Общая ситуация на Ближнем Востоке заметно обострилась

Общая ситуация на Ближнем Востоке заметно обострилась после событий так называемой «арабской весны» 2011 года. Прокатившаяся по региону волна массовых беспорядков, народных волнений и акций протеста вызвала смену правящих режимов и разрушение государственности ряда арабских стран, в которых образовался вакуум власти и идеологии. Господствовавшие в регионе десятки лет идеи арабского социализма (национализма) и панарабизма уступили место политическому или радикальному исламу. На смену насеризму, баасизму и зеленой книге Каддафи пришли экстремистские политико-религиозные течения арабов-суннитов (ваххабизм, такфиризм и им подобные). Под зелеными и черными знаменами десятки радикальных исламистских группировок включились в борьбу за власть, ресурсы и территории. В Египте «Братья-мусульмане» даже смогли на некоторое время придти к власти. На территориях Сирии и Ирака несколько лет существовало квазигосударство «Исламский халифат».

Положение в регионе еще больше осложнилось масштабным внешним вмешательством во внутренние конфликты на Арабском Востоке. Причем, наводить нужный им «порядок» в суверенных государствах бросились не только региональные центры силы, но и западные страны во главе с США.

В наиболее сложном положении оказались Сирия, Ирак, Йемен и Ливия, где продолжаются вооруженные конфликты и активно действуют террористические группировки исламистов. Учитывая лимит времени, хотелось бы остановиться на перспективах развития обстановки лишь в более близких нам территориально — Сирии и Ираке.

Сирия. Во многом благодаря усилиям России к настоящему времени удалось нанести решающее поражение наиболее крупным террористическим группировкам радикальных исламистов «Исламское государство» и «Джабга ан-Нусра» (запрещены в РФ). Их разрозненные силы отступают в соседние страны, отдельные отряды боевиков укрылись в провинции Идлиб.

Большую часть территории страны контролируют ВС Сирии и их союзники. В трех северных кантонах и отдельных кварталах г.Алеппо созданы органы самоуправления сирийских курдов, которые до последнего времени сохраняли нейтралитет в гражданской войне и воевали лишь с террористами. Турецкие войска под предлогом борьбы с терроризмом без разрешения Дамаска вторглись в Сирию и создали на севере этой страны плацдарм шириной примерно в 100 км и глубиной до 50 км. Провинцию Ракка и некоторые другие северо-восточные районы страны контролирует созданный под эгидой США «Демократический альянс» (курды, арабы-сунниты и арабы-христиане). Созданные четыре зоны деэскалации и переговорные площадки в Астане и Женеве позволяют уже сейчас сохранять режим прекращения огня и продолжать мирные переговоры представителей всех политических групп сирийцев.

Каковы же наиболее вероятные сценарии дальнейшего развития событий в Сирии?

Первый. Дамаску, представителям оппозиции и лидерам курдов удастся договориться о создании временных коалиционных органов власти и объединенных вооруженных сил. Очевидно, что такая договоренность будет предусматривать дальнейшую изоляцию и разоружение боевиков радикальных исламистских группировок в провинции Идлиб и вывод из страны иностранных военнослужащих, прежде всего, КСИР Ирана, ВС Турции и ливанской «Хизбаллы». Не исключено, что постоянным членам Совета Безопасности ООН также удастся договориться о проведении в Сирии миротворческой операции, хотя сегодня такой вариант выглядит весьма проблематичным. Совбез ООН не может придти к согласию даже по вопросу продления мандата экспертов, расследующих применение химического оружия в Сирии.

Следующими этапами мирного процесса могли бы стать обсуждение и принятие новой конституции и создание условий для проведения всеобщих выборов парламента, президента, формирования коалиционного правительства народного доверия с пропорциональным участием в нем всех основных этно-конфессиональных групп населения (арабы-сунниты, арабы-алавиты, курды). Не исключено, что новая Сирия станет федеративным государством или с наличием национальных автономий (арабы-алавиты, курды, туркоманы, др.). Говоря о возможных всеобщих выборах в Сирии, надо иметь в виду, что примерно треть населения страны (6-8 млн человек) проживает в лагерях беженцев в соседних странах и Европе. Их возвращение в Сирию в ближайшие годы маловероятно, поскольку разрушены жилой фонд и инфраструктура. Проблемой может стать организация избирательных участков и процесс голосования сирийцев в этих лагерях в Турции, Ливане, Иордании, Ираке, Саудовской Аравии и других странах. При наличии политической воли противоборствующих сторон и их готовности сохранить единое сирийское государство эти технические вопросы вполне решаемы.

Второй. Сторонам внутрисирийского конфликта не удастся договориться по вышеозначенной повестке дня, но режим прекращения огня, зоны деэскалации и созданные фактически анклавы-автономии (курдские, турецкий и «Демократического альянса») сохранятся, наступит состояние «ни войны, ни мира», иностранные воинские контингенты останутся в Сирии на неопределенное время, восстановление экономики, инфраструктуры и возвращение беженцев будут затруднены или отложены. В лучшем случае, удастся продолжить работы по разминированию территории страны и оказать гуманитарную помощь населению.

Третий. Самый нежелательный, но все еще возможный сценарий. Режим прекращения огня между правительственными войсками и вооруженной оппозицией или с курдскими ополченцами будет нарушен и продолжится вооруженное противостояние, которое может приобрести затяжной характер партизанских боевых действий, подпольной борьбы и террористических атак. Не исключено, что в этом случае вновь активизируются радикальные исламистские группировки. К сожалению, «партии войны», желающие сорвать наметившийся мирный процесс, имеются как в рядах оппозиции, так и в окружении Башара Асада. Не собираются уступать свои позиции в Сирии и внешние игроки (иранские аятоллы, монархи Персидского залива, власти Турции и Иордании). Тегеран понимает, что всеобщие выборы в Сирии могут привести к власти в стране демократическим путем представителей арабо-суннитского большинства. В таком случае, смена режима Башара Асада будет означать не только утрату влияния Ирана на Сирию, но и на соседний Ливан, где «Хизбалла» окажется в изоляции.

Таким образом, несмотря на разгром наиболее крупных террористических группировок исламистов в Сирии, предпосылок к началу мирного урегулирования сирийского кризиса пока явно недостаточно. В Астане и Женеве стороны предпочитают вести переговоры через посредников и лишь по второстепенным вопросам. К тому же, страна остается «яблоком раздора» между различными региональными и международными центрами силы, каждый из которых хотел бы доминировать в послевоенной Сирии.

Ирак.  На фоне кровопролитной шестилетней гражданской войны в Сирии Ирак выглядит внешне более благополучно. Одна из самых богатых стран мира по добыче и экспорту нефти на душу населения, располагающая выходом к Персидскому заливу и водными ресурсами рек Тигр и Евфрат, казалось бы, должна процветать. Однако, пришедшее к власти в стране после свержения Саддама Хусейна правительство арабо-шиитского большинства, изначально взяло курс на ограничение прав и свобод арабо-суннитского меньшинства и курдов. Еще в период американской оккупации в стране была развязана так называемая кампания «дебаасизации», в результате которой репрессиям подверглись не только ближайшие соратники Саддама Хусейна и функционеры партии Баас, но и сотни тысяч простых военнослужащих, полицейских, чиновников всех уровней и члены их семей. Арабы-сунниты вытеснялись из законодательных и исполнительных органов власти и из бизнеса. В районах компактного проживания суннитов орудовали шиитские «эскадроны смерти», похищались местные жители, взрывались суннитские мечети. В ответ суннитами создавались подпольные вооруженные группировки, которые вначале сопротивлялись партизанскими методами, а летом 2014 года 8 суннитских провинций восстали и поддержали вторгшихся из Сирии боевиков «Исламского государства». Наскоро сколоченная иракская армия разбежалась, бросив арсеналы тяжелых вооружений. Почти треть страны в течение двух с половиной лет находилась под контролем боевиков-джихадистов. Благодаря курдским ополченцам и вмешательству сил западной коалиции удалось ограничить экспансию боевиков ИГ на севере страны, а затем и восстановить статус-кво, освободив г.Мосул и другие районы северо-востока Ирака.

Но последовавшие затем карательные операции шиитских милицейских формирований в освобождаемых районах вызвали новое недовольство багдадскими властями со стороны местных суннитов. Шиитско-суннитский конфликт в Ираке сохранился и в любое время может вновь приобрести открытый вооруженный характер. Монархии Персидского залива готовы оказать иракским суннитам необходимую финансовую и другую помощь.

Обострились отношения Багдада и с иракскими курдами. Если с 2003 года курдские лидеры пытались сотрудничать с арабами-шиитами в деле создания нового государства и даже выступали посредниками в урегулировании межарабских шиито-суннитских разногласий, то теперь и они переходят в оппозицию. Это происходит по причине того, что центральные власти в своей внешней и внутренней политике ориентируются все больше на Тегеран, пытаются втянуть курдов в борьбу с арабами-суннитами, нарушают ряд положений конституции, касающихся курдского вопроса (статья 140 и другие), саботируют принятие нового закона об углеводородах, недоплачивают из федерального бюджета положенных 17 % на развитие курдского региона и содержание курдских ополченцев «пешмерга». Вторжение боевиков ИГ в курдские районы Эрбиль расценил как прямое предательство курдов со стороны правительства Малики. Все это послужило причиной проведения референдума 25 сентября 2017 года о независимости Иракского Курдистана. Результат был ожидаем: 93 % принявших участие в голосовании высказались за независимость.

И хотя это волеизъявление населения северных районов Ирака не предполагало немедленный выход курдского региона из состава Ирака, Тегеран и Багдад отреагировали на это событие крайне враждебно, вплоть до объявления блокады Иракского Курдистана и угроз военного вторжения на его территорию. Шиитские милицейские бригады «Хашд аш-Шааби» были брошены на вытеснение курдских ополченцев из так называемых «спорных районов» и, прежде всего, из нефтеносной провинции Киркук. Ситуация на севере Ирака заметно обострилась.

Сегодня трудно сказать, как будет дальше развиваться обстановка в Ираке? Удастся ли преодолеть очередной кризис в отношениях трех основных групп населения? Многое будет зависеть от способности арабо-шиитского большинства во власти найти компромисс с арабами-суннитами и курдами. Залогом сохранения государственности в этой стране могло бы стать подлинно коалиционное правительство. В противном случае, неизбежны новые конфликты и сохранение вероятности распада страны.

Кризисы в Сирии и Ираке имеют ряд общих черт: у руководства обеих стран находятся шиитские (алавитские) кланы, которые тесно сотрудничают с Ираном, оппозиция в основном представлена арабо-суннитскими группировками, курдский вопрос по-прежнему не решен. В Сирии ни Дамаск, ни лидеры оппозиции не приглашают курдов на переговоры по будущему государственному устройству страны и не гарантируют курдам равных с арабами прав и свобод. В Ираке курды добились статуса субъекта федерации, но Багдад всячески тормозит развитие курдского региона и игнорирует многие справедливые требования курдских лидеров.

Нормализация военно-политической обстановки в Сирии и Ираке могла бы стать ключевым звеном в снижении общей напряженности на Ближнем Востоке. Основным препятствием к этому становится противостояние в регионе Ирана и монархий Персидского залива во главе с Саудовской Аравией. Тегеран стремится под предлогом восстановления исторической справедливости и защиты законных прав шиитских общин региона провести так называемую шиитскую революцию в арабских странах. Смысл ее очевиден: шииты должны доминировать во власти в тех странах, где они составляют большинство населения (Ирак, Бахрейн), или быть пропорционально представлены во власти в других странах, где шиитские общины якобы дискриминируются (Ливан, Саудовская Аравия, Йемен, Кувейт, другие). Особняком стоит алавитское меньшинство Сирии, которое оказалось у власти в Дамаске. Иранские аятоллы признали алавитов мусульманами, близкими к шиитскому течению ислама, и, исходя из этого, поддерживают режим Башара Асада. Лига арабских государств не признает алавитов как мусульман, исключила возглавляемую «безбожником» Асадом Сирию из членов своей организации и внесла в список террористических организаций ливанскую шиитскую группировку «Хизбаллу». Оказавшиеся у власти большинства арабских стран сунниты не намерены уступать завоеванное ими веками господство над шиитами. Если в предыдущие годы главным очагом напряженности на Ближнем Востоке была нерешенность палестинской проблемы, то сейчас на первый план выходит борьба арабо-суннитских государств с шиитской экспансией Ирана. Объективно, территории Сирии, Ирака, Йемена и Ливана превращаются в полигоны прямого вооруженного противостояния Тегерана и суннитской коалиции во главе с Эр-Риядом.

 

 

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Иванов Станислав Михайлович

 

Иракский Курдистан изолировали от внешнего мира.

Референдум 25 сентября в Иракском Курдистане (ИК) стал одной из попыток создания независимого курдского государства. Это естественное право курдов. В то же время здравомыслящие курдские политики прекрасно понимают, что время для этого еще не настало.

Прежде чем переходить к изложению того, что сейчас происходит в ИК, есть смысл напомнить, что представлял собой регион к этой дате. Согласно Конституции Ирака 2005 года, Курдистан имеет статус широкой автономии со всеми атрибутами государства: флаг, гимн, конституция, президент, парламент, правительство, собственные судебная и правоохранительная системы, спецслужбы и армия, которую называют пешмерга (в переводе с курдского «тот, кто противостоит смерти»).

Административно ИК состоит из четырех провинций: Дохук, Эрбиль, Сулеймания и Халабжа. Столица – город Эрбиль. Наряду с курманджи и сорани официальными языками также являются арабский, туркоманский, ассирийский и армянский. В июне 2014 года курды установили контроль над Киркуком, после того как его под ударами «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ) оставила иракская армия.

Региональному правительству удалось обеспечить экономическое развитие и инвестиционную привлекательность Курдистана. По сравнению с другими районами Ирака он выделялся в лучшую сторону благодаря относительной стабильности, активному строительству жилья и инфраструктуры, расширению международных торгово-экономических связей. Здесь надо отдать должное в том числе критикуемому сейчас Масуду Барзани и его команде.

Недра ИК богаты нефтью и газом. Однако у курдов не было надежных каналов поставки углеводородов на внешний рынок. Этим умело пользовалась Турция закупая у Эрбиля сырье по ценам, в разы ниже рыночных для последующего экспорта через порт Джейхан. В результате бюджет ИК недополучал большие средства. Ситуацию усугубило падение мировых цен на нефть. С 2015 года у правительства региона не стало хватать средств для выплаты заработной платы работникам бюджетной сферы и бойцам пешмерга. Задержки с выплатой на несколько месяцев стали нормой.

Проблемы в социально-экономической сфере усугубились соперничеством политических сил за власть и борьбой вокруг продления президентских полномочий Барзани. С 2005 года во главе ИК он находился два срока. Последний раз срок его нахождения на посту президента был продлен в 2013-м по взаимной договоренности между основными политическими силами – Демократической партией Курдистана (ДПК, создана в 1946 году отцом Барзани, Мустафой Барзани) и «Патриотическим союзом Курдистана» (ПСК, с момента ее основания в 1975 году и до своей кончины 3 октября 2017 года возглавлял Джаляль Талабани) еще на два года при условии, что в дальнейшем он не сможет занимать этот пост. Срок его полномочий завершился 20 августа 2015 года. Однако в нарушение договоренностей ДПК выступила за продление президентских полномочий Барзани.

Категорически против выступила партия «Движение за перемены» («Горран»), которую в то время возглавлял Науширван Мустафа (скончался в мае 2017 года), обвинив клан Барзани в стремлении к установлению диктатуры, коррупции, захвате ключевых постов в руководстве ИК (племянник Барзани Нечирван Барзани – премьер-министр регионального правительства, сын Масрур – глава Совета безопасности), ухудшении отношений с Багдадом и обострении социально-экономических проблем региона. В «Горран» считают, что природные ресурсы Курдистана принадлежат всему народу и люди должны знать, сколько нефти добывается, какую прибыль от ее продаж получает регион и как расходуются эти средства.

Такую же позицию заняли и оппоненты ДПК из других политических партий, в частности ПСК. Они обвинили Барзани в узурпации власти, отсутствии прозрачной финансовой политики и посредничестве между ИГ и Турцией в торговле нефтью. В октябре 2015 года в провинциях Сулеймания и Халабжа прошли протестные акции бюджетников, требующих выплатить долги по зарплате, завершившиеся требованиями ухода Барзани в отставку, погромами и поджогами офисов ДПК, редакций СМИ этой партии и гибелью ее сторонников.

Ответом Барзани стала приостановка работы в парламенте депутатов от «Горран», включая спикера, и удаление их представителей с постов министров в региональном правительстве. Ситуацию в качестве посредника пытался разрешить ПСК. В Эрбиле начали осознавать, что дальнейшее противостояние может перейти в вооруженную фазу, как это уже было в 1994–1996 годах, когда шли ожесточенные сражения между пешмерга ДПК и ПСК (каждая из этих партий имеет свои вооруженные формирования). Однако на этот раз придется вести войну на два фронта – со своими собратьями и отрядами ИГ.

Тем временем ситуация в регионе продолжала ухудшаться. Из-за нестабильности стали сворачивать активность иностранные нефтяные компании. Региональное правительство пыталось получить кредиты у Анкары и предлагало Турции большую долю в контролируемых курдами нефтяных месторождениях. Однако это встретило сопротивление со стороны ПСК и «Горран», выступивших против нецелевого использования денег, получаемых за продажу нефти, и «распродажу курдской земли». Против выступил и Багдад, заявив, что региональное правительство ИК не имеет таких прав.

Очередное обострение спровоцировал референдум по вопросу отделения от Ирака. Впервые с такой инициативой Барзани выступил в июне 2014 года. Затем референдум несколько раз анонсировался, но каждый раз откладывался. В начале июня 2017-го Барзани заявил, что плебисцит будет проведен 25 сентября. Против выступили практически все страны, поддержали только Израиль и Саудовская Аравия. Они преследовали свои цели, главной из которых было использование иракских курдов и территории ИК против Ирана. Кроме того, не менее 70% импортируемой Израилем нефти приходилось на ИК, добываемой в том числе в Киркуке.

Официальный Багдад и практически все шиитские политические силы неоднократно заявляли, что после решения проблемы ИГ на повестку дня станет вопрос спорных территорий, в первую очередь Киркука. Распределение доходов от продажи нефти и непрозрачность сделок не удовлетворяли Багдад. Референдум о независимости лишь ускорил решение этого вопроса. «НГ» писала о возможном развитии обстановки по такому сценарию (см. номер от 04.07.17).

При принятии решения о проведении референдума Барзани либо потерял чувство реальности, либо кто-то сильно на него давил извне, чтобы он пошел на шаг, способный создать после освобождения Мосула от ИГ очередной широкомасштабный очаг нестабильности в регионе под боком у Ирана и начать процесс окончательного развала Ирака на отдельные государства: курдов, суннитов и шиитов.

Выход у Барзани из капкана, в который он себя загонял (или кто-то загонял его туда целенаправленно), был. Об этом не раз ему говорили авторитетные прагматики из других курдских политических партий, в частности ПСК. По их мнению, Эрбилю и Багдаду следовало совместно уделить внимание укреплению органов власти, диверсификации экономики, решению вопроса спорных территорий, справедливому распределению нефтяных доходов, обеспечению безопасности границ Ирака и выстраиванию партнерских отношений с соседями.

Несмотря на все предупреждения, референдум состоялся. Информация о его результатах и отношении к нему в самом Курдистане до сих пор поступает противоречивая порой от одних и тех же источников. Тем не менее уже можно говорить, что не все курды находились в состоянии эйфории. Те, кто имел отношение к Киркуку или жил там, до последнего отстаивали позицию отказа от референдума, прекрасно понимая негативные последствия для Курдистана. За один день до голосования эмиссарам Эрбиля удалось уговорить несогласных. Люди вынуждены были пойти на референдум, чтобы не выглядеть предателями в глазах соплеменников.

Многим 25 сентября казалось, что дело сделано и Багдаду теперь некуда деваться, как только идти с Курдистаном на переговоры о разводе. Премьер-министра Ирака Хайдера аль-Абади расценивали как слабого политика, неспособного на решительные меры. Считали его неоднократные предупреждения о том, что если референдум состоится, то в спорные территории будут направлены войска, пустым звуком. Однако в вопросе по Киркуку аль-Абади действовал жестко и оперативно.

В тот роковой день, когда иракская армия вступила на землю, занятую пешмерга, бои под Киркуком продолжались четыре часа. Итог: 94 бойца пешмерга ПСК убиты, 252 ранены. Когда стало ясно, что бойцы ПСК не смогут отразить атаку во много раз превосходящей по силе иракской армии, пешмерга ДПК был отдан приказ на отступление. Барзани стал стягивать всех своих бойцов к Эрбилю. Судя по всему, в планах иракской армии взять полностью под контроль все пропускные пункты на спорных территориях и вернуть Курдистан к границам 2003 года.

Самым главным проигравшим в этой ситуации оказался курдский народ. В сложившейся ситуации одни политики, в частности из ПСК и «Горран», стараются не допустить в регионе широкомасштабной войны. Они выступают за сохранение территориальной целостности Ирака и конструктивный диалог с Багдадом по поиску компромиссных решений. Другие, наоборот, свои просчеты пытаются свалить на других, обвинив их в предательстве интересов курдского народа. В результате обострились отношения между ДПК, с одной стороны, и ПСК и «Горран», с другой.

Референдум фактически изолировал Курдистан от внешнего мира. Мировая реакция на голосование показала, что Барзани просчитался. Курды потеряли почти половину территории, контролируемую с начала войны с ИГ. Воздушное пространство региона закрыто для международных рейсов, Курдистан лишился контроля над пограничными переходами и таможенными постами. Для региона, не имеющего выхода к морю, это имеет важное значение.

По некоторым данным, в конце октября Барзани фактически заставили покинуть пост и сняли с него все полномочия, распределив их между правительством региона во главе с Нечирваном Барзани и парламентом. Пока ясно одно: лидерам курдов и центральному правительству Ирака надо отказаться от амбиций, договариваться и искать компромиссы, устраивающие и одних, и других. Как сказал один мудрец, «всякий стоящий у государственной власти, обязан избегать войны точно так же, как капитан избегает кораблекрушения».

Сулеймания – Киркук – Москва

Об авторе: Николай Дмитриевич Плотников – заведующий Центром научно-аналитической информации Института востоковедения РАН, доктор политических наук.

13.11.17

Источник — ng.ru

Цели Путина в Курдистане. Государство новое, а головная боль старая?

Редакционная статья

Крупнейшая нефтедобывающая компания России «Роснефть» намеревается инвестировать в строительство нефтепровода в Иракском Курдистане. И таким образом Россия уже становится крупнейшим зарубежным инвестором Курдской автономии. И это — часть ближневосточной стратегии Владимира Путина.

Согласно сообщению информагентства ISNA, политику, которую осуществляет Путин в отношении автономного Иракского Курдистана, можно охарактеризовать как часть его политической стратегии, применяемой ко всему Ближнему Востоку. Россия, в отличие от западных государств, стремится проводить более гибкую политику и взаимодействовать на различных фронтах.

В сравнении с внешней политикой в регионе США, а также прочих стран Запада, во внешнеполитическом курсе России наличествует и действует намного меньше ограничений. К примеру, продажа оружия Ирану и активное сотрудничество с ним по военно-технической линии, взаимодействие с ним по сирийскому урегулированию вовсе не подразумевают того, что Россия также не будет развивать сотрудничество, к примеру, с Саудовской Аравией. И последним явным тому подтверждением является принятое Россией решение о возможном экспорте в Саудовскую Аравию современных высокотехнологичных вооружений.

Стратегия Путина на Ближнем Востоке реализуется на двух взаимодополняющих направлениях: первое из них — это усиление политического влияния и роли России во всем регионе, без различия в нем «союзников и оппонентов». Данный тренд особенно усилился из-за того, что Россия, оказавшись «под санкциями» значительного числа европейских стран, до некоторой степени утратила свои позиции в Европе, что и побудило Россию внести некоторые коррективы в свой курс на Ближнем Востоке. И таким образом Ближний Восток становится одним из важнейших направлений в обновленной внешнеполитической стратегии российского государства.

Но Россия не только стремится играть эффективную роль и усиливать свои позиции в региональной политике; она также предпринимает аналогичные шаги и в отношении экономики и экономического развития стран региона. Это можно назвать вторым направлением ближневосточного курса, проводимого российским лидером на всем Ближнем Востоке. И здесь в качестве одного из примеров можно указать на колоссальные объемы инвестиций, которые Россия готова вкладывать в автономный Иракский Курдистан: речь прежде всего идет о строительстве для автономии собственной, отдельной ветки нефтепровода.

Инвестиции объемом в миллиард долларов

Как подчеркнуло в одном из своих сообщений информагентство REUTERs, готовность компании «Роснефть» инвестировать в развитие нефтегазовой промышленности автономного Курдистана можно расценивать как одно из важнейших и наиболее показательных проявлений всей политики и стратегии Владимира Путина на Ближнем Востоке. При этом необходимо отметить, что решение компании «Роснефть» инвестировать в нефтегазовый сектор Иракского Курдистана имело место в тех условиях, когда отношения между властями автономного Курдистана и центральным иракским правительством обострились из-за прошедшего референдума о независимости.

Как сообщил источник в российской компании, доля «Роснефти» в строительстве нефтепровода для автономного Курдистана составит 60%, тогда как оставшиеся 40% возьмет на себя компания KAR Group [нынешний оператор нефтепровода — прим. перев.].

По данным информагентства REUTERS, общая сумма, которую в строительство по данному проекту инвестирует российская компания, составит один миллиард 800 миллионов долларов. Важно отметить то, что вопрос о контракте и инвестициях в данный проект по нефтепроводу был поднят именно в столь критической политической обстановке.

Центральное иракское правительство ранее уже пригрозило, что в случае дальнейшей эскалации кризиса (в связи с объявлением независимости Курдистана — прим. перев.) оно будет вынуждено предпринять меры по транспортировке нефти по старой ветке нефтепровода — той, которая уже фактически несколько лет не используется. Тогда как по сути дела, сооружение нового нефтепровода для транспортировки нефти в турецкий порт Джейхан, которое осуществляет правительство автономного Курдистана, делает старую ветку трубопровода фактически ненужной.

Проекты «Роснефти» в Иракском Курдистане

Согласно заявлению в минувший четверг, 19 октября (27 мехра по солнечному иранскому календарю), исполнительного директора «Роснефти», которого просили дать комментарий по упомянутым противоречиям, возникшим между автономным Курдистаном и центральным иракским правительством, вопрос о разрешении этих разногласий — внутренне дело обеих сторон, и они не должны повлиять на инвестиционную деятельность компании в регионе.

Крупные инвестиции компании «Роснефть» направлены на продолжение строительства нефтепровода «Эрбиль». Ожидается, что со строительством новой ветки общая пропускная способность нефтепровода возрастет до 950 тысяч баррелей ежедневно.

«Роснефть» фактически превращается в решающую силу или локомотив развития нефтяной промышленности Иракского Курдистана, поскольку берет на себя 60% от общего объема инвестирования. Однако данный проект — далеко не единственный в экономике Курдистана, в реализации которого участвует российская компания.

В качестве примера можно указать на соглашение, согласно которому «Роснефть» инвестирует еще 400 миллионов долларов в развитие пяти нефтяных месторождений в Иракском Курдистане. Кроме того, «Роснефть» также предоставила в распоряжение автономного правительства Курдистана заем в размере 1,2 миллиарда долларов. Платежи по данному займу будут погашаться за счет доходов от экспорта добываемой нефти. «Роснефть» намерена и далее работать с правительством автономного Иракского Курдистана в области сооружения новых нефте- и газопроводов.

Donya-e Eqtesad, Турция
Оригинал публикации: پوتین در اقلیم کردستان به دنبال چیست؟
Опубликовано 21/10/2017

Источник — inosmi.ru

Курды заморозили итоги референдума о независимости

Иракские санкции оказались болезненными для соратников Масуда Барзани

Руководство Иракского Курдистана предложило заморозить процесс отделения от Ирака. В своем заявлении правительство автономии говорит о напряженности, повлекшей жертвы с обеих сторон. Эксперты убеждены: Багдад и Эрбиль могли негласно договориться о прекращении конфликта. В то же время иракские власти находятся в более сильной позиции, чем курды.

«Опасная обстановка и напряженность, с которыми столкнулись силы Ирака и Курдистана, вынуждают всех нас обратиться к исторической справедливости и предотвратить войну и конфронтацию между иракскими силами и пешмерга (курдские военизированные формирования в Ираке. – «НГ»)», – говорится в обращении регионального правительства.

Начиная с 16 октября, противостояние между силами Багдада и Эрбиля привело к человеческим потерям, напоминают власти Курдистана. Продолжение подобной конфронтации только увеличит шансы на еще более масштабное кровопролитие.

«Факт заключается в том, что у войны между двумя сторонами не будет победителя, – говорится в заявлении правительства Курдистана. – Все это приведет только к ущербу для всех аспектов жизни». Именно поэтому Эрбиль выдвинул на рассмотрение Багдада следующие пункты: прекращение военных операций на территории Иракского Курдистана, заморозка результатов референдума о независимости, а также начало диалога между курдским правительством и центральным руководством ближневосточной страны. Отметим, что сам премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади придерживался позиции, согласно которой курдам необходимо полностью отказаться от итогов референдума, и только тогда Багдад начнет диалог.

В день выхода заявления, сделанного правительством Иракского Курдистана, аль-Абади находился с официальным визитом в Турции, обсуждая вопросы безопасности и энергетики. Президент Реджеп Тайип Эрдоган, принимая иракского гостя, заявил, что Анкара готова оказать всестороннюю помощь Ираку. Стороны в очередной раз продемонстрировали общность взглядов на проблему курдской независимости. По словам Эрдогана, на повестке его встречи с иракским премьером находились меры, которые можно ввести в ответ на предпринятый правительством Иракского Курдистана референдум. Среди них – политические, военные и экономические шаги.

«Сама ситуация, которая произошла со спорными территориями в Ираке, такими как Киркук, намекала на то, что могла иметь место некая изначальная договоренность между Багдадом, Эрбилем и Сулейманией, в которой сильны позиции «Патриотического союза Курдистана» (ПСК), – заявил «НГ» эксперт Российского совета по международным делам (РСМД) Руслан Мамедов. С точки зрения аналитика, экономические меры воздействия, которые были предприняты Багдадом, также оказали реальное воздействие на позицию Эрбиля. «Все эти проблемы, которые были созданы для региона, оказались достаточно ощутимыми для его политической элиты, – полагает Мамедов. – Соответственно курды согласились на какую-то договоренность с Багдадом, который до тех пор, пока не было бы каких-то уступок со стороны властей Иракского Курдистана, не пошел бы на контакт». Аналитик указывает на то, что сейчас ведется обсуждение по поводу возможного формата урегулирования всех спорных вопросов между двумя сторонами.

«Цель заявления курдского правительства – дать еще один мощный сигнал Багдаду, что Эрбиль готов к переговорам, – полагает Мамедов. – Дальше идет политический торг. Все начинают обдумывать, какие правила игры будут сформированы далее. В связи с тем что Киркук уступили, понятно, что баланс сил резко смещен в сторону Багдада, иракское правительство достаточно укрепилось. У него гораздо больше преимуществ перед правительством Иракского Курдистана».

Аналитик напоминает, что ответственность за урегулирование с курдской стороны будет возложена на плечи главы Иракского Курдистана и лидера Демократической партии Курдистана Масуда Барзани. «В Иракском Курдистане отложили выборы, которые были намечены на период после референдума. Таким образом, Барзани остается у власти, и именно ему при взаимодействии с конкурирующими курдскими силами, в первую очередь ПСК, нужно будет сформировать комиссию для переговоров с Багдадом». ПСК ранее уже объявили о необходимости переговоров между сторонами в соответствии с Конституцией Ирака.
Игорь Субботин
26.10.2017

Источник — ng.ru

Ирак: новый фронт гражданской войны?

Антон ВЕСЕЛОВ | 18.10.2017 |

События, последовавшие за референдумом о независимости Иракского Курдистана, свидетельствуют о том, что наиболее вероятным становится худший из возможных сценариев. Курды настаивают на своем праве на самоопределение, в Багдаде ссылаются на положения конституции страны. Главным камнем раздора при этом стали спорные территории, прежде всего богатые нефтью районы близ города Киркука.

27 сентября, на следующий день после обнародования результатов плебисцита (более 93% участников голосовали за независимость), парламент Ирака санкционировал использование иракской армии в спорных районах, находящихся под контролем пешмерга и потребовал от правительства обеспечить контроль над нефтяными месторождениями в Киркуке и в других спорных районах. Прозвучал также призыв к иностранным государствам отозвать свои дипломатические миссии из Эрбиля. В Багдаде намекнули на возможность уголовного преследования курдских чиновников за проведение референдума, не исключив выдачу ордера на арест президента М. Барзани.

C 18.00 29 сентября Ирак закрыл воздушное пространство автономии для иностранных гражданских самолетов, мотивируя это отказом Эрбиля в течение 72 часов передать под контроль Багдада все погранпереходы и международные аэропорты. Были приостановлены регулярные рейсы египетской Egypt Air, ливанской Middle East Airlines, иорданской Royal Jordanian Airlines, катарской Qatar Airways, эмиратской Fly Dubai, а также трех турецких авиаперевозчиков: Turkish Airlines, Atlas Global и Pegasus. Иранские авиакомпании прекратили полеты в Эрбиль и Сулейманию еще накануне референдума, и сегодня в Курдистан летают только рейсы Iraqi Airways, работающие на внутренних линиях. Показательно, что практически одновременно «по техническим причинам» были отключены каналы связи паспортных отделов региона с Багдадом и тем самым заблокировано оформление паспортов.

Жесткая позиция Багдада и раздающиеся оттуда воинственные высказывания объяснимы: федеральные власти получили активную поддержку Ирана и Турции – стран, чрезвычайно обеспокоенных перспективой распространения движения за независимость на свои территории с преимущественно курдским населением. Анкара и Тегеран открыто заявили о наличии совместных планов «решительного реагирования», и дело не ограничилось декларациями. С конца сентября эти страны закрыли свои границы с автономным регионом и стали наращивать группировки войск, готовясь вступить в бой.

23 сентября в Анкаре побывал с рабочим визитом начальник Генштаба ВС Ирака генерал-полковник Осман аль-Ганеми, и уже через два дня в приграничные с Иракским Курдистаном районы Турции прибыли подразделения иракской армии для проведения совместных маневров близ пограничного перехода Хабур. В начале октября в районе Киркука побывал командующий силами специальных операций КСИР Ирана генерал-майор Касем Сулеймани, который на месте ознакомился с обстановкой и дал указания своим подчиненным, действующим в Ираке. Проиранские лидеры иракского «народного ополчения» добавили накала страстям, заявив, что готовы «удалить курдов из Киркука и путем энергичного наступления защитить целостность Ирака».

13 октября федеральное правительство во главе с премьером Хейдаром аль-Абади выдвинуло курдам новый ультиматум и потребовало до 02:00 15 октября передать Багдаду контроль над аэропортом Киркука, все нефтяные месторождения в провинции, управление над военной авиабазой K-1 и рядом других объектов, вывести формирования пешмерга из спорных районов и т.д. В Эрбиле на ультиматум не отреагировали. И на рассвете 16 октября конфликт вступил в новую фазу. Подразделения иракской армии (в том числе 9-я бронетанковая дивизия), спецназ МВД и формирования «народного ополчения» начали операцию по «восстановлению конституционного порядка».

Иракские самоходные гаубицы на огневых позициях близ Киркука

Продвижение федеральных сил в целом не встретило серьезного сопротивления (сообщается о пяти уничтоженных бронемашинах наступающих, данных о потерях в живой силе не приводится), и в течение 16-17 октября они взяли под свой контроль значительную часть спорных районов, в том числе по причине сотрудничества части отрядов пешмерга с «ополченцами», что было воспринято в Эрбиле как предательство. Так, министерство пешмерга признало, что утром 16 октября под контроль шиитских ополченцев «аль-Хашд аш-Шааби» перешел город Туз-Хурмату (провинция Салах эд-Дин), и возложило ответственность за оставление города на покинувшие позиции подразделения пешмерга, подчиняющиеся вдове бывшего президента Ирака Джаляля Талабани, которая является членом политбюро Патриотического союза Курдистана (ПСК) – одной из главных оппозиционных сил в автономии. Было подчеркнуто, что «министерство не давало приказа отступать» и все покинувшие поле боя подлежат военному суду. Фактически без сопротивления под контроль федеральных сил перешел и езидский город Синджар, расположенный к западу от Мосула (провинция Нейнава).

Главные события, однако, разворачиваются в районе города Киркука. К 17 октября федеральные силы взяли под свой контроль основные стратегически важные мосты, автострады, нефтяные месторождения Бабагур, Авана и Бай Хасан и крупную военную базу К-1. Накануне шиитские ополченцы и армейские подразделения вошли в административный центр провинции и сняли флаги Курдистана, заменив их иракскими, на всех правительственных учреждениях. Десятки тысяч курдских жителей устремились в столицу Курдистана Эрбиль (около 100 км), опасаясь преследований.

В Эрбиле утверждают, что город был сдан в результате сделки между ПСК и «ополченцами». В частности, приводится некий документ, подписанный Павлом Талабани (сын покойного генерального секретаря ПСК и бывшего президента Ирака Джаляля Талабани) о выводе пешмерга, находящихся под их командованием. Документом, состоящим из 9 пунктов, предусматривается без сопротивления вернуть федеральному центру все спорные территории, контролируемые курдскими силами пешмерга. Багдад при этом обязуется выплачивать зарплаты части государственных служащих и пешмерга ПСК в соответствии со списком, который составит Павел Талабани. Со стороны федеральных властей документ подписал один из лидеров «народного ополчения» Хади аль-Амери, не имеющий никакой официальной должности в правительстве Ирака. В документе неслучайно подчеркивается, что выплаты зарплат будут осуществляться только лояльным Багдаду жителям автономии. И содержится предложение раздробить регион путем создания нового в составе провинций Халабджа, Сулеймания и Киркук и таким образом изолировать Эрбиль.

Тем временем представитель министерства пешмерга Халгурд Хикмат сообщил о большом подкреплении, направленном для подготовки к контрнаступлению и пообещал «восстановить контроль над всеми потерянными районами». Он назвал происходящее «началом новой политической военной фазы» и завершил без обиняков: «На последующих этапах вы увидите, как мы сломаем нос «аль-Хашд аш-Шааби».

В ситуацию были вынуждены вмешаться США, чьи военные базы расположены как в Иракском Курдистане, так и в других районах Ирака. Госсекретарь Рекс Тиллерсон предостерег правительство Ирака и его соседей от применения силы. «Мы призываем центральное правительство отказаться от угроз или даже намеков на возможное применение силы. Соединенные Штаты требуют от всех сторон, включая соседей Ирака, отказаться от односторонних действий и применения силы».

Между тем все больше политиков в Вашингтоне, знакомых с ситуацией не по заголовкам новостных лент и обладающих влиянием, уже в открытую призывают подержать курдскую автономию. Так, 27 сентября лидер демократов в Сенате Чарльз Шумер заявил: «Я считаю, что курды должны как можно скорее получить независимое государство, и позиция правительства Соединенных Штатов должна заключаться в поддержке политического процесса, который учитывал бы устремления курдов к независимому государству». Ранее конгрессмен Трент Фрэнкс представил законопроект в палате представителей США, призывающий к признанию самоопределения курдов. Высказался по теме и бывший посол США в ООН Джон Болтон – он призвал Вашингтон поддержать переход Курдистана к независимости и добавил: «Давайте посмотрим правде в глаза: государства Ирак, каким мы его знаем, больше не существует, и оно не вернется к единству». По его мнению, референдум о независимости, прошедший 25 сентября в Курдистане, «создал новую реальность», признание которой принесет пользу Вашингтону. Имя Дж. Болтона связано, в частности, с его знаменитым высказыванием в бытность главой американской делегации в ООН: он высказался тогда в том смысле, что, если из небоскреба штаб-квартиры убрать 10 этажей, мир этого не заметит.

Действительно, события, связанные с курдским референдумом, вновь обозначили проблему эффективности ООН и необходимость реорганизации этой «самой авторитетной международной организации». В Уставе ООН недвусмысленно сказано о праве народов на самоопределение. В сентябре в зале заседаний очередной Генассамблеи ООН находились среди прочих делегации стран, население которых составляет несколько десятков тысяч человек. Курдам же, общая численность которых превышает население Украины (и вчетверо – население родной нынешнему Генсеку ООН Португалии, где проживают чуть более 10 млн человек), в праве на государственность отказывается под различными предлогами, ни один из которых не выдерживает критики. Нации с многовековой историей, языком, менталитетом, территорией говорят: вам и так кое-где дали автономию, чего еще? Соображения «геополитической целесообразности» и интересы других государств, в том числе находящихся за тысячи километров, вновь превалируют над волеизъявлением миллионов людей и основополагающими принципами ООН, для защиты которых эта структура, казалось бы, и создавалась.

Впрочем, все становится на свои места, если учесть, что речь идет о реализации разработанного за океаном большого плана передела Ближнего Востока, и власти Багдада лишь играют отведенную им роль. Под лозунгами обеспечения территориальной целостности предпринимаются все возможные меры для того, чтобы Ирак перестал существовать как единое государство.

После референдума о независимости в Иракском Курдистане арабы-сунниты заявили о намерении организовать референдум о создании автономии для своих районов – это провинции Анбар, Салах эд-Дин, Нейнава, Дияла и суннитские районы Багдада, где проживает более трети территории страны. По словам шейха Музахима аль-Хуэта, сунниты имеют право на создание самоуправляемого региона, чтобы предотвратить повторение массовых убийств и зверств со стороны доминирующих в Ираке шиитских группировок.

Вновь заговорили о децентрализации и на юге Ирака. 15 октября Совет провинции Басра заявил о своем намерении объявить о самоуправлении, если центральное правительство будет и далее игнорировать местные нужды. Заместитель главы провинциального совета Валид Кахтан сказал, что провинция Басра обеспечивает более 80% бюджета Ирака благодаря добыче и экспорту нефти, морским портам и другим ресурсам, но поступления в местный бюджет мизерны. «Провинция будет стремиться к декларации региона для обеспечения своих прав», – подчеркнул он.

Источник — fondsk.ru

Нефтяная курдская карта от Путина

В то время как Турция, Иран и Ирак в ответ на референдум Курдской региональной администрации Ирака (КРАИ) о независимости постепенно наращивают сотрудничество, от России последовал интересный выпад. Российский лидер Путин, отметив, что референдум — внутреннее дело Ирака, предупредил о возможном введении нефтяного эмбарго в отношении КРАИ: если вентили будут перекрыты, возрастут цены на нефть.

Кризис, связанный с референдумом о независимости, который КРАИ провела 25 сентября невзирая на то, что весь мир был против, постепенно углубляется. Продолжаются военные учения, начатые у границ КРАИ после того, как Турция, Иран и Ирак прекратили воздушное сообщение с Эрбилем. В то время как в спорных районах, в том числе Киркуке, идет усиление присутствия пешмерга и федеральной армии, от России последовало интересное заявление об этом кризисе. Москва, которая с самого начала выступала в защиту территориальной целостности Ирака, но выражала уважение к «праву наций на самоопределение», в этот раз сделала предупреждение по поводу нефти.

Российский лидер Путин прокомментировал призывы о применении нефтяного эмбарго в отношении КРАИ после референдума о независимости: «Нефтяное эмбарго в отношении Иракского Курдистана приведет к росту цен на нефть. Но на это вряд ли кто-то пойдет». Путин, выступивший на пленарном заседании Российской энергетической недели в Москве, дал следующий ответ на вопрос, связанный с референдумом о независимости 25 сентября в КРАИ: «У нас добрые отношения с курдским народом были исторически. Мы не вмешиваемся в эти процессы, ничего не провоцируем и никого ни к чему не подталкиваем. Мы убеждены, что нужно делать все необходимое, чтобы не поджигать ситуацию вокруг Иракского Курдистана».

«Все наши высказывания направлены на то, чтобы стороны могли найти путь к контакту и поиску взаимоприемлемого решения, — сказал Путин. — Референдум о независимости — внутреннее дело Ирака». Путин также выразил понимание, что это чувствительная тема для Турции, Ирана и Сирии. С другой стороны, при ответе на вопрос о том, что станет с Эрбилем, если Турция перейдет от слов к делу и действительно прекратит поставки нефти из КРАИ, Путин отметил: «Прекращение нефтепотока скажется на глобальных энергетических рынках, цены пойдут вверх. Но, думаю, в этом мало кто заинтересован. Озвучиваемые призывы не должны провоцировать ситуацию».

Вместе с тем советник премьер-министра КРАИ Нечирвана Барзани Салих Мелеомер в интервью российскому информагентству Sputnik заявил, что в случае закрытия Турцией и Ираном КПП на границе с КРАИ Анкара и Тегеран тоже понесут экономические потери. Тем не менее в КРАИ хотели бы поддерживать хорошие отношения с Турцией, Ираном и Ираком, подчеркнул Мелеомер.

Формула «особого административного района» для Киркука

Модель «особого федеративного управления», предложенную премьер-министром Ирака Хайдером аль-Абади в отношении Киркука, поддержали туркмены. Официальный представитель Иракского туркменского фронта Али Мехди высказался по поводу формы управления в Киркуке: «Мы поддерживаем модель «особой федерации» в Киркуке». Мехди подчеркнул, что эта модель соответствует иракской конституции. Кроме того, обратил внимание Мехди, до сих пор имеет силу решение об «особой федерации», которое было принято в Совете провинции Киркук в 2006 году.

Еще одно предупреждение США в адрес КРАИ

В США выступают против любого насилия в отношении какой-либо стороны в Ираке после референдума КРАИ о независимости, отметила официальный представитель Госдепартамента США Хизер Нойерт (Heather Nauert) при ответе на вопросы о референдуме на ежедневном брифинге. Нойерт призвала иракцев и курдов «сесть за стол переговоров», подчеркнув: «Будь то север или иракское (центральное) правительство, мы полагаем, что две стороны, и иракцы, и курды, должны сесть за стол переговоров и хорошо обсудить эту тему, обсудить свои ожидания относительно будущего своей страны». Америка может оказать содействие началу диалога между двумя сторонами, если поступит такой запрос, отметила Нойерт, но пока запроса не было.

Источник — Иносми

Иран и Турция: вместе против независимости Иракского Курдистана

Николай БОБКИН | 07.10.2017 |

Иран и Турция в ответ на проведение референдума в Иракском Курдистане стали на путь принятия общего «стратегического и долгосрочного решения в отношении последних событий в регионе». К этому руководитель Исламской Республики аятолла Али Хаменеи призвал турецкого лидера Тайипа Эрдогана на встрече в Тегеране. Верховный лидер ИРИ видит в стремлении курдов Ирака к созданию независимого от Багдада государства серьезную угрозу региональной безопасности и предупреждает об опасных последствиях этого референдума для соседних стран. «Иран и Турция должны сделать все возможное, чтобы противостоять этому, а иракское правительство должно принять соответствующие серьезные меры», – считает Хаменеи.

По сути, Тегеран предложил Анкаре союз в противодействии Иракскому Курдистану, чтобы не допустить его выхода из состава Ирака. Теперь на этом направлении следует ожидать более тесной координации их совместных действий, в том числе военных. Эрдогана в его поездке в Иран сопровождала представительная делегация, в составе которой был начальник Генерального штаба Турции, у которого состоялись отдельные переговоры с министром обороны ИРИ.

Не станем утверждать, что курдский вопрос был основным в повестке визита турецкого президента; его приезд состоялся в рамках Четвертого заседания Высшего совета сотрудничества между Исламской Республикой Иран и Турецкой Республикой. В совместном заявлении отразилось стремление сторон к укреплению связей во многих областях экономики, торговли и логистики, но в сфере обсуждения проблем региональной безопасности на первом месте стоит ситуация в Иракском Курдистане.

Сам референдум Иран и Турция считают незаконным, создающим угрозу территориальной целостности Ирака и готовы оказывать помощь Багдаду в защите суверенитета страны. Тегеран и Анкара призвали руководство курдской автономии отказаться от выхода из Ирака и создания независимого государства. Наряду с этим впервые в истории двусторонних отношений иранцы и турки сумели договориться об использовании существующего механизма сотрудничества против незаконной деятельности иранских и турецких курдов в приграничных районах. Речь идет о Рабочей партии Курдистана (РПК), ведущей вооруженную борьбу с центральными властями Турции, и о Партии свободной жизни Курдистана (ПСЖК), группировкой, продолжающей боевые действия в Иране. В борьбе с этими курдскими партиями стороны договорились «принимать общие меры».

В Иране курдов намного больше, чем в Иракском Курдистане. Как известно, Иракский Курдистан – неофициальное название Курдского автономного района, имеющего статус автономии в составе Ирака. Регион охватывает три провинции с населением около пяти миллионов человек. Курдский ареал Ирана, условно именуемый Иранским Курдистаном, по представлениям курдов охватывает четыре иранских провинции – Курдистан, Керманшах, Западный Азербайджан и Илам. Их курдское население составляет 7-8 млн. человек (9-10% населения ИРИ). После свержения шахского режима в 1979 году все эти провинции добивались предоставления им курдской национальной автономии в рамках Исламской Республики Иран, но шиитское теократическое государство не допускает самоуправления регионов. Жесткий политический курс основателя ИРИ аятоллы Хомейни предусматривал, что курдский вопрос должен быть в числе проблем, требующих искоренения.

Курдское движение в Иране расколото, не представляет единого политического целого, различные группировки соперничают и враждуют между собой по идеологическим причинам. Ведущую роль среди оппозиции занимает Демократическая партия Иранского Курдистана (ДПИК), отказавшаяся от вооруженной борьбы и заменившая лозунг «Автономия для Курдистана» на «Федерализм для Ирана». Смена лозунга указывает на попытку привлечь на свою сторону другие национальные меньшинства Ирана, прежде всего арабов и белуджей.

Лидеры ДПИК считают, что иранские курды должны последовать примеру иракских курдов и добиваться реальной автономии. Однако, по мнению генсека ДПИК М. Хиджри, Запад лишь использует в своих интересах национальные противоречия в Иране, чтобы ускорить смену режима, а реальной помощи курдам и другим национальным движениям пока не оказал.

Финансовую поддержку получает лишь одна группировка иранских курдов – ПСЖК, которая является членом Курдской демократической конфедерации (союза запрещенных в Турции курдских группировок). ПЖСК – часть турецкой РПК. А главные усилия Тегерана и Анкары будут направлены на экономическую блокаду Курдского автономного района в Ираке.

Тегеран и Анкара намерены координировать ограничительные меры в торговле с курдской автономией в Ираке. По меньшей мере стороны договорились о взаимном сокращении торговли продукцией нефтехимии с Эрбилем в обход центральных властей Багдада. Для Турции это решение может иметь серьезные последствия, официальный товарооборот с курдской автономией за последний год превысил 12 млрд. долл., из которых большую часть составляют контракты на поставки углеводородов (власти Курдского автономного района рассчитывали, что Турции, имеющей с Эрбилем многолетние контракты на поставки нефти и газа, придется смириться с курдской независимостью).

Эрдоган заявил о возможном перекрытии трубопровода из Джейхана, по которому нефть из Иракского Курдистана поступает на мировой рынок. Хотя Анкаре ближе другой вариант: сохранить поставки, но при сотрудничестве с центральными властями Ирака, оказывая им поддержку в «наведении порядка». Важно, чтобы при этом Тегеран прибег к экономической блокаде Курдского автономного района. Рычаги экономического давления на курдскую автономию у Ирана есть. Глава совместной Ирано-иракской торговой палаты напоминает, что треть общего экспорта Ирана в Ирак была выделена для Иракского Курдистана, это ежегодно более 2 млрд. долл. Ранее Тегеран договорился с Эрбилем о поставках газа, строит железную дорогу к Сенендеджу, откуда должен пройти путь через Иракский Курдистан к сирийской Латакии.

На встрече с Эрдоганом аятолла Хаменеи, назвав важным взаимопонимание и сотрудничество между Тегераном и Анкарой, не признающих результаты курдского референдума, отметил, что отношение США и европейских правительств к этому вопросу полностью отличается от подхода Ирана и Турции. По его мнению, США желали бы иметь в своем распоряжении опасный козырь против Ирана и Турции. Руководитель ИРИ призвал не доверять американцам и европейцам.

Лидеры обеих стран опасаются, что образование независимого курдского государства и его выход из состава Ирака станут прямой угрозой их государствам, где значительную часть населения составляют курды. По признанию сторон, если это произойдет, у США будет еще больше поводов увеличить свое военное присутствие в регионе. Суверенный Иракский Курдистан будет другом главным образом Соединенным Штатам и Израилю – к такому выводу пришли участники ирано-турецкой встречи в верхах, состоявшейся в Тегеране.

Источник — fondsk.ru

Новая волна «борьбы за независимость» готова перекроить карту мира

В Каталонии и Иракском Курдистане попытались ускорить процесс получения независимости, создавая эффект снежного кома.

Ящик Пандоры

Темные времена политической раздробленности породили очередную мощную волну сепаратизма в разных странах мира.

В основе сепаратистских движений лежат разные причины: и социально-экономические, и кризис доверия — как к собственным политическим элитам, так и к существующей системе международных отношений.

Возникает ощущение, что современная политическая карта мира может претерпеть серьезные изменения, каких не было с окончания Второй мировой войны. Тогда на этой карте появилось большое количество новых государств, в том числе в результате деколонизации народов Азии, Ближнего Востока и Африки.

Аналогичная ситуация наблюдалась после развала СССР, который также расширил состав ООН за счет новых государственных образований.

И в этот раз речь идет о попытках создания самостоятельных государственных единиц уже в рамках состоявшихся государств: имеются в виду референдумы о независимости в Каталонии и в Иракском Курдистане.

Кстати, основатель WikiLeaks Джулиан АССАНЖ уже назвал ситуацию в Каталонии первой интернет-войной между сторонниками и противниками референдума. По его мнению, это крупнейший на Западе конфликт между народом и государством с момента падения Берлинской стены.

В это же время на грани конфликта с центральным руководством Ирака, а также с Турцией находится Иракский Курдистан, где уже заявили, что будут сопротивляться любым военным попыткам оспорить положительные результаты референдума, которые поддержали большинство курдов.

Так что оба плебисцита приоткрыли «ящик Пандоры».

Эффект снежного кома

Эти события вызывают большой резонанс и тревогу в других странах.

Ведь речь идет о создании «эффекта снежного кома», который может вызвать лавину, формируя зоны дестабилизации в разных частях света, где давно тлеют старые сепаратистские угли или возникают новые движения, выступающие за независимость и способные взорвать ситуацию.

В прошлом году проверку на прочность прошла Великобритания, где состоялся референдум о независимости Шотландии, в том числе по причине недовольства экономической политикой Лондона.

Тогдашний британский премьер-министр Дэвид КЭМЕРОН заявлял, что победа сторонников независимости поставит под сомнение существование Соединенного Королевства как единого государства.

Ирония судьбы заключается в том, что британская политическая элита, наоборот, сама не раз активно поддерживала сепаратистские настроения в других регионах мира, будь то Чечня, Косово или Южный Судан.

Тот же Кэмерон запустил Brexit — процесс выхода Великобритании из ЕС, который в «континентальном» Евросоюзе восприняли как экономический и политический «сепаратизм» внутри европейского сообщества.

Впрочем, единство европейских народов давно иллюзорно. Как на межгосударственном уровне, так и внутри самих стран идет деление на «трудяг» и «дармоедов». Поэтому неудивительно, что и в шотландском референдуме, и в активности каталонцев в Испании, и в деятельности «Лиги Севера» в Италии, и в заявлениях сепаратистов в Бельгии, кроме национального самоопределения, не последнее место занимают критика неэффективной экономической политики центральных властей и нежелание «кормить всех остальных». Роста популярности и политического веса праворадикальных партий во многих европейских странах будет лишь провоцировать эти настроения.

Да и по другую сторону Атлантики не дремлют любители отхватить у центра свой «кусок пирога». В США, например, действуют около тринадцати активных сепаратистских движений, начиная от известной «Республики Техас» до менее известных «Второй республики Вермонт» или «Лиги Юга».

Бразильское движение «Свободный Юг», куда входят три южных штата — Санта-Катарина, Парана и Риу-Гранди-ду-Сул, заявило, что 7 октября планирует провести консультации с гражданами о возможности референдума о независимости в 2018 году. И, опять же, ссылка делается на потерю ресурсов и скверное распределение налогов центральными властями. Кстати, как и в случае с Каталонией или северной частью Италии, в этих штатах отмечаются самые высокие в стране доходы на душу населения. То есть «работяги» не хотят тащить на своем горбу всех остальных.

Фаза заморозки

Не менее серьезные проблемы с сепаратистскими настроениями существуют в СУАР у Китая. Наш восточный сосед был так озабочен этой проблемой, что даже лоббировал в рамках ШОС концепцию трех зол — терроризм, экстремизм и сепаратизм.

В рамках программы «Экономический пояс Шелкового пути» этот регион приобретает для КНР еще большее значение как ключевой торговый и транспортно-логистический хаб с выходом в Центральную Азию. Поэтому здесь, параллельно с сохранением жесткого контроля и переселением ханьцев из других провинций, Пекин также начал политику «денежного дождя» для развития некогда депрессивного Синцзяня.

Что касается постсоветского пространства, то в большинстве случае сепаратистские настроения в Приднестровье, Нагорном Карабахе, Южной Осетии, Абхазии, сампровозглашенных ДНР и ЛНР перешли в «фазу заморозки», но не своего окончательного решения.

При этом названные территориальные конфликты не только тлеют с бурных 90-х, но, как показали украинские события, в последние несколько лет приобрели новую динамику.

Риски такого рода существуют и в государствах Центральной Азии, где, кроме восьми анклавов, также есть нерешенные пограничные вопросы и чрезмерный популизм местных политиков, что представляет взрывоопасную смесь. Хотя есть надежда, что напряженность снизится, если новое руководство Узбекистана продолжит выстраивать партнерские отношения, в том числе по пограничным проблемам, в первую очередь — с Таджикистаном и Кыргызстаном. Во время недавнего визита узбекского президента Шавката МИРЗИЕЕВА в Бишкек было подписано совместное заявление по развитию двусторонних отношений и договор по демаркации и делимитации киргизско-узбекской границы. Это важно, учитывая, что большинство узбекских и таджикских анклавов располагается именно в Кыргызстане.

Интересно, что в самом Узбекистане — пока только на уровне информационного шума — появилось некое освободительное движение «Алга Каракалпакстан», чей лидер Аман САГИДУЛЛАЕВ недавно даже обратился к БДИПЧ/ОБСЕ с просьбой помочь в предоставлении независимости республике. Пикантность ситуации в том, что этот политик выступает за более тесную интеграцию Каракалпакстана с Казахстаном.

Не расслабляться

В Казахстане давно сформировались два взаимосвязанных вида «сепаратизма» — идейный и информационный, что вносит раскол в общество. К тому же у нас до сих пор не определились, что такое «нация», а у многих людей свои, часто конфронтационные представления о том, каким должно быть будущее страны.

На этой шаткой идеологической базе довольно трудно сформировать «нацию единого будущего», как это было сказано в «Концепции укрепления и развития казахстанской идентичности и единства».

Общество до сих пор расколото и фрагментировано, поскольку разные его страты живут в не пересекающихся «параллельных мирах». И опасность заключается в том, что у многих граждан представление о том, каким должен быть Казахстан, формируется под влиянием некоторых соседних государств, в первую очередь России.

С определенной регулярностью оттуда звучат разные заявления официальных и маргинальных политиков, а также разных «экспертов» с явными территориальными претензиями.

Не так давно статья некоего российского «кандидата исторических наук» Григория МИРОНОВА «Если Казахстан не станет федерацией, то его может ждать судьба Украины». Уже из заголовка видно, что она имеет явные признаки пропаганды нарушения территориальной целостности Республики Казахстан и подрыва безопасности государства.

С начала 2017 года это не первое подобное высказывание. В январе, во время заседания парламентского «круглого стола» о проблемах соотечественников, депутат Госдумы РФ от партии ЛДПР Павел ШПЕРОВ заявил о необходимости «вернуть исконно русские земли в Казахстане», которая якобы были отторгнуты. И все это должно делаться будто бы для «защиты соотечественников».

Видно, сказалось влияние его шефа Владимира ЖИРИНОВСКОГО, который еще в 2014 году, выступая на митинге, призвал вообще лишить независимости все государства Центральной Азии.

В том же году на заседании президиума Верховного совета Хакасии скандальное заявление сделал и председатель парламента Хакасии Владимир ШТЫГАШЕВ. Он сказал о том, что пять российских областей когда-то передали Казахстану, и намекнул на «желание восстановить страну».

Выпады такого рода у северного соседа появляются довольно регулярно. Для некоторых российских политиков прирастание новыми территориями — новый геополитический «фетиш», который должен продемонстрировать всему миру «вставание России с колен».

Неудивительно, что внутри Казахстана об угрозе сепаратистских настроений, в первую очередь в северных регионах республики, вновь стали говорить не только после перечисленных провокационных заявлений, но и на фоне украинских событий.

Понятно, что на официальном уровне такой риск не озвучивается. Хотя по косвенным деталям можно догадаться, что Астану все-таки стал беспокоить и такой сценарий. По крайней мере, вряд ли случайным совпадением является то, что после начала украинских событий в Казахстане ужесточили наказание за призывы к «незаконному, неконституционному изменению территориальной целостности». Также были вынесены приговоры гражданам РК, ставших участникам сепаратистских движений на востоке Украины.

Риск любых сепаратистских настроений в Казахстане можно нейтрализовать не столько путем закручивания гаек, сколько посредством эффективной социально-экономической политики, а также с помощью грамотного распределения миграционных потоков внутри страны.

Экономический пряник

Не так давно Министерство труда и социальной защиты населения РК разработало проект «Концепции миграционной политики на 2017-2021 гг.», где акцент делается на дополнительных механизмах государственной стимуляции внутренней трудовой миграции с перенаселенного юга страны в северные регионы. Но без повышения экономической привлекательности этих областей и качества человеческого капитала все эти попытки опять провалятся.

Если по Конституции Казахстан является «унитарным государством», то это также предполагает наличие «унитарной экономики», где экономические возможности и успехи распределены равномерно по всей стране, а не сконцентрированы лишь в нескольких «точках роста».

Для этого требуется более эффективная реализация во всех регионах индустриально-инновационной программы развития. Ее главными результатами должны стать новые рабочие места и современная инфраструктура, в том числе культурно-образовательная.

Поэтому более грамотными были бы шаги по созданию в областях Казахстана конкурентоспособных образовательных центров с акцентом на конкретную профессиональную специализацию с учетом специфики региона. Например, на западе логично сформировать кластер по подготовке специалистов в нефтегазовой сфере, а в агропромышленных регионах приоритет отдать вузам с уклоном в сельскохозяйственные специальности. И выпускники реализовали бы себя как специалисты в своих регионах, где также должен быть создан емкий рынок труда.

Такое решение правительства, в отличие от череды «потемкинских проектов», возымело бы положительный мультипликативный эффект для всей страны.

Досым Сатпаев
3 окт. 17

Источник — ratel.kz

Почему России не нужен независимый Курдистан?

Государство новое, а головная боль старая?

Преподаватель исторического отделения Университета изящных искусств имени Мимара Синана, доцент Ильяс Кемальоглу (İlyas Kemaloğlu) дает оценку подходу России к референдуму о независимости в северном Ираке.

За референдумом о независимости в Иракском Курдистане и его последствиями внимательно следят не только страны региона, но и другие государства, у которых есть интересы на Ближнем Востоке. И одно из этих государств — Российская Федерация. Москва, которая с давних пор придает большое значение этому региону и использует курдский фактор как важную точку опоры в своей региональной политике, не слишком благосклонна к референдуму и его итогам. Но почему Россия, которая не включает Рабочую партию Курдистана (РПК) в список террористических организаций и, как предполагается, оказывает поддержку Отрядам народной самообороны (YPG), ответвлению РПК в Сирии, не желает возникновения нового независимого курдского государства в регионе? Есть несколько причин, объясняющих эту позицию России.

Прежде всего Россия защищает территориальную целостность государств за исключением республик, где находится русское население, и выступает против сепаратистских движений. А это обусловлено прежде всего тем, что в России проживает более ста этнических групп и на территории РФ находятся такие республики, как Чечня и Татарстан, с которыми ранее у нее были большие проблемы. Референдумы, как и цветные революции, «заразительны», и поэтому ни Россия, ни такие страны, как Китай, не благоволят такого рода сценариям. А присоединение Крыма к России после проведенного на полуострове референдума Москва оценивает в других рамках.

Другая причина, по которой Россия выступает против референдума на севере Ирака и создания государства Курдистан, заключается в том, что новое государство нанесет вред интересам России в регионе с нескольких точек зрения. Прежде всего такое государство станет базой Израиля и США, как становится понятно по поддержке, которую они оказывают этому референдуму и в целом иракским курдам. Несмотря на то, что у Москвы хорошие отношения с иракскими курдами, поддержка, которую Россия предоставляет и сможет предоставить, находится на более ограниченном уровне по сравнению с политической, военной и финансовой поддержкой, оказываемой Израилем и США. Поэтому создание нового государства, на которое США и Израиль будут иметь влияние, не отвечает интересам России. Эта позиция России аналогична политике, которую она преследовала в отношении армян в Турции в начале XX века. Россия поддерживала армян в начале прошлого столетия, но не желала создания независимой Армении на территории Турции. Ведь государство армян, которое было бы здесь создано, повернулось бы лицом к Западу, как в свое время сделала Болгария, стало бы его базой и положило бы глаз на территории Армении, входившей в состав России.

Помимо этого, Москва полагает, что возможное создание нового государства повлечет за собой дестабилизацию в регионе. А это тоже не на руку Кремлю, поскольку после арабской весны, причинившей вред региональным интересам России, Москва пытается снова наращивать сотрудничество со странами региона и придает особое значение взаимодействию в энергетической сфере. Региональные страны естественным образом отреагируют на возникновение нового государства, потому как такое развитие событий причинит вред их интересам, и это еще более дестабилизирует регион. Держаться в стороне от этого нового спора Россия в рамках своих региональных интересов тоже не может. А это осложнит положение России с материальной точки зрения, так как одна только сирийская военная кампания обходится Москве в несколько миллионов долларов в день. Следовательно, еще большая дестабилизация региона и новая борьба — не в интересах России в нынешних условиях.

Еще одна важная причина, по которой Москва выступает против референдума и создания нового государства на Ближнем Востоке, — отношения России с Ираком, а также Турцией и Ираном, выступающими против этого референдума наравне с Багдадом. Другая позиция России отрицательно повлияет на ее отношения с названными странами. России, которая желает вновь повысить свое влияние в регионе, надлежит состоять в благоприятных отношениях с Ираком и Ираном. А отношения с Турцией имеют огромное значение для России не только с точки зрения ее интересов на Ближнем Востоке, но и с точки зрения ее внешней политики в целом в период, когда Россия сталкивается с изоляцией со стороны Запада. Поэтому Москва не может поддерживать процесс, угрожающий территориальной целостности Ирака, Турции, Ирана и Сирии, которая также крайне важна для России.

Поддержка, которую Москва оказывает центральному правительству Ирака, в то же время повышает доверие к ней в глазах региональных правительств и в целом в регионе. То, что Кремль, с одной стороны, до конца защищает Башара Асада, с другой — находится на стороне Багдада в процессе, связанном с референдумом, положительно сказывается на отношении лидеров региональных государств к России. Несмотря на то, что после арабской весны в странах Ближнего Востока были созданы прозападные режимы, даже они стали рассматривать Россию в качестве альтернативной и надежной силы.

Политика равновесия

С другой стороны, Россия также не желает полностью потерять курдский козырь в своей политике в отношении этого региона. Почему же курды важны для России и как Москва уравновесит чаши весов?

Давний интерес России к курдам и курдской проблеме объясняется геополитическими интересами. Русские, которые постоянно воевали с Османской империей и Ираном и вели борьбу с третьими странами за установление господства в регионе, уделяли большое внимание народам, проживавшим в этих странах. А тот факт, что курды считали русских «врагом моего врага», с одной стороны, повышал интерес русских к курдам, с другой — укреплял положение России в регионе. До конца Второй мировой войны единственным союзником СССР на Ближнем Востоке были курды. В советское время Кремль рассматривал курдов в качестве своего рода «защитной стены» от возможного пантюркизма со стороны Турции. А курды для получения поддержки русских утверждали, что они крупнейшее препятствие на пути экспансии турок. Таким образом, как в царской России, так и в советский период отношения между Москвой и курдами можно назвать «отношениями, основанными на собственных интересах».

В последние годы холодной войны, когда Москва начала развивать отношения с Ираком, Ираном и Турцией, значение курдов как союзника русских снизилось. Но в рамках новых событий на Ближнем Востоке данный фактор снова стал иметь большое значение. В этой связи Россия, на территории которой проживает около 20 тысяч курдов (а в СССР было в общей сложности 152 тысячи), хотя и выступает против независимого государства курдов на Ближнем Востоке, не желает полностью уступить США такой важный фактор, как курды этого региона, и потому развивает сотрудничество как с иракскими, так и с сирийскими курдами, поддерживает их в разных сферах. Это сотрудничество и содействие можно рассматривать в нескольких измерениях. В первую очередь Кремль, несмотря на прогрессирующее турецко-российское сотрудничество, официально не объявляет РПК террористической организацией. Российские официальные лица отмечают, что в качестве террористических организаций они рассматривают только те структуры, которые действуют на территории Российской Федерации или причиняют вред интересам России. Вдобавок к этому у YPG, сирийского ответвления РПК, есть представительство в Москве. Таким образом, в период, когда сирийская проблема подходит к концу, Москва наряду с официальным режимом также заручилась поддержкой и курдов в Сирии. А это, вне всякого сомнения, укрепляет положение России в процессе реконструкции этой страны.

Что же касается курдского района в Ираке, для Москвы особенно важно сотрудничество с этим регионом в энергетической сфере. Два российских энергетических гиганта под названием «Газпром» и «Роснефть» претворяют в жизнь инвестиционные проекты в курдском районе Ирака. «Газпром» реализует проекты на блоках Шакал, Халабджа, Гармиан. Представители «Газпрома» отмечают, что это один из редких регионов, где могут быть разведаны новые месторождения нефти. Кроме того, российские компании договорились и о строительстве трубопроводов в курдском районе Ирака. Следовательно, эта тема — важная сфера сотрудничества между иракскими курдами и Москвой на основе взаимных интересов.

Москва не хочет обижать курдов

Попытки Москвы ладить с курдами, проживающими в разных странах Ближнего Востока, можно объяснить еще одним обстоятельством. Несмотря на то, что в наши дни у России нет каких-либо проблем в отношениях с Турцией, Сирией, Ираком и Ираном, как показал самолетный кризис, балансы всегда могут измениться. При взгляде с этой точки зрения Москва не хочет обижать курдов и видит в них карту, которую она всегда может пустить в ход.

Таким образом, Москва, несмотря на то, что она против независимости Иракского Курдистана, преследует политику, которая не позволит курдам полностью отдалиться от нее. Этим фактом объясняется и то, что российские официальные лица делают крайне ограниченные заявления на эту тему. Бывший директор Российского института стратегических исследований, связанного с администрацией российского президента, Леонид Решетников как-то сказал: «Курды должны обижаться на свою судьбу». По сути, эти слова раскрывают подход России к этому вопросу.

Оригинал публикации: Rusya, neden bağımsız Kürdistan istemiyor?
30/09/2017
Karar, Турция

Источник — inosmi.ru

Курдский национализм будет расти не только в Ираке, но и в соседних странах

Экс-посол Нидерландов в Азербайджане, Турции, Индонезии, Германии, Египте и Ираке, бывший специальный посланник Нидерландов по Сирии Николас Ван Дам (Нидерланды), специально для Eurasia Diary.

Референдум о независимости в Иракском Курдистане, за который проголосовало абсолютное большинство, неизбежно вдохновит ряд других курдских националистических движений в соседних странах, где курдское меньшинство представлено в большом количестве – а именно в Турции, Иране и Сирии. Однако голосование по референдуму было связано не только с независимостью иракского региона, где уже существует курдская автономия, и которая регулируется курдским региональным правительством. Избиратели, проголосовавшие «за» также проголосовали за независимость регионов, ранее не принадлежавших автономии, на территориях, где доминируют курдские вооруженные силы.

Все эти территории были захвачены в ходе боевых действий против группировки ИГ. С одной стороны это было хорошо с точки зрения изгнания группировки с этих территорий, но с другой стороны весьма спорным фактором остается то, что те же самые курдские силы не собираются добровольно отказываться от этих территорий и вернуть их под контроль центрального правительства в Багдаде. Такое развитие событий неизбежно приведет к военному конфликту между Багдадом и курдским региональным правительством, по крайней мере, если обе стороны не готовы к мирному урегулированию.

Курды претендуют на богатый нефтью регион Киркук уже десятки лет, и они не собираются отдавать его добровольно. Президент Масуд Барзани заявил, что он хочет мирных переговоров с Багдадом по этому вопросу, но что будет, если Багдад не собирается сдаваться — как и следовало ожидать, особенно в тех случаях, когда речь идет о спорных территориях за пределами официально автономных курдских регионов?

Правительство Ирака считает референдум неконституционным и поэтому отказывается от какого-либо диалога по этому вопросу. Однако ни одна из сторон не хочет войны, особенно после всего кровопролития, которое уже имело место в Ираке в течение стольких лет. Тем не менее, курдская независимость останется приоритетом для курдов. Течение националистического движения можно отложить, но не остановить полностью.

Поддержка Израилем независимости курдов в Ираке резко контрастирует с отказом Израиля признать палестинское государство. Другие разногласия в арабском регионе рассматриваются Израилем как стратегически выгодные для него, по-видимому, вне зависимости от возможных ущерба и разрушений. Однако сомнительно, действительно ли конфликты в арабском регионе в интересах Израиля.

Большинство других стран отрицательно относbтся к референдуму о независимости, некоторые из них утверждают, что «время для этого неподходящее». Но когда придет время для тех стран, которые сейчас отвергают иракскую курдскую независимость?

Багдад и иракский Курдистан очень смущаются начать войну между собой. Прошлое доказало, что Багдаду чрезвычайно трудно контролировать Курдские горы. Иракские курды, с другой стороны, поймут, что на этот раз они не будут поддерживаться другими региональными странами, такими как Иран и Турция, в их борьбе за независимость, но скорее будут сильно санкционированы этими странами с сильно негативным и, возможно, удушающим эффектом для иракского Курдистана в течение некоторого времени.

В любом случае курдский национализм неизбежно будет продолжать расти не только в Ираке, но и в соседних странах. Это может привести к дальнейшему конфликту и нестабильности, как в случае, если Багдад уступит иракским курдским требованиям, так и если откажется выполнять их. Во всех случаях нынешние события в иракском Курдистане должны еще больше стимулировать курдский национализм в курдских районах соседних стран, что может привести к дальнейшей эскалации конфликта.

http://eurasiadiary.com/ru/news/analytical-wing/194101-eks-posol-kurdskiy-nacionalizm-budet-rasti-ne-tolko-v-irake-no-i-v-sosednix-stranax

Курдский референдум. На карте мира может появиться еще одно непризнанное государство

Курдский референдум: целились в ИГИЛ* – попали в Ирак

На карте мира может появиться еще одно непризнанное государство

Иракский Курдистан накануне важнейших событий, последствия которых могут изменить ход истории не только на Ближнем Востоке. Речь идет о намеченном там на 25 сентября референдуме о независимости. Но состоится ли он? Ведь на Эрбиль оказывают невиданное международное и региональное давление. Правда, преимущественно на уровне политической риторики. Единственная страна, которая говорит о возможности военного вторжения в Иракский Курдистан, — это Турция. Но одно дело — наносить авиационные удары по расположенным на севере Ирака лагерям Рабочей партии Курдистана (РПК), другое — вступить в войну с Эрбилем, пусть и даже в альянсе с Багдадом, создав еще один вооруженный конфликт на Ближнем Востоке с непредсказуемыми, прежде всего, региональными последствиями.

«Несмотря на то, что курдский вопрос уже давно является болевой точкой турецкой политики, растущая роль Анкары в нефтяной отрасли Курдистана очень привлекательна для нее самой, и это делает турецкую позицию по Курдистану сложной и неоднозначной», — отмечает Forbes. В свою очередь арабское издание Al-Hayat считает, что «черты «турецкого портрета в иракском интерьере» просматриваются пока не вполне ясно», хотя Анкара высказывает «опасения за судьбу туркменского меньшинства в Иракском Курдистане». Но покончить с «курдской мечтой» и не допустить возникновения в регионе какого-либо самостоятельного курдского политического образования ей не удалось». Турция сама страдает от многих геоисторических болезней (присутствие курдов на юге страны, сирийцев в округе Искандерун, кипрская проблема, «армянский узел»), а теперь и Иракский Курдистан, который не удалось «киприотизировать».

Обозначилось несколько вариантов. Представители США, Франции, Германии и ООН провели переговоры с главой курдской автономии в Ираке Масудом Барзани и предложили отложить проведение референдума. Да, мы готовы, отвечает Эрбиль, но при получении письменных гарантий со стороны ООН о том, что он будет обязательно проведен. Пока что, как сообщил Барзани, «такое предложение так и не было выдвинуто». Второй вариант: Эрбиль до референдума вступает в контакт с Багдадом, чтобы урегулировать существующие проблемы. Как заявил Барзани, это может заменить референдум, но при условии, что «двустороннее соглашение между Эрбилем и Багдадом будет поддержано международным сообществом, США, Европой, которые дадут гарантии, что соглашение будет реализовано».

Времени остается все меньше и меньше, и второй вариант выглядит нежизнеспособным. Реально другое: диалог с Багдадом после референдума. Но это будут переговоры уже о признании Багдадом нового статуса Иракского Курдистана. «Мы допустили серьезную ошибку в 2003 году, когда вернулись в Багдад… мы действительно поддержали их доброй волей в надежде создать демократический и федеральный Ирак», — заявил Барзани. Поэтому все идет к тому, что референдум в Иракском Курдистане о независимости состоится, если только не появятся привходящие обстоятельства форс-мажорного уровня, ведь в настоящий момент Эрбиль контролирует 20% нефтяных ресурсов Ирака, и в случае своей независимость он окажется в десятке ведущих членов ОПЕК.

Итоги референдума в Иракском Курдистане предсказуемы, как и то, что он на данном этапе не будет признан большинством из мирового сообщества и соответственно будет выстраивать свои отношения с Багдадом. С осознанием того, что процесс международного признания может растянуться на многие годы. В то же время это будет означать раскол Ирака, и никто не знает, что ждет в будущем другие провинции страны. Вот таким оказывается первый конкретный результат развернувшейся на Ближнем Востоке вселенской борьбы с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Как пишет британская газета The Guardian, подтверждаются ранее высказанные прогнозы многих экспертов о том, что «на Ближнем Востоке будет происходить — нравится нам это или нет — полномасштабное перекраивание границ, установленных соглашением Сайкса — Пико в 1916 году». Сделав «Иракский Курдистан северным оплотом, препятствующим продвижению ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), мы эффективно поспособствуем расчленению Ирака».

Теперь, по мнению издания, важно найти ответ на вопрос: является ли такой ход событий продуктом реализации Западом комплексной долгосрочной стратегии в регионе или все можно объяснить стечением «каких-то факторов и обстоятельств»? Эрбиль может пополнить список признанных частично или вовсе не признанных государств, наряду с Палестинской автономией, Нагорным Карабахом, Абхазией, Южной Осетией, Приднестровьем, Северным Кипром и другими. Но, напомним, в третьей статье Конвенции Монтевидео утверждается, что «политическое существование государства не зависит от признания со стороны других государств». Так что, считает итальянское издание Gli Occhi Della Guerra, «вперед, для всех или почти для всех есть место».

* ИГИЛ — организация, деятельность которой запрещена в РФ

Станислав Тарасов

Источник — REGNUM

Для реализации экономических интересов независимость Иракского Курдестана не обязательна.

Аврам Шмулевич,  руководитель Института Восточного Партнерства,  глава  Международного Гиперсионистского движения «Беад Арцейну» (За Родину) , специалист по Ближнему Востоку и Кавказу , Израиль

 

Статья написана на платформе   онлайн конференции Международного онлайн аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az)  (Азербайджан) и Американо-турецкого ресурса  «Тюркишньюс» (turkishnews.com) (США) «Референдум в Иракской Курдкой Автономии: реалии и будущее».

Когда говорят, что курды в Ираке получат  государственную независимость, обычно допускают две большие неточности. Первая неточность — никаких курдов не существует, вторая неточность Иракский Курдестан давно является фактически независимым.

Предстоящие события в Иракском  Курдестане являются историческим моментом. Проведение референдума коренным образом изменит расстановку сил на всем большом Ближнем Востоке, включая Кавказ и всей мировой установке.

Что означает, что нет никаких курдов. Нет единого курдского этноса. Курды это общность,  такая же,  как тюрки.  Даже курды между собой больше разобщены, нежели тюрки. Современные нации возникли в 20 веке, пройдя этап индустриализации . Курды же не прошли эту стадию развития , остались на уровне феодализма . Поэтому с точки зрения науки их сложно отнести к формулировке нация. 

Курды это скорее всего конгломерат субэтносов . По последним данным курдов в мире  насчитывается 25 млн. Согласно отчетам курдских активистов, эта цифра составляет 40 млн., что считаю более достоверным.  Кроме того курды  разделены  по религиозной принадлежности –езиды,  мусульмане сунниты и шииты, алявиты (они тоже определяются как отдельная религия). Курды представлены всеми разновидностями этих  конфессий. Самый главный противник Раджапа Эрдогана Фетуллах Гюлен тоже курд.

90-е годы в Турции и на Ближнем Востоке действовала одна из жестоких   движений  как турецкий Хезболла, который тоже состоял из курдов. Курды также принадлежат к разным политическим движениям. Они занимали и занимают очень высокие посты в руководстве Турецкой Республики. ПКК это причудливая смесь марксизма и восточного феодализма.

Говорить о едином курдском языке тоже сложно. Только в Турции распространены два диалекта курдского языка-это сорани и курдманджи. Курды как общность в составе империй не выступали в единстве. Это свойственно  славянам  19 века, тем же тюркам, которые,  достигнув определенного  уровня социальной ступени,  принимали язык империи и ассимилировались.

Известный в мире курд — это Салахаддин, мусульманский завоеватель,  разбивший крестоносцев. В большей  части его армии состояла из курдов. Значительная часть арабов, проживающих в Израиле, являются потомками курдов. В Израиле сейчас наблюдается возрождение курдства. Арабы, которые раньше были ассимилированы, восстанавливают свои этнические корни. В форумах арабы вспоминают свои курдские корни. Этот процесс идентификация себя курдами идет во всех частях мира.

Курды воевали очень много и с арабами, и с турками и между собой.

После свержения Саддама Хусейна на севере Ирака существует Иракская Курдская Автономия – со своим парламентом, бюджетом, своими структурами  безопасности. Иракской армии даже запрещено входить на территорию Иракского Курдистана.

Как считают некоторые эксперты, курды давно получили бы независимость, если бы не фантастическая жадность курдских торговых кланов. Иракский Курдестан и территории Турции , населенные курдами эта некая серая зона, где процветает контрабанда . Соответственно очень многим силам экономически выгодна такая ситуация. Теперь элиты иракских курдов пришли к выводу, что нельзя больше откладывать провозглашение политической независимости.

Возможно, за этим стоит Турция, потому, что между курдами существуют очень большие различия и напряженные отношения. Если сторонники Оджалана выступают против Турции, то иракские курды выступают союзниками Анкары. На территории Иракского Курдестана находятся турецкие войска.

Турецким властям было бы выгодно провозглашение курдского государства на территории Ирака. Если уж этого нельзя избежать, если  курды в 21 веке выходят на политическую арену  как современная нация, то Анкаре было бы выгодно, чтобы это свершили курды лояльные к Турции.  

Хочу отметить, что я не совсем уверен, что референдум в Иракском Курдестане состоится.  Так как будет стоять вопрос, относительно территорий, которые будут принадлежать Курдестану.

Часть районов, которые курды считают своими, были отняты у них во времена Саддама Хусейна. Это самые нефтеносные районы.  Часть этих территорий были заняты военными силами Иракского Курдестана во время войны с ИГИЛ, но Багдад не признает их за курдами. Курдам было бы важно сохранить за собой Киркук.

Тегеран недавно заявил, что если М.Барзани откажется от референдума, то Иран использует все свои возможности, чтобы эти территории были включены в состав Иракского Курдестана.

С точки зрения политики ,для  Барзани было бы очень выгодно взамен на  отказ  от референдума получить в свой состав богатый нефтью Киркук. Это вариант тоже нельзя исключать.

Израиль единственная страна, которая официально поддержал референдум независимости иракских курдов.  Израиль еще в 60-х гг. поддерживал борьбу курдов против Ирака , поставляя им оружие. В настоящее время Израиль контролирует значительную часть экономики Иракского Курдестана, бизнес, банковская система. Иракский Курдестан является одним из главных поставщиков нефти в Израиль. Но для реализации этих интересов независимость Иракского Курдестана не обязательна.

Но, ни одна другая страна не поддержала проведение референдума, что подвергает его реализацию под сомнение.  Если все -таки референдум состоится, то он будет иметь значение для всего мира. Это не только потому, что и другие курдские анклавы тоже объявят свою  независимость, думаю, что это не произойдет.

Независимость Иракского Курдестана будет означать, что границы, сформированные  на Ближнем Востоке и на Кавказе  после первой мировой войны неустойчивы.  События в Сирии и Ираке являются тому примером. Мы все еще живем на территориях , начерченных политиками и дипломатами  в начале 20 века.  Имеющиеся на Ближнем Востоке тиранические режимы тоже исходят  от этого разделения границ, которые  не соответствуют ни этническим, ни историческим, форматам, которые никто не  желает изменить.  Только тиранией можно сохранить государственность в этих границах.

Как то я говорил с одним влиятельным американским дипломатом, который  сказал следующее, что рано или поздно Ирак разделиться на курдскую, суннитскую, шиитскую части. Известно, что границы Ближнего Востока неестественны. Если курды дадут такой повод, то США, возможно, возьмутся за кроение региона на боле естественные части, чтобы они соответствовали этнической карте. Но это очень опасная игра и ситуация может выйти из под контроля. Вслед за Ближним Востоком могут пойти другие части мира, в том числе Латинская Америка, Кавказ.

 

Ближний Восток и новая игра России

Возникает ли независимое курдское государство на территории Иракской Республики, образованной на руинах рухнувшей в 1958 году монархии? Да, если мы говорим про Иракский Курдистан. Но неясно, каковы границы этой страны, за которую началась война. Особенно в свете постоянных разногласий, например, по вопросу статуса города Киркук. Неизвестно также, что будут делать курды Турции, Ирана и Сирии «на земле» в случае образования независимого государства в Иракском Курдистане.

Когда процесс переформатирования региона станет необратимым, курды в Ираке будут вынуждены придерживаться даты референдума о независимости 25-ого числа этого месяца. Голосование предоставит им возможность отстаивать свои права гораздо серьезнее, чем если бы в случае объявления независимости. Их действительно беспокоит успех референдума. Что касается независимости, то она может подождать. Не по каким-то причинам, а потому что все указывает на то, что единого Ирака, который мог бы быть воскрешен после этого дня, нет. Иракский кризис кажется настолько глубоким, что невозможно восстановить единство страны, которая была основана в 20-е годы прошлого века после распада Османской империи. Война с Иракским Курдистаном началась еще до референдума. Как подтверждали неответственные за этот вопрос курдские официальные лица, в том числе бывший министр иностранных дел Хошияр Зебари, результаты референдума не означают автоматического объявления независимости. В конце концов, курды могут подождать. Но недолго, так как региональные ветры дуют в соответствии с тем, чего они хотят, вожделеют и к чему они стремятся в долгосрочной перспективе на территориях за пределами Ирака.

Существует большой вопрос, который останется на столе, несмотря на то, будет ли Иракский Курдистан независим или этого не будет объявлено. И этот вопрос: что делать с турецкими, сирийскими и иранскими курдами?

Учитывая серьезность постановки данного вопроса, мы находим коалицию нового типа. Она включает в себя сирийский режим, Иран и Турцию. Прежде чем выступать против Иракского Курдистана, она противостоит курдам Сирии. Образование этой коалиции объясняет предпринятые усилия «Хезболлой», которая в конечном счете является бригадой иранского Корпуса стражей исламской революции, с тем чтобы перевезти боевиков ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.) с их семьями с сирийско-ливанской границы в Дейр-эз-Зоре. «Хезболла» не только обеспечила прекращение боевых действий между ливанской армией и террористами ИГИЛ, чтобы армия не смогла их уничтожить, но и стремилась создать всю ту атмосферу и использовать средства по обеспечению их переезда в Дейр-эз-Зор. Это, похоже, следующее место боевых действий с сирийскими курдами, чьи позиции укрепляются на севере Сирии и вдоль сирийско-иракской границы при воздушной поддержке со стороны США.

То, что ливанцы должны понимать и хорошо усвоить, заключается в том, что происходящее в регионе выходит за пределы Ливана. Сохранение самого Ливана уже само по себе остается достижением. Речь идет о таких крупных странах, как Ирак и Сирия, которых больше не вернуть обратно. Дело связано также и с продолжающимся кризисом в Турции, которая никогда не знала ни как управлять своей сирийской политикой, ни как справляться с курдами, в том числе и своими. Что касается Ирана, то вопреки тому, что говорят про его экспансионистские проекты, которые получили новый толчок после падения режима в Ираке в 2003 году, он находится в глубокой беде. Да, у Ирана большие проблемы даже в его отношениях с шиитами Ирака, которые день изо дня находят, что они арабы, а не иранцы. Они понимают, что их интерес в том, чтобы их страна имела хорошие отношения с ее арабским окружением прежде всего остального.

Ливанцам будет сложно понять комплексные проблемы региона, как и то, почему «Хезболла» играет ту роль, которую от нее требует Иран в свете войны с курдским референдумом. Чтобы ливанцам упростить эти дела, им сначала придется убедиться в реальности, от которой они постоянно хотят убежать. Эта реальность говорит, что «Хезболла» является ничем иным, как этноконфессиональной милицией, ливанским образованием, находящимся на службе Ирана. По крайней мере, так говорит генеральный секретарь «Хезболлы» Сейид Хасан Насралла. Он публично отмечает, что источником всего имеющегося у «Хезболлы» является Иран. Ливан является только «площадкой», которую Иран использует для того, чтобы продвигать свою политику в регионе и наносить ущерб арабским государствам, а также для того, чтобы избежать переживаемый им глубокий кризис. Он связан в первую очередь с тем, что Иран не обладает достаточными средствами, особенно сильной экономикой, которые бы позволяли ему продолжать нападать на все арабское, что есть в регионе.

Перед референдумом о независимости Иракского Курдистана некоторые силы, включая Турцию и Иран, заняли осторожную позицию, боясь, что инфекция распространится за пределы иракских границ, что сказалось бы на курдах Турции и Ирана. Естественно, что внимание было обращено на происходящее на севере Сирии и на использование ИГИЛ в стремлении противостоять курдскому расширению, поддерживаемому американцами в том регионе. Отвлекаясь на свои внутренние дела, ливанцы не думают о том, что игра в регионе не просто большая, а очень большая.

То, что началось в 2003 году с оккупацией Ирака Соединенными Штатами и передачей этой страны на серебряном блюдце Ирану, стало землетрясением, которое продолжает ощущаться по всему Ближнему Востоку и в Персидском заливе.

То, чем занимаются сейчас Соединенные Штаты — это любование тем, что происходит в регионе. Они вмешиваются, когда на то есть необходимость. Они запретили конвою ИГИЛ переместиться с сирийско-ливанской границы в зону, близкую к сирийско-иракской границе, а затем остановились. Пойдут ли на что-то большее, чем это? Американцы не предпримут никаких шагов, пока все идет по подготовленному ими плану. Все это выливается в еще большую фрагментацию региона под руководством Ирана, России и «сопротивляющегося» сирийского режима, который всегда играл требуемую Израилем роль.

Безусловно, ничто не происходит случайно, в том числе раскрытие существующих отношений между сирийским режимом и «Хезболлой» с одной стороны и ИГИЛ — с другой. Три стороны оказывают друг другу взаимные услуги. ИГИЛ предоставляет возможность сирийскому режиму и «Хезболле», а за ней и Ирану, утверждать, что они ведут войну с терроризмом.

Иракский Курдистан станет независимым. Неизвестно только когда это произойдет. Известно, что такая маленькая страна, как Ливан, должна сохранять свою голову и убедить свой народ в том, что ведущаяся в регионе игра больше него. Что еще важнее, ливанцы должны усвоить, что это весьма деликатный и опасный этап. Несомненно, существующая на всех уровнях от Сирии до Ирака и до Курдистана американо-израильская координация не может быть недооценена. Америка принципиально не против курдского референдума. Ее возражение связано со сроками его проведения. Что касается Израиля, то ничего не указывает на то, что он на что-то сердится, особенно на участие «Хезболлы» в подготовке переезда боевиков ИГИЛ на север Сирии… как и на концентрацию внимания Ирана и Турции на курдском референдуме, их реакции и заблуждения.

Хейралла Хейралла (Heirallah Heirallah)
Al Rai Kuwait, Кувейт
Оригинал публикации: في ظلّ حرب على الاستقلال الكردي
06/09/2017

Источник — иноСМИ

«Великий Израиль» и Курдистан

У курдов на Ближнем Востоке есть сильное государство, в которое они входят как равноправные граждане и в котором благодаря процессу демократизации в последние годы им гарантированы культурные права. Это государство — Турецкая Республика. Для того чтобы подкрепить эту точку зрения, достаточно сравнить, как жил курдский народ в Ираке при Саддаме и в Сирии при Асаде, будучи обреченным на существование в определенном регионе и к тому же не имея гражданских прав.

Даже Рабочая партия Курдистана (РПК), которая выступает в качестве вооруженной пешки империализма на Ближнем Востоке, оказалась не в состоянии вбить клин между мудрыми народами этого древнего региона, и 40-летнюю кровавую авантюру РПК все люди этой страны расценивают как «внешнюю атаку империалистов».

«План Инона» и история Курдистана

В начале 1980-х годов империализм ввел в действие план реконструкции Ближнего Востока «под зонтом великого имперского Израиля», и первым шагом была ирано-иракская война, которая началась 22 сентября 1980 года и продлилась восемь лет. В ходе этой войны империалистические силы, применив в отношении двух мусульманских государств принцип «и нашим, и вашим», расчистили путь к военной, экономической, социальной катастрофе. Войны в Персидском заливе и оккупация Ирака в 2003 году продолжали эту стратегию.

Именно в этот период вступает в силу «план Инона», написанный Одедом Иноном (Oded Yinon) в 1982 году, предусматривающий распад всех мусульманских и прежде всего арабских стран региона. А РПК совершила первый свой теракт в 1983 году.

План простой, но кровавый: регион Ирак — Сирия — Ливан должен быть поделен на мелкие государства, которые со временем попадут под контроль Израиля. Прежде всего должен быть разделен Ирак по оси курды — сунниты — шииты, а затем линия Турция — Иран — Пакистан также должна подлежать разделу…

Фактически этот план выглядит как создание «Великого Израиля» и предполагает образование главной оси американской внешней политики в отношении этого региона.

Курдистан, который будет создан при поддержке Израиля, — отправная точка этого плана, в некотором смысле ключ, который должен повлиять не только на Ирак, но и Турцию, Сирию, Иран.

В Ираке и Сирии план Инона, кажется, увенчался успехом, и теперь нам будет сложно сохранить унитарное устройство этих государств. В Судане, Йемене и Ливии, скажем прямо, этот план вот-вот может победить. В случае если Ближний Восток столкнется с эффектом домино, каждая претерпевающая раздел страна будет стимулировать открытие нового фронта в следующем государстве.

Германия — сионистское государство

Сегодня мы наблюдаем продолжение плана, подготовленного Великобританией в XIX веке и несколько измененного англо-американским союзом в соответствии с его целями. Но примечательно, что страна, которую «используют» против Турции, — Германия. Германия — не независимое государство. Ее территории, которые в период после Второй мировой войны были оккупированы Советами, в недавнем прошлом соединились с зоной британской, американской и французской оккупации. Но по сути Германия обладает идентичностью государства на основной оси сионизма. Расплата за то, что нацисты сделали с евреями, завершилась тем, что немецкое государство и его народ попали под полный контроль сионизма, и поэтому Израиль — основной адресат всех заявлений, исходящих от Германии.

Чем они обеспокоены?..

Путин и Эрдоган разорвали цепь

Несмотря на то, что Иран существует с незапамятных времен, он предал мусульманский мир с целью получить максимальную выгоду от реализации плана Инона. Главная стратегия Ирана состояла в том, чтобы отнять значительную часть суннитского региона, раздробленного в направлении сионистского плана, а на деле он столкнулся с вмешательством США и России в этот регион, понял, что, несмотря на расходы более 80 миллиардов долларов и тысячи смертей, ему ничего не достанется, и теперь, кроме Турции, не осталось других сил, которым он может доверять.

С другой стороны, по «плану Инона» был нанесен сокрушительный удар со стороны двух разных фронтов и двух лидеров. Во-первых, Путин, оказывая военную поддержку Баас, замедлил процесс распада Сирии и взял ситуацию под свой контроль. Во-вторых, Эрдоган, оказывая поддержку Свободной сирийской армии, обеспечил баланс на поле боя, остановил распад.

В настоящее время единственная сила, которая из кожи вон лезет, лишь бы Ирак и Сирия распались, — Соединенные Штаты Америки…

А то, что Израиль официально поддерживает референдум Барзани о независимости, открыто обнаруживает этот план.

Если бы попытка госпереворота 15 июля 2016 года увенчалась успехом, Путин остался бы один в этом регионе. Поэтому в ходе этих событий он открыто занял сторону Турции, а через неделю после путча встретился с Эрдоганом в Санкт-Петербурге и активно продолжил процесс смягчения отношений.

Одним словом, согласие Эрдогана и Путина имеет жизненно важное значение для Ближнего Востока.

Ардан Зентюрк (Ardan Zentürk)
Star gazete, Турция
Оригинал публикации: ’Büyük İsrail’ ve Kürdistan
Опубликовано 07/09/2017

Источник — inosmi.ru

Внешние и внутренние игроки противятся референдуму о независимости Иракского Курдестана

В Иракском Курдистане стартовала агитационная кампания, которая посвящена референдуму об отделении от Ирака, запланированному на 25 сентября. Несмотря на то что курдские политические силы призывают лидера автономии Масуда Барзани отложить голосование, инициированное в обход законодательной власти, он уверен: Ирак уже поделен, и референдум должен лишь поставить в этом процессе точку. Крупные международные и региональные игроки выступают против притязаний Эрбиля на государство.

Высшая независимая комиссия по проведению выборов и референдумов Иракского Курдистана обнародовала образец бюллетеня, который раздадут на избирательных участках. Документ содержит один вопрос: «Вы хотите, чтобы регион Курдистана и районы Курдистана за пределами региона стали независимым государством?»

Бюллетень издан на четырех языках – курдском, арабском, ассирийском и туркменском. У представителей зарубежной диаспоры, обладающих правом голоса, будет возможность ответить на жизненно важный для Эрбиля вопрос 23 сентября – дистанционно.

Идея Барзани окончательно оформить развод с Багдадом не встретила одобрения на международной арене. Так, США пообещали приостановить финансовую помощь пешмерга – курдским военизированным формированиям. В интервью спутниковому телеканалу Al-Hurra официальный представитель Пентагона Эрик Пэхон сообщил о намерении Вашингтона заморозить материальную поддержку курдским бойцам в Ираке. Высокопоставленные чиновники американского оборонного ведомства, которые говорили с журналистами на условиях анонимности, напрямую связали это решение с объявлением о референдуме. Напомним, с 2014 года пешмерга были переданы сотни миллионов долларов со стороны США. Вашингтон вложился в реструктуризацию и модернизацию курд-ских сил и помог им с вооружением.

«В США нет единой позиции по поводу референдума, – пояснил «НГ» начальник Центра исламских исследований Института инновационного развития Кирилл Семенов. – Есть расхождения по поводу того, как это воспринимать. В Штатах достаточно сильное прокурдское лобби – «Группа друзей Курдистана», другие структуры, которые лоббируют курдские интересы и ищут пути выстраивания отношений, в том числе и с пешмерга после референдума. Пока получается следующая ситуация: Вашингтон не может признать результаты голосования с учетом его отношений с Багдадом. Естественно, на фоне того, что Багдад негативно настроен относительно его проведения и провозглашения независимости, для США признать референдум – это значит полностью порвать связи с Багдадом. Продолжать поддержку пешмерга – это то же самое. Поэтому у американцев нет никакого другого пути, кроме как сверять свои высказывания с позицией Багдада».

Намерение провести референдум об отделении от Ирака положительно повлияло на упрочение связей между ключевыми игроками Ближнего Востока, которые некогда считались заклятыми противниками. Так, анонсированное голосование выявило общность интересов Турции и Ирана. «И Тегеран, и Анкара действительно опасаются того, что следующим этапом может стать тенденция к распространению движений за независимость, что может наметиться новая эскалация на фоне провозглашения независимости в Иракском Курдистане, – считает Семенов. – Это потребует скоордированной политической линии Тегерана и Анкары. Возможно, они будут готовы как-то противостоять этим вызовам, в том числе реагировать на американское вмешательство в эти процессы. Это основополагающий момент, с которого может начаться развитие их более тесного сотрудничества».

Впрочем, есть ряд внутренних противоречий, которые могут обесценить результаты голосования 25 сентября в Иракском Курдистане. В начале этой недели руководство курдских партий «Горан» и «Комаль» провело встречу, по итогам которой было принято совместное заявление с призывом отложить проведение референдума о независимости. По мнению партийных лидеров, вопрос о референдуме должен решать только парламент. «В сам референдум уже заложены те детали, которые могут его сделать фактически недействительным, – признает Семенов. – Он и так не является обязательным, а тут еще нет санкции парламента. «Комаль» и «Горан» считают, что данный референдум без одобрения законодательной власти не может иметь силы, что это один из способов Барзани укрепить собственную власть. Они выступают не против референдума как такового, а против самой его формы».

Что же касается российской стороны, то она настаивает на диалоге между курдами и иракскими властями. В интервью телеканалу Rudaw глава МИД РФ Сергей Лавров заявил: «Мы постоянно и последовательно выступаем за то, чтобы Багдад и Эрбиль решали эти и другие вопросы на основе компромисса и взаимоприемлемых договоренностей через политический диалог. Мы исходим из того, что законные устремления курдов, как и других народов, необходимо реализовывать в рамках имеющихся норм международного права. Это касается и того решения о проведении референдума, которое, как мы понимаем, было окончательно принято в Эрбиле».

По словам министра, российская сторона воспринимает идею голосования как проявление чаяний курдского народа. «Рассчитываем, что при принятии окончательных решений будет просчитано все, что касается политических, геополитических, демографических и экономических последствий этого шага, в том числе с учетом того, что курдский вопрос шире границ современного Ирака и затрагивает ситуацию в целом ряде соседних государств, – пояснил Лавров. – Курдский вопрос играет большую роль и занимает ведущее место в процессах урегулирования кризисов, которые сейчас разворачиваются в регионе».
Игорь Субботин

7 сент. 17

Источник — ng.ru

Курды сыграли решающую роль в разгроме джихадистов и по праву требуют независимости

Иванов Станислав Михайлович, Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук

 

Статья написана на платформе   онлайн конференции Международного онлайн аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az)  (Азербайджан) и Американо-турецкого ресурса  «Тюркишньюс» (turkishnews.com) (США) «Референдум в Иракской Курдкой Автономии: реалии и будущее».

Трагические события «арабской весны» 2011 года и последующих лет привели к разрушению государственности Сирии, Ирака, Ливии, Йемена, погрузили эти страны на долгие годы в атмосферу гражданских войн, хаоса и насилия и, тем самым, создали условия для активизации на Ближнем Востоке сил радикального ислама. Уже к лету 2014 года на оккупированных боевиками «Исламского государства» (ДАИШ) территориях Сирии и Ирака было провозглашено террористическое псевдогосударство — Исламский халифат. Центральные правительства в Багдаде и Дамаске не смогли дать достойного отпора захватчикам-джихадистам, поскольку их армии оказались деморализованы и существенно ослабли в ходе внутриарабских гражданских войн. Над многими этническими и религиозными группами региона нависла угроза физического уничтожения и рабства. В этот период именно курды встали на пути боевиков ДАИШ и «Джабга ан-Нусра» и смогли не только героически отстоять районы своего традиционного проживания, но и принять участие в освобождении от террористов прилегающих территорий Сирии и Ирака. Курды продемонстрировали всему миру высокий моральный дух, сплоченность, присущие им мужество и отвагу, верность традициям великих курдских полководцев — Салах эд-Дина и Мустафы Барзани.

Мировое сообщество по достоинству оценило роль и значение курдов в стабилизации ситуации в Сирии и Ираке и, в целом, в решении проблем региональной безопасности. Было признано, что курдские ополченцы защитили нашу цивилизацию от нашествия орд террористов-джихадистов, хлынувших в Сирию и Ирак со всего мира. И, если курдская проблема долгое время была в тени других региональных проблем, в первую очередь, палестинской, то активное участие курдов в борьбе с силами международного терроризма заставило мировое сообщество вновь обратить внимание на судьбу этого многочисленного народа, до сих пор не имеющего своей государственности.

Как известно, 40-миллионный курдский народ со своей, более чем тысячелетней, историей представляет собой совокупность многочисленных племенных групп, расселенных главным образом в районах гор среднего и северного Загроса и в верховьях рек Тигр и Евфрат – в регионе, условно называемом Курдистаном (страной курдов). Несмотря на то, что в свое время существовали курдские княжества, эмираты, королевства и республики, к настоящему времени курдских национальных государств не существует. Главной причиной этому послужила колониальная политика стран-победителей в Первой мировой войне. При разделе территорий бывшей Османской империи и создании Францией и Великобританией в 1921-26 гг. новых государств в регионе интересы курдского народа учтены не были и волею великих держав он оказался на положении национальных меньшинств в Турции, Ираке и Сирии. Руководители этих стран, как и соседнего Ирана, изначально взяли курс на насильственную ассимиляцию курдов и их всяческое притеснение. Повсеместно запрещались курдский язык, курдские партии и общественные организации, курды оставались на положении изгоев или граждан «второго сорта» у себя на родине, нормой стали массовые депортации курдов, лишение их гражданства, заселение лучших курдских земель турками, арабами, персами. Курдское национальное движение и восстания жестоко подавлялись центральными властями, вплоть до применения против мирного населения химического оружия во времена правления Саддама Хусейна в Ираке (г. Халабджа, 1988 год). Турецкие власти долгое время называли курдов «горными турками», сирийское баасистское правительство лишило гражданства свыше ста тысяч курдов. Тем не менее, курдам, как самобытному этносу, удалось не только сохраниться, но и занять свое достойное место в политической и общественной жизни стран пребывания. Сегодня основная масса курдов проживает в Турции (20 млн), Иране (9 млн), Ираке (6 млн) и Сирии (3 млн). Имеются также курдские общины в странах ЕС, России, Казахстане, Армении, Грузии, Азербайджане, Афганистане и ряде других стран.

Оригинальная по своему богатству и разнообразию форм народная культура курдов отражает их этническое своеобразие, свободолюбие и упорное нежелание подчиняться чужой власти в любой форме. У курдов существует глубокая связь национальной идентичности с чувством любви к своей исторической родине. Подавляющее число курдов на уровне вековой мечты и национальной идеи никогда не откажется от создания своего независимого курдского государства.

К сегодняшнему времени наибольших успехов в своем самоопределении добились иракские курды. Согласно новой конституции Ирака они создали в четырех северных провинциях страны (Эрбиль, Дахук, Сулеймания, Халабджа) субъект федерации с самыми широкими правами и полномочиями. Столицей Иракского Курдистана стал г.Эрбиль, у курдского региона имеются флаг, гимн, конституция, свод региональных законов, парламент, президент, правительство, другие органы законодательной и исполнительной власти, судебная система, спецслужбы, полиция, таможня, пограничные КПП, вооруженные силы (бригады «пешмерга»), несколько десятков партий и сотни общественных организаций. Все местные этносы и религиозные группы представлены в региональном парламенте. Иракский Курдистан успешно осуществляет внешнеполитическую и внешнеэкономическую деятельность, функционируют два международных аэропорта, в регионе аккредитовано свыше 35 иностранных дипломатических представительств, сотни иностранных фирм и кампаний, включая «Газпромнефть» и другие российские. С 2007 г. в регионе работает Генеральное консульство Российской Федерации, курдские студенты обучаются в российских ВУЗах.

Иракский Курдистан в постсаддамовский период превратился как бы в оазис стабильности и благополучия на фоне враждующих между собой центральных и южных арабских провинций. В регионе быстрыми темпами восстанавливаются инфраструктура, экономика, энергетика, сельское хозяйство, жилой сектор, возвращаются ранее насильно перемещенные жители и беженцы. Налажены взаимовыгодные торгово-экономические отношения с Турцией, Ираном и другими странами. Президент Иракского Курдистана Масуд Барзани и бывший президент Ирака Джалаль Талабани играли важную посредническую роль в преодолении вражды между арабами-шиитами и суннитами, локализации межарабских правительственных кризисов в Ираке и формировании центральных коалиционных органов власти. Однако, развязанная правительством Нури аль-Малики кампания дебаасизации страны привела к масштабным чисткам и репрессиям среди арабов-суннитов, нормой стали судебные и внесудебные расправы над суннитской оппозицией, взрывы суннитских мечетей, карательные акции шиитских «эскадронов смерти».

Эти действия новых иракских властей спровоцировали антиправительственные акции в суннитской общине, вынудили бывших военнослужащих и членов партии Баас создавать отряды сопротивления и перейти к партизанским и террористическим методам борьбы с шиитским правительством. Как следствие, летом 2014 года несколько суннитских провинций восстало и, по сути, поддержало вторжение в страну бандформирований «Исламского государства» (ДАИШ) из соседней Сирии. Наскоро сколоченная иракская армия оказалась неспособной отразить эту агрессию, в панике бежала, бросив на складах и в военных городках арсеналы тяжелых вооружений и боевой техники. В руках террористов оказался стратегически важный крупный город на севере страны — Мосул, десятки других городов и населенных пунктов, включая г.Синджар, где проживали, в основном, курды-езиды. Возникла реальная угроза дальнейшего наступления банд исламистов на север страны в направлении Киркука и Эрбиля. Центральные власти пребывали в растерянности и не смогли защитить население своих северных провинций от агрессии и геноцида джихадистов ДАИШ. Объективно, курдские бригады «пешмерга» остались в тот период единственной военной силой, которая смогла остановить дальнейшее наступление исламистов на севере страны. Более того, при поддержке ВВС западной коалиции курды существенно потеснили боевиков ДАИШ, освободили г. Синджар и многие другие населенные пункты. Благодаря успешным действиям курдских воинов был освобожден и г. Мосул. В битве за него курды сыграли весьма важную роль. Так, командир эскадрильи истребителей-бомбардировщиков «F-16» ВВС Ирака  майор Мухаммед Анвар лично совершил более 150 боевых вылетов, в ходе которых успешно поражал наземные цели и позиции боевиков ДАИШ на Мосульском направлении. 31-летний пилот-курд из Эрбиля стал первым летчиком Ирака, освоившим эти современные самолеты. Свыше двух тысяч бойцов «пешмерга» отдали жизни за свою историческую родину и своих близких.

Независимо от сроков окончательного изгнания боевиков ДАИШ из Ирака, правящее арабо-шиитское большинство в Багдаде пока не может вернуть к себе доверие со стороны арабов-суннитов и курдов. Сказывается большое влияние на багдадские власти со стороны иранских шиитских фундаменталистов. Большинство договоренностей и соглашений между Багдадом и Эрбилем саботируется центральным правительством. Даже часть патриотически настроенных арабов-шиитов во главе с авторитетным духовным лидером Муктадой ас-Садром требуют отставки правительства и проведения новых парламентских выборов. Есть серьезные основания ожидать продолжения вооруженного противостояния в стране между арабами-шиитами и суннитами, а также попыток возврата Багдада к шантажу и силовому решению курдского вопроса.

В этих реально сложившихся условиях руководство и общественность Иракского Курдистана вынуждены проводить 25 сентября 2017 года референдум о независимости региона и создании суверенного курдского государства. Курды с оружием в руках смогли защитить свои исконные земли от банд международных террористов и теперь по праву могут самостоятельно распоряжаться своей судьбой. Именно сами курды должны определять свой будущий государственный статус и форму управления своими регионами.

Есть определенная уверенность, что подавляющее большинство иракских курдов выскажется за осуществление своей вековой мечты — обретения полной независимости. Если бы центральные власти Ирака и других стран с курдскими районами смогли гарантировать курдам равные права и свободы с титульными нациями (арабами, турками, персами), включая права на местное самоуправление, использование курдского языка и равное представительство в центральных органах власти, то курды, скорее всего, могли бы и дальше оставаться в составе существующих государств. Ведь курды не являются экстремистами, сепаратистами и в силу своей политической, национальной и конфессиональной толерантности могут прекрасно сотрудничать с другими группами населения. Более того, на примере Ирака и Сирии, курды могли бы стать связующим звеном и стержнем в будущих многонациональных государствах и выступать посредниками в разрешении межарабских споров и конфликтов.

Однако, никто не вправе навязывать курдам моделей их будущего самоопределения и они в состоянии сами решить, как им удобнее и безопаснее дальше жить: национальная автономия или субъект федерации в составе какого-либо государства, самостоятельное государство, член конфедерации и т.д. Власти Ирака, Сирии, Ирана и Турции должны с пониманием отнестись к законным требованиям своих курдских меньшинств и обеспечить им мирное самоопределение с перспективой сохранения с ними добрососедских, взаимовыгодных отношений и долговременного сотрудничества в сфере региональной безопасности. Почему то решение населения Каталонии провести аналогичный референдум по вопросу об отделении от Испании не вызывает у мирового сообщества и соседних государств такого неприятия, как референдум иракских курдов. Багдадские же правители (режим Абади/Малики), иранские аятоллы, Эрдоган, ряд других «друзей» курдского народа на грани истерики восприняли попытку волеизъявления населения Иракского Курдистана. Даже Вашингтон предлагает перенести это важнейшее событие в истории курдского народа на неопределенное время. Но, как говорят на Востоке: «Собака лает, а караван идет….» Есть определенная уверенность, что референдум на севере Ирака пройдет в намеченные сроки, на хорошем организационном уровне и курды наконец-то смогут осуществить свою вековую мечту — создать независимое ни от кого суверенное государство. На экспертном уровне есть понимание того, что только таким образом курды смогут защититься от дальнейших агрессивных устремлений экстремистов из числа суннитских или шиитских региональных центров силы. Столица Иракского Курдистана город Эрбиль сможет стать не только оазисом мира и благополучия, административным центром курдов, но и обеспечить расцвет богатой культуры и тысячелетних традиций всего 40-миллионного курдского народа.

РЕФЕРЕНДУМ В ИРАКСКОЙ КУРДСКОЙ АВТОНОМИИ: ПОЗИЦИЯ ИРАНА

Игорь Панкратенко,

доктор исторических наук,

Центр изучения современного Ирана (Москва, Россия)

Институт Центральной Азии и Афганистана (Мешхед, Иран)

Статья написана на платформе   онлайн конференции Международного онлайн аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az)  (Азербайджан) и Американо-турецкого ресурса  «Тюркишньюс» (turkishnews.com) (США) «Референдум в Иракской Курдкой Автономии: реалии и будущее».

Руководство Ирана достаточно долго искало свою позицию в отношении предстоящего 25 сентября 2017 года референдума в Иракской курдской автономии, что связано с достаточно двойственным отношением к политической активности курдских военных и политических организаций в регионе в целом и в Иране – в частности.

Так, если к деятельности Партии свободной жизни Курдистана (PJAK) отношение Тегерана однозначно отрицательное, более того, PJAK и ее активисты является одной из главных целей для иранских правоохранительных органов, то отношение к курдским организациям в Ираке и Сирии другое. В определенной мере и до определенных пределов Иран рассматривает их как временных союзников в вопросах решения насущных для Тегерана задач.

В частности, одним из наиболее актуальных вопросов для Ирана сегодня является обеспечение коридора до сирийского порта Латакии.

Территориально данный коридор проходит через Синджар в Ираке, а также через Кобани и Камышлы, расположенные на севере Сирии. То есть, по сути, весь этот коридор пролегает по территориям курдских анклавов, что является главной причиной нынешнего взаимодействия Ирана с курдами Сирии и Ирака, вплоть до поставок им легкого стрелкового вооружения через военизированные отряды иракских шиитов.

Также до недавнего времени Тегеран рассматривал формирования курдов в Ираке и Сирии как дополнительный аргумент в достаточно непростом диалоге с Анкарой.

Турецкие чиновники неоднократно утверждали, что Иран поддерживает стремление курдов закрепиться в Синджаре и в контролируемых ими анклавах на территории Сирии для того, чтобы не допустить там турецкого присутствия.

«Мы неоднократно задавали иранцам вопрос об их отношении к РПК, но ни разу не получали прямого ответа. Вместе с тем, мы наблюдаем, что их интересы все больше совпадают», — заявили несколько высокопоставленных чиновников в Анкаре в интервью изданию Al-Monitor.

В турецких средствах массовой информации, кроме того, неоднократно появлялись сообщения о встречах представителей Корпуса стражей исламской революции (во главе с генералом Касемом Сулеймани) с руководителями РПК и организации «Соколы свободы Курдистана» (TAK), и о достигнутых на этих встречах договоренностях о взаимодействии Ирана с представителями ряда курдских организаций.

По мнению автора, ряд турецких специалистов и политиков пусть и по вполне понятным причинам — болезненная для Анкары тема, но все же склонны преувеличивать значение и глубину связей Ирана с рядом политических и военных организаций курдов Ирака и Сирии.

Взаимодействие с ними для Тегерана носит оперативно-тактический, а отнюдь не стратегический характер. Иран рассматривает их лишь как временных союзников, и уж тем более не намерен использовать эти организации в качестве инструмента для ведения прокси-войн.

Причины подобного отношения сугубо прагматичны – нынешние временные союзники рассматриваются Тегераном как крайне «горючий» материал, излишнее сближение с которым способно вызвать «пожар» уже на самой иранской территории, где в последнее время наблюдается активизация радикальных курдских элементов.

Именно эта оценка стала для иранской стороны основной, и именно она обеспечила успех переговоров, прошедших 15 августа нынешнего года в Анкаре между президентом Турции Реджепом Эрдоганом и начальником штаба вооруженных сил Ирана генералом Мохаммадом Хоссейном Багери.

Напомню, что на этих переговорах стороны огласили общую позицию в отношении предстоящего 25 сентября референдума в Иракской курдской автономии.

«Стороны согласились с тем, что референдум может стать источником нестабильности для всего региона», — заявил средствам массовой информации Ирана Мохаммад Багери, комментируя свою встречу с президентом Турции. – «Обе стороны считают, что если будет проведен референдум, это станет основой для начала серии конфликтов внутри Ирака, последствия которых скажутся на соседних странах».

Еще одним важным итогом встречи Эрдогана и Багери следует, на мой взгляд, считать достигнутую договоренность о координации совместных действий против тех курдских боевых групп, которые каждая из сторон считает террористическими. Для Анкары это РПК, а для Тегерана – PJAK.

По моему мнению, что главной причиной резко негативной позиции Ирана в отношении референдума является убеждение, что, глава автономии и, одновременно, председатель Демократической партии Курдистана Масуд Барзани не сможет удержать контроль над ситуацией, и в случае положительного исхода голосования «раздел имущества» с Ираком и создание независимого государства начнется в самые сжатые сроки. Что, в свою очередь, вызовет цепную реакцию – активизацию борьбы курдов за самоопределение – во всем регионе.

Поэтому на прошедших недавно в Тегеране закрытых консультациях с представителями Патриотического союза Курдистана иранская сторона прямо заявила, что в случае отказа от референдума Тегеран готов использовать все имеющиеся у него в Ираке возможности для того, чтобы обеспечить реализацию 140-й статьи Конституции страны [закрепление за Курдской автономией Киркука и прилегающих к нему территорий], а также добиться отчисления Курдской автономии причитающейся ей доли бюджета страны. В противном же случае Иран «перестанет рассматривать курдские политические и военные организации в качестве дружественных».

Об этом говорилось и на закрытых встречах делегации аль-Кодс с Масудом Барзани, премьер-министром Автономии Нечирваном Барзани и высшими должностными лицами Патриотического союза Курдистана, прошедшими 30 июля нынешнего года в Эрбиле.

Итак, Тегеран окончательно определился в своем отношении к предстоящему 25 сентября нынешнего года в Иракской курдской автономии. Что, впрочем, вполне ожидаемо и особым сюрпризом ни для кого не стало. Важнее то, что эта его резко негативная позиция полностью созвучна отношениям Анкары. Основные противоречия в курдском вопросе сторонам удалось преодолеть. И, судя по развитию событий и намерениям сторон, Иран и Турция вполне готовы в дальнейшем выступать по нему с единых позиций.

 

Без решения курдского вопроса нельзя даже думать о стабильности на Ближнем Востоке

Мустафа Данар администратор Офиса Иракской Курдской Автономии  в России

Статья написана на платформе   онлайн конференции Международного онлайн аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az)  (Азербайджан) и Американо-турецкого ресурса  «Тюркишньюс» (turkishnews.com) (США) «Референдум в Иракской Курдкой Автономии: реалии и будущее».

 

Прежде всего, нужно отметить, что география компактного проживания курдов разделена между четырьмя государствами — Турция, Иран, Ирак и Сирия. История создания автономии в Ираке началась 11 марта 1970 года, когда между Мустафой Барзани и Саддамом Хусейном был подписан договор — знаменитая декларация о курдской автономии «Мартовский манифест», принципиально признававшая за курдами право на автономию.

Предполагалось, что по обоюдному соглашению закон об автономии будет разработан в течение четырёх лет. Однако в 1974 году Багдад в одностороннем порядке принял закон, не соответствующий предшествующим договоренностям и не устраивал курдов (Барзани назвал предлагавшуюся автономию «бумажной».)

 

Процесс создания автономии возобновился в августе 1990 года, когда Ирак захватил Кувейт. В 1991 году иракская армия была вынуждена уйти из Кувейта. Воспользовавшись ослаблением центрального Ирака, Эрбиль  на этот раз навсегда отделился от управления центральной власти.

5 апреля 1991 года в ООН была принята резолюция № 668, согласно которой Саддам Хусейн был обязан оставить три курдские провинции (Эрбиль, Сулеймани и Дохук). С того времени начало свое существование единственное Курдистанское автономное государственное образование, которое находится в составе Ирака. По новой конституции Ирака курды имеют статус широкой автономии (отчасти напоминающий положение члена конфедерации) и де-факто являются полунезависимыми.

 

В последующие годы крах политической системы Ирака не коснулся только Курдского региона. Это привлекло внимание международного сообщества. Советом Безопасности ООН в 2003 году была выпущена резолюция о мерах реализации политических изменений в Ираке. В результате начал действовать Временный управляющий совет Ирака, который издал закон о Государственной администрации для переходного периода, передачи полномочий и проведения выборов в 2005 году. Кроме этого администрация приняла решение о написании новой конституции и проведении национального референдума по ней.

Иракская конституция 2005 года предусматривает возможность курдов создать новое государство, основанное на демократических основах. Используя количественное большинство шиитов в законодательных и исполнительных структурах страны, Багдад возродил политику абсолютной централизации власти в руках шиитских лидеров и грубо нарушать конституционные нормы, предусматривающие партнерские отношения между основными этнорелигиозными группами населения Ирака.

Грубо нарушены целый ряд статьей Конституции Ирака, касающиеся Курдистанского региона. Багдад с 2014 года, когда ИГ напал на Курдистан, перестал перечислять отведенную по закону 17%  бюджета в регион. Никогда не осуществлялось финансирование и вооружение сил Пешмарга, которые согласно конституции являются частью сил обороны Ирака и близки по своему статусу к территориальным войскам (национальной гвардии)и участвуют в войне против ИГ.

 

Не реализована 140-я  статья Конституции, касающаяся разрешения статуса города Киркук. Согласно закону до 2007 года Ирак должен был решить судьбу Киркука через проведение референдума в этом городе. Но все еще не сформирован конституционный орган – Совет федерации, который должен был отражать интересы регионов. Центральные органы власти в Багдаде планомерно очищались от курдских представителей. Это привело к тому, что в министерствах, армии, органах безопасности Ирака остались  всего 1,5% курдов. Сектантская политика центральных властей Ирака привела к появлению террористической организации ИГ.

 

Ирак де-факто, перестало существовать как единое государство. Курдистанский регион практически остался один на один с вооруженными до зубов, брошенным иракской армией оружием, жестокими боевиками ИГ.

 

Все это вынудило курдских лидеров искать самостоятельный путь существования без Ирака, назначив на  25 сентября 2017 года проведении референдума о независимости.

 

Мы хотим определить свою дальнейшую судьбу и реализовать свое право на самоопределение, При этом подчеркивается, что сделать это мы хотим исключительно мирным демократическим путем, на основе международного права и путем переговоров с центральными властями. Как Н.Барзани заявил, что наша цель это не референдум, референдум это только средство для того чтобы могли достигнуть  цели — наша цель независимость Курдистана. Поэтому  референдум состоится.

 

Курдский регион не является независимом государством , но в настоящее время разрабатывается законопроект , который будет принят  в случае успешного проведения референдума . Ввиду действующих разногласий между политическими партиями региона, парламент Курдской Автономии приостановил свою работу как законодательный орган власти.  Соответственно,  лидеры нескольких партий приняли решение о проведении референдума о независимости. У лидеров иного выхода для защиты интересов курдского народа по приобретению независимого государства легитимным способом не было. Данное решение соответствует и удовлетворяет желание курдского народа, что не противоречит закону и отвечает нормам международного права.

 

Часто сравнивают нынешний референдум с тем, который прошел в 2005 г. Нужно отметить, что в 2005 году так называемый референдум был организован не правительством Иракого Курдистана, а общественными организациями. То есть этот референдум — опрос юридической силы не имел. Как всем известно, курдское правительство сделало все для сохранения территориальной целостности Ирака в форме федерации, для равноправия всех народов как было указано в конституции страны.

 

Это опрос — референдум показал, что около 98% голосовали за независимость Курдистана. Совместно с этим опросом новым правительством Ирака был организован референдум о принятие новой конституции. 80% населения Ирака проголосовали за эту конституцию, согласно которому кроме выделения Курдской автономии 17% из бюджета Ирака, также курдам отделяется квота в министерских постах, и разрешается занимать должность президента страны.

 

К сожалению, иракское правительство не выполняло по отношению к курдам своих обязательств, прописанных в конституции. Например, был сокращен бюджет Курдистана. Во время нападения ИГИЛ на Ирак, иракская армия показала полную небоеспособность, отступив от стратегически важных объектов, оставила террористам большой арсенал боеприпасов и новейшего оружия.

 

Политический кризис внутри Ирака и внешние факторы подталкивают Иракский Курдистан организовать официальный референдум. Из вышесказанного следует, что Ирак имеет два сильных центра, которые плохо функционирует между собой. Это подтверждается тем, что правители великих держав, также ведут переговоры с обоими центрами. Например, президент России В.В.Путин на пресс конференции в 2016 году заявил, что РФ поддерживает дипломатические отношения как с Багдадом, также и с Эрбилем .

 

Нынешняя ситуация радикально отличается от начала 2000-х гг.  Даже те, кто против референдума в Курдистане, считают, что такого подходящего момента для независимости еще не было.

Некоторые страны на Ближнем Востоке потеряли свой суверенитет с  появлением ИГ. Ирак в том числе. Нам кажется, что Ирак в настоящее время не в состояние обеспечить народу стабильность. Поэтому самой подходящие вариант это разделение страны на три части. Здесь свою роль играет  появление ИГ в Ираке.

Конечно же устранение последствий работы правительства бывшего премьер министра Ирака Нури Ал Малики и борьба за независимость не может пройти в один этап . Это последовательная поэтапная работа. С каждым разом курдское правительство все больше усиливается.

 

В данный момент только Иран имеет жесткую позицию по отношению к независимости Иракского Курдистана. Все остальные страны, согласно международному праву не имеют право вмешиваться во внутренние дела другого государства.

Но нельзя игнорировать курдский фактор на нынешнем этапе истории на Ближнем Востоке. Многие эксперты считают, что без решения курдского вопроса, нельзя получить стабильность на Ближнем Востоке. Так что, в данный момент Запад и Израиль будут вынуждены принять во внимание мнение народа.

 

Нельзя не согласится, что курдский вопрос не только после Первой Мировой войны стал инструментом в руках региональных и мировых держав, но всегда был инструментом и использовался для чужих интересов.

Причиной тому, было то, что Курдестан не был независимым, что позволяла управлять курдами во имя чужих интересов. Если  курды  будут иметь свое государство, то эти манипуляции прекратятся, иначе всегда будем инструментом в руках мировых держав.

 

Очень важно, что Иракский Курдистан дипломатически грамотно ведет переговоры с враждебными государствами и разъясняет им, что курдская государственность не будет представлять для них никакой угрозы. Нам кажется, что независимый Курдистан будет ярким примером нового демократического пути развития для региона.

 

Ближний Восток очень нуждается в стабильности, многие эксперты уверяют, что без решения курдского вопроса нельзя даже думать о стабильности на Ближнем Востоке. Всем известно, что именно из-за отсутствия государственности курды неоднократно подвергались геноциду. Может быть, будущее курдское государство не позволит повториться подобному против курдского народа.

 

Здесь заметим еще один фактор, который часто затрагивается даже внутри самих курдов. Это клановость курдского общества.  На Ближнем Востоке роль клановости и племён высок. Даже при этом национальное самосознание выше, и очень тяжело разыграть на политическом поле в период референдума элемент клановости. Нельзя сказать, что клановость в Курдистане выше, чем в других арабских стран.

 

Да, кланы в борьбе за независимость Курдистана в истории курдов играли важную роль, и сегодня продолжают выполнять решающую миссию  в процессах. Но, не смотря на все это, Курдская автономия  самая демократическая страна на Ближнем Востоке. Маленький пример: на Ближнем Востоке только в Курдской Автономии Ирака, в Израиле и Ливане многопартийная система. Это один из признаков демократии.

В политической жизни или другими словами в обществе  соперничество и конкуренция между партиями и политическими группами является нормальным состоянием.

 

Но все это автоматический уменьшится, когда будет система, законы и конституция.

 

 

Здесь нужно отметить, что даже у РПК своя политика у иракских курдов своя, они сильно отличается друг от друга. Иракский Курдистан не имеет никакого отношения к РПК. И политика РПК ни как не виляет на политику Эрбиль.

 

Затрону еще одну важную тему-тему Мосула.  Мосул в настоящее время не играет никакой роли ни для курдов, ни на Ближнем Востоке. Эрбиль не имеет ни какого интереса присоединить к автономии Мосул, который  после нападения ИГ практически разрушен. Мосул остаётся точкой  разногласия между шиитами и суннитами в Ираке.

Почему курды проводят референдум именно сейчас

Гела Васадзе
политический аналитик  Кавказского Института Стратегических Исследований (GCSSI), Грузия

Статья написана на платформе   онлайн конференции Международного онлайн аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az)  (Азербайджан) и Американо-турецкого ресурса  «Тюркишньюс» (turkishnews.com) (США) «Референдум в Иракской Курдкой Автономии: реалии и будущее».

 

 У каждого народа есть своя историческая судьба. Сложилось так, что государств меньше, чем народов. Сегодня грубой силой, войной, террором, только одним желанием государства не создаются.
25 сентября в Иракской Курдской Автономии объявлен днем референдума о независимости. Идентичный референдум в автономии проводился  также в 2005 г.
И тогда и сейчас решение о проведении референдума принимали политические партии, а не парламент, так что легитимность прошедшего референдума практически нулевая.
Что изменилось сейчас? За эти годы ситуация в регионе  в корне изменился расклад сил, как регионе, так и в мире.  Появились новые политические силы, война в Сирии переформатировала привычные линии противостояния и создала новые. К власти в Ираке пришли шиитские политические силы. Попытки иракских суннитов сопротивляться им, и создать свой политический проект в виде Исламского государства, потерпели крах под ударами международной коалиции и иракской армии, в рамках которой шиитские парамилитантные формирования играют ключевую роль. Взятие Мосула сняло фактор общего врага для шиитов и курдов. Так что с точки зрения руководства иракского Курдистана момент для объявления независимости более чем удобный.

.
В настоящее время основные игроки в регионе это Иран и Турция. Иран не может вмешаться в процессы в курдском вопросе, так как Тегеран увяз в Сирии и два коридора пробиваемые там стратегически важны.
У Турции сложились хорошие отношения с Курдской Автономией Ирака. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган имеет дружеские отношения с Масудом Барзани. У Турции и Курдской автономии общие бизнес интересы, соответственно весьма вероятно, что Анкара лояльно отнесется к результатам референдума в Иракской курдской автономии. Анкара борется с ПКК и туркам выгодно, чтобы в курдском мире был один авторитет-это Барзани.
Референдум еще не означает, что курды Ирака сразу получат признание. Барзани необходимо договариваться с Западом и прежде всего с США.  Если М.Барзани не сможет договорится с Западом, ни о каком признании даже в перспективе не может быть и речи. Более того, здесь может появится желание создания курдского государства на территории совсем  другого государства, речь идет о Сирии.  А это совсем не устраивает Турцию. Понятно почему Барзани очень спешит и обеспокоен. Сейчас сирийские курды, которые раньше контролировались спецслужбами  Советского Союза, а потом России, весьма дальновидно переходят под крыло американцев. В этих условиях Барзани нужно играть на опережение.
Еще один важный момент: борьба за сферу влияния между Джалалом Талабани и Масудом Барзани, вернее между могущественными кланами, которые они представляют, никуда не делась и по всей вероятности будет обостряться. В этих условиях, если будет объявлена независимость , то Барзани станет центром этого процесса, это серьезно поднимет его авторитет. Не исключено, что дело может дойти и до прямых военных столкновений как между курдскими кланами, также между шиитами, которые контролируют большую часть страны и суннитами, каковыми являются в том числе основная часть курдов. Кроме того, центральным властям Ирака вряд ли захочется навсегда проститься с Киркуком, точнее с нефтяными месторождениями вокруг него. И это может стать ещё одним поводом для войны.
В этой борьбе Турция будет поддерживать Барзани, ну а Талабани будет искать поддержки в противоположном лагере, то есть или у шиитов, которых не устраивает независимый Курдистан, или у тех же американцев. Что было бы логично, хотя и не совсем комфортно с политической точки зрения. Впрочем исключать то, что Барзани и Талабани сумеют все же договорится, встав над меж клановыми противоречиями. совсем нельзя. Это маловероятно, но всё-таки возможно, так как реально политически выгодно, как им обоим, так и иракским курдам в целом.
Сейчас курды Ирака муссируют заявления высокопоставленных разных стран и структур, дабы о дальнейшем признании независимости иракских курдов, дабы создать фон легитимности референдума. Например, с большей вероятностью Россия не признает независимость курдов, не желая испортить отношения с Ираном. Это было бы возможно, если бы Москва желала иметь военное присутствие в Ираке, но это не нужно России, так как в Ираке ситуация очень сложная, а решение послать военный контингент в ещё одну страну Ближнего Востока, кроме того, что ляжет тяжелым бременем на бюджет страны, ещё и наверняка вызовет весьма болезненную реакцию Запада.
Правда некоторые эксперты ссылаются по аналогии  на признание Москвой Абхазии и так называемой Южной Осетии, но в это совсем другой случай.  Кремль оккупировал два региона Грузии и признал их “независимость”, лишь для того, чтобы оставить там свои войска, которые согласно соглашению Медведев-Саакашвили-Саркози должны были быть выведены из Грузии. Сегодня Россия использует присутствие своих войск в  Абхазии и Цхинвальском регионе как инструмент  давления на ситуацию в Южном Кавказе. Так что данный пример совсем не в тему.

Есть другой пример, Косово. Но даже Косово частично признанное государство. Но между Косово и Курдской Автономией Ирака большая геополитическая разница. Косово признали США и все европейские страны. А Ирак находится очень далеко и  США  нет никаких стратегических причин признать независимость курдов.  Кроме того, нет консенсуса между Москвой и Вашингтоном о судьбе курдов.

Очень сомневаюсь, что ведущие мировые державы  признают независимость курдов от Ирака, но они вряд ли будут противодействовать объявлению этой независимости. Это абсолютно разные подходы. Иракские курды играют роль сдерживания на Ближнем Востоке. Поле военных действий в Ираке и Сирии слились в единый театр боевых действий  с одними и теми же игроками. Курдский фактор в процессах возрос и играет одну из ключевую позицию. И да, если США не признают независимость курдов Ирака, ни одно государство этого не сделает. Но если Барзани удастся добиться того, что Штаты, пусть и неофициально поддержат эту независимость, без признания, то это будет совсем другой расклад.
Курдским лидерам это хорошо известно, но им нужно предпринять шаги против иракских шиитов, которые  разобравшись с ИГИЛ, вполне могут приняться восстанавливать контроль и на Иракским Курдистаном. Так что особого выбора у руководства  Курдской Автономии Ирака сегодня не наблюдается, а момент выбран более чем удобный.

Стартовала совместная онлайн конференция центра «Этноглобус» (Азербайджан) и «Тюркишфорум» «Референдум в Иракской Курдской Автономии: реалии и будущее»

25 сентября в Иракской Курдской Автономии (ИКА) пройдет референдум о провозглашении независимости от Багдада. Напомним, что неофициальный референдум независимости в ИКА проводился в 2005 г.

Последствия  очередного референдума независимости курдов от Ирака, реалии  и роль внешних игроков, влияние процессов на региональные процессы будут обсуждаться на платформе онлайн конференции «Референдум в Иракской Курдкой Автономии: реалии и будущее».

Организаторами  онлайн конференции являются Международный онлайн аналитический центр «Этноглобус» (ethnoglobus.az) и Американо-турецкий ресурс  «Тюркишньюс» (turkishnews.com)

Статьи будут публиковаться на ethnoglobus.az и turkishnews.com.

Статьи могут быть представлены, на русском, азербайджанском, английском и тюркском языках.

Модератор: Директор центра «Этноглобус», политолог Гюльнара Инандж (mete62@inbox.ru)