следующий день после заявления Дональда Трампа о возвращении санкций против Тегерана была введена новая порция санкций против России (конкретно — против трех десятков структур Минобороны).

Иранская политическая система устойчива

— Выход США из соглашения по иранскому ядерному досье не означает прекращение самого соглашения, а следовательно нет обязывающих нас обстоятельств поддерживать американские санкции против Ирана. Скорее наоборот, новый антииранский курс США и дальше будет сближать нас с Ираном тем более, что наши экономические связи с американцами итак незначительны, — говорит в интервью «Свободной прессе» старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Михаил Рощин.

«СП»: — Израиль уже начал готовиться к возможной войне. А как отразится решение Трампа на российском положении на Ближнем Востоке?

— Я думаю, на нашем статусе на Ближнем Востоке решение Трампа принципиально никак не отразится. Обстановка на Ближнем Востоке в целом непростая, и она такой и останется. Общая ситуация в регионе развивается явно иначе, чем в предшествующие десятилетия. Я имею в виду, например, отношения с Израилем.

Вполне очевидно, что участие израильского премьера Биньямина Нетаньяху в праздновании Дня Победы в Москве — шаг неслучайный, и говорит о дальнейшем сближении наших стран по ряду направлений. Нетаньяху понимает, что именно Россия сегодня обладает самыми сильными в мире рычагами воздействия на Иран.

«СП»: — Мы ведь имеем и серьезные экономические интересы в Иране.

— Я думаю, Россия скорее выигрывает от происходящего. Если американцам удастся по-настоящему прижать Иран в плане экспорта его нефти, это, безусловно, приведет к росту цен на нефть, что для нас станет скорее позитивным моментом.

Кстати, неслучайно Западная Европа сопротивляется новому иранскому курсу Трампа. Даже Британия, традиционный и самый верный союзник Штатов, возмущена заявлением Трампа.

«СП»: — Но ведь помимо экономических санкций американцы задействовали в отношении Ирана и политические инструменты. Я говорю о поддержке антиправительственных протестов.

— Американцы будут стараться раскачивать ситуацию, но сомневаюсь, что у них что-то серьезное получится. Вспомните январские протесты: там были определенные внутренние причины, но Иран смог тогда решить возникшие проблемы. Иранская политическая система сегодня вполне устойчива.

Источник — СвободнаяПресса

Решение Трампа по Ирану подобно осколочной бомбе

Выход из ядерной сделки с Ираном подрывает мультилатеральную систему

По мнению обозревателя Le Monde Сильвии Кауфман, американское решение выйти из ядерной сделки с Ираном запускает кризис трансатлантических отношений.

«Подобно осколочной бомбе, решение Дональда Трампа атакует его европейских союзников и вслед за ними — либеральный международный правопорядок, главнейшими защитниками которого они являются», — считает автор статьи.

Кандидат, избранный под лозунгом «Америка превыше всего», после прихода к власти уже открыл военные действия, выведя США из Парижского соглашения по климату. И продолжил их, когда покинул торговое соглашение Транстихоокеанское партнерство (TPP), а затем установил ввозные пошлины на сталь и алюминий, игнорируя международные торговые правила, говорится в статье.

«Завершением этой грубой сверхдержавной логики стал выход из JCPOA (Совместный всеобъемлющий план действий -техническое название соглашения по иранской ядерной программе), что также подрывает мультилатеральную систему, которая определяет международные отношения после окончания второй мировой войны. Систему, необходимо об этом напомнить, внедренную США», — пишет Кауфман.

Почему расторжение данного соглашения оказывается более серьезным, чем предыдущие? Потому что речь идет о безопасности и о распространении ядерного оружия в особо взрывоопасной зоне. Потому что оно сводит на нет упорные усилия дипломатов Франции, Германии и Великобритании, которые четыре месяца контактировали с их американскими коллегами ради спасения соглашения, пусть несовершенного, но сочтенного теми же дипломатами наилучшим средством помешать Ирану создать свою ядерную бомбу, рассуждает журналистка.

Наконец, потому, что оно стирает в порошок основной принцип международного права: Pacta sunt servanda — «Договоры должны соблюдаться».

«Для европейцев это звонкая пощечина, — продолжает Кауфман. — Будучи европейской инициативой, JCPOA является результатом десятилетия упорных и трудных переговоров, чистым плодом мультилатеральной дипломатии — соглашение было подписано в июле 2015 года уже упомянутыми тремя странами Старого Света, а также Ираном, США, Китаем, Россией и Евросоюзом».

«Усилиям европейцев, призыву генсека ООН Антониу Гутерреша и силе международного права американский президент предпочел медийную манипуляцию израильского лидера Биньямина Нетаньяху и силу как таковую», — считает Кауфман.

«И что теперь? Париж, Берлин и Лондон доблестно докладывают о сохранении своей линии и своих усилий в отношении Ирана: их единство благотворно. Но отныне начинается тяжелый кризис трансатлантический отношений, более тяжелый, чем кризис 2003 года, связанный с войной в Ираке: Европа тогда разделилась на страны, последовавшие за Вашингтоном в его иракской авантюре, и на страны, устоявшие перед ней», — напоминает автор.

«Вдобавок к сильной напряженности по вопросам торговли между Вашингтоном и Брюсселем иранский кризис стравливает США с Европой по столь фундаментальным вопросам, что можно задуматься, существует ли еще трансатлантическое сообщество в принципе», — анализирует обозреватель.

«В момент подготовки других переговоров — о денуклеаризации Корейского полуострова — международная система сильно расшатана, деловая репутация ее установлений поставлена под сомнение, в то время как они должны быть востребованы для процедур верификации и демонтажа. Пекин и Москва в недоумении», — пишет Кауфман.

«Мы оказываемся в том периоде истории, который французский дипломат Янаина Эррера назвала «эрой брутализации дипломатии», — заключает Кауфман.

9 мая 2018 г.

Сильвия Кауфман | Le Monde

Источник — inopressa.ru

Выход Трампа из иранской ядерной сделки — большая авантюра

© AP Photo, Evan Vucci

Джеральд Сеиб (Gerald Seib)

Решение президента Дональда Трампа выйти из ядерной сделки, которую заключил с Ираном его предшественник, является большой авантюрой, вероятно, пока что самой большой за все время его президентства.

Точнее говоря, этот шаг представляет собой серию авантюр: Трамп делает ставку на то, что лидеры Ирана, иранская экономика и иранцы, а также союзники США и даже лидер Северной Кореи будут реагировать в соответствии с его ожиданиями. Трамп вполне может выиграть, и его надежды оправдаются. Но если он ошибся, то риски, сопряженные с проигрышем, будут довольно высоки.

Главную ставку в своей авантюре президент делает на то, что возобновления полноценных экономических санкций в отношении Ирана будет достаточно, чтобы заставить его лидеров вернуться за стол переговоров о пересмотре ядерной сделки, заключенной при президенте Бараке Обаме. На самом деле, Трамп попросту предугадал, что иранские лидеры именно так и поступят.

В качестве альтернативы он, по-видимому, рассчитывает на то, что возобновление максимального давления США окажет разрушительное воздействие на слабую иранскую экономику, и так уже находящуюся в тяжелом состоянии из-за роста цен, падения курса местной валюты и длительной засухи. И что в результате начнет расти недовольство, и начнутся внутренние беспорядки, что является угрозой для существования режима.
Дональд Трамп не говорил, что хочет, чтобы его решение привело к смене правительства в Тегеране. Но своими словами о «кровавом» режиме Ирана и своим заявлением о том, что «будущее Ирана принадлежит его народу», он почти призвал к этому. Правда, опасность заключается в том, что теперь, когда правительство Ирана столкнулось с новой угрозой со стороны Америки, иранский народ наоборот сплотится вокруг него.

Дальше Трамп делает ставку на то, что союзники США во Франции, Великобритании и Германии, которые призывали президента изменить курс, будут скорее сотрудничать с ним на фоне новой волны экономических санкций, чем оказывать ему сопротивление и двигаться вперед, чтобы построить новые собственные отношения с Ираном. Такое неповиновение стран Европы могло бы привести к снижению давления, которое пытается оказать и в итоге изолировать США, а не Иран.

Обещание президента вводить санкции против любой страны, которая помогает Ирану, ставит под удар союзников США в такой же степени, как и режим в Тегеране, и может привести к конфликту из-за санкций не только с Ираном, но и с союзниками.

Кроме того, Трамп полагается на удачу, рассчитывая, что Иран просто не будет в ответ возобновлять полномасштабную работу по реализации ядерной программы, возвращаясь к сотням центрифуг, которые у него все еще есть. И не будет производить обогащенный уран, который, как опасается Запад, поставит Тегеран на путь к созданию потенциала для производства ядерного оружия. Европейские лидеры призывают иранцев реагировать спокойно, не совершая поспешных действий, но сторонники жесткой линии в Тегеране могут вместо этого воспользоваться моментом, чтобы возобновить действия, которые они вообще никогда не хотели прекращать.

Дональд Трамп делает ставку и на то, что лидер Северной Кореи Ким Чен Ын, с которым он намерен встретиться через несколько недель, сделает из его заявлений вывод, необходимый для президента. Вывод о том, что сделка наподобие иранской, которая означает не закрытие ядерной программы Пхеньяна, а лишь замедляет ее реализацию, не будет считаться достаточной. Есть опасность того, что Северная Корея сделает другой вывод — о том, что в вопросе выполнения условий сделок, заключенных ее лидерами, рассчитывать на США нельзя.

Прежде всего, авантюрой является решение Трампа в расчете на то, что сегодняшнее обострение напряженности отношений с Ираном не перерастет в конфликт с Соединенными Штатами, с Израилем или с Саудовской Аравией.

 

«В худшем случае Иран возобновит намеченную им деятельность по реализации ядерной программы, и либо Израиль, либо США сочтут это неприемлемым и используют военную силу. А Иран отреагирует на это любыми способами в регионе или во всем мире, применив все имеющиеся у него средства», — говорит Ричард Хаас (Richard Haass), президент Совета по международным отношениям. Он отмечает, что к этим средствам относятся терроризм и кибервойна.

Более того, после шага, предпринятого Дональдом Трампом, «в вопросе, касающемся того, как этот кризис будет развиваться, все теперь зависит от Ирана, теперь его очередь действовать, — отмечает эксперт по Ирану из Брукингского института Сьюзан Мэлони (Suzanne Maloney). —Я думаю, вероятный краткосрочный подход — максимально использовать возможную дипломатическую и экономическую реакцию Европы».

Но, добавляет она, «у Тегерана есть широкий спектр возможностей, позволяющих ему продемонстрировать, что его рычаги влияния на местах в конфликтах в Йемене, Сирии, Ираке и в других странах региона не менее существенны и серьезны, чем экономические рычаги США».

И, наконец, Трамп делает ставку на то, что его жесткая политика в отношении Ирана убедит другие страны региона в том, что США и впредь не намерены уступать и будут придерживаться непреклонной позиции, согласно которой Ирану никогда не будет позволено обладать ядерным оружием. Президент сказал, что это станет гарантией того, что другие страны региона не будут стремиться обзавестись собственным ядерным оружием, и не дадут Ирану сделать это.

Риск здесь, конечно, заключается в том, что может произойти обратное. Иран мог бы сейчас ответить активными действиями по реализации ядерной программы, отмечает Хаас, что побудило бы Саудовскую Аравию и, возможно, другие страны выйти из глобального Договора о нераспространении ядерного оружия и встать на путь создания собственного ядерного оружия.

https://inosmi.ru/politic/20180509/242181165.html

Иран и Израиль на грани войны?

© AP Photo, J. Scott Applewhite

, Ашиш Кумар Сен (Ashish Kumar Sen)

Утром 9 апреля ракеты поразили сирийскую авиабазу Тияс (Т-4) (провинция Хомс, северо-восток от Дамаска). Помимо сирийских сил, на базе присутствовали россияне и иранцы, члены Корпуса стражей исламской революции Ирана (IRGC) Силы Кудса. Несколько иранцев погибли.

Сирия, Россия и Иран обвинили Израиль в нападении на Т-4. Последний не подтвердил и не опроверг свою причастность.

Двумя месяцами ранее, 10 февраля, Израиль сбил иранский беспилотник. Как сообщается, он вышел за пределы Т-4 и проник в северное воздушное пространство Израиля. В тот же день израильские силы ударили по сирийским и иранским объектам в Сирии. Это произошло после того, как израильский самолет-истребитель F-16 был сбит сирийским зенитным орудием над северным Израилем.

30 апреля несколько иранцев были убиты в результате ракетного удара по военной базе вблизи сирийского города Хама. Взрыв был настолько большим, что сейсмографы зарегистрировали землетрясение в 2,6 баллов. В этом нападении тоже подозревают Израиль.

Последние несколько месяцев такие инциденты происходят все чаще. В результате, некоторые официальные лица США предположили, что Израиль готовится к войне с Ираном. В отличие от предыдущих эти нападения ставят Израиль в условия прямого противостояния с Ираном: многие из убитых (предположительно — Израилем) принадлежат к IRGC. И это помимо убитых со стороны иранской марионетки — «Хезболлы».

Израиль не позволит Ирану закрепиться в Сирии. Израиль нанес несколько ударов по Сирии, часть из них была направлены на «Хезболлу», которой Иран помогает наращивать свое могущество вдоль сирийско-израильской границы.

По словам обозревателя «Нью-Йорк таймс» (The New York Times) Томаса Фридмана, израильский министр обороны Авигдор Либерман недавно обратился к израильским солдатам: «Мы столкнулись с новой реальностью. Ливанская армия в сотрудничестве с «Хезболлой», сирийской армией, шиитскими ополчениями в Сирии, под руководством Ирана становятся единым фронтом против Израиля».

В «Атлантик консул» (Atlantic Council) задали несколько вопросов об эскалации между Израилем и Ираном Рейчел Бранденбург, главе Инициативы по безопасности на Ближнем Востоке Atlantic Council.

Бранденбург: Я действительно думаю, что Иран и Израиль предпочли бы его избежать. В течение некоторого времени израильские представители публично говорили о возможной «северной войне» — противостоянии с иранскими силами, которое развернётся как в Ливане, так и в Сирии.

Министр обороны Израиля Авигдор Либерман неоднократно заявлял, что Израиль не позволит Ирану закрепиться в Сирии. И мы видели, что Израиль придерживается этих позиций при выборе целей для ударов в Сирии: в последнее время они был направлены против иранской стороны. Иран публично предупредил Израиль о предстоящем возмездии. Однако обе стороны также заявили, что предпочли бы избежать войны.

И Израиль, и Иран признают, что цена войны для каждой страны будет высокой. В случае Ирана — и для его подконтрольных сил в Сирии и Ливане. Я ожидаю, что обе стороны предпочтут избежать такого развития событий: это, своего рода, взаимное сдерживание. Однако, это не означает, что столкновения, которые мы наблюдаем последние месяцы, прекратятся или будут менее рискованными. Израиль продолжит следить за иранскими военными силами и объектами в Сирии. Иран может найти асимметричные способы отмщения Израилю: будь то через Газу или другие территории. Напряженность продолжает расти. И это все в условиях полной неопределенности. Возможность того, что обе стороны сделают ошибки, остается невероятно высокой.

В отличие от предыдущих случаев, когда Израиль боролся с «Хезболлой», на этот раз противостояние прямое — между Израилем и Ираном. Повышает ли этот факт риск войны между Израилем и Ираном?

Бранденбург: Премьер-министр Нетаньяху и министр обороны Либерман неоднократно публично заявляли, что Израиль давно придерживается политики предотвращения вооружения «Хезболлы» инновационным оружием в Сирии. Они также против военного присутствия Ирана в регионе. В прошлом Израиль преследовал поставки оружия в «Хезболлу».
Но совсем недавно и «Хезболла», и Иран стали мишенями для Израиля. Это объясняется ростом иранской военной инфраструктуры в Сирии: оружие стало идти не только в Хезболлу, но и в иранские руки. Кажется, обе стороны прощупывают почву: насколько далеко можно зайти в этом конфликте. Но обе также стараются быть осторожными.

Израиль должен наносить удары с хирургической точностью. Нам еще предстоит увидеть, как Иран оспаривает ответные меры. Возможно, Иран все еще определяется, где и как это сделать максимально эффективно. Или, возможно, они стратегически терпеливы и ждут решения президента Трампа в отношении JCPOA 12 мая, и только тогда определятся с дальнейшими шагами.

Может ли Россия, которая не только учувствует в сирийском конфликте, но и имеет хорошие отношения как с Ираном, так и с Израилем, способствовать деэсклации ситуации?

Бранденбург: У России в Сирии сейчас интересная балансирующая роль. Это единственное государство, у которого есть дипломатические отношения со всеми другими сторонами сирийского конфликта. По официальной версии, когда в феврале иранский беспилотник был сбит над израильским воздушным пространством, а после реакции Израиля, их F-16 также был сбит, Путин был среди немногих лидеров, кто учувствовал в обсуждении ситуации с Израилем, Сирией, Ираном и США. Это важно. И хотя Россия даже комментировала израильские обстрелы в Сирии, но никаких военных действий по их предотвращению не было.

Возможно, у России есть правильные каналы коммуникации, благодаря которым она могла бы способствовать де-эскалации между Израилем, Ираном и Сирией. Но чтобы действия были эффективны, нужны другие рычаги влияния. Я скептично отношусь к тому, что они у России есть. Тем более, если мы говорим о такой важной роли.

Недавно премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что у него есть доказательства лжи Ирана о ядерной программе. Во-первых, было ли что-то новое для предъявления претензий? А, во-вторых, представил ли Нетаньяху какие-либо доказательства того, что Иран нарушил ядерную сделку?

Бранденбург: Специалистам по анализу разведданных придется тщательно изучить документы, предоставленные Израилем, и определить, есть ли в них новые подробности об иранской ядерной программе. Это закрытое расследование должно предшествовать и быть причиной любых действий, связанных с этим вопросом. Оно не должно быть следствием действий.

Нетаньяху подтвердил, что многие знали или предполагали, что Иран и ранее лгал о своей ядерной программе. Он подчеркнул необходимость создать все условия, чтобы Иран не смог получить ядерное оружие, даже если ему этого захочется. Однако именно из-за того, что Иран обманывал, и были введены санкции, а приоритетом администрации Обамы стало создание строгого режима контроля. То, что Иран лгал или будет лгать дальше — не новость.

В настоящее время JCPOA предлагает инструменты, с помощью которых Соединенные Штаты и их партнеры могут проверять, не лжет ли Иран снова. И если бы это было так, как предложили европейские партнеры, в том числе и президент Франции Эммануэль Макрон, можно было бы усилить и расширить режим контроля. Партнеры — Израиль, Соединенные Штаты, Европейский союз и страны Совета по сотрудничеству в Персидском заливе (ССЗ) — могут объединить свои усилия и силы, чтобы контролировать количество иранских баллистических ракет у Ирана, а также ослабить его дестабилизирующую деятельности на Ближнем Востоке.

Однако, если Трамп выйдет из JCPOA, не позволяя Ирану возобновить свою ядерную программу, эта проблема станет приоритетной, отвлекающей от упомянутых, возможно, даже более насущных взаимных угроз.

Риторика между Израилем и Ираном накаляется. Ситуация в Сирии становится еще более неопределенной. Кажется, все важные меры, которые можно принять в этих условиях, загнаны в угол обстоятельствами.

https://inosmi.ru/politic/20180508/242167883.html

 

National Interest: Как США прокладывали для Ирана путь к успеху?

google.ru

Сегодня Соединенные Штаты с горечью осознают, что жертвы, принесенные на Ближнем Востоке, в значительной степени сыграли на руку Ирану

Администрация президента США Дональда Трампа утверждает, что все ее усилия, направленные на попытки внедрения либеральных идей на Ближнем Востоке, были разрушены действиями Ирана. Трамп заявил, что политика США, оплаченная деньгами и кровью, получила в награду лишь злоупотребления со стороны Тегерана, пишет Алиакбар Киани в статье для издания The National Interest.

Насколько справедливы заявления Трампа? Ближний Восток в целом и Передняя Азия в частности представляют собой мозаику идентичностей и политических структур. Евреи, христиане, мусульмане (шииты и сунниты) и различные другие зависимые и независимые религии и культы, а также различные этнические идентичности, такие как арабы, персы, турки и курды, формируют Переднюю Азию — уникальный регион мира.

У каждой из этих групп своя собственная идентичность и интересы, которые имеют тенденцию сталкиваться, но иногда они совпадают. На протяжении веков этот регион был разделен между Османской империей и Персидской империей. После того как влияние турок и персов уменьшилось и началась эпоха европейских морских держав, регион начал разрушаться. Великобритания, Франция. Португалия, Нидерланды и Россия получили свою часть этого «пирога».

После Первой мировой войны появилась новая карта региона. После Второй мировой войны и вывода европейцев Соединенные Штаты пришли им на смену и столкнулись с СССР. Структура наций и идентичностей оставалась неизменной (за исключением случая с Израилем), однако на протяжении прошлого столетия в регион приходили и уходили из него, потерпев неудачу, различные державы. Лишь один эскалационный фактор оставался неизменным: хаос.

С 1940-х годов в регионе наблюдалась тенденция к росту напряженности, США и СССР пытались вмешаться в урегулирование различных региональных кризисов, включая арабо-израильскую войну, революцию в Омане, многочисленные перевороты в Турции, введение советских войск в Афганистан, Исламскую революцию в Иране, а затем войну в Ираке, Афганистане и бесконечную вражду между Израилем и палестинцами и так далее. Соединенные Штаты заплатили очень высокую цену, но мало что выиграли. Примечательно, что бывший президент США Барак Обама решил, по большей части, покинуть регион из-за его неукротимых проблем. Это решение означало передачу региона в руки опосредованных сил тех или иных игроков.

Иран — единственная страна, которая неоднократно вмешивалась в региональные интересы США. Большинство американских стратегов считают, что Иран формирует ось зла, поэтому его необходимо сдерживать. Однако в последние годы большинство американских операций в регионе служили интересам Ирана и способствовали росту его регионального влияния. Например, свержение бывшего президента Ирака Саддама Хусейна расчистило дорогу к власти для шиитских групп. Получилось так, что союзники Ирана пришли к власти в Ираке.

К аналогичному результату привела война США в Афганистане. Победа над «Талибаном» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) открыла для Тегерана дополнительное поле возможностей. В обоих случаях Иран смог установить связи с побежденными силами и использовать их против американских вооруженных сил в Ираке и Афганистане. Однако после четырех десятилетий с момента Исламской революции политический ландшафт в Иране претерпел изменения. Теперь у власти оказались более практичные силы, которые могут извлечь выгоду из всех возможностей, возникающих на внешнеполитическом и региональном уровнях, чтобы нанести ущерб своему главному врагу: Соединенным Штатам.

Иран может усилить свое влияние в регионе, который был расчищен для Тегерана в результате военных операций США. Самый последний пример — это Сирия, в которой США, Россия, европейцы, арабы, турки, иранцы борются с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Распад ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — это самое большое достижение сирийского правительства, которое является союзником Тегерана. После поражения ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в США и Израиле утверждают, что Иран сможет переориентировать освобожденные территории на борьбу с западными силами в Сирии.

Таким образом, дилемма в сфере безопасности, возникшая в Передней Азии, не имеет ни дешевого, ни легкого решения. Попытки Вашингтона привлечь Саудовскую Аравию и его поддержка воздушной кампании арабской коалиции в Йемене лишь усложняют региональную ситуацию. Вашингтон также пытается создать единый фронт из Саудовской Аравии и Израиля для борьбы с Ираном. Нынешняя координация между Россией, Турцией и Ираном в Сирии является еще одним очевидным провалом региональной стратегии США.

Теперь, похоже, крайне нелегко будет вытеснить Иран из тех районов, где ему удалось укрепиться. В целом разнонаправленные интересы в регионе продолжают сталкиваться друг с другом, а хаос продолжает увеличиваться. На Ближнем Востоке иранцы известны как хорошие дипломаты и храбрые воины. Сегодня Соединенные Штаты с горечью осознают, что жертвы, принесенные на Ближнем Востоке, в значительной степени сыграли на руку Ирану.

Максим Исаев

Источник — REGNUM

Белый дом: Иран не свернул ядерную программу

В Вашингтоне знают о ядерной программе Ирана и внимательно изучают документы, подготовленные Израилем по этому поводу

Тегеран не должен обладать ядерным оружием, заявила пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс, комментируя заявления премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху по Ирану.

«США знают о ядерной программе Ирана и внимательно изучают документы, подготовленные Израилем по данному поводу. Факты подтверждают информацию, которая давно есть у США. У Ирана есть масштабная тайная программа по созданию ядерного оружия, которую Тегеран пытается тщетно скрыть от всего мира и своего же народа», — сказала Сандерс.

По ее мнению, иранский режим продемонстрировал, что может применить разрушительное оружие против соседних и других стран. «Поэтому Иран никогда не должен обладать ядерным оружием», — отметила Сандерс.

В то же время госсекретарь США Майк Помпео заявил, что документы, обнародованные премьером Израиля, свидетельствуют о том, что Иран на протяжении многих лет продолжает разрабатывать ядерную программу. «Иран скрывал от всего мира и Международного агентства по атомной энергии огромный ядерный архив», — сказал Помпео.

https://aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D1%8B%D0%B9-%D0%B4%D0%BE%D0%BC-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD-%D0%BD%D0%B5-%D1%81%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%83%D0%BB-%D1%8F%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%83%D1%8E-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D1%83-/1132232

Россия, Иран и Сирия в одной связке.

История с применением химического оружия в Думе, пригороде Дамаска (теперь уже определенно можно сказать «якобы применением»), моментально привела к беспрецедентной военной эскалации вокруг Сирии, продолжающейся по сей день. Эти события, а в немалой степени их медиаинтерпретация в очередной раз призваны поломать естественную логику военно-политического развития в Сирии и вокруг нее, превратив ее в логику «деконструкции», в соответствии с которой не важно то, что происходит «на земле», а важно то, как вы конструируете реальность. И здесь медиа, конечно, выступают как идеальный инструмент изобретения реальности.

Обвинение совместно Дамаска, Москвы и Тегерана в том, что произошло (или не произошло) в Думе, означает, что независимо от того, о чем в каждой из столиц думают, чего желают и о чем мечтают, они оказываются форсированно вовлечены в более глубокий и тесный альянс как на собственно сирийской почве, так и в более широком контексте. Даже если вы полагаете, что этот альянс является тактическим, вам приходится думать и о его стратегических измерениях. В контексте сегодняшней ситуации в Сирии это означает укрепление линии совместной обороны по всем азимутам и скорейший перевод ее в линию контрнаступления. И далеко не в последнюю очередь это означает срывание покровов фальшивой деконструкции (включая обвинение в сеянии зла) и реконструкцию истинной логики событий.

Реальная мотивация нынешней эскалации состоит в следующем. С ликвидацией оппозиционно-террористического анклава в Восточной Гуте убрана угроза, постоянно висевшая над столицей страны, и это вторая по значению победа правительственных сил после Алеппо (более важная по значению, даже чем освобождение Пальмиры и Дейр-эз-Зора).

Продолжается зачистка всей центральной части Сирии, открываются реальные перспективы ликвидации более мелких анклавов в Ярмуке, Хомсе и на юго-западе. С консолидацией положения в центре исключаются все попытки дробления страны и ее возможная «сомализация». Остаются лишь отделенные от основной территории север и северо-восток, которые в Дамаске небезосновательно склонны рассматривать как зоны иностранной оккупации.

Устранение анклава «Джейш аль-Ислам» в Думе имеет особое значение для дальнейшего хода Женевских переговоров. Под вопросом становится значение Высшего комитета по переговорам, в котором представители «Джейш аль-Ислама» играли ключевую роль. Параллельно с этим возникает вопрос и о других отрядах вооруженной оппозиции, таких как Свободная сирийская армия и «Ахрар аш-Шам», которые все более превращаются в турецких инсургентов.

Утрачивается политическая роль Саудовской Аравии, единственной опорой которой в Сирии являлась группировка «Джейш аль-Ислам».

Именно с этими факторами, значительно укрепляющими позиции сирийского правительства и его союзников в лице России и Ирана, и связана инсценировка с применением химического оружия в Думе и нанизанная на нее медиа- и официальная истерия, создававшие искусственные основания для последующей военной эскалации. Сегодня ясно, что эта инсценировка тщательно готовилась, были попытки ее осуществления в других частях Восточной Гуты, к ней было пристегнуто и «дело Скрипалей» (тот же «химический след»), но Дума оказалась для постановщиков последним шансом.

Хотя военное нагнетание вокруг Сирии все ближе подходит к роковой «карибской» черте, все еще остается надежда на то, что эта черта не будет перейдена.

В этом случае неизбежно откроется и выйдет на передний план вопрос о зонах иностранной оккупации в Сирии. Таких зон четыре: две турецкие и две американские. Первая – зона «Щита Евфрата» и район Африна, слившиеся в единую оккупационную зону. Вторая – зона Идлиба, где присутствуют в соответствии с Астаной турецкие полицейские силы, но их альянс с теми же инсургентами, что и в первой зоне, де-факто превращает ее также в зону турецкой оккупации.

Третья – курдские кантоны Кобани и Хасака, где присутствие военного контингента США и других стран коалиции, а также наличие их военных баз дают полное основание характеризовать ее как зону оккупации. И, наконец, четвертая – районы южной части провинции Ракка и восточной, заевфратской части провинции Дейр-эз-Зор, где формально присутствуют курдские вооруженные отряды, но доминирующей местной силой являются арабские суннитские племена. Однако фактически эти территории контролируются теми же иностранными контингентами, захватившими основные нефтяные и газовые богатства Сирии.

Сохранение и укрепление тройственного альянса России, Сирии и Ирана, которое фактически серьезно простимулировано последними действиями США и их союзников, дополняемое растущим недовольством как курдов, так и суннитских племен по поводу незаконного американского присутствия, дают основание рассчитывать, что и в этом грядущем противостоянии иностранной оккупации может наступить перелом.

Об авторе: Константин Михайлович Труевцев – старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, эксперт Международного дискуссионного клуба «Валдай».
23.04.2018

Источник — ng.ru

Коим образом Турция должна вести себя в случае возможного удара США по Сирии.

© REUTERS / Omar Sanadiki

Турецкие депутаты выразили свой взгляд на то, коим образом Турция должна вести себя в случае возможного удара США по Сирии.

 У турецкой стороны вызывают серьезную обеспокоенность те события, которые происходят на сирийской территории, сказал Sputnik Turkish депутат турецкого парламента от правящей Партии справедливости и развития (ПСР), член парламентской комиссии по правам человека Мехмет Метинер, комментируя возможный удар США по Сирии, а также то, каким образом в сложившихся условиях следует вести себя Турции.

По его словам, происходящие в регионе события могут быть связаны с попытками определенных сил «нанести удар по взаимодействию России, Ирана и Турции» в Сирии. Он также отметил, что принципиальная позиция Турции заключается в необходимости ухода от власти режима Асада в Сирии, однако у турецкой стороны вызывают серьезную обеспокоенность те события, которые происходят на сирийской территории.

Судя по всему, отметил парламентарий, укрепление Россией своих позиций в Сирии, ее роль регионального игрока в составе успешного функционирующего союза с Турцией и Ираном кому-то доставляет сильное беспокойство.

Собеседник Sputnik указал на то, что здесь речь может идти о попытке подорвать работу данного формата. В связи с этим Турции необходимо проводить крайне взвешенную и обдуманную политику. По его словам, в случае осуществления американского удара турецкая сторона не станет принимать сторону ни США, ни Асада.

«Мы не враждуем с Америкой или Россией. У нас очень хорошие отношения с Россией, мы союзники с США по НАТО», — сказал он, добавив, что, таким образом, Турция не будет участвовать ни в одной инициативе, которая через призму российско-американской напряженности могла бы нанести ей вред.

По его мнению, Анкара, в первую очередь, должна принимать во внимание собственные приоритеты и делать шаги в соответствии с ними.

В свою очередь, заместитель председателя парламентской фракции ведущей оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП) Турции Энгин Алтай подчеркнул, что Турции необходимо выступить в качестве активиста, способствующего установлению мира в регионе.

«Мы выступаем за сохранение Турцией в регионе своего имиджа и сильных позиций. Поэтому Турция должна выступать в качестве активиста, своими действиями способствующего обеспечению мира в регионе», — сказал он.

Депутат отметил, что добиться этого невозможно, если проводить непоследовательную внешнюю политику и использовать провокационную риторику, которая часто наблюдается в заявлениях властей. По его мнению, необходимо использовать рычаги дипломатии, укреплять взаимодействие с соседними государствами в регионе.

Турция в своей региональной политике, в первую очередь, должна делать акцент на значение территориальной целостности Сирии, выступать с дипломатическими инициативами для стабилизации обстановки в регионе, подчеркнул Алтай.

Читать далее: https://ru.sputnik.az/politics/20180413/414855153/turcija-amerika-vojna-sirija-otnoshenija-rossija.html

Турецкий пасьянс

cont.ws

Зачем президенты России, Ирана и Турции встретились в Анкаре

Тимур Ахметов

Президент России совершил свой первый после выборов зарубежный визит. 3–4 апреля он посетил Анкару, где провел переговоры как в двустороннем формате, так и в рамках продолжающегося астанинского механизма политического урегулирования сирийского конфликта с лидерами ведущих стран региона — Турции и Ирана. Портал iz.ru разбирался с подробностями.

Переговоры с турецким президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом были направлены прежде всего на стимулирование стратегического сотрудничества между Москвой и Анкарой. Совместный саммит лидеров Ирана, России и Турции был посвящен координации усилий по уменьшению противостояния в Сирии.

Незамкнутый круг

Седьмое заседание Совета сотрудничества высшего уровня в этом году имеет особое значение: данное мероприятие происходит впервые после охлаждения российско-турецких отношений, возникшего из-за инцидента со сбитым самолетом в ноябре 2015 года. Созданный в 2010 году совет должен был заседать каждый год, а цель его работы заключалась бы в координации усилий правительств двух стран по выработке и реализации долгосрочных планов и совместных инициатив стратегического значения.

Прежде всего, стороны отметили восстановление объема торговли: товарооборот составил $22 млрд в 2017 году. Уровень прямых инвестиций был зафиксирован на отметке в $10 млрд, что крайне мало, учитывая значительные потенциальные возможности, которые экономики двух стран открывают для инвесторов. Для стимулирования инвестиционного сотрудничества в рамках совета в этом году было достигнуто соглашение между Российским фондом прямых инвестиций и Суверенным фондом благосостояния Турции о создании фонда в размере $1 млрд для инвестирования проектов по развитию инфраструктуры, здравоохранения и информационной сферы.

Однако, пожалуй, главной темой заседания совета стала судьба проекта первой турецкой АЭС «Аккую». Начиная с 2010 года российская сторона пыталась получить все необходимые документы для строительства. Объем вложенных инвестиций на начало 2018 года составил более $3 млрд, при этом закладка фундамента состоялась только во время визита Путина.

Очевидно, что проект встречается с рядом сложностей на турецкой стороне: до сих пор не найден покупатель для 49% акций АЭС, что необходимо разрешить в скором времени, учитывая постоянно меняющийся размер затрат. Тем не менее турецкая сторона, осознавая важность проекта для развития национальной экономики, желает идти навстречу: накануне встречи Путина и Эрдогана помощник российского президента Юрий Ушаков заявил, что проект АЭС получил в Турции статус стратегической инвестиции. Это позволит проектной компании сэкономить порядка $10 млрд (правда, расчет сделан на срок 90 лет эксплуатации).

Предметом обсуждения глав государств стал и газопровод «Турецкий поток». В ходе встречи стороны, скорее всего, говорили о судьбе второй ветки газопровода, предназначенного для поставок в Европу. Можно предположить, что Анкара по целому ряду причин стремится добиться проведения второй ветки через свою территорию. С одной стороны, это усилит ее экономический и политический вес как главного хаба энергоресурсов в регионе. С другой — создаст объективные возможности для использование части поставок для внутреннего потребления на выгодных условиях. Впрочем, окончательного разрешения этого вопроса достичь не удалось. Получено большинство разрешений на строительство, введение в эксплуатацию газопровода из двух ниток общей производительностью 31,5 млрд куб. м газа в год намечено осуществить до 30 декабря 2019 года.

Стороны уделили внимание и поставкам ЗРК С-400. Турецкая сторона долгое время настаивала на том, чтобы Россия не только раньше планированного начала поставки, но и чтобы часть производства была организована на территории Турции, что предполагало передачу туркам ряда технологий. В ходе заседания ССВУ стало известно, что Москва пошла навстречу в первом вопросе, в то время как вопрос передачи технологий не был поднят вовсе.

Наконец, Турции в очередной раз представилась возможность повлиять на российскую сторону в вопросе снятия ограничений на поставку турецких томатов на российские рынки, введенных 1 января 2016-го в ответ на сбитый турецкими ВВС российский истребитель в ноябре 2015 года. До кризиса Турция поставляла 500 тыс. тонн помидоров на экспорт, из них 80% приходилось на Россию. Сейчас же российское правительство, идя навстречу турецким производителям и связанным с ними политическим кругам, разрешила ввозить только 50 тыс. тонн.

Верным курсом

Согласование позиций по политическим вопросам, прежде всего по сирийской проблеме, главы Турции и России решили провести в рамках трехсторонней встречи с участием президента Ирана Хасана Роухани 4 апреля. Развитие событий в Сирии указывало на необходимость очередной встречи стран — гарантов в рамках механизма, заложенного в Астане в мае 2017 года. Тогда стороны договорились об установлении зон деэскалации в Хомсе, Восточной Гуте, Идлибе. После запуска механизма на местах стороны опять сверили часы в ноябре 2017 года во время трехсторонней встречи в Сочи.

Вот и теперь, после успешной турецкой операции в курдском Африне и сирийской операции в Восточной Гуте против террористов и непримиримой вооруженной оппозиции, стороны в очередной раз обсудили шаги на ближайшее будущее. Прежде всего внимание было уделено механизму деэскалации.

За несколько дней до встречи в Анкаре турецкие военные установили дополнительные наблюдательные пункты в провинции Идлиб в рамках договоренностей с Россией. В то же время сирийской стороне удалось передислоцировать последнюю действующую в пригороде Дамаска крупную протурецкую группировку в зону прямой ответственности Анкары.

Очевидно, что стороны продолжают территориально консолидировать зоны влияния сирийского правительства и настроенной на диалог оппозиции, что позволит странам — гарантам договоренностей лучше контролировать ситуацию на местах, а также способствовать будущим политическим реформам.

Политический процесс, в частности, предполагает создание конституционной комиссии из представителей правительственных сил и оппозиции. По заявлениям российской стороны, формирование комиссии с участием официального Дамаска идет полным ходом, однако вопрос участия курдских представителей до сих пор вызывает разногласия у Анкары и Москвы.

Военная операция Турции под названием «Оливковая ветвь» была направлена против курдской Партии демсоюза, крупнейшей политической силы сирийских курдов. При этом Турция желала бы получить поддержку России в решении курдского вопроса, а также в том, что касается укрепления безопасности границ. Россия же со своей стороны настаивает на том, что сирийские курды непременно должны участвовать в любых инициативах по разрешению гражданской войны в Сирии, не акцентируя при этом внимание на политической принадлежности курдов.

Курдская проблема осложняет не только отношения России с Турцией, но и становится центральной темой конфликта с американским военным контингентом на севере Сирии. Хотя главы трех стран напрямую не касались собственных планов относительно вопроса военного присутствия США в Сирии и их сотрудничества с сирийскими курдами, можно предположить, что Россия и Турция могут начать координировать действия по давлению на военных США вдоль реки Евфрат.

Можно сказать, что Россия в условиях, когда западные страны стремятся изолировать ее на международной арене, должна отдавать должное диалогу с важнейшими региональными игроками. С другой стороны, подобный диалог со странами, руководство которых рассматривает регион Ближнего Востока как сферу своего естественного влияния, может оказаться очень трудной задачей для российской дипломатии, если она не будет постоянно сверять свои шаги с интересами других игроков. Встречи, подобные той, что прошла в Анкаре, должны использоваться не только для разрешения региональных вопросов, но и как аргумент в переговорах с западными игроками.

Источник — Известия

Россия, Турция и Иран вытесняют Запад с Ближнего Востока?

«Атлантико»: 4 апреля Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган и Хасан Роухани проводят встречу, чтобы обсудить сирийский вопрос и возможные пути урегулирования конфликта. Удалось ли России, Ирану и Турции взять под контроль Ближний Восток на фоне недавнего заявления Дональда Трампа о грядущем выводе американских войск из Сирии? Запад надолго ушел из региона?

Жан-Сильвестр Монгренье: Эта встреча является частью «астанинского процесса», который был запущен в январе 2017 года, после взятия Восточного Алеппо вслед за отступлением поддерживаемых Турцией мятежников. С начала этого процесса ни одна встреча не смогла дать даже видимость решения для политического урегулирования конфликта. Мы очень далеко отошли от «оптимального» сценария, который озвучивался во время российского вмешательства в сентябре 2015 года: российско-иранский блицкриг, изменение баланса сил в регионе, переговоры различных сирийских групп и политическое урегулирование (вспомним всех тех, кто повторяли заявления российской дипломатии о том, что Путин не повязан с Асадом).

При этом война в Сирии никак не заканчивается и постепенно перерастает в региональное противостояние. Произошедший в феврале этого года первый ирано-израильский инцидент (вторжение иранского дрона в воздушное пространство еврейского государства, ответные меры на сирийской территории и потеря израильского самолета) продемонстрировал всю серьезность возможных геополитических рисков в регионе. Другими словами, ситуация неустойчивая. Тактические успехи не гарантируют окончательной победы и контроля над территорией, тем более, что разных сил тут хоть отбавляй. В настоящий момент Дамаск и его покровители контролируют чуть более половины страны. Северо-восток находится под контролем Сирийских демократических сил и спецподразделений США, Великобритании и Франции.

Стоит отметить, что Ближний Восток включает в себя не только Сирию и Ирак. На севере к нему, пусть и периферически, относится Турция. Израиль можно было бы охарактеризовать как аванпост Запада. Расположенный еще дальше к западу Египет находится на границе с Северной Африкой. Он руководствуется собственной логикой и ведет собственную политику в Африке, Красном море и регионе Нила. Наконец, Аравийский полуостров, Персидский залив и Иран тоже относятся к Ближнему Востоку. Война в Сирии и напрямую связанные с ней конфликты (например, в Ираке) затрагивают лишь часть региона. Сирийско-иракский театр боевых действий относится к так называемому «сирийскому перешейку» между восточной частью Средиземноморья и Персидским заливом. Таким образом, нельзя сказать, что весь Ближний Восток оказался под контролем астанинской троицы. Западные державы в свою очередь сохраняют активное присутствие. Решение Дональда Трампа о предстоящем уходе американцев из Сирии действительно выглядит неоднозначно. Как можно при этом говорить о противодействии иранскому режиму и намерении заблокировать «шиитскую дорогу» между Аравийским полуостровом и востоком Средиземноморья? Он надеется разделить Россию и Иран, хочет, чтобы Москва сдержала своего главного союзника в регионе? Он думал о силовом сценарии против Тегерана, который не потребует присутствия 2 000 американцев на территории Сирии?

— В чем слабости коалиции Москвы, Анкары и Тегерана? Какими уязвимостями могли бы воспользоваться США и Запад, что вновь взять все в свои руки?

— Помимо тактических точек соприкосновения, у трех этих государств астанинского процесса имеются серьезные геополитические разногласия. Если не считать неоосманской риторики, главная задача турецкой власти заключается в том, чтобы обеспечить себе зону безопасности у юго-западных границ. Это нужно, чтобы защитить юго-восток Анатолии от курдского сепаратизма. С помощью альянса с Россией Эрдоган смог добиться того, в чем отказывали ему западные союзники: буферная зона у границ, где Анкара сможет разместить часть сирийских беженцев, способствуя тем самым изменению этнического и демографического равновесия.

Кстати говоря, любопытно, что пророссийски настроенные публицисты утверждают нам, что это Запад несет ответственность за турецкое вмешательство в Африне. Что это, невежество, непонимание ситуации или недобросовестность? Стремление еще больше навредить отношениям с Эрдоганом, чтобы подтолкнуть Турцию в объятья Владимира Путина? Если это действительно так, они, наверное, возьмутся объяснять нам, что такое реальная политика. Рассмотрим ситуацию с Россией. Ее военное вмешательство позволило спасти режим Асада и сохранить геостратегические активы в Сирии, однако это триумфальное возвращение опирается на тесный альянс с Ираном. В настоящий момент временным победителем можно назвать разве что Иран, который придерживается стратегии регионального доминирования (от Персидского залива до востока Средиземноморья).

Здесь возникает множество вопросов. Прочные позиции иранских стражей революции и шиитских отрядов в Сирии, а также реализация нацеленной на Средиземноморье стратегии не могут не повлечь за собой ответной реакции и геополитических последствий в регионе. Мы уже упоминали ситуацию с Израилем, и Россия может оказаться в тисках конфронтации Иерусалима с Тегераном. Не стоит сбрасывать со счетов и реакцию суннитских арабских режимов, которые не примут шиитско-иранское доминирование в ряде арабских столиц (Багдад, Дамаск, Бейрут, Сана) и «шиитский полумесяц» на Ближнем Востоке. Как известно, Саудовская Аравия и ОАЭ уже ведут скрытую войну с экспансионизмом Тегерана. Переход к открытой войне не исключен, что может повлечь за собой серьезные последствия для астанинской троицы. Отношения Турции и России в среднесрочной и долгосрочной перспективе тоже вызывают вопросы: идет ли речь о простой тактической игре или же серьезных стратегических перестановках? История говорит не в пользу второго варианта, однако неожиданностей исключать, разумеется, нельзя. Наконец, отношения Анкары и Тегерана тоже окружает неопределенность (их планы отчасти охватывают одно и то же пространство). Все эти факторы неопределенности открывают возможности перед западными державами.

— Каково нынешнее влияние Запада в регионе, и как можно интерпретировать сделанное американской прессе заявление Мухаммеда ибн Салмана о праве израильтян на государство, которое укрепляет связи Саудовской Аравии и Израиля?

— У американцев, британцев и французов имеются прочные позиции в Персидском заливе и на Аравийском полуострове, не говоря уже об Иордании, которая является значимым военно-политическим партнером. Отношения с Египтом неоднозначные, но связи сохраняются. Турция же в любом случае остается союзницей и не решается выйти из НАТО или поставить под сомнение партнерство с Европейским союзом. Именно военные гарантии со стороны НАТО позволяют ей пуститься в туманные игры с Россией.

Сотрудничество в борьбе с терроризмом продолжается, а база Инджирлик до сих пор используется американской авиацией. Этим объясняется стремление западных столиц не торопиться с разрывом отношений так, чтобы ответственность в любом случае легла на Анкару (в то же время стоит задуматься о страховочных вариантах с укреплением военных позиций в Болгарии, Румынии и бассейне Черного моря). Иначе говоря, все еще далеко до доминирования Ирана и России на Ближнем Востоке при содействии Турции. Нужно понимать, что во всем регионе начался процесс распада и переустройства, который может повлечь за собой другие стратегические преобразования. Заранее ничего не решено, и зона может превратиться в своеобразную геополитическую «черную дыру». Некоторые поговаривают о новой тридцатилетней войне. Эта историческая аналогия не идеальна, однако делает правильный акцент на длительности процесса.

В этом переустройстве отношения Саудовской Аравии и США остаются константой. Дипломатия Обамы и серьезные уступки по отношению к иранскому режиму (в первую очередь это касается соглашения от 14 июля 2015 года) на время пошатнули этот долгий альянс. Саудовская Аравия начала поворот в сторону Китая (к этому относится визит короля Салмана в Пекин в марте 2017 года), что повлекло за собой поездку Трампа в Эр-Рияд в мае 2017 года. Другими словами, Вашингтон больше не собирается овить рыбку в мутной воде, то есть терять Саудовскую Аравию ради гипотетического партнерства с иранским режимом, который в теории может пойти по пути светского общества и либерализации. В США, судя по всему, сложился консенсус насчет поддержки молодого наследного принца Мухаммеда ибн Салмана, который поставил задачу модернизации своей страны (план реформ «Горизонт 2030»). Социально-экономическая модернизация должна облегчить ослабление связей монархии с советом улем (представляют собой организационное проявление ваххабизма). На самом деле речь будет идти не о разрыве связей, а изменении равновесия между «дворцом» и «мечетью». Разумеется, тут есть большая неустойчивость и неопределенность. Как бы то ни было, сближение и сотрудничество Саудовской Аравии и Израиля стали реальностью на фоне иранско-шиитской угрозы. США поддерживают это сближение. Общая геополитическая ситуация на Ближнем Востоке очень изменчивая и неустойчивая. Если соглашение по ядерной программе от 2015 года будет расторгнуто, чего ждать через несколько месяцев? Ни одна держава, как региональная, так и внешняя, не может утверждать, что контролирует текущие процессы.

Жан-Сильвестр Монгренье (Jean-Sylvestre Mongrenier)
Atlantico, Франция
Оригинал публикации: Sommet Russie-Iran-Turquie sur la Syrie: la triplette de fer a-t-elle réussi à zapper les Occidentaux de la région?
04/04/2018

Источник — inosmi.ru

Треугольник Москва-Анкара-Тегеран – это ядро южного пояса «сетевых партнерств» России

© Sputnik / Mikhail Klimentyev

Российский политолог рассказал о предполагаемом дальнейшем пути развития отношений Москвы, Анкары и Тегерана.

Александра Зуева.

Треугольник Москва-Анкара-Тегеран – это ядро южного пояса «сетевых партнерств» России, в котором Азербайджан будет играть роль важного связующего компонента, сказал Sputnik Азербайджан политолог, научный сотрудник Института экономики РАН Александр Караваев.

Президент России Владимир Путин накануне завершил визит в Анкару, в ходе которого провел встречи с турецким и иранским коллегами Реджепом Тайипом Эрдоганом и Хасаном Роухани.

По мнению Караваева, отношения России, Турции и Ирана развиваются по модели сетевых партнерств. Это когда без каких-то рамок интеграционных юридических соглашений стороны сближаются по вопросам внешней политики и наращивают совместные макроэкономические проекты.

Тут важно понимать, отметил политолог, что сирийская проблема не будет являться ведущей. То, что в среднесрочной перспективе она будет оставаться ключевой на протяжении ближайшего десятилетия – это точно. И эти три страны будут постоянно консультироваться по этому вопросу, совместно что-то организовывать. И если развитие событий будет идти по оптимальному для них сценарию, то возможно все это в дальнейшем перейдет в более экономическую плоскость восстановления Сирии совместными силами.

«Тем не менее, Сирия – это всего лишь одна из тем, одна из граней партнерства Россия-Турция-Иран. Другая же его часть, та, которая сегодня не очень выпукло выглядит, это то, что будет наращиваться экономическими проектами, совместным экономическим взаимодействием», — сказал он.

Это то, что касается развития атомной энергетики, перехода ее в качественно иную технологическую сферу. А также то, что идет по линии транспортных коммуникаций с Ираном, считает эксперт.

Все это пока не складывается в единый пазл, но эти линии очевидно имеют тенденцию к наращиванию. И в будущем мы увидим конкретное их сложение в единый экономический интерес. Сейчас этот интерес просматривается только в области совместной добычи и экспорта сырья. Но в целом наращивание таких проектов в сфере макроэкономики очевидно, отметил собеседник Sputnik.

Одним словом, треугольник Москва-Анкара-Тегеран – это ядро южного пояса «сетевых партнерств» России. И Азербайджан будет играть в нем роль важного связующего компонента. А это для Баку фактор стабильности и макроэкономического развития, заключил Караваев.

Читать далее: https://ru.sputnik.az/expert/20180405/414727170/turcija-rossija-iran-sammit-azerbajdzhan.html

Перестановки в Белом доме предвещают новый этап в борьбе с Тегераном

Власти США будут уделять более пристальное внимание иранской оппозиции. Такие выводы напрашиваются в связи со скорым вступлением Джона Болтона в должность помощника президента по национальной безопасности. За последнее время дискуссия в западной прессе на тему связей политика с иранской оппозицией заметно усилилась: именно ей Болтон пообещал смену режима в Тегеране к 2019 году.

Официально Болтон займет свой пост 9 апреля. Его назначение пришлось на непростое для внешней политики США время, когда ряд проблем глобального характера требует выработки четкой и скоординированной стратегии. Именно этого администрация президента США пока продемонстрировать не в состоянии.

В Иране выдвижение Болтона на столь ответственную должность уже вызвало гневную критику. Секретарь Высшего совета национальной безопасности Исламской Республики Али Шамхани назвал кадровое решение президента США Дональда Трампа позорным и обвинил Болтона в получении финансовых средств от Организации моджахедов иранского народа (ОМИН) – леворадикальной оппозиции, неоднократно прибегавшей к террору в целях борьбы с исламским режимом. Вероятно, одной из главных причин для подобных обвинений в адрес Болтона стала его встреча с представителями этого объединения.

Всего восемь месяцев назад на встрече с ОМИН в Париже Болтон выразил уверенность, что администрация Трампа должна избрать своей целью немедленную смену власти в Иране и признать Организацию моджахедов реальной альтернативой действующему руководству. «Результатом обзора президентской политики должно стать признание того, что плоды революции 1979 года не доживут до ее 40-летней годовщины (имеется в виду 11 февраля 2019 года. – «НГ»), – заявил тогда политик. – Соединенные Штаты должны провозгласить своей линией свержение режима мулл в Тегеране. Поведение и цели режима не поменяются, и поэтому единственным решением является смена самого режима».

Иранский политик Али Шамхани считает последние назначения в Белом доме позорными. Фото c сайта www.irna.ir
Иранский политик Али Шамхани считает последние назначения в Белом доме позорными. Фото c сайта www.irna.ir

Британская Financial Times указывает на неоднократные призывы Болтона оказать поддержку иранской оппозиции. Когда в январе в Исламской Республике поднялась волна масштабных протестов, политик написал в Twitter: «Если иранская оппозиция готова принять помощь извне, США должны предоставить ее». Под оппозицией он, вероятно, подразумевал ОМИН. В западной прессе эту организацию называют хорошо подготовленной оппозиционной фракцией, которая имеет своих лоббистов в США.

В экспертной среде отмечают: решившись на поддержку ОМИН, США окажут себе дурную услугу на иранском направлении. «Не думаю, что в данной ситуации важно, насколько тесны связи Болтона с ОМИН, – заявила «НГ» научный сотрудник Высшей школы экономики (ВШЭ) Юлия Свешникова. – У них хороший бюджет, если брать ту же конференцию в Париже, на которую сейчас ссылаются СМИ, хорошие связи, но никто в здравом уме ни в США, ни в Иране не относится к ним к симпатией. В Иране – понятно: даже те, кто не одобряет действующую власть, ни при каких обстоятельствах не увидят ей альтернативу в ОМИН.

Во-первых, изначально этих людей считают подлыми террористами, предателями, от рук которых погибло много людей на заре Исламской Республики. Во-вторых, никто не ожидает, что за годы пребывания сначала в Ираке и потом в других странах ее лидеры «реформировались». Наличие общего врага в лице действующей иранской власти не сближает часть иранского населения и ОМИН».

Эксперт считает, что пока в Иране нет оппозиционной силы, в которую можно было бы уверенно «инвестировать»: политические оппоненты действующего руководства не демонстрируют сплоченности после подавления протестной волны 2009 года.

Тем не менее в действительности иранская политическая элита относится к фигуре Болтона очень настороженно, признает другой аналитик. «Естественно, иранская пропаганда скажет, что она ничего и никого не боится, – заявил «НГ» доцент Европейского университета в Санкт-Петербурге Николай Кожанов, который также является внештатным сотрудником российско-евразийской программы Chatham House. – На этом можно было бы поставить точку, но если говорить о реальном отношении к недавним заявлениям, то, конечно, иранцы насторожены. Для них любой вопрос, связанный со сменой режима и его подрыва изнутри, вызывает всегда болезненную реакцию. Тем более в самом Иране ситуация непростая, и режим далеко не так стабилен, как это может показаться извне. Но если говорить об ОМИН, то данная организация и ее действия всегда болезненно воспринимались самими иранцами, но эту болезненность нужно рассматривать в историческом преломлении».

В том, что Иран обладает протестным потенциалом, сомневаться не приходится: это доказали манифестации в январе этого года. «Это была явная иллюстрация, что в стране далеко не все так гладко, как кажется, – говорит Кожанов. – Иллюстрация имеет две плоскости. Первая – это то, что внутри самой элиты существует определенный раскол. Изначально все конфликты были запущены с попытки одного лагеря натравить людей на другой, но в результате спровоцированные протесты оказались неуправляемыми. Вторая плоскость: общего объема недовольных пока еще не хватает для реального восстания, реальной революции, однако уже произошло качественное изменение. Если в 2009 году на протестную акцию народ выходил, требуя изменения в рамках режима, и это был средний класс, то в январе 2018 года у протеста оказалась широчайшая география: кто-то говорит – 72, а кто-то – 100 населенных пунктов. Это в массе своей уже был не средний класс, а те, кого режим считал своей опорой, то есть бедные слои, рабочий класс».

Вышедшие в январе 2018 года на улицы Ирана люди зачастую требовали не только экономических преобразований или реформ, но и смены режима как такового, говорит эксперт. «Сейчас в стране психологическая апатия на всех уровнях, – отмечает Кожанов. – Низы находятся в прострации, потому что не видят для себя экономического будущего. То, что им было обещано после снятия санкций, не случилось. Средний класс не верит в перемены. Верхи тоже пребывают в апатии, потому что они понимают, что изменить экономическую и политическую ситуацию, в которой оказался Иран, невозможно. Фактически их ждет долгосрочная борьба за выживание. И это состояние чувствуется и на улицах Тегерана, и в поведении людей, и в разговорах. Для режима это не сулит ничего хорошего, потому что рано или поздно такая апатия может перерасти в злобу или раздражение и перелиться в еще более масштабную волну, чем мы видели в начале 2018 года».

В западной экспертной среде не исключают резкой перемены в политике Белого дома на иранском направлении. «За исключением экономической сферы и соответственно решения выйти из Транстихоокеанского партнерства и ввести односторонние тарифы на сталь и алюминий, внешняя политика США продемонстрировала значительную преемственность, как по Северной Корее, так и по борьбе с ИГ («Исламское государство», запрещено в РФ. – «НГ»), – напомнил «НГ» старший научный сотрудник американской независимой корпорации RAND Уильям Кортни, который был послом Соединенных Штатов в Грузии и Казахстане, а также занимал пост директора по России, Украине и Евразии в Совете по национальной безопасности США во времена Билла Клинтона. – Тем не менее изменения в политике могут произойти в будущем в некоторых областях – это будет зависеть от действий других (акторов. – «НГ»), от уровня дискуссии и от политических приоритетов».

Игорь Субботин
03.04.2018

Источник — ng.ru