Ближний Восток и новая игра России

Возникает ли независимое курдское государство на территории Иракской Республики, образованной на руинах рухнувшей в 1958 году монархии? Да, если мы говорим про Иракский Курдистан. Но неясно, каковы границы этой страны, за которую началась война. Особенно в свете постоянных разногласий, например, по вопросу статуса города Киркук. Неизвестно также, что будут делать курды Турции, Ирана и Сирии «на земле» в случае образования независимого государства в Иракском Курдистане.

Когда процесс переформатирования региона станет необратимым, курды в Ираке будут вынуждены придерживаться даты референдума о независимости 25-ого числа этого месяца. Голосование предоставит им возможность отстаивать свои права гораздо серьезнее, чем если бы в случае объявления независимости. Их действительно беспокоит успех референдума. Что касается независимости, то она может подождать. Не по каким-то причинам, а потому что все указывает на то, что единого Ирака, который мог бы быть воскрешен после этого дня, нет. Иракский кризис кажется настолько глубоким, что невозможно восстановить единство страны, которая была основана в 20-е годы прошлого века после распада Османской империи. Война с Иракским Курдистаном началась еще до референдума. Как подтверждали неответственные за этот вопрос курдские официальные лица, в том числе бывший министр иностранных дел Хошияр Зебари, результаты референдума не означают автоматического объявления независимости. В конце концов, курды могут подождать. Но недолго, так как региональные ветры дуют в соответствии с тем, чего они хотят, вожделеют и к чему они стремятся в долгосрочной перспективе на территориях за пределами Ирака.

Существует большой вопрос, который останется на столе, несмотря на то, будет ли Иракский Курдистан независим или этого не будет объявлено. И этот вопрос: что делать с турецкими, сирийскими и иранскими курдами?

Учитывая серьезность постановки данного вопроса, мы находим коалицию нового типа. Она включает в себя сирийский режим, Иран и Турцию. Прежде чем выступать против Иракского Курдистана, она противостоит курдам Сирии. Образование этой коалиции объясняет предпринятые усилия «Хезболлой», которая в конечном счете является бригадой иранского Корпуса стражей исламской революции, с тем чтобы перевезти боевиков ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.) с их семьями с сирийско-ливанской границы в Дейр-эз-Зоре. «Хезболла» не только обеспечила прекращение боевых действий между ливанской армией и террористами ИГИЛ, чтобы армия не смогла их уничтожить, но и стремилась создать всю ту атмосферу и использовать средства по обеспечению их переезда в Дейр-эз-Зор. Это, похоже, следующее место боевых действий с сирийскими курдами, чьи позиции укрепляются на севере Сирии и вдоль сирийско-иракской границы при воздушной поддержке со стороны США.

То, что ливанцы должны понимать и хорошо усвоить, заключается в том, что происходящее в регионе выходит за пределы Ливана. Сохранение самого Ливана уже само по себе остается достижением. Речь идет о таких крупных странах, как Ирак и Сирия, которых больше не вернуть обратно. Дело связано также и с продолжающимся кризисом в Турции, которая никогда не знала ни как управлять своей сирийской политикой, ни как справляться с курдами, в том числе и своими. Что касается Ирана, то вопреки тому, что говорят про его экспансионистские проекты, которые получили новый толчок после падения режима в Ираке в 2003 году, он находится в глубокой беде. Да, у Ирана большие проблемы даже в его отношениях с шиитами Ирака, которые день изо дня находят, что они арабы, а не иранцы. Они понимают, что их интерес в том, чтобы их страна имела хорошие отношения с ее арабским окружением прежде всего остального.

Ливанцам будет сложно понять комплексные проблемы региона, как и то, почему «Хезболла» играет ту роль, которую от нее требует Иран в свете войны с курдским референдумом. Чтобы ливанцам упростить эти дела, им сначала придется убедиться в реальности, от которой они постоянно хотят убежать. Эта реальность говорит, что «Хезболла» является ничем иным, как этноконфессиональной милицией, ливанским образованием, находящимся на службе Ирана. По крайней мере, так говорит генеральный секретарь «Хезболлы» Сейид Хасан Насралла. Он публично отмечает, что источником всего имеющегося у «Хезболлы» является Иран. Ливан является только «площадкой», которую Иран использует для того, чтобы продвигать свою политику в регионе и наносить ущерб арабским государствам, а также для того, чтобы избежать переживаемый им глубокий кризис. Он связан в первую очередь с тем, что Иран не обладает достаточными средствами, особенно сильной экономикой, которые бы позволяли ему продолжать нападать на все арабское, что есть в регионе.

Перед референдумом о независимости Иракского Курдистана некоторые силы, включая Турцию и Иран, заняли осторожную позицию, боясь, что инфекция распространится за пределы иракских границ, что сказалось бы на курдах Турции и Ирана. Естественно, что внимание было обращено на происходящее на севере Сирии и на использование ИГИЛ в стремлении противостоять курдскому расширению, поддерживаемому американцами в том регионе. Отвлекаясь на свои внутренние дела, ливанцы не думают о том, что игра в регионе не просто большая, а очень большая.

То, что началось в 2003 году с оккупацией Ирака Соединенными Штатами и передачей этой страны на серебряном блюдце Ирану, стало землетрясением, которое продолжает ощущаться по всему Ближнему Востоку и в Персидском заливе.

То, чем занимаются сейчас Соединенные Штаты — это любование тем, что происходит в регионе. Они вмешиваются, когда на то есть необходимость. Они запретили конвою ИГИЛ переместиться с сирийско-ливанской границы в зону, близкую к сирийско-иракской границе, а затем остановились. Пойдут ли на что-то большее, чем это? Американцы не предпримут никаких шагов, пока все идет по подготовленному ими плану. Все это выливается в еще большую фрагментацию региона под руководством Ирана, России и «сопротивляющегося» сирийского режима, который всегда играл требуемую Израилем роль.

Безусловно, ничто не происходит случайно, в том числе раскрытие существующих отношений между сирийским режимом и «Хезболлой» с одной стороны и ИГИЛ — с другой. Три стороны оказывают друг другу взаимные услуги. ИГИЛ предоставляет возможность сирийскому режиму и «Хезболле», а за ней и Ирану, утверждать, что они ведут войну с терроризмом.

Иракский Курдистан станет независимым. Неизвестно только когда это произойдет. Известно, что такая маленькая страна, как Ливан, должна сохранять свою голову и убедить свой народ в том, что ведущаяся в регионе игра больше него. Что еще важнее, ливанцы должны усвоить, что это весьма деликатный и опасный этап. Несомненно, существующая на всех уровнях от Сирии до Ирака и до Курдистана американо-израильская координация не может быть недооценена. Америка принципиально не против курдского референдума. Ее возражение связано со сроками его проведения. Что касается Израиля, то ничего не указывает на то, что он на что-то сердится, особенно на участие «Хезболлы» в подготовке переезда боевиков ИГИЛ на север Сирии… как и на концентрацию внимания Ирана и Турции на курдском референдуме, их реакции и заблуждения.

Хейралла Хейралла (Heirallah Heirallah)
Al Rai Kuwait, Кувейт
Оригинал публикации: في ظلّ حرب على الاستقلال الكردي
06/09/2017

Источник — иноСМИ

«Великий Израиль» и Курдистан

У курдов на Ближнем Востоке есть сильное государство, в которое они входят как равноправные граждане и в котором благодаря процессу демократизации в последние годы им гарантированы культурные права. Это государство — Турецкая Республика. Для того чтобы подкрепить эту точку зрения, достаточно сравнить, как жил курдский народ в Ираке при Саддаме и в Сирии при Асаде, будучи обреченным на существование в определенном регионе и к тому же не имея гражданских прав.

Даже Рабочая партия Курдистана (РПК), которая выступает в качестве вооруженной пешки империализма на Ближнем Востоке, оказалась не в состоянии вбить клин между мудрыми народами этого древнего региона, и 40-летнюю кровавую авантюру РПК все люди этой страны расценивают как «внешнюю атаку империалистов».

«План Инона» и история Курдистана

В начале 1980-х годов империализм ввел в действие план реконструкции Ближнего Востока «под зонтом великого имперского Израиля», и первым шагом была ирано-иракская война, которая началась 22 сентября 1980 года и продлилась восемь лет. В ходе этой войны империалистические силы, применив в отношении двух мусульманских государств принцип «и нашим, и вашим», расчистили путь к военной, экономической, социальной катастрофе. Войны в Персидском заливе и оккупация Ирака в 2003 году продолжали эту стратегию.

Именно в этот период вступает в силу «план Инона», написанный Одедом Иноном (Oded Yinon) в 1982 году, предусматривающий распад всех мусульманских и прежде всего арабских стран региона. А РПК совершила первый свой теракт в 1983 году.

План простой, но кровавый: регион Ирак — Сирия — Ливан должен быть поделен на мелкие государства, которые со временем попадут под контроль Израиля. Прежде всего должен быть разделен Ирак по оси курды — сунниты — шииты, а затем линия Турция — Иран — Пакистан также должна подлежать разделу…

Фактически этот план выглядит как создание «Великого Израиля» и предполагает образование главной оси американской внешней политики в отношении этого региона.

Курдистан, который будет создан при поддержке Израиля, — отправная точка этого плана, в некотором смысле ключ, который должен повлиять не только на Ирак, но и Турцию, Сирию, Иран.

В Ираке и Сирии план Инона, кажется, увенчался успехом, и теперь нам будет сложно сохранить унитарное устройство этих государств. В Судане, Йемене и Ливии, скажем прямо, этот план вот-вот может победить. В случае если Ближний Восток столкнется с эффектом домино, каждая претерпевающая раздел страна будет стимулировать открытие нового фронта в следующем государстве.

Германия — сионистское государство

Сегодня мы наблюдаем продолжение плана, подготовленного Великобританией в XIX веке и несколько измененного англо-американским союзом в соответствии с его целями. Но примечательно, что страна, которую «используют» против Турции, — Германия. Германия — не независимое государство. Ее территории, которые в период после Второй мировой войны были оккупированы Советами, в недавнем прошлом соединились с зоной британской, американской и французской оккупации. Но по сути Германия обладает идентичностью государства на основной оси сионизма. Расплата за то, что нацисты сделали с евреями, завершилась тем, что немецкое государство и его народ попали под полный контроль сионизма, и поэтому Израиль — основной адресат всех заявлений, исходящих от Германии.

Чем они обеспокоены?..

Путин и Эрдоган разорвали цепь

Несмотря на то, что Иран существует с незапамятных времен, он предал мусульманский мир с целью получить максимальную выгоду от реализации плана Инона. Главная стратегия Ирана состояла в том, чтобы отнять значительную часть суннитского региона, раздробленного в направлении сионистского плана, а на деле он столкнулся с вмешательством США и России в этот регион, понял, что, несмотря на расходы более 80 миллиардов долларов и тысячи смертей, ему ничего не достанется, и теперь, кроме Турции, не осталось других сил, которым он может доверять.

С другой стороны, по «плану Инона» был нанесен сокрушительный удар со стороны двух разных фронтов и двух лидеров. Во-первых, Путин, оказывая военную поддержку Баас, замедлил процесс распада Сирии и взял ситуацию под свой контроль. Во-вторых, Эрдоган, оказывая поддержку Свободной сирийской армии, обеспечил баланс на поле боя, остановил распад.

В настоящее время единственная сила, которая из кожи вон лезет, лишь бы Ирак и Сирия распались, — Соединенные Штаты Америки…

А то, что Израиль официально поддерживает референдум Барзани о независимости, открыто обнаруживает этот план.

Если бы попытка госпереворота 15 июля 2016 года увенчалась успехом, Путин остался бы один в этом регионе. Поэтому в ходе этих событий он открыто занял сторону Турции, а через неделю после путча встретился с Эрдоганом в Санкт-Петербурге и активно продолжил процесс смягчения отношений.

Одним словом, согласие Эрдогана и Путина имеет жизненно важное значение для Ближнего Востока.

Ардан Зентюрк (Ardan Zentürk)
Star gazete, Турция
Оригинал публикации: ’Büyük İsrail’ ve Kürdistan
Опубликовано 07/09/2017

Источник — inosmi.ru

Внешние и внутренние игроки противятся референдуму о независимости Иракского Курдестана

В Иракском Курдистане стартовала агитационная кампания, которая посвящена референдуму об отделении от Ирака, запланированному на 25 сентября. Несмотря на то что курдские политические силы призывают лидера автономии Масуда Барзани отложить голосование, инициированное в обход законодательной власти, он уверен: Ирак уже поделен, и референдум должен лишь поставить в этом процессе точку. Крупные международные и региональные игроки выступают против притязаний Эрбиля на государство.

Высшая независимая комиссия по проведению выборов и референдумов Иракского Курдистана обнародовала образец бюллетеня, который раздадут на избирательных участках. Документ содержит один вопрос: «Вы хотите, чтобы регион Курдистана и районы Курдистана за пределами региона стали независимым государством?»

Бюллетень издан на четырех языках – курдском, арабском, ассирийском и туркменском. У представителей зарубежной диаспоры, обладающих правом голоса, будет возможность ответить на жизненно важный для Эрбиля вопрос 23 сентября – дистанционно.

Идея Барзани окончательно оформить развод с Багдадом не встретила одобрения на международной арене. Так, США пообещали приостановить финансовую помощь пешмерга – курдским военизированным формированиям. В интервью спутниковому телеканалу Al-Hurra официальный представитель Пентагона Эрик Пэхон сообщил о намерении Вашингтона заморозить материальную поддержку курдским бойцам в Ираке. Высокопоставленные чиновники американского оборонного ведомства, которые говорили с журналистами на условиях анонимности, напрямую связали это решение с объявлением о референдуме. Напомним, с 2014 года пешмерга были переданы сотни миллионов долларов со стороны США. Вашингтон вложился в реструктуризацию и модернизацию курд-ских сил и помог им с вооружением.

«В США нет единой позиции по поводу референдума, – пояснил «НГ» начальник Центра исламских исследований Института инновационного развития Кирилл Семенов. – Есть расхождения по поводу того, как это воспринимать. В Штатах достаточно сильное прокурдское лобби – «Группа друзей Курдистана», другие структуры, которые лоббируют курдские интересы и ищут пути выстраивания отношений, в том числе и с пешмерга после референдума. Пока получается следующая ситуация: Вашингтон не может признать результаты голосования с учетом его отношений с Багдадом. Естественно, на фоне того, что Багдад негативно настроен относительно его проведения и провозглашения независимости, для США признать референдум – это значит полностью порвать связи с Багдадом. Продолжать поддержку пешмерга – это то же самое. Поэтому у американцев нет никакого другого пути, кроме как сверять свои высказывания с позицией Багдада».

Намерение провести референдум об отделении от Ирака положительно повлияло на упрочение связей между ключевыми игроками Ближнего Востока, которые некогда считались заклятыми противниками. Так, анонсированное голосование выявило общность интересов Турции и Ирана. «И Тегеран, и Анкара действительно опасаются того, что следующим этапом может стать тенденция к распространению движений за независимость, что может наметиться новая эскалация на фоне провозглашения независимости в Иракском Курдистане, – считает Семенов. – Это потребует скоордированной политической линии Тегерана и Анкары. Возможно, они будут готовы как-то противостоять этим вызовам, в том числе реагировать на американское вмешательство в эти процессы. Это основополагающий момент, с которого может начаться развитие их более тесного сотрудничества».

Впрочем, есть ряд внутренних противоречий, которые могут обесценить результаты голосования 25 сентября в Иракском Курдистане. В начале этой недели руководство курдских партий «Горан» и «Комаль» провело встречу, по итогам которой было принято совместное заявление с призывом отложить проведение референдума о независимости. По мнению партийных лидеров, вопрос о референдуме должен решать только парламент. «В сам референдум уже заложены те детали, которые могут его сделать фактически недействительным, – признает Семенов. – Он и так не является обязательным, а тут еще нет санкции парламента. «Комаль» и «Горан» считают, что данный референдум без одобрения законодательной власти не может иметь силы, что это один из способов Барзани укрепить собственную власть. Они выступают не против референдума как такового, а против самой его формы».

Что же касается российской стороны, то она настаивает на диалоге между курдами и иракскими властями. В интервью телеканалу Rudaw глава МИД РФ Сергей Лавров заявил: «Мы постоянно и последовательно выступаем за то, чтобы Багдад и Эрбиль решали эти и другие вопросы на основе компромисса и взаимоприемлемых договоренностей через политический диалог. Мы исходим из того, что законные устремления курдов, как и других народов, необходимо реализовывать в рамках имеющихся норм международного права. Это касается и того решения о проведении референдума, которое, как мы понимаем, было окончательно принято в Эрбиле».

По словам министра, российская сторона воспринимает идею голосования как проявление чаяний курдского народа. «Рассчитываем, что при принятии окончательных решений будет просчитано все, что касается политических, геополитических, демографических и экономических последствий этого шага, в том числе с учетом того, что курдский вопрос шире границ современного Ирака и затрагивает ситуацию в целом ряде соседних государств, – пояснил Лавров. – Курдский вопрос играет большую роль и занимает ведущее место в процессах урегулирования кризисов, которые сейчас разворачиваются в регионе».
Игорь Субботин

7 сент. 17

Источник — ng.ru

Курды сыграли решающую роль в разгроме джихадистов и по праву требуют независимости

Иванов Станислав Михайлович, Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук

 

Статья написана на платформе   онлайн конференции Международного онлайн аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az)  (Азербайджан) и Американо-турецкого ресурса  «Тюркишньюс» (turkishnews.com) (США) «Референдум в Иракской Курдкой Автономии: реалии и будущее».

Трагические события «арабской весны» 2011 года и последующих лет привели к разрушению государственности Сирии, Ирака, Ливии, Йемена, погрузили эти страны на долгие годы в атмосферу гражданских войн, хаоса и насилия и, тем самым, создали условия для активизации на Ближнем Востоке сил радикального ислама. Уже к лету 2014 года на оккупированных боевиками «Исламского государства» (ДАИШ) территориях Сирии и Ирака было провозглашено террористическое псевдогосударство — Исламский халифат. Центральные правительства в Багдаде и Дамаске не смогли дать достойного отпора захватчикам-джихадистам, поскольку их армии оказались деморализованы и существенно ослабли в ходе внутриарабских гражданских войн. Над многими этническими и религиозными группами региона нависла угроза физического уничтожения и рабства. В этот период именно курды встали на пути боевиков ДАИШ и «Джабга ан-Нусра» и смогли не только героически отстоять районы своего традиционного проживания, но и принять участие в освобождении от террористов прилегающих территорий Сирии и Ирака. Курды продемонстрировали всему миру высокий моральный дух, сплоченность, присущие им мужество и отвагу, верность традициям великих курдских полководцев — Салах эд-Дина и Мустафы Барзани.

Мировое сообщество по достоинству оценило роль и значение курдов в стабилизации ситуации в Сирии и Ираке и, в целом, в решении проблем региональной безопасности. Было признано, что курдские ополченцы защитили нашу цивилизацию от нашествия орд террористов-джихадистов, хлынувших в Сирию и Ирак со всего мира. И, если курдская проблема долгое время была в тени других региональных проблем, в первую очередь, палестинской, то активное участие курдов в борьбе с силами международного терроризма заставило мировое сообщество вновь обратить внимание на судьбу этого многочисленного народа, до сих пор не имеющего своей государственности.

Как известно, 40-миллионный курдский народ со своей, более чем тысячелетней, историей представляет собой совокупность многочисленных племенных групп, расселенных главным образом в районах гор среднего и северного Загроса и в верховьях рек Тигр и Евфрат – в регионе, условно называемом Курдистаном (страной курдов). Несмотря на то, что в свое время существовали курдские княжества, эмираты, королевства и республики, к настоящему времени курдских национальных государств не существует. Главной причиной этому послужила колониальная политика стран-победителей в Первой мировой войне. При разделе территорий бывшей Османской империи и создании Францией и Великобританией в 1921-26 гг. новых государств в регионе интересы курдского народа учтены не были и волею великих держав он оказался на положении национальных меньшинств в Турции, Ираке и Сирии. Руководители этих стран, как и соседнего Ирана, изначально взяли курс на насильственную ассимиляцию курдов и их всяческое притеснение. Повсеместно запрещались курдский язык, курдские партии и общественные организации, курды оставались на положении изгоев или граждан «второго сорта» у себя на родине, нормой стали массовые депортации курдов, лишение их гражданства, заселение лучших курдских земель турками, арабами, персами. Курдское национальное движение и восстания жестоко подавлялись центральными властями, вплоть до применения против мирного населения химического оружия во времена правления Саддама Хусейна в Ираке (г. Халабджа, 1988 год). Турецкие власти долгое время называли курдов «горными турками», сирийское баасистское правительство лишило гражданства свыше ста тысяч курдов. Тем не менее, курдам, как самобытному этносу, удалось не только сохраниться, но и занять свое достойное место в политической и общественной жизни стран пребывания. Сегодня основная масса курдов проживает в Турции (20 млн), Иране (9 млн), Ираке (6 млн) и Сирии (3 млн). Имеются также курдские общины в странах ЕС, России, Казахстане, Армении, Грузии, Азербайджане, Афганистане и ряде других стран.

Оригинальная по своему богатству и разнообразию форм народная культура курдов отражает их этническое своеобразие, свободолюбие и упорное нежелание подчиняться чужой власти в любой форме. У курдов существует глубокая связь национальной идентичности с чувством любви к своей исторической родине. Подавляющее число курдов на уровне вековой мечты и национальной идеи никогда не откажется от создания своего независимого курдского государства.

К сегодняшнему времени наибольших успехов в своем самоопределении добились иракские курды. Согласно новой конституции Ирака они создали в четырех северных провинциях страны (Эрбиль, Дахук, Сулеймания, Халабджа) субъект федерации с самыми широкими правами и полномочиями. Столицей Иракского Курдистана стал г.Эрбиль, у курдского региона имеются флаг, гимн, конституция, свод региональных законов, парламент, президент, правительство, другие органы законодательной и исполнительной власти, судебная система, спецслужбы, полиция, таможня, пограничные КПП, вооруженные силы (бригады «пешмерга»), несколько десятков партий и сотни общественных организаций. Все местные этносы и религиозные группы представлены в региональном парламенте. Иракский Курдистан успешно осуществляет внешнеполитическую и внешнеэкономическую деятельность, функционируют два международных аэропорта, в регионе аккредитовано свыше 35 иностранных дипломатических представительств, сотни иностранных фирм и кампаний, включая «Газпромнефть» и другие российские. С 2007 г. в регионе работает Генеральное консульство Российской Федерации, курдские студенты обучаются в российских ВУЗах.

Иракский Курдистан в постсаддамовский период превратился как бы в оазис стабильности и благополучия на фоне враждующих между собой центральных и южных арабских провинций. В регионе быстрыми темпами восстанавливаются инфраструктура, экономика, энергетика, сельское хозяйство, жилой сектор, возвращаются ранее насильно перемещенные жители и беженцы. Налажены взаимовыгодные торгово-экономические отношения с Турцией, Ираном и другими странами. Президент Иракского Курдистана Масуд Барзани и бывший президент Ирака Джалаль Талабани играли важную посредническую роль в преодолении вражды между арабами-шиитами и суннитами, локализации межарабских правительственных кризисов в Ираке и формировании центральных коалиционных органов власти. Однако, развязанная правительством Нури аль-Малики кампания дебаасизации страны привела к масштабным чисткам и репрессиям среди арабов-суннитов, нормой стали судебные и внесудебные расправы над суннитской оппозицией, взрывы суннитских мечетей, карательные акции шиитских «эскадронов смерти».

Эти действия новых иракских властей спровоцировали антиправительственные акции в суннитской общине, вынудили бывших военнослужащих и членов партии Баас создавать отряды сопротивления и перейти к партизанским и террористическим методам борьбы с шиитским правительством. Как следствие, летом 2014 года несколько суннитских провинций восстало и, по сути, поддержало вторжение в страну бандформирований «Исламского государства» (ДАИШ) из соседней Сирии. Наскоро сколоченная иракская армия оказалась неспособной отразить эту агрессию, в панике бежала, бросив на складах и в военных городках арсеналы тяжелых вооружений и боевой техники. В руках террористов оказался стратегически важный крупный город на севере страны — Мосул, десятки других городов и населенных пунктов, включая г.Синджар, где проживали, в основном, курды-езиды. Возникла реальная угроза дальнейшего наступления банд исламистов на север страны в направлении Киркука и Эрбиля. Центральные власти пребывали в растерянности и не смогли защитить население своих северных провинций от агрессии и геноцида джихадистов ДАИШ. Объективно, курдские бригады «пешмерга» остались в тот период единственной военной силой, которая смогла остановить дальнейшее наступление исламистов на севере страны. Более того, при поддержке ВВС западной коалиции курды существенно потеснили боевиков ДАИШ, освободили г. Синджар и многие другие населенные пункты. Благодаря успешным действиям курдских воинов был освобожден и г. Мосул. В битве за него курды сыграли весьма важную роль. Так, командир эскадрильи истребителей-бомбардировщиков «F-16» ВВС Ирака  майор Мухаммед Анвар лично совершил более 150 боевых вылетов, в ходе которых успешно поражал наземные цели и позиции боевиков ДАИШ на Мосульском направлении. 31-летний пилот-курд из Эрбиля стал первым летчиком Ирака, освоившим эти современные самолеты. Свыше двух тысяч бойцов «пешмерга» отдали жизни за свою историческую родину и своих близких.

Независимо от сроков окончательного изгнания боевиков ДАИШ из Ирака, правящее арабо-шиитское большинство в Багдаде пока не может вернуть к себе доверие со стороны арабов-суннитов и курдов. Сказывается большое влияние на багдадские власти со стороны иранских шиитских фундаменталистов. Большинство договоренностей и соглашений между Багдадом и Эрбилем саботируется центральным правительством. Даже часть патриотически настроенных арабов-шиитов во главе с авторитетным духовным лидером Муктадой ас-Садром требуют отставки правительства и проведения новых парламентских выборов. Есть серьезные основания ожидать продолжения вооруженного противостояния в стране между арабами-шиитами и суннитами, а также попыток возврата Багдада к шантажу и силовому решению курдского вопроса.

В этих реально сложившихся условиях руководство и общественность Иракского Курдистана вынуждены проводить 25 сентября 2017 года референдум о независимости региона и создании суверенного курдского государства. Курды с оружием в руках смогли защитить свои исконные земли от банд международных террористов и теперь по праву могут самостоятельно распоряжаться своей судьбой. Именно сами курды должны определять свой будущий государственный статус и форму управления своими регионами.

Есть определенная уверенность, что подавляющее большинство иракских курдов выскажется за осуществление своей вековой мечты — обретения полной независимости. Если бы центральные власти Ирака и других стран с курдскими районами смогли гарантировать курдам равные права и свободы с титульными нациями (арабами, турками, персами), включая права на местное самоуправление, использование курдского языка и равное представительство в центральных органах власти, то курды, скорее всего, могли бы и дальше оставаться в составе существующих государств. Ведь курды не являются экстремистами, сепаратистами и в силу своей политической, национальной и конфессиональной толерантности могут прекрасно сотрудничать с другими группами населения. Более того, на примере Ирака и Сирии, курды могли бы стать связующим звеном и стержнем в будущих многонациональных государствах и выступать посредниками в разрешении межарабских споров и конфликтов.

Однако, никто не вправе навязывать курдам моделей их будущего самоопределения и они в состоянии сами решить, как им удобнее и безопаснее дальше жить: национальная автономия или субъект федерации в составе какого-либо государства, самостоятельное государство, член конфедерации и т.д. Власти Ирака, Сирии, Ирана и Турции должны с пониманием отнестись к законным требованиям своих курдских меньшинств и обеспечить им мирное самоопределение с перспективой сохранения с ними добрососедских, взаимовыгодных отношений и долговременного сотрудничества в сфере региональной безопасности. Почему то решение населения Каталонии провести аналогичный референдум по вопросу об отделении от Испании не вызывает у мирового сообщества и соседних государств такого неприятия, как референдум иракских курдов. Багдадские же правители (режим Абади/Малики), иранские аятоллы, Эрдоган, ряд других «друзей» курдского народа на грани истерики восприняли попытку волеизъявления населения Иракского Курдистана. Даже Вашингтон предлагает перенести это важнейшее событие в истории курдского народа на неопределенное время. Но, как говорят на Востоке: «Собака лает, а караван идет….» Есть определенная уверенность, что референдум на севере Ирака пройдет в намеченные сроки, на хорошем организационном уровне и курды наконец-то смогут осуществить свою вековую мечту — создать независимое ни от кого суверенное государство. На экспертном уровне есть понимание того, что только таким образом курды смогут защититься от дальнейших агрессивных устремлений экстремистов из числа суннитских или шиитских региональных центров силы. Столица Иракского Курдистана город Эрбиль сможет стать не только оазисом мира и благополучия, административным центром курдов, но и обеспечить расцвет богатой культуры и тысячелетних традиций всего 40-миллионного курдского народа.

РЕФЕРЕНДУМ В ИРАКСКОЙ КУРДСКОЙ АВТОНОМИИ: ПОЗИЦИЯ ИРАНА

Игорь Панкратенко,

доктор исторических наук,

Центр изучения современного Ирана (Москва, Россия)

Институт Центральной Азии и Афганистана (Мешхед, Иран)

Статья написана на платформе   онлайн конференции Международного онлайн аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az)  (Азербайджан) и Американо-турецкого ресурса  «Тюркишньюс» (turkishnews.com) (США) «Референдум в Иракской Курдкой Автономии: реалии и будущее».

Руководство Ирана достаточно долго искало свою позицию в отношении предстоящего 25 сентября 2017 года референдума в Иракской курдской автономии, что связано с достаточно двойственным отношением к политической активности курдских военных и политических организаций в регионе в целом и в Иране – в частности.

Так, если к деятельности Партии свободной жизни Курдистана (PJAK) отношение Тегерана однозначно отрицательное, более того, PJAK и ее активисты является одной из главных целей для иранских правоохранительных органов, то отношение к курдским организациям в Ираке и Сирии другое. В определенной мере и до определенных пределов Иран рассматривает их как временных союзников в вопросах решения насущных для Тегерана задач.

В частности, одним из наиболее актуальных вопросов для Ирана сегодня является обеспечение коридора до сирийского порта Латакии.

Территориально данный коридор проходит через Синджар в Ираке, а также через Кобани и Камышлы, расположенные на севере Сирии. То есть, по сути, весь этот коридор пролегает по территориям курдских анклавов, что является главной причиной нынешнего взаимодействия Ирана с курдами Сирии и Ирака, вплоть до поставок им легкого стрелкового вооружения через военизированные отряды иракских шиитов.

Также до недавнего времени Тегеран рассматривал формирования курдов в Ираке и Сирии как дополнительный аргумент в достаточно непростом диалоге с Анкарой.

Турецкие чиновники неоднократно утверждали, что Иран поддерживает стремление курдов закрепиться в Синджаре и в контролируемых ими анклавах на территории Сирии для того, чтобы не допустить там турецкого присутствия.

«Мы неоднократно задавали иранцам вопрос об их отношении к РПК, но ни разу не получали прямого ответа. Вместе с тем, мы наблюдаем, что их интересы все больше совпадают», — заявили несколько высокопоставленных чиновников в Анкаре в интервью изданию Al-Monitor.

В турецких средствах массовой информации, кроме того, неоднократно появлялись сообщения о встречах представителей Корпуса стражей исламской революции (во главе с генералом Касемом Сулеймани) с руководителями РПК и организации «Соколы свободы Курдистана» (TAK), и о достигнутых на этих встречах договоренностях о взаимодействии Ирана с представителями ряда курдских организаций.

По мнению автора, ряд турецких специалистов и политиков пусть и по вполне понятным причинам — болезненная для Анкары тема, но все же склонны преувеличивать значение и глубину связей Ирана с рядом политических и военных организаций курдов Ирака и Сирии.

Взаимодействие с ними для Тегерана носит оперативно-тактический, а отнюдь не стратегический характер. Иран рассматривает их лишь как временных союзников, и уж тем более не намерен использовать эти организации в качестве инструмента для ведения прокси-войн.

Причины подобного отношения сугубо прагматичны – нынешние временные союзники рассматриваются Тегераном как крайне «горючий» материал, излишнее сближение с которым способно вызвать «пожар» уже на самой иранской территории, где в последнее время наблюдается активизация радикальных курдских элементов.

Именно эта оценка стала для иранской стороны основной, и именно она обеспечила успех переговоров, прошедших 15 августа нынешнего года в Анкаре между президентом Турции Реджепом Эрдоганом и начальником штаба вооруженных сил Ирана генералом Мохаммадом Хоссейном Багери.

Напомню, что на этих переговорах стороны огласили общую позицию в отношении предстоящего 25 сентября референдума в Иракской курдской автономии.

«Стороны согласились с тем, что референдум может стать источником нестабильности для всего региона», — заявил средствам массовой информации Ирана Мохаммад Багери, комментируя свою встречу с президентом Турции. – «Обе стороны считают, что если будет проведен референдум, это станет основой для начала серии конфликтов внутри Ирака, последствия которых скажутся на соседних странах».

Еще одним важным итогом встречи Эрдогана и Багери следует, на мой взгляд, считать достигнутую договоренность о координации совместных действий против тех курдских боевых групп, которые каждая из сторон считает террористическими. Для Анкары это РПК, а для Тегерана – PJAK.

По моему мнению, что главной причиной резко негативной позиции Ирана в отношении референдума является убеждение, что, глава автономии и, одновременно, председатель Демократической партии Курдистана Масуд Барзани не сможет удержать контроль над ситуацией, и в случае положительного исхода голосования «раздел имущества» с Ираком и создание независимого государства начнется в самые сжатые сроки. Что, в свою очередь, вызовет цепную реакцию – активизацию борьбы курдов за самоопределение – во всем регионе.

Поэтому на прошедших недавно в Тегеране закрытых консультациях с представителями Патриотического союза Курдистана иранская сторона прямо заявила, что в случае отказа от референдума Тегеран готов использовать все имеющиеся у него в Ираке возможности для того, чтобы обеспечить реализацию 140-й статьи Конституции страны [закрепление за Курдской автономией Киркука и прилегающих к нему территорий], а также добиться отчисления Курдской автономии причитающейся ей доли бюджета страны. В противном же случае Иран «перестанет рассматривать курдские политические и военные организации в качестве дружественных».

Об этом говорилось и на закрытых встречах делегации аль-Кодс с Масудом Барзани, премьер-министром Автономии Нечирваном Барзани и высшими должностными лицами Патриотического союза Курдистана, прошедшими 30 июля нынешнего года в Эрбиле.

Итак, Тегеран окончательно определился в своем отношении к предстоящему 25 сентября нынешнего года в Иракской курдской автономии. Что, впрочем, вполне ожидаемо и особым сюрпризом ни для кого не стало. Важнее то, что эта его резко негативная позиция полностью созвучна отношениям Анкары. Основные противоречия в курдском вопросе сторонам удалось преодолеть. И, судя по развитию событий и намерениям сторон, Иран и Турция вполне готовы в дальнейшем выступать по нему с единых позиций.

 

Без решения курдского вопроса нельзя даже думать о стабильности на Ближнем Востоке

Мустафа Данар администратор Офиса Иракской Курдской Автономии  в России

Статья написана на платформе   онлайн конференции Международного онлайн аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az)  (Азербайджан) и Американо-турецкого ресурса  «Тюркишньюс» (turkishnews.com) (США) «Референдум в Иракской Курдкой Автономии: реалии и будущее».

 

Прежде всего, нужно отметить, что география компактного проживания курдов разделена между четырьмя государствами — Турция, Иран, Ирак и Сирия. История создания автономии в Ираке началась 11 марта 1970 года, когда между Мустафой Барзани и Саддамом Хусейном был подписан договор — знаменитая декларация о курдской автономии «Мартовский манифест», принципиально признававшая за курдами право на автономию.

Предполагалось, что по обоюдному соглашению закон об автономии будет разработан в течение четырёх лет. Однако в 1974 году Багдад в одностороннем порядке принял закон, не соответствующий предшествующим договоренностям и не устраивал курдов (Барзани назвал предлагавшуюся автономию «бумажной».)

 

Процесс создания автономии возобновился в августе 1990 года, когда Ирак захватил Кувейт. В 1991 году иракская армия была вынуждена уйти из Кувейта. Воспользовавшись ослаблением центрального Ирака, Эрбиль  на этот раз навсегда отделился от управления центральной власти.

5 апреля 1991 года в ООН была принята резолюция № 668, согласно которой Саддам Хусейн был обязан оставить три курдские провинции (Эрбиль, Сулеймани и Дохук). С того времени начало свое существование единственное Курдистанское автономное государственное образование, которое находится в составе Ирака. По новой конституции Ирака курды имеют статус широкой автономии (отчасти напоминающий положение члена конфедерации) и де-факто являются полунезависимыми.

 

В последующие годы крах политической системы Ирака не коснулся только Курдского региона. Это привлекло внимание международного сообщества. Советом Безопасности ООН в 2003 году была выпущена резолюция о мерах реализации политических изменений в Ираке. В результате начал действовать Временный управляющий совет Ирака, который издал закон о Государственной администрации для переходного периода, передачи полномочий и проведения выборов в 2005 году. Кроме этого администрация приняла решение о написании новой конституции и проведении национального референдума по ней.

Иракская конституция 2005 года предусматривает возможность курдов создать новое государство, основанное на демократических основах. Используя количественное большинство шиитов в законодательных и исполнительных структурах страны, Багдад возродил политику абсолютной централизации власти в руках шиитских лидеров и грубо нарушать конституционные нормы, предусматривающие партнерские отношения между основными этнорелигиозными группами населения Ирака.

Грубо нарушены целый ряд статьей Конституции Ирака, касающиеся Курдистанского региона. Багдад с 2014 года, когда ИГ напал на Курдистан, перестал перечислять отведенную по закону 17%  бюджета в регион. Никогда не осуществлялось финансирование и вооружение сил Пешмарга, которые согласно конституции являются частью сил обороны Ирака и близки по своему статусу к территориальным войскам (национальной гвардии)и участвуют в войне против ИГ.

 

Не реализована 140-я  статья Конституции, касающаяся разрешения статуса города Киркук. Согласно закону до 2007 года Ирак должен был решить судьбу Киркука через проведение референдума в этом городе. Но все еще не сформирован конституционный орган – Совет федерации, который должен был отражать интересы регионов. Центральные органы власти в Багдаде планомерно очищались от курдских представителей. Это привело к тому, что в министерствах, армии, органах безопасности Ирака остались  всего 1,5% курдов. Сектантская политика центральных властей Ирака привела к появлению террористической организации ИГ.

 

Ирак де-факто, перестало существовать как единое государство. Курдистанский регион практически остался один на один с вооруженными до зубов, брошенным иракской армией оружием, жестокими боевиками ИГ.

 

Все это вынудило курдских лидеров искать самостоятельный путь существования без Ирака, назначив на  25 сентября 2017 года проведении референдума о независимости.

 

Мы хотим определить свою дальнейшую судьбу и реализовать свое право на самоопределение, При этом подчеркивается, что сделать это мы хотим исключительно мирным демократическим путем, на основе международного права и путем переговоров с центральными властями. Как Н.Барзани заявил, что наша цель это не референдум, референдум это только средство для того чтобы могли достигнуть  цели — наша цель независимость Курдистана. Поэтому  референдум состоится.

 

Курдский регион не является независимом государством , но в настоящее время разрабатывается законопроект , который будет принят  в случае успешного проведения референдума . Ввиду действующих разногласий между политическими партиями региона, парламент Курдской Автономии приостановил свою работу как законодательный орган власти.  Соответственно,  лидеры нескольких партий приняли решение о проведении референдума о независимости. У лидеров иного выхода для защиты интересов курдского народа по приобретению независимого государства легитимным способом не было. Данное решение соответствует и удовлетворяет желание курдского народа, что не противоречит закону и отвечает нормам международного права.

 

Часто сравнивают нынешний референдум с тем, который прошел в 2005 г. Нужно отметить, что в 2005 году так называемый референдум был организован не правительством Иракого Курдистана, а общественными организациями. То есть этот референдум — опрос юридической силы не имел. Как всем известно, курдское правительство сделало все для сохранения территориальной целостности Ирака в форме федерации, для равноправия всех народов как было указано в конституции страны.

 

Это опрос — референдум показал, что около 98% голосовали за независимость Курдистана. Совместно с этим опросом новым правительством Ирака был организован референдум о принятие новой конституции. 80% населения Ирака проголосовали за эту конституцию, согласно которому кроме выделения Курдской автономии 17% из бюджета Ирака, также курдам отделяется квота в министерских постах, и разрешается занимать должность президента страны.

 

К сожалению, иракское правительство не выполняло по отношению к курдам своих обязательств, прописанных в конституции. Например, был сокращен бюджет Курдистана. Во время нападения ИГИЛ на Ирак, иракская армия показала полную небоеспособность, отступив от стратегически важных объектов, оставила террористам большой арсенал боеприпасов и новейшего оружия.

 

Политический кризис внутри Ирака и внешние факторы подталкивают Иракский Курдистан организовать официальный референдум. Из вышесказанного следует, что Ирак имеет два сильных центра, которые плохо функционирует между собой. Это подтверждается тем, что правители великих держав, также ведут переговоры с обоими центрами. Например, президент России В.В.Путин на пресс конференции в 2016 году заявил, что РФ поддерживает дипломатические отношения как с Багдадом, также и с Эрбилем .

 

Нынешняя ситуация радикально отличается от начала 2000-х гг.  Даже те, кто против референдума в Курдистане, считают, что такого подходящего момента для независимости еще не было.

Некоторые страны на Ближнем Востоке потеряли свой суверенитет с  появлением ИГ. Ирак в том числе. Нам кажется, что Ирак в настоящее время не в состояние обеспечить народу стабильность. Поэтому самой подходящие вариант это разделение страны на три части. Здесь свою роль играет  появление ИГ в Ираке.

Конечно же устранение последствий работы правительства бывшего премьер министра Ирака Нури Ал Малики и борьба за независимость не может пройти в один этап . Это последовательная поэтапная работа. С каждым разом курдское правительство все больше усиливается.

 

В данный момент только Иран имеет жесткую позицию по отношению к независимости Иракского Курдистана. Все остальные страны, согласно международному праву не имеют право вмешиваться во внутренние дела другого государства.

Но нельзя игнорировать курдский фактор на нынешнем этапе истории на Ближнем Востоке. Многие эксперты считают, что без решения курдского вопроса, нельзя получить стабильность на Ближнем Востоке. Так что, в данный момент Запад и Израиль будут вынуждены принять во внимание мнение народа.

 

Нельзя не согласится, что курдский вопрос не только после Первой Мировой войны стал инструментом в руках региональных и мировых держав, но всегда был инструментом и использовался для чужих интересов.

Причиной тому, было то, что Курдестан не был независимым, что позволяла управлять курдами во имя чужих интересов. Если  курды  будут иметь свое государство, то эти манипуляции прекратятся, иначе всегда будем инструментом в руках мировых держав.

 

Очень важно, что Иракский Курдистан дипломатически грамотно ведет переговоры с враждебными государствами и разъясняет им, что курдская государственность не будет представлять для них никакой угрозы. Нам кажется, что независимый Курдистан будет ярким примером нового демократического пути развития для региона.

 

Ближний Восток очень нуждается в стабильности, многие эксперты уверяют, что без решения курдского вопроса нельзя даже думать о стабильности на Ближнем Востоке. Всем известно, что именно из-за отсутствия государственности курды неоднократно подвергались геноциду. Может быть, будущее курдское государство не позволит повториться подобному против курдского народа.

 

Здесь заметим еще один фактор, который часто затрагивается даже внутри самих курдов. Это клановость курдского общества.  На Ближнем Востоке роль клановости и племён высок. Даже при этом национальное самосознание выше, и очень тяжело разыграть на политическом поле в период референдума элемент клановости. Нельзя сказать, что клановость в Курдистане выше, чем в других арабских стран.

 

Да, кланы в борьбе за независимость Курдистана в истории курдов играли важную роль, и сегодня продолжают выполнять решающую миссию  в процессах. Но, не смотря на все это, Курдская автономия  самая демократическая страна на Ближнем Востоке. Маленький пример: на Ближнем Востоке только в Курдской Автономии Ирака, в Израиле и Ливане многопартийная система. Это один из признаков демократии.

В политической жизни или другими словами в обществе  соперничество и конкуренция между партиями и политическими группами является нормальным состоянием.

 

Но все это автоматический уменьшится, когда будет система, законы и конституция.

 

 

Здесь нужно отметить, что даже у РПК своя политика у иракских курдов своя, они сильно отличается друг от друга. Иракский Курдистан не имеет никакого отношения к РПК. И политика РПК ни как не виляет на политику Эрбиль.

 

Затрону еще одну важную тему-тему Мосула.  Мосул в настоящее время не играет никакой роли ни для курдов, ни на Ближнем Востоке. Эрбиль не имеет ни какого интереса присоединить к автономии Мосул, который  после нападения ИГ практически разрушен. Мосул остаётся точкой  разногласия между шиитами и суннитами в Ираке.

Почему курды проводят референдум именно сейчас

Гела Васадзе
политический аналитик  Кавказского Института Стратегических Исследований (GCSSI), Грузия

Статья написана на платформе   онлайн конференции Международного онлайн аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az)  (Азербайджан) и Американо-турецкого ресурса  «Тюркишньюс» (turkishnews.com) (США) «Референдум в Иракской Курдкой Автономии: реалии и будущее».

 

 У каждого народа есть своя историческая судьба. Сложилось так, что государств меньше, чем народов. Сегодня грубой силой, войной, террором, только одним желанием государства не создаются.
25 сентября в Иракской Курдской Автономии объявлен днем референдума о независимости. Идентичный референдум в автономии проводился  также в 2005 г.
И тогда и сейчас решение о проведении референдума принимали политические партии, а не парламент, так что легитимность прошедшего референдума практически нулевая.
Что изменилось сейчас? За эти годы ситуация в регионе  в корне изменился расклад сил, как регионе, так и в мире.  Появились новые политические силы, война в Сирии переформатировала привычные линии противостояния и создала новые. К власти в Ираке пришли шиитские политические силы. Попытки иракских суннитов сопротивляться им, и создать свой политический проект в виде Исламского государства, потерпели крах под ударами международной коалиции и иракской армии, в рамках которой шиитские парамилитантные формирования играют ключевую роль. Взятие Мосула сняло фактор общего врага для шиитов и курдов. Так что с точки зрения руководства иракского Курдистана момент для объявления независимости более чем удобный.

.
В настоящее время основные игроки в регионе это Иран и Турция. Иран не может вмешаться в процессы в курдском вопросе, так как Тегеран увяз в Сирии и два коридора пробиваемые там стратегически важны.
У Турции сложились хорошие отношения с Курдской Автономией Ирака. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган имеет дружеские отношения с Масудом Барзани. У Турции и Курдской автономии общие бизнес интересы, соответственно весьма вероятно, что Анкара лояльно отнесется к результатам референдума в Иракской курдской автономии. Анкара борется с ПКК и туркам выгодно, чтобы в курдском мире был один авторитет-это Барзани.
Референдум еще не означает, что курды Ирака сразу получат признание. Барзани необходимо договариваться с Западом и прежде всего с США.  Если М.Барзани не сможет договорится с Западом, ни о каком признании даже в перспективе не может быть и речи. Более того, здесь может появится желание создания курдского государства на территории совсем  другого государства, речь идет о Сирии.  А это совсем не устраивает Турцию. Понятно почему Барзани очень спешит и обеспокоен. Сейчас сирийские курды, которые раньше контролировались спецслужбами  Советского Союза, а потом России, весьма дальновидно переходят под крыло американцев. В этих условиях Барзани нужно играть на опережение.
Еще один важный момент: борьба за сферу влияния между Джалалом Талабани и Масудом Барзани, вернее между могущественными кланами, которые они представляют, никуда не делась и по всей вероятности будет обостряться. В этих условиях, если будет объявлена независимость , то Барзани станет центром этого процесса, это серьезно поднимет его авторитет. Не исключено, что дело может дойти и до прямых военных столкновений как между курдскими кланами, также между шиитами, которые контролируют большую часть страны и суннитами, каковыми являются в том числе основная часть курдов. Кроме того, центральным властям Ирака вряд ли захочется навсегда проститься с Киркуком, точнее с нефтяными месторождениями вокруг него. И это может стать ещё одним поводом для войны.
В этой борьбе Турция будет поддерживать Барзани, ну а Талабани будет искать поддержки в противоположном лагере, то есть или у шиитов, которых не устраивает независимый Курдистан, или у тех же американцев. Что было бы логично, хотя и не совсем комфортно с политической точки зрения. Впрочем исключать то, что Барзани и Талабани сумеют все же договорится, встав над меж клановыми противоречиями. совсем нельзя. Это маловероятно, но всё-таки возможно, так как реально политически выгодно, как им обоим, так и иракским курдам в целом.
Сейчас курды Ирака муссируют заявления высокопоставленных разных стран и структур, дабы о дальнейшем признании независимости иракских курдов, дабы создать фон легитимности референдума. Например, с большей вероятностью Россия не признает независимость курдов, не желая испортить отношения с Ираном. Это было бы возможно, если бы Москва желала иметь военное присутствие в Ираке, но это не нужно России, так как в Ираке ситуация очень сложная, а решение послать военный контингент в ещё одну страну Ближнего Востока, кроме того, что ляжет тяжелым бременем на бюджет страны, ещё и наверняка вызовет весьма болезненную реакцию Запада.
Правда некоторые эксперты ссылаются по аналогии  на признание Москвой Абхазии и так называемой Южной Осетии, но в это совсем другой случай.  Кремль оккупировал два региона Грузии и признал их “независимость”, лишь для того, чтобы оставить там свои войска, которые согласно соглашению Медведев-Саакашвили-Саркози должны были быть выведены из Грузии. Сегодня Россия использует присутствие своих войск в  Абхазии и Цхинвальском регионе как инструмент  давления на ситуацию в Южном Кавказе. Так что данный пример совсем не в тему.

Есть другой пример, Косово. Но даже Косово частично признанное государство. Но между Косово и Курдской Автономией Ирака большая геополитическая разница. Косово признали США и все европейские страны. А Ирак находится очень далеко и  США  нет никаких стратегических причин признать независимость курдов.  Кроме того, нет консенсуса между Москвой и Вашингтоном о судьбе курдов.

Очень сомневаюсь, что ведущие мировые державы  признают независимость курдов от Ирака, но они вряд ли будут противодействовать объявлению этой независимости. Это абсолютно разные подходы. Иракские курды играют роль сдерживания на Ближнем Востоке. Поле военных действий в Ираке и Сирии слились в единый театр боевых действий  с одними и теми же игроками. Курдский фактор в процессах возрос и играет одну из ключевую позицию. И да, если США не признают независимость курдов Ирака, ни одно государство этого не сделает. Но если Барзани удастся добиться того, что Штаты, пусть и неофициально поддержат эту независимость, без признания, то это будет совсем другой расклад.
Курдским лидерам это хорошо известно, но им нужно предпринять шаги против иракских шиитов, которые  разобравшись с ИГИЛ, вполне могут приняться восстанавливать контроль и на Иракским Курдистаном. Так что особого выбора у руководства  Курдской Автономии Ирака сегодня не наблюдается, а момент выбран более чем удобный.

Стартовала совместная онлайн конференция центра «Этноглобус» (Азербайджан) и «Тюркишфорум» «Референдум в Иракской Курдской Автономии: реалии и будущее»

25 сентября в Иракской Курдской Автономии (ИКА) пройдет референдум о провозглашении независимости от Багдада. Напомним, что неофициальный референдум независимости в ИКА проводился в 2005 г.

Последствия  очередного референдума независимости курдов от Ирака, реалии  и роль внешних игроков, влияние процессов на региональные процессы будут обсуждаться на платформе онлайн конференции «Референдум в Иракской Курдкой Автономии: реалии и будущее».

Организаторами  онлайн конференции являются Международный онлайн аналитический центр «Этноглобус» (ethnoglobus.az) и Американо-турецкий ресурс  «Тюркишньюс» (turkishnews.com)

Статьи будут публиковаться на ethnoglobus.az и turkishnews.com.

Статьи могут быть представлены, на русском, азербайджанском, английском и тюркском языках.

Модератор: Директор центра «Этноглобус», политолог Гюльнара Инандж (mete62@inbox.ru)

В ближневосточной колоде все козыри — у Путина

Инженеры нефтегазовой отрасли, совершившие революцию со своей технологией гидроразрыва пласта, вряд ли всерьез задумывались о геополитике, когда превращали США в ведущего производителя углеводородов. Но геополитические последствия этой революции потрясли весь мир. Уничтожены все старые представления об американских интересах на Ближнем Востоке, а этот и без того неспокойный регион превратился в настоящую пороховую бочку.

На военное и дипломатическое вмешательство США на Ближнем Востоке — особенно в районе Персидского залива — когда-то смотрели исключительно через призму американской зависимости от нефти и последствий от ее ценовых взлетов и падений для экономики страны. Сейчас ситуация изменилась, так как американская зависимость от ближневосточной нефти существенно снизилась, а опасные дипломатические вспышки в Персидском заливе, такие как продолжающаяся блокада Катара его соседями, уже не вызывают панику на нефтяных рынках.

В 2006 году импорт нефти в США составлял почти 13 миллионов баррелей в день, и примерно половину из этого количества поставляли страны ОПЕК. В марте текущего года чистый импорт был равен 4,2 миллиона баррелей, и в качестве самого крупного зарубежного поставщика нефти в США выступала Канада.

Это дало американской внешней политике большую степень свободы, но также привело к тому, что США начали отдаляться от ближневосточного региона, несмотря на израильско-палестинские мирные переговоры, которые недавно начал зять президента Дональда Трампа Джаред Кушнер (Jared Kushner) и у которых — далеко не радужные перспективы. Происходящее на Ближнем Востоке уже в меньшей степени беспокоит США, чем раньше, когда они зависели от ближневосточной нефти, дававшей топливо для ее экономики. Конечно, исламский терроризм по-прежнему представляет большую и усиливающуюся угрозу для Америки, но она вряд ли столь же остра и серьезна, как в Европе, где население ощущает ее повседневно. Хотя именно эта угроза привела к блокаде Катара.

США начали уходить с Ближнего Востока еще при прежнем президенте Бараке Обаме, который вывел американские войска из Ирака — пусть несколько тысяч и вернулись туда, чтобы воевать с «Исламским государством» (запрещенной в России террористической организации — прим. перев.) — и отказался от прямого вмешательства в сирийскую гражданскую войну. Так как образовавшийся вакуум заполнила Россия, поддержавшая кровавого властителя Башара аль-Асада, Запад может действовать в Сирии лишь на вторых и третьих ролях, поскольку не хочет идти на риск военного столкновения с Владимиром Путиным. Решение США сбить на этой неделе сирийский боевой самолет — это скорее всего единичный случай, своего рода предупредительный выстрел в сторону асадовского режима, но не прелюдия к масштабной опосредованной войне между Россией и Америкой.

Разрешить сирийский конфликт может только Путин, а российский президент не спешит выступать в роли миротворца. В его интересах — не допускать строительство трубопроводов через территорию Сирии. Газ по ним может пойти из Персидского залива в Европу, из-за чего существенно снизится ее зависимость от России. Само собой разумеется, что пока эту страну разрушает война и терроризм, ни о каких новых трубопроводах на ее территории не может быть и речи.

Россия может также посодействовать разрешению ситуации с Катаром, против которого в этом месяце ввели блокаду Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Египет и Бахрейн. Российских хакеров даже обвинили в том, что они разместили на государственном новостном сайте Катара «фейковые новости» проиранского содержания, которые подтолкнули Эр-Рияд и его союзников к введению эмбарго. Но саудовцам не нужны никакие оправдания, чтобы наказать Катар за его опасный флирт с Ираном, за укрывательство лидеров ХАМАС и «Братьев-мусульман» (запрещенной в России террористической организации — прим.ред.), а также за провокационные репортажи катарского канала Al Jazeera.

Сохранение напряженности между арабскими странами ведет к становлению России в качестве влиятельного игрока в ближневосточном регионе. Она вступила в альянс с суннитской Саудовской Аравией в попытке поддержать нефтяные цены (пока безуспешно), а также с шиитским Ираном, чтобы помочь Асаду. В партнерстве с Катаром и Ираном она разрабатывает общие для двух стран морские газовые месторождения, которые сулят большие объемы добычи. А катарский фонд национального благосостояния вступил в соглашение с Путиным о приобретении доли акций государственной нефтяной компании «Роснефть».

Пока невежественный Трамп выражает в Twitter поддержку Саудовской Аравии в ее противостоянии с Катаром (похоже, при этом он ставит на одну доску интересы США и свои собственные деловые интересы в регионе), его помощники по вопросам национальной безопасности срочно пытаются разрешить конфликт, угрожающий будущему Совета по сотрудничеству стран Персидского залива (который США поддерживают) и даже важной американской авиабазе в Катаре.

Похоже, что Путин обгоняет их всех на несколько шагов, тщательно продумывая свои ходы.

23.06.2017
The Globe And Mail, Канада
Конрад Якабуски (Konrad Yakabuski)

Источник — inosmi.ru

Штурм Ракки только на первый взгляд выглядит триумфом

Курдские ополченцы уже захватили район Аль-Санаа на востоке Ракки

Отряды курдского ополчения и союзные им формирования «Демократических сил Сирии» заявляют о прорыве к стенам Старого города в Ракке. Значит ли это, что уже скоро столица ИГИЛ будет освобождена от исламских боевиков – и как в целом происходит то, что американская военная пропаганда называет «штурмом Ракки»?

Курдские ополченцы уже захватили район Аль-Санаа на востоке Ракки – «столицы» ИГИЛ – и продвигаются в восточной части города. При этом собственно Старый город находится под интенсивным обстрелом с их стороны.

На западе Ракки вроде как был установлен контроль над кварталом Хаттин, но точных данных пока не поступало. В то же время на севере курды заняли территорию старого сахарного завода, но он и прежде представлял собой несколько зданий и бетонированный склад, а к этому моменту уже разрушен до основания.

По последним оценкам, в Ракке на данный момент остаются от трех до четырех тысяч боевиков ИГИЛ, большая же часть гарнизона так или иначе сумела прорваться в сторону Дейр-эз-Зора, что в последние пять–семь дней создало серьезное давление на этом направлении.

Численность же курдов вокруг Ракки сложно оценить объективно, но, если брать среднее число по разным оценкам, выходит что-то в районе 20 тысяч. Но нужно помнить, что огромное численное преимущество в таких случаях решающего эффекта не дает, как было и есть в Мосуле, например.

Все эти сообщения только на первый взгляд выглядят как триумфальные реляции. Курды очень медленно продвигаются через одноэтажную застройку, а центральная часть города (то есть то, что принято называть Старым городом, а также примыкающий к нему правительственный квартал) просто обстреливается американскими дальнобойными гаубицами.

Возможно, курды и их американские советники по информационной войне будут раз в два–три дня выдавать сообщения о захвате того или иного отдельно стоящего здания в Ракке или даже целых пригородных кварталов, состоящих из крошечных саманных домовладений. Их цель – благоприятный информационный фон. Меж тем темпы наступления пока что слишком малы, чтобы говорить об успехах, достойных всемирного обсуждения.

Скорее наоборот – курды даже при поддержке американцев не смогли добиться успехов на принципиальных направлениях.

Например, на севере Ракки недалеко от уже упоминавшегося сахарного завода расположена бывшая крупная военная база сирийской армии. Эти базы разбросаны по всей стране, и очень многие из них за годы гражданской войны перешли в руки джихадистов или иных оппозиционеров. Эти объекты сохранили часть инфраструктуры, на которую можно опираться, в том числе в обороне.

К северу от Ракки таких баз было три, и две из них курды захватили в ходе операции по окружению города, которую они проводили с ноября прошлого года в режиме, как говорят в Одессе, «медленно, на похороны, не торопясь». Третью же базу, примыкающую к городским кварталам, взять с наскока не удалось, а последняя попытка установить над ней контроль обернулась локальной контратакой ИГИЛ.

После этого курды перешли к наступлению на город с востока и запада, но их атаки пока что ограничиваются дальними пригородами и несущественными с точки зрения обороны Ракки кварталами.

Например, в данный момент охвачен огнем квартал Аль-Мишлаб на дальних восточных подступах к городу, а на северо-западе Ракки курды осадили квартал Аль-Романия – бывшее поселение цыган и племени люля. Это потомки рабов времен Тамерлана, со временем оформившиеся в этнос, говорящий на таджикском языке, а по образу жизни и поведению мало отличимый от европейских цыган. Жители европейской части России не понаслышке с ними знакомы как с профессиональными попрошайками, в летний период оккупирующими крупные города, особенно московские подземные переходы. И их поселение вряд ли может представлять какой-либо интерес для обороны города.

На ключевых же направлениях – вдоль берега Евфрата и от северной военной базы – курды активности пока не демонстрируют. А американцы предпочитают просто обстреливать город с большого расстояния, дислоцировав гаубицы на старой военной базе в 30 километрах к северо-востоку от центра.

Между тем сирийская правительственная армия соединилась с курдскими частями к западу от Ракки – в районе Табки (примерно в 40 километрах от города). Дамаск даже выпустил специальный пресс-релиз, в котором назвал наступление курдов «легитимным» и изъявил готовность сотрудничать с ними, но не упомянул при этом американских советников и обслуживающий персонал.

В целом к сообщениям об «успехах» курдов и проамериканской коалиции в Ракке и вокруг нее пока что следует относиться с серьезной долей скептицизма. Тем более что подчиненные генерала Стива Таунсенда поднаторели в создании благоприятного для них информационного фона вокруг так называемых трудных и долгих штурмовых операций. Следить за ними, конечно, надо, но слепо им верить – вряд ли.

Текст: Евгений Крутиков
13 июня 2017,

Источник — vz.ru

МИР НА ПЕРЕПУТЬЕ. ВОЙНА ИЛИ РАЗРЯДКА?

Елена Касумова, доцент кафедры политологии Академии Госуправления при Президенте Азербайджана:

— Мне кажется, что мир, как известный самолет по дороге в Бангкок, попал в зону «турбулентности ясного неба». Год назад, несмотря на все напряжение российско-американских отношений, сложную ситуацию в Сирии и прочие проблемы, даже речи не было о возможности глобального конфликта.

Сегодняшняя ситуация, безусловно, связана с неопределенностью, даже непредсказуемостью внешней политики администрации президента Трампа, которая по солидарному мнению экспертов, еще только формируется. Посмотрите, какой сейчас разброс в оценках деятельности Дональда Трампа. Его критики ставят ему в вину балансирование на грани кровопролитного конфликта на Корейском полуострове, необдуманную и излишне эмоциональную политику по сирийской проблематике, даже фактический отказ Ангелы Меркель в ближайшее время увеличить военный бюджет до двух процентов от ВВП и пр. и пр.

Но с другой стороны, Трамп, как пишут журналисты, «продавил Пекин», заставив Китай согласиться на расширение доступа американских товаров и услуг на китайские рынки. Возмутитель мирового спокойствия Ким Чен Ын больше не решается проводить ядерные испытания, а в Сирии и Ираке коалиция США достигла явных успехов в борьбе с «Исламским Государством».

Конечно, многое зависит от того, какие отношения американская администрация сумеет выстроить с Кремлем, который явно не собирается идти на очевидные и неприемлемые уступки Белому Дому, как это делалось при Горбачеве и Ельцине. На днях вышло очень показательное интервью бывшего секретаря Госдепа США Кандолизы Райс, в котором она призналась: «Мы пошли в Ирак не для того, чтобы принести демократию. Мы пошли в Ирак, чтобы свергнуть Саддама Хусейна… Это была проблема безопасности». Все это очень в стиле американских республиканцев, а Трамп, вообще, будет рассматривать мир только через призму своего понимания национальных интересов США.

Однако это вовсе не означает неизбежность ядерной войны. Президент-республиканец Ричард Никсон, правильно поняв ограниченность возможностей даже богатейшей страны мира, заключил с Леонидом Брежневым важнейшие соглашения, которые практически признали двуполярность глобальной политической системы в последней трети ХХ века. Я не исключаю повторение этого опыта, а пока для не ядерных игроков, таких как Азербайджан, лучшей политикой остается неприсоединение к каким-либо новым внешним трендам.

Константин Мзареулов, писатель, политический аналитик (Хьюстон, США):

— Разрядка — эффектное слово, но красивые слова частенько скрывают истинный смысл явлений. Разрядкой было названо снижение уровня военного противостояния в начале 70-х годов ХХ века. Это был период, когда противостоящие блоки достигли приблизительного равенства сил.

Сегодня ситуация совершенно иная. Биполярного мира в его прежнем виде больше нет, однако нет и четкой  монополярности. Соединенные Штаты, которые еще недавно были единственным центром силы, неотвратимо теряют свое господствующее положение. Другие великие державы (Китай, Россия), государственные сообщества (в первую очередь Европейское Содружество) и религиозно-политические движения (не будем забывать суннитских экстремистов Аль-Каиды и ДАИШ) также заявляют претензии на управление глобальными процессами.

Глобальный конфликт в виде обмена средствами массового поражения между континентами представляется сегодня малореальным.  Главные члены «ядерного клуба», обладающие большими арсеналами стратегического оружия, не разделены непримиримыми противоречиями. Мир поделен на сферы влияния, ведется борьба за передел рынков, но нет причин для военного противоборства на грани взаимного истребления. Кроме того, конец прошлого и начало нового столетий дали человечеству новые разновидности оружия — весьма эффективного, но не оставляющего огромных кратеров в эпицентре и зон радиоактивного заражения.

Более вероятным представляется увеличение локальных конфликтов, подобных событиям в Афганистане, Карабахе, Новороссии, Сирии,  других регионах «третьего мира».  В определенной степени главные игроки будут поддерживать напряженность, чтобы приводить к власти угодные режимы, получать прибыль от поставок оружия и проводить испытания новых систем вооружения.

При этом великие державы почти наверняка смогут вовремя договориться, чтобы не доводить дело до крайностей. Мы видим примеры сотрудничества в Сирии, несмотря на известные противоречия между Москвой, Вашингтоном и Анкарой. Весьма вероятно, что подобные временные союзы станут еще более тесными, если какие-то малые страны попытаются выйти за рамки дозволенного — например, приобрести ядерное оружие, либо нанести ракетный удар по атомной электростанции враждебного соседа. В таком случае возмездие со стороны сверхдержав может оказаться смертельным для нарушителя.

Так что, вместо архаичной разрядки нас ждет игра по новым правилам, которые рождаются у нас на глазах.

Ризван Гусейнов, директор Центра истории Кавказа:

— Не секрет, что большая часть глобальных геополитических столкновений между сильными мира сего постоянно происходила на Ближнем Востоке и соседних регионах. А если быть точнее в регионе между Средиземным, Красным, Черным, Каспийским морями и Персидским Заливом. Если судить по истории, то наиболее важные и кардинальные столкновения за господство над миром происходили в указанном регионе, который является одной из древнейших площадок для геополитических и военных «разборок».

Сейчас развернулась новая схватка за передел и контроль над нефтегазовыми ресурсами, и их транзитом и в центре этой схватки оказался опять-таки Ближний Восток и соседние регионы. Я считаю, что причиной передела является то, что глобальные мировые игроки стремятся ослабить богатые нефтяные страны, которые пытаются вести более независимую политику. Это не нравится «вашингтонскому политбюро» и западной военно-политической коалиции.

На Ближнем Востоке и в соседних регионах есть три основные силы: Турция, Иран и Саудовская Аравия. За этими странами объединяются: тюркский, персидский и арабский центры, а также религиозные течения, которые представляют эти центры исламского мира. Для Запада важно всегда держать их в противостоянии и напряжении, чтобы они постоянно боролись и взаимно ослабляли друг друга.

В период администрации Барака Обамы чувствовалось стремление ослабить Саудовскую Аравию, в связи с чем США усиливали в регионе роль Катара. Именно тогда была инициирована «арабская весна» опять-таки с целью отформатировать и ослабить арабские нефтяные и газовые  страны второго эшелона (менее богатые, но амбициозные). Однако «арабская весна» споткнулась и зависла в Сирии, где не удалось свергнуть Башара Асада.

В создавшейся ситуации нужно было найти виновного в этом и пришедший к власти Дональд Трамп, посоветовавшись с арабскими коллегами, назначил «виновным» Катар, который к тому же нервировал Саудовскую Аравию и напрягал отношения с Соединенными Штатами. Катар оказался ценой за то, чтобы богатый арабский мир во главе с Саудитами, стал проводником политики новой администрации США.

Я думаю, Катар быстро согласится с новым раскладом и возможно грядет смена политического руководства в этой стране. Что касается Ирана, то мы становимся свидетелями очередного традиционного похода Запада на тегеранский режим. Возможно, после полосы напряжения США и Иран найдут пути для снятия напряженности, но тогда на острие политического давления вновь окажется Турция, которая преподносит Западу немало сюрпризов.

Другими словами, согласно политике Запада, надо попеременно давить то на Иран, то на Турцию, то на арабский мир. Это пример политики «разделяй и властвуй» с целью удержать контроль над важнейшими на планете энергоресурсами и транзитными маршрутами.

Хайме  Алехандро  Феррейра, журналист, политический аналитик (Португалия):

— Я не вижу никаких признаков разрядки международной напряженности даже в среднесрочной перспективе. Она требует точки кристаллизации общих интересов, а борьба с климатическими изменениями о которых все мы имеем весьма смутные представления, никак не тянет на подобную роль.

Казалось бы, у тех, кого раньше называли «все прогрессивное человечество», есть вполне конкретный и очень опасный враг — ИГИЛ и прочие религиозные экстремисты. Есть и четко очерченный театр военных действий, где игиловцы открыто проводят свои боевые операции. Я имею в виду, прежде всего, Сирию. Но что мы видим? Курды из «Союза демократических сил», которые буквально находятся пд патронажем США, открывают для непримиримых боевиков выходы из Ракки в сторону Пальмиры и осажденного  Дейр-эз-Зора.

Проамериканская коалиция и курды прямо-таки приглашают игиловцев атаковать боевые порядки сирийских войск. И если под Пальмирой ИГИЛ несет крупные потери от российских ВКС, то под Дейр-эз-Зором  «воины халифата» достигли некоторых тактических успехов.  А что мешает самолетам коалиции бомбить боевиков по маршрутам их передвижений? Ровным счетом ничего.  Исламское Государство снова используется как инструмент свержения режима  президента Асада.

Непредсказуемость международной политики стала очевидным фактором.  И в этом контексте у некоторых политических элит малых государств, перед которыми стоят собственные жизненно важные проблемы возникает соблазн их немедленного разрешения.

Эти элиты сейчас не получают четких сигналов извне от больших политических игроков или неправильно их интерпретируют. Я был поражен тем, что часть сербского политического класса, готова ввести  Белград в НАТО для разрешения проблемы  Коссово. Они, правда,  не без оснований внушают себе, что Косово ненавидит вся Европа, считая его бандитским государством. А НАТО, в котором США почему-то откажутся от заглавной роли, помогут им восстановить суверенитет над Косово.

Все это конечно чистый бред. Но почему не предположить, что подобные настроения не возникнут у армянской политической элиты, которая уверена, что Армения является «уникальным государством», имеющим какие-то особые международные права?

Мехман Гафарлы, журналист-аналитик, политолог (Россия):

— Происходит разлом мировой финансово-экономической, военно-политической системы. Мир похож на бочку с сухим порохом, которая может взорваться от любой «детонации». После начала войны на Ближнем Востоке, Brexit и избрания Дональда Трампа президентом США мир вошёл в стадию турбулентности. Эти события являются предвестниками Третьей мировой войны, которая может начаться в период с сентября 2017-го по август 2018 года.

Новая глобальная война кардинально изменит политическую карту Европейского, Азиатского и Африканского континентов и установит новый миропорядок. Ничего не может остановить этот процесс. Миропорядок, установленный по итогам Второй мировой войны, рухнул. Сложилась ситуация, когда для решения многих глобальных и региональных проблем — война остаётся единственным способом. Поэтому разрядки международной напряжённости не будет, экономический и военно-политический кризисы усилятся.

США ведут работу по перекраиванию стратегически важных и богатых энергоресурсами регионов планеты через региональные конфликты. Ошибки Трампа приведут к торговым войнам, параличу мировой торговли, после чего Третья мировая станет неизбежной. Войны в Сирии, Ираке и Йемене, а также нынешний дипломатический скандал с Катаром окончательно расколют исламский мир. Создание управляемого из США антииранского «арабского НАТО» приведёт к большой суннитско-шиитской войне. Вашингтон беспокоят усилия Ирана по созданию дуги влияния от Тегерана до Средиземноморья.

Война с Ираном неизбежна. Она нужна Трампу для улучшения отношений с крупнейшими американскими военно-промышленными, финансовыми корпорациями. Эта война, в которую будут втянуты два десятка стран, даст военно-промышленным корпорациям США высокоприбыльные военные заказы, на обслуживании которых заработают и банки.

Нас пугают войной с Северной Кореей, но зреет конфликт между Китаем и Японией. Когда экономика Китая рухнет, Пекин для «профилактики» социально-экономических катаклизмов в стране может спровоцировать войну с Японией из-за островов Сенкаку в Китайском море.

Япония также заинтересована в войне. Исчерпаны механизмы вывода японской экономики из затяжного кризиса: слабая японская йена, низкие процентные ставки по ней, огромные денежные вливания больше не помогают восстановлению экономики. Уже только крупная война может дать толчок развитию экономики Японии путём увеличения выпуска военной продукции.

Для запугивания России и Китая Запад может применять ядерное оружие на Ближнем Востоке, который стал ареной столкновения интересов США, Европы, России и исламского мира. США могут нанести ядерный удар также по Ирану.

Почву для глобальной войны также создаёт желание высокоразвитых стран Запада, имеющих технологическое и военное превосходство, обнулить свои внешние долги через мировую войну. Сегодня совокупный внешний долг стран Запада и их союзников превышает 110 трлн. долларов.

Алексей Синицын, главный эксперт Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу:    

— Наиболее продвинутые политологи в прошлые годы нередко вспоминали марксиста и лидера Второго Интернационала Карла Каутского. Именно он разработал теорию ультраимпериализма. Каутский считал, что конкуренция капиталистических империй (а под ней, думаю, надо понимать  и обе мировые войны) приведет к победе одной из них и созданию того, что сейчас принято называть «глобальным государством». США примерно последние четверть века были именно таким образованием, определявшим все и вся на этой планете.

Но времена изменились. Я тоже не считаю, что мир уже стал многополярным, однако «центры силы», способные к самостоятельным действиям, существуют — Россия, Китай, ЕС. Готов держать пари, что Дональд Трамп о Карле Каутском никогда не слышал, но «сделать Америку снова великой», как было ясно еще из его предвыборной программы, он, конечно, хочет. Однако одного желания мало.

Для этого кроме решимости и жажды действий нужна какая-то ясная программа, а пока мы видим только ее смутные контуры. Можно сколько угодно хамить своим европейским союзникам, испытывая их европейское долготерпение, но ведь это только разрушает тот феномен ХХ века, который мы еще недавно называли «коллективным Западом».

Можно создавать новые военные альянсы, типа «арабского НАТО», но это не значит, что США возьмут под контроль все ближневосточные процессы, даже если они навяжут Ближнему Востоку масштабный суннитско-шиитский конфликт. США, конечно, будут давить на Иран, попытаются закрепиться в Сирии, но вряд ли получат от этого какие-то дивиденды.

Мне кажется, нынешняя администрация США сама усиленно создает некий единый антиамериканский фронт, который, в конце концов, вырастет в реальный военный союз между Москвой и Пекином, а, может быть, к нему примкнут и другие страны. А это уже не КНДР, которая, кстати, перед Вашингтоном никакого пиетета никогда не выказывала.

Есть такая древнекитайская мудрость — «сидеть на берегу реки и ждать, когда мимо тебя проплывут трупы твоих врагов». Я, конечно, не желаю никаких потрясений Соединенным Штатам, и администрация Трампа тоже может быть по-своему симпатична. Но сейчас, очевидно, странам, которым Вашингтон еще не угрожает напрямую, нужно просто внимательно, я бы сказал, напряженно следить за всеми действиями американской администрации. Что-то интересное быстрая река времени обязательно принесет.

Аналитический отдел

NET-FAX — NET-ФАКС                    

 

Россия не даст курдам оружие.

Коды сигнала Путина о PYD
Ситуация на Ближнем Востоке

Президент России Путин сказал ясно: «Оружия Партии «Демократический союз» (PYD) не будет». Он также очертил рамки отношений с PYD и подчеркнул, что они ограничиваются рабочими контактами. Что значит это заявление?

Через день после того, как ВС Турции ударили по Рабочей партии Курдистана (РПК) в иракском Шенгале и террористам PYD в сирийском регионе Карачок, появились некоторые фотоснимки.

Террористы PYD, по которым ВС Турции нанесли тяжелые удары, укрылись за американскими военными в Тель-Абьяде и российскими военными в Африне.

После появления этих фотографий США приняли решение об отправке оружия напрямую PYD. Тогда все внимание обратилось к России. Неужели Москва тоже будет помогать PYD оружием?

Русских по сравнению с американцами связывают более давние отношения с РПК-PYD, но не такие тесные.

Ни РПК, ни PYD Россия не квалифицирует в качестве террористической организации.

США называют РПК «террористической организацией», а ее ответвление — PYD — нет.

После уничтожения российского самолета, нарушившего турецкую границу 24 ноября 2015 года, Россия поставляла оружие PYD. В дальнейшем в Москве было открыто представительство PYD.

Когда Турция и Россия начали процесс нормализации отношений после июня 2016 года, Россия не прекратила отношений с PYD, но и не развивала их.

Флирт между русскими и PYD вызывал некоторое беспокойство в период администрации Обамы. Америка была против того, чтобы он продолжался и заходил еще дальше.

С взятием Эль-Баба в феврале 2017 года после операции «Щит Евфрата» внимание переключилось на Манбидж. В этот период русские пошли на локальное сотрудничество с PYD в Африне.

После операции ВС Турции в регионе Карачок снова появились фотографии, на которых российские военные были изображены рука об руку с террористами PYD в Африне.

3 мая президент Эрдоган в ходе своего визита в Сочи показал эти фотографии российскому лидеру Путину, и тот сказал: «Я не знаю, я выясню». В конце прошлой недели Путин встретился с президентом Эрдоганом, на этот раз в Китае. Путин, очевидно, изучил снимки террористов PYD с российскими военными и дал какое-то объяснение.

Потому что, когда президент Эрдоган, покинув Китай, направлялся в Вашингтон, Путин сделал заявление о PYD в Пекине.

Американцы вооружают PYD, и Путин тоже пойдет по этому пути?

«Нет, — сказал Путин. — Мы не будем поставлять оружие PYD, Анкара не должна беспокоиться по этому поводу». Россия преследует четкую политику в отношении PYD. Она не исключает PYD из сирийского уравнения, но и не так настойчива, как США.

Путин очертил рамки взаимодействия с PYD, подчеркнул, что отношения между ними ограничиваются рабочими контактами и в таком ключе будут продолжаться.

Путин также рассказал, что обсуждал вопрос о PYD с президентом Эрдоганом. И добавил: «Турции не нужно беспокоиться по поводу этой нашей политики». Одним словом, в вопросе о PYD США не делают шага назад. Но даже если и сделают, еще неизвестно, насколько большим будет этот шаг. Тем не менее Россия занимает совершенно другую позицию.

Россия, что называется, не сжигает все одеяло из-за одной блохи. Когда с одной стороны — Турция, а с другой стороны — террористическая организация, Россия, если нужно сделать выбор, не колеблясь, говорит «Турция».

16.05.2017

Haber7, Турция

Таха Даглы (Taha Dağlı)

Источник — inosmi.ru

Турция разбомбила в Ираке и Сирии курдских друзей США

Turkish Army Troops, Militants Mass in Aleppo: Russian Monitor

США выразили обеспокоенность не согласованным с другими членами антиигиловской коалиции авиаударом Турции по позициям курдского движения пешмерга в Ираке и Сирии. По сообщению Анкары, при атаке погибли не менее 70 курдских боевиков, а сам удар был частью контртеррористической операции, нацеленной на уничтожение членов курдской партии «Демократический союз».

Госдепартамент США выразил обеспокоенность тем, что Турция нанесла массированные авиаудары, из-за которых в северных районах Ирака и Сирии погибли бойцы поддерживаемых США курдских военизированных формирований, сражающихся с террористической организацией «Исламское государство» (ИГ, запрещена в России).

«Эти воздушные удары не были одобрены коалицией и привели к невинным жертвам среди наших союзных сил в борьбе против ИГ. В частности, погибло множество бойцов движения пешмерга», — цитирует пресс-секретаря Госдепартамента Марка Тонера The Washington Times.

Он добавил, что США обеспокоены тем, что Турция проводила атаки без надлежащей координации, а также подчеркнул важность соблюдения границ и суверенитета Ирака. По словам Тонера, официальные лица США напрямую поделились своими опасениями с Турцией.

Информацию о том, что при атаке турецких ВВС 24 апреля погибло множество сирийских и иракских курдских боевиков, поддерживаемых США, подтвердили Fox News два американских чиновника из Пентагона. Кроме того, несколько десятков бойцов получили ранения. Оба чиновника заявили, что среди бойцов, попавших под удар, нет военнослужащих США. В момент удара ближайшие американские патрули находились примерно в 10 км от места атаки.

«Это очень серьезно», — сказал один возмущенный чиновник из США.

Американские и российские войска были предупреждены примерно за час до того, как 24 турецких самолета и два беспилотника разбомбили несколько мест расположения боевиков на севере Ирака и на северо-востоке Сирии. По информации Пентагона, высокопоставленные российские официальные лица связались с коллегами из США, чтобы попытаться уговорить Турцию отказаться от атаки, но эти просьбы были проигнорированы Анкарой.

«Учитывая чрезвычайно сложную ситуацию в этих районах, крайне важно, чтобы Турция и все партнеры по борьбе с ИГ координировали свои действия и вели атаки в тесном сотрудничестве. Это поможет более эффективно атаковать ИГ и обеспечить безопасность всего персонала коалиции», — пояснил пресс-секретарь Пентагона Адриан Ранкин-Гэллоуэй.

По сообщению Анкары, при атаке погибли не менее 70 курдских боевиков, а сам удар был частью контртеррористической операции, нацеленной на уничтожение членов курдской партии «Демократический союз».

По словам турецких силовиков, это объединение является военизированным отделением Рабочей партии Курдистана. Турция классифицирует их как террористические группы, а Вашингтон считает их неотъемлемой частью международной коалиции, участвующей в войне против ИГ.

Ранее в этом месяце министр обороны США Джеймс Мэттис в Пентагоне провел переговоры со своим турецким коллегой Фикри Ышиком о предстоящем наступлении на город Ракка в Сирии. При этом сотрудники секретариата обеих сторон проигнорировали вопрос одного из журналистов о роли курдов в этой операции.

Ровно месяц назад в Вашингтоне прошла встреча стран — участниц возглавляемой США коалиции по борьбе с ИГ, в которой приняли участие госсекретарь США Рекс Тиллерсон, министры иностранных дел и официальные представители 68 государств. Встреча коалиции состоялась после более чем двухлетнего перерыва.

В октябре 2016 года официальный Багдад заявил, что если турецкие войска не покинут Северный Ирак, это может привести к масштабной региональной войне.

«Мы не один раз просили турецкую сторону не вмешиваться в иракские дела, и я боюсь, что турецкая авантюра может обернуться региональной войной», — заявлял премьер Ирака Хайдер аль-Абади.

Турция ввела войска в Ирак еще в декабре 2015 года. Тогда турецкие военные и бронетехника вошли в северную провинцию Найнава, примыкающую к Иракскому Курдистану, автономному от Багдада. Анкара объяснила свои действия подготовкой народных отрядов, воюющих в Ираке с ИГ. Однако, согласно сообщениям властей Ирака, Турция занималась обеспечением безопасного прохода контрабандной нефти и наносила удары по позициям местных курдов.

Багдад назвал присутствие турецких военных «враждебным действием» и заявил о нарушении суверенитета. На эту фактическую интервенцию отреагировала и Лига арабских государств, и даже США, призвавшие уважать территориальную целостность Ирака.

В настоящее время в Сирии находится около тысячи военнослужащих США. В марте в страну были переброшены 400 морских пехотинцев. Для проведения ударов по ИГ военно-воздушные силы США используют турецкую авиабазу вблизи границы с Сирией.

Рафаэль Фахрутдинов 26.04.2017,

Источник — gazeta.ru

Ближний Восток и цели нового трехстороннего союза

Во время холодной войны на Ближнем Востоке существовала система коллективной безопасности: Багдадский пакт. Договор был подписан в 1955 году и расторгнут в 1958 году в результате Иракской революции. Этот пакт подписали Турция, Ирак, Великобритания, Пакистан и Иран. США выступали в качестве наблюдателя. Цель договора — защитить Ближний Восток от коммунистической и советской угрозы. С тех пор прошло более 60 лет, и сейчас баланс сил на Ближнем Востоке полностью изменился.

В январе этого года в Астане прошли мирные переговоры по Сирии. Они изменили структуру ближневосточного кризиса, а также геополитику в Евразии. Дело в том, что Россия, Турция и Иран заключили союз для того, чтобы решить сирийскую проблему и уничтожить «Исламское государство» (запрещено в РФ — прим. ред.).

Россия и Турция находились в конфронтации из-за того, что турецкие войска сбили российский самолет в ноябре 2015 года. Между Турцией и Ираном были напряженные отношения в связи с наземными операциями в Сирии. Россия и Иран поддержали администрацию Асада в том, чтобы отвоевать утерянные земли. Несмотря на столкновение интересов, эти три страны являются ответственными государствами, поскольку они могут открыто заниматься решением сирийской проблемы.

С этим резко контрастирует отстранение администрации Обамы от сирийского вопроса и невмешательство ЕС. Присутствие этих обеих сторон, которые не предлагают никаких конкретных вариантов сирийского урегулирования через ООН, практически не ощущается. Даже заявления Асада о том, что порядок и стабильность намного важнее идеи пояса безопасности, предложенной Трампом, выглядят более убедительными.

Турция опасается, что местные курды объединятся с курдскими Отрядами народной самообороны, которые расширяют свои территории на севере Сирии. Турецкие войска были развернуты в Сирии, поскольку Турция опасалась, что Отряды народной самообороны захватят приграничные регионы на севере Сирии и лишат ее каналов связи с суннитским арабским миром.

Цель турецкой военной кампании состояла в том, чтобы вытеснить «Исламское государство» из приграничных регионов и разделить Отряды народной самообороны на две части: восточную и западную.

При этом для России появление шиитских сил или новой Персидской империи от Тегерана до Багдада и от Дамаска до Бейрута представляет не что иное, как угрозу военным интересам и сфере политического влияния, которые она с трудом обеспечила на востоке Средиземного моря и в Сирии.

Сдерживать чрезмерный рост влияния Ирана может только традиционный правитель суннитов — Турция. Президент Путин направил чеченские отряды суннитов в Алеппо, за счет чего ему удалось сдерживать иранские силы.

Иран принял временный союз в ходе встречи в Астане потому, что президент Трамп взял жесткий курс в отношении Ирана. США уже подали знак, что противостояние с Ираном началось в Йемене. Тактический союз трех стран — это политическая квинтэссенция трех суперреалистов: Путина, Эрдогана и Хаменеи. Позиция Асада также небезопасна.

Похоже, что одна пословица заставила Эрдогана изменить свое отношение — «если не можешь победить врага, стань его другом». Это совсем не означает, что союз стран с разными интересами просуществует дольше трехлетнего Багдадского пакта.

27.02.2017

Санкэй симбун, Япония

Масаюки Ямаути (Masayuki Yamauchi)

Источник — inosmi.ru

«Щит Евфрата» показал — с Турцией необходимо считаться

Благодаря совместным усилиям российских ВКС и турецких военных в Сирии было заключено долгожданное перемирие.

Евгений Михайлов, эксперт по вопросам безопасности Никто не ожидал, что Турция в августе 2016 года примет участие в антитеррористической операции «Щит Евфрата» на севере Сирии, с целью оказать поддержку Сирийской Свободной Армии в борьбе с запрещенной радикальной террористической организацией «Исламское государство» (ИГ). На мой взгляд, за прошедшие полгода с начала операции турецкие военные достигли большой эффективности в вопросе уничтожения террористов ИГ. Во-первых – за шесть месяцев от боевиков была зачищена большая территория на севере Сирии, чего так и не смогла добиться западная коалиция во главе с США. Во-вторых – при совместной координации с российскими военными около 50 тысяч мирных жителей Алеппо были эвакуированы из города по безопасным коридорам.

В-третьих – Турция сумела показать, что активная антитурецкая пропаганда Запада о том, что турецкая сторона не только не воюет с ИГ, но и всячески поддерживает террористов, лишена оснований. В-четвертых – несмотря на попытку военного переворота 15 июля 2016 года, Турция продемонстрировала, что ее армия все еще сильна и способна на проведение столь масштабных военных операций как «Щит Евфрата». Хотя ранее военные аналитики предполагали, что в связи с арестами многих генералов, замеченных в связях с заговорщиками, операция «Щит Евфрата» будет провальной. Однако, все оказалось далеко не так. В-пятых – турецкие военные, благодаря совместной координации с Военно-космическими силами (ВКС) России резко улучшили результативность проведения боевых действий, тем самым, еще раз доказав свою приверженность к полному уничтожению ИГ на всей территории Ближнего Востока. И последнее – благодаря успехам операции «Щит Евфрата» Турция показала всему миру, что она является сильной региональной державой, с которой необходимо считаться.

Ни Турция, ни Россия, ни Сирия, ни США не смогут взять Ракку Резюмируя вышесказанное стоит подчеркнуть еще и то, что именно благодаря совместным усилиям российских ВКС и турецких военных в Сирии было заключено долгожданное перемирие. Тогда как США и их союзники в этом вопросе остались не у дел, и это в дальнейшем может спровоцировать новые горячие точки в регионе. Антитеррористическая операция «Щит Евфрата» продолжается на севере Сирии с 24 августа при поддержке ВС Турции. Участие турецкой армии в операции основано на признанном на международном уровне праве страны на самооборону и стремлении ликвидировать террористическую угрозу Турции, в особенности со стороны ИГ. В рамках операции поставлены цели очистить приграничные районы Турции от террористов, обеспечить доставку гуманитарной помощи и оказать поддержку международной миссии по борьбе с ИГ. Управление по предотвращению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций при правительстве Турции (AFAD) и Турецкий Красный Полумесяц бесперебойно доставляют гуманитарную и другие виды помощи Сирийской освободительной армии и мирным жителям.

Read more: https://ru.sputnik.az/expert/20170224/409089239/shhit-evfrata-turcija-region-ugrozy.html

Битва за Мосул: нескончаемый иракский сериал

Премьер-министр Ирака Хейдар аль-Абади 19 февраля вновь объявил о начале операции по освобождению западной части города Мосула. По сообщениям официальных иракских СМИ, накануне самолеты ВВС Ирака сбросили миллионы листовок, чтобы предупредить жителей о неминуемом победоносном наступлении, и к исходу дня «в ходе широкомасштабного наступления, в первые часы операции, была освобождена деревня Бахира в районе Тель-Афар к западу от Мосула».

Трудно подсчитать, сколько раз в Багдаде заявляли о грядущем наступлении, его начале и неминуемой скорой победе. На этот раз глава кабинета министров выступил с очередным заявлением в Германии, на полях Мюнхенской конференции по безопасности. Заявление было чисто политическим и выглядело как попытка привлечь внимание к ситуации в Ираке, заручиться дополнительной поддержкой и побудить спонсоров оказать Багдаду дополнительную помощь.

Между тем Ирак не значился в повестке дня работы конференции – там обсуждали положение в Сирии, иранскую ядерную программу и иные вопросы. Обескураженный потерей интереса в мире к происходящему в Ираке, премьер аль-Абади решил встретиться с президентом Иракского Курдистана Масудом Барзани для обсуждения отношений между Эрбилем и Багдадом в различных областях – от экономических и военно-политических до гуманитарных, включая вопросы содействия возвращению миллионов перемещенных лиц в свои дома. Примечательно, что перед переговорами с аль-Абади Барзани имел встречу с вице-президентом США Майком Пенсом, который высоко оценил совместную работу Эрбиля и Багдада в освобождении Мосула от боевиков ИГ. Злой иронией прозвучали на этом фоне слова, сказанные Джаббаром Яваром (генеральный секретарь министерства пешмерга Иракского Курдистана): «Силы пешмерга останутся на своих нынешних позициях, они не задействованы в операции». Он отметил, что Багдад не обращался за помощью к пешмерга касательно Западного Мосула, поэтому курдские силы не участвуют в новом наступлении.

Хаотичные и несогласованные заявления, звучащие из Багдада, отсутствие координации, явные проблемы в управлении войсками вряд ли позволяют оценивать перспективы очередного наступления с оптимизмом. 30 января парламент Ирака одобрил кандидатуру на пост главы министерства обороны, предложенную премьер-министром. Фигура нового министра также свидетельствует о том, что соображения, относящиеся к запутанным взаимоотношениям иракских политиков, преобладают над элементарным здравым смыслом. Новым руководителем важнейшей государственной структуры в стране, находящейся в состоянии войны, стал 61-летний Арфан Махмуд Абдель Гафур Абделла аль-Хайяли (так полностью звучит его имя). Казалось бы, соблюдены основные требования, а именно: суннит (уроженец провинции Анбар), бывший военный, в политических дрязгах не замечен. Однако при более внимательном взгляде выясняется, что биография человека, занявшего столь значимый пост, не содержит абсолютно ничего выдающегося, напротив – вызывает вопросы. Окончив военное училище в 1980 году, новоиспеченный лейтенант служил командиром взвода, затем роты в мотопехотной бригаде, дислоцированной в провинции Дивания (то есть во втором эшелоне группировки войск в ходе войны с Ираном). Участия в боевых действиях не принимал, в 1983 году был назначен командиром учебной роты курсантов в военном училище в Багдаде, где и прослужил до 1991 года военным педагогом. Затем с должности командира батальона был выдвинут на должность помощника начальника управления кадров министерства обороны. Информации о том, чем занимался новый военный министр в последующие годы, в открытых источниках нет. Сегодня даже на сайте министерства о новом начальнике не найти ничего, кроме его фамилии и фото. Известно, впрочем, что после свержения Саддама Хусейна и американской оккупации Ирака аль-Хайяли вступил в контакт с «временной администрацией» и в последние годы служил на административно-хозяйственных должностях в главном управлении по борьбе с терроризмом, где дослужился до звания генерал-майора. Однако успехи Ирака в борьбе с терроризмом по меньшей мере неочевидны: если при прежнем режиме иностранец мог свободно перемещаться по Багдаду пешком в любое время суток, то теперь для поездки куда бы то ни было формируется конвой из бронированных автомобилей с автоматчиками, хотя и это не гарантирует безопасности.

Возможно, об успехах генерала на фронте борьбы с терроризмом обывателям многое неизвестно. Специфика спецслужб в том и состоит, что не время обсуждать их дела раньше, чем через 25 лет, как минимум. Поэтому журналисты и прочие любопытствующие, пытавшиеся найти информацию о новом министре обороны Ирака, не обнаружили практически ничего важного. Наверное, по этой причине в качестве одного из главных результатов плодотворной деятельности нового министра упоминается, что у него семеро детей. Что касается оппозиционных суннитских сайтов, то там нового министра нередко характеризуют такими терминами, за которые в СМИ, отстаивающих свободу слова и самовыражения, вполне можно попасть в пожизненный черный список. Это тоже о чем-то говорит. Операция по освобождению Мосула продолжается…

Антон ВЕСЕЛОВ | 21.02.2017 |

Источник — Фонд Стратегической Культуры

«Роснефть» заигралась в глобализацию. Кому и зачем нужен контракт с правительством Иракского Курдистана?

«Роснефть» заигралась в глобализацию

Зачем компания Игоря Сечина заключила контракт с правительством Иракского Курдистана

Анна Седова

Материал комментируют:

Константин Симонов

Компания «Роснефть» заключила соглашение с региональным правительством Иракского Курдистана о сотрудничестве в области разведки, добычи, инфраструктуры, логистики и трейдинга углеводородов. Контракт был подписан в рамках конференции IP Week в Лондоне. В пресс-службе российской компании сообщают, что договор рассчитан на 2017−2019 годы. В этот период подразделение «Роснефти» Rosneft Trading SA будет закупать «черное золото» у иракских курдов. Договор предусматривает предоплату.

Исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин, комментируя подписание соглашения, заявил, что стороны надеются найти новые рынки сбыта для курдской нефти. «Контракт позволит обеспечить сырьем расширяющуюся международную сеть НПЗ „Роснефти» и повысить их эффективность», — сказал Сечин.

Как сообщает «Интерфакс», после покупки «Башнефти» «Роснефть» получила возможность работать в иракских провинциях Наджаф и Мутанна на перспективном нефтеносном Блоке 12. Считается, что этот неразведанный регион в Западной пустыне площадью 7680 кв. км. обладает самым большим в стране нефтяным потенциалом. Но в Курдистане проектов у «Роснефти» пока не было. Зато «Газпром нефть» уже работает на территории автономии. Запасы нефти Иракского Курдистана оцениваются в 45 млрд. баррелей.

Интересно, что накануне известий о подписании соглашения в Багдад неожиданно прибыл глава Пентагона Джеймс Мэттис. Во время визита он заверил, что США не собираются захватывать нефтяные месторождения Ирака. «Думаю, что все американцы, которые здесь собрались, как правило, всегда платили за газ и за нефть, и уверен, что мы продолжим это делать и в будущем», — добавил Мэттис.

Оправдываться Мэттису пришлось не случайно. В январе новый президент США Дональд Трамп на встрече в ЦРУ заявил, что, по его мнению, американцам следовало бы сохранить контроль над иракской нефтью и, возможно, такой шанс им еще представится. Во время избирательной кампании миллиардер делал еще более смелые заявления, например, говорил, что если американцы покинут Ирак, они должны «забрать нефть с собой».

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов убежден, что экономическая выгода от сделки с Иракским Курдистаном для «Роснефти» сомнительна.

— «Роснефть» позиционирует себя, как глобальная компания. У руководства есть идея, что нужно работать на глобальных рынках, активно инвестировать по всему миру. Эта сделка вписывается в логику такой игры в глобальность. Многие наши компании в это уже наигрались, хотя еще десять лет назад такая стратегия была общим поветрием.

Лично я всегда был критиком этой концепции. Некоторые наши компании работают в Ираке, например, «Лукойл», «Газпром нефть». Но я считаю, что России нет смысла копировать стратегии европейских и американских компаний. У нас довольно большие запасы собственных углеводородов. «Роснефть» сегодня контролирует 40% национальной нефтедобычи. Есть огромное количество проектов в России, которыми можно заняться.

«СП»: — Какие экономические выгоды несет соглашение?

— Совершенно не ясно, каким будет уровень вовлеченности в торговлю курдской нефтью. Если «Роснефть» будет просто перепродавать сырье, вообще непонятно, зачем это нужно. По той же причине я был критиком не состоявшейся, к счастью, сделки с Ираном, по которой мы должны были брать у них нефть и самостоятельно перепродавать ее где-то на рынке.

Никто не знает, как можно на этом заработать, зато мы влезаем в сделки, которые не выгодны, но соответствуют пониманию, что мы — глобальные игроки. Хотя «Роснефти» не нужно торговать курдской нефтью, чтобы соответствовать этому статусу. Игра в глобальность — это, скорее, проблема. Посмотрите на Венесуэлу, где парламент сейчас пытается оспорить решение президента по сотрудничеству с российской компанией, и, возможно, «Роснефть» теперь все там потеряет. Получается, все глобальные усилия были приложены напрасно.

Трамп сегодня говорит о том, что «возвращается в Америку». То же самое нужно сделать и нашим компаниям. Игры на зарубежных рынках только отвлекают на себя ресурсы. Нужно думать о собственных продажах, а не о том, как перепродать нефть конкурентам.

Начальник Центра исламских исследований Института инновационного развития Кирилл Семенов, в свою очередь, полагает, что дело не в экономике, а в политических расчетах.

— Россия пытается разыгрывать, в том числе, курдскую карту. Достаточно посмотреть на последние инициативы в отношении сирийских курдов, которым, как напомнила Москва, неплохо было бы предоставить автономию. Это было отражено, например, в проекте Конституции Сирии, которую передали на рассмотрение на встрече в Астане.

Можно вспомнить и о недавней Курдской конференции в Москве, на которой были представлены различные курдские силы. Думаю, и это соглашение связано с резким усилением интереса России к курдской проблематике. Особых экономических выгод «Роснефть» от этого договора быстро не получит. Так что этот шаг следует рассматривать через политическую призму.

Россия решила развивать отношения с Иракским Курдистаном и наполнить эти контакты практическим содержанием, в том числе через развитие экономического партнерства, где нефть может стать главным аспектом взаимодействия. Без политического контекста эта сделка вряд ли состоялась.

«СП»: — Есть ли перспективы у этого сотрудничества с курдами?

— Следует разделять сирийских и иракских курдов. Партнерство с сирийской ветвью чревато для нас резким ухудшением отношений с Турцией. Там у власти находится коалиция TEV-DEM во главе с PYD (Демократический союз), который, по мнению Анкары, является филиалом Рабочей партии Курдистана, признанной в Турции террористической организацией. Любые плотные взаимодействия с ними чреваты осложнением отношений с Анкарой. Хотя Москва пытается лавировать и не портить отношения с теми и другими, турецкую сторону все равно любые контакты не устраивают.

Другое дело — Иракский Курдистан, где у власти до сих пор находится Масуд Барзани, который имеет очень тесные связи с Анкарой. Он фактически ближайший союзник Турции в Ираке, даже ближе, чем премьер-министр Ирака Хайдер Аль-Абади.

Поэтому в отношении Иракского Курдистана можно действовать более смело, без оглядки на Анкару. Но при этом Россия пытается выступать посредником в сирийском курдском вопросе. В том числе с тем, чтобы вернутся к Эрбильским договоренностям, то есть снова допустить к политическому процессу Курдский национальный совет (KNC), который PYD отстранили от власти. Задача Москвы — уговорить PYD выйти на диалог с Национальным советом, который является барзанистской партией. Это помогло бы и сохранить отношения с курдами, и не ухудшить их с Анкарой. Это очень сложный клубок противоречий.

С Иракским Курдистаном все проще, и экономическая сделка с ними — сигнал, что Москва делает ставку не только на Демократический союз, а готова развивать отношения со всеми курдскими силами и выступать в качестве посредника в контактах между силами PYD и барзанистским Национальным советом в рамках курдско-сирийского урегулирования.

«СП»: — Не пересекаются ли наши нефтяные интересы в Ираке с американскими?

— Пересекаются, но пока роль России слишком незначительна, чтобы представлять угрозу для американских интересов. Когда Саддама Хусейна отстранили от власти, Россия лишилась практически всех своих контрактов в Ираке. И сейчас мы не представляем серьезную конкуренцию американцам в стране. Да и основные месторождения нефти находятся не в Курдистане, а на юге, в шиитской зоне ближе к Персидскому заливу.

Мы, скорее, помогаем иракским курдам решить их проблемы, в том числе с транспортировкой нефти. Ведь ее пытаются возить через Иран и Турцию не по нефтепроводам, а на автомобилях. На границе часто путали колонны с цистернами, считая, что это нефть из ИГ *, а это было курдское сырье. Кроме того, далеко не все готовы инвестировать в Курдистан, и с этим «Роснефть» тоже поможет.

Проблемы могут возникнуть скорее не с американцами, а с режимом в Багдаде, который пытается контролировать все нефтяные вопросы и не допустить роста курдской самостоятельности в транспортировке углеводородов. Но, думаю, Россия этот вопрос решит, в том числе с помощью связей с Ираном. Можно найти пути транспортировки курдской нефти в обход центрального правительства.

* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), решением Верховного суда РФ от 29.12.2014 признано террористической организацией и ее деятельность в России запрещена.
21.02.17

Источник — svpressa.ru

Почему Россию не допускают к месторождениям Курдистана?

Сможет ли Россия вернуть свои утраченные позиции в Ираке и на всем Ближнем Востоке — известный российский журналист-аналитик по проблемам нефти Валерий Емельянов беседует с лидером влиятельной организации российских мусульман «Аль-Хак» (Справедливость) и движения национальной элиты «НАША РОССИЯ» Камилжаном Каландаровым.

Как по Вашему, почему сегодня внимание крупных международных инвесторов в сфере энергоресурсов приковано, прежде всего, к Ираку, а вся международная политика вокруг этой страны, так или иначе, вращается вокруг нефтегазового вопроса?

Ирак является сегодня одним из значимых факторов международной ситуации в углеводородно — энергетической сфере. И эта значимость велика, прежде всего, из-за недоразведанного и неиспользованного нефтегазового потенциала страны. По имеющимся данным, недра страны содержат до 115 млрд. баррелей нефти (недавно было заявлено о пересчете национальных резервов до 143 млрд. баррелей, однако этот пересчет имел место в изрядно политизированном контексте и требует дальнейшей верификации). Основные месторождения находятся близ города Басра на юге страны, вторым по значению является нефтяное поле близ города Киркук на северо-западе. По имеющимся данным сегодня разведано около 80 из почти, что 500 перспективных в геологическом отношении структур. В Ираке достаточно привлекательная геологическая ситуация на нефтяных месторождениях, и, по некоторым оценкам себестоимость добычи нефти может составить не более 1 доллара долларов на баррель, что может оказаться едва ли не самым низким показателем такого рода в мире. Это делает ее рентабельной, даже при возможном низком падении цен на нефть в мире.

Иногда создается впечатление, что в советские времена Ирак был в нашей стране в большей степени, чем сейчас. С чем это связано, и каков уровень российско-иракского сотрудничества в энергоресурсной сфере на сегодняшний день?

Во времена СССР режим Саддама Хуссейна был политическим союзником Москвы, и отношения в экономической сфере теперь уже с постсоветской Россией основывались в значительной мере на запасе прочности времен СССР, хотя политический союз был уже и не таким однозначным. В последние годы Саддамовского правления главным проектом для российских компаний рассматривалось супергигантское месторождение “Западная Курна-2”, расположенное на юге страны, в 100 км. от главного нефтеэкспортного порта Басра. Объем доказанных запасов месторождения составляет около 6 млрд. баррелей нефти. В 1997 году, три российские компании, “ЛУКОЙЛ”, «Зарубежнефть и “Машиноимпорт” подписали контракт на освоение данного месторождения на условиях соглашения о разделе продукции. Однако впоследствии, иракский лидер, перед лицом угрозы войны с западом, требовал от Москвы занять более активную проиракскую позицию, угрожая, в конечном итоге, разрывом контракта по “Западной Курне-2”. Так в итоге и случилось в 2002 году, хотя юридически Багдад не мог сделать это в одностороннем порядке, ведь в контракте имелся пункт, которым предусматривалась его возможная денонсация лишь в Женевском международном арбитраже.
Сегодня принято говорить о времени возрождения нефтяной промышленности Ирака после разрухи и застоя, вызванного вторжением западной коалиции. До 2003 года Ирак добывал 3 млн. баррелей в сутки, из которых 2 млн. баррелей шли на экспорт. Сегодня объем добычи находится на уровне 2-2,5 млн. баррелей в сутки. В новой ситуации российско-иракское сотрудничество в нефтяной сфере продолжается. Можно сказать, что его локомотивом является по прежнему “ЛУКОЙЛ” победивший в прошлогоднем тендере на супергиганта “Западная Курна-2”. В составе международных консорциумов в стране работает также “Газпромнефть” (месторождение Бадра), участвуют в тендерах, или проявляют к ним интерес ТНК-ВР, “Татнефть”. Однако действовать российским компаниям приходится в абсолютно иной инвестиционной ситуации в нефтегазовом секторе, чем при режиме Саддама Хуссейна. И эту ситуацию можно обозначить, как преобладание по значимости внутри- и внешнеполитических факторов и рисков над экономическими.

В чем конкретно выражается эта ситуация?

Приход во власть в Ираке на смену Хусейну, правительства поддержанного в результате победы западной коалиции, по определению подразумевает, что в стране создастся более конкурентная ситуация. Маятник качнулся в пользу преференции по отношению к западным и китайским нефтегазовым гигантам, хотя, это все делалось и делается, по — восточному тонко. Хотя, на наш взгляд, на определенных этапах, это не происходило и без прямого лоббирования. Например, два года назад концерн Royal Dutch Shell получил очень выгодный контракт на условиях соглашения о разделе продукции по отбору и коммерциализации сжигаемого попутного нефтяного газа. Тогда многие источники указывали на бывшего вице-президента США Дика Чейни, известного своей близостью к концерну. Сохранили свое влияние и государственные компании Китая, также, как и российские, присутствовавшие в стране еще с Саддамовских времен. Например, китайской CNPC удалось перезаключить с новыми властями соглашение о разделе продукции на месторождение аль-Ахдаб, с небольшим, правда, уровнем добычи в 90 тыс. баррелей в сутки. Китайские компании, в целом, желанные гости в Ираке, как и во многих других нефтедобывающих странах. Они представляют нефтесервисные услуги достаточно высокого уровня и по конкурентоспособным ценам, китайские квалифицированные рабочие ресурсы при этом менее дороги. Китайцы имеют опыт работы в нефтегазовом секторе в странах с острой политической ситуацией, часто не ограничиваются лишь сегментом разведки и добычи, но также параллельно реализуют и другие промышленные и социально значимые проекты. Наконец, еще одним немаловажным обстоятельством является то, что таким образом обеспечивается возможный доступ к кредитным линиям китайских государственных банков, которые более “дешевы”, чем займы от западных, преимущественно частных кредитных учреждений.
Еще одним, немаловажным обстоятельством, для такой инвестиционно емкой и требующей значительных и долговременных вложений отрасли, как нефтегазовая, является наличие солидной правовой базы для регулирования отношений в данной отрасли. Вкратце, суть проблемы в следующем. Начиная, с 2007 года, в кулуарах парламента страны прочно “завис” новый закон об углеводородах, ранее одобренный правительством. Он должен был заменить прежний нормативный акт cаддамовских времен. Однако возникло противостояние между арабскими регионами страны и автономным правительством Курдистана, требовавшее для себя больших доходов от экспорта нефти из данного региона. И большей доли самостоятельности в управлении нефтегазовыми ресурсами. В ответ на это Багдад объявил нелегитимными соглашения о разделе продукции, заключенные курдами с иностранными компаниями, добывающими нефть в регионе (это международные “середняки” типа норвежской DNO или британской Golf Keystone). Поскольку экспорт нефти в стране также находится в федеральном ведении, Багдад также перекрыл возможность экспорта из региона по трубопроводу Киркук-Джейхан (Турция).
У этого политико-правового вакуума есть еще один аспект, по сути, позволяющий федеральному правительству варьировать формами контракта. С одной стороны, законами cаддамовского времени (которые вроде бы и действуют в отсутствии новых законов) предусмотрен формат соглашения о разделе продукции, более привлекательный для инвесторов, и предусматривающий их долю в добытой нефти до 10%), с другой существует взгляд, что в нынешних условиях действуют постановления и распоряжения министерства нефти. Это позволило провести тендер на нефтяные месторождения 2009 года на условиях не СРП, а т.н. нефтесервисных контрактов, предусматривающие компенсацию инвесторам их вложений по развитию месторождений и выплату компенсационного вознаграждения в 7-9 долларов с каждого барреля проданной в будущем нефти, при этом все сырье поступает в распоряжение Ирака.
Эта ситуация сказывается на крупных инвесторах, в том числе и российских — они не могут развивать свою деятельность в Курдистане, поскольку сразу испортят отношение с правительством в Багдаде (с этим, некоторое время назад столкнулся такой гигант как вторая по значению компания КНР Sinopec). Это, во-первых. Надо подчеркнуть, что российские компании уже интересовались возможностями работы в регионе, но далее предварительных шагов дело не дошло. А ведь регион обладает значительными резервами и, главное, логистическим потенциалом. В недрах региона, возможно, имеется, 45-50 млрд. баррелей нефти и 2,83 трлн. кубометров газа, который вполне мог бы решить такую важную проблему, как газобеспечение Европы через соседнюю Турцию.
Во — вторых, такая ситуация вынуждает иностранных инвесторов соглашаться, в общем — на не самые оптимальные условия сервисных контрактов хотя бы уже для того, чтобы закрепиться на перспективном рынке Ирака. Хотя иракское правительство и государственные нефтяные компании понимают, что без иностранных инвестиций им не обойтись. Положение российских инвесторов становятся потенциально ненадежным, поскольку отсутствуют нужные гарантии и стабильность заключенных контрактов. Частью проблемы нефтегазового сектора, связанной и с курдским вопросом является и ситуация вокруг района города Киркук. Здесь находятся вторые по значению запасы нефти, после супергигантских месторождений юга Ирака, близ города Басра. провинция Киркук содержит 2,2% всех нефтяных запасов планеты на сумму более 10 млрд. баррелей и к 2003 году давал 40% иракского нефтяного производства.
Традиционно этот район населялся курдами, однако в силу специфической национальной политики времен Саддама сейчас здесь проживает смешанное (в том числе в силу принудительной миграции) население-курды, арабы, туркмены, ассирийцы. Власти Курдистана желают проведения здесь референдума и воссоединения этого района с курдской автономией. Однако при этом неуклонно демонстрируют желание и возможность решить этот вопрос мирным и гражданским путем.
К чести властей автономного Курдистана отмечу, что на данных территория пока удается сохранять светский политический режим, основанный, в целом, на современных демократических принципах. Курдам также удается обеспечивать межнациональный мир. Например, в нынешнем составе парламента автономии пять мест предоставлено ассирийцам и туркменам.

Что еще в Ираке можно отнести к тому, что принято называть “страновыми рисками” для инвестиций в сырьевой сектор?

К еще одному аспекту политического характера, влияющем на инвестиционную ситуацию в нефтегазовой сфере, является отсутствие достаточного уровня безопасности, что может особенно ощутится после вывода из страны основной части западного воинского контингента. В стране действуют различные вооруженные группировки, представляющих как суннитскую, так и шиитскую часть населения страны (в том числе и отделение небезызвестной Аль-Каиды. Хотя в районе крупнейших нефтяных полей на юге Ирака установилось относительное гражданское спокойствие, этот фактор буквально недавно проявил себя в суннитской части страны. После того, как тендер на месторождение Аккас в западной провинции Анбар выиграл тандем концерна Korea Gas и компании из страны СНГ (Казахстана) Казмунайгаз, руководство провинции открыто заявило, что не признает этого решения, поскольку в тендерных условиях не были учтены интересы провинции. Местные политики объявили, что никак сотрудничать с этими компаниями не будут и не гарантируют им безопасности. А провинция Анбар является основной базой Аль-Каиды в стране.
Еще одно обстоятельство, которое необходимо учитывать, уже экономического плана, состояние нефтяной инфраструктуры страны. Большая часть трубопроводов страны нуждается в серьезной реконструкции, если не в полном обновлении. Необходима также реконструкция экспортных мощностей южноиракского порта Басра. Ведь иначе стране просто не достичь поистине амбициозных целей по добыче нефти. Министерство нефти планирует, что с учетом привлеченных инвестиций к нынешнему уровню ежесуточной добычи в среднем в 2,4 млн. баррелей нефти в сутки будет добавлено еще около 9,6 млн. баррелей к 2017 году. Это будет означать средний уровень ежесуточной добычи в 12 млн баррелей в сутки. С таким показателем Ирак серьезно потеснит таких нынешних лидеров мирового нефтяного рынка, как Саудовская Аравия, да и Россия тоже.
Исходя из всего сказанного, можно в общих чертах обрисовать и перспективу для российских компаний, пришедших, или планирующих прийти в Ирак. Очевидно, что лидером российского присутствия в нефтяной сфере еще долго будет оставаться “ЛУКОЙЛ”, хотя бы потому, что компания разрабатывает супергигантское месторождение, а в нынешних экономических условиях страны, по настоящему, привлекательна лишь разработка “супергиганта”. Газовый сектор Ирака, пока малоинтересен для крупных фирм, во-первых, из-за ограниченных запасов, во-вторых, потому, что его планируется направлять не на экспорт, а преодоление электроэнергетического голода страны, ну, и не последнюю роль играет пока еще сложный политико-правовой фактор. Доступ к возможно гигантским резервам газа Курдистана и их коммерциализация пока также лимитированы обстоятельствами политического характера.
Очевидно, что дальнейшая деятельность наших компаний в целом будет не быстрой, но обстоятельной. Нужно также признать, что иностранные компании сегодня в этой стране занимают более лидирующие позиции, с которых их трудно будет потеснить. В этой связи, хотелось бы обратить на не так давно высказанное мнение, председателя Совета Союза нефтегазопромышленников России (и председателя российской части делового совета Россия-Ирак) Юрия Шафраника. Он сказал о том, что в Ираке также следует выходить не только в сектор разведки и добычи углеводородов, но, также и в нефтесервис, и инфраструктурные проекты в сфере энергетики. Во-первых, потому, что в этих сферах Россия имеет передовой по мировым меркам опыт, хотя и подзабытый, а во-вторых, сегодня основные деньги зарабатываются даже не в добыче, а именно в нефтесервисе. Действительно, если на сегодня в Ираке ясно, сколько энергосырья, и как его добывать, то пока еще белым пятном на карте экономического развития страны остается потенциал превращения его в энергию и формирование соответствующей инфраструктуры. И здесь возможности для российских фирм может оказаться даже большим, чем в нефти.

И что нужно сделать для реализации этих возможностей?

Это должны определить для себя все, работающие в нефтегазовом секторе и смежных областях в зависимости от профиля своей деятельности. С точки зрения общественно-политического аналитика могу сказать, что, к сожалению, мониторинг и анализ ситуации в Ираке, да и других регионах планеты, играющих ключевую роль с точки зрения энергоресурсов у нас идет несколько вразнобой-отдельно экономическая аналитика, отдельно политическая, отдельно-профессионально-отраслевая. Однако представляется обоснованным, чтобы такая аналитика и экспертиза стала бы интегрированной. Особенно это касается стран и регионов мусульманского мира. Ведь ислам-это не только религия, но и целостная социально-экономическая система, охватывающая все сферы деятельности и, по своему, также и такую специфическую, как энернгосырьевая.
В силу этого обстоятельства Общероссийская организация Аль-Хак (Справедливость) – Общероссийское движение «Наша Россия» выступают вместе с рядом партнерских физических и юридических лиц (например, с Ассоциацией международного сотрудничества “Время и мир”) c инициативой создания исследовательского центра “Исламский мир: энергоресурсы, экономика и общество”. В рабочей группе центра сегодня уже есть компетентные специалисты, занимающиеся данной проблематикой, имеющие публикации, преимущественно политологической, экономической и правовой направленности. Имеются информационные ресурсы. На первом этапе планируется аккумулирование результатов работы, имеющихся в наличии на данный момент, возможная публикация небольших монографий, представляющая собой “энергоресурные” досье стран региона. Первыми, возможно, станут публикации посвященные Турции и Ираку. Планируется проведение общественных мероприятий различного уровня-от рабочих экспертных семинаров до конференции. Это позволит впоследствии расширить спектр деятельности Центра и привлечь специалистов других профилей, в частности, технологического. В более отдаленной перспективе возможно и участие в практических, прикладных проектах по тематике деятельности Центра.
Полагаю, что данная инициатива может внести положительный и реальный вклад, как в дело решения экономических конкретных задач, так и в развитие сотрудничества России со странами исламского мира и сообществами в этих странах.

Камилжан Каландаров – дипломат, доктор философских наук, член-корреспондент РАЕН, один из ведущих российских аналитиков по проблемам Центральной Азии и стран Каспийского региона, Государственный советник Российской Федерации, министр по инвестиционной политике Республики Калмыкия.

http://www.gumilev-center.ru/pochemu-russkikh-ne-dopuskayut-k-mestorozhdeniyam-kurdistana/

Если вы в замешательстве по поводу перемирия в Сирии, вот российско-турецкая дорожная карта

Мурат Еткин (Murat Yetkin)

© РИА Новости, Илья Питалев

Вчера министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу (Mevlüt Çavuşoğlu) заявил: «Мы очень близки к перемирию во всей Сирии».

Это заявление как вселило надежды, так и вызвало некоторые вопросы.

Например, какую силу будет иметь соглашение России и Турции, которые поддерживают режим и антиправительственные силы, борющиеся друг с другом в гражданской войне в Сирии?

Или встречи в Казахстане при организации президента Нурсултана Назарбаева, которые были первоначально объявлены президентом России, а затем подтверждены президентом Тайипом Эрдоганом, отменяются с этим перемирием?

С другой стороны, Чавушоглу сказал, что эти контакты не отменяются, отметив, что Партия «Демократический союз» не примет участия в астанинских переговорах. Тогда о чем в Астане будут говорить?

Где место Ирана на этой картине? Или США, Саудовской Аравии, Великобритании?

Режим Башара Асада примет это и выполнит?

В поисках ответов на эти вопросы мы видим, что перед нами возникает не столько соглашение, сколько некая дорожная карта.
Состоит она из трех стадий, и если первая стадия не достигнет успеха, то и вероятность претворения в жизнь других стадий ослабевает.

В результате дипломатических усилий, которые вот уже больше месяца продолжаются между Турцией, Россией и Ираном и в большей степени в Анкаре, возникает следующая дорожная карта.

1. Прекращение огня. Турция и Россия — не стороны, а «гаранты» этого процесса. Россия становится поручителем режима и сил, воюющих на стороне режима, а Турция — противостоящих режиму сил, но это соглашение не охватывает «ан-Нусру» и ИГИЛ (запрещенные в России террористические организации — прим. ред.), которые всеми остальными сторонами признаются террористическими организациями. Преследуется цель распространить перемирие, которое удалось обеспечить в ходе эвакуации из Алеппо, на всю территорию Сирии. Если это удастся сделать, то стороны «застынут» там, где они находятся, прекратят налеты или артиллерийские обстрелы друг против друга, но операции против «ан-Нусры» и ИГИЛ будут вне рамок этого соглашения. (Например, операция «Щит Евфрата», осада Эль-Баба может продолжиться)

2. Переговоры. Если перемирие удастся обеспечить, стороны, то есть силы, лояльные дамасскому режиму, и оппозиция, будут приглашены в Астану. Россия, Турция и Иран там тоже будут находиться как гаранты, а не стороны переговоров, и, если потребуется, как «посредники». (Как известно, проиранские группы тоже воюют на стороне режима в Сирии.) Турция выступает за то, чтобы ООН также присутствовала на астанинских переговорах в качестве наблюдателя и в случае необходимости посредника.

3. Обязательства. Если на переговорах в Астане будет достигнут прогресс, то пакет результатов будет представлен в качестве «дополнения», а не «альтернативы», на переговорах по Сирии, которые планируется продолжить в феврале, в Женеве под надзором ООН. Россия, Турция и Иран пообещают поддержать применение этого соглашения на практике. Таким образом предполагается обеспечить постоянное перемирие в Сирии и переход к стадии «переходного правительства».

В таком изложении все не так запутанно, как кажется, не правда ли?

Но это не значит, что все так просто, как описано.

Есть серьезные сложности.

Например, вчера Чавушоглу сказал, что в Анкаре не отказались от тезиса о том, что в новом сирийском режиме нет места Асаду.
Правда, в последующие часы агентство Reuters со ссылкой на российских официальных лиц сообщило: три страны склоняются к тому, чтобы на следующих выборах Асада на посту президента сменил «сирийский алавит».

Известно, что Анкара уже давно расположена к тому, чтобы переходный период в Сирии протекал при участии суннита, пусть и из лояльной Асаду партии «Баас», но которого сможет принять и оппозиция.

Значит, теперь эти вопросы на столе, и дело движется.

Лидер Республиканской народной партии (CHP) Кемаль Кылычдароглу (Kemal Kılıçdaroğlu) сказал журналистам в Анкаре: «Скоро они с Асадом пожмут друг другу руки». На самом деле, это то, что лидер CHP говорил с самого начала.

Как Асада, вовлекшего свой народ в такую катастрофу и ставшего важнейшим действующим лицом гражданской войны, из которой выросли такие лишившие покоя весь мир террористические организации, как ИГИЛ, «ан-Нусра», примет оставшаяся часть сирийского народа? Это отдельный вопрос. Но большинству пойдет на пользу, если эта война, которая поставила весь регион под угрозу уничтожения, как можно скорее закончится.

Вчера в нашем телефонном разговоре один высокопоставленный чиновник, который не желает, чтобы мы называли его имя, сказал: «Подобные инициативы возникали и раньше. Когда в одной из предыдущих попыток США и Россия, никому не сказав, договорились между собой и однажды утром объявили о соглашении о „прекращении боестолкновений“, мы были одной из первых стран, поддержавших это соглашение, несмотря на то, что нам ничего не было сказано. Потому что это не те вещи, на которые стоит обижаться и поворачиваться к ним спиной. Мы надеемся, что на этот раз перемирие удастся обеспечить, и мы сможем продвинуться по пути к устойчивому решению».

Как сообщил наш источник, помимо переговоров Эрдогана с Путиным и Назарбаевым, состоялись контакты Чавушолгу с российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым, госсекретарем США Джоном Керри (John Kerry), министром иностранных дел Ирана Джавадом Зарифом (Cevad Zarif) и спецпосланником ООН по Сирии Стаффаном де Мистурой (Staffan de Mistura). На лентах информагентств отражается информация о том, что Лавров тоже постоянно контактирует с Керри и де Мистурой. Кроме того, по линии посольств МИД Турции находится в постоянном контакте с самыми влиятельными игроками в этом процессе, такими как США, Саудовская Аравия, Великобритания, Катар и другие.

Предстоящие несколько дней, похоже, будут иметь решающее значение с точки зрения распространения перемирия в Сирии и того, приведет ли это к устойчивому политическому решению.

Курдское ополчение в Сирии вынуждено подчиниться США

pydОтряды народной самообороны (ОНС) сирийских курдов покидают Манбидж. Битва за этот город стала самым кровопролитным сражением для курдов за время сирийской войны. Еще три месяца назад их лидеры намеревались защищать Манбидж от наступающих с севера отрядов так называемой умеренной оппозиции и турецкой армии. Турецкие политики уверены, что подобные действия стали возможны в результате давления США.

18 ноября вооруженные силы Турции объявили о развертывании военной операции в районе сирийского Эль-Баба. По словам министра обороны Турции Фикри Ышыка, ВС страны осуществляют координацию действий с Россией и США в районе этого города. По мере наступления турецких войск на Эль-Баб, расположенный в нескольких километрах от Алеппо, курдские силы покинули другой важный населенный пункт в алеппском пригороде — Манбидж.

Накануне командование курдских Отрядов народной самообороны (ОНС) распространило коммюнике, в котором объявило, что миссия вооруженных формирований сирийских курдов в городе Манбидже завершена.

После полного освобождения города от отрядов террористического «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) в августе этого года ОНС оказывали помощь местному населению в формировании своих сил самообороны.

Город для турок

«В настоящее время подразделения Военного совета Манбиджа полностью сформированы и готовы защищать жителей города от любых угроз. Поэтому силы ОНС покидают город и уходят на восточный берег Евфрата, чтобы присоединиться к операции «Гнев Евфрата», главной целью которой является освобождение Ракки», — говорится в коммюнике. 17 ноября, по сообщениям очевидцев, после торжественной церемонии все подразделения ОНС были выведены из Манбиджа.

Битва за город ОНС и их арабских союзников против ИГ стала самой кровопролитной для сирийских курдов.

Бои продолжались почти три месяца — на протяжении лета 2016 года. По различным оценкам, курды и их союзники потеряли только убитыми до 1 тыс. бойцов. Это даже больше, чем во время обороны города Кобани, которая продолжалась шесть месяцев с сентября 2015-го.

Стратегическое значение Манбиджа для сирийских курдов состоит в том, что этот город и Эль-Баб — два самых крупных населенных пункта, взятие которых позволило бы курдам соединить свою основную территорию на севере Сирии с анклавом Африн на северо-западе страны.

После успешного завершения операции в Манбидже ОНС оставалось только отбить у ИГ Эль-Баб. Расстояние между двумя курдскими территориями к концу лета составляло около 25 км. Турция неоднократно заявляла, что не допустит соединения этих территорий. Это стало одной из причин, почему 24 августа турецкая армия и подконтрольные ей формирования так называемой умеренной сирийской оппозиции начали операцию «Щит Евфрата» на севере Сирии.

Одновременно с ударами по позициям ИГ турки и их союзники с первых дней операции обстреливают и атакуют территории, контролируемые ОНС. В обозначенную «зону безопасности» должен попасть и Манбидж. Первоначально представители ОНС заявляли, что не намерены без боя покидать город и туркам его не сдадут.

Собственно, с началом операции «Щит Евфрата» стало понятно, что судьба Манбиджа покажет, насколько сирийские курды в настоящее время подконтрольны США.

Оставлять этот стратегический город совершенно не в интересах курдов. Но США не намерены идти на серьезную конфронтацию с Турцией по вопросам, связанным с сирийским конфликтом. Та между тем считает курдов террористами, которые посягают на турецкую территориальную целостность, выступая за автономный Курдистан на территории нынешней Турции, Сирии и Ирака.

Одновременно США оказывают техническую помощь курдам, наносят авиаудары по позициям ИГ, в рядах ОНС действуют американские спецподразделения и военные советники.

15 ноября Бретт МакГурк, спецпредставитель президента США в коалиции по борьбе с ИГ (он же является основным переговорщиком от США с сирийскими курдами), написал в своем твиттере, что в ближайшее время все подразделения ОНС покинут Манбидж и перейдут на восточный берег Евфрата.

Именно этого требовала Турция с тех пор, как начала операцию в Сирии, иначе турки грозились силой отбросить курдов от Евфрата.

Вице-премьер Турции Нуман Куртулмуш, в свою очередь, подтвердил, что сирийские курды действовали под давлением США.

Новостное агентство Anadolu приводит слова вице-премьера о том, что Анкара поднимала тему Манбиджа в ходе всех обсуждений на дипломатическом уровне. Таким образом, США, давшие ранее обещание вывести отряды ОНС из города, пошли навстречу Турции по данному вопросу, утверждает агентство.

Сломить сопротивление

Следующим шагом Турции, по логике кампании, должен стать ввод войск страны и их сирийских союзников в Манбидж и, вероятно, переход местного ополчения на сторону Анкары. Этот город и окрестности населены в большинстве своем арабами. Сформированные курдами отряды местной самообороны состоят именно из арабского населения. Столь жестких противоречий с арабами, как с курдами, у турецких властей нет.

Можно констатировать очередную победу президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Главным врагом своего режима он объявил именно курдов, пропагандирующих левые идеи и идеи, связанные с Рабочей партией Курдистана (РПК). Территории, подконтрольные сирийским курдам, по сути, продукт РПК и их идеологии.

Если в Турции РПК не могут осуществлять гражданское строительство, то на севере Сирии им как раз такой эксперимент до недавнего времени удавался.

Строительство системы власти по советским лекалам, формирование социальных связей на основе коммун и попытка создать «народную экономику» сделали Рожаву (курдские районы в Сирии) практически государством в государстве.

Проблемы в сфере гражданского строительства в Рожаве начались после того, как ИГ попыталось «задавить» этот регион с осени 2014 года. К лету 2015-го сирийские курды вели масштабные бои на севере Сирии, пока социальные отношения постепенно подчинялись военным интересам. Одновременно происходил процесс подчинения влиянию США.

Как показывают последние военные операции сирийских курдов, их действия отвечают американским интересам. Кроме ухода из Манбиджа курды занялись масштабным наступлением на столицу ИГ — Ракку. Американским ВС это поможет: ИГ отвлечется от обороны иракского Мосула.

Курдским интересам взятие Ракки отвечает в гораздо меньшей степени. В городе проживают арабы. До войны процент проживавших там курдов был близок к статистической погрешности. Стратегической задачей сирийских курдов было объединение с кантоном Африн, тогда они могли бы создать монолитное территориальное образование на севере Сирии.

Для Анкары единая Рожава — иными словами, Сирийский Курдистан — опасна. Она граничит с территориями Турции, населенными курдами. Поэтому поддержание Рожавы во фрагментарном состоянии — несомненный успех для турецкого правительства. Если учесть, что на минувшей неделе в Турции были арестованы лидеры прокурдской Демократической партии народов, включая сопредседателя партии Селахаттина Демирташа, правительство Турции последовательно добивается положительных результатов для себя в борьбе с курдским сопротивлением.

Россия, активно поддерживавшая курдов в Сирии и Турции в период ухудшения отношений с Анкарой, сейчас никак не реагирует на действия турок.

Арест Демирташа был совершенно проигнорирован российским МИДом. Хотя в декабре прошлого года он посетил Москву и встречался с главой МИДа Сергеем Лавровым.

Незамеченными остаются репрессии против рядовых политических активистов в Турции, выступающих в защиту курдов. На юго-востоке страны почти за полтора года боевых действий между правительством и отрядами РПК полностью разрушены по меньшей мере три города: Джизра, Нусайбин и Ширнак.

Материалы, распространяемые прокурдскими активистами о том, что турецкие силовики нарушают права гражданского населения на юго-востоке страны под предлогом антитеррористических операций, как правило, игнорируются и Вашингтоном, и Москвой.

Александр Рыбин

Источник — Газета.ру