Кто в Сирии главный: что происходит в стране после ухода ИГ

Кто в Сирии главный: что происходит в стране после ухода ИГ

Военное присутствие России в Сирии заметно изменило расклад сил и помогло сирийской армии восстановить влияние в регионе

Несмотря на сделанное Россией объявление о завершении военной операции в Сирии, эксперты убеждены, что Москва по-прежнему остается арбитром во всех вопросах, которые касаются этой страны.

Что сделала Россия в Сирии с 2015 года?

Неожиданная встреча Владимира Путина и Башара Асада, прошедшая в Сочи 20 ноября, зеркально повторяет такую же встречу в 2015 году, сразу после того, как Россия вмешалась в военный конфликт в Сирии.

Тогда картина конфликта была совсем иной. В стране продолжалась гражданская война, сирийская армия отступала под натиском «Исламского государства» (ИГ, террористическая группировка, запрещенная в России и других странах), чьи боевики захватывали все более обширные территории страны.

На стороне различных мятежных группировок явно или скрыто выступали иностранные государства — страны Персидского залива и США.

Эксперты сходятся на том, что вмешательство России существенно изменило расстановку сил.

Благодаря ему правительственным войскам удалось вернуть под свой контроль Алеппо и другие важные города, захваченные исламистами. Одновременно Сирийские демократические силы (СДС), куда входят в основном курды, при поддержке США отбили Ракку и северо-восток Сирии.

Под контролем ИГ осталась только провинция Идлиб.

Эти достижения укрепили положение Асада, выглядевшее прежде довольно шатким, таким образом военное вмешательство России имеет и политические последствия.

Зачем России Сирия?

Как объясняет обозреватель Арабской службы Би-би-си Эдгар Джаллад, Россия вмешалась в конфликт по нескольким причинам. Но главная из них — защита своих интересов в регионе.

«Россия пытается расширить зону своего влияния. При этом Сирия оставалась одним из последних бастионов России на Ближнем Востоке. Остальные страны находились под влиянием США. Россия вложилась в конфликт, и эти инвестиции оправдались: она вернула свое влияние», — говорит Джаллад.

Российские военные уходят, но остаются

«До полной победы над терроризмом, конечно, еще очень далеко. Но, что касается нашей совместной работы по борьбе с террористами на территории Сирии, эта военная операция действительно завершается», — сказал Путин на встрече с Асадом в Сочи.

При этом из его заявления не следует, что Россия полностью сворачивает военное присутствие в регионе. За ней остаются военные базы, что дает возможность российским военным вмешаться в любой момент, если Асаду понадобится помощь.

По словам Джаллада, Путин чувствует себя абсолютным хозяином положения.

Его заявление — это скорее сигнал о том, что теперь заинтересованные стороны должны переходить к обсуждению политических процессов и Россия видит себя их активным участником.

Как и когда будет решаться судьба Сирии?

США окончательно отстранились от всех решений по Сирии и делегировали эти полномочия России, говорит профессор Джилберт Ачкар из Школы изучения стран Востока и Африки Лондонского университета.

В среду в Сочи проходят трехсторонние переговоры между Владимиром Путиным и президентами Турции и Ирана — Реджепом Тайипом Эрдоганом и Хасаном Роухани. Основная тема беседы — сирийский вопрос.

В начале декабря там же пройдет Конгресс национального диалога Сирии, где будет обсуждаться дальнейшие действия всех заинтересованных сторон.

По прогнозам профессора Ачкара, главной темой форума в Сочи станет соглашение о том, что все иностранные силы, пришедшие в Сирию после 2011 года, должны будут покинуть страну. Таким образом, в Сирии останутся только российские военные базы.

Что происходит с внутренней политикой в стране?

Изначально сирийскую оппозицию представляли отдельные разрозненные группы, часто конфликтующие между собой.

Высший комитет по переговорам от сирийской оппозиции, который поддерживала Саудовская Аравия, занимал жесткую позицию, считая, что Асад должен покинуть свой пост.

Менее радикальными были так называемые Московская и Каирская группы.

На прошлой неделе стало известно, что сразу несколько высокопоставленных руководителей Высшего комитета, включая главу организации Рияда Хиджаба, покинули свои посты.

По словам некоторых руководителей, причиной их решения стало давление со стороны международного сообщества. От оппозиции ждут, что она не станет выступать против Асада и позволит ему сохранить свой пост.

22-23 ноября представители трех оппозиционных сил встречаются в Эр-Рияде. Основная задача этих переговоров — объединить оппозицию. Российские наблюдатели также будут присутствовать на встрече.

Как говорит профессор Ачкар, новая сила должна быть достаточно гибкой, чтобы не противостоять Асаду и позволить ему сохранить пост как минимум на переходный период.

Что касается самих сирийцев, то, по словам Джаллада, их устроит любое решение, которое позволит положить конец кровопролитию и восстановить прежний ход жизни.

«Сирийцы так устали от войны, что они просто ждут любого решения, которое позволит им вернуться домой, восстановить экономику и инфрастурктуру», — говорит он.

Чего хотят основные игроки?

«У Вашингтона нет особого интереса к Сирии как к зоне влияния. Он готов оставить ее России. Однако с одним условием: Иран должен покинуть Сирию и вывести свои войска», — говорит профессор Ачкар.

«Еще до того, как стать президентом, Трамп заявлял, что он не будет препятствовать действиям России в Сирии и Асад вполне устроит его как президент Сирии. Даже администрация Обамы дала зеленый свет российскому вмешательству в конфликт», — продолжает он.

Остальные игроки, по словам эксперта, могут только следовать этому решению. Саудовская Аравия, например, не станет идти наперекор Вашингтону, несмотря на то, что выступала за отставку Асада и была против того, чтобы Россия вмешивалась в конфликт. Турция и Иран также координируют свои действия с Россией.

Еще одна заинтересованная сторона — Израиль. Он, как объясняют эксперты, пытается добиться от России гарантий, что влияние Ирана в Сирии будет ограничено.

После того, как СДС отбила Ракку у ИГ, курдские силы при поддержке США контролируют северо-восток Сирии. В их руках в том числе находятся нефтяные месторождения, что может стать важным козырем при переговорах.

Курды все еще рассчитывают на то, что смогут получить автономию. Однако против этого выступает Турция, которая пытается помешать участию СДС в сочинских переговорах.

«Игроки могут быть согласны или не согласны с Россией, но все признают, что Россия поменяла ситуацию и с ней нельзя не считаться», — заключает Эдгар Джаллад.

Источник — BBC

Российско-шиитский фронт — это сила

Россия и Иран — альянс, на который слишком долго не обращали внимания
Ближний Восток и новая игра России
Геополитолог Жан-Сильвестр Монгренье считает, что общий российско-шиитский фронт, который включает в себя «Хезболлу» и прочие верные иранским стражам революции отряды, занимает доминирующее положение в северной части Ближнего Востока.

Жан-Сильвестр Монгренье (Jean-Sylvestre Mongrenier)

С учетом сложной истории отношений России и Ирана, особенно в советский период, было непросто признать реальность альянса двух этих стран (помимо традиционных филиппик с критикой гегемонии Запада) и тем более его операционный характер. Но все именно так! Общий российско-шиитский фронт, который включает в себя «Хезболлу» и прочие верные иранским стражам революции отряды, постепенно занимает доминирующее положение в северной части Ближнего Востока. Эту истину необходимо держать в голове, учитывая, что война в Сирии, прочное утверждение в стране русских и иранцев, а также поражение «Исламского государства» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.), по крайней мере, в его окологосударственной форме, кардинальным образом изменили расстановку сил в ближневосточном регионе.

Историческая перспектива

Хотя совместное военное вмешательство Москвы и Тегерана в Сирии в сентябре 2015 года для спасения режима Башара Асада подтвердило их тесные политические, дипломатические и военные связи, в историческом плане российско-иранские отношения представляются довольно неоднозначными. Стоит вспомнить о долгом соперничестве России и Англии в Персии и Средней Азии, разделе регионов на зоны влияния в период Антанты (1907), оккупации вслед за разрывом советско-германского пакта о ненападении, когда советские войска высадились на севере, а британские — на юге (Каспийское море стало главным путем доставки предназначавшейся Красной армии военной техники). Все это после фактической экспроприации Россией Каспийского моря в конце XIX века.

После Второй мировой войны советские войска в конечном итоге ушли с севера Ирана по итогам дипломатического кризиса, который в 1946 году ознаменовал начало холодной войны: это полувековое противостояние было также спровоцировано советскими планами на Турцию и Грецию, не говоря уже о Германии и разделившем Европу «железном занавесе». В Иране Москва неизменно проводила политику дестабилизации власти шаха. В начале исламской революции в 1979 году СССР поддержал просоветские течения в шиитском блоке, которые направлял сын Хомейни. Стоит отметить, что в них также участвовал будущий президент-реформатор Мохаммад Хатами (1997-2005).

После начала войны Ирана с Ираком (1980-1988) Москва придерживалась нейтральной позиции до прихода к власти в 1982 году Юрия Андропова, которому был больше по душе Саддам Хусейн. По мнению Исламской республики, Москва тогда была «меньшим шайтаном». Прошлое, безусловно, оставило след, и у персидского национализма сохранился ряд претензий к «советской России», которая теперь стала «евразийской Россией». Добавим также, что Иран издавна принимает во внимание неравенство сил, как при монархии, так и при шиитско-исламском режиме. Поэтому он проявляет осторожность в контролируемых Россией каспийских делах, а иранская дипломатия практически не упоминает «несправедливые договоры» XIX века (Гюлистанский 1813 года и Туркманчайский 1828 года).

Тесное геополитическое партнерство

Российско-иранское геополитическое партнерство начало приобретать очертания в самом конце СССР и начале постсоветской России. Оно стало частью «доктрины Примакова»: министр иностранных дел Бориса Ельцина пытался сформировать «антигегемонистские» коалиции (с Китаем, Индией и Ираном) как противовес влиянию США. Россия стала продавать значительные объемы оружия на иранском рынке и начала передачу гражданских ядерных технологий (именно ее специалисты занялись Бушерской АЭС). 16 марта 2001 году Путин и Хатами подписали соглашение о сотрудничестве в гражданской и военной сфере. Впоследствии Москва пыталась ограничить действие резолюций ООН с осуждением иранской программы обогащения урана и пригласила Тегеран в шанхайскую организацию сотрудничества.

Масштабные проекты на первый взгляд превратили российско-иранское партнерство в практически полноправный альянс. Два этих крупных производителя газа (40% мировых резервов, за вычетом нетрадиционных источников) поговаривали о создании «газовой ОПЕК». Одно время шли разговоры о формировании коридора через Россию и Иран для конкуренции с Суэцким каналом. Как бы то ни было, дипломатические маневры, бизнес и крупные проекты не могли скрыть разногласия между двумя странами. Принятие в ООН резолюций с осуждением Ирана (пусть даже в смягченной форме) и заморозка договора о поставках ракетных комплексов С-300 (эти системы ПВО должны были обеспечить безопасность иранских АЭС) одно время серьезно осложняли отношения Москвы и Тегерана. Кроме того, если бы иранский газ пошел через Армению в «южный коридор» ЕС, он мог стать серьезным конкурентом для «Газпрома» на европейском рынке. Действующее в отношении Ирана международное эмбарго играет на руку России в геополитическом и экономическом плане, однако соглашение по иранскому атому (14 июля 2015 года) потенциально меняет расклад.

С такой точки зрения предложенный Китаем проект логистического маршрута через Южный Кавказ может открыть перед Ираном новые возможности. Кстати говоря, одной перспективы возвращения иранской нефти на рынок оказалось достаточно для снижения котировок, к большому разочарованию российской экономики (спад был нивелирован соглашением России с ОПЕК в 2016 году). Звучавшие в ключевые моменты новости о нескольких двусторонних соглашениях (поставки С-300, строительство восьми ядерных реакторов, торговый договор), возможно, были призваны помешать ирано-американским переговорам. Как бы то ни было, Москва поддержала финальный договор. Страх растущей зависимости от Китая, опасения насчет «Исламского государства» и необходимость опереться на Иран в борьбе с суннитским джихадизмом взяли свое. Таким образом, Россия выступила за соглашение от 14 июля 2015 года, которое, кстати говоря, отличается рядом пробелов и предоставило Ирану необходимую свободу для реализации стратегии доминирования на Ближнем Востоке.

Изменение соотношения сил на Ближнем Востоке

По правде говоря, Владимиру Путину прекрасно удалось интегрировать Иран в свое геополитическое видение и отталкивающуюся от него стратегию. В энергетическом плане, можно предположить, что он поддержит экспорт иранского газа в Юго-Восточную Азию, (проекты газопроводов в иранский порт Чехбехар и пакистанский Гвадар, китайско-пакистанский коридор и «новый шелковый путь»), а не в Европу, где пытается упрочить позиции «Газпром» («Северный поток-2» в Балтийском море и «Турецкий поток» в Черном). В целом же, главная идея в том, чтобы подключить Иран к широкому проекту через ШОС и БРИКС. Иран должен стать новым «И» развивающихся стран. Несмотря на существующее неравенство с Китаем, Россия считает себя идеологическим лидером ревизионистского антизападного фронта, одним из главных участков которого является шиитский Иран.

Если конкретнее, на сирийско-иракском фронте Москва и Тегеран выступили как военные союзники, чье совместное вмешательство позволило спасти режим Башара Асада. Благодаря этому альянсу Россия смогла закрепиться на Ближнем Востоке, одновременно пытаясь вести в регионе разнонаправленную дипломатию: примером тому служат ее отношения с Израилем или же первый в истории визит саудовского монарха в Москву (4-5 октября 2017 года). Историческая враждебность к Западу и стремление обойти США на территории от Восточного Средиземноморья до Персидского залива проявляют себя как прочная связующая сила альянса, который уже кардинальным образом изменил расклад на Ближнем Востоке.

По успокоительному с западной точки зрения сценарию (именно им одно время руководствовались некоторые представители администрации Трампа), клин между Москвой и Тегераном можно было вбить не путем «задабривания» Ирана, как это было на переговорах по его ядерной программе, а с помощью фактического признания доминирования России в Сирии. Москве были доверены уничтожение химического оружия, ликвидация очагов джихадизма, а также обязательство удержать стражей революции с подручными («Хезболла» и прочие шиитские отряды) подальше от средиземноморского побережья Сирии и границ Израиля. Простого взгляда на ситуацию достаточно, чтобы понять, что ничего подобного нет и в помине. Хотя Москва терпит израильские удары по предназначенным «Хезболле» иранским конвоям с оружием, она все же ставит на первое место отношения с союзником, который необходим ей, чтобы восстановить позиции в регионе, и предоставляет большую часть наземных сил.

Клубок противоречий

По правде говоря, ситуация, как на месте событий, так и в Вашингтоне, уже не та, что несколько месяцев назад. Заявленный пророссийский настрой вступившего в должность менее года назад Дональда Трампа остался в прошлом, а многим из тех, кто лелеяли мысль о российско-американском партнерстве в ущерб Тегерану и Пекину, пришлось уйти из-за скандала вокруг вмешательства России. На востоке Сирии русские и американцы соревнуются друг с другом руками союзников. Москва очевидно поддерживает стражей революции, «Хезболлу», шиитские отряды и силы режима в их стремлении взять под контроль границу с Ираком и нефтяные месторождения в районе Дейр-эз-Зора. Желание установить свое господство и взять реванш становятся сильнее мудреных интриг.

На горизонте маячит другая война, которая может прийти на смену победоносному наступлению на лишенное Мосула и Ракки «Исламское государство». В клубке противоречий, который представляет собой Ближний Восток, главный геополитический конфликт касается места и роли иранского режима. Вашингтон грозит выйти из соглашения по атомной программе 2015 года, если оно не будет пересмотрено, а европейцы соглашаются с американцами и предлагают взять на себя роль посредников, добавив в документ баллистический и региональный вопрос. Отказ Ирана и состояние холодной войны с Эр-Риядом могут еще больше обострить напряженность. Но этого явно не хватит для того, чтобы Россия разорвала альянс с Ираном. Скорее всего, в Кремле считают, что нарушение равновесия в регионе расчистит им путь на Ближнем Востоке.
Challenges, Франция
Оригинал публикации: Le front russo-iranien: une alliance trop longtemps négligée
Опубликовано 21/11/2017

Источник — inosmi.ru

Исключение террористов из переговорного процесса — приоритет для Анкары

В Сочи прошли переговоры президентов Турции, Ирана и России по Сирии

Исключение террористов из переговорного процесса — приоритет для официальной Анкары, заявил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган на пресс-конференции по итогам переговоров с президентами России и Ирана в Сочи.

Двухчасовые переговоры Эрдогана с Хасаном Рухани и Владимиром Путиным по сирийскому конфликту прошли в санатории «Русь».

Эрдоган отметил далее, что Турция, Россия и Иран едины во мнению по вопросу поддержки всеобъемлющего, свободного, справедливого и прозрачного политического процесса в Сирии, в свете резолюции № 2254 СБ ООН. Данный процесс должен вестись под руководством сирийского народа, подчеркнул турецкий лидер.

Президент отметил далее, что никто не должен ожидать от Турции согласия на участие террористических организаций, угрожающих нацбезопасности страны в мероприятиях по Сирии.

«Террористические организации, представляющие угрозу политическому единству и целостности Сирии, а также нацбезопасности Турции, должны быть исключены из переговорного процесса. Это неизменный приоритет Анкары», — подчеркнул Эрдоган.

«Если мы заявляем о приверженности к территориальной целостности и политическому единству Сирии, то не можем рассматривать террористическую организацию в качестве легитимной участника переговорного процесса», — пояснил турецкий лидер.

Президент Эрдоган призвал мировое сообщество поддержать усилия Турции, России и Ирана по Сирии. «Анкара выражает надежду на то, что плодотворное сотрудничество с Россией и Ираном окажет положительное влияние на весь регион, снизит напряженность и риск межконфессионального противостояния», — продолжил турецкий лидер.

Совместное заявление президентов Турции, России и Ирана

По итогам переговоров президентов Турции, России и Ирана распространено совместное заявление.

В документе говорится, что главы государств призывают представителей оппозиции принять конструктивное участие в намеченном на скорое время Конгрессе нацдиалога в Сочи.

В диалоге примут участие представители властей Сирийской Арабской Республики, а также представители оппозиции, которая выступает за суверенитет, независимость, единство и целостность Сирии, отмечается в заявлении.

http://aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D0%B8%D1%81%D0%BA%D0%BB%D1%8E%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B2-%D0%B8%D0%B7-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%86%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B0-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%82-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D0%B0%D1%80%D1%8B/974703

Реализуется сценарий по расколу исламского мира

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган призвал к борьбе с вызовами, с которыми столкнулся исламский мир.

Выступая в Стамбуле, президент Эрдоган отметил, что исламский мир переживает сложный период. В последние годы мусульманам чинят козни, и они сталкиваются с распрями, пояснил глава государства. «Реализуется сценарий по расколу исламского мира, мусульман, уничтожению их ценностей и, что самое опасное, – их будущего», — сказал Эрдоган.

По словам турецкого лидера, В результате действий банд боевиков ДЕАШ, «Аль-Каиды», «Боко Харам», YPG (сирийское крыло PKK) и течения Фетуллаха Гюлена (FETÖ) регион утопает в море крови.

«Запад «экспортировал» в исламские страны всех преступников и бандитов, пытаясь таким образом обеспечить свое будущее», — продолжил Эрдоган.

http://aa.com.tr/ru/t%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F/%D1%80%D0%B5%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D1%83%D0%B5%D1%82%D1%81%D1%8F-%D1%81%D1%86%D0%B5%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B9-%D0%BF%D0%BE-%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D1%83-%D0%B8%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%BC%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%B0/973890

Как изменила война Сирию

Вооруженный конфликт, спровоцированный «арабской весной», не только унес жизни сотни тысяч людей, но и практически полностью разрушил экономику страны

Масштабные антиправительственные акции против президента Сирии Башара Асада, начавшиеся весной 2011 года, к осени того же года переросли в вооруженный конфликт.

За годы противостояния между сторонниками Асада, представителями умеренной сирийской оппозиции и исламскими террористическими группировками погибли почти более 500 тысяч человек, более 100 тысяч считаются пропавшими без вести. Нанесен колоссальный ущерб экономике страны.

Сирия до и после начала боевых действий

Читать далее: https://ru.sputniknewslv.com/infographics/20171114/6430746/kak-izmenilas-sirija.html

«Израиль готов протянуть руку Ирану…»

На вопросы главного редактора Экспертной трибуны «Реалист» Саркиса Цатуряна отвечает глава Совета национальной безопасности Израиля (2003-2005), заместитель начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля (1998-1999) генерал Узи Даян

«Реалист»: Господин Даян, пользуясь случаем, поздравляем Вас и еврейский народ со столетием Декларации Бальфура, которая заложила политико-правовую основу будущего Государства Израиль. За минувший век израильтяне накопили внушительный опыт борьбы с терроризмом. В частности, Вы — один из ведущих международных специалистов в данной области. Скажите, что является первичным: борьба с террористической идеей или же с ее практическим воплощением?

Узи Даян: Во-первых, это хороший вопрос. Во-вторых, следует заниматься обеими частями данного уравнения. Но порядок должен быть следующий, если выражаться метафорически: для начала надо перебить комаров, а потом высушить болото. Руководство страны, в первую очередь, должно понимать, что речь идет о полноценной войне, а не о чем-то другом. В отличие от Европы, которая долгое время не понимала, в чем состоит угроза. Это полноценная война, и к ней надо относиться соответствующим образом.

Моя концепция борьбы с терроризмом состоит в соединении пять элементов:

1) Политические усилия как внутри страны, так и за ее пределами, что мы называем дипломатией и международными отношениями.

2) Военные усилия по физическому устранению лидеров террористов. В традиционной войне стратегия предполагает ликвидацию врагов, уничтожение их логистики и захват территорий противника.

3) Экономика, отслеживание цепочки поступления террористам денег.

4) Правовые методы борьбы. По этому случаю я хочу поделиться с Вами интересной историей. Когда я возглавлял Совет национальной безопасности Израиля и был советником премьер-министра по вопросам национальной безопасности, мною было предложено провести анализ мотивации террористов-смертников. С ними провели интервью. Мы имели дело с 23 террористами-смертниками, которые прошли всю цепочку, нажав на кнопку самоподрыва. Но по каким-то причинам взрывчатка не сработала и они попали в руки израильских служб безопасности. Когда мы проанализировали их ответы и провели расследование, оказалось, что террористов больше всего волновало будущее собственных семей после теракта. С тех пор было принято решение изменить правовое поле таким образом, чтобы можно было предпринимать меры в отношении семьи террориста, в первую очередь, разрушать их дом. И предпринимать дополнительные меры, если установлено, что семья знала о намерениях террориста или принимала участие в атаке. Мы предпринимали и другие меры, но именно эти действия позволили Израилю сдержать волну террористов-смертников. Впрочем, это не значит, что найдено универсальное противоядие терроризму, поскольку в каждом случае имеется своя специфика, которая требует уникального подхода.

5) Сознание общества, которое формируется под воздействием СМИ, сохранение привычного образа жизни. Ни в коем случае нельзя позволять террористам влиять на образ жизни общества. Небольшой пример из практики. Однажды в Тель-Авиве террорист-смертник подорвал автобус, в результате чего погибли 10 человек. Это очень серьезные потери. Тогда ко мне обратился руководитель местного театра за советом, отменять запланированный спектакль или нет. Я ответил ему: «Террористы должны быть убиты, мы же должны продолжать жить. Я рекомендую Вам не отменять спектакль». Люди должны жить после теракта так, как они жили до него.

Обозначенные пять пунктов, если их соединить в единый кулак, позволяют эффективно противостоять террористам. Разумеется, терроризм не испарится в одночасье, но зато можно будет существенно повлиять на положение дел.

«Реалист»: Поясните, пожалуйста, что Вы понимаете под дипломатическими методами борьбы с терроризмом?

Узи Даян: Прежде чем ответить на Ваш вопрос, позволю себе несколько ремарок. Цель борьбы с терроризмом состоит в том, что мы не оставляем им ключ к будущему. Если оставить атаку без ответа, ключ будет у них в руках. В этой связи важный момент – единство общества. Разумеется, большинство террористических организаций не спонсируются государствами и не требуют дипломатических усилий. Тем не менее иллюстрацией того, как дипломатию можно применять, служит ситуация с террористами ХАМАС. С ним Израиль не должен иметь никаких контактов. Но можно применить дипломатический прессинг как в отношениях с Палестинской автономией, так и в отношениях с теми странами, которые финансово поддерживают автономию с требованием прервать взаимодействие с ХАМАС. Мы руководствуемся в данном случае арабской мудростью, которая гласит: «Не обнимай змею. Если же ты ее обнял, то не удивляйся последствиям». Те, кто поддерживают террористов, будут находится под израильским дипломатическим давлением.

Другой пример – ситуация с Ираном, который поддерживает такого рода организации. Если Тегеран получит ядерное оружие, то старые проблемы Ближнего Востока не будут решены. Кроме того, мы получим новую проблему в виде иранского ядерного зонтика, которым будут пользоваться террористы. С дипломатической точки зрения Израиль пытается воздействовать на страны, способные влиять на Иран. Напомню, в 2001 году я, будучи советником премьер-министра Ариэля Шарона в области национальной безопасности, готовил его визит в Москву, первую встречу с президентом Владимиром Путиным. Тогда в Вашингтоне сменилась администрация. К власти пришел Джордж Буш-младший. Кондолиза Райс была назначена советником по национальной безопасности. Мы предупреждали обе стороны, что Иран планирует обзавестись ядерным оружием. Теперь же, когда Биньямин Нетаньяху встречается с Путиным, вопрос иранской ядерной программы по-прежнему является главным на повестке дня. К этому добавились попытки Ирана обосноваться в Сирии, превратить ее в плацдарм для атак против Израиля.

«Реалист»: Как Израиль оценивает итоги поездки короля Саудовской Аравии в Москву и визит президента России в Тегеран?

Узи Даян: Мы призываем Саудовскую Аравию участвовать в региональной игре. До последней войны на Ближнем Востоке деление региона осуществлялось по следующему принципу: с одной стороны – Израиль, а с другой – арабские страны, водораздел проходил по линии евреи-мусульмане. В настоящее время ситуация изменилась. Не потому, что саудовцы вдруг полюбили израильтян. А потому, что изменились интересы: Израиль, Саудовская Аравия, Иордания, Египет и монархии Персидского залива не хотят изменения status quo. В их интересы не входит получение Ираном первой в истории «шиитской» ядерной бомбы.

К примеру, если говорить о ситуации в Сирии, Саудовская Аравии стремится потеснить позиции Ирана в большей степени, чем Израиль. Однако по сравнению с Израилем, который в состоянии побороть любую угрозу, саудовцы слабы, они имеют множество болевых точек внутри королевства. Там сильны позиции «Братьев-мусульман». Не случайно в терактах 11 сентября 2001 года принимали участие 19 подданных Саудовской Аравии. Поэтому отношения Израиля и Саудовской Аравии — негласный альянс, который по понятным причинам официально не признается Эр-Риядом. Но неформально мы достигли согласия по ряду вопросов и сотрудничаем.

Что касается поездки Путина в Тегеран, то с израильской точки зрения это действительно проблема. 15 лет назад мы встречались с президентом России, потом общались с главой МИД Игорем Ивановым и министром обороны Сергеем Ивановым. Израиль предупреждал, что Иран стремится получить ядерное оружие, призывал предпринять меры. Параллельно мы обратились и к Соединенным Штатам. Реакция Вашингтона и Москвы была разной. Американцы спросили меня, сколько Ирану потребуется лет, чтобы обзавестись атомной бомбой. Я ответил им, что точных сроков нет, но речь может идти о 10 годах. Тогда они сказали мне, что еще очень рано говорить об этом, мол вопрос несрочный и может подождать. Это и есть американский подход. Иногда такой подход заканчивается тем, что становится слишком поздно.

Москва согласилась с нашим анализом по Ирану. Позицию Кремля обозначил Сергей Иванов, который ответил нам, что иранская ядерная программа не является приоритетом внешней политики России. Что до него на повестке стоят отношения России с Китаем, Европой, США и другие вопросы. Мол Иран находится на 6 месте в порядке приоритетов. Была высказана еще одна мысль, что Израиль должен позитивно относится к укреплению отношений России и Ирана, поскольку в таком случае у Москвы появятся больше возможностей убедить Тегеран отказаться от создания ядерного оружия.

В ответ Израиль сказал США и России, двум нашим союзникам, что они совершают ошибку, поскольку их подход облегчает Ирану возможности обзавестись атомной бомбой. Сейчас проблема усугубилась – США под руководством Барака Обамы совершили ошибку в отношении к Северной Корее, показав Ирану, что можно продвигаться в направлении создания ядерного оружия, и за это ему ничего не будет.

Москве и Вашингтону мы разъяснили, что в случае, если Тегеран продолжит свои начинания в области нуклеаризации, в условиях, когда Россия, США и в некоторой степени Китай сидят сложа руки, у Израиля есть военный вариант решения проблемы. Израиль не обладает возможностями вести продолжительную войну (3-4 месяца) с Ираном, которые имеются у России и США, но мы в состоянии осуществить точечные операции. И если у нас не останется другого выхода, то эти операции могут быть осуществлены. Понятно, что это не тот случай, когда угрожают незаряженным пистолетом.

Мы не собирается завтра начинать войну. Однако России и США следует принять политические, экономические и юридические санкции против Ирана, которые вынудят его отказаться от программ по созданию ядерного оружия. Любое развитие событий, которое не идет в этом русле, создает серьезную проблему. Есть ли у Вас более веселые вопросы? (улыбается)

«Реалист»: ХАМАС и ФАТХ по-прежнему противостоят друг другу. Каким Израиль видит будущее отношений с палестинцами в данном контексте?

Узи Даян: Палестинская автономия (ПА) не является другом Израиля, и ведет себя не так, как рассчитывали мы. При этом нельзя сказать, что автономия абсолютно не борется с террором. Правильнее было бы сказать, что она борется с теми террористами, которые угрожают ей, палестинской администрации. Наше разочарование вызывает тот факт, что ФАТХ не противостоит боевикам, которые выступают против Израиля. В этой ситуации надо решить, что делать с Палестинской автономией, учитывая наш договор с ПА, который поддерживается Соединенными Штатами и другими представителями международного сообщества.

Лично мое мнение относительно палестинской политики Израиля состоит в следующем. Годами нас пытались убедить в том, что решение палестинского вопроса избавит Ближний Восток от всех проблем, стабилизирует регион и позволит установить мир. Я всегда считал подобные утверждения глупостями. Два ключевых понятия, которые касаются отношений с палестинцами: первое – терроризм, второе – демография. И выше я высказал свою позицию о том, как с ним бороться. В этом отношении есть большая разница, поскольку евреи на уровне общины не поддерживают терроризм, а палестинцы и ХАМАС прибегают к террору. Хотя убийство Ицхака Рабина было, например, проявлением еврейского террора. Что касается палестинской администрации, то формально она не является террористическим объединением, но закрывает глаза на террор.

В 2001 году у меня была рабочая встреча с премьер-министром Шароном. Когда глава правительства спросил, о чем мы будем говорить, я сказал, что у меня на повестке четыре вопроса. Он ответил: «К черту повестку. Мне сказали, что в Совете национальной безопасности ты занимаешься демографией. С чего это вдруг?». Тут мне захотелось накричать на Шарона, но я сдержался, поскольку кричать на премьер-министра – не принято, и стал объяснять ему, какое значение имеет вопрос демографии в сохранении еврейского демократического государства, что это неотделимо от национальной безопасности.

Тогда (в 2001 году – «Реалист») между Средиземным морем и рекой Иордан проживало 10,5 млн человек. А по оценке демографов, в 2020 году в данной зоне будут проживать 14 — 14,5 млн человек, только 50% из которых будут евреями. На эти данные Шарон спросил, почему я считаю только палестинцев, а не учитываю 60 млн египтян. Я ответил, что надо учитывать все население Эрец-Исраэль, если наша цель состоит в сохранении еврейского демократического государства. Поскольку рано или поздно будет поставлен вопрос о введении принципа «один человек – один голос», их попытаются включить в список голосующих. Это означает, что еврейское большинство будет утрачено. Поэтому нужно будет их как-то отделить. Шарону, конечно, такой вариант тоже не понравился. Премьер-министр спросил: «Значит ты собираешься заниматься и демографией, и границами?». Я ответил утвердительно.

В этом и заключается израильская дилемма. С одной стороны, гарантировать отсутствие угрозы безопасности для наших детей, а с другой, – не дать им стать частью государственной машины, чтобы в будущем сохранить еврейское демократическое государство.

Если разные способы и методы. Моя позиция состоит из четырех пунктов:

1) Иерусалим должен остаться под абсолютным израильским суверенитетом на неделимой основе.

2) Отказ палестинцам в праве на возвращение.

3) Долина Иордана остается в руках Израиля как восточная граница.

4) Палестинцы могут получить автономию. Я не считаю, что израильтяне должны вернуться в Рамаллу, Шхем и заниматься там управлением палестинцами.

Возникает вопрос, готовы ли палестинцы принять такой вариант или нет. Ели готовы, то пусть принимают, если не готовы, как это имеет место сейчас, то Израиль будет и далее сохранять нынешнее положение дел, что отвечает нашим долгосрочным интересам. Время работает на нас – палестинцы слабеют, а израильтяне усиливаются. Впрочем, слабеют не только палестинцы, но и Сирия, Египет и Иордания. Посмотрите, что произошло с этими странами за последние двадцать лет. Сохранение нынешней ситуации нам на руку.

Теперь что касается моментальных шагов. Я возглавляю группу, которая называется «Национальная безопасность Израиля». Мы с коллегами призываем незамедлительно аннексировать долину Иордана, включить ее в состав Израиля, не дожидаясь каких-либо будущих шагов в урегулировании.

Не может быть и речи о ликвидации еврейских поселений, будь то просто поселения или большие блоки. В Газу было переселено 7 тысяч человек, на территории Иудеи и Самарии речь идет о 400 тысячах человек. Никто не собирается их оттуда выводить. Мой план по долине Иордана не требует согласия палестинской стороны. Если они согласны, то хорошо, если нет – мы все равно будем следовать интересам нашего государства. Другое дело, что внутри Израиля необходимо абсолютное согласие по данному вопросу. Такого рода консенсус облегчит реализацию намеченного плана.

По опросам общественного мнения, 80% израильтян готовы на территориальные уступки в обмен на гарантированный мир. 75% израильтян не верят, что это возможно, не верят, что с палестинцами можно заключить такого рода договор. И они правы. Мы должны действовать именно так, как это выгодно нам. Даже если речь идет об односторонних действиях. Поэтому надо отказаться от иллюзий о мире, когда десятилетия назад Шимон Перес нам рассказывал о «новом Ближнем Востоке». Да, мы имеем дело с новым Ближним Востоком, который не имеет ничего общего с мирными процессом. Вместо него мы получили умерший мирный процесс.

«Реалист»: 30 октября с.г. была запущена железная дорога «Баку-Тбилиси-Карс», новая ветка китайского «Шелкового пути». Спустя несколько дней участились атаки на иранских пограничников в провинции Западный Азербайджан, а также было совершено нападение на друзскую общину в Сирии, расположенную на границе с Израилем. Не кажется ли Вам, что эти события – часть плана по дестабилизации Ирана и Сирии, который может негативно сказаться на национальной безопасности Израиля?

Узи Даян: Я не вижу связи между обозначенными Ваши фактами. Мне кажется подобная версия конспирологической (улыбается). Хотя сегодня Турция действительно является проблемой. И это понимают в Вашингтоне, Москве и в других столицах, кроме самой Анкары. Что касается инфраструктурных проектов, то их строительство через Турцию или любую другую страну мы считаем нормальным и не видим здесь никаких проблем.

Проблема состоит не в самой железной дороге, которая может способствовать туризму и торговле, а в том, чтобы она не использовалась в целях поддержки терроризма. Если это объекты и материалы, которые помогают террористам, то это, конечно, плохо. Например, Россия развивает энергетические проекты, строит коммуникации и торговые артерии. Мы понимаем, что это соответствует интересам Москвы и не видим никаких проблем, относимся с уважением к подобным планам.

Отношения с Турцией обещали многое, но они не реализовались. В свое время я был среди тех, кто рассматривал Турцию как физический мост Израиля в Европу, призывал к максимальному сближению Израиля и Турции. Однако турецкий народ выбрал Эрдогана, и создается впечатление, что они своим выбором довольны. Отношения с Турцией у нас не являются вражескими, мы не исключаем их развития, поскольку у Израиля достаточно врагов. Мы не собирается наживать себе еще одного в лице Анкары.

Самая плохая стратегическая ситуация на Ближнем Востоке сложилась бы в том случае, если бы возникло непрерывное «кольцо» «Братьев-мусульман» из Турции через Сирию и Иорданию к Египту. И поскольку в Турции фактически «Братья-мусульмане» пока берут верх, мы не видим изменений в будущем. По крайней мере, мы хотим изолировать Турцию от других стран, которые могут попасть под влияние «братьев». Поэтому мы поддержали приход к власти в Египте Ас-Сиси и не поддержали Мурси. Поэтому Израиль препятствует связям Турции с ХАМАС в Газе. Достаточно того, что есть проблема в самой Турции, не надо ее расширять.

В завершении ответа на Ваш вопрос про коммуникации отмечу, что Израиль решил три стратегические проблемы, которые могли испортить нам будущее.

Первое – демографическая проблема. В 2048 году в Израиле будут проживать 15 млн евреев. Арабская демография внутри Израиля падает, а еврейская – растет. И это произойдет не вследствие запретительных мер, а в силу поощрения образования среди арабских женщин. Есть четкая корреляция между улучшением образовательного уровня женщин и снижением уровня рождаемости. В Израиле не нужно предпринимать никаких усилий, чтобы увеличивать демографию среди евреев. Это в диаспоре есть нужда в создании специальных условий, в Израиле же рост происходит сам по себе, достаточно просто жить на родине.

Второе – проблема нехватки воды. Это не значит, что в Израиле чудесным образом появились новые источники воды. Есть два способа, которые мы развили – опреснение и повторное использование, регенерация. С точки зрения регенерации Израиль занимает первое место в мире, 86% воды используется повторно. На втором месте – Австралия с 41%. Вопрос стал сугубо экономическим.

Третье – проблема энергозависимости. Через 2-3 года мы обретем энергетическую независимость, когда с израильского морского шельфа начнет поступать газ. До обнаружения собственных запасов газа, Израиль тратил до 5% ВВП на закупку энергоносителей за рубежом.

Возвращаясь к инфраструктурному строительству на Ближнем Востоке, если бы не региональная война, Турция могла бы сыграть ключевую роль в обеспечении водой, поскольку она обладает большими возобновляемыми запасами пресной воды. Количество воды, которая в Турции каждый день просто уходит в море, могло бы решить проблему нехватки воды в Сирии и Иордании, например. Иордания сегодня страдает от засухи. В Аммане вода поступает домохозяйствам только четвертую часть суток. Не хватает даже соленой воды. Причем самый короткий путь ее доставки – с побережья Израиля (г. Ашкелон). Турция могла быть сыграть здесь ключевую роль, если бы захотела.

Мы не занимаемся теоретическими построениями из серии «кто против кого», а занимаемся самими собой. Израиль решил свои внутренние проблемы. Остались только внешние вызовы. Что касается расширенного Ближнего Востока, то там огромное количество проблем. Самая главная из них – сирийское урегулирование, которое даже если закончится каким-то решением, все равно на следующий день придется решать судьбу 7-8 млн беженцев, разбросанных по региону. Разрушены дома, инфраструктура, целые города. Я сомневаюсь в том, что США, Россия и Китай сумеют выделить на эти нужды достаточное количество средств.

Израиль сконцентрирован на решении своих внутренних экономических задач. Экономика у нас развивается такими темпами, что иногда даже не верится. Безработица на уровне менее 4%, что считается здоровым показателем. ВВП $42 тыс. на человека. У палестинцев, например, данный показатель колеблется на уровне $900-1200 на душу населения. Наша цель – сконцентрироваться на своем укреплении, в том числе и решать вопрос неравномерного перераспределения доходов в обществе.

«Реалист»: Давид Бен-Гурион в свое время заявлял, что союзниками Израиля могут быть неарабские страны. Однако сегодня мы наблюдаем сближение Тель-Авива и Эр-Рияда. Не кажется ли Вам такая тенденция опасной для Израиля, особенно после того, как Саудовская Аравия «выкупила» у Египта острова Тиран и Санафир, расположенные на выходе из залива Акаба?

Узи Даян: Бен-Гурион еще говорил: «Неважно, что будут другие думать окружающие о евреях, важно то, что будет делает еврей». Он действительно придерживался такой позиции. Но с тех пор многое изменилось. Будь Бен-Гурион сегодня с нами, он был бы очень удовлетворен ситуацией. Израиль добился внушительных показателей в области экономики, заключил мирные договоры с Египтом и Иорданией, заставил другие страны считаться с собственными интересами, в том числе и Саудовскую Аравию.

А что касается как раз неарабских стран, то Израиль готов протянуть руку Ирану. Проблема с Ираном не в том, что мы не хотим. Этого не хочет Иран, который видит в Израиле врага. Хотя с израильской точки зрения нам нечего делить с Ираном. У нас нет общих границ, вокруг которых можно спорить. У нас нет конфликта интересов вокруг каких-то вопросов. Поэтому мы со своей стороны концентрируемся на том, чего можем добиться: укрепляем себя, занимаемся безопасностью собственных границ, договариваемся с теми, кто готов договариваться, а кто не готов и представляет террористическую угрозу, тот получает соответствующий отпор.

Узи Даян – израильский генерал, глава Совета национальной безопасности Израиля (2003-2005); заместитель начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля (1998-1999); командующий Центральным военным округом Израиля (1996-1998); начальник управления планирования Армии обороны Израиля (1993-1996); специально для Экспертной трибуны «Реалист»

Экспертная трибуна «Реалист» напоминает, что генерал Даян прибыл в Россию при содействии Фонда поддержки и развития еврейской культуры, традиций, образования и науки ради участия в конференции по безопасности в Махачкале, организованной Министерством печати и информации Республики Дагестан.

Москва, 20.11.2017,

Источник — realtribune.ru

Общая ситуация на Ближнем Востоке заметно обострилась

Общая ситуация на Ближнем Востоке заметно обострилась после событий так называемой «арабской весны» 2011 года. Прокатившаяся по региону волна массовых беспорядков, народных волнений и акций протеста вызвала смену правящих режимов и разрушение государственности ряда арабских стран, в которых образовался вакуум власти и идеологии. Господствовавшие в регионе десятки лет идеи арабского социализма (национализма) и панарабизма уступили место политическому или радикальному исламу. На смену насеризму, баасизму и зеленой книге Каддафи пришли экстремистские политико-религиозные течения арабов-суннитов (ваххабизм, такфиризм и им подобные). Под зелеными и черными знаменами десятки радикальных исламистских группировок включились в борьбу за власть, ресурсы и территории. В Египте «Братья-мусульмане» даже смогли на некоторое время придти к власти. На территориях Сирии и Ирака несколько лет существовало квазигосударство «Исламский халифат».

Положение в регионе еще больше осложнилось масштабным внешним вмешательством во внутренние конфликты на Арабском Востоке. Причем, наводить нужный им «порядок» в суверенных государствах бросились не только региональные центры силы, но и западные страны во главе с США.

В наиболее сложном положении оказались Сирия, Ирак, Йемен и Ливия, где продолжаются вооруженные конфликты и активно действуют террористические группировки исламистов. Учитывая лимит времени, хотелось бы остановиться на перспективах развития обстановки лишь в более близких нам территориально — Сирии и Ираке.

Сирия. Во многом благодаря усилиям России к настоящему времени удалось нанести решающее поражение наиболее крупным террористическим группировкам радикальных исламистов «Исламское государство» и «Джабга ан-Нусра» (запрещены в РФ). Их разрозненные силы отступают в соседние страны, отдельные отряды боевиков укрылись в провинции Идлиб.

Большую часть территории страны контролируют ВС Сирии и их союзники. В трех северных кантонах и отдельных кварталах г.Алеппо созданы органы самоуправления сирийских курдов, которые до последнего времени сохраняли нейтралитет в гражданской войне и воевали лишь с террористами. Турецкие войска под предлогом борьбы с терроризмом без разрешения Дамаска вторглись в Сирию и создали на севере этой страны плацдарм шириной примерно в 100 км и глубиной до 50 км. Провинцию Ракка и некоторые другие северо-восточные районы страны контролирует созданный под эгидой США «Демократический альянс» (курды, арабы-сунниты и арабы-христиане). Созданные четыре зоны деэскалации и переговорные площадки в Астане и Женеве позволяют уже сейчас сохранять режим прекращения огня и продолжать мирные переговоры представителей всех политических групп сирийцев.

Каковы же наиболее вероятные сценарии дальнейшего развития событий в Сирии?

Первый. Дамаску, представителям оппозиции и лидерам курдов удастся договориться о создании временных коалиционных органов власти и объединенных вооруженных сил. Очевидно, что такая договоренность будет предусматривать дальнейшую изоляцию и разоружение боевиков радикальных исламистских группировок в провинции Идлиб и вывод из страны иностранных военнослужащих, прежде всего, КСИР Ирана, ВС Турции и ливанской «Хизбаллы». Не исключено, что постоянным членам Совета Безопасности ООН также удастся договориться о проведении в Сирии миротворческой операции, хотя сегодня такой вариант выглядит весьма проблематичным. Совбез ООН не может придти к согласию даже по вопросу продления мандата экспертов, расследующих применение химического оружия в Сирии.

Следующими этапами мирного процесса могли бы стать обсуждение и принятие новой конституции и создание условий для проведения всеобщих выборов парламента, президента, формирования коалиционного правительства народного доверия с пропорциональным участием в нем всех основных этно-конфессиональных групп населения (арабы-сунниты, арабы-алавиты, курды). Не исключено, что новая Сирия станет федеративным государством или с наличием национальных автономий (арабы-алавиты, курды, туркоманы, др.). Говоря о возможных всеобщих выборах в Сирии, надо иметь в виду, что примерно треть населения страны (6-8 млн человек) проживает в лагерях беженцев в соседних странах и Европе. Их возвращение в Сирию в ближайшие годы маловероятно, поскольку разрушены жилой фонд и инфраструктура. Проблемой может стать организация избирательных участков и процесс голосования сирийцев в этих лагерях в Турции, Ливане, Иордании, Ираке, Саудовской Аравии и других странах. При наличии политической воли противоборствующих сторон и их готовности сохранить единое сирийское государство эти технические вопросы вполне решаемы.

Второй. Сторонам внутрисирийского конфликта не удастся договориться по вышеозначенной повестке дня, но режим прекращения огня, зоны деэскалации и созданные фактически анклавы-автономии (курдские, турецкий и «Демократического альянса») сохранятся, наступит состояние «ни войны, ни мира», иностранные воинские контингенты останутся в Сирии на неопределенное время, восстановление экономики, инфраструктуры и возвращение беженцев будут затруднены или отложены. В лучшем случае, удастся продолжить работы по разминированию территории страны и оказать гуманитарную помощь населению.

Третий. Самый нежелательный, но все еще возможный сценарий. Режим прекращения огня между правительственными войсками и вооруженной оппозицией или с курдскими ополченцами будет нарушен и продолжится вооруженное противостояние, которое может приобрести затяжной характер партизанских боевых действий, подпольной борьбы и террористических атак. Не исключено, что в этом случае вновь активизируются радикальные исламистские группировки. К сожалению, «партии войны», желающие сорвать наметившийся мирный процесс, имеются как в рядах оппозиции, так и в окружении Башара Асада. Не собираются уступать свои позиции в Сирии и внешние игроки (иранские аятоллы, монархи Персидского залива, власти Турции и Иордании). Тегеран понимает, что всеобщие выборы в Сирии могут привести к власти в стране демократическим путем представителей арабо-суннитского большинства. В таком случае, смена режима Башара Асада будет означать не только утрату влияния Ирана на Сирию, но и на соседний Ливан, где «Хизбалла» окажется в изоляции.

Таким образом, несмотря на разгром наиболее крупных террористических группировок исламистов в Сирии, предпосылок к началу мирного урегулирования сирийского кризиса пока явно недостаточно. В Астане и Женеве стороны предпочитают вести переговоры через посредников и лишь по второстепенным вопросам. К тому же, страна остается «яблоком раздора» между различными региональными и международными центрами силы, каждый из которых хотел бы доминировать в послевоенной Сирии.

Ирак.  На фоне кровопролитной шестилетней гражданской войны в Сирии Ирак выглядит внешне более благополучно. Одна из самых богатых стран мира по добыче и экспорту нефти на душу населения, располагающая выходом к Персидскому заливу и водными ресурсами рек Тигр и Евфрат, казалось бы, должна процветать. Однако, пришедшее к власти в стране после свержения Саддама Хусейна правительство арабо-шиитского большинства, изначально взяло курс на ограничение прав и свобод арабо-суннитского меньшинства и курдов. Еще в период американской оккупации в стране была развязана так называемая кампания «дебаасизации», в результате которой репрессиям подверглись не только ближайшие соратники Саддама Хусейна и функционеры партии Баас, но и сотни тысяч простых военнослужащих, полицейских, чиновников всех уровней и члены их семей. Арабы-сунниты вытеснялись из законодательных и исполнительных органов власти и из бизнеса. В районах компактного проживания суннитов орудовали шиитские «эскадроны смерти», похищались местные жители, взрывались суннитские мечети. В ответ суннитами создавались подпольные вооруженные группировки, которые вначале сопротивлялись партизанскими методами, а летом 2014 года 8 суннитских провинций восстали и поддержали вторгшихся из Сирии боевиков «Исламского государства». Наскоро сколоченная иракская армия разбежалась, бросив арсеналы тяжелых вооружений. Почти треть страны в течение двух с половиной лет находилась под контролем боевиков-джихадистов. Благодаря курдским ополченцам и вмешательству сил западной коалиции удалось ограничить экспансию боевиков ИГ на севере страны, а затем и восстановить статус-кво, освободив г.Мосул и другие районы северо-востока Ирака.

Но последовавшие затем карательные операции шиитских милицейских формирований в освобождаемых районах вызвали новое недовольство багдадскими властями со стороны местных суннитов. Шиитско-суннитский конфликт в Ираке сохранился и в любое время может вновь приобрести открытый вооруженный характер. Монархии Персидского залива готовы оказать иракским суннитам необходимую финансовую и другую помощь.

Обострились отношения Багдада и с иракскими курдами. Если с 2003 года курдские лидеры пытались сотрудничать с арабами-шиитами в деле создания нового государства и даже выступали посредниками в урегулировании межарабских шиито-суннитских разногласий, то теперь и они переходят в оппозицию. Это происходит по причине того, что центральные власти в своей внешней и внутренней политике ориентируются все больше на Тегеран, пытаются втянуть курдов в борьбу с арабами-суннитами, нарушают ряд положений конституции, касающихся курдского вопроса (статья 140 и другие), саботируют принятие нового закона об углеводородах, недоплачивают из федерального бюджета положенных 17 % на развитие курдского региона и содержание курдских ополченцев «пешмерга». Вторжение боевиков ИГ в курдские районы Эрбиль расценил как прямое предательство курдов со стороны правительства Малики. Все это послужило причиной проведения референдума 25 сентября 2017 года о независимости Иракского Курдистана. Результат был ожидаем: 93 % принявших участие в голосовании высказались за независимость.

И хотя это волеизъявление населения северных районов Ирака не предполагало немедленный выход курдского региона из состава Ирака, Тегеран и Багдад отреагировали на это событие крайне враждебно, вплоть до объявления блокады Иракского Курдистана и угроз военного вторжения на его территорию. Шиитские милицейские бригады «Хашд аш-Шааби» были брошены на вытеснение курдских ополченцев из так называемых «спорных районов» и, прежде всего, из нефтеносной провинции Киркук. Ситуация на севере Ирака заметно обострилась.

Сегодня трудно сказать, как будет дальше развиваться обстановка в Ираке? Удастся ли преодолеть очередной кризис в отношениях трех основных групп населения? Многое будет зависеть от способности арабо-шиитского большинства во власти найти компромисс с арабами-суннитами и курдами. Залогом сохранения государственности в этой стране могло бы стать подлинно коалиционное правительство. В противном случае, неизбежны новые конфликты и сохранение вероятности распада страны.

Кризисы в Сирии и Ираке имеют ряд общих черт: у руководства обеих стран находятся шиитские (алавитские) кланы, которые тесно сотрудничают с Ираном, оппозиция в основном представлена арабо-суннитскими группировками, курдский вопрос по-прежнему не решен. В Сирии ни Дамаск, ни лидеры оппозиции не приглашают курдов на переговоры по будущему государственному устройству страны и не гарантируют курдам равных с арабами прав и свобод. В Ираке курды добились статуса субъекта федерации, но Багдад всячески тормозит развитие курдского региона и игнорирует многие справедливые требования курдских лидеров.

Нормализация военно-политической обстановки в Сирии и Ираке могла бы стать ключевым звеном в снижении общей напряженности на Ближнем Востоке. Основным препятствием к этому становится противостояние в регионе Ирана и монархий Персидского залива во главе с Саудовской Аравией. Тегеран стремится под предлогом восстановления исторической справедливости и защиты законных прав шиитских общин региона провести так называемую шиитскую революцию в арабских странах. Смысл ее очевиден: шииты должны доминировать во власти в тех странах, где они составляют большинство населения (Ирак, Бахрейн), или быть пропорционально представлены во власти в других странах, где шиитские общины якобы дискриминируются (Ливан, Саудовская Аравия, Йемен, Кувейт, другие). Особняком стоит алавитское меньшинство Сирии, которое оказалось у власти в Дамаске. Иранские аятоллы признали алавитов мусульманами, близкими к шиитскому течению ислама, и, исходя из этого, поддерживают режим Башара Асада. Лига арабских государств не признает алавитов как мусульман, исключила возглавляемую «безбожником» Асадом Сирию из членов своей организации и внесла в список террористических организаций ливанскую шиитскую группировку «Хизбаллу». Оказавшиеся у власти большинства арабских стран сунниты не намерены уступать завоеванное ими веками господство над шиитами. Если в предыдущие годы главным очагом напряженности на Ближнем Востоке была нерешенность палестинской проблемы, то сейчас на первый план выходит борьба арабо-суннитских государств с шиитской экспансией Ирана. Объективно, территории Сирии, Ирака, Йемена и Ливана превращаются в полигоны прямого вооруженного противостояния Тегерана и суннитской коалиции во главе с Эр-Риядом.

 

 

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Иванов Станислав Михайлович

 

«Темная лошадка»: чего добивается саудовский кронпринц Мухаммед бин Салман

Какое будущее готовит аравийскому королевству молодой наследник

Мухаммед бин Салман был объявлен наследником трона (а, значит, и будущим королем) Саудовской Аравии лишь пять месяцев назад. И за это время 31-летний сын правящего короля Салмана бин Абдулазиза уже успел громко заявить о себе – как внутри королевства, так и за его пределами. Его отцу 31 декабря исполнится уже 82 года, а посему эксперты не исключают, что Мухаммед бин Салман займет трон в самое ближайшее время. Чем чреваты запланированные – и частично уже проводимые им – преобразования? Как могут поменяться отношения США с Саудовской Аравией – традиционным союзником американцев на Ближнем Востоке? Об этом и обо многом другом «МК» рассказал востоковед, автор книги «Саудовская Аравия. XXI век на родине ислама» Константин ДУДАРЕВ.

Борьба с коррупцией или – за власть?

Мухаммеда бин Салмана некоторые называют «темной лошадкой», но политического опыта у него хватает. Восемь лет назад он занял пост специального советника короля – своего отца, а уже в 2012-м году стал заместителем министра обороны. С января 2015-го он возглавил Королевский суд и министерство обороны Саудовской Аравии.

Принято считать, что именно Мухаммед бин Салман (или как его порой называют в прессе, МБС) стоял за активным вмешательством королевства в дела других государств. Так, при нем Саудовская Аравия начала борьбу с повстанцами-хуситами в Йемене, которых, как считают в Эр-Рияде поддерживает давний враг саудовцев – Иран.

Эр-Рияд же неформально возглавил коалицию стран, фактически объявивших дипломатическую войну Катару летом этого года.

Во время нахождения Мухаммеда бин Салмана на посту министра обороны значительно активизировались и действия саудовцев на сирийском направлении – Эр-Рияд, однако, предпочел прямому вмешательству поддержку отдельных группировок, выступающих против президента Сирии Башара Асада.

В начале ноября наследный принц встал во главе антикоррупционного комитета королевства и сразу же взялся за дело: были задержаны 11 принцев, а также десятки бывших и действующих чиновников. Некоторые аналитики, впрочем, усмотрели в этом не столько борьбу с коррупцией, сколько попытку Мухаммеда бин Салмана переформатировать политические элиты Саудовской Аравии под себя.

«Думаю, тут присутствуют оба фактора, – отмечает в этой связи востоковед Константин Дударев. – Сама по себе борьба с коррупцией имеет большое значение, особенно на нынешнем этапе, когда поставлена задача привлечь инвестиции в страну – для достижения весьма амбициозных экономических целей. Принц говорит, в частности, о том, что королевство намерено в ближайшие годы вступить в «клуб» десяти держав с самыми мощными экономиками. И аресты 11 принцев, бывших министров, крупных бизнесменов показывают серьезность этих намерений. Конечно, не может не удивлять резкость этих действий – раньше подобного в Саудовской Аравии не наблюдалось. Но ведь почему в мире говорят о том, что происходит некая зачистка элит? Аресты это не просто эпизод, их нельзя рассматривать в отрыве от тех радикальных реформ – не только экономических, но и социальных, и духовно-нравственных, – который были начаты королем Салманом и которые реализуются в рамках стратегии «Видение-2030″.

Власть старается консолидировать свои позиции перед лицом оппозиции – тех, кто не готов мириться с изменениями. Понятно, что есть идейные противники преобразований – это, в первую очередь, представители духовенства. Но стоит помнить, что еще до ноябрьских арестов, несколько месяцев назад были смещены с постов тысячи имамов мечетей Саудовской Аравии, а некоторых даже заключили под стражу».

Еще один немаловажный фактор – состояние правящего короля Салмана. «Он был прекрасным менеджером, прекрасным губернатором (почти полвека) Эр-Рияда, – подчеркивает эксперт. – Но ему уже за восемьдесят, у него было несколько инсультов. А по некоторым данным, он страдает деменцией. И ни для кого не секрет, что он готовит себе замену в лице Мухаммеда бин Салмана: уже идут разговоры о том, что король может до конца года отречься от престола в пользу наследного принца. И, конечно, перед этим необходимо укрепить позиции МБС».

«Оппонентам есть, чем упрекнуть его»

Логично, что в борьбе с политическими оппонентами за укрепление собственных позиций, очередь дошла и до членов королевской семьи. Некоторые из них, с одной стороны, в принципе недовольны Мухаммедом бин Салманом, а с другой – готовы и конкурировать с ним.

«Им есть, что предъявить ему в качестве упреков, – напоминает Константин Дударев. – Это и события в Йемене, где Саудовская Аравия увязла, а дело дошло уже до ракетного удара хуситов в направлении Эр-Рияда. Это и ситуация в Сирии, где саудовцы вложили большие деньги в поддержку оппозиции, но сейчас они фактически потеряны. Главным требованием Эр-Рияда был уход сирийского президента Башара Асада, однако он остался у власти. И, наконец, отставка премьер-министра Ливана Саада Харири, который является подданным Саудовской Аравии и провел большую часть жизни в королевстве, возглавляя там крупнейшую строительную компанию. Не секрет, что Эр-Рияд поддержал назначение Харири ливанским премьером, поставив перед ним задачу: ограничить влияние в стране проиранской «Хезболлы». Но в результате событий в Сирии позиции этой группировки в Ливане лишь усилились, что вызвало недовольство в Саудовской Аравии. И Харири было предложено уйти в отставку – во всяком случае, именно так это воспринимается людьми, близкими к этим процессам».

Не только саудовцы отмечают внешнеполитическую активность Мухаммеда бин Салмана. В зарубежных СМИ наследного принца то и дело именуют «азартным игроком», способным даже перекроить карту Ближнего Востока – не в плане госграниц, а по сферам влияния. Тем не менее, пока что ощутимых успехов на счету Мухаммеда бин Салмана немного.

«Что касается Йемена, то, очевидно, вмешательство Саудовской Аравии в этот конфликт было не очень хорошо продуманным решением, – считает эксперт. – Йемен – горная страна, и, как говорят, на каждого ее жителя приходится по два автомата Калашникова… Это примерно как в Афганистане. И вряд ли военная победа там достижима. Проблему надо решать путем переговоров, в чем Россия, насколько мне известно, принимает посреднические усилия».

Москва нужна Саудовской Аравии и для решения основного для саудовцев конфликта – противостояния Эр-Рияда с Тегераном.

«Огромное преимущество России в том, что, в отличие от, например, США, у нашей страны есть устоявшиеся дружественные отношения и с Ираном, и с самой Саудовской Аравией, и с Йеменом, и с Ираком, а о Сирии уж и говорить нечего… – подчеркивает Константин Дударев. – Необходимо, чтобы у Эр-Рияда было осознание необходимости мирного решения конфликтных ситуаций. О том, что это понимание уже приходит, косвенно свидетельствует включение Саудовской Аравии в астанинский процесс (серия переговоров по сирийскому урегулированию, проводимых с начала 2017-го года в столице Казахстана; основную роль играют Россия, Турция и Иран. – «МК»). Эр-Рияд взял на себя задачи по созданию единой делегации от сирийской оппозиции для участия в переговорах и в Астане, и в Женеве (проводятся под эгидой ООН. – «МК»)».

Слезть с нефтяной иглы

Но Мухаммед бин Салман прославился не только прокси-войнами. В его планах – серьезные преобразования внутри страны, которые станут логичным продолжением реформ, начатых его отцом.

«Уже после прихода к власти короля Салмана в Саудовской Аравии начались масштабные изменения, – рассказывает Константин Дударев. – Он, в частности, отказался от патерналистского подхода, при котором государство обеспечивало благополучие подданных за счет доходов от нефти. Ведь субсидировались цены на воду, на электричество и на бензин, в результате чего страна несла огромные убытки: вода и электроэнергия расходовались без надобности, получила распространение контрабанда бензина за рубеж… После же того, как цены на нефть упали, стало ясно, что доходы от углеводородов не могут более рассматриваться как надежный источник для устойчивого экономического развития страны, – таковым может стать лишь диверсифицированная, полноценная, многоотраслевая экономика.

Кроме того, ранее в Саудовской Аравии преобладающим был государственный сектор. В итоге была поставлена задача увеличить роль частного сектора. В «Видении-2030» речь идет о полноценном развитии горнодобывающей промышленности, сталелитейной, автомобильной, фармацевтической. Кроме того, в стране бурно развивается внутренний туризм, что принесло ощутимый эффект: легко и быстро создаются рабочие места, инфраструктура. Принято и революционное решение о развитии индустрии развлечений – кинотеатров, театров, музыкальных концертов, – было создано управление, объявившее о строительстве в Эр-Рияде в скором времени оперного театра. Также на окраине столицы будет построен парк развлечений наподобие «Диснейленда». Преимущество такого подхода в том, что можно быстро и без значительных финансовых вливаний создать сразу много рабочих мест».

«Мина замедленного действия»

Одним из главных вопросов в связи с неизбежной сменой власти в Саудовской Аравии остается судьба американо-саудовских отношений. Эр-Рияд является главным союзником Вашингтона в регионе, однако между странами накопилось немало проблем.

«Отношения Саудовской Аравии и США испортились после 11 сентября 2001 года, потом было улучшение, но «трещина» осталась, – напоминает Константин Дудаарев. – Упадок наблюдался и во время президентства Барака Обамы, который, как считают саудовцы, предал королевство, заключив соглашение с Тегераном об иранской ядерной программе. В то же время саудовское руководство было задето и тем, что Вашингтон не оказал поддержки свергнутому президенту Египта Хосни Мубараку. Из этого в Эр-Рияде сделали вывод, что США так же могут поступить и в отношении самого королевства. Поэтому доверие между Саудовской Аравией и США так и не восстановлено.

В ходе визита в королевство американского лидера Дональда Трампа обе стороны сошлись в позициях по Ирану, и это заставило Эр-Рияд пойти на некоторое сближение. Но, на мой взгляд, договоренности и соглашения, подписанные во время приезда президента США, являются, скорее, меморандумами о намерениях. Они рассчитаны на долгосрочную перспективу, и как сложатся двусторонние отношения – пока рано говорить. Сейчас саудовцы покупают у России комплексы зенитные ракетные комплексы С-400, что, естественно, не вызывает удовлетворения со стороны Вашингтона. Но есть и более серьезное обстоятельство, способное омрачить двусторонние отношения – это принятый в прошлом году в США закон, позволяющий родственникам жертв терактов 11 сентября подавать судебные иски к Саудовской Аравии (ее подданными были 15 из 19 участников атак 9/11). Обама, как известно, накладывал вето на этот документ, но американские конгрессмены сумели преодолеть его двумя третями голосов.

И несколько исков в суд уже поступили. О них пока молчат, но это мина замедленного действия. Саудовцы еще после решения Конгресса в в 2016-м году заявляли о готовности изъять из США свои активы, превышающие 750 миллиардов долларов, если иски будут открыты. Так же Эр-Рияд угрожал потребовать возврат долга – более ста миллиардов долларов. Это очень серьезные угрозы, и они могут сорвать все достигнутые договоренности. Хотя, безусловно, Саудовская Аравия крайне заинтересована в американских инвестициях в виде новейших технологий – для реализации намеченных экономических реформ».

Ренат Абдуллин

Источник — МК

Почему между Ираном и Россией не может быть стратегического партнёрства

Несмотря на активизацию российско-иранских отношений в последние годы, специалисты считают, что между ИРИ и РФ не может быть установлено стратегическое партнёрство.

Ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин, выступая на конференции «Роль СМИ в развитии российско-иранских отношений» в кулуарах 23-й Международной выставки прессы и информационных агентств, которая проходит с 27 октября по 3 ноября в Тегеране, рассказал, каким может быть сотрудничество между Ираном и Россией в плане расширения двусторонних отношений. Об этом сообщает ИРНА.

«Последние 3-4 года демонстрируют активизацию российско-иранских отношений. Увеличилась частота встреч и переговоров высших руководителей двух стран, глав дипломатических и оборонных ведомств, бизнесменов, личных контактов по линии туризма. Всё чаще дипломаты и журналисты стали говорить о стратегическом партнёрстве РФ и ИРИ.

В то же время, если говорить откровенно и без пропагандистского задора, вызванного нынешней ситуацией вокруг России и Ирана, о состоянии российско-иранских отношений в настоящее время, то к сожалению, характеризовать их как стратегические было бы явным преувеличением. И в значительной степени виной тому отсутствие доверия.

Нематолла Язди – последний посол Ирана в СССР и первый посол Ирана в России – сказал в одном из своих последних интервью: «Мы не можем иметь стратегические отношения. Наши идеи в некоторых сферах противоречат друг другу… Но мы можем иметь наилучшие отношения на самом высоком уровне». В связи с этим господин Язди высказал очень правильную и современную мысль: Тегеран и Москва не могут быть стратегическими союзниками, но они должны иметь стратегию развития своих отношений.

К сожалению, стратегия развития двусторонних отношений не просматривается. Если говорить о политике, то как было отмечено, даже в таких важнейших сферах, как проблемы Каспия и Сирии, полного единства взглядов нет. И нет совместного плана как решать эти проблемы.

Пожалуй одним из немногих пунктов, который политически сближает Москву и Тегеран – это противостояние Западу. Однако, по всей вероятности, этого мало. Тезис, предложенный на конференции «Развитие стратегического партнёрства России и Ирана» 24 ноября 2014 года бывшим министром иностранных дел РФ, президентом Российского совета по международным делам Игорем Ивановым, наилучшим образом показывает это: «Нельзя строить двусторонние отношения на совместном противостоянии Западу. Нужна конструктивная повестка дня, список приоритетов, который позволил бы нам двигаться дальше, исходя из взаимных интересов в первую очередь».

Но даже в близости антизападных взглядов Москвы и Тегерана появляются новые оттенки. Выходящий из-под санкций Иран в лице либерально-реформатского крыла политической и бизнес элиты, а также большинства населения всё пристальнее и с большей надеждой смотрит на Запад, в первую очередь, на Европейский Союз. Более того, президент ИРИ Хасан Рухани заявил, что Иран может иметь дружественные отношения с США, что в понимании его оппонентов – фундаменталистов – является просто крамолой и ересью, достойной порицания и осуждения.

Исламская Республика Иран играет одну из доминирующих военно-политических ролей в важнейшем регионе планеты – Западной Азии, куда входит Ближний Восток, Средний Восток, Кавказ, зона Каспийского моря, Центральная Азия. Излишние напоминать, что Иран мощный источник углеводородных природных ископаемых.

После решения иранской ядерной проблемы 14 июля 2015 года и начала процесса снятия санкций Иран стал мировым центром притяжения политики и бизнеса. Россия не может потерять эту перспективную страну и в политическом, и в торгово-экономическом плане.

Что касается политики, то здесь, возможно, для Москвы приоритетным интересом является то, что Тегеран как в глобальном, так и в региональном масштабах проводит в целом антизападную политику (правда, иногда с явным уклоном в чистую пропаганду).

Если говорить о деловых двусторонних отношениях в сфере торговли и экономики, то к сожалению, Россия ограничена в своих возможностях всего несколькими сферами. Это энергетика, в том числе и атомная; исследование космоса, в том числе запуск российскими носителями мощных стационарных спутников для практических хозяйственных нужд; железнодорожное строительство, электрификация и модернизация иранских железных дорог; сельское хозяйство на различных уровнях от государственного до малого бизнеса. Перспективной областью сотрудничества является нефте- и газо-разведка, а также проекты по повышению коэффициента извлечения нефти на старых иранских месторождениях с помощью российских технологий. Важным направлением может стать военно-техническое сотрудничество. Но в целом бизнес, к сожалению, не проявляет особой заинтересованности на уровне предпринимателей двух стран по причинам как объективного, так и субъективного характера.

Несмотря на явную активизацию в 2014-2017 годах встреч и переговоров на разных уровнях, в том числе на высшем уровне в разных форматах, немалого количества заключённых соглашений о намерениях, лишь несколько проектов подошли к стадии реального осуществления. Это соглашение о строительстве Россией двух новых энергоблоков на площадке Бушерской АЭС, соглашение о модернизации иранских железных дорог, соглашение о геологоразведке железной руды, соглашение между «Роснефтегазстроем» и иранским «NPC International» о создании совместной компании по производству удобрений, договорённости по поставкам в Иран российской автомобильной продукции.

Некоторые подвижки наблюдаются в поставках в РФ иранской сельскохозяйственной продукции.

Россия выразила готовность выделить государственный экспортный кредит в размере 5 млрд. долларов. Первый транш составит 2,2 млрд. долларов, который пойдёт на финансирование контрактов на строительство электростанции и электрификацию железных дорог. Для совместного сотрудничества отобрано 35 приоритетных проектов в области энергетики, строительства, морских терминалов и железных дорог. Дойдут ли все эти планы до завершающей стадии? Вот в чём вопрос.

Развитию российско-иранских экономических отношений мешает множество причин.

Во-первых, в обеих экономиках велика роль крупного капитала и государственных корпораций с явней ориентацией на смычку чиновников и крупного капитала.

Во-вторых, структура экспорта РФ и ИРИ такова, что потребительский спрос на товары друг друга крайне незначителен (в определённой степени доказательством этому является крайне низкий уровень товарооборота).

В-третьих, даже после восстановления доступа Ирана к системе SWIFT крайне затруднены банковские платежи между российскими и иранскими контрагентами.

В-четвёртых, у сторон нет достаточных средств, чтобы выполнять эти платежи необходимыми деньгами, рублями и риалами.

В-пятых, завышены транспортные издержки в силу отсутствия современной логистики и соглашений по автомобильным перевозкам.

В-шестых, малый и средний бизнес в Иране ориентирован на внутреннее потребление или на соседние страны, а крупный бизнес на Запад и Китай.

Кроме того, в Иране и в России ведению бизнеса очень мешают бюрократические препоны и повсеместная коррупция, а предприниматели в большинстве своём имеют смутное представление об особенностях деловой практики обеих стран.

http://www.irna.ir/ru/News/3532251

 

Заговор против Ирана?

Алексей Романов, специально для Iran.ru

На днях  Би-Би-Си  распространила сообщение о том, что якобы Иран создает военный лагерь на объекте Вооруженных сил Сирии в городке Аль-Кисва, в 12 км южнее Дамаска. Британцы даже распространили некие спутниковые снимки этих иранских военных построек и транспортных средств. Что-то вроде казарм и гаражей. Правда, на них никак не видно, что эти постройки и автомашины являются иранскими или сирийскими, и вообще не понятно, является ли все это военным объектом. Но строится предположение, что данный объект – это  некая транзитная база  снабжения Ираном отрядов «Хезболлы» в Ливане. Утверждается, что в этом месте дислоцированы до 500 военных из Исламской Республики Иран (ИРИ), и возможно шиитские бойцы из Афганистана и Пакистана. Зато израильский премьер-министр Биньямин Нетаньху сразу же заявил, что Израиль «не допустит этого», то есть иранского военного присутствия вблизи сирийской границы с Израилем.

Израильские и американские фантазии  

Параллельно в некоторых западных соцсетях распространены снимки легендарного иранского генерала КСИР Касема Сулеймани, сделанные будто бы в Дейр-эз-Зоре сразу же после его освобождения от ИГ (ИГИЛ). При этом делается вывод о том, что Иран хочет надолго закрепиться в военном плане в Сирии. При этом отмечается, что иранское военное присутствие замечено в 50 км от Голанских высот, которые в свое время были оккупированы, а затем незаконно аннексированы Израилем у Сирийской Арабской Республики (САР). При этом распространяются сообщения и о том, что Иран намерен создать в Сирии военно-морскую базу, на которой, помимо надводных кораблей, будут находиться и подводные лодки ИРИ прямо в непосредственной близости от израильского побережья.

Сами израильтяне утверждают, что иранцы создают некие заводские мощности для производства ракет класса «земля-земля» в Сирии и Ливане для ударов по израильской территории. При этом замалчивается факт, что сам Израиль неоднократно наносил воздушные удары по сирийским позициям, а также по позициям «Хезболлы» в САР, причем именно там, где ливанские шииты воюют с ИГ и другими террористическими группировками. То есть Тель-Авив, де-факто, помогал военным путем вооруженной антиасадовской оппозиции. При этом ряд израильских источников утверждает, что вопрос иранского военного присутствия вблизи израильских границ ставился перед министром обороны Сергеем Шойгу во время его недавнего визита в Тель-Авив, а президент России обсуждал его в Тегеране 1 ноября во время встречи с иранским президентом Хасаном Роухани.

В этой связи нельзя обойти стороной заявление представителя американского Госдепа 11 ноября сего года,  после согласования российско-американского заявления по Сирии, в котором говорится, что «Россия обязалась помочь уходу иранских и проиранских сил с юго-запада Сирии». Так он прокомментировал, подписанный 8 ноября трехсторонний меморандум России, США и Иордании.

По его словам, для США это важно, «поскольку присутствие иностранных комбатантов подрывает прекращение огня и угрожает Израилю и Иордании». Меморандум «отражает приверженность США, России и Иордании исключению присутствия несирийских, иностранных сил. Это включает иранские силы, поддерживаемое Ираном ополчение, например ливанскую «Хезболлу», и иностранных джихадистов, работающих с «Джабхат ан-Нусрой» и другими экстремистскими группами в юго-западном районе Сирии», — сказал он. «По последнему пункту, русские согласились работать с сирийским режимом над тем, чтобы удалить поддерживаемые Ираном силы с территории, контролируемой оппозицией, а также от границы с Иорданией и с (оккупированных Израилем — прим. автора) Голанских высот», — заявил представитель Госдепа.

Как говорится, комментарии излишни. Пределам фантазий израильтян и госдеповцев  нет границ. Иначе как иначе расценить рассуждения об иранских подводных лодках и готовности Москвы убрать из Сирии иранские войска. Каким образом? Воевать с Тегераном? Да без частей КСИР Дамаск не продержится и 2 месяцев, а то и меньше. А военные базы РФ в Тартусе и Хмеймиме вслед за этим тоже канут в небытие.

Израиль допустил утечку о переговорах

Но самое интересное в том, что пришло 11 ноября из Израиля.  Корреспондент 10-го канала Израильского ТВ хорошо информированный Барак Равид сообщает в Твиттере следующее. В российско-американо-иорданскомсоглашении имеется пункт, в соответствии с которым США, РФ и Иордания обязуются удалить все иранские силы из региона. Соединенные Штаты, Россия и Иордания подписали окончательный вариант соглашения о прекращении огня на юге Сирии, в рамках которого запланировано создание буферной зоны на границе между Сирией и Израилем.  Равид, ранее работавший в весьма солидной газете «Гаарец», в течение последних месяцев неоднократно писал о ситуации на юге Сирии и позиции Израиля по вопросу неэффективности зоны деэскалации в этом районе. В августе он утверждал, что тема соглашения о деэскалации на юге Сирии была главной на переговорах Биньямина Нетаньяху и Владимира Путина в Москве.

Незадолго до того, Барак Равид со ссылкой на израильских чиновников и западных дипломатов писал в «Гаарец», что представители Израиля в начале июля провели серию секретных переговоров с представителями России и США, на которых обсуждались условия прекращения огня в Сирии и создание южных «зон деэскалации» в этой стране. Переговоры проходили в Иордании и Европе за несколько дней до того, как Москва и Вашингтон объявили о достижении соглашения об условиях перемирия в Сирии. На этих встречах, представители Израиля обосновали свои возражения по поводу этого соглашения, отметив тот факт, что Россия и США не говорят о необходимости вывода из Сирии иранских вооруженных сил. В переговорах, с израильской стороны участвовали высокопоставленные представители МИД, министерства обороны, внешней разведки «Моссад» и Армии обороны Израиля. Американскую переговорную группу возглавляли спецпредставители президента США по Сирии Майкл Ратни и Бретт Макгерк. Руководителем российской команды был спецпосланник президента РФ по Сирии Александр Лаврентьев.

Немного фактов

В публикации «Гаарец» было сказано, что россияне и американцы делали акцент на действиях, направленных на уничтожение «Исламского государства» и стабилизацию ситуации в Сирии. Представители Израиля же настаивали на том, что нужно рассматривать это соглашение в долгосрочной перспективе, учитывая степень влияния Ирана на ситуацию в Сирии после окончания гражданской войны. Израильтяне на переговорах подчеркивали, что следует не только говорить о недопустимости присутствия иранских сил (КСИР, шиитского ополчения и ливанской «Хезболлы») в непосредственной близости от израильских границ, но и о том, чтобы после войны их не было на всей остальной территории Сирии.

После официального объявления об условиях соглашения о перемирии в Сирии, руководство Израиля выразило разочарование по поводу того, что «иранский фактор» не был учтен в достаточной степени в этом документе. 16 июля, выступая на пресс-конференции в Париже после встречи с президентом Франции, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху назвал «очень плохим»  соглашение о создании зоны деэскалации на юге Сирии, так как оно делает, по сути, легитимным присутствие иранских военных в этом регионе. Барак Равид тогда публиковал  комментарий со ссылкой на высокопоставленного израильского чиновника, о том, что речь идет не только об отправке иранских военных советников в Сирию, а о направлении  в эту страну значительного военного контингента, а также о создании в Сирии баз иранских ВВС и ВМС.

16 июля Нетаньяху обсуждал тему «южной зоны деэскалации» и в целом соглашения о прекращении огня в Сирии с госсекретарем США Рексом Тиллерсоном. И тут уместно напомнить, что соглашение о прекращении огня в Сирии было согласовано на встречах президента России Владимира Путина и президента США Дональда Трампа в Гамбурге. Формально, соглашение о прекращении огня в Сирии вступило в силу 9 июля, в 12:00 по местному времени. Оно распространяется на провинции Дераа, Кунейтра и Суэйда, включая территории, примыкающие к израильской и иорданской границам.

Договор между сторонниками и противниками режима Башара Асада был заключен при посредничестве России, США и Иордании. 7 июля министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил, что с американским руководством достигнуто взаимопонимание по соглашению о перемирии на юго-западе Сирии. Конкретные границы зон деэскалации были определены в ходе совещания российско-американо-иорданской экспертной группы. В соответствии с договоренностью, на означенной территории с 12:00 9 июля вступил в силу режим прекращения огня. Безопасность на юго-западе страны обеспечивает российская военная полиция при взаимодействии с вооруженными силами США и Иордании», – говорится в нем.

                                   Договоренность в Гамбурге не устроила Израиль

8 июля, на пресс-конференции по итогам саммита «Большой двадцатки» в Гамбурге, президент России Владимир Путин подтвердил, что позиция руководства США стала более прагматичной. Результатом переговоров Владимир Путин назвал договоренность по южной зоне деэскалации. Речь идет об условиях соглашения о прекращении огня на территории около границ с Израилем и Иорданией, в том числе в районе Дераа. «К этой работе была подключена Иордания, некоторые другие страны региона. Мы провели консультации с Израилем и будем еще проводить эти консультации в ближайшее время», – сообщил тогда президент РФ.

«Самое главное заключается в том, – и мы это подтвердили, в том числе, кстати говоря, и в документах об образовании вот этой зоны на юге с выходом на иорданскую границу и с выходом на примыкающие Голанские высоты, – самое главное – обеспечить в конечном итоге территориальную целостность Сирии, с тем чтобы вот эти зоны деэскалации были прообразом таких территорий, которые смогли бы и между собой сотрудничать, и с официальным Дамаском», – резюмировал тогда президент РФ.

6 июля, накануне начала саммита G20 в Гамбурге, Владимир Путин беседовал по телефону с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху. Канцелярия главы правительства Израиля не комментировала этот телефонный разговор. При этом в окружении Нетаньяху дали понять, что премьер-министр недоволен текстом соглашения о прекращения огня в Сирии, так как он не учитывает интересы Израиля.

В общих чертах, схема урегулирования предполагала: сохранение власти Башара Асада, согласие на создание «зон безопасности» (зон деэскалации) по варианту, предложенному Россией и ее союзниками, сотрудничество с Москвой и согласие на присутствие российских войск в Сирии. При этом, как утверждалось в публикации «The Daily Beast», главной целью станет победа над «Исламским государством», а промежуточной задачей – возобновление координации действий российских и американских военных в Сирии, во избежание случайных столкновений. 6 июля госсекретарь США Рекс Тиллерсон заявил, что Вашингтон готов изучить возможность создания совместных с Россией бесполетных зон в Сирии и других механизмов для обеспечения стабильности.

В заявлении главы Госдепартамента было сказано: «Соединенные Штаты готовы рассмотреть возможность создания совместных с Россией механизмов для обеспечения стабильности, включая бесполетные зоны, наблюдателей на земле за соблюдением соглашения о прекращении огня, а также скоординированные доставки гуманитарной помощи». На этом фоне израильская газета «Гаарец» написала о том, что в Иерусалиме настаивают на том, чтобы «зоны деэскалации» на юге Сирии, около границ Израиля и Иордании, контролировались американскими военными. В руководстве Израиля ранее неоднократно подчеркивали недопустимость присутствия в этих районов вооруженных сил Ирана или ливанской «Хезболлы». 9 июля министр обороны Израиля Авигдор Либерман так прокомментировал вступление в силу соглашения о прекращении огня в Сирии: «Израиль сохраняет полную свободу действия – вопреки договоренностями между Трампом и Путиным. Мы будем делать все, что сочтем необходимым».

Вопрос о том, кем будет обеспечиваться соблюдение режима прекращения огня в южной «зоне деэскалации» в Сирии, тогда остался открытым. Американские военные на сегодняшний день присутствуют на иорданско-сирийской границе, но на границе Израиля и Сирии их нет. Здесь действуют миротворцы из контингента сил ООН по наблюдению за разъединением на Голанских высотах (UNDOF), у которых нет ни вооружений, ни мотивации для обеспечения режима прекращения огня, не говоря о том, что подобные функции не входят в их обязанности. На юго-западе Сирии, помимо регулярной сирийской армии и ливанской «Хезболлы», действуют многочисленные оппозиционные группировки, не подчиняющиеся единому командованию.

Где же правда?

Пока что, видимо, нужно верить тому, что говорится в совместном росийско-американском документе от 11 ноября, а именно: меморандум «подкрепляет успех инициативы о прекращении огня, включая сокращение и в конечном счете удаление иностранных сили иностранных боевиков из данного района в целях обеспечения более прочного мира». Контроль за соблюдением договоренности по прекращению огня будет продолжать осуществлять Амманский мониторинговый центр с участием экспертов России, Иордании и США. То есть речь идет о выводе иранских войск и «Хезболлы». И это похоже на правду. Ведь еще до саммита «G-20» в Дананге, Москва заявила о намерении вывести своих военных из САР, за исключением  баз в Тартусе и Хмеймиме. И это при том, что до сих пор с ИГ и другими отрядами вооруженной оппозиции еще не покончено. При том, что курды из СДС с участием американских военных советников отняли у Асада нефтяные и газовые месторождения на северо-востоке. Вот только Тегеран забыли спросить, а собирается ли он выводить свои войска из Сирии? Равно как и «Хезболлу».

Зато в последние дни мир наблюдает за тем, как саудовский наследный принц раздувает антииранскую истерию и в Эр-Рияде, говоря о готовности начать войну против Ирана и «Хезболы» в Сирии и Ливане. Судя по последним данным, саудовцы даже арестовали ливанского премьер-министра Саада Харири во время его визита в Королевство, чтобы спровоцировать войну и толкнуть Израиль на вторжение в Южный Ливан и нанести удары по объектам ядерной инфраструктуры на территории ИРИ.

                                                           ******

Была ли отставка Харири добровольной или вынужденной? Говорят, когда самолет Харири приземлился в аэропорту Эр-Рияда, в королевском дворце уже заканчивали печатать его письмо об отставке, но факт остается фактом: в Ливане начинается новая эра. Примечательно, что по следам этого драматического события, Саудовская Аравия и Израиль обнародовали практически одинаковые заявления, обвинив Иран в попытке превратить Ливан в своего сателлита. Сегодня многое указывает на то, что это является одним из звеньев цепи, которая начинается во дворце наследного принца и, де-факто, правителя КСА  Мухаммада Бин Салмана, и тянется по всему Ближнему Востоку. Пока же хочется верить, что в Израиле возобладает разум, и Тель-Авив не ввяжется в авантюру саудовского принца, который ради своих амбиций готов ввергнуть регион в тотальный хаос, куда будут вовлечены не только соседние с Сирией страны, включая Иран и Турцию, но и глобальные игроки в лице России и США.

http://www.iran.ru/news/analytics/107499/Zagovor_protiv_Irana

Турция пытается договориться с РФ по поводу курдских формирований в Африне

Одной из главных тем встречи президента России Владимира Путина и его турецкого коллеги Реджепа Тайипа Эрдогана в Сочи стала Сирия, где Анкара, по-видимому, хочет еще сильнее потеснить курдские вооруженные отряды в северном анклаве Африн. Это намерение вырисовывается все четче по мере устранения террористической угрозы в лице «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ). Впрочем, главной проблемой в Сирии в экспертной среде называют влияние Ирана, которым нужно озаботиться и России.

О переговорах с Москвой, касающихся принадлежащего курдским военным формированиям Африна, президент Турции сообщил накануне вылета в Сочи. «Мы не можем игнорировать исходящие из Африна угрозы и решительно настроены и дальше предпринимать все необходимые шаги. Мы провели с Россией переговоры о совместных действиях, – заявил Эрдоган в ходе своего выступления. – Ее позитивный подход позволит осуществить наш план в разных форматах».

При этом турецкий лидер не пояснил, о каком конкретно плане идет речь. Не исключено, что это намек на операцию в прилегающих к Африну районах, о которой неоднократно сообщала турецкая пресса. Еще 2 ноября Эрдоган заявил, что Анкара полагается на Москву в решении проблем не только Идлиба, где сохраняется влияние элементов «Джебхат ан-Нусры» (запрещена в РФ), но и Африна.

В своем заявлении накануне встречи с Путиным Эрдоган не смог обойти вниманием совместное заявление российского и американского лидеров, сделанное ими по итогам коротких встреч на саммите АТЭС во Вьетнаме. Текст подписанного после переговоров документа свидетельствовал: «Президенты согласились, что конфликт в Сирии не имеет военного решения, они подтвердили, что окончательное политическое урегулирование конфликта должно быть найдено в рамках Женевского процесса в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН 2254». Комментируя тезисы российско-американского заявления, турецкий лидер едко заметил: «Мне сложно понять такие заявления. Но если военное решение не является выходом из ситуации, то те, кто говорит об этом, должны вывести свои войска из Сирии». Остается под вопросом, имел ли в виду Эрдоган то, что его страна полагается на военный сценарий, если учесть, что турецкие регулярные войска находятся на сирийской территории и вряд ли собираются оттуда уходить.

В турецкой экспертной среде подчеркивают: вопросы будущего политического устройства Сирии и действий ряда курдских военных формирований остаются главными причинами той тревоги, которую испытывает турецкое руководство, глядя на южные рубежи. «Турции важно найти выход из сложившейся ситуации в Сирии, – отметил в разговоре с «НГ» турецкий политолог, доцент Университета экономики и технологий TOBB в Анкаре Тогрул Исмаил. – Но главное, что Турция видит будущее Сирии без Башара Асада, в то время как Россия придерживается иного мнения. Что касается курдских группировок, то Россия хочет сплотить вокруг себя все курдские элементы, а Турция выступает против тех групп, которых она считает террористическими организациями. В первую очередь этим пользуются США. Турецкая сторона выступает именно против тех группировок, которые связаны с «Демократическим союзом» (наиболее влиятельная партия сирийских курдов, которую считают тесно связанной с Рабочей партией Курдистана, запрещенной в Турции. – «НГ»)».

Российско-турецкие отношения по сирийскому досье определяются тем, что происходит как раз в районе Идлиба и Африна, полагают в российской экспертной среде. «Я бы не стал говорить, что стороны прошли ту черту, которая позволяла бы думать уже о послевоенном устройстве Сирии, – пояснил «НГ» руководитель отдела исследования ближневосточных конфликтов Института инновационного развития Антон Мардасов. – Мы видим попытки России пригласить к диалогу курдов на какую-либо переговорную площадку. В Турции же считают, что таким образом произойдет легитимация «Демократического союза». Мы видим, что борьба с «Хайят Тахрир аш-Шам» (коалиция, куда входят элементы «Ан-Нусры». – «НГ»), а точнее, с ядром «Аль-Каиды» (запрещена в РФ. – «НГ») внутри этой структуры, находящейся в Идлибе, отдана на откуп Турции. Во время астанинских встреч один из российских представителей заявил: «Мы надеемся на то, что Турции удастся что-то сделать». Таким образом, делается большая ставка на турецкие действия». Отметим, что Африн и Идлиб находятся по соседству.

«Курды пытаются через Россию сохранить нынешний статус-кво, – предположил Мардасов. – Турция же пытается через различные переговоры, касающиеся как сирийского, так и несирийского досье, выудить у России некоторые уступки для того, чтобы потеснить курдов в Африне. Речь не идет о полном захвате анклава, потому что там сосредоточены очень большие военные силы. Это примерно 10 тыс. человек, способных вести боевые действия – как курдов, так и отрядов Сирийской свободной армии (речь идет о некоторых фракциях этой оппозиционной структуры, сотрудничающих с курдами. – «НГ»). Это большая сила. В принципе при наиболее радикальном сценарии возможна попытка взять под контроль ряд объектов».

Аналитик убежден, что проблему Идлиба и Африна тяжело решить в рамках астанинского процесса, потому что ни в том, ни в другом районе попросту не примут наблюдателей со стороны Ирана, входящего в число гарантов сирийского перемирия наряду с Россией и Турцией. Региональную политику Тегерана, к слову, эксперт называет той проблемой, которая выходит сейчас в Сирии на первый план. «Все региональные тенденции говорят, что иранский фактор – во главе угла и что различные проиранские отряды нужно отводить для деэскалации ситуации, и как можно быстрее, иначе все это может привести к новому кризису», – полагает Мардасов. Однако понимают ли это в Москве, остается под вопросом, добавил аналитик.
Игорь Субботин
14.11.17

Источник — ng.ru

Арабская «игра престолов»: новый король и новая война?

Саудовская Аравия заявила о себе как о жертве внешнего шиитского заговора после разрушительных выходных. Но это было ожидаемо.

Ракетный удар из Йемена, гибель двух принцев и других высокопоставленных чиновников всего за 24 часа и агрессивное преследование инакомыслия в королевской семье, в результате которого около десятка принцев были помещены под домашний арест, – все это очень похоже на масштабную зачистку, пишет «Вести Экономика».

Al Jazeera отмечает, что в этой саудовской версии «Игры престолов» 32-летний Мухаммед бин Салман показывает, что он готов поставить весь регион в опасное положение ради того, чтобы носить королевское платье.

МУХАММЕД БИН САЛМАН

21 июня король Саудовской Аравии Салман назначил своего 31-летнего сына кронпринцем. Кронпринц Мухаммед бин Салман заменил на этом посту своего двоюродного брата, который на 26 лет его старше. Мухаммед бин Салман – первый ребенок третьей жены саудовского короля. Мухаммед бин Салман – один из тринадцати детей короля. Он рос, не привлекая особого внимания к себе.

Принц получил степень бакалавра в области права в Университете короля Сауда. После этого он стал помощником своего отца и занимал несколько важных государственных должностей. В 2011 г. после смерти наследного принца Найефа пост заместителя наследного принца и министра обороны в ноябре 2011 г. занял принц Салман. Он назначил принца Мухаммеда своим личным советником. В последние пять лет принц Мухаммед стал известен как человек, который решил сделать Саудовскую Аравию менее зависимой от нефти как основного источника благосостояния. Мухаммед бин Салман занимает пост министра обороны, а также курирует экономический блок в правительстве королевства.

Он также был сторонником вторжения Саудовской Аравии в Йемен, что привело к масштабным разрушениям и многочисленным жертвам среди гражданского населения, а также росту бедности и голода в стране. Принц Мухаммед установил тесные отношения с президентом США Дональдом Трампом, который также имеет принципиальную позицию по Ирану. И в то же время ему удалось наладить хорошие отношения с президентом России Владимиром Путиным, без которых вероятность достижения соглашения о сокращении добычи нефти была бы минимальной.

Первые признаки грядущей бури в Саудовской Аравии появились еще несколько месяцев назад, так как принц Мухаммед начал активно концентрировать власть в своих руках. В сентябре власти Саудовской Аравии задержали более 30 человек, примерно половина из них — священнослужители. Кампания вышла за рамки многих ограничений правительства, которые устанавливались в рамках целенаправленного и интенсивного наблюдения за сообщениями в соцсетях. Неизвестно, были ли предъявлены какие-либо обвинения.

Некоторые принцы с того момента находились под домашним арестом, поскольку им запретили выезжать за границу. Запрет касается в том числе и брата короля Салмана. Сам король Салман временами кажется едва ли способным действовать или выступать на публичных или правительственных мероприятиях и нуждается в помощи. Принц Мухаммед стал фактическим правителем. The Wall Street Journal со ссылкой на свои источники сообщала, что идут приготовления к досрочной отставке короля.

Сейчас кажется, что Мухаммед подошел вплотную к тому, чтобы стать королем, а устранение диссидентов сейчас ему необходимо, чтобы никто не мог помешать ему в этом стремлении.

АРЕСТЫ В САУДОВСКОЙ АРАВИИ

В ночь на воскресенье в Саудовской Аравии были арестованы 11 принцев, 4 действующих министра и десятки бывших министров. Точное количество арестованных остается неизвестным, как и их имена, но почти нет сомнений, что среди них есть аль-Валид бин Талал, один из богатейших людей в мире.

Также пока не ясна суть обвинений, но речь, видимо, идет о коррупции, так как всего за несколько часов до арестов король Салман ибн Абдул-Азиза создал антикоррупционный комитет, который возглавил принц Мухаммед. Сам король заявил, что закон должен «покарать каждого, кто имел доступ к деньгам общества», но не защитил их или похитил.

Задержание бин Талала озадачивает сильнее всего, так как у него в целом схожие намерения с бин Салманом: они оба хотят превратить Саудовскую Аравию в «светское» общество, оба отвергают идею демократии и либерализма, и оба одинаково желают отвязать богатство и суверенитет королевства от США.

Некоторые наблюдатели отмечают, что задержание аль-Валида бин Талала может быть связано с его отказом выделить деньги из своего состояния на поддержку экономики Саудовской Аравии. Грубо говоря, это сообщение богатой элите страны: платите или будете наказаны.

Саудовская Аравия уже давно обвиняет Иран в том, что он специально провоцирует напряженность в регионе, но заявление министра Саудовской Аравии о том, что Ливан «объявил войну» против королевства, действительно является историческим новшеством.

Но, пожалуй, самая большая проблема заключается в том, что такое заявление свидетельствует о возможном серьезном кризисе не только в самой Саудовской Аравии, но и во всем регионе, так как распространяться он может быстро.

Американский экономист Нассим Талеб, верно спрогнозировавший экономический кризис 2008 г., референдум по вопросу Brexit, президентские выборы в США и ряд других событий, отмечает, что заявление Эр-Рияда больше похоже на полную глупость: «Либо СМИ глупы, либо правители Саудовской Аравии глупы, либо и те и другие. Ливан официально не объявлял войну, и у них нет общей границы».

Министр по делам Саудовской Аравии Тамер аль-Сабхан рассказал телеканалу Al-Arabiya, что акты «агрессии» «Хезболлы» считаются «актами декларации войны против Саудовской Аравии Ливаном и Ливанской партией дьявола».

Это заявление последовало за атакой йеменских повстанцев-хуситов в субботу, которые запустили ракеты по цели в Саудовской Аравии. Дальность полета ракеты составляет 750 км, но ее удалось сбить. Хотя обломки упали в районе столичного аэропорта, жертв и разрушений удалось избежать.

Война в Йемене стоила экономике Саудовской Аравии сотен миллионов долларов, она была начата наследным принцем Мухаммедом Бин Салманом, чтобы восстановить законное правительство и поставить Иран под контроль, но не увенчалась успехом. С другой стороны, тысячи жертв невинного населения и миллионы беженцев помогли Тегерану стать защитником угнетенных на Ближнем Востоке.

Поэтому подобная ситуация могла подтолкнуть молодого принца к еще более безрассудной и разрушительной кампании.

Заявление о том, что Ливан объявил войну Саудовской Аравии, явно абсурдно, но оно обусловлено сильным и глубоко укоренившимся страхом, поскольку «Хезболла» уже перешла в стадию квазигосударства, которое завоевало уважение ливанцев и арабов по всему региону.

Этот страх перед «Хезбаллой» и ее все более широкое признание и легитимность в ливанских государственных учреждениях, которые также в последнее время усиливают израильскую риторику и воинственность, сыграли на руку Саудовской Аравии.

С другой стороны, страхи Саудовской Аравии и Израиля обоснованы, так как Иран действительно стал играть слишком серьезную роль в Ливане, в том числе через «Хезболлу», шиитские общины и Корпус стражей исламской революции, и если раньше это влияние было только военным, то сейчас оно стало политическим и даже социальным. Уход премьер-министра Ливана Саада Харири только подчеркивает это.

И его отсылка к имени покойного отца указывает на то, что Харири угрожает убийство. С другой стороны, мало кто сомневался, что сам Харири финансировался казначеями Саудовской Аравии, поэтому ситуация значительно более сложная, чем кажется на первый взгляд.

Отставку Харири необходимо увязывать с арестом нескольких принцев и богатых саудитов, а также высокопоставленных чиновников. Некоторые из арестованных являются сыновьями покойного короля Абдуллы. Один из них был главой саудовской Национальной гвардии.

Поэтому аресты в Саудовской Аравии, отставка премьер-министра Харири и попытка удара из Йемена по Эр-Рияду будут иметь широкие последствия не только в Саудовской Аравии, но и в регионе и за его пределами.

И в тот момент, когда Израиль начал масштабные военные учения, а принц Мухаммед продолжает путь к полной консолидации власти, все отчетливее становятся понятны планы Тель-Авива и Эр-Рияда.

Не секрет, что война в Сирии и сопутствующие проблемы заставили старых врагов встать на прагматичный путь негласного сотрудничества, поскольку оба, похоже, поставили своей целью разрушение «шиитского полумесяца».

Поэтому мало кто был шокирован, когда израильские СМИ сообщили в начале сентября, что бин Салман, возможно, совершил тайный визит в Израиль, несмотря на то что королевство не признает еврейское государство и обе стороны не имеют дипломатических отношений.

Таким образом, Ливан вновь оказался в перекрестии еще одной войны между Израилем и «Хезболлой», но в этом случае еще одной стороной конфликта может стать Саудовская Аравия. При этом заявления и действия Эр-Рияда, безусловно, ставят регион еще на шаг ближе к войне, которая становится все более реальной.

Судя по всему, сирийская война заметно укрепила «Хезболлу», силы которой воевали на стороне войск Башара Асада, а не ослабила ее, и это вызывает опасения в некоторых странах.

Поэтому Израиль и Саудовская Аравия используют сейчас возможность, для того чтобы максимально комфортно начать войну и получить поддержку от союзников, в первую очередь речь от США. И если принять во внимание последний твит Трампа, одобрение Вашингтона уже получено.

Он написал, что уверен в действиях короля Саудовской Аравии Салмана и наследного принца Мухаммеда: они знают, что делают.

Но катализатором всего является именно принц Мухаммед. Его действия уже почти уничтожили Совет сотрудничества стран Персидского залива, Йемен больше не может упоминаться как функционирующее государство, Египет — тикающая бомба замедленного действия, и теперь Ливан может стать очередной горячей точкой.

Есть о чем беспокоиться, так как события последних дней могут принести миру не только нового короля, но и новую войну, которая добавит напряженности на Ближнем Востоке.

Источник — ktovkurse.com

На саммите АТЭС Путин и Трамп поддержали планы по мирному урегулированию сирийского конфликта

© РИА Новости, Михаил Климентьев |

Илья Архипов, Ник Уодэмс (Nick Wadhams), Наташа Дофф (Natasha Doff)

Президент России Владимир Путин и президент США Дональд Трамп согласились поддержать планы по политическому урегулированию конфликта в Сирии с участием президента Башара аль-Асада и сохранить те каналы связи, которые сейчас существуют между двумя странами, для борьбы с «Исламским государством» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ, — прим. ред.).
Согласно совместному заявлению, опубликованному после короткой встречи лидеров на полях саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества во Вьетнаме, Трамп и Путин удовлетворены «успешными российско-американскими» военными операциями, которые «существенно увеличили» потери этой джихадистской группировки на поле боя.
«Эти усилия будут продолжены вплоть до окончательного разгрома ИГИЛ», — говорится в заявлении. По словам одного американского чиновника, попросившего сохранить ему имя в тайне, это совместное заявление указывает на то, что оба лидера поддерживают политическое урегулирование конфликта и мирный процесс.

Совместные усилия позволили ослабить «Исламское государство» и ранее в ноябре одержать победу над этой группировкой в ее последнем крупном оплоте в Сирии. В то время как российская поддержка позволила Асаду удержаться во власти, дав Путину возможность увеличить влияние России в регионе, США хотят принимать участие в реализации любого плана мирного урегулирования, чтобы помочь Сирии восстановиться после нескольких лет гражданской войны.
«Конфликт в Сирии не имеет военного решения, — говорится в заявлении. — Окончательное политическое урегулирование конфликта должно быть найдено в рамках Женевского процесса в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН».
США и Россия будут стремиться к окончательной победе над «Исламским государством», к уменьшению интенсивности конфликта в Сирии и к подготовке почвы для проведения выборов под наблюдением ООН, как сказал один высокопоставленный чиновник Госдепартамента, попросивший сохранить его имя в тайне. По его словам, США считают, что на финальном этапе этого процесса Асаду придется покинуть свой пост.
Ранее этот американский чиновник в Дананге сказал, что Россия и США согласились с необходимостью привлечь Асада к процессу мирного урегулирования конфликта.
Лидеры подтвердили важность зон деэскалации в качестве временной меры по снижению насилия в Сирии и призвали всех членов ООН увеличить их вклад в обеспечение гуманитарных потребностей страны. Американский чиновник в Дананге отметил, что дополнительные соглашения с Иорданией позволили укрепить одну такую зону на юге.

Ожидалось, что Путин встретится с Трампом во время этого саммита. Однако американский лидер уклонился от официальной встречи. В субботу, 11 ноября, им удалось поговорить несколько минут, пока они готовились к групповой фотосессии. В субботу также состоялась встреча министра иностранных дел России Сергея Лаврова и госсекретаря США Рекса Тиллерсона (Rex Tillerson).

Иракский Курдистан изолировали от внешнего мира.

Референдум 25 сентября в Иракском Курдистане (ИК) стал одной из попыток создания независимого курдского государства. Это естественное право курдов. В то же время здравомыслящие курдские политики прекрасно понимают, что время для этого еще не настало.

Прежде чем переходить к изложению того, что сейчас происходит в ИК, есть смысл напомнить, что представлял собой регион к этой дате. Согласно Конституции Ирака 2005 года, Курдистан имеет статус широкой автономии со всеми атрибутами государства: флаг, гимн, конституция, президент, парламент, правительство, собственные судебная и правоохранительная системы, спецслужбы и армия, которую называют пешмерга (в переводе с курдского «тот, кто противостоит смерти»).

Административно ИК состоит из четырех провинций: Дохук, Эрбиль, Сулеймания и Халабжа. Столица – город Эрбиль. Наряду с курманджи и сорани официальными языками также являются арабский, туркоманский, ассирийский и армянский. В июне 2014 года курды установили контроль над Киркуком, после того как его под ударами «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ) оставила иракская армия.

Региональному правительству удалось обеспечить экономическое развитие и инвестиционную привлекательность Курдистана. По сравнению с другими районами Ирака он выделялся в лучшую сторону благодаря относительной стабильности, активному строительству жилья и инфраструктуры, расширению международных торгово-экономических связей. Здесь надо отдать должное в том числе критикуемому сейчас Масуду Барзани и его команде.

Недра ИК богаты нефтью и газом. Однако у курдов не было надежных каналов поставки углеводородов на внешний рынок. Этим умело пользовалась Турция закупая у Эрбиля сырье по ценам, в разы ниже рыночных для последующего экспорта через порт Джейхан. В результате бюджет ИК недополучал большие средства. Ситуацию усугубило падение мировых цен на нефть. С 2015 года у правительства региона не стало хватать средств для выплаты заработной платы работникам бюджетной сферы и бойцам пешмерга. Задержки с выплатой на несколько месяцев стали нормой.

Проблемы в социально-экономической сфере усугубились соперничеством политических сил за власть и борьбой вокруг продления президентских полномочий Барзани. С 2005 года во главе ИК он находился два срока. Последний раз срок его нахождения на посту президента был продлен в 2013-м по взаимной договоренности между основными политическими силами – Демократической партией Курдистана (ДПК, создана в 1946 году отцом Барзани, Мустафой Барзани) и «Патриотическим союзом Курдистана» (ПСК, с момента ее основания в 1975 году и до своей кончины 3 октября 2017 года возглавлял Джаляль Талабани) еще на два года при условии, что в дальнейшем он не сможет занимать этот пост. Срок его полномочий завершился 20 августа 2015 года. Однако в нарушение договоренностей ДПК выступила за продление президентских полномочий Барзани.

Категорически против выступила партия «Движение за перемены» («Горран»), которую в то время возглавлял Науширван Мустафа (скончался в мае 2017 года), обвинив клан Барзани в стремлении к установлению диктатуры, коррупции, захвате ключевых постов в руководстве ИК (племянник Барзани Нечирван Барзани – премьер-министр регионального правительства, сын Масрур – глава Совета безопасности), ухудшении отношений с Багдадом и обострении социально-экономических проблем региона. В «Горран» считают, что природные ресурсы Курдистана принадлежат всему народу и люди должны знать, сколько нефти добывается, какую прибыль от ее продаж получает регион и как расходуются эти средства.

Такую же позицию заняли и оппоненты ДПК из других политических партий, в частности ПСК. Они обвинили Барзани в узурпации власти, отсутствии прозрачной финансовой политики и посредничестве между ИГ и Турцией в торговле нефтью. В октябре 2015 года в провинциях Сулеймания и Халабжа прошли протестные акции бюджетников, требующих выплатить долги по зарплате, завершившиеся требованиями ухода Барзани в отставку, погромами и поджогами офисов ДПК, редакций СМИ этой партии и гибелью ее сторонников.

Ответом Барзани стала приостановка работы в парламенте депутатов от «Горран», включая спикера, и удаление их представителей с постов министров в региональном правительстве. Ситуацию в качестве посредника пытался разрешить ПСК. В Эрбиле начали осознавать, что дальнейшее противостояние может перейти в вооруженную фазу, как это уже было в 1994–1996 годах, когда шли ожесточенные сражения между пешмерга ДПК и ПСК (каждая из этих партий имеет свои вооруженные формирования). Однако на этот раз придется вести войну на два фронта – со своими собратьями и отрядами ИГ.

Тем временем ситуация в регионе продолжала ухудшаться. Из-за нестабильности стали сворачивать активность иностранные нефтяные компании. Региональное правительство пыталось получить кредиты у Анкары и предлагало Турции большую долю в контролируемых курдами нефтяных месторождениях. Однако это встретило сопротивление со стороны ПСК и «Горран», выступивших против нецелевого использования денег, получаемых за продажу нефти, и «распродажу курдской земли». Против выступил и Багдад, заявив, что региональное правительство ИК не имеет таких прав.

Очередное обострение спровоцировал референдум по вопросу отделения от Ирака. Впервые с такой инициативой Барзани выступил в июне 2014 года. Затем референдум несколько раз анонсировался, но каждый раз откладывался. В начале июня 2017-го Барзани заявил, что плебисцит будет проведен 25 сентября. Против выступили практически все страны, поддержали только Израиль и Саудовская Аравия. Они преследовали свои цели, главной из которых было использование иракских курдов и территории ИК против Ирана. Кроме того, не менее 70% импортируемой Израилем нефти приходилось на ИК, добываемой в том числе в Киркуке.

Официальный Багдад и практически все шиитские политические силы неоднократно заявляли, что после решения проблемы ИГ на повестку дня станет вопрос спорных территорий, в первую очередь Киркука. Распределение доходов от продажи нефти и непрозрачность сделок не удовлетворяли Багдад. Референдум о независимости лишь ускорил решение этого вопроса. «НГ» писала о возможном развитии обстановки по такому сценарию (см. номер от 04.07.17).

При принятии решения о проведении референдума Барзани либо потерял чувство реальности, либо кто-то сильно на него давил извне, чтобы он пошел на шаг, способный создать после освобождения Мосула от ИГ очередной широкомасштабный очаг нестабильности в регионе под боком у Ирана и начать процесс окончательного развала Ирака на отдельные государства: курдов, суннитов и шиитов.

Выход у Барзани из капкана, в который он себя загонял (или кто-то загонял его туда целенаправленно), был. Об этом не раз ему говорили авторитетные прагматики из других курдских политических партий, в частности ПСК. По их мнению, Эрбилю и Багдаду следовало совместно уделить внимание укреплению органов власти, диверсификации экономики, решению вопроса спорных территорий, справедливому распределению нефтяных доходов, обеспечению безопасности границ Ирака и выстраиванию партнерских отношений с соседями.

Несмотря на все предупреждения, референдум состоялся. Информация о его результатах и отношении к нему в самом Курдистане до сих пор поступает противоречивая порой от одних и тех же источников. Тем не менее уже можно говорить, что не все курды находились в состоянии эйфории. Те, кто имел отношение к Киркуку или жил там, до последнего отстаивали позицию отказа от референдума, прекрасно понимая негативные последствия для Курдистана. За один день до голосования эмиссарам Эрбиля удалось уговорить несогласных. Люди вынуждены были пойти на референдум, чтобы не выглядеть предателями в глазах соплеменников.

Многим 25 сентября казалось, что дело сделано и Багдаду теперь некуда деваться, как только идти с Курдистаном на переговоры о разводе. Премьер-министра Ирака Хайдера аль-Абади расценивали как слабого политика, неспособного на решительные меры. Считали его неоднократные предупреждения о том, что если референдум состоится, то в спорные территории будут направлены войска, пустым звуком. Однако в вопросе по Киркуку аль-Абади действовал жестко и оперативно.

В тот роковой день, когда иракская армия вступила на землю, занятую пешмерга, бои под Киркуком продолжались четыре часа. Итог: 94 бойца пешмерга ПСК убиты, 252 ранены. Когда стало ясно, что бойцы ПСК не смогут отразить атаку во много раз превосходящей по силе иракской армии, пешмерга ДПК был отдан приказ на отступление. Барзани стал стягивать всех своих бойцов к Эрбилю. Судя по всему, в планах иракской армии взять полностью под контроль все пропускные пункты на спорных территориях и вернуть Курдистан к границам 2003 года.

Самым главным проигравшим в этой ситуации оказался курдский народ. В сложившейся ситуации одни политики, в частности из ПСК и «Горран», стараются не допустить в регионе широкомасштабной войны. Они выступают за сохранение территориальной целостности Ирака и конструктивный диалог с Багдадом по поиску компромиссных решений. Другие, наоборот, свои просчеты пытаются свалить на других, обвинив их в предательстве интересов курдского народа. В результате обострились отношения между ДПК, с одной стороны, и ПСК и «Горран», с другой.

Референдум фактически изолировал Курдистан от внешнего мира. Мировая реакция на голосование показала, что Барзани просчитался. Курды потеряли почти половину территории, контролируемую с начала войны с ИГ. Воздушное пространство региона закрыто для международных рейсов, Курдистан лишился контроля над пограничными переходами и таможенными постами. Для региона, не имеющего выхода к морю, это имеет важное значение.

По некоторым данным, в конце октября Барзани фактически заставили покинуть пост и сняли с него все полномочия, распределив их между правительством региона во главе с Нечирваном Барзани и парламентом. Пока ясно одно: лидерам курдов и центральному правительству Ирака надо отказаться от амбиций, договариваться и искать компромиссы, устраивающие и одних, и других. Как сказал один мудрец, «всякий стоящий у государственной власти, обязан избегать войны точно так же, как капитан избегает кораблекрушения».

Сулеймания – Киркук – Москва

Об авторе: Николай Дмитриевич Плотников – заведующий Центром научно-аналитической информации Института востоковедения РАН, доктор политических наук.

13.11.17

Источник — ng.ru

Эр-Рияд «зачистят» под Штаты. Дворцовый переворот в Саудовской Аравии

Исраэль Шамир о недавнем дворцовом перевороте в Саудовской Аравии

Такого еще не было, и вот опять, как говаривал Черномырдин. Не иначе новый 37-й год? Но не в России, а в Саудовской Аравии, где десятки министров и бывших министров, принцы крови, миллионеры и миллиардеры оказались под стражей в результате (пока) бескровного дворцового переворота в минувший уик-энд. Смещен и арестован последний силовой министр, все еще остававшийся независимым от Салманыча, как называют русские арабисты наследного принца Мухаммада бин Салмана (на Западе его именуют МБС). Теперь все силовые ведомства, армия, королевская гвардия, службы МВД сосредоточены в руках молодого (32 года) МБС.

Размеры чистки производят огромное впечатление. Вспомним, что несколько недель назад в королевстве прошла первая волна чистки, когда сотни интеллектуалов и служителей духовенства оказались за решеткой. Сейчас пошла вторая волна. Арестованные содержатся в пятизвездочном отеле «Ритц-Карлтон», откуда срочно выписали обычных гостей, мол, особ королевской крови в тюрьме не содержат. Среди арестованных и один из самых богатых саудовских миллиардеров, принц аль Валид бин Талал, владелец заводов, газет, пароходов, и даже «Твиттера». Все они обвиняются в коррупции, хотя что значит «коррупция» в стране, где нет четкого разделения между личной королевской казной и государственной — неясно. Коррупция — модное обвинение, и звучит понятнее, чем обвинение в ереси, колдовстве и связи с японской разведкой.

Пройдет некоторое время, пока мы сможем до конца понять значение и последствия этих событий. Пока видны некоторые его составляющие. Первое и очевидное — происходит консолидация власти в руках МБС. Все принцы, претендовавшие на власть, отстранены. Разрушен механизм раздела власти между потомками основателя династии короля Сауда. Саудовская Аравия, и раньше не самая демократическая страна в регионе, переходит к режиму личного правления, не сдерживаемого никакими традиционными препонами.

Вторая составляющая — поддержка американского президента. Самый известный заключенный, принц Валид, в свое время ссорился с Трампом, и назвал его «позором Америки». Трамп в ответ назвал его «обдолбанным принцем, который хочет своими взятками поставить себе на службу американский политический класс». Утверждают, что Валид лично забанил Трампа в Твиттере несколько дней назад, хотя администрация Твиттера возложила ответственность на уволившегося сотрудника. Некоторые из пострадавших при чистке были связаны с кланом Клинтонов, другие — с кланом Бушей, и поэтому некоторые обозреватели видят в саудовском перевороте — укрепление про-трамповской линии в Саудовской Аравии. По просьбе Трампа, саудиты решили продавать акции своей нефтяной компании на нью-йоркской бирже. Сам МБС считается рьяным сторонником президента Трампа. Более того, за несколько дней до чистки Эр-Рияд посетил с секретным визитом Джаред Кушнер, зять и личный советник президента Трампа.

Третья составляющая — усиление анти-иранской линии. В субботу, в Эр Рияде и по велению МБС, подал в отставку премьер-министр Ливана Харири, считавшийся ставленником саудитов. В его заявлении, предположительно написанном саудитами, он обвинил в своей отставке — Иран и союзную Ирану (и России) ливанскую партию «Хезболла». Одновременно саудовская авиация нанесла несколько бомбовых ударов по гражданским целям в Йемене, где королевство ведет уже два года войну против местных сил. В ответ йеменцы направили баллистическую ракету на аэродром Эр Рияда, которую смогла сбить саудовская ПВО. Немедленно президент Трамп обвинил в этом — Иран. Иран отрицал связь с пуском ракеты.

«Саудовская Аравия пытается ввязать Израиль в войну с Ираном и „Хезболлой» в Ливане и Сирии» — заявил бывший посол США в Израиле, который призвал израильское руководство не поддаваться до поры до времени. Впрочем, в Израиле есть силы, которые считают, что такую оказию для войны грех упустить: «Хамас» в Газе нейтрализован соглашением с Рамаллой, США и саудиты хотят конфликта с Ираном, и сейчас было бы удобно ударить по «Хезболле», а если Иран вступится — то и по Ирану. Хотелось бы верить, что победит более вменяемая линия и Израиль воздержится от эскалации.

Ситуация, действительно, непростая. Нет признаков какой-то особенной народной поддержки или симпатии к принцу Салманычу. Пока неясно, куда ведут его разговоры о реформах, об открытости и подотчетности. На его стороне — молодые принцы из княжеств Персидского Залива, которые якобы направляют развитие событий в Эр-Рияде. Они — активисты, хотят войны, хотят отбросить Иран, а также ослабить позиции духовенства в своих странах.

Недавний визит саудовского руководства в Москву позволяет предположить, что для России нынешний переворот не стал полным сюрпризом. Россия традиционно не вмешивается во внутренние дела своих партнеров. Саудовский король, видимо, заверил Путина в том, что курс на ограничение производства нефти и на поддержание цены на нефть сохранится, а также что саудиты не будут предпринимать неожиданных мер, направленных на подрыв законного правительства в Дамаске. Слова МБС о том, что некоторые арестованные были связаны с джихадистами, можно понимать как подтверждение этого курса.

Понимание процесса затрудняется активным влиянием саудовского руководства на западные «мозговые тресты» и СМИ. Они в последнее время потратили — или инвестировали — внушительные суммы денег в западную систему принятия решений и выработки позиций. Попросту говоря — трудно сегодня найти на Западе эксперта, не подкупленного саудитами. А значит, и их мнения навряд ли вполне объективны и адекватны. Показательно, что Запад, обычно быстро реагирующий на арест борца за права геев или вороватого чиновника, на этот раз отмалчивается и воздерживается от осуждений. Так же отмалчивается пока и официальный Тель-Авив, да и Тегеран ограничивается общими фразами о «крахе дома Сауда». В Катаре осудили авантюризм Салманыча, а также подстрекательство некоторых советников президента Трампа, в особенности Баннона, который призвал вмазать не только по Ирану, но и по Турции.

Если мы вспомним, что в эти дни президент Трамп обсуждает возможность ядерного удара по Пхеньяну в Токио, то мы поймем, что мир переживает очень критическое время, когда российскому руководству нужно особенно бдительно стоять на своей вахте у штурвала страны.
8.11.17

Источник — svpressa.ru

Саудовскую Аравию перетряхивают сверху.

Саудовскую Аравию перетряхивают сверху

В ведущей монархии Персидского залива революционные перемены

Саудовская Аравия переживает крупнейшие потрясения за всю свою 85-летнюю историю. По указу короля Сальмана в королевстве развернута беспрецедентная антикоррупционная кампания, в ходе которой арестованы 11 принцев из правящей семьи, ряд высокопоставленных чиновников и влиятельных бизнесменов. Инициатором арестов называют сына короля молодого принца Мухаммеда бен Сальмана, провозгласившего программу радикальных реформ «Видение-2030». Главными направлениями новой стратегии, призванной укрепить региональное лидерство Эр-Рияда, должны стать восстановление авторитета власти, открытие страны внешнему миру и снижение зависимости ее экономики от нефти. При этом на фоне событий в Саудовской Аравии цены на нефть марки Brent достигли двухлетнего максимума.

Свита больше не играет

Первым из мировых лидеров, отреагировавшим на развернутую в Саудовском королевстве антикоррупционную кампанию, стал президент США Дональд Трамп, продолжающий свое турне по Азии. «Некоторые из тех, с кем обошлись жестко, доили свою страну годами»,- написал он в Twitter. Посетив Эр-Рияд с «историческим визитом» в мае этого года, Дональд Трамп выразил «высокое доверие» королю Сальману и кронпринцу, которые, по его словам, «точно знают, что делают».

Между тем разразившийся в королевстве коррупционный скандал обрастает новыми подробностями и вовлекает в свою орбиту все больше имен высокопоставленных чиновников и членов королевской семьи, утративших неформальный статус неприкосновенных. Как заявил генеральный прокурор Саудовской Аравии Сауд аль-Муджиб, следственные органы проводят «подробные допросы» более 40 арестованных членов высшего руководства страны и представителей бизнес-элиты, среди которых оказались сразу 11 принцев из королевской семьи. «Это начало жизненно важного процесса по искоренению коррупции. Подозреваемые были задержаны, чтобы они не могли скрыться от правосудия»,- объяснил генпрокурор аль-Муджиб.

Инициировавший массовые задержания Высший комитет по борьбе с коррупцией во главе с сыном короля кронпринцем Мухаммедом бен Сальманом, занимающим пост министра обороны, был создан в минувшую субботу — новый орган учредил своим указом саудовский монарх. В списке первых же задержанных оказались племянник короля и один из богатейших людей в королевстве принц аль-Валид бен Таляль (его состояние превышает $17 млрд), отправленный в отставку министр экономики и планирования Адель аль-Факих, бывший глава Министерства национальной гвардии принц Митаб бен Абдалла бен Абдель-Азиз Аль Сауд, а также бывший госминистр Ибрагим бен Абдель-Азиз аль-Асаф. Задержанные обвиняются в коррупции, злоупотреблении властью, разворовывании бюджетных средств и отмывании денег.

На фоне задержаний в Саудовской Аравии (наряду с сообщениями о том, что власти Китая увеличили квоту на импорт нефти для независимых НПЗ на 2018 год на 63%, до 142 млн т) стоимость нефти марки Brent превысила $64 за баррель, обновив максимум впервые с июня 2015 года. Прогноз Минэкономразвития РФ, на базе которого рассчитан бюджет на 2018 год, предполагает среднегодовую цену нефти на уровне $43,8 за баррель. Выигрыш российского бюджета от роста цен на нефть сейчас сложно точно оценить, поскольку он зависит от динамики курса рубля: если рубль будет укрепляться к доллару по мере удорожания нефти теми же темпами, что и в этом году, бюджет может дополнительно получить порядка 250 млрд руб. В то же время собеседники «Ъ» на рынке не ждут, что политическая борьба в Саудовской Аравии будет существенно влиять на цены, если только она не приведет к пересмотру политики королевства в рамках ОПЕК, в частности, относительно сделки с Россией по сокращению добычи, что сейчас выглядит маловероятным.

При этом кронпринц Мухаммед бен Сальман среди прочего неформально отвечает и за отношения с Россией. С его именем связывают перезапуск российско-саудовских отношений, которые до недавнего времени были одними из самых проблемных в связи с поддержкой Эр-Риядом радикальных исламистских организаций. Неожиданный визит Мухаммеда бен Сальмана на Международный экономический форум в Санкт-Петербурге в 2015 году подготовил почву для исторического визита в Москву короля Сальмана, состоявшегося в октябре этого года. Если до Мухаммеда бен Сальмана внешняя политика Саудовской Аравии была ориентирована на США, то сегодня она стала многовекторной.

От государства-бензоколонки к экономике XXI века

Перемены в Саудовской Аравии обещают радикально изменить облик мировой нефтяной сверхдержавы и ведущей монархии Персидского залива, которая остается ключевым союзников США в регионе и при этом считается одним из оплотов ваххабизма, имеющего в королевстве статус официальной религии. «Антикоррупционная кампания в Саудовской Аравии — это не просто очередной этап борьбы за власть, но и четкий сигнал о том, что модернизация будет продолжаться, несмотря на попытки отдельных элементов во власти ей воспрепятствовать и сохранить существующий статус-кво»,- пояснил «Ъ» эксперт по Ближнему Востоку университета в Оксфорде Джастин Даргин. По мнению собеседника «Ъ», «в сложившейся ситуации невозможно отделить борьбу с коррупцией от политики структурных изменений в экономике, призванной сделать из консервативного религиозного «государства-бензоколонки» современную экономику с мощной индустриальной и производительной базой».

С первых дней существования саудовского государства, созданного в 1932 году, его основатель Абдель-Азиз ибн Сауд умело лавировал между Западом и исламскими радикалами. При этом сменявшие друг друга монархи понимали стабильность как сохранение институтов королевской власти в неприкосновенности, что исключало возможность любых преобразований. В итоге коррумпированный и погрязший в роскоши режим правящего клана Судейри стал вызывать все большее неприятие в обществе — об усилении центробежных тенденций и влияния исламских радикалов впервые заговорили после терактов 11 сентября, за которыми стоял лидер «Аль-Каиды» саудовский миллионер и террорист номер один Осама бен Ладен.

Несмотря на то что Саудовская Аравия имеет статус нефтяной сверхдержавы, безработица в стране, по некоторым оценкам, достигает 30%, в то время как проводимая на протяжении десятилетий Эр-Риядом экономическая политика не способствовала созданию рабочих мест.

Выход кронпринца

Ситуация стала радикально меняться со стремительным выдвижением политика новой волны 31-летнего Мухаммеда бен Сальмана — сына короля, которому прочат трон монарха. Еще до начала нынешних чисток провозгласивший программу радикальных экономических реформ «Видение-2030», принц Мухаммед бен Сальман сделал сенсационное заявление о том, что уже в 2020 году Саудовская Аравия «сможет жить без нефти».

Стратегическая программа «Видение-2030» предусматривает масштабную приватизацию государственных компаний, таких как Saudi Aramco (рыночная стоимость составляет $1 трлн), резкую активизацию инвестиционной политики, развитие туристической отрасли. По версии саудовских реформаторов во главе с принцем Мухаммедом бен Сальманом, в долгосрочной перспективе такая политика должна снизить зависимость королевства от нефтяного экспорта. При этом, как пояснил «Ъ» Джастин Даргин, «опасения, что нынешние потрясения отпугнут иностранный бизнес, явно преувеличены», так как ни США, ни Евросоюз в долгосрочной перспективе не потеряют интереса к инвестициям в Саудовской Аравии.

«То, что перемены в королевстве неизбежны, было понятно давно. Но вряд ли кто-то предполагал, что молодой монарх пойдет по такому радикальному пути,- заявил «Ъ» редактор Al-Monitor (США) эксперт Валдайского клуба Максим Сучков.- Король Сальман понимает, что главная борьба за власть начнется после его ухода, поэтому нынешние чистки носят превентивный характер. Пока король у власти, он стремится создать наиболее благоприятные условия для будущего правления своего сына, который получил монарший мандат на «люстрацию»». По словам эксперта, один из главных ударов короля Сальмана не случайно пришелся на руководителя Министерства национальной гвардии принца Митаба бен Абдаллу, который мог стать сильным конкурентом в борьбе с кронпринцем Мухаммедом бен Сальманом.

«Начатой антикоррупционной кампанией Мухаммед бен Сальман убивает сразу нескольких зайцев. Во-первых, под лозунгом борьбы с коррупцией он избавляется от нежелательных центров силы в королевской семье и в госаппарате, которые могут представлять угрозу его будущей власти. Во-вторых, укрепляет свою репутацию реформатора политикой «нулевого терпения» по отношению к коррупционерам и рассчитывает пополнить бюджет за счет конфискованных миллиардов долларов у арестованных принцев и чиновников. В-третьих, посылает четкий сигнал как стране, так и внешнему миру, что он уже сегодня стал фактическим лидером Саудовской Аравии, принимающим ключевые решения»,- пояснил «Ъ» директор программы политических исследований базирующегося в Дохе Institute for Graduate Studies Марван Кобалан.

Опрошенные «Ъ» эксперты отмечают, что при всей внешней спонтанности антикоррупционную кампанию нельзя считать неожиданной. Первым признаком структурных перемен, требующих кадровых перестановок, стала произошедшая в мае прошлого года отставка министра нефти Али ан-Наими, при участии которого на переговорах стран ОПЕК в Дохе в апреле того же года была сорвана договоренность о сокращении мировой добычи нефти. Обращает на себя внимание, что соглашение ОПЕК+ о снижении добычи было достигнуто позднее, уже после смещения Али ан-Наими, бессменно возглавлявшего ключевое саудовское ведомство с 1995 года. С его уходом прекратило существование и Министерство нефти, вместо которого было учреждено курирующее нефтяную отрасль Министерство энергетики, промышленности и минеральных ресурсов.

«Если говорить об исторических параллелях, то многие из реформ Мухаммеда бен Сальмана, включая экономические преобразования, ослабление религиозных предписаний и аресты коррупционеров, напоминают правление английского короля Генриха VIII, который также был реформатором и прагматиком своего времени, ломая конкурирующие институты власти и переделывая их под себя,- пояснила «Ъ» базирующаяся в Дублине профессор Solonian Democracy Institute Рослин Фуллер.- Как и Генрих VIII, правивший в далеком XVI веке, кронпринц Мухаммед бен Сальман сегодня расчищает почву для новых институтов, которые займут ниши, освобождающиеся в ходе его реформ».

Сергей Строкань, Юрий Барсуков
09.11.2017

Источник — kommersant.ru

Путин и Трамп поделят Сирию

President Donald Trump meets with Russian President Vladimir Putin at the G20 Summit, Friday, July 7, 2017, in Hamburg. (AP Photo/Evan Vucci)

Переговоры о послевоенном урегулировании состоятся уже на днях

Антон Чаблин

Путин и Трамп поделят Сирию

Материал комментируют:

Михаил Рощин

На полях саммита АТЭС, который начался во Вьетнаме, американский и российский президенты обсудят «сирийский» вопрос. И совершенно неясно, смогут ли они прийти к общему знаменателю, ведь поучаствовать в послевоенном разделе Сирии стремится все больше государств.

Кто травил сирийцев ипритом

Вьетнамский саммит АТЭС, который стартовал с 5 ноября, проходит в Дананге. И, похоже, станет одним из самых обсуждаемых мероприятий в глобальной политике 2017 года. Американский президент Дональд Трамп готовится провести здесь первые в своей карьере встречи с главами Гонконга (Кэрри Лам), Южной Кореи (Мун Чжэ Ин) и Новой Зеландии (Джасинда Ардерн). Это произойдет 10−11 ноября, когда запланированы встречи глав государств.

Но, конечно, самое главное, что Трамп встретится в Дананге с Владимиром Путиным и главной темой для их обсуждения станет ситуация в Сирии. Об этом Трамп заявил в субботу, подтвердив, что ждет встречи с президентом России Владимиром Путиным во время своего азиатского турне.

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков сообщил, что у лидеров обеих сверхдержав будет достаточно времени, чтобы обсудить все вопросы по Ближнему Востоку.

А накопилось их немало. Достаточно напомнить, что 25 октября Россия воспользовалась своим правом вето в Совете безопасности ООН, когда здесь обсуждались полномочия международной комиссии по расследованию химических атак в Сирии. Комиссия, получившая название «Механизм совместного расследования» (Joint Investigative Mechanism), была созвана в августе 2015 года совместно ООН и Организацией по запрещению химического оружия (OPCW).

Комиссия во главе с Эдмоном Мулетом (бывший спикер парламента Гватемалы) подсчитала, что за годы гражданской войны в Сирии произошло как минимум шесть десятков химических атак.

В них использовались различные отравляющие вещества, в том числе зарин, хлор, иприт и BZ (субстанция 78). Чаще всего химатаки происходили в трех провинциях — Хама, Идлиб и Дамаск, где проходила линия соприкосновения правительственных и повстанческих войск.

Одной из самых крупных стала атака в местечке Хан-Шейхун в северной сирийской провинции Идлиб: в апреле на город совершили налет самолеты без опознавательных знаков, сбросившие бомбы с зарином. По официальным данным департамента здравоохранения Идлиба, погибли 87 человек и 557 получили отравления.

Комиссия ООН дала ясно понять, что вину за химатаку она собирается возложить на правительственные войска Башара аль-Асада. И на заседании Совбеза ООН, где обсуждался вопрос о продлении мандата комиссии до ноября 2018 года, Россия наложила вето на это решение. Будет ли продолжена работа комиссии, и на какой именно срок, до сих пор непонятно. Вероятней всего, этот вопрос и станет одним из предметов обсуждения Путина и Трампа на полях саммита АТЭС.

Кто даст $ 200 млрд. на восстановление Сирии

Продолжать ли работу спецкомиссии ООН по химическому оружию или нет — это лишь частный вопрос. Противоречия России и США в сирийском вопросе коренятся куда глубже, о чем заявил Владимир Путин в своем выступлении на дискуссионном клубе «Валдай». По его мнению, официальный Вашингтон заинтересован вовсе не в окончательной победе над терроризмом на Ближнем Востоке, а в постоянном поддержании нестабильности.

В августе New York Times опубликовали сенсационное расследование о том, что за последние четыре года ЦРУ потратило более $ 1 млрд. на прямую поддержку сирийской оппозиции… умеренной и не очень. Часть закупленного американцами оружия попали в руки террористических группировок.

Американский политолог Хуан Коул из Университета Мичигана напоминает, что многие союзники США на Ближнем Востоке с начала гражданской войны были заинтересованы в том, чтобы вытеснять так называемую умеренную оппозицию в сторону жесткого фундаментализма.

В частности, как указывает профессор Коул, Саудовская Аравия напрямую поддерживает группировку «Джейш аль-Ислам» *, которая активно действует в окрестностях Дамаска. Ее боевики организовали в 2012 году теракт, унесший жизни двух министров обороны Сирии — действующего Дауда Раджихи и бывшего Хасана ат-Туркмани.

А ведь «Джейш аль-Ислам» может стоять за химическими атаками в оазисе Восточная Гута близ Дамаска в августе 2013 года (по крайней мере, такой версии придерживается российский МИД). Отец основателя и многолетнего лидера «Джейш аль-Ислам», шейх Абдалла Аллуш, учился и живет в Саудовской Аравии.

Россия неоднократно пыталась добиться, чтобы «Джейш аль-Ислам» и еще несколько подобных группировок были признаны террористическими на уровне ООН. Однако, безуспешно. И вину за это российский МИД, естественно, также возлагает на США: заявляя об американских двойных стандартах.

Не находя общего языка с западными державами, у которых свои представления, кого в Сирии считать террористом, а кого — нет, Россия сейчас формирует собственный пул договороспособных политиков.

Представителей 33 группировок и партий пригласили в Сочи, где 18 ноября состоится саммит по сирийскому урегулированию: будут обсуждать здесь формирование переходного правительства национального единства и проведение конституционной реформы. А вот еще один важнейший вопрос, увы, пока остается «вне повестки» — это послевоенное восстановление страны. По подсчетам МВФ, оно обойдется минимум в $ 200 миллиардов. Но кто будет оплачивать восстановление Сирии и на каких условиях, до сих пор непонятно.

Асад — «друг» временный или постоянный?

Каковы же сегодня основные цели России в Сирии? Об этом «Свободная пресса» беседует с нашим постоянным экспертом, старшим научным сотрудником Института востоковедения РАН Михаилом Рощиным.

«СП»: — Михаил Юрьевич, на днях на саммите в Астане, посвященном сирийскому урегулированию, было объявлено, что Россия готовится к постепенному выводу своей группировки войск из Сирии.

— Насчет вывода войск России из Сирии, я бы не стал с этим торопиться. Успехи налицо, но победу еще необходимо закрепить. Остались зоны в Сирии, контролируемые оппозицией: Идлиб, Ракка, Восточная Гута и некоторые другие.

Теперь Россия могла бы оказать содействие сирийцам в послевоенном урегулировании и примирении, а здесь работы, как мне кажется, осталось много: есть десятки тысяч погибших и перемещенных лиц. Остались разрушенные города и села. Взаимная ненависть тех, кто в течение ряда лет враждовал, тоже никуда сама собой не исчезла.

«СП»: — А ведь главная претензия США к России в «сирийском вопросе» — в том, что мы вмешались в войну не для победы над терроризмом, а чтобы поддержать режим Асада.

— Положительной стороной российского вмешательства в дела Сирии стало именно то, что удалось спасти страну от распада, сохранить светское государство, которое действительно стремится защищать интересы всех сирийцев вне зависимости от их религиозных и политических убеждений.

В результате эффективных военных усилий, прежде всего ВКС России, удалось продемонстрировать наши возможности решать сложные задачи в условиях острого вооруженного конфликта. Этот позитивный результат был замечен странами Ближнего и Среднего Востока, которые видят сегодня в нашей стране хорошего посредника в разрешении проблем, накопившихся в этом регионе.

* «Джейш аль-Ислам входит в состав группировки «Джебхат ан-Нусра», которая решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник — svpressa.ru

Турция попытается выдавить русских из Алеппо

«Турция выдавит русских из Алеппо»

На Западе полагают, что операция турецкой армии направлена против России, а не курдов

Заур Караев

Материал комментируют:

Ричард Фрэнк

Сирийская арабская армия, подконтрольная Дамаску, наконец-таки полностью взяла под свой контроль город Дэйр-эз-Зор на востоке страны. Незначительные столкновения еще имеют место быть, но в полном разгроме террористов уже нет никаких сомнений. Эта победа далась нелегко — несколько месяцев продолжалась операция в этом районе, в ходе которой погибло немало военных, в том числе ключевых фигур в освобождении Сирии от терроризма.

Среди погибших — генерал Иссам Захреддин, несколько лет командовавший гарнизоном, который оборонял отдельные районы осажденного Дэйр-эз-Зора от Исламского государства*. Ему удалось выжить в этой блокаде, но в ходе ожесточенных боев за полное освобождение города он подорвался на мине. Другой жертвой стал российский генерал-лейтенант Валерий Асапов. Он возглавлял группу российских военных советников, и в его задачи входило планирование операции по освобождению Дэйр-эз-Зора. Его смерть произошла в результате минометного обстрела со стороны террористов. Это не остановило правительственные войска и их российских союзников, и они успешно завершили операцию по освобождению одного из крупнейших городов Сирии. Эта победа знаменует приближение полного краха боевиков. Учитывая, что до этого уже были освобождены города Ракка и Меядин, Исламское государство больше не владеет ни одним более или менее крупным населенным пунктом.

Но это не означает, что борьба с терроризмом в Сирии почти закончена. Помимо Исламского государства в стране имеется огромное множество различных экстремистских группировок, у которых есть оружие и люди. Некоторые из них контролируют обширные территории в некоторых регионах государства.

Наиболее высокая концентрация террористов наблюдается в провинции Идлиб. Здесь лидирующие позиции занимают, признающие верховенство Аль-Каиды** группировки. Например, Джебхат ан-Нусра***. Сейчас она якобы распущена, тем не менее, именно ее бойцы составляют основные исламистские силы в Идлибе. Официально это детище аль-Каиды признают террористическим образованием почти все страны, задействованные в сирийском конфликте, в том числе и Соединенные Штаты Америки. Однако зачастую западные страны не оказывают никакого давления на позиции этих террористических образований.

Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что американцы все же осуществили несколько боевых вылетов с целью поразить особо важные объекты террористов. Но пока США и большая часть их союзников не ведут серьезных боевых действий против боевиков в Идлибе и Алеппо. Зато этот пробел желает восполнить Турция.

Недавно Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что Турция покончит со всеми террористами в Сирии и Ираке. Цель, конечно, благородная, но тут следует разобраться в некоторых моментах. Во-первых, кого Эрдоган считает террористами? Разумеется, Исламское государство, но так уж вышло, что в последнее время Анкара не играет никакой роли в борьбе Коалиции с ИГИЛ. Это обусловлено тем, что США взяли себе в качестве союзников курдские Отряды народной самообороны. Во-вторых, президент Турции как-то заявлял, что Джебхат ан-Нусра эффективна в борьбе против псевдохалифата, и по этой причине Запад может не включать ее в список запрещенных организаций. Конечно, он иронизировал, так как по его инициативе еще в 2015 году турецкие чиновники внесли эту группировку в число террористических формирований.

Дело в том, что тогда Эрдоган выражал свое недовольство по поводу сотрудничества США с курдами, сейчас формирующими основу Сирийской демократической армии, которая действует на севере Сирии, а также в восточном Дэйр-эз-Зоре. По мнению Анкары, сирийские курдские формирования в большинстве своем представляют прямую угрозу для Турции, следовательно, они являются террористами. Кроме того, с недавних пор к числу недоброжелателей присоединились сепаратисты из Иракского Курдистана.

Из этого вытекает, что говоря о полной победе над террористами в Сирии и Ираке, Эрдоган подразумевает не совсем то, чего от него ожидает международное сообщество. Вероятно, сейчас Турция намерена начать довольно крупную кампанию на севере Сирии. К чему это может привести, мы поговорили с австралийским военным экспертом Ричардом Фрэнком.

«СП»: — Президент Турции говорил о намерении начать военную операцию против курдов на севере Сирии. Какова вероятность того, что это случится?

— Чтобы разобраться в этом вопросе, надо вспомнить об операции «Щит Евфрата». Это событие можно было ожидать, но никто не мог быть уверенным, что оно произойдет. Все считали, что Турция не решится действовать без согласия России или США. Но Турция начала наступление. Сначала это была военная операция против Исламского государства, и даже Соединенные Штаты оказали поддержку турецким военным, но потом все изменилось. Эрдоган сказал, что сирийские курды угрожают его стране, поэтому от них надо избавиться. Теперь Турция контролирует сотни сирийских поселений, основное население которых составляют курды. Сейчас Турция планирует избавиться от курдского анклава на северо-западе Алеппо. Этому будут препятствовать различные государства. В случае успеха турецких военных США окажутся в трудном положении, потому что они ранее гарантировали курдам безопасность.

«СП»: — К каким последствиям это может привести?

— В прошлом году США сумели уговорить Отряды народной самообороны не вступать в боевые действия с Турцией. Конечно, этого не удалось избежать, но бои были только с небольшими группами, то есть тогда удалось избежать войны. Сейчас ситуация сложнее. Курды обладают большой армией, и они ведут эффективное наступление на Исламское государство. В случае конфликта они могут оказать серьезное сопротивление турецкой армии. Будут большие жертвы, и это только усугубит кризис в Сирии.

«СП»: — Как можно избежать этого конфликта?

— Турция может просто не начинать этого. К сожалению, риск высок, потому что эта операция может решить некоторые внутренние проблемы, и затягивать с ней Эрдоган не будет. Но на него можно воздействовать, дипломатия может решить эту проблему. США работают в этом направлении, но Россия пока остается безучастной. У нее хорошие отношения с Турцией, и она может оказать влияние, но не делает этого. Дело в том, что Россия рассчитывает на поражение курдов, это нужно Асаду, его режим заинтересован в ослаблении курдов. Но ситуация сильно поменяется. Курды могут уйти, но их место займут турецкие военные и их сирийские союзники. Сирийская свободная армия является союзником Турции и осуществляет контроль границы территории, которую захватила Турция после операции «Щит Евфрата». Сирийская свободная армия хочет избавиться от присутствия армии режима в Алеппо, но для этого необходимо выдавить из этого региона русских. То есть Турция может навредить своей операцией России и режиму. Поэтому России надо подумать над тем, как не допустить этого.

Думается, что наш западный эксперт преувеличивает ситуацию. Уже известно о встрече президентов России и Турции в самое ближайшее время, на которой, возможно, все вопросы будут разрешены. Мы следим за ситуацией.

*Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** «Аль-Каида» решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года было признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

*** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
7.11.17

Источник — svpressa.ru

«Ни Запад, ни Восток!»: Исламская революция в Иране

38 лет назад революция завершилась провозглашением аятоллы Хомейни верховным правителем Ирана

Спустя два дня после захвата американского посольства в Тегеране, 6 ноября 1979 года аятолла Рухолла Хомейни официально получил от Временного правительства Ирана всю власть в свои руки. Так завершились революционные процессы в Иране, сделав Хомейни до его смерти единственным источником принятия решений.

Считается, что Исламская революция в Иране и началась с подавления антиправительственной демонстрации в Куме зимой 1978 года. Тогда, по разным данным, были расстреляны то ли двое, то ли 70 человек. Светской державой правил шах Мохаммед Реза Пехлеви, поддерживаемый США, и последний факт раздражал иранцев, кажется, еще больше, чем какие-то конкретные действия монарха и хорошо оплачиваемый им, крайне жестокий репрессивный аппарат. Пехлеви был совершенно непопулярен, и его попытки вести страну к «прогрессу» и невнятная экономическая политика серьезно били по простым иранцам, благосостояние которых напрямую зависело от мировых цен на нефть.

Разумеется, именно нефть и стала причиной «засилья» американцев в Иране. Нефть, и попытка США заместить собой британское влияние в регионе.

В 1950-х британские и американские спецслужбы провернули операцию «Аякс», свергнув демократически избранного премьер-министра Ирана Мохаммеда Мосаддыка. Тот последовательно боролся с Англо-иранской нефтяной компанией (АИНК) и выступал за национализацию нефтегазового сектора. Это западных партнеров Ирана устроить не могло.

Некоторые иранские богословы и ранее проявляли себя в антианглийских выступлениях в 1920-х, часть шиитского духовенства была сторонниками Национального фронта (НФ), депутаты которого в 1950-х боролись против АИНК. Поддержка в стенах меджлиса ведущих религиозных авторитетов политики НФ в нефтяном вопросе поспособствовала мощной политизации общества, подпитав массовое движение против Великобритании. 26 января 1951 года тысячи тегеранцев по призыву аятоллы Кашани собрались на митинг в мечети «Шах», где приняли резолюцию, требующую национализации нефтяной промышленности. Была издана даже специальная фетва, в которой верующих иранцев призывали поддержать это движение.

Такими антибританскими настроениями поспешили воспользоваться США, вытеснили Соединенное Королевство с иранского рынка и укрепили свои геополитические позиции — все благодаря госперевороту 1953 года. Считается, что провалу дипмиссии в Тегеран Аверелла Гарримана, личного представителя президента США Гарри Трумэна, пытавшегося надавить на премьер-министра Мосаддыка, помог аятолла Кашани. Он напомнил иранскому политику о судьбе предыдущего премьера, генерала Хаджа Размара: того в 1951 году застрелили боевики исламской организации «Федаины ислама» спустя несколько дней, как он произнес в парламенте речь против национализации нефтегазового сектора.

Религиозные деятели Ирана оказывали серьезное влияние на политику государства, но и бескомпромиссность шиитского руководства, и параллельная агентурная работа ЦРУ и британских спецслужб привели к перевороту и наступлению «американской эры» в Иране на ближайшие 25 лет.

После успеха «Аякса» к власти правительства Ирана пришел генерал Фазулла Захеди, приближенный к шаху. США тут же выделили 45 млн долларов «безвозмездной помощи» новому иранскому правительству. Все это обеспечило американским монополиям серьезную долю в добычи иранской нефти, и Соединенные Штаты принялись оказывать систематическую поддержку возрождавшемуся шахскому режиму — финансовую, военную, Техническую, политическую. Членов же левых организаций и других антимонархистов ждали жестокие репрессии. Но вот духовенства подобные меры не коснулись вплоть до 1963 года, когда многие из богословов выступили против так называемой «Белой революции», проводимой шахом. Эти реформы лишали законодателей какого-либо контроля над чиновниками, а духовенство ставилось в полную зависимость от последних. Тогда и обратил на себя внимание аятолла Хомейни.

В середине марта 1963 года, накануне иранского Нового года, Хомейни призвал сограждан отказаться от веселья, а лучше выйти на улицу с политическими лозунгами. Хомейни называл шаха «доверенным лицом Израиля», побуждал народ «восстать и сбросить тиранию», а любовь к шаху считал «потворством грабежу народа». Постепенно ислам как религиозная и политическая сила выступила противником монархического правления и американского лобби в Иране.

Исследователи называют шаха Пехлеви, какими бы ни были его внутренние устремления по модернизации страны, некомпетентным, самонадеянным и малоэффективным. Иранский народ нищал, росла безработица, сельские жители массово двинулись в города. Только за пять лет расходы на импорт продовольствия в Иран выросли с 32 млн до 2 млрд долларов, к 1978 году он уже достигал 2,5 млрд долларов. Назревал социальный взрыв. Как только произошло падение цен на нефть, Иран оказался на грани катастрофы.

Аятолла Хомейни уже открыто обвинял шаха в измене интересам ислама в угоду политики сионистов и правительства США. Его неоднократно арестовывали. Над тысячами участников антишахских выступлений в одном Тегеране устраивали расправы, десятки аятолл попадали в тюрьмы. Все это подвело страну к новой странице своей истории — антимонархической революции 1978-1979 годов, которая передала власть в руки другого человека, на этот раз — с твердыми религиозными убеждениями.

Хомейни, находясь в изгнании, призывал народ вернуться в лоно ислама и построить государство на принципах единобожия. Более того, он с точки зрения фикха обосновывал нелегитимность шахской власти, что давало иранским мусульманам повод для борьбы.

В сентябре шах ввел в стране военное положение, что запрещало любые демонстрации. Несмотря на это, люди вышли на массовую акцию протеста в Тегеране, при ее разгоне погибли 87 человек. Это запустило цепную реакцию, началась всеобщая забастовка работников нефтяной промышленности. В октябре практически все нефтедобывающие предприятия и нефтеналивные порты остановились.

В начале ноября 1978 года во Франции лидер Национального фронта Карим Санджаби и аятолла Хомейни заявили, что «иранский кризис может быть разрешен лишь при условии упразднения власти династии Пехлеви». К этому моменту экономика Ирана уже была окончательно подорвана массовыми стачками. 2 декабря в Тегеране два миллиона человек вышли на улицы и потребовали сместить шаха. 16 января 1979 года Мохаммед Реза Пехлеви бежал из Ирана вместе с императрицей по настоянию премьер-министра Шапура Бахтияра.

Аятолла Хомейни, рассуждая об исламском государстве и призывая создать исламскую республику, никогда не говорил ничего конкретного о том, как он видит ее структуру. Но среди леворадикально настроенного духовенства были яркие личности, которые выступали за революцию, но против теократии.

Так, аятолла Талегани писал в «Эттелаат» 6 февраля, что руководители исламского движения признают себя сторонниками народных масс, а их цель — создание исламского строя, основанного на демократии и свободе, не будет ни эксплуатации, ни капитализма, при исламском строе не может быть и наследственной монархии. И, если после победы других революций, во главе которых были коммунисты и националисты, приходили к власти политические партии и «устанавливалась диктатура», то иранские религиозные лидеры «никакой претензии на власть не имеют и властителями не станут».

Как только страна избавилась от монарха, предводитель революции Хомейни, чье имя в Иране знал, наверное, каждый, объявил, что созывает собственное правительство. Премьер-министром он назначил инженера Мехди Базаргана. Начался переходный период двоевластия и борьбы с правительством Бахтияра.

Хомейни заявлял, что в случае, если «узурпаторское правительство Бахтияра» мирно уйдет в отставку, все проблемы смогут быть урегулированы. «Народ единодушно требует исламской республики», — провозгласил аятолла. «Мы хотим такого правительства, создания справедливого строя. Идея его в том, что нужно, чтобы я ел сухую корку, если в моей стране голодает хоть один человек, голодает или ведет жалкую жизнь. Вот такое справедливое устройство мы хотим создать», — добавил он.

Шахский режим он характеризовал, как незаконный, и наказывал слушаться правительства Базаргана, так как оно «освящено шариатом». Уже на следующий день после этого заявления, 6 февраля на улицах Тегерана появились лозунги: «Базарган, Базарган, благословенно твое правительство!», «Базарган, Базарган — исполнитель воли Корана!», «Слава Хомейни, привет Базаргану!».

Исследователи сходятся, что Хомейни хотел, чтобы передача власти осуществилась мирным путем, но у народных масс были другие настроения. Когда 9 февраля в аэропорту Мехрабад между шахскими гвардейцами и «хомейнистами» завязался бой, он быстро перекинулся на улицы, захватив весь город. Сторонники Хомейни взяли под контроль полицейские участки, военные части и начали раздавать оружие населению. Генштаб к 11 февраля объявил о своем нейтралитете. Несмотря на это, революционные выступления в разных городах продолжались практически до конца месяца.

После референдума о создании Исламской Республики, который состоялся в конце марта, правительству под руководством Базаргана осталось проработать всего несколько месяцев, за которые была разработана новая конституция. За это время Базарган несколько раз подавал в отставку, несогласный с жестокостью преследований противников революции, которых, как при любом гражданском расколе, в Иране нашлось немало. Он выступал против произвола исламских революционных трибуналов и закрытых судов, против казни бывшего главы правительства Амира Ховейды и даже против нового названия страны, предпочитая формулировку «Исламская Демократическая Республика Иран». Но места для «демократической» республики не нашлось. Уже 6 ноября аятолле Хомейни была передана власть от Временного правительства. Это случилось спустя двое суток после разгрома американского посольства.

Очевидцы вспоминают, что на стенах здания было начертано: «Мы не хотим ни Запада, ни Востока! Да здравствует исламская революция!».

Отставку Базаргана, наконец, приняли. Хомейни был провозглашен конституцией 1979 года пожизненным «рахбаром» — высшим руководителем страны. Он стал единственным центром принятия важнейших решений до самой своей смерти 1989 года. Вопреки заявлениям аятоллы Талегани о невозможности единоличного правления в исламе, рахбар в Иране контролирует деятельность всех ветвей власти.

Карина Саввина

6.11.17

Источник — regnum.ru

Турция и Россия решат судьбу курдов — исходя из их поведения

На сегодняшний день нельзя быть уверенными, что лишь что-то одно вылечит сирийский больной организм, пусть даже это что-то — самое эффективное лекарство, считает российский эксперт.

Александра Зуева.

Говоря об организации Конгресса сирийского национального диалога, следует принять во внимание его значение для международной политики, сказал Sputnik Азербайджан руководитель политического направления Центра изучения современной Турции Юрий Мавашев.

Руководитель политического направления Центра изучения современной Турции Юрий Мавашев
Руководитель политического направления Центра изучения современной Турции Юрий Мавашев

Россия приняла решение перенести Конгресс сирийского национального диалога на более поздний срок после переговоров с Турцией. Ранее МИД России сообщал, что конгресс состоится 18 ноября в Сочи.

Понятно, отметил Мавашев, что на сегодняшний день нельзя быть уверенными, что лишь что-то одно вылечит сирийский больной организм, пусть даже это что-то и самое эффективное лекарство.

Но сегодня, по словам эксперта, именно ощутимые успехи российских Воздушно-космических сил, результаты которых наблюдались в последних стремительных антитеррористических операциях (Акербат, Дейр эз-Зор, Идлиб – более 95% территории освобождено) вкупе с заделами Астанинского процесса создали реальные предпосылки для послевоенного устройства Сирийской арабской республики.

«В действительности, речь идет о значительно более серьезных вещах — региональной безопасности», — подчеркнул он.

Действительно, ранее по официальным источникам поступала информация о потенциальных участниках Конгресса сирийского национального диалога, дате и месте проведения, сказал политолог.

Мавашев напомнил, что в числе прочих упоминался и ряд курдских организаций. Речь идет о партии «Демократический союз» (PYD), «Демократической партии Сирийского Курдистана» (SDF), а также «Курдском национальном совете».

При этом он подчеркнул, что Россия отдает себе отчет в том, что курдские силы вправе рассчитывать на участие в послевоенном устройстве страны.

«Хотя в последнее время деятельность SDF вызывала серьезные вопросы — по американским указаниям они захватывали сирийские нефтяные месторождения, к которым едва ли имеют отношение», — сказал он.

Тем не менее, по словам собеседника Sputnik, даже несмотря на это, российская сторона смотрит на все с широко раскрытыми глазами. Видимо, именно эти участники и вызвали аллергическую реакцию Анкары, если угодно это так называть, отметил эксперт.

Да, проходит глобальная работа по формированию комиссий делегаций. Это кропотливая работа. Кроме того, некоторые представители оппозиции выступили против проведения Конгресса. Это могло внести некоторые коррективы в планы, которые обусловлены как раз инклюзивностью процесса, сказал он.

«Турция точно так же заинтересована в территориальной целостности страны – мы на одних позициях. Москва и Анкара также не заинтересованы в дестабилизации у своих границ. Вместе с тем, мы ищем взаимоприемлемую формулу, имея в виду Конгресс», — сказал политолог.

Нет цели провести его любой ценой — она должна быть приемлема. Стороны демонстрируют готовность к тому, чтобы решить этот вопрос, подчеркнул он.

Мавашев также выразил убежденность в том, что курдам найдется место как в Конгрессе, так и в послевоенном устройстве. Турция, согласовав с Россией некоторые технические детали, допустит курдов до переговоров. Но это будет зависеть и от их поведения. Готовность играть самостоятельную роль и дистанцироваться от проамериканской коалиции создаст предпосылки для этого, заключил собеседник Sputnik.

Читать далее: https://ru.sputnik.az/expert/20171106/412645096/sirija-rossija-kurdy-kongress-turcija-peregovory.html