Катар: курс на независимое развитие

Несмотря на жесточайшие санкции, эмират пока успешно отбивает все попытки ухудшить его экономическое и финансовое положение

Почти год назад, в июне 2017-го, Катар оказался в жестокой экономической, дипломатической и транспортной блокаде со стороны своих не только самых близких соседей, но и арабских братьев — Саудовской Аравии, ОАЭ, Египта и Бахрейна. Тогда враждебная коалиция, возглавляемая Эр-Риядом, заявила, что Доха поддерживает террористическую и экстремистскую идеологию, ведет враждебную политику и вмешивается в дела арабских государств. Вслед за саудитами дипломатические отношения с Катаром разорвали Египет, Объединенные Арабские Эмираты, Мавритания, Мальдивы, временное правительство Ливии и сторонники йеменского президента Хади (марионетка саудитов). Кроме того, Катар был прямо обвинен в финансовой поддержке террористических организаций «Братья-мусульмане» (организация, запрещенная в России — прим.ред.), «Аль-Каида» (организация, запрещенная в России — прим.ред.) и «Исламское государство» (организация, запрещенная в России — прим.ред.), а также — самое главное — в преступной дружбе с шиитским Ираном.

Кстати, среди основных требований по изменению конфигурации эмирского режима, явилось требование полностью прекратить деятельность Аль-Джазиры, основанной более 20 лет тому назад и добившейся колоссальных успехов на всем арабском медиафоруме. Жесткая журналистская подача, с которой телекомпания освещала внутреннюю политику других арабских стран, лежит в основе нынешней вражды и блокады. Возмущение репортажами и редакционной политикой Аль-Джазиры, подстрекаемое Саудовской Аравией, усилилось во время арабской весны, когда телеканал (вместе с правящей династией Дохи) оказал поддержку народным восстаниям, а не действующим властям. Такую позицию сочли частью более широкой модели, в рамках которой Катар стремится укреплять власть дома и одновременно широко подавать в прессе многочисленные разногласия и конфликты за рубежом.

Следует сказать, что не впервые Эр-Рияд пытается приструнить Доху, загнать ее в суннистскую конюшню Эр-Рияда. В 2013 году саудовцы уже организовали «тихий переворот» в Катаре, сместив при поддержке ОАЭ и внутренней оппозиции шейха Хамада бин Халифа Аль Тани. Последний был вынужден отречься от престола в пользу своего сына — наследного принца шейха Тамима. В результате этих изменений Доха значительно снизила степень собственной самостоятельности во внешней политике. Однако нынешние требования Саудовской Аравии, по мнению катарской элиты, напрямую угрожают суверенитету страны и поэтому являются неприемлемыми. Попытки Вашингтона оказать давление на саудовцев ради примирения с Катаром ставит под сомнение политику Эр-Рияда по достижению лидерства в исламском мире.

Саудовская Аравия, претендующая на особую политическую роль в регионе, сталкивается с серьезной оппозицией даже в рамках ССАГПЗ (Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива). Помимо Дохи, самостоятельность в Арабском (Персидском) заливе проявляют Кувейт и Оман, которые также готовы выстраивать отношения с Ираном. Поэтому изоляция Катара — это еще и попытка вернуть себе безоговорочное лидерство в ССАГПЗ, который Эр-Рияд привык рассматривать в качестве своей «карманной структуры». Отказ от блокады может сильно ударить по амбициям саудовцев.

Таким образом, на сегодняшний момент у Саудовской Аравии пока достаточно причин проигнорировать призывы, например, президента США Дональда Трампа, к примирению с Катаром. Другой вопрос, что в случае усиления давления Вашингтона угроза конфронтации с США может стать еще более веским доводом для Эр-Рияда, нежели упомянутые причины.

Следует сказать, что в результате хорошо скоординированной и хорошо продуманной профессиональной внешней политики Дохи Вашингтон смягчил свое отношение к катарской правящей династии. Об этом говорят результаты визита шейха Тамима бен Хамада Аль Тани в США и его беседа с президентом Дональдом Трампом. Белый дом всерьез обеспокоен тем, что дипломатическая и экономическая блокада, объявленная эмирату его соседями летом прошлого года, толкнет его в сферу влияния Ирана, к ослаблению которого стремится Вашингтон.

«История отношений между Катаром и Соединенными Штатами насчитывает более 45 лет, – заявил Тамим бен Хамад Аль Тани на встрече с американским лидером в Вашингтоне. – Это очень сильные, прочные отношения. Наше экономическое партнерство – это более 125 млрд долл., и наша цель – удвоить его в ближайшие годы». Эмир Катара также назвал крепким военное сотрудничество между его страной и США. «Всем известно, что сердце борьбы с терроризмом – это база Аль-Удейд (американская военная база, которая расположена на территории Катара). Слава богу, кампания против террористических группировок в нашем регионе велась очень успешно».

В ходе переговоров с представителем катарской правящей династии американский лидер заявил, что его страна всячески пресекает финансирование терроризма, которое, по его мнению, практикуют такие государства, как Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия. «Мы не терпим и не будем мириться с теми, кто финансирует терроризм. Мы сотрудничаем с США с целью остановить спонсирование терроризма во всем регионе», – в свою очередь, заверил эмир.

Тема иранского влияния также была поднята во время встречи в Вашингтоне. Вместе с ней лидеры затронули и все возрастающее влияние России в регионе, уточняется в пресс-релизе Белого дома. Как рассказали изданию Wall Street Journal источники в американской администрации, в настоящее время власти США хотят разрешить дипломатический кризис в Арабском заливе, который привел к незаконным попыткам Саудовской Аравии и ее партнеров изолировать или даже удушить Катар. У Вашингтона есть серьезные опасения, что блокада, вынудившая эмират диверсифицировать свои политические и экономические связи, заставит его пойти на более тесное партнерство с Ираном. Этого американское руководство, как хорошо известно, никак не может допустить.

Что касается некоторого дрейфа Дохи в сторону Эр-Рияда, то это легко объясняется и вызвано рядом причин. У Катара есть необходимость сотрудничать с Ираном по причине экономических и географических связей. Например, они разрабатывают одно тоже огромное газовое месторождение в Заливе, которое поделено между ними. Более того, Иран обеспечивает Катару единственный путь к миру в условиях блокады.

Катар выдержал торговое, экономическое и туристическое эмбарго, введенное четырьмя соседями в июне 2017 г., и более того он ускоряет экономические реформы для привлечения дополнительных инвестиций, утверждает министр финансов Катара Али Шериф аль-Эмади.

«Первые несколько недель блокады были самыми тяжелыми, но сегодня экономика уже адаптировалась. У нас хорошие темпы роста», — заявил министр в интервью британской газете Financial Times. По его словам, Катар использовал введенное Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами, Бахрейном и Египтом эмбарго как возможность кардинально перестроить свою экономику.

После введения блокады катарское правительство решило открыть для иностранных инвесторов свой сектор недвижимости. В ближайшее время должно быть принято еще одно изменение, которое позволит международным инвесторам без наличия местного партнера полностью владеть компанией. «Блокада заставила нас задуматься об облегчении ведения бизнеса в стране, поэтому мы ускоряем проведение реформ. Сейчас мы хотим превратить Катар в главный транспортный узел региона»,- говорит аль-Эмади.

Катар в условиях жесточайших санкций активно и плодотворно развивает внутреннее молочное и мясное производство, а также рассчитывает на Турцию, Иран и Оман для открытия новых маршрутов для поставок продовольствия и строительных материалов, которые в прошлом поставлялись по суше из Саудовской Аравии и через порты в Дубае.

Катар также открыл свои границы, введя безвизовый режим для граждан 80 стран мира, в том числе для граждан России, что должно стимулировать туризм и расширить пул иностранной рабочей силы. Недавно катарское правительство выпустило первые после введения эмбарго государственные облигации, в результате чего быстро было привлечено $12 млрд свободных средств.

В результате правильно принятых мер со стороны правительства и эмира, экономические показатели находятся на подъеме, вопреки ожиданиям четырех арабских стран, которые ввели экономическую блокаду против страны в июне 2017 года, согласно последнему докладу Sak Holding Group. Ежемесячный отчет по недвижимости, выпущенный Бюро по наблюдению за рынком SAK, подчеркнул, что экономика, как ожидается, достигнет 3% в 2019 году. Со ссылкой на заявление министра финансов Али Шерифа аль-Эмади ранее, рост частного сектора страны ожидается на уровне 4% в этом году.

«Этот оптимизм подкрепляется усилиями правительства, которое продолжает тратить средства на подготовку к проведению чемпионата мира по футболу 2022 года, и, как ожидается, завершит 90% инфраструктурных работ для крупных стратегических проектов, предназначенных для проведения мероприятия к 2019 году», — говорится в сообщении. Бюро по наблюдению за рынком заявило, что оно описывает заявления аль-Эмади в Reuters о ходе экономики Катара как » очень позитивные».

«Такая позитивность повышает ликвидность строительства, что будет иметь хорошее влияние на сектор недвижимости прямо и косвенно», — сказал он, отметив, что возможности, представленные Верховным Комитетом по поставкам и наследию для местных компаний во время «Moushtarayat 2018» стоимостью QR700mn, повысят вклад частного сектора Катара в обеспечение инфраструктуры для проведения чемпионата мира по футболу.

В докладе также говорится, что 70% железнодорожных контрактов Катара стоимостью миллиарды риалов были переданы местным компаниям, подчеркивая важность инициатив, которые поддерживают местные компании, чтобы стать активным партнером в важных проектах развития. Недавно Qatar Rail подписала 1800 контрактов с местными производителями и поставщиками, включая контракты на производство кабеля, алюминия, стекла и других продуктов, необходимых Qatar Rail для своих проектов.

Резервы Катара «достаточны для поддержания» привязки валюты к доллару в течение нескольких лет, а это означает, что «риск девальвации остается незначительным», считают экономисты. Проекты диверсификации экономики страны будут «поддерживать устойчивый рост» вплоть до 2030 года. Сохраняется потенциал для всплесков высоких темпов роста, если дальнейшие проекты по экспорту газа, помимо запланированных на середину 2020-х годов, будут одобрены правительством. Диверсификация и расширение сектора услуг, финансируемого за счет углеводородного богатства государства, также обеспечит возможности для роста.

В своих недавних экономических прогнозах по Катару Международный валютный фонд заявил, что привязка Катара к доллару означает, что денежно-кредитная политика будет постепенно ужесточаться вместе с США. Оценивая влияние на банковский сектор страны блокады, введенной в отношении Катара квартетом арабских стран, сказано, что «инъекции ликвидности от QIA (Qatar Investment Authority) и доступ к международным рынкам капитала сохранят их платежеспособными в 2018-19 годах».

С точки зрения общей деловой среды, экономические реформы Катара помогают улучшить свои результаты в большинстве компонентов деловой среды. В частности, политика в отношении иностранных инвестиций, частных предприятий и конкуренции заметно улучшилась в попытке «противодействовать региональным усилиям по изоляции» Катара. Продолжающаяся инвестиционная программа также еще больше улучшает и без того сильное состояние инфраструктуры в Катаре. В докладе говорится, что большие ликвидные резервы в QIA в значительной степени доступны для государств Катара, сводя к минимуму риск дефолта по внешнему долгу.

Таким образом, несмотря на жесточайшие санкции, но благодаря разумно выверенной политике правительства и эмира Катара шейха Тамима бен Хамада Аль Тани эмират пока успешно отбивает все попытки ухудшить его экономическое и финансовое положение. Все намеченные проекты, в том числе спортивные сооружения в связи с проведением Международного чемпионата по футболу, успешно осуществляются. Успешно также проводится и социальная политика для катарцев, которые спокойно переносят эмбарго и всецело поддерживают официальный курс Дохи как во внутренней, так и во внешней политике.

Михин Виктор
22 мая 2018

Источник — iarex.ru