Каталония. Кризис нарастает

События в Каталонии показывают, что среди населения автономии не набирается решающего большинства, способного стать опорой суверенизации. Так называемые лоялисты, выступающие за единство Испании, составляют не менее половины населения провинции, а, по мнению многих экспертов, – уверенное большинство.

Хотя на стороне сепаратистов выступают местные СМИ и многие интеллектуалы, но, даже по данным властей Каталонии, явка на референдум о независимости 1 октября составила 43% избирателей, из них за отделение высказались 90%. Единого порыва каталонцев к отделению нет.

С 27 октября события начали приобретать стремительность. После принятия парламентом декларации о независимости Каталонии правительство королевства собралось на экстренное заседание и приняло решение о введении прямого управления над автономией в соответствии со статьей 155 Конституции Испании. Центральные власти распустили правительство Каталонии и отстранили Карлеса Пучдемона от должности главы женералитата. Главой Каталонии назначена заместитель председателя правительства Испании Сорайя Саенс де Сантамария. Снят шеф каталонской полиции, а полиция автономии подчинена полицейскому ведомству Испании. Одновременно генеральная прокуратура объявила о начале расследования против К. Пучдемона по обвинению в государственном преступлении «мятеж против власти».

По сообщениям СМИ, объявленные меры вступят в силу сразу после опубликования решения Мадрида в вестнике правительства. Публикация ожидается в ближайшие дни, после чего К. Пучдемон, министры правительства и руководители силовых структур Каталонии должны уступить место представителям Мадрида. Однако они не собираются это делать. Карлес Пучдемон, скрывшийся у себя на родине, в городке Жирона, обратился к нации по местному телевидению с призывом оказать Мадриду сопротивление. При этом он подчеркнул, что «сопротивление должно быть демократическим и мирным». Правительство Каталонии отказалось складывать полномочия, а парламент заявил: «Это объявление войны! Мы идем на войну».

Теперь все будет зависеть от того, как пойдет передача власти представителям Мадрида. Центр рассчитывает обеспечить ее с помощью частей Национальной гвардии. Однако, как показал опыт референдума 1 октября, когда Нацгвардия пыталась воспрепятствовать голосованию на референдуме, последовала столь бурная реакция, что гвардейцам было приказано отступить.

Теперь перед правительством Испании стоит более серьезный выбор. В случае массовых протестов и угрозы применения силы со стороны сепаратистов оно не имеет права отступать. Отступление будет означать полный подрыв авторитета центральной власти, и раздел Испании станет неизбежным. Однако премьер-министр Мариано Рахой не выказывает решимость применить в Каталонии силу. Многое в истории страны от этого удерживает. В Испании еще свежи воспоминания о сорокалетней борьбе басков за независимость. Если же иметь в виду, что, несмотря на свои заявления, Карлес Пучдемон также не горит желанием возглавить вооруженную борьбу каталонцев, возможности мирного разрешения кризиса сохраняются.

В качестве наиболее простого варианта новые министры в Барселоне могут появиться без бойцов Национальной гвардии. В таком случае возникнет ситуация, которую Мадрид, поддерживаемый Евросоюзом, может использовать для демонстрации каталонцам минусов избранного ими пути, а также опереться на содействие каталонского бизнеса и банков, выступающих против отделения от Испании. Однако такой тип противостояния чреват возникновением «каталонского майдана».

Ближайшие дни покажут, насколько сильны и опасны сепаратистские силы Каталонии и могут ли они рассчитывать на поддержку за рубежом. Ведь главный аргумент каталонцев – «мы не хотим кормить всю Испанию» – сам по себе к восстанию не ведет. Жители Каталонии не угнетаются королевством, их права гарантируются конституцией в рамках автономии и ничем не отличаются от прав других граждан Испании. Европейские политические партии также склоняют каталонских лидеров к тому, чтобы в случае углубления кризиса исключить обращение к вооруженной силе. Левая партия Германии уже выступила с инициативой международного посредничества. «Эскалацию необходимо остановить и предотвратить применение силы», – заявили руководители фракции Левой в бундестаге Сара Вагенкнехт и Дитмар Барч.

Вообще, решение каталонского парламента провозгласить независимость автономии еще раз говорит о серьезных изъянах модели западной демократии. О том же самом говорит и вялость центральной власти, которая попустительствовала развитию сепаратистского движения, хотя могла преследовать лидеров сепаратизма по закону на более раннем этапе, не допуская возникновения кризиса. Налицо и серьезные изъяны в работе с каталонскими СМИ. Так, телекомпания ТВ-3 превратилась в трибуну для антиконституционных призывов и от вопроса о необходимости введения более жесткого контроля над средствами массовой информации тоже не уйти.

Мадриду придется разбираться и с истоками партий Podemos («Мы можем») и ее двойника Ciudadanos («Граждане»), созданных в 2010 и 2011 годах. По распространившимся в СМИ данным, за обеими партиями стоят средства Джорджа Сороса, о влиянии которого на развитие событий в Каталонии уже писали. Писали и о том, что предшественник Карлеса Пучдемона, глава женералитата Каталонии Артур Мас для продвижения идеи отделения Каталонии от Испании нанял компанию «Независимая дипломатическая группа» – лоббистскую структуру, созданную в Британии и финансируемую фондом «Открытое общество» Сороса.

Интересно, что с началом активной фазы кризиса все эти структуры будто спрятались. Скорее всего, Джордж Сорос правильно оценил свой антирейтинг в Европе и решил уйти в тень. Однако если правительство Испании действительно не хочет допустить распада страны, ему придется расследовать и эту теневую сторону событий.

Дмитрий СЕДОВ | 30.10.2017 |

Источник — fondsk.ru

Узбекистан-Турция: Это любовь?

Прошедший на днях узбекско-турецкий саммит в Анкаре напоминал встречу давно не видевшихся старых друзей.

«По нашим глазам видно, как за 20-летний перерыв мы соскучились друг по другу», – отметил президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев во время совместного брифинга со своим турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом, подчеркнув при этом, что на переговорах они «понимали друг друга не с полуслова, а без слов, по взгляду».

Поездка Мирзиеева в Анкару в конце прошлой недели состоялась по инициативе Эрдогана и была первым государственным визитом узбекского президента в Турцию за последние 18 лет. На совместном брифинге лидеры двух стран пребывали в хорошем настроении. «Нас радуют осуществляемые в Узбекистане инициативы. Мы дали указание всем министерствам и [неправительственным] организациям развивать полномасштабные отношения с Узбекистаном», – сказал Эрдоган.

Во время визита Мирзиеева узбекские и турецкие компании подписали 30 документов на общую сумму $3,5 млрд. Соглашения были заключены в самых различных отраслях, включая энергетику, транспорт, текстильную промышленность, электронику, строительство и сельское хозяйство. Целью, по словам представителей властей, является увеличение двустороннего товарооборота с $1,2 млрд в 2016 году до $3-4 млрд в ближайшие годы.

Мирзиеев задал тон, перед вылетом подписав постановление об упрощении визового режима для турецких граждан. Теперь турецкие предприниматели смогут получать визы на год без приглашения, а срок обработки обращений за визой сократится до трех дней. Туристы смогут получать визы на 30 дней. Визовые проблемы были одним из крупных препятствий для развития отношений, особенно учитывая, что граждане Узбекистана могут ездить в Турцию вообще без виз.

«Наступят дни, когда между нашими дружественными и братскими народами виз не будет. Мы обязательно будем к этому стремиться», – сказал Мирзиеев репортерам в Анкаре.

Стену взаимного недоверия удалось разрушить после кончины в сентябре прошлого года президента Ислама Каримова. В качестве жеста доброй воли Эрдоган посетил его могилу в Самарканде 18 ноября, до этого публично заявив, что желает начать отношения с Узбекистаном с нового листа.

История узбекско-турецких отношений начиналась очень позитивно. Турция была первым государством, признавшим независимость Узбекистана в последние дни 1991 года. Каримов буквально через несколько дней первым из центральноазиатских лидеров нанес визит в Анкару. «Моя страна будет двигаться вперед по турецкому пути», – сказал он тогда, судя по всему, подтверждая опасения, что после развала СССР многие южные республики автоматически перейдут в орбиту Турции, с которой их сближают общие тюркские корни.

Турецкая модель нравилась Каримову по причине ее светскости, а также в связи с возможностью получения турецкой финансовой помощи. В первый год независимости Турция предоставила Узбекистану 2 млн тонн зерна и ссуду в $590 млн сроком на три года.

Но эйфория скоро закончилась. Когда Мухаммад Солих, оппонент и главный конкурент Каримова на президентских выборах 1991 года, бежал из страны, он сначала получил убежище в Норвегии, а затем поселился в Турции, где скрылся от уголовного преследования. Анкара отвергала обращения Ташкента по поводу его депортации, вызвав у узбекской стороны подозрения, что Турция предпочитает этого пантюркистского политика коммунистическому аппаратчику Каримову.

Последний раз Каримов посетил Турцию в 1999 году. В 2003 году Эрдоган, занимавший тогда пост премьер-министра, нанес ответный визит.

Отношения полностью испортились в 2011 году, когда узбекские власти выдворили из страны турецкие компании, включая владельцев гипермаркета «Туркуаз» и сети супермаркетов «Демир». Годом позже по узбекскому телевидению показали критическую передачу, в которой заявлялось, что турецкие предприниматели уклонялись от уплаты налогов и открывали нелегальные фабрики, где рабочие получали крайне низкую зарплату и трудились в тяжелых условиях. В Узбекистане даже запретили турецкие мыльные оперы. Дошло до того, что из-за показа турецких сериалов узбекские власти прекратили трансляцию по местному кабельному телевидению российского телеканала «Домашний».

«Каримов сильно разочаровался в Турции. Из-за охладевших отношений с Турцией даже притормозили переход на латиницу, – сказал политолог Рафаэль Саттаров. – Более того, силовая элита [в Узбекистане], выдавливавшая турецких инвесторов, подлила масла в огонь. Они представили это развитие событий в качестве борьбы между различными силами, стремящимися дестабилизировать Узбекистан. Турция восприняла это как пощечину».

Приход Мирзиеева к власти практически сразу привел к потеплению в двусторонних отношениях. Торговый оборот с Турцией за первые девять месяцев 2017 года вырос почти на треть. Турецкие предприятия зарегистрировали 20 компаний в Узбекистане, а еще 53 получили разрешения на создание местных представительств. Мирзиеев также предпринял некоторые предварительные шаги относительно предоставления компенсаций владельцам турецких супермаркетов «Туркуаз» и «Демир». Подряд на строительство делового центра «Ташкент-Сити» был присужден турецкой компании Tabanlıoğlu Architects. Узбекские СМИ снова начали регулярно говорить о Турции. Одна местная телевизионная станция даже начала трансляцию популярной турецкой мыльной оперы «Черная любовь».

Узбекские СМИ активно освещали государственный визит Мирзиеева в Турцию. Когда узбекский лидер наблюдал за военным парадом, традиционно организуемым в рамках государственных визитов, он поприветствовал солдат турецкими словами «мераба аскер» («мое приветствие солдатам»). Видео этого момента, который многие истолковали как очередное проявление оттепели в отношениях, стало сенсацией в узбекских социальных сетях.

Но некоторые аналитики несколько настороженно относятся к оттепели, особенно в связи с тем, что в последние годы Турция постепенно лишилась своей светской сущности и обрела больше мусульманскую идентичность. «Меня лично беспокоит то, как развиваются отношения с Эрдоганом, поскольку он будет использовать это в качестве возможности для продвижения своей религиозной и политической повестки в Узбекистане. Это может привести к укреплению политического ислама в Узбекистане», – сказал живущий за границей узбекский политолог Пулат Ахунов.

Но Саттаров считает, что у Мирзиеева особо нет выбора, и он будет привлекать инвесторов, откуда только сможет. «Мирзиеев нуждается в большом экономическом росте, чтобы обеспечить стабильность своего режима. Он не скрывает, что хочет войти в историю как реформатор, значительно повысивший уровень жизни узбекистанцев», – сказал Саттаров.

Понедельник, 30 октября, 2017

Источник — russian.eurasianet.org

Ирак, Ливия: суверенитет и нефть

Ирак, Ливия: суверенитет и нефть

АЛЕКСЕЙ БАЛИЕВ

Перекройка политической карты Ближнего Востока, начатая Соединенными Штатами, предполагает ликвидацию территориальной целостности Ирака, Ливии, Сирии. Не в последнюю очередь это обусловлено стремлением к установлению контроля над нефтегазовыми ресурсами этих стран, а также маршрутами транспортировки нефти и газа, как действующими, так и запроектированными.

В рамках этого сценария Иракский Курдистан уже не первый год наращивает «самостоятельный» нефтеэкспорт в Турцию и далее. В том числе это поставки нефти в США. Правда, на севере Ирака (в Иракском Курдистане) работают и российские нефтегазовые компании, но они работают в основном через Багдад. В отличие от них действующие там западные и турецкие компании (их более десятка) предпочитают договариваться с Эрбилем. Об этом заявил автору Чрезвычайный и Полномочный посол Ирака в Российской Федерации Хайдар Мансур Хади. «Правительство Ирака, – отметил посол, – в конце сентября с. г. решило направить войска в североиракский регион для укрепления суверенитета и целостности нашей страны. Известен растущий интерес инофирм к нефтегазовым ресурсам и трубопроводной сети Северного Ирака, но центральное правительство призывает мировое сообщество развивать связи с этим регионом только через Багдад. Именно таким принципом руководствуются российские компании».

Что касается Турции, то она официально выступает против отделения северного Ирака, но наибольший объем нефтеэкспорта оттуда поступает в Турцию по трубопроводам, частично проходящим через Сирию, и, как правило, без согласования с иракским правительством. Общий объем экспорта нефти в Турцию из Иракского Курдистана доходит до 900 тыс. баррелей в сутки.

Багдад пытается изменить ситуацию. Как уточнил Х.М. Хади, «в ходе недавней встречи правительственных делегаций Ирака и Турции иракская сторона призвала Турцию отказаться от ввоза и транзита североиракской нефти без согласования с иракскими властями». Однако будет ли Турция следовать этой договоренности, пока не ясно.

Экспорт нефти из северного Ирака – в основном в обход иракского правительства – осуществляется почти 10 лет. Курдский сепаратизм в Ираке подпитывается растущим интересом ряда стран и компаний к нефтегазовым ресурсам и к экспортной инфраструктуре региона. С учетом этих факторов, говорит посол Хади, «17%-ю долю отчислений Курдской автономии из ее нефтеэкспортных доходов в бюджет Ирака правительство Ирака считает недостаточной». В то же время, по словам посла, «российские «Газпром нефть», «Роснефть» и другие, работающие или планирующие работать здесь, учитывают позицию иракского руководства в отношении северного региона нашей страны и позицию России, выступающей за территориальную целостность Ирака. Иракское правительство не против иностранного участия в освоении нефтегазовых недр Курдской автономии: главное, чтобы эти проекты не нарушали суверенитета и целостности Ирака».

Нефть северного Ирака обеспечивает примерно 15% внутреннего нефтепотребления Турции. Причем Анкара и Эрбиль в начале 2013 года согласовали (на неограниченный срок!) «самостоятельный» экспорт североиракской нефти в Турцию в объеме минимум 400 тыс. баррелей в сутки. И уже в том же 2013 году Иракский Курдистан получил от этих поставок почти 3 млрд. долл. Так что экспортные нефтепроводы из Иракского Курдистана, проложенные западными компаниями во второй половине 1940-х годов и позже не к средиземноморским терминалам Турции, Сирии и Ливана, пригодились.

Что же касается позиции российского бизнеса в отношении Северного Ирака, она соответствует позиции российского государства. Так, «реализация проектов на территории Иракского Курдистана перспективна и для «Газпром нефти», об этом в начале октября заявил гендиректор ее дочерней компании Gazprom Neft Middle East Сергей Петров. «Газпром нефть» – пока единственная компания РФ, добывающая нефть на севере Ирака (с 2015 года). Добыча осуществляется на блоке Гармиан из скважины Саркала-1. В конце февраля 2016 г. года «Газпром нефть» приняла операторство этим блоком от своего партнера – канадской Western Zagros. Что касается перспектив «Роснефти» в Ираке, то ее правление в конце сентября с. г. сообщило, что компания «может профинансировать строительство в ближайшие годы газопровода – до 30 млрд. кубометров в год – из Иракского Курдистана через Турцию в Европу.

Схожий сценарий Запад осуществляет и в отношении Ливии. О планах конца 1940-х годов разделить ее по «нефтегазовому» принципу (план предусматривал протекторат Великобритании в Киренаике, США в Триполитании и Франции в Феццане) рассказал автору бригадный генерал Ливийской национальной армии (ЛНА) Ахмад аль-Мисмари. По его словам, «Исламское государство» (ИГ) и его союзники в Ливии получают оружие из ряда стран НАТО. В Ливии присутствуют спецподразделения этих натовских стран, но они не препятствуют доступу сепаратистов и ИГ к ливийской нефти, экспортным нефтепроводам и нефтетерминалам. Все это создает в Ливии экономический хаос.

«В Ливии, – говорит генерал аль-Мисмари, – усиливается борьба за колоссальные нефтегазовые ресурсы страны. Районы залегания, добычи и экспорта этих ресурсов – арена борьбы между различными группировками, пользующимися внешней поддержкой, особенно со стороны Италии, Катара, Турции, соседних Судана и Чада».

ЛНА, по словам аль-Мисмари, контролирует месторождения и нефтегазовые терминалы в восточной и частично в центральной Ливии. Однако нефтегазовую продукцию «многие страны или их компании зачастую покупают у сепаратистских или террористических групп». При этом генерал подчеркивает: «Политика России, в отличие от многих стран, исходила и исходит из принципа государственного суверенитета и территориальной целостности Ливии. Поэтому мы выступаем за более широкое привлечение России к решению вопросов сохранения единства нашей страны и ее экономического восстановления».

На сегодняшний день ситуация в Ливии и перспективы ее развития не внушают оптимизма. Так, по оценке директора Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Василия Кузнецова, «выстроить государство в Ливии после 2011 года не получилось и до сих пор не получается». Эксперт поясняет: «Ныне в Ливии несколько центров силы. Один – международно признанное правительство национального согласия во главе с премьером Фаизом Сараджем в Триполи. Другой – избранная в 2014 году ливийцами Палата представителей, т. е. парламент в Тобруке (восточноливийская Киренаика. – Ред.). С парламентом связана Ливийская национальная армия во главе с маршалом Халифой Хафтаром. И есть город Мисурата, связанный отчасти с Триполи». Кроме этого, имеется «еще огромное количество племен, этноменьшинства. И много оружия. А власти нет». Потому неудивительно, что в таких условиях «происходит уничтожение любых государственных институтов, а насилие становится основным фактором политической жизни».

Ливия, как и Ирак, остается одним из центров осуществляемого Западом передела мира. Россия в этих условиях – едва ли не единственная среди крупных держав, поддерживающих государственный суверенитет и территориальную целостность стран, разрываемых Западом на части. И не только на Арабском Востоке.

Источник — Фонд Стратегической Культуры

 

Курды заморозили итоги референдума о независимости

Иракские санкции оказались болезненными для соратников Масуда Барзани

Руководство Иракского Курдистана предложило заморозить процесс отделения от Ирака. В своем заявлении правительство автономии говорит о напряженности, повлекшей жертвы с обеих сторон. Эксперты убеждены: Багдад и Эрбиль могли негласно договориться о прекращении конфликта. В то же время иракские власти находятся в более сильной позиции, чем курды.

«Опасная обстановка и напряженность, с которыми столкнулись силы Ирака и Курдистана, вынуждают всех нас обратиться к исторической справедливости и предотвратить войну и конфронтацию между иракскими силами и пешмерга (курдские военизированные формирования в Ираке. – «НГ»)», – говорится в обращении регионального правительства.

Начиная с 16 октября, противостояние между силами Багдада и Эрбиля привело к человеческим потерям, напоминают власти Курдистана. Продолжение подобной конфронтации только увеличит шансы на еще более масштабное кровопролитие.

«Факт заключается в том, что у войны между двумя сторонами не будет победителя, – говорится в заявлении правительства Курдистана. – Все это приведет только к ущербу для всех аспектов жизни». Именно поэтому Эрбиль выдвинул на рассмотрение Багдада следующие пункты: прекращение военных операций на территории Иракского Курдистана, заморозка результатов референдума о независимости, а также начало диалога между курдским правительством и центральным руководством ближневосточной страны. Отметим, что сам премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади придерживался позиции, согласно которой курдам необходимо полностью отказаться от итогов референдума, и только тогда Багдад начнет диалог.

В день выхода заявления, сделанного правительством Иракского Курдистана, аль-Абади находился с официальным визитом в Турции, обсуждая вопросы безопасности и энергетики. Президент Реджеп Тайип Эрдоган, принимая иракского гостя, заявил, что Анкара готова оказать всестороннюю помощь Ираку. Стороны в очередной раз продемонстрировали общность взглядов на проблему курдской независимости. По словам Эрдогана, на повестке его встречи с иракским премьером находились меры, которые можно ввести в ответ на предпринятый правительством Иракского Курдистана референдум. Среди них – политические, военные и экономические шаги.

«Сама ситуация, которая произошла со спорными территориями в Ираке, такими как Киркук, намекала на то, что могла иметь место некая изначальная договоренность между Багдадом, Эрбилем и Сулейманией, в которой сильны позиции «Патриотического союза Курдистана» (ПСК), – заявил «НГ» эксперт Российского совета по международным делам (РСМД) Руслан Мамедов. С точки зрения аналитика, экономические меры воздействия, которые были предприняты Багдадом, также оказали реальное воздействие на позицию Эрбиля. «Все эти проблемы, которые были созданы для региона, оказались достаточно ощутимыми для его политической элиты, – полагает Мамедов. – Соответственно курды согласились на какую-то договоренность с Багдадом, который до тех пор, пока не было бы каких-то уступок со стороны властей Иракского Курдистана, не пошел бы на контакт». Аналитик указывает на то, что сейчас ведется обсуждение по поводу возможного формата урегулирования всех спорных вопросов между двумя сторонами.

«Цель заявления курдского правительства – дать еще один мощный сигнал Багдаду, что Эрбиль готов к переговорам, – полагает Мамедов. – Дальше идет политический торг. Все начинают обдумывать, какие правила игры будут сформированы далее. В связи с тем что Киркук уступили, понятно, что баланс сил резко смещен в сторону Багдада, иракское правительство достаточно укрепилось. У него гораздо больше преимуществ перед правительством Иракского Курдистана».

Аналитик напоминает, что ответственность за урегулирование с курдской стороны будет возложена на плечи главы Иракского Курдистана и лидера Демократической партии Курдистана Масуда Барзани. «В Иракском Курдистане отложили выборы, которые были намечены на период после референдума. Таким образом, Барзани остается у власти, и именно ему при взаимодействии с конкурирующими курдскими силами, в первую очередь ПСК, нужно будет сформировать комиссию для переговоров с Багдадом». ПСК ранее уже объявили о необходимости переговоров между сторонами в соответствии с Конституцией Ирака.
Игорь Субботин
26.10.2017

Источник — ng.ru

Узбекистан — Турция: прорыв в отношениях или новое начало?

Президент Узбекистан Шавкат Мирзиеев находится в Турции с государственным визитом. Глав Узбекистана здесь не видели 20 лет. Мирзиеев встретился в Анкаре с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, состоялись переговоры между делегациями, после чего стороны выступили с совместным заявлением для прессы. Эрдоган сообщил, что между странами были подписаны 22 договора, еще четыре договора планируется подписать в Стамбуле. В свою очередь президент Узбекистана назвал Турцию «надежным и важным партнером для страны на международной арене» и заявил, что «готов мобилизовать все свои силы для развития широкого и долгосрочного сотрудничества между странами».

Такая оценка, выданная Ташкентом Анкаре, появилась не сразу. Эрдоган пригласил Мирзиеева в Турцию в ноябре прошлого года, но в Узбекистане не спешили. Мирзиеев побывал в Москве, стало известно о его предстоящем визите в Китай. Это демонстрирует новые внешнеполитические приоритеты Ташкента. Ранее Турция и Узбекистан не раз заявляли об «открытии новой главы в двусторонних отношениях», но такие попытки срывались. После развала Советского Союза Анкара стремилась заменить Москву в Средней Азии, претендуя на роль «старшего брата». При этом среди всех государств этого региона особое место, если не первое, Турция отводила Узбекистану как «исторически более близкой стране», участие которой в возглавляемом Анкарой союзе тюркских государств заметно укрепляло бы последний.

Ташкент готов был принять турецкие инвестиции, но отказывался выступать на вторых ролях, хотя первый президент Узбекистан Ислам Каримов вроде бы принял турецкую модель развития. Однако когда через Турцию в Узбекистан стали активно проникать пантюркистские и исламистские идеи, Каримов решил выставить ограничения на «теплые и всепоглощающие отношениям с турецкими братьями». 16 февраля 1999 года в Ташкенте произошла серия взрывов на ряде правительственных объектов, погибли десятки людей. Автомобиль с заложенной взрывчаткой находился и у здания кабинета министров, куда для участия в заседании правительства в этот день направлялся узбекский президент. Спецслужбы и представители правоохранительных органов по итогам расследования заявляли, что теракты координировались из Турции, которая тогда принимала у себя узбекскую оппозицию.

Потом в 2005 году в Андижане на ряд государственных объектов было совершено вооруженное нападение, в ходе последующих беспорядков погибли, по официальным данным, более 180 человек. При этом Анкара поддержала резолюцию ООН, осуждающую «непропорциональное применение силы со стороны узбекских силовых ведомств». В результате отношения между двумя странами окончательно испортились, за последующие годы резко упал товарооборот, прекратились культурные связи. Шансы нормализовать отношения между двумя странами появились только после смерти Каримова. В ноябре 2016 года Эрдоган посетил Узбекистан с рабочим визитом и провел переговоры с Мирзиеевым.

Главы двух стран решили начать залечивать «старые раны», заявили о готовности проработать «дорожную карту» по развитию сотрудничества. Но, как говорили еще древние греки, дважды в одну и ту же реку войти невозможно. Сейчас, по оценке турецких экспертов, отношения между Анкарой и Ташкентом во многом определяются ситуативными условиями. Турция в Средней Азии уже не «старший брат», а исторический родственник, который сам нуждается в поддержке. Изменились геополитические реалии, существует военно-политический альянс между Россией и Турцией на сирийском направлении, Анкара стремится закрепиться в ШОС, где доминирующая роль принадлежит Москве и Пекину. В этом контексте возобновление торгово-экономических и других отношений между Узбекистаном и Турцией приобретает действительно новое значение.

Между двумя сторонами появляется политическое доверие, посылаются импульсы, стимулирующие расширение сотрудничества. Правда, существует и такая точка зрения, согласно которой за процессом нормализации отношений между Турцией и Узбекистаном негласно стоит Китай, которому «выгодно сближать эти две страны, чтобы оптимизировать реализацию своего проекта Нового шелкового пути». Однако большинство турецких экспертов уверены в том, что Анкара пытается компенсировать на Востоке экономические потери на Западе, опираясь на Россию как главного на сегодняшний день альтернативного союзника.

Сегодня в Узбекистане работают 500 фирм и компаний из Турции. Объем привлеченных в узбекскую экономику турецких инвестиций составляет более одного миллиарда долларов. Еще на миллиард договорился вице-премьер правительства Узбекистана Рустам Азимов, побывавший в Анкаре в начале марта. Турки готовы вложиться в строительство НПЗ, сельское хозяйство, текстильную, кожевенную промышленность и другие отрасли. Интересы обеих сторон совпадают в плане интенсификации повсеместных экономических контактов. Но это пока не прорыв в отношениях между двумя странами, это пока еще только новое и осторожное начало.

Станислав Тарасов

26 октября 2017,

Источник — regnum.ru

Индия вышла на первый план мировой геополитики

Благодаря новой стратегии США в Афганистане и Средней Азии, находившаяся на вторых ролях Индия внезапно вышла на первый план мировой геополитики. Вашингтон, разочаровавшись в бывшем фаворите Пакистане, нашел в лице Индии более сговорчивого союзника в дружбе против чрезмерно агрессивного Китая с его навязчивой идеей единого экономического пояса. «Проверочкой» для «основного оборонного партнера» станет активная помощь Индии в разрешении афганского конфликта или, другими словами, помощь Америке в затянувшейся войне с призраком Аль-Каиды, а заодно и в противостоянии экономической экспансии Поднебесной.

За это Нью-Дели пообещали «прокачать» оборонку американскими технологиями. В рамках программы «Делай в Индии» истребители F-18 и F-16, разработанные американскими Boeing и Lockheed Martin, будут собирать в Индии. На сегодняшний день Индия является крупнейшим в мире покупателем американской военной техники.

Премьер-министр Индии Нарендра Моди давно очарован Америкой, в его планы на ближайшие десятилетия входит создание из страны копию США «с точки зрения благоприятных условий для развития ее граждан».

Что касается помощи Афганистану, Индия уже влила в Афганистан более 3$ млрд, однако о военной помощи речь пока не идет. На встрече министра обороны Индии Нирмалы Ситараман со американским коллегой Джеймсом Маттисом, ясно прозвучало, что индийская армия не будет участвовать в афганском конфликте, однако Индия продолжит оказывать помощь Афганистану в целях развития.

Вслед за Мэттисом в Нью-Дели приехал с визитом президент Мохаммад Ашраф Гани, чтобы встретиться с индийскими официальными лицами, в том числе с премьер-министром Нарендрой Моди, министром иностранных дел Индии Сушмой Сварадж и со своим индийским коллегой президентом Рамом Натхом Ковиндом.

Государственный секретарь США Рекс Тиллерсон контролирует процесс афгано-индийского диалога, он также посетит Нью-Дели с официальным визитом после встречи в Кабуле с афганскими официальными лицами, включая президента Гани и главу исполнительной власти Абдуллу Абдуллу.

После того, как Тиллерсон посетил Афганистан, по сообщениям индийских СМИ, с необъявленным визитом в Нью-Дели прибыл спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов, где провел несколько встреч, в частности с советником по национальной безопасности Индии Аджитом Довалем и замминистра иностранных дел Субраманьямом Джайшанкаром.

Как пишет Times of India, Замир Кабулов попытался донести до индийских коллег позицию России в отношении привлечения «Талибана» к переговорному процессу, сделав акцент на том, что США зашли в тупик в военном решении афганского конфликта, и что реальная угроза региону исходит в первую очередь от ДАИШ, а не от талибов. Индийские СМИ также отмечают, что официальная информация о визите Кабулова остаётся закрытой по решению правительства принимающей страны, учитывая сложные отношения между Москвой и Вашингтоном.

Что касается Пакистана, то по утверждению известного пакистанского религиозного и политического деятеля Мауланы Фазал-ур-Рехмана, Соединенные Штаты и Индия «взялись за руки», чтобы поставить крест на проекте Пакистано-Китайского экономического коридора (CPEC).

Министр обороны США Джеймс Мэттис заявил, что США выступают против китайской «диктаторской» политики «Один пояс, один путь», и в особенности против того, что CPEC пройдет по спорным северным районам Пакистана. Индия также активно выступает против создания Пакистано-Китайского коридора, настаивая на том, что маршрут коридора лежит в зоне перманентного пакистано-индийского конфликта на почве противостояния мусульманского и немусульманского мира в индийском штате Джамму и Кашмир.

В штате проживают не только индийские народности, но и пуштуны, которые отличаются большой воинственностью и ревностным отношением к религии. В северной части штата (Кашмире) мусульмане составляют до 97% населения, которые после раздела Индии и Пакистана в 1947 году оказались недовольны тем, что им пришлось существовать под властью индуиста, что привело к войне между Индией и Пакистаном.

До сих пор отношения между Индией и Пакистаном нельзя назвать добрососедскими. Не так давно министр иностранных дел Пакистана Хаваджа Асиф выступил с предупреждением об «ужасных»последствиях для Индии, в случае если Нью-Дели попытается нацелить ядерные установки в сторону границы с Пакистаном. Резкое заявление прозвучало в ответ на реплику главы индийской военной авиации генерала Б.С.Даноа о том, что у Индии есть все возможности для использования «не только тактического ядерного оружия» для поражения целей вдоль всей границы с Пакистаном.

Последние замечания индийского генерала вызваны обеспокоенностью по поводу растущего числа ядерных боеголовок в Пакистане. Министерство иностранных дел Пакистана в свою очередь вновь озвучило позицию Исламабада относительно роли Индии в Афганистане, назвав ее присутствие «спорным», неприемлемым и противоречащим стабильности в регионе.

В пику оптимизму официального Кабула бывший президент Афганистана Хамид Карзай также выступает против участия Индии в новой стратегии США в отношении Афганистана, поскольку считает, что втягивание Индии в затяжной афганский конфликт приведет к еще большей эскалации насилия в регионе, кроме того Индия станет лишь пешкой в «более крупной стратегической игре» американской администрации.

Начштаба армии Пакистана генерал Камар Джавед Баджва отметил, что судьбы Афганистана, Пакистана и Индии неразрывно связаны. В частности связаны на почве борьбы с терроризмом. Афганские и индийские официальные лица обвиняют правительство и военные силы Пакистана в поддержке определенных элементов, которые координируют большинство террористических атак в двух странах. С 2012 года индийские пограничники обнаружили пять прорытых террористами с пакистанской стороны кроссграничных тоннелей в районе Джамму. Последний тоннель длинной 5 метров был обнаружен в этом месяце, по нему вооруженные террористы с территории Пакистана сделали попытку проникновения на индийскую сторону.

Впервые за 16 лет афганского конфликта президент США решительно раскритиковал Исламабад за «укрывательство агентов хаоса, насилия и террора» в конце августа 2017 года при обнародовании новой стратегии в отношении азиатского региона. За это время вопрос о существовании террористических баз в Пакистане не раз обсуждался афганцами с США, но Вашингтон игнорировал эту информацию, поскольку Пакистан долгое время оставался «стратегическим партнером» США.

Станут ли отношения Пакистана и Индии благодаря американской рокировке менее натянутыми, приблизит ли это Афганистан к миру и стабильности покажет время. В любом случае, расклад сил в регионе стремительно меняется. Однако, без сильных правительств, стремящихся к независимому подходу в принятии решений с учетом национальных интересов прежде всего соседних стран, без правительств, которые действуют без диктовки со стороны США, достичь мирного урегулирования и экономического процветания в регионе не получится. США не выгодно иметь сильных союзников, поскольку в этом случае они лишаются позиции «игрока» в «большой игре», где все остальные страны лишь подконтрольные фигуры и рынок сбыта для американских компаний. Вашингтон будет максимально долго любыми средствами сдерживать экономический рост евро-азиатских стран, стремясь удержать доминирующее положение в мире и практикуя политику двойных стандартов.

Анна Королевская

Индия вышла на первый план мировой геополитики

Турция выиграла процесс века у Армении

15 октября в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге состоялось заседание Большой палаты Суда, на котором был зачитан окончательный вердикт по апелляции правительства Швейцарии против решения ЕСПЧ от 17 декабря 2013 года по иску «Догу Перинчек против Швейцарии». Тогда Швейцария, против которой судился турецкий политик Догу Перинчек, начисто проиграла дело, однако армянская диаспора заставила официальный Берн подать апелляцию.

Сегодня же, как сообщает АзерТАдж, Большая палата ЕСПЧ отвергла апелляцию Швейцарии и оставила прежнее решение неизменным. Отныне «геноцид армян» является не историческим фактом, а мнением, и любое уголовное преследование за высказывание противоположного мнения является нарушением статьи 10 Европейской конвенции о правах человека.

Со своей стороны отметим, что заседанию Большой палаты Евросуда не помешало присутствие в Страсбурге внушительной делегации из Армении, которую возглавлял генпрокурор Геворг Костанян.

Незадолго до вынесения вердикта Большой палаты Костанян заявил журналистам, что ожидает от ЕСПЧ решения, в котором не будет формулировок, ставящих под сомнение «геноцид армян».

Заявление Костаняна смехотворно и смахивает на попытку спасти от позора мировое армянство. Дело в том, что ЕСПЧ и не просили рассматривать вопрос о «геноциде», это не входило в круг вопросов, которые рассматривал суд. ЕСПЧ ясно подтвердил свое прежнее решение, гласящее, что армянский нарратив о «геноциде 1915 года» нельзя рассматривать как факт и между событиями 1915 года и Холокостом нет ничего общего.

Два года назад ЕСПЧ постановил, что нарратив о «геноциде 1915 года» — это всего лишь мнение (одно из многих, включая противоположные), а не факт, и дискуссии по этому вопросу, продолжающиеся среди ученых, к консенсусу пока так и не привели.

Поэтому то, о каком «неподверженном сомнению факте геноцида армян» говорит Костанян, знают, видимо, только он и его малоопытные спичрайтеры.

Не помогло армянам даже то, что их интересы в ЕСПЧ защищали известные адвокаты Джеффри Робертсон, Амаль Рамзи Клуни, Тоби Колис.

Стратегия Тиллерсона для Азии: США приглашают Индию в союз против Китая

Поле битвы — Северная Корея и Таиланд

5 ноября президент США Дональд Трамп посетит Токио, а 8 ноября направится в Пекин. После американский лидер отправится на саммит АТЭС во вьетнамский Хойан, где 20 октября с.г. открылась министерская встреча стран-участниц международного форума. Страсти в Восточной и Юго-Восточной Азии накаляются. В интервью телеканалу CNBC премьер-министр Сингапура Ли Сяньлун выразил надежду на то, что американо-китайская конкуренция в регионе не поставит город-государство перед экзистенциальным выбором между Вашингтоном и Пекином.

«»Если между США и Китаем будет расти напряженность, нас попросят выбрать ту или иную сторону. Возможно, послание прозвучит не напрямую, но его примерное содержание будет следующим: «Мы бы хотели, чтобы вы были с нами? Нет? Значит, вы против нас?». И это мягко сказано», — отметил Ли в преддверии встречи с Трампом в Белом доме, которая прошла 23 октября.

Вашингтон постепенно играет на повышение. Угрожает, но пока только на словах. Поэтому (как сообщает гонконгская South China Morning Post) в преддверии визита Трампа в КНР казначейство США не стало квалифицировать монетарную политику Пекина как «манипуляцию курсами валют», хотя и выразило тревогу в связи с тем, дефицит американского торгового баланса в августе с.г. достиг $34,9 млрд «Китай по-прежнему реализует широкий спектр стратегий, ограничивающих доступ на национальный рынок импортируемых товаров и услуг», — заявили в министерстве финансов США, добавив, что Япония, Южная Корея, Германия и Швейцария также находятся в списке для мониторинга.

Эксперты объясняют «терпеливость» Вашингтона стремлением давить на Пхеньян через Пекин. Хотя сингапурский премьер считает такой подход не состоятельным: «Китай занимает очень важное место во внешней торговле Северной Кореи. Пекин может оказывать влияние на Пхеньян. Но я бы не сказал, что северокорейцы сделают все, чего хотят от них китайцы».

Поднебесную действительно настораживают ракетные испытания Пхеньяна, его тяга к самостоятельной политической роли, но Пекин не торопится развязывать руки Вашингтону. Поэтому в конце июля с.г. посол Китая в США Цуй Тянькай назвал любые односторонние действия США «неприемлемыми».

Как ранее сообщало ИА REGNUM , в сентябре с.г. Пекин ввел санкции против Пхеньяна, выполнив свои обязательства по резолюции Совета Безопасности ООН, которую сам же и лоббировал. На большее китайцы едва ли готовы, поскольку чем сильнее они давят на КНДР, тем крепче позиции Соединенных Штатов в Южной Корее и в Японии. А это едва ли соответствует долгосрочным интересам Поднебесной.

Тем более что 18 октября с.г., когда в Пекине начинался XIX съезд Компартии, государственный секретарь США Рекс Тиллерсон сделал в Вашингтоне жесткое заявление в адрес внешней политики КНР: «Провокационные действия Пекина в Южно-Китайском море бросают вызов международному праву и нормам, которые отстаивают США и Индия». По его словам, «Индия и Соединенные Штаты должны быть в состоянии взять под защиту суверенитет других стран». Смело, не так ли?

«Приближенная к правительству КНР газета Global Times отреагировала незамедлительно: «Новая политика Вашингтона в Южной Азии, очерченная Тиллерсоном, превращает Нью-Дели в цитадель, которая должна уравновесить Пекин. Китай не выступает против Индии и США, которые расширяют свои двусторонние связи, но мы не потерпим шагов, которые будут направлены против нас».

Несмотря на приглашение США в проект «Шелкового пути», озвученное Си Цзиньпином на первой официальной встрече с Трампом в апреле с.г., Поднебесная по-прежнему опасается дестабилизации стран Юго-Восточной Азии, в частности, Таиланда, через который планируется построить не только перешеек Кра (с востока на запад), но и первую ветку высокоскоростных железных дорог стоимостью в $5,2 млрд (с севера на юг).

Резня в Мьянме вынудила Пекин и Бангкок занять выжидательную позицию. Речь идет о 250-километровой линии Бангкок — Накхонратчасима, которая должна выйти к южной китайской провинции Юньнань через территорию Лаоса. По данным South China Morning Post, начало возведения первой линии ожидалось уже в ноябре 2017 года, о чем объявил заместитель министра транспорта Таиланда Пичит Акратит. Тем не менее стороны перенесли стройку на начало 2018 года. Мало ли что.
Саркис Цатурян
23.10.17

Источник — regnum.ru

Путин выступает как Бисмарк на Ближнем Востоке

Владимир Путин позиционирует себя как кукловод Ближнего Востока

После победы Израиля в войне 1973 года на Ближнем Востоке министр иностранных дел СССР Андрей Громыко 22 октября поехал на дачу Брежнева в Завидово, пишет ближневосточный корреспондент Independent Роберт Фиск.

«Израильтяне не были особо заинтересованы в подписании перемирия, которое должно было начаться на день раньше. По данным Анатолия Черняева, советского чиновника, присутствовавшего на переговорах, Брежнев хотел побудить израильтян придерживаться перемирия, предложив советские гарантии границ Израиля», — пишет журналист. Громыко ответил, что арабы воспримут это как оскорбление, но Брежнев вспылил: «Мы много лет предлагали им [арабам] разумный курс действий. Они хотели войны, вот пусть и получают… К черту их!»

«Это был взгляд, давно разделявшийся советскими военными. Я помню еще не улегшийся гнев бывшего советского инструктора в Йемене во время гражданской войны 1962-1970 годов, который, показывая мне Красную площадь одним холодным вечером, сделал замечание, почти такое же пренебрежительное, как и брежневское», — вспоминает автор. «Мы помогали готовить арабов [против монархистов], и от них было мало толку, и, я считаю, их надо предоставить самим себе. Пусть кто-то другой их спасает. Почему это все время должны быть мы?»

«Как теперь повезло арабским монархам и диктаторам, что им приходится иметь дело с россиянином, а не с советским человеком и что они могут рассчитывать на активного — кто-то может сказать, даже слишком активного — Владимира Путина, а не на Брежнева», — иронизирует Фиск. «Нерешительный Обама и безумный Трамп, безусловно, совершают невозможное: они заставляют Путина выглядеть Рузвельтом или Эйзенхауэром (…)», — полагает он.

«Русские не только бомбят врагов Асада и перевооружают сирийскую армию, но и помогают заключать перемирия. Я видел, как они сопровождали боевиков «Ан-Нусры»* и других вооруженных исламистских боевиков из Хомса на всем пути до турецкой линии фронта в Эль-Бабе (в Сирии). Российские БТР стояли по обеим сторонам этой линии в этом году — я видел их собственными глазами — на передовых как сирийских, так и турецких оккупационных сил», — пишет журналист.

«Путин умело рассчитывает силы России на Ближнем Востоке, с удовольствием удерживая «флаг и базы» Москвы в регионе. И играя роль Бисмарка во всем арабском мире и даже в Турции и Израиле», — полагает автор.

Журналист вспоминает недавний визит короля Саудовской Аравии Салмана в Москву. Он подписал предварительные соглашения о покупке российских ракетных систем ПВО С-400. Министр иностранных дел России Лавров заявил, что Россия поддерживает усилия саудовского королевства в попытке объединить «сирийскую оппозицию». «Какую именно оппозицию, хотелось бы знать? Думаю, и Асаду тоже», — замечает автор.

По словам российских чиновников на Ближнем Востоке, король попросил принять участие в восстановлении Сирии, когда война окончательно прекратится. Но, разумеется, восстанавливать будет Россия, а Саудовская Аравия это оплатит. Таким образом, два больших нефтяных государства сейчас, похоже, находятся на пути к взаимному сотрудничеству. Вот вам и 300-миллиардная сделка Трампа с королем на продажу оружия, говорится в статье.

«Но Путин не пытается решить проблемы региона, что бы он ни говорил. Он все еще рискует, не в последнюю очередь в Сирии. В какой-то степени он ведет игру с людьми из региона. Впрочем, что еще более важно, он закрепляет позиции России на Ближнем Востоке. Теперь никто ничего не сделает, не подумав сначала о реакции Путина. В этом и состоит суть политической власти», — заключает автор.

*»Джебхат ан-Нусра» — террористическая группировка, запрещенная в РФ.

19 октября 2017 г.

Роберт Фиск | Independent

Источник — inopressa.ru

В Сирии Турция теперь работает под российским руководством

Доминик Согуэл | The Christian Science Monitor

Турецкий ход в Сирии — знак того, что Россия формирует эту страну

«На протяжении большей части сирийской войны было две константы турецкой политики: поддержка оппозиционных сил, стремящихся к свержению президента Башара аль-Асада, а также опасения по поводу растущей силы курдов на севере Сирии, которых Анкара считает прямой угрозой, — рассказывает Доминик Согуэл в The Christian Science Monitor. — Однако Турция с тревогой наблюдала, как Соединенные Штаты — ее союзник по НАТО — непосредственно вооружали и все больше поддерживали сирийские курдские войска, изгоняющие так называемое «Исламское государство»* из его оплотов на севере Сирии».

«Поэтому, когда турецкая армия отправила разведчиков, а затем солдат в контролируемую оппозицией провинцию Идлиб, это вписывалось в определенную логику. Данный ход позволил турецким войскам занять позиции рядом с курдским анклавом Африн — домом группировки сирийских курдов, Партии «Демократический союз» (PYD), военизированное крыло которой вооружают Соединенные Штаты, — говорится в статье. — Вообще-то вторжение в северо-западную провинцию представляет собой существенное изменение в турецком мышлении и еще более драматичные перемены в балансе сил в Сирии».

«Ввиду примирения с сирийским союзником Россией, путь к которому был долог, турецкий ход вписывается в рамки так называемого соглашения о «деэскалации», достигнутого в мае с Россией и другим союзником Асада, Ираном, в казахской столице Астане, — говорится в статье. — Подписанный этой троицей меморандум (…) подразумевает создание четырех деэскалационных зон. Оптимисты надеются, что данный шаг поможет уменьшить враждебность, облегчить доступ к населению гуманитарным и медицинским работникам и побудит беженцев вернуться домой».

«Критики говорят, что астанинский процесс углубляет линии разрыва и вносит вклад во фрагментацию разделенной на военные зоны страны, так как каждая держава выкраивает для себя сферы влияния. В сентябре Россия, Турция и Иран распределили между собой обязанности по наблюдению за провинцией Идлиб, — указывает автор. — По майскому соглашению, до 500 турецких наблюдателей могут быть направлены в Идлиб, наряду с тем же количеством российских и иранских солдат, которые будут размещены в районах, подконтрольных сирийскому правительству и его союзникам».

«По мнению аналитиков, данное вторжение отражает осознание Турцией, что лучший путь к защите своих интересов лежит не через беседы с Вашингтоном и другими натовскими столицами, а через Москву, доминирующую дипломатическую и военную силу в Сирии», — говорится в статье.

«В связи с идлибской операцией стало ясно, что в Сирии Турция теперь работает под российским зонтом», — сказал Гонул Тол, директор-основатель Центра турецких исследований в Институте Ближнего Востока в Вашингтоне.

Президент Трамп «принял решение углубить альянс с курдами», добавляет Тол. «Турция ощущает это и встревожена, и ей некуда больше повернуться, так что она обернулась к России и Ирану».

«Идлибская операция вписывается в астанинский дипломатический процесс, но также и в более широкую российскую стратегию выторговывания местных перемирий в Сирии для уменьшения кровопролития и закрепления земельных приобретений, сделанных рядом сил, защищающих сирийское правительство», — полагает Согуэл.

*»Исламское государство» (ИГИЛ) — террористическая группировка, запрещенная в РФ.

Источник: The Christian Science Monitor

Источник — inopressa.ru

ПАСЕ нам не друг

Осенняя сессия Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) в очередной раз подтвердила своё «особое отношение» к Азербайджану. Через голосование недруги Азербайджана смогли «протащить» и принять резолюции по двум докладам, подвергающие резкой критике действующую власть независимой страны. Кто это сделал? Точный ответ на этот вопрос дал помощник президента Азербайджана по общественно-политическим вопросам Али Гасанов: «Известно, что Азербайджан за период, прошедший с момента членства в этой структуре, последовательно сталкивался с давлением определенных лоббистских групп и, в частности, сподвижников армян. А в бытность Турбьёрна Ягланда генеральным секретарем это давление еще более увеличилось и обострилось. И это вытекает из его особо негативного отношения к Азербайджану».

Итак, 11 октября на заседании ПАСЕ были приняты резолюции по подготовленному Стефаном Шеннаком и Сезаром Предой отчету под названием «Состояние демократических институтов в Азербайджане» и по докладу, подготовленному бельгийским парламентарием Аленом Дестексом «Председательство Азербайджана в Совете Европы: ситуация с очередными шагами, которые будут предприняты в области соблюдения прав человека». ПАСЕ в очередной раз подтвердила, что эта организация  пытается не только «привнести европейские ценности», которые, очевидно, основательно и бесповоротно деградировали, но просто раздавать команды по изменению  государственного устройства в других странах, в том числе и в Азербайджане.

Совершенно необъяснимо в этой ситуации ведут себя представители стран, которые одновременно «расписываются» в большой и искренней любви к Азербайджану. К примеру, как можно объяснить поведение украинской делегации? Без исключения ВСЕ украинские депутаты в ПАСЕ проголосовали за антиазербайджанские доклады! Более того, украинская делегация приложила все силы, чтобы не прошли даже поправки, которые предложила азербайджанская делегация. Как будто до этого не было ни поддержки со стороны Азербайджана (в отличие от Армении, кстати!) территориальной целостности Украины в 2014 году, ни визита Порошенко в Баку в 2016, ни саммита ГУАМ уже в этом году, где Азербайджан также подтвердил свои добрые намерения по отношению к Украине, ни визита в Баку главы внешнеполитического ведомства Украины Павла Климкина уже совсем недавно – в начале октября этого года, когда он встречался с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. Причём Киев неоднократно приглашал президента Азербайджана с ответным «дружественным визитом». И после всех заверений в вечной дружбе, украинская делегация, как под дирижёрскую палочку, дружно голосует за лживые домыслы против Азербайджана! Это или временное коллективное помешательство, а на самом деле – непростительная политическая ошибка, показывающая готовность Украины голосовать за что угодно, лишь бы только получить одобрение своих европейских «спонсоров». Конечно, официальный Баку, с его принципиальной позицией, никогда подобный демарш со стороны тех, кто тут же клянется в «дружбе», без государственной оценки не оставит.

Проще говоря, ПАСЕ пытается напрямую вмешиваться в суверенные дела независимого государства. По этому поводу очень верно высказался в своем аккаунте в Twitter помощник президента Азербайджана по вопросам внешней политики Новруз Мамедов: «Некоторые из заседающих в ПАСЕ ведут себя, чуть ли не как члены инквизиционного суда и видят свои обязанности в определении наказания. Разве в ПАСЕ не понимают, куда завела Европу такая политика? Если ПАСЕ полагает, что ее основная миссия заключается в определении наказания  для своих партнеров, а сама эта структура не имеет никаких обязательств, то кому и зачем нужна тогда данная организация?»

На самом деле – какой из важнейших вопросов для будущего Европы был решён за последние годы в ПАСЕ? Конфликт Франции и Корсики? Непрекращающиеся взаимные претензии Лондона и Северной Ирландии? Или между Данией и Фарерскими островами? А между правительством Испании и Каталонией, которые просто уже на грани гражданской войны? Как политолог, могу с ходу назвать ещё пару десятков территорий в Европе, которые прошли через открытые столкновения и где лилась кровь совсем недавно. Что же сделано в их отношении в ПАСЕ? Ответ: НИЧЕГО.

Организация  не в состоянии решить ни одну из подобных проблем. А решать нужно уже давно: европейский сепаратизм просто умалчивается, а на деле Европе уже в ближайшие десять-пятнадцать лет грозит дробление на множество новых государств, во многих из которых уже сейчас можно предсказать расцвет расовой и религиозной дискриминации. И, конечно, исламофобии. Точно так же ПАСЕ не в состоянии что-либо предпринять в отношении двадцатипятилетней оккупации азербайджанских земель в Нагорном Карабахе.

 

Здесь остаётся только полностью согласиться с мнением руководителя азербайджанской делегации в ПАСЕ, председателя комитета Милли Меджлиса АР по международным связям и межпарламентским связям Самеда Сеидова: «ПАСЕ в настоящее время переживает очень тяжелый период и, вместо того чтобы двигаться вперед, идет назад…Ведущий нас в тупик вопрос – отсутствие лидерства и цели в структуре. Когда мы видим, что некоторые парламентарии, а также генсек Совета Европы, выступают с очень агрессивными и неприемлемыми заявлениями против стран-членов, мы задаемся вопросом, что мы тут делаем, для чего мы остаемся в этой организации?».

Чего же добились члены ПАСЕ в результате оскорбительных для Азербайджана решений и заявлений? Опять же – НИЧЕГО. Как сказал лидер страны президент Азербайджана Ильхам Алиев, «если Азербайджан покинет Совет Европы, то никто не придаст этому значения. Ничего в нашей жизни не изменится, мы не станем жить ни лучше, ни хуже, ни богаче, ни беднее. Права человека и демократия и впредь будут находиться в центре нашего внимания. Мы делаем это не для того, чтобы понравиться генеральному секретарю Совета Европы, находящегося в настоящее время в центре необоснованных нападок на Азербайджан. Мы делаем это с целью развития нашей страны».

Азербайджанское политическое руководство уверенно показало, что «давить» на Азербайджан – дело бесперспективное. Невозможно заставить делать что-либо, не вписывающееся в доктрину создания сильного независимого государства, которую проводит Баку. «Принятие предвзятых документов, основанных на субъективных соображениях, и увеличение попыток давления вынуждают Азербайджан вновь пересмотреть отношения с Советом Европы», – заявил помощник Президента Азербайджана по общественно-политическим вопросам Али Гасанов, комментируя принятые на осенней сессии ПАСЕ доклады по нашей стране, –  принятием этих безосновательных документов оказать давление на Азербайджан невозможно. Азербайджан – независимое, сильное государство, у которого есть свои приоритеты во внутренней и внешней политике, и которое продолжит свой путь развития».

Конечно, многим не нравится, что Азербайджан как государство проводит свою независимую политику, при этом день ото дня укрепляясь во всех отношениях, и в политическом, и в военном плане. Безусловно, совершенствуется и общество, потому что существующие проблемы не «загоняются внутрь» (как это происходит в Евросоюзе), но делается всё, чтобы они решались.

Полностью поддерживают эту политически справедливую оценку и депутаты Милли Меджлиса:

– К большому сожалению, — комментируя решение ПАСЕ, сказал депутат Милли Меджлиса Бахтияр Алиев, — некоторые круги для обеспечения своих интересов, а также для того, чтобы принудить Азербайджан принять их условия посредством других кругов в ряде международных организаций, проводят против нашей страны грязную кампанию. Но они должны знать, что Азербайджан продолжит свою независимую политику. Азербайджан сотрудничает со всеми странами на основе взаимоуважения. Азербайджан не изменит своей политики под воздействием диктата, выдвигаемых условий, необъективного и пристрастного давления.

– Когда речь идет о мусульманском государстве, то они думает только об одном — беспорядок, нестабильность, конфликты, войны, раскол, голод, государственные перевороты и так далее. Они хотят видеть мусульманские страны только такими, — отметил депутат Милли Меджлиса Эльман Мамедов. – Им не нравится Азербайджан, который сегодня проводит независимую политику, у которого растет с каждым днем военный потенциал, уважение, авторитет на международной арене.

Конечно, ожидать другого от организации, которая на протяжении многих лет, начиная со вступления Азербайджана в ПАСЕ ничего, кроме недоброжелательности, в отношении Баку не демонстрировала, нельзя было ожидать. Об этом сказал Президент Азербайджана Ильхам Алиев:

– Во-первых, когда мы вступали в эту организацию, то наши ожидания были связаны с тем, что она окажет нам содействие в урегулировании нагорно-карабахского конфликта. Однако Совет Европы не добился успеха в этом вопросе, это дело не получилось, да и не получится. Во-вторых, в начале нашего членства я был первым руководителем нашей делегации. В то время я был членом парламента Азербайджана и в 2001-2003 годах руководил делегацией Азербайджана в Парламентской Ассамблее Совета Европы. То есть, мне известно, что эта за организация и как в ней относятся к Азербайджану. Отношение было крайне негативным. Мы вступили в эту организацию в один день с Арменией и сравнивали крайне негативное отношение к Азербайджану с позитивным отношением к Армении.

Диалог с Европой, конечно, будет продолжен. Проблема Нагорного Карабаха должна быть поставлена максимально чётко во всех европейских международных институтах,  – будь это ПАСЕ или формат «Восточного партнёрства». Летом этого года, во время саммита в Риге, так и не удалось получить внятного ответа на конкретные вопросы, поставленные азербайджанской относительно Нагорного Карабаха.  Похоже, в Европе прилагают все усилия, чтобы ни одно предложение Азербайджана по Нагорному Карабаху не прошло.

К примеру, известный постоянный представитель Франции при ЕС Пьер Селлаль на заседании Совета ЕС по иностранным делам в Люксембурге 19 июня этого года сделал всё, чтобы предложение Азербайджана о необходимости фиксирования в итоговой декларации саммита «Восточного партнёрства» азербайджанской позиции по Нагорному Карабаху не прошло. Что в итоге и случилось… Зато теперь знаем, кому сказать «спасибо». В результате чего заместитель главы МИД Азербайджана Махмуд Мамедгулиев был вынужден заявить, что «считает невозможным подписание нового соглашения между республикой и Евросоюзом о сотрудничестве до ноябрьского саммита «Восточного партнерства» в Брюсселе».

Сейчас, перед очередным саммитом, предельно чётко сформулировал позицию страны Ильхам Алиев. «Наши ожидания от саммита «Восточного партнерства», в частности, заключаются в том, чтобы Европейская комиссия продемонстрировала единый подход в отношении всех конфликтов на постсоветском пространстве. В противном случае мы вполне справедливо будем воспринимать это как подход с позиций двойных стандартов», — сказал президент Азербайджана на встрече в Баку делегаций Совета ЕС во главе с председателем Комитета по политике и безопасности Вальтером Стивенсом. — Поэтому очень важно, чтобы в тексте итоговой декларации, связанной с Нагорным Карабахом, вопрос о территориальной целостности Азербайджана был четко изложен».

… В азербайджанском языке есть пословицы и поговорки, которые складывались веками и лучше всего отражают характер народа,- доброжелательного, гостеприимного, терпеливого. Но каждое терпение имеет свои пределы, — особенно, когда в твой дом приходят чужие люди и начинают в нём устанавливать свои порядки, воспитывать тебя и членов твоей семьи… Что касается ПАСЕ, то к действиям этой организации хочу напомнить одну старую, но очень точную пословицу: «üz verəndə astar da istəyir». Переводить не буду, даже если в ПАСЕ начнут очередное «расследование» по поводу Азербайджана.

Сафа Керимов, политолог, журналист-международник

 

http://ethnoglobus.az/index.php/vse-novosti/item/2516-%D0%BF%D0%B0%D1%81%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D0%BC-%D0%BD%D0%B5-%D0%B4%D1%80%D1%83%D0%B3

Поражение в Киркуке ведет к острому кризису среди курдов

На Ближнем Востоке – новый виток событий, чреватый большой войной в регионе. На этот раз многих наблюдателей откровенно удивила иракская армия, сумевшая провести блестящую по исполнению операцию перехвата у курдов практически всех спорных районов на границе между основной трриторией страны и Иракским Курдистаном. Бронетанковые колонны правительственных войск вместе с объединенным спецназом всех силовых ведомств и шиитским ополчением «Хашд аш-Шааби» (Hashd al-Shaabi) в течение 2-3 суток заняли миллионный Киркук с расположенными рядом с ним крупнейшими в этой части страны нефтяными полями, его аэропорт и главную военную базу. Занят крупный город Синджар, новые районы в окрестностях Мосула, включая самую мощную в Ираке плотину на р. Тигр, два основных пограничных перехода на границе с Сирией в глубине курдской автономии. Уже заявлено о скором установлении контроля Багдада, при содействии Анкары, над главным пунктом пропуска на границе Иракского Курдистана с Турцией в Хабуре.

Спуск курдского и подъем иракского флага над Киркуком

Столь же поразительным оказалось и поведение высоко оцениваемого в мире за свои боевые качества курдского ополчения – пешмерга. Оно практически без боя поспешно отступило из всех подвергшихся атаке районов, несмотря на то что президент и главнокомандующий армией Иракского Курдистана Масуд Барзани издал из Эрбиля строгую директиву: «биться до последнего» и «ни шагу назад». Очевидно, одно дело – биться за родные очаги, и совсем другое – за непонятные цели на преимущественно чужих землях. Курды составляют в Киркуке не более четверти населения даже с учетом переселившихся сюда десятков тысяч человек из глубины Курдистана, которые и покинули город в первую очередь. Похоже, что бойцов пешмерга также сильно разочаровала и деморализовала реакция мирового сообщества на курдский референдум. За что воевать, если их независимость не признает ни одна страна в мире? А иракская армия полностью подтвердила старую истину: за одного битого двух небитых дают! Потерпев в прежние годы обидное поражение от запрещенного в России террористического «Исламского государства», прежде всего под Мосулом, она за прошедшее время провела реорганизацию, переоснастилась, а главное – прошла боевое слаживание в трудной борьбе с ИГ за возврат утраченных позиций. Столь же эффективным стало и помогающее ей ополчение, набравшее боевой опыт в Сирии. Эрбиль и его разведка просто просмотрели тот момент, когда силы Багдада, воспользовавшись успехами Дамаска в борьбе с ИГ, сами практически прекратили борьбу с игиловскими боевиками. Их основной потенциал вместо этого был переброшен поближе к спорным районам с Курдистаном. В результате перевес Багдада в огневой мощи во время нынешней операции оказался настолько велик, что у курдов в действительности не было шансов на сколько-нибудь успешное сопротивление. Рассчитывать на результативное контрнаступление им тоже пока не приходится, хотя Барзани уже объявил о его скором начале.

Иракская армия на марше в Киркук

В итоге Иракский Курдистан вступил в полосу серьезного кризиса. Он утратил главный источник своих доходов в виде нефтяных полей Киркука и Мосула. Во многом, в том числе из-за действий соседей, потерян контроль как над воздушным, так и наземным сообщением с внешним миром. Развеян миф о «непобедимости» пешмерга. В автономии назревает недовольство. Многие группы населения, такие как езиды, туркоманы, кочевые арабские племена, еще недавно склонявшиеся к Эрбилю, теперь наперебой спешат заявить о своей лояльности Багдаду или «нейтралитете» в развернувшемся противостоянии.

Главные нефтяные месторождения Ирака

В конфликт между собой вступили верхи автономии, выясняющие, кого из них следует привлечь к ответственности за «национальное предательство». Его острота такова, что возникает угроза раскола уже самого Иракского Курдистана в признанных границах. Так, правящая Демократическая партия Курдистана (ДПК) президента М. Барзани обвиняет в измене конкурентов из Патриотического союза Курдистана (ПСК), возглавляемого вдовой недавно умершего его основателя Джалаля Талабани и его сыном Павлом. Якобы именно подконтрольные им подразделения первыми оставили свои позиции в спорных районах. Причем на свет вытаскивается «подлинный» документ о секретном соглашении между Павлом Талабани и его противниками не только о сдаче позиций, но и перекройке Курдистана таким образом, чтобы его большая часть оказалась под контролем ПСК.

Впрочем, представитель ПСК, шейх Лахур Джанги (Lahur Sheikh Jangi), глава регионального отделения курдской разведки в Киркуке, утверждает, что ни он, ни П. Талабани никакого приказа об оставлении города не давали, а сбежавшая оттуда 70-я дивизия пешмерга подчинялась непосредственно Барзани. По его утверждению, поражение стало результатом неразберихи, устроенной Барзани в попытках перехватить контроль над городом у ПСК, и явилось отражением полного провала его стратегии по проведению референдума о независимости. Со своей стороны, ПСК представил свой «документ» о том, что Киркук сдан по приказу М. Барзани в рамках его секретного соглашения с президентом Турции Эрдоганом в обмен на продолжение нефтяного транзита.

Скорее всего, оба указанных соглашения являются элементами пропагандистской войны между схлестнувшимися противниками, поскольку ни «Хашд аш-Шааби», ни Эрдоган ни о чем подобном никак не заявляют и едва ли в принципе могут быть партнерами по такого рода сделкам. Контрагентом в данном случае может быть только правительство в Багдаде. А шиитское ополчение и президент Турции, видимо, избраны на эту роль в силу своей особой одиозности в глазах курдского населения.

Тем не менее выдвижение этих обвинений говорит о крайней степени взаимной озлобленности обеих ведущих партий Курдистана и вполне в состоянии перевести их словесную перепалку в горячую фазу. Следует отметить, что исторически ДПК контролирует северную и центральную части региона с центром в Эрбиле, а ПСК – южную с центром в Сулеймании. Сторонники партий традиционно лояльны их наследственным правящим кланам Барзани и Талабани. В прошлом они не раз выясняли свои предпочтения в ожесточенных столкновениях. Угроза возвращения к этой практике и раскола автономии в складывающихся обстоятельствах вполне реальна.

Есть опасность, что столкнувшийся с неразрешимыми проблемами М. Барзани может попытаться решить их посредством объявления всенародной войны в расчете на солидарность с ней мирового сообщества. Главные же надежды он, безусловно, будет возлагать на Вашингтон, поддержка которого во многом и спровоцировала рост патриотических настроений и даже территориальной экспансии среди курдов региона. Можно понять курдских лидеров, ослепленных национальной идеей, хотя и не оправдать за то, что они не в состоянии реально подсчитать нынешний баланс сил вокруг них. Но понять и оправдать действия Пентагона и конкретно CENTCOM, словно не видящих катастрофические диспропорции в потенциале Турции, Ирана, Ирака и Сирии в противостоянии с курдами, абсолютно нельзя. Трудно избавиться от ощущения, что роль «козла отпущения в Иудейской пустыне» отведена им совершенно сознательно. Только вот с какой мрачной целью, неужели для организации глобальной «гуманитарной интервенции»? К сожалению, на это указывает и «внезапная» сдача в эти дни после многих месяцев осады сирийской Ракки со свободным выпуском всех оставшихся там боевиков ИГ. Куда – гадать не приходится: в направлении позиций сирийской и иракской армий. А ведь еще недавно американцы деланно возмущались эвакуацией игиловцев из Западного Каламуна в ливанском пограничье в Абу-Камаль на границе Сирии с Ираком и даже заперли их в пустыне, грозясь разбомбить.

И все же трудно представить, что Белый дом вмешается в конфликт напрямую. Скорее всего, он ограничится показным возмущением по поводу преследований «несчастных курдов», хотя всеми своими действиями именно он ставит их в такое положение, вооружая и натравливая их на своих политических противников. Турецкая пресса не без доли злорадства, но в общем-то справедливо пишет: «Ну сколько еще раз курды будут восставать за свою независимость, думая, что Британия, Франция и особенно Соединенные Штаты их поддержат? И сколько еще раз они не смогут извлечь урок из того, что в конечном итоге их неизбежно оставят на произвол судьбы?» Заявление президента Трампа о равноудаленности от обеих сторон в конфликте и есть символ «конца курдской мечты о независимости».

Россия много раз предлагала курдам посредничество для обеспечения максимально возможных условий реализации национальных прав. Последние события их, кажется, несколько отрезвляют. Так, фактический лидер курдского образования в Сирии – Рожавы Салих Муслим уже заявляет, что интересы России в этой стране «ясны и понятны», и курды вполне готовы с ней сотрудничать. Они взаимодействуют и с США, но до сих пор находятся в полном неведении относительно того, чего же добивается там Вашингтон.

Салих Муслим

Однако в силу логики военных событий в настоящий момент в Рожаве правят бал курдские полевые командиры, в большей степени подчиняющиеся американским советникам, чем С. Муслиму. Некоторые из них уже заявляют, что не уступят Дамаску ни единой пяди захваченной ими земли.

Командир СДС Омид Кабар: «Не отдадим ничего политого нашей кровью»

А вот это вряд ли. Курдские силы в Сирии в еще большей степени, чем в Ираке, «размазаны» по огромной территории. Поддержки подконтрольного арабского населения они не имеют, особой мотивации для борьбы тоже. Правительственные войска там будут встречать как освободителей. Ситуации, подобные киркукской, могут происходить в Сирии повсеместно, тем более что Дамаск в своих действиях теперь, скорее всего, может де-факто рассчитывать на поддержку такого влиятельного регионального игрока, как Турция, и ориентирующихся на нее формирований. Достаточно будет того, что Анкара полностью скует оппозицию в провинции Идлиб, откуда против курдов правительством смогут быть переброшены многие тысячи военнослужащих. Сейчас у сирийских курдов, возможно, имеется последний шанс начать немедленные переговоры об урегулировании с Дамаском, в противном случае они могут пойти по той же самой печальной дороге, на которую уже, к сожалению, вступил Иракский Курдистан.

Дмитрий Минин
19.10.17

Источник — fondsk.ru

Новая Великая китайская стена.

Военно-политическое руководство Поднебесной готово к «проецированию силы» в глобальном масштабе

Народно-освободительная армия Китая (НОАК, официальное название ВС КНР) начала реформироваться вместе со всей страной с конца 70-х годов прошлого века. Дополнительным стимулом к реформе стала крайне неудачная война с Вьетнамом в начале 1979 года.

Впрочем, на первом этапе реформа сводилась лишь к значительному сокращению личного состава (в первую очередь, естественно, за счет сухопутных войск), крайне плохо обученного и обеспеченного, в лучшем случае только стрелковым оружием. Также было сокращено значительное количество техники производства времен Второй мировой войны и 50-х годов. Соответственно, было расформировано множество частей и соединений, в основном пехотных (они были именно пехотными в изначальном понимании данного термина). Никакой реальной реформой это, по сути, не было. Однако данные меры позволили значительно сократить военные расходы, высвободив средства для проведения экономических реформ. Кроме того, НОАК получила право на экономическую деятельность. Это еще больше облегчило бремя содержания НОАК для госбюджета, но породило такую колоссальную коррупцию, что в 1998 году армейская экономика была полностью упразднена.

ВСЛЕД ЗА РОСТОМ ЭКОНОМИКИ

По мере роста экономической мощи КНР постепенно начали расти и военные расходы, на основе собственных и зарубежных (как советских/российских, так и западных) технологий создавались новые образцы вооружения и боевой техники.

Поначалу эти образцы качественно значительно уступали лучшим зарубежным. Командование НОАК это прекрасно понимало, поэтому данные образцы производились в весьма ограниченных количествах и были, по сути, экспериментальными. Однако за пределами КНР, в том числе и в России, такую политику очень многие эксперты приняли за долговременную. Тезис о том, что НОАК закупает современную технику в незначительных количествах лишь для элитных частей, встречается в литературе до сих пор, хотя уже давно не имеет ни малейшего отношения к реальности. После того, как тот или иной образец боевой техники доводился до требуемых командованию НОАК тактико-технических характеристик (ТТХ), он поступал в массовое производство, которое без труда обеспечивается колоссальными возможностями китайского ВПК. В НОАК действует лозунг «соединения механизации и информатизации», означающий массовые закупки современной техники всех классов для всех видов ВС при одновременном внедрении в армию методов сетецентрической войны. В настоящее время практически по всем классам вооружения и техники Китай вышел на уровень наиболее передовых стран. Если и имеется определенное качественное отставание по отдельным параметрам, оно не является принципиальным, к тому же легко компенсируется количеством произведенной техники.

До последнего времени не происходило почти никаких изменений в прежней организационной структуре НОАК, построенной по «советско-прусскому» образцу. Из-за этого поступление в войска современной техники до определенной степени было «вливанием нового вина в старые мехи». Наконец, с 2016 года началась организационная реформа НОАК, именно она по-настоящему изменяет облик ВС Китая. НОАК перестает быть «советско-прусской» и становится «российско-американской». Очевидно, что именно ВС США и нынешние ВС РФ стали основными образцами для китайского военно-политического руководства в ходе реформы двух последних лет. При этом, разумеется, новая НОАК не копирует ни американские, ни российские ВС.

Необходимо отметить, что партийное руководство НОАК лишь укрепилось. Центральный военный совет (ЦВС) КПК остается главным руководящим органом НОАК и фактически страны в целом.

В настоящее время в состав ЦВС входят объединенный штаб (включает штабы видов ВС), пять департаментов (политработы, развития вооружений, подготовки войск, снабжения, национальной мобилизации), три комиссии (политико-правовая, по проверке дисциплины, по науке и технологиям), шесть управлений (стратегического планирования, по общим делам, реформ и оргструктуры, аудита, администрации, международного сотрудничества). Ликвидирован бывший Генштаб и его генеральные департаменты, новый Объединенный штаб по своей сути гораздо больше похож на американский Комитет начальников штабов. При этом сухопутные войска впервые получили собственный штаб, ранее его функции выполнял Генштаб.

В подчинении ЦВС находятся теперь пять командований на ТВД – Северное (штаб – в г. Шэньян), Центральное (Пекин), Западное (Чэнду), Южное (Гуаньчжоу), Восточное (Нанкин). Они заменили бывшие семь военных округов. Командования являются высшими оперативно-стратегическими объединениями НОАК, под их управлением находятся все соединения, части и корабли сухопутных войск, ВВС и ВМС НОАК.

Кроме того, в подчинении ЦВС находятся Ракетные войска, а также совершенно новый, пятый вид ВС – Силы стратегической поддержки. Они отвечают за подготовку сетецентрической войны, ведение киберопераций, войны в космосе, РЭБ.

НОВЫЙ ВИД ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

Большая часть структурных единиц Сил стратегической поддержки (ССП) относится к космической инфраструктуре. Это Цзюцюаньский центр космических запусков (он же космодром Шуанченцзы или «база 20»), Тайюаньский центр космических запусков (космодром Учжай, «база 25»), Сичанский центр космических запусков (космодром Сичан, «база 27»), два центра управления полетами (в Пекине и Сиане), Центр космического мониторинга океана («база 23»). Кроме того, в состав ССП входят ядерный полигон в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (он же «база 21»), Центр аэродинамических исследований и разработок («база 29»), Институт иностранных языков НОАК, медицинские центры НОАК, а также подразделение 61786 (НИИ в сфере информационных технологий).

Китай стал первой в мире страной, где создан такой вид ВС, как ССП. Он будет отвечать не за тыловое обеспечение традиционных ВС, а за разработку и ведение новых способов боевых действий. Очевидно, здесь будут разрабатываться формы и методы сетецентрической войны для самой НОАК и противодействие им в ВС других стран, в первую очередь – в ВС США. Очень высокая степень зависимости американских ВС от ИСЗ различного назначения становится одним из наиболее слабых их мест. Физическое уничтожение и/или радиоэлектронное подавление ИСЗ противника станет для НОАК вообще и ССП в первую очередь, по-видимому, не менее важной задачей, чем развертывание собственной спутниковой группировки. Кроме того, на ССП будет возложено ведение информационной войны в самом широком понимании этого термина – от РЭБ до психологических операций.

Армия Поднебесной обладает уже и самыми мощными в мире реактивными системами залпового огня. Фото с сайта www.chinamil.com.cn
Армия Поднебесной обладает уже и самыми мощными в мире реактивными системами залпового огня. Фото с сайта www.chinamil.com.cn

Вид ВС, ранее носивший довольно странное название «Вторая артиллерия», с 2016 года получил более адекватное название «Ракетные войска НОАК» (фактический аналог российских РВСН). По-видимому, он сохранил прежнюю внутреннюю структуру – ракетные армии (базы), имеющие в своем составе по несколько ракетных бригад. Каждая бригада вооружена одним типом ракет, включает от трех до шести ракетных батальонов. В состав каждого батальона входит три ракетные роты, которые, в свою очередь, могут включать по три ракетных взвода. В зависимости от типа ракет одна ПУ может состоять на вооружении либо ракетной роты, либо ракетного взвода. Соответственно, каждая бригада может иметь от 9 до 54 ПУ (шахтных или мобильных).

В нынешних Ракетных войсках имеется девять ракетных армий, с 61-й по 69-ю. Их состав подробно описан в статье «Ядерный беспредел пора прекращать» (см. «НВО» от 06.10.17).

ОТ ДИВИЗИЙ – К БРИГАДАМ

В сухопутных войсках и ВВС НОАК еще до реформы 2016 года начался постепенный переход от дивизий к бригадам как основному типу соединений. В сухопутных войсках было создано множество бригад различного типа, весьма неравномерно распределенных по округам и армиям. В ВВС, где имелось 44 авиадивизии, каждая из которых включала по три авиаполка, переход к бригадам происходит путем вывода полков из состава дивизий и преобразования в бригады с теми же номерами (при этом, по сути, полк остается в прежних штатах). Соответственно, в дивизии остается один или два полка, либо ее штаб вообще расформировывается. В ходе нынешней реформы процесс «бригадизации» в ВВС ускорился, а в сухопутных войсках приобрел принципиально новое наполнение, что, по сути, можно считать вторым этапом нынешней реформы (начался весной 2017 года). Он подразумевает освобождение сухопутных войск от остатков традиционной низкокачественной пехоты и их окончательное превращение в основу современных ВС.

В настоящее время в сухопутных войсках осталось 13 армий, в составе каждой из которых имеется шесть общевойсковых и шесть специализированных бригад.

Общевойсковые бригады созданы путем тотального «перемешивания» прежних танковых, механизированных и мотопехотных дивизий и бригад. По имеющимся сведениям, общевойсковая бригада состоит из четырех линейных батальонов, артиллерийского батальона (дивизиона), батальона (дивизиона) ПВО, инженерного батальона, ряда других подразделений. В каждом линейном батальоне имеется по 31 БМП или БТР и шесть 120-мм минометов, кроме того, в двух из четырех линейных батальонов – по 40 танков или БМТВ. В артиллерийском дивизионе имеется 36 САУ и/или РСЗО и 9 самоходных ПТРК, в дивизионе ПВО – по 18 ЗРПК и ПЗРК.

Специализированными бригадами в каждой армии являются по одной бригаде артиллерийской, ПВО, спецназа, армейской авиации, инженерной, поддержки. Их номера аналогичны номеру той армии, в состав которой они входят. В двух из 13 армий вместо бригады армейской авиации имеется десантно-штурмовая бригада.

На зону ответственности Северного командования (СК) НОАК теперь приходится вся граница с Россией (кроме маленького западного участка на Алтае), граница с КНДР и большая часть границы с Монголией. В сухопутных войсках СК имеется три армии.

В составе 78-й армии – 8-я, 48-я, 68-я, 115-я, 202-я, 204-я общевойсковые бригады, 78-е артиллерийская, ПВО, спецназа, армейской авиации, инженерная, поддержки бригады.

В составе 79-й армии – 46-я, 116-я, 119-я, 190-я, 191-я, 200-я общевойсковые бригады, 79-е артиллерийская, ПВО, спецназа, армейской авиации, инженерная, поддержки бригады.

В составе 80-й армии – 47-я, 69-я, 118-я, 138-я, 199-я, 203-я общевойсковые бригады, 80-е артиллерийская, ПВО, спецназа, армейской авиации, инженерная, поддержки бригады.

В прямом подчинении СК находятся 11 пограничных бригад (с 321-й по 331-ю) и четыре бригады береговой обороны (с 332-й по 335-ю).

В составе ВВС СК имеется шесть авиадивизий (1-я, 5-я, 11-я, 12-я, 16-я, 21-я, включают суммарно 13 авиаполков) и девять авиабригад (2-я, 3-я, 15-я, 31-я, 61-я, 88-я, 89-я, 90-я, 91-я).

Также в подчинении СК теперь находится Северный флот ВМС НОАК. Кроме корабельного состава (включая единственный авианосец и почти все ПЛА) в его состав входят 2-я и 5-я авиадивизии морской авиации и 77-я бригада морской пехоты.

Зона ответственности Центрального командования (ЦК) не имеет выхода к внешним границам, оно осуществляет защиту столицы и другие «центральные» функции. В его сухопутных войсках также имеется три армии.

В составе 81-й армии – 7-я, 70-я, 162-я, 189-я, 194-я, 195-я общевойсковые бригады, 81-е артиллерийская, ПВО, спецназа, армейской авиации, инженерная, поддержки бригады.

В составе 82-й армии – 6-я, 80-я, 151-я, 188-я, 196-я, 205-я общевойсковые бригады, 82-е артиллерийская, ПВО, спецназа, армейской авиации, инженерная, поддержки бригады.

В составе 83-й армии – 11-я, 58-я, 60-я, 113-я, 129-я, 193-я общевойсковые бригады, 83-е артиллерийская, ПВО, спецназа, инженерная, поддержки бригады, 161-я десантно-штурмовая бригада.

В прямом подчинении ЦК находится 112-я механизированная дивизия, «уцелевшая» с дореформенного периода.

В составе ВВС ЦК имеется шесть авиадивизий (7-я, 13-я, 15-я, 19-я, 24-я, 36-я, включают суммарно 15 авиаполков) и 56-я авиабригада.

Кроме того, в зоне ответственности ЦК дислоцированы части и соединения, напрямую подчиняющиеся штабам сухопутных войск или ВВС. Это гарнизон Пекина (1-я и 3-я гарнизонные дивизии, артиллерийская дивизия), 15-й воздушно-десантный корпус (127-я, 128-я, 130-я, 131-я, 133-я, 134-я воздушно-десантные бригады, бригады спецназа, поддержки, авиационная), 34-я авиадивизия, Учебно-испытательный центр ВВС (170-я, 171-я, 172-я, 175-я, 176-я авиабригады).

Западное командование (ЗК) имеет две армии сухопутных войск.

В составе 76-й армии – 12-я, 17-я, 56-я, 62-я, 149-я, 182-я общевойсковые бригады, 76-е артиллерийская, ПВО, спецназа, армейской авиации, инженерная, поддержки бригады.

В составе 77-й армии – 39-я, 40-я, 55-я, 139-я, 150-я, 181-я общевойсковые бригады, 77-е артиллерийская, ПВО, спецназа, армейской авиации, инженерная, поддержки бригады.

В составе ВВС ЗК имеется четыре авиадивизии (4-я, 6-я, 20-я, 33-я, включают суммарно 11 авиаполков), пять авиабригад (16-я, 109-я, 110-я, 111-я, 112-я) и 178-я бригада боевых БЛА.

Синьцзянский и Тибетский провинциальные военные округа, ранее входившие в состав Ланьчжоуского ВО, а затем недолго побывшие в составе ЗК, в настоящее время напрямую подчинены командованию сухопутных войск. По-видимому, они в основном сохранили дореформенную структуру. В составе Синьцзянского ВО остались 4-я мотопехотная, 8-я легкая механизированная, 6-я и 11-я горнопехотные дивизии, 2-я артиллерийская бригада, бригада ПВО, бригада спецназа, 3-я бригада армейской авиации, инженерная бригада, три пограничные бригады (318-я – 320-я). В составе Тибетского ВО – 52-я и 53-я горнопехотные, 54-я общевойсковая, 308-я артиллерийская, 651-я зенитно-ракетная, инженерная, спецназа, армейской авиации бригады, четыре пограничные бригады (305-я – 308-я).

На зону ответственности Южного командования (ЮК) приходится граница КНР с тремя странами Юго-Восточной Азии. В его сухопутных войсках имеется две армии.

В составе 74-й армии – 1-я, 16-я, 125-я, 132-я, 154-я, 163-я общевойсковые бригады, 74-е артиллерийская, ПВО, спецназа, армейской авиации, инженерная, поддержки бригады.

В составе 75-й армии – 15-я, 31-я, 32-я, 37-я, 122-я, 123-я общевойсковые бригады, 75-е артиллерийская, ПВО, спецназа, инженерная, поддержки бригады, 121-я десантно-штурмовая бригада.

В прямом подчинении ЮК находятся гарнизон Гонконга, пять пограничных бригад (313-я – 317-я), две бригады береговой обороны (311-я, 312-я).

В составе ВВС ЮК имеется пять авиадивизий (2-я, 8-я, 9-я, 18-я, 44-я, включают суммарно 10 авиаполков), 7 авиабригад (5-я, 54-я, 124-я, 125-я, 126-я, 130-я, 131-я), бригада боевых БПЛА. Возможно, что 6-й авиаполк 2-й авиадивизии (именно он получает закупленные в России истребители Су-35С) уже преобразован в 6-ю авиабригаду.

Также в подчинении ЮК находится Южный флот ВМС КНР, в том числе 8-я и 9-я авиадивизии морской авиации, 1-я и 164-я бригады морской пехоты.

Восточное командование (ВК) является единственным, которое полностью скопировало один из семи «старых» военных округов (Нанкинский). Унаследованы (лишь перенумерованы) и три его армии сухопутных войск.

В составе 71-й армии – 2-я, 35-я, 160-я, 178-я, 179-я, 235-я общевойсковые бригады, 71-е артиллерийская, ПВО, спецназа, армейской авиации, инженерная, поддержки бригады.

В составе 72-й армии – 5-я, 10-я, 34-я, 85-я, 90-я, 124-я общевойсковые бригады, 72-е артиллерийская, ПВО, спецназа, армейской авиации, инженерная, поддержки бригады.

В составе 73-й армии – 3-я, 14-я, 86-я, 91-я, 92-я, 145-я общевойсковые бригады, 73-е артиллерийская, ПВО, спецназа, армейской авиации, инженерная, поддержки бригады.

В прямом подчинении ВК находятся четыре бригады береговой обороны (с 301-й по 304-ю).

В составе ВВС ВК имеется пять авиадивизий (10-я, 14-я, 26-я, 28-я, 32-я, включают суммарно 12 авиаполков), 9 авиабригад (7-я, 8-я, 9-я, 78-я, 83-я, 85-я, 86-я, 93-я, транспортно-спасательная), бригада боевых БПЛА.

Также в подчинении ВК находится Восточный флот ВМС КНР, в том числе 4-я и 6-я авиадивизии морской авиации.

От «людских волн» к массовому использованию роботов

Из новой структуры НОАК можно сделать вывод о количестве боевой техники различных классов в ее составе. Вполне очевидно, что новые соединения создавались не для того, чтобы танкисты продолжали ездить на танках Туре 59 (Т-54), а летчики – летать на истребителях J-7 (МиГ-21). Вся старая техника, еще остающаяся в войсках, будет в очень обозримом будущем заменена на новую, уже находящуюся в массовом производстве.

В частности, исходя из количества и штатной структуры соединений, можно сказать, что в строю НОАК будет не менее 7 тыс. танков и БМТВ новых типов. Наиболее мощным из них является Туре 99, своеобразный альтер эго (но отнюдь не аналог) российского Т-90. Сейчас имеется от 900 до 1000 танков этого типа, почти исключительно в частях СК и ЦК. Танк Туре 96 (уже имеется до 3,5 тыс. его единиц нескольких модификаций), альтер эго Т-72, поступает в части ЗК, ВК, ЮК, Тибетского и Синьцзянского ВО.

Количество новых БМП (Туре 04, Туре 05 и др.) и БТР (Туре 92, Туре 09 и др.) должно превысить 10 тыс. единиц. Количество новых САУ (Туре 05, Туре 07, Туре 09) достигнет как минимум 3 тыс. единиц, примерно столько же будет иметься РСЗО (Туре 03, семейство WM, семейство WS, последние являются сильнейшими РСЗО в мире). По всем указанным классам вооружений не менее половины данных численных показателей уже реализованы. Это же касается ПТРК HJ-9 и HJ-10, ЗРК HQ-16, HQ-17, HQ-22, ПЗРК QW-1, QW-2, FN-6, FN-16, ЗРПК Туре 95 и Туре 07, боевых вертолетов Z-10 и Z-19. В значительной степени уже преодолено существовавшее до последнего времени отставание сухопутных войск НОАК от наиболее передовых армий мира в сфере войсковой ПВО и армейской авиации.

Примечательно, что активно ведется работа по оснащению сухопутных войск роботами, призванными заменить на поле боя в первую очередь саперов и пехотинцев. Это показывает, насколько разительно изменилась НОАК за период реформ: еще во время войны с Вьетнамом для нее нормальным тактическим методом считалось применение «людских волн», то есть жизнь рядового солдата не стоила абсолютно ничего.

Необходимо отметить, что глубоким заблуждением является достаточно широко распространенное мнение о том, что в результате последних реформ роль и значение сухопутных войск в НОАК заметно снизилась. На самом деле снизилась численность личного состава сухопутных войск и соответственно его доля в общей численности личного состава ВС КНР. Однако, как было сказано выше, произошло лишь полное освобождение сухопутных войск от плохо вооруженной и обученной пехоты, от чего их реальная боеспособность лишь возросла. Вообще для современных ВС характерно относительное снижение «веса» сухопутных войск именно за счет сокращения численности их личного состава, НОАК полностью вписывается в данную мировую тенденцию. При этом в плане технического обновления сухопутные войска НОАК нисколько не уступают остальным видам ВС. Чрезвычайно активно ведется боевая подготовка. В частности, в последнее время постоянно отрабатываются действия частей и соединений НОАК в условиях экстремально низких температур (во Внутренней Монголии и провинции Хэйлунцзян), причем в этих учениях участвуют не только соединения из состава СК. Регулярно проводятся учения с отработкой глубоких наступательных операций силами крупных войсковых группировок из состава нескольких командований (ранее – нескольких округов). Также постоянно отрабатывается переброска личного состава и боевой техники целых соединений на большие расстояния (свыше 1000 км) с использованием коммерческого автомобильного, железнодорожного, авиационного транспорта.

В ВВС и морской авиации ВМС НОАК сейчас имеется более 220 бомбардировщиков JH-7, более 400 тяжелых истребителей семейства Су-27/30/35С/J-11/15/16, более 250 легких истребителей J-10. При этом высокими темпами продолжается производство JH-7, J-11В (безлицензионная копия Су-27), J-16 (безлицензионная копия Су-30), J-10 (новых модификаций В и С). Приобретаются в России истребители Су-35С (сейчас имеется 8, будет 24). Китай обошел Россию в производстве истребителей 5-го поколения. Если российский Т-50 (будущий Су-57) не вышел пока из стадии испытаний, то в 176-й бригаде ВВС НОАК уже имеется не менее 6 серийных J-20 со «строевыми» пятизначными номерами. Также Китай очень значительно обошел Россию в развитии БЛА. Если в ВС РФ пока имеются только разведывательные БЛА малой дальности, то НОАК имеет весь спектр разведывательных БЛА, а также несколько типов боевых БЛА (WD-1, WJ-600, семейство СН, а также БЛА, переделанные из старых боевых самолетов J-6). Наряду с приобретением в России ЗРС С-400 продолжается развитие собственной ЗРС HQ-9. Ведутся работы над созданием стратегического бомбардировщика, сходного с американским В-2, для замены устаревшего Н-6.

«НИТЬ ЖЕМЧУГА»

Боевая подготовка в ВВС НОАК ведется не менее интенсивно, чем в сухопутных войсках. Проводятся учения с участием сотен боевых самолетов и созданием условий, максимально приближенных к современной высокотехнологичной войне.

При этом интеграция сухопутных войск и ВВС в рамках командований на ТВД придаст им дополнительные широкие возможности. Так, сочетание тактических баллистических и крылатых ракет, дальнобойных РСЗО семейства WS, боевых и разведывательных БЛА обеспечит НОАК прорыв даже самой современной наземной ПВО и практически беспрепятственные действия собственной пилотируемой авиации. Подобными возможностями не обладают сегодня даже ВС США и РФ, не говоря уже о любой другой армии мира.

ВМС НОАК практически не были затронуты нынешней организационной реформой, если не считать того, что их Северный, Восточный и Южный флоты были подчинены одноименным командованиям. Атомный подводный флот Китая пока не вышел из стадии строительства кораблей небольшими сериями, что, впрочем, компенсируется наличием крупнейшего в мире (более 55 единиц) флота неатомных ПЛ, включая новейшие субмарины проектов 039А/В и 043, а также российские подлодки проекта 636ЭМ. В дополнение к авианосцу «Ляонин» (бывший советский «Варяг») почти достроен аналогичный по конструкции собственный авианосец. Уже введено в строй 11 «китайских «Орли Берков» – эсминцев проекта 052С/D, строительство кораблей проекта 052D продолжается (ВМФ РФ кораблей подобного типа не имеет). ВМС НОАК уверенно выходят на первое место в мире по количеству современных фрегатов (уже введено в строй 24 фрегата проекта 054А, строительство серии продолжается). Возможности китайского кораблестроения особенно хорошо видны на примере строительства кораблей проекта 056, которые являются неким переходным классом между фрегатами и корветами. С 2012 года в строй ВМС НОАК введено 32 корабля этого типа, строительство продолжается. Для сравнения: в России с 2001 года введено в строй 7 кораблей сходного класса (5 проекта 20380, 2 проекта 11661), в США с 2005 года – 9 (5 типа «Индепенденс», 4 типа «Фридом»). То есть Китай превзошел США и Россию вместе взятые вдвое за гораздо меньший период времени.

Именно развитие ВМС в настоящее время наиболее явно демонстрирует стремление Пекина к внешней экспансии и к приобретению возможности осуществлять «проецирование силы» в глобальном масштабе.

На официальном уровне руководство КНР заявляет, что не собирается строить за рубежом полноценные ВМБ по примеру США. Однако не исключается строительство «пунктов всестороннего обеспечения двойного назначения». Эти пункты должны составить «Нить жемчуга», то есть цепь пунктов базирования ВМС НОАК, обеспечивающую беспрепятственную транспортировку нефти и других стратегических грузов с Ближнего Востока и из Африки в Китай и реализацию концепции «Один пояс – один путь» (Новый шелковый путь).

«Нить жемчуга» начинается с ВМБ Юйлинь на территории самой КНР, на острове Хайнань. Это крупнейшая ВМБ в Азии, способная принимать и обслуживать корабли всех классов, а в подземном укрытии ВМБ могут располагаться до 20 ПЛ, включая ПЛАРБ и ПЛА.

Далее в цепь баз входят объекты на спорных островах в Южно-Китайском море. На Парасельских островах это остров Вуди, на котором размещается пункт базирования Сиша с портовыми сооружениями, большой ВПП и позициями ЗРС HQ-9. На островах Спратли размещен пункт базирования Файери Кросс, который включает семь рифов. Эти рифы крайне невелики по размерам, тем не менее на них уже построено множество различных сооружений – ВПП, вертолетные площадки, метеостанции, базы хранения ГСМ и боеприпасов, ЗРК, РЛС и т.д.

В Тихом океане за пределами территориальных вод КНР других пунктов базирования ВМС НОАК нет, но имеются два вспомогательных объекта – спутниковая метеостанция на острове Каракира (Соломоновы острова) и пост аппаратуры контроля надводной обстановки (включая РТР) на острове Туамоту (Французская Полинезия). Последнее интересно тем, что разведывательный объект ВС КНР фактически расположен на территории страны – члена НАТО. Кроме того, ВМС НОАК могут использовать для дозаправки Порт-Морсби (Папуа – Новая Гвинея).

Что касается «Нити жемчуга», то после спорных островов Южно-Китайского моря ее пункты размещаются в Индийском океане – в Юго-Восточной и Южной Азии, на Ближнем Востоке и в Африке.

Первой «официальной» полноценной зарубежной ВМБ Китая стал порт Джибути (столица одноименного государства). Не юридически, но фактически такой же полноценной ВМБ является порт Гвадар в Пакистане. Для МТО кораблей ВМС НОАК и отдыха экипажей используются порты Чаупхью, Янгон и Ситтуэ в Мьянме, Хамбантота на Шри-Ланке, Читтангонг в Бангладеш, Салала в Омане, Аден в Йемене, Накале в Мозамбике, Виктория на Сейшельских островах, Анцеранане на Мадагаскаре, Момбаса в Кении, Дар-эс-Салам в Танзании. Кроме того, на островах Коко, принадлежащих Мьянме, находится крупный электронный центр ВМС НОАК. Он является навигационной станцией для ПЛ, используется для радиолокационного наблюдения за надводной обстановкой, обеспечения связи, ведения разведки и РЭБ.

Существуют предположения, пока прямо не подтвержденные, что второй полноценной китайской ВМБ за пределами КНР станет Уолфиш-Бэй в Намибии, то есть уже в Южной Атлантике, куда «Нить жемчуга» протянется на следующем этапе. Затем она может двинуться на север, включив Луанду в Анголе и Лагос в Нигерии, что сделает Китай атлантической державой. Это продвижение будет опираться на строительство Китаем наземных коммуникаций через всю Африку в широтном (до Нигерии и Сенегала) и меридиональном (до ЮАР) направлениях. Причем началом всех этих коммуникаций будет Джибути.

В целом НОАК уже давно сверхизбыточна для обороны собственной страны, при этом ее возможности продолжают быстро увеличиваться. Это касается как СЯС, так и всех компонентов обычных сил. Нынешняя реформа должна придать НОАК новое качество, закрепляя ее место в тройке сильнейших армий мира/

Об авторе: Александр Анатольевич Храмчихин – заместитель директора Института политического и военного анализа.

20.10.17

Источник — НВО

Почему Сирия продолжает привлекать джихадистов из Германии

В Ракке одержана победа над ИГИЛ*, однако ответвления «Аль-Каиды»* продолжают незаконно поставлять боевиков со всей Европы в Сирию. Die Welt удалось посмотреть фильм, в котором рассказывается об изощренной системе контрабанды людей.

«Несколько мужчин в возрасте от 20 до 30 лет, как дети, смеясь, плещутся в воде. Все они — боевики европейского батальона, входящего в состав группировки «Хайат Тахрир аш-Шам»* (Hai»at Tahrir al-Scham, HTS)», — говорится в статье.

Эта сцена была снята у небольшого озера недалеко от Идлиба. Сирийский оператор Салим аль-Омар стал первым, кому боевики разрешили открыто снимать себя. Обычно члены сирийского ответвления террористической группировки «Аль-Каиды»* избегают внимания общественности.

«Особо тщательно оберегаемой тайной всегда были иностранцы, входящие в ряды HTS*. В течение нескольких недель аль-Омар сопровождал европейских джихадистов — выходцев из таких стран, как Франция, Бельгия, Голландия, Британия и Германия. Видеоматериал до сих пор не был обнародован. (…) Он — доказательство того, что радикальные исламисты (…) продолжают проникать через Турцию в Сирию», — передает Die Welt, журналистам которого удалось посмотреть документальный фильм.

«С момента начала революции в соседней Сирии более шести лет назад Турция пропустила через свою границу десятки тысяч экстремистов. Большинство из них примкнули к ИГИЛ*. Поддавшись международному давлению, Анкара усилила контроль над своими внешними границами», — замечает автор публикации Альфред Хакенсбергер.

Но, несмотря на возведенную вдоль границы стену, иностранные экстремисты продолжают просачиваться через Турцию в Сирию — об этом свидетельствуют и заявления самих боевиков в фильме аль-Омара.

«Большинство боевиков впервые оказались перед объективом телекамеры, — продолжает журналист. — Как, например, Абу Ханифа, 24-летний немец палестинского происхождения».

«Я здесь, чтобы помогать людям», — говорит молодой мужчина, родившийся во Франкфурте. Он сражается на стороне радикальной исламистской группировки HTS* с 2014 года и намерен остаться в ее рядах.

«Другие боевики примкнули к организации несколько месяцев или недель назад. Среди них — 24-летний бельгиец, называющий себя Абу Хундалла, и его ровесник француз Абу аль-Баара. Оба были незаконно переправлены через границу вместе с женами и детьми», — пишет автор.

«За переброску новых боевиков в европейском батальоне отвечает некто Мутассим. Ему 28 лет, он француз тунисского происхождения», — повествует автор. «Он вербует новых джихадистов в Европе и доставляет их в Сирию», — рассказывает аль-Омар.

По словам сирийского оператора, он ничего не слышал о так называемых туннелях на турецко-сирийской границе, несмотря на то, что слухи о них ходят уже несколько лет. «Конечно, туннели существуют — в тех местах, где стену никак не обойти», — говорит Хуссейн, занимающийся контрабандой людей.

«Туннели — тщательно оберегаемая тайна, и их использование, по словам Хуссейна, стоит очень дорого — 2500 долларов для одной семьи». Есть туннели, предназначенные только для VIP-персон: шейхов, а также для транспортировки боеприпасов и технического оснащения, доставляемого в Сирию», — удалось узнать Die Welt.

«В августе рядом с границей вдруг все изменилось», — рассказывает аль-Омар. Он тогда хотел во что бы то ни стало попасть в Сирию. «Я предлагал разным контрабандистам много денег, но никто не хотел переправлять меня», — рассказывает он. За этими разительными переменами стоит наступательная операция в провинции Идлиб.

«Анкара хочет сформировать там зоны деэскалации. Соответствующие соглашения были достигнуты в казахской Астане между Россией, Ираном и Турцией», — напоминает автор.

«Теперь границу патрулируют усиленные отряды турецких военных, оснащенных приборами ночного видения и датчиками движения», — поясняет аль-Омар. Турция опасается акций возмездия и готовится соответствующим образом. «Дело в том, что зоны деэскалации могут привести к конфронтации с HTS*, под контролем которой находится значительная часть провинции Идлиб», — говорится в статье.

«До сих пор ни Турция, ни HTS* не демонстрировали заинтересованности в открытом конфликте. В день начала «серьезного наступления в Идлибе», обозначенного Анкарой, турецкая военная техника вошла для переговоров на территорию Сирии в сопровождении боевиков HTS*. За кулисами, по всей видимости, уже давно происходит коммуникация между Анкарой и HTS*. Об этом сообщают и сирийские активисты из Идлиба», — замечает в заключение автор.

*»Исламское государство» (ИГИЛ), «Аль-Каида», «Хайат Тахрир аш-Шам» — террористические группировки, запрещенные в РФ.

19 октября 2017 г.

Альфред Хакенсбергер | Die Welt

Источник — inopressa.ru

Путинский план развертывания наблюдателей ООН на Украине — это коварная уловка

© AFP 2017, Aleksey Filippov

Матье Булег (Mathieu Boulègue)

Предложив направить миротворческую миссию ООН в Донбасс, Кремль пытается превратить украинскую идею в свою собственную и обернуть ее против Киева посредством молниеносных изменений в процессе мирного урегулирования и в полномочиях такой миссии. Это особенно важно в связи с тем, что в марте 2018 года в России состоятся президентские выборы.
5 сентября Владимир Путин предложил Совету Безопасности ООН направить на восток Украины миротворческую миссию с легким вооружением в целях обеспечения безопасности наблюдателей ОБСЕ, которые работают на линии разграничения между украинскими войсками и силами сепаратистов «народных республик» Донбасса.
Идеи такого рода выдвигаются с мая 2015 года, когда украинский президент Петр Порошенко попросил направить в его страну международные миротворческие силы. Его призыв не нашел отклика, и в апреле 2016 года Киев снова поставил этот вопрос перед ОБСЕ, заявив о своем намерении отправить на восток Украины вооруженную полицейскую миссию.

После продолжительных и бесплодных переговоров между Киевом и Москвой о характере и мандате этой миссии данная идея в силу многочисленных разногласий была отвергнута.
Российское предложение также не нашло особого отклика в международном сообществе. Вполне естественно, что Киев отказался от многочисленных предварительных условий, сопровождающих создание миротворческих сил, Прежде всего, он отказался от фактического признания сепаратистских образований, а также отверг схему размещения миротворцев.

В то время как Москва хочет, чтобы миротворцы размещались только вдоль линии соприкосновения, Киев утверждает, что они должны иметь возможность вести наблюдение за всеми сепаратистскими территориями, и что самое важное, за российско-украинской границей.
Логика Москвы, выступившей с новым предложением о миротворцах, имеет двоякий характер. Во-первых, Кремль хочет предотвратить принятие закона о деоккупации, который в настоящее время рассматривает украинская Рада.

В соответствии с этим законом украинские законодатели официально признают Донбасс в качестве временно оккупированной российскими войсками территории. Таким образом, этот конфликт будет официально заморожен, а «народные республики» (Донецкая и Луганская) будут изолированы от остальной Украины.
Тем самым, ответственность за сепаратистские территории будет возложена на Россию. Москва стремится избежать этого любой ценой, отдавая предпочтение «особому статусу» Донбасса, потому что он придаст легитимный характер отделению этих территорий от Украины.
Вторая цель Москвы при выдвижении этого предложения о миротворцах заключается в изменение динамики урегулирования конфликта в рамках минского процесса. Россия пытается зеркально отобразить те намерения, которые скрываются за голосованием в Раде, то есть, вернуть «ядовитую пилюлю» сепаратистских территорий назад на Украину и сделать так, чтобы именно Киев нес все политические и финансовые издержки, связанные с возможной реинтеграцией Донбасса.
Тому есть несколько подтверждений. С недавнего времени в России идут разговоры о перенаправлении идущей в Донбасс «гуманитарной помощи» в Крым и Калининградскую область, а также появляются слухи о предстоящих изменениях в руководстве донецкой и луганской «народных республик» в рамках подготовки к возможному воссоединению этих территорий с Украиной.
Украинский конфликт — это война на истощение, которая ведется на линии фронта и в дипломатической сфере. Минский процесс зашел в тупик и все чаще подвергается критике, а Москва и Киев по-прежнему настаивают на своих толкованиях минских договоренностей, которые очень сильно различаются. Таким образом, ситуация загнана в тупик, из которого Россия пытается выбраться.
Но такая смена тактики никоим образом не объясняет, как Кремль намерен сохранить лицо и превратить ситуацию в политическую победу у себя дома. Переговоры в ООН, а также закулисные дискуссии между США и Россией будут и дальше нацелены на поиск решения о размещении миротворческой миссии на востоке Украины, которое было бы приемлемо как для Москвы, так и для Киева. Не исключено, что Вашингтон поддержит российский план, но таким образом, чтобы при этом не уронить своего достоинства.
Многие вопросы остаются без ответа и решения. Например, это вопрос об амнистии для сепаратистов, вопрос о местных выборах, о стабилизации после окончания конфликта, о восстановлении Донбасса и так далее. Не исключено, что политика великих держав переместит эти «детали» на второй план в ущерб Украине и к выгоде для России.
Матье Булег — научный сотрудник Королевского института международных отношений (Chatham House).

http://inosmi.ru/politic/20171018/240555027.html

«Российские разведслужбы направляют флотилии нефтяных танкеров в Афганистан…»

Казначей «Талибана» рассказал о «схеме финансирования группировки Кремлем»

Британской газете The Times стало известно, что Россия «финансирует «Талибан», поставляя ему бесплатное топливо». Таким образом, утверждает издание, Москва преследует две цели: борьбу с ИГ и подрыв усилий НАТО в Афганистане, передает Афганское телеграфное агентство (АфТАГ).
«Россия спонсирует военные операции «Талибана» против НАТО в Афганистане через тайную программу отмывания прибыли от продажи топлива», — сообщает британская газета The Times, узнавшая об этом от членов исламистской группировки и афганских чиновников.
«Российские разведслужбы направляют флотилии нефтяных танкеров в Афганистан через границу с Узбекистаном в Хайратоне, — пишет Энтони Лойд в материале, озаглавленном «Россия спонсирует «Талибан»* в войне против натовских сил». — Оттуда они бесплатно доставляются подставным компаниям, действующим от имени «Талибана». За счет этой договоренности примерно 2,5 млн долларов, получаемые наличными от продажи топлива каждый месяц, направляются напрямую казначеям повстанцев».
«Россия усилила свою поддержку в последние месяцы, явно пытаясь укрепить «Талибан» против «Исламского государства»», — комментирует автор.
«Мы перепродаем топливо и распределяем деньги напрямую среди наших командиров», — рассказал изданию казначей «Талибана»* из Газни. Ему было позволено пообщаться с журналистом в рамках усилий «Талибана»* по преданию огласке своих отношений с международными покровителями в ответ на решение президента Трампа в августе направить дополнительно 3800 американских военных и новое финансирование афганскому правительству, говорится в статье.
«Мы принимает деньги от русских без охоты, но это необходимо на этом этапе нашего джихада», — цитирует газета казначея.
«Российские поставки топлива начали поступать нам 18 месяцев назад, — рассказал 23-летний казначей журналисту The Times Энтони Лойду. Статья опубликована под заголовком «Российские наличные попадают напрямую в руки главарей «Талибана»». — Поначалу это были лишь несколько танкеров, чтобы протестировать систему. Но затем количество внезапно возросло, и каждый месяц прибывало множество танкеров. Русские дают все это нам бесплатно — мы просто платим пошлину за ввоз, а затем оставляем прибыль себе».
«Большая часть топлива перепродается подставными компаниями «Талибана» бизнесменам в Кабуле, — сообщает автор. — Затем деньги переводятся через непроницаемую финансово-расчетную систему «хавала», используемую террористическими группировками и боевиками в исламском мире».
«Я занимаюсь финансами лишь нескольких командиров «Талибана»* в одном секторе в одной провинции, — рассказал также казначей. — Я перевожу им деньги, а затем отчитываюсь за их распределение. Но есть множество других таких людей, как я».
Действиям России есть два объяснения, пишет корреспондент The Times Джайлс Уиттелл в статье под заголовком «Москва хочет подорвать усилия по стабилизации Афганистана». «Москва считает неофициальный союз с «Талибаном» потенциально полезным на том основании, что враг ее врага — ее друг, — говорится в статье. — Президент Путин считает ИГИЛ угрозой российским интересам от Сирии до Владивостока. Со своей стороны, «Талибан»* рассматривает ИГИЛ в Афганистане не как союзника в восстановлении теократии, а как противника в борьбе за местную власть».
Однако автор считает, что «поставки нефти, легко преобразуемые в наличные и затем в оружие, служат более широкой цели подрыва западных усилий по поддержке Афганской национальной армии и чрезвычайно ослабленного режима президента Гани», цитирует издание https://www.inopressa.ru
«Любая тактика, которая способствует путинской стратегии глобального раздора, получает его голос, — говорится в завершение. — То, что эта тактика позволяет поменяться ролями с ЦРУ, которое отравляло жизнь российским войскам в Афганистане в 1980-е годы, сделает ее лишь еще привлекательнее для Кремля».

Источник — aftag.info

Ирак: новый фронт гражданской войны?

Антон ВЕСЕЛОВ | 18.10.2017 |

События, последовавшие за референдумом о независимости Иракского Курдистана, свидетельствуют о том, что наиболее вероятным становится худший из возможных сценариев. Курды настаивают на своем праве на самоопределение, в Багдаде ссылаются на положения конституции страны. Главным камнем раздора при этом стали спорные территории, прежде всего богатые нефтью районы близ города Киркука.

27 сентября, на следующий день после обнародования результатов плебисцита (более 93% участников голосовали за независимость), парламент Ирака санкционировал использование иракской армии в спорных районах, находящихся под контролем пешмерга и потребовал от правительства обеспечить контроль над нефтяными месторождениями в Киркуке и в других спорных районах. Прозвучал также призыв к иностранным государствам отозвать свои дипломатические миссии из Эрбиля. В Багдаде намекнули на возможность уголовного преследования курдских чиновников за проведение референдума, не исключив выдачу ордера на арест президента М. Барзани.

C 18.00 29 сентября Ирак закрыл воздушное пространство автономии для иностранных гражданских самолетов, мотивируя это отказом Эрбиля в течение 72 часов передать под контроль Багдада все погранпереходы и международные аэропорты. Были приостановлены регулярные рейсы египетской Egypt Air, ливанской Middle East Airlines, иорданской Royal Jordanian Airlines, катарской Qatar Airways, эмиратской Fly Dubai, а также трех турецких авиаперевозчиков: Turkish Airlines, Atlas Global и Pegasus. Иранские авиакомпании прекратили полеты в Эрбиль и Сулейманию еще накануне референдума, и сегодня в Курдистан летают только рейсы Iraqi Airways, работающие на внутренних линиях. Показательно, что практически одновременно «по техническим причинам» были отключены каналы связи паспортных отделов региона с Багдадом и тем самым заблокировано оформление паспортов.

Жесткая позиция Багдада и раздающиеся оттуда воинственные высказывания объяснимы: федеральные власти получили активную поддержку Ирана и Турции – стран, чрезвычайно обеспокоенных перспективой распространения движения за независимость на свои территории с преимущественно курдским населением. Анкара и Тегеран открыто заявили о наличии совместных планов «решительного реагирования», и дело не ограничилось декларациями. С конца сентября эти страны закрыли свои границы с автономным регионом и стали наращивать группировки войск, готовясь вступить в бой.

23 сентября в Анкаре побывал с рабочим визитом начальник Генштаба ВС Ирака генерал-полковник Осман аль-Ганеми, и уже через два дня в приграничные с Иракским Курдистаном районы Турции прибыли подразделения иракской армии для проведения совместных маневров близ пограничного перехода Хабур. В начале октября в районе Киркука побывал командующий силами специальных операций КСИР Ирана генерал-майор Касем Сулеймани, который на месте ознакомился с обстановкой и дал указания своим подчиненным, действующим в Ираке. Проиранские лидеры иракского «народного ополчения» добавили накала страстям, заявив, что готовы «удалить курдов из Киркука и путем энергичного наступления защитить целостность Ирака».

13 октября федеральное правительство во главе с премьером Хейдаром аль-Абади выдвинуло курдам новый ультиматум и потребовало до 02:00 15 октября передать Багдаду контроль над аэропортом Киркука, все нефтяные месторождения в провинции, управление над военной авиабазой K-1 и рядом других объектов, вывести формирования пешмерга из спорных районов и т.д. В Эрбиле на ультиматум не отреагировали. И на рассвете 16 октября конфликт вступил в новую фазу. Подразделения иракской армии (в том числе 9-я бронетанковая дивизия), спецназ МВД и формирования «народного ополчения» начали операцию по «восстановлению конституционного порядка».

Иракские самоходные гаубицы на огневых позициях близ Киркука

Продвижение федеральных сил в целом не встретило серьезного сопротивления (сообщается о пяти уничтоженных бронемашинах наступающих, данных о потерях в живой силе не приводится), и в течение 16-17 октября они взяли под свой контроль значительную часть спорных районов, в том числе по причине сотрудничества части отрядов пешмерга с «ополченцами», что было воспринято в Эрбиле как предательство. Так, министерство пешмерга признало, что утром 16 октября под контроль шиитских ополченцев «аль-Хашд аш-Шааби» перешел город Туз-Хурмату (провинция Салах эд-Дин), и возложило ответственность за оставление города на покинувшие позиции подразделения пешмерга, подчиняющиеся вдове бывшего президента Ирака Джаляля Талабани, которая является членом политбюро Патриотического союза Курдистана (ПСК) – одной из главных оппозиционных сил в автономии. Было подчеркнуто, что «министерство не давало приказа отступать» и все покинувшие поле боя подлежат военному суду. Фактически без сопротивления под контроль федеральных сил перешел и езидский город Синджар, расположенный к западу от Мосула (провинция Нейнава).

Главные события, однако, разворачиваются в районе города Киркука. К 17 октября федеральные силы взяли под свой контроль основные стратегически важные мосты, автострады, нефтяные месторождения Бабагур, Авана и Бай Хасан и крупную военную базу К-1. Накануне шиитские ополченцы и армейские подразделения вошли в административный центр провинции и сняли флаги Курдистана, заменив их иракскими, на всех правительственных учреждениях. Десятки тысяч курдских жителей устремились в столицу Курдистана Эрбиль (около 100 км), опасаясь преследований.

В Эрбиле утверждают, что город был сдан в результате сделки между ПСК и «ополченцами». В частности, приводится некий документ, подписанный Павлом Талабани (сын покойного генерального секретаря ПСК и бывшего президента Ирака Джаляля Талабани) о выводе пешмерга, находящихся под их командованием. Документом, состоящим из 9 пунктов, предусматривается без сопротивления вернуть федеральному центру все спорные территории, контролируемые курдскими силами пешмерга. Багдад при этом обязуется выплачивать зарплаты части государственных служащих и пешмерга ПСК в соответствии со списком, который составит Павел Талабани. Со стороны федеральных властей документ подписал один из лидеров «народного ополчения» Хади аль-Амери, не имеющий никакой официальной должности в правительстве Ирака. В документе неслучайно подчеркивается, что выплаты зарплат будут осуществляться только лояльным Багдаду жителям автономии. И содержится предложение раздробить регион путем создания нового в составе провинций Халабджа, Сулеймания и Киркук и таким образом изолировать Эрбиль.

Тем временем представитель министерства пешмерга Халгурд Хикмат сообщил о большом подкреплении, направленном для подготовки к контрнаступлению и пообещал «восстановить контроль над всеми потерянными районами». Он назвал происходящее «началом новой политической военной фазы» и завершил без обиняков: «На последующих этапах вы увидите, как мы сломаем нос «аль-Хашд аш-Шааби».

В ситуацию были вынуждены вмешаться США, чьи военные базы расположены как в Иракском Курдистане, так и в других районах Ирака. Госсекретарь Рекс Тиллерсон предостерег правительство Ирака и его соседей от применения силы. «Мы призываем центральное правительство отказаться от угроз или даже намеков на возможное применение силы. Соединенные Штаты требуют от всех сторон, включая соседей Ирака, отказаться от односторонних действий и применения силы».

Между тем все больше политиков в Вашингтоне, знакомых с ситуацией не по заголовкам новостных лент и обладающих влиянием, уже в открытую призывают подержать курдскую автономию. Так, 27 сентября лидер демократов в Сенате Чарльз Шумер заявил: «Я считаю, что курды должны как можно скорее получить независимое государство, и позиция правительства Соединенных Штатов должна заключаться в поддержке политического процесса, который учитывал бы устремления курдов к независимому государству». Ранее конгрессмен Трент Фрэнкс представил законопроект в палате представителей США, призывающий к признанию самоопределения курдов. Высказался по теме и бывший посол США в ООН Джон Болтон – он призвал Вашингтон поддержать переход Курдистана к независимости и добавил: «Давайте посмотрим правде в глаза: государства Ирак, каким мы его знаем, больше не существует, и оно не вернется к единству». По его мнению, референдум о независимости, прошедший 25 сентября в Курдистане, «создал новую реальность», признание которой принесет пользу Вашингтону. Имя Дж. Болтона связано, в частности, с его знаменитым высказыванием в бытность главой американской делегации в ООН: он высказался тогда в том смысле, что, если из небоскреба штаб-квартиры убрать 10 этажей, мир этого не заметит.

Действительно, события, связанные с курдским референдумом, вновь обозначили проблему эффективности ООН и необходимость реорганизации этой «самой авторитетной международной организации». В Уставе ООН недвусмысленно сказано о праве народов на самоопределение. В сентябре в зале заседаний очередной Генассамблеи ООН находились среди прочих делегации стран, население которых составляет несколько десятков тысяч человек. Курдам же, общая численность которых превышает население Украины (и вчетверо – население родной нынешнему Генсеку ООН Португалии, где проживают чуть более 10 млн человек), в праве на государственность отказывается под различными предлогами, ни один из которых не выдерживает критики. Нации с многовековой историей, языком, менталитетом, территорией говорят: вам и так кое-где дали автономию, чего еще? Соображения «геополитической целесообразности» и интересы других государств, в том числе находящихся за тысячи километров, вновь превалируют над волеизъявлением миллионов людей и основополагающими принципами ООН, для защиты которых эта структура, казалось бы, и создавалась.

Впрочем, все становится на свои места, если учесть, что речь идет о реализации разработанного за океаном большого плана передела Ближнего Востока, и власти Багдада лишь играют отведенную им роль. Под лозунгами обеспечения территориальной целостности предпринимаются все возможные меры для того, чтобы Ирак перестал существовать как единое государство.

После референдума о независимости в Иракском Курдистане арабы-сунниты заявили о намерении организовать референдум о создании автономии для своих районов – это провинции Анбар, Салах эд-Дин, Нейнава, Дияла и суннитские районы Багдада, где проживает более трети территории страны. По словам шейха Музахима аль-Хуэта, сунниты имеют право на создание самоуправляемого региона, чтобы предотвратить повторение массовых убийств и зверств со стороны доминирующих в Ираке шиитских группировок.

Вновь заговорили о децентрализации и на юге Ирака. 15 октября Совет провинции Басра заявил о своем намерении объявить о самоуправлении, если центральное правительство будет и далее игнорировать местные нужды. Заместитель главы провинциального совета Валид Кахтан сказал, что провинция Басра обеспечивает более 80% бюджета Ирака благодаря добыче и экспорту нефти, морским портам и другим ресурсам, но поступления в местный бюджет мизерны. «Провинция будет стремиться к декларации региона для обеспечения своих прав», – подчеркнул он.

Источник — fondsk.ru

Карабах (1990-1991): игра агентур на фоне измены

«Почему именно армяне были выбраны на роль «ликвидаторов»

Сегодня мы продолжаем нашу серию публикаций о развертывании карабахского конфликта в далеких 1990-1991 годах. Их автор главный эксперт Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу Алексей Синицын, который в то время работал в Оргкомитете по Нагорному Карабаху (НКАО).

Толковый аналитик точно знает, что невозможно получить на 100% достоверной информации о грядущих событиях, независимо от надежности и компетентности его источников. Он обязательно споткнется о такой камень преткновения, как «субъективизация», проще говоря, каждый будет видеть явление по-своему. Прямо-таки по известному наблюдению: поручите тридцати хорошим художникам написать один и тот же пейзаж, и вы получите тридцать разных пейзажей.

Но с годами понимаешь, что невозможно составить абсолютно достоверную картину и давно прошедших событий. Мы, к примеру, не можем дать исчерпывающее объяснение причин карабахского конфликта, не ответив на главный вопрос: «Почему распался Советский Союз?». И здесь каждый исследователь будет акцентировать свою версию. Кто-то станет утверждать, что СССР не выдержал гонки вооружений, другой напомнит о резком падении цен на нефть, третий все сведет к «проискам империалистических разведок» и т.д. и т.д. Но все это будет не истиной, а лишь ее частицей и то, отраженной в кривом зеркале собственного восприятия мира.

Я же, вовсе не претендуя на оригинальность, уверен, что отправной точкой распада СССР стала клиническая смерть Генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева после тяжелейшего инсульта и инфаркта, которые постигли его в 1976 году. Тогда партийная номенклатура со всеми своими чадами и домочадцами, засевшими в дипломатии и в КГБ, юриспруденции и культуре – в общем, наверху, вдруг увидела перед собой новые перспективы. Элиты почувствовали, что могут быть не просто властью, а властью лично очень богатой, внешне вполне либеральной и для «цивилизованного мира», как говорил классик, «приятной во всех отношениях».  Дверь в этот новое  манящее будущее открывалась на Западе. Туда и рванулся последний Генсек, он же  первый и последний президент СССР Михаил Горбачев.

В прошлой своей публикации я рассказывал о моих личных контактах с Эриком Амфитеатровым, шефом московского бюро «Time Magazine», который имел весьма авторитетные позиции в англосаксонском разведсообществе. Я как-то встретился с ним в канун апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС, на котором новый партийный лидер впервые провозгласил курс на «перестройку». Меня тогда поразило, что Эрику известно о каких-то предстоящих активных подвижках в советском обществе. Он весьма возбужденно желал им успеха и даже обещал «скрестить пальцы» на удачу Горбачева («I’ll keep my fingers crossed for Gorbachev»). Этакое милое британское поверье, восходящее к началу нашей эры – так верующие христиане узнавали друг друга во времена гонений.

К тому моменту  я, конечно, знал о несколько странном визите Горбачева в Британию в декабре 1984 года и о том, что Маргарет Тэтчер принимала его в загородной резиденции в Чеккерсе для особо значимых гостей. Но ни мне, ни кому-либо из моих товарищей, мысль в голову не могла придти, что Генсек ЦК КПСС приехал к Тэтчер на поклон, «сдавать в расход» собственное государство. Не знаю, держал ли Горбачев пальцы скрещенными, но предателя в нем «железная леди» безусловно узнала. Сам Александр Яковлев, «идеолог перестройки», гораздо позже рассказал, а «великий Горби» сам подтвердил любопытнейший эпизод их встречи: «Михаил Сергеевич вытащил на стол карту Генштаба со всеми грифами секретности, свидетельствовавшими, что карта подлинная. На ней были изображены направления ракетных ударов по Великобритании… Премьерша рассматривала английские города, к которым подошли стрелы, но пока ещё не ракеты. Затянувшуюся паузу прервал Горбачёв: «Госпожа премьер-министр, со всем этим надо кончать, и как можно скорее». «Да», – ответила несколько растерянная Тэтчер».

Наверное, с этого момента британские спецслужбы, отнюдь не в меньшей  степени чем американцы и немцы, вплотную занялись «демонтажем» СССР. Англичане были особенно активны на восточном направлении. Кавказ, Центральная Азия – это же традиционные площадки «Большой игры» между Россией и Западом, о которой я вскользь упоминал в одной из предыдущих публикаций. И тому, что британская разведка «Secret Intelligence Service» (SIS) так сконцентрировалась на Азербайджане, у меня есть собственная, может быть, даже несколько эмоциональная версия.

Англичане никогда ничего не забывают, и потеря Баку после Первой мировой войны, на который британская корона имела большие виды,– тоже не исключение. Это же о нашем городе  еще до той «Great War» («Великой войны») писала британская газета Economist: «Если нефть – королева мира, Баку – ее трон». Но этот трон Британии не достался, а желания поквитаться за такую неудачу у нее было в избытке.

Многие исследователи считают, что Уинстон Черчилль вел с Москвой свою личную войну, видя в ней продолжение Крымской, в которой участвовали члены его рода герцогов Мальборо. Это очень характерно для британской ментальности, и ею я объясняю непримиримую позицию по отношению к Азербайджану, которую заняли тогда баронесса Кокс, лорд Пирсон и, конечно, бывший директор разведки Ее Величества Колин Маккол. Тоже, кстати, «сэр».

Мальком  Пирсон сыграл свою главную партию в «Большой игре», начав ее в уже объятом войной Карабахе в 1992 году. Он, действительно, рисковал, но англичанам это свойственно. А по возвращению из карабахских гор в Лондон выступил на заседании парламента, с болью в голосе рассказал о «зверствах» азербайджанцев и продемонстрировал фотографии якобы трофейного оружия, захваченного «почти безоружными армянами» у своих мучителей. Причем, оружие это было западных образцов.

В годы войны я провел немало времени непосредственно на линии фронта, побывал в самых разных воинских частях и никакого подобного оружия в глаза не видел. Я хочу спросить у своих боевых товарищей, может быть, они держали в руках бельгийские пулеметы или британские гранатометы? Конечно, ответ будет отрицательным. Но Пирсон не перегнул с этими липовыми «трофеями». Лорд шел на очень тонкую провокацию: он как бы спрашивал своих коллег по парламенту, мол, что это получается – у «плохих парней» (азербайджанцев) натовское оружие, а у хороших парней (армян) только охотничьи ружья и прочая дребедень. Эффект от демарша лорда Пирсон был громким – вновь оживился «воздушный мост» между Европой и Нагорным Карабахом, по которому «гуманитарные грузы» перебрасывались регулярной армянской армии.

С профессиональной точки зрения операция Малькома Пирсона выглядит, нет, не наивной, а достаточно безалаберной. Никакого документального подтверждения тому, что оружие действительно принадлежит азербайджанским военным, да еще захвачено у них с боем, британский лорд не предоставил. И потом Пирсон, «залегендировав» свои пулеметы-гранатометы натовским «происхождением», вошел в явное противоречие с известной разведчикам установкой: «Не надо искать там, где нет того, что хочется найти». Ну, право, как это вооружение, по каким каналам, могло вообще оказаться в Азербайджане?

Однако о логике сэр Мальком особенно не заботился, прекрасно зная, что каждый слышит то, что хочет услышать. Парламентарии и международные СМИ хотели услышать что-то новенькое о «злокозненных азербайджанцах». Так свою долгожданную порцию «дезы» они получили, сами в нее «поверили» и бросились на помощь армянам.

Впрочем, Еревану и без публичных призывов «SOS! Армяне гибнут!» охотно помогали не только агенты западных спецслужб, но и «перестроечные», и «постперестроечные» демократы. Те самые выходцы из элит, которым очень хотелось денег, власти и известности. Зачастую «реформаторы-либералы» и «туземная агентура» (термин британской SIS) оказывались одними и теми же людьми. Видимо, параллельных путей к предательству Родины не бывает – все дороги сливаются в одну. Вот, к примеру, почивший недавно в бозе Владимир Ступишин, доктор наук, дипломат и некогда законспирированный сотрудник Первого главного управления КГБ СССР (внешняя разведка).

Ступишин долгие годы числился советником советских посольств в Камбодже, Марокко и Франции, занимаясь совсем не пыльной работой в соответствующих резидентурах. Можно, конечно, скептически воспринимать политическое руководство собственной страны, иногда это даже полезно делать – меньше разочарований тогда испытаешь. Но, простите, я с презрением буду относиться к бывшему советскому офицеру и дипломату, который потом в таких выражениях опишет в мемуарах свою жизнь, цитирую, «имевшую несчастье случиться в условиях тоталитарного рабства». Это он-то, беспринципный карьерист, обласканный начальством, которое позже назвал «преступной сволочью», жил в «условиях тоталитарного рабства»?

Из разведки Ступишина изгнали на последнем издыхании «перестройки», когда она стремительно катилась к своему закономерному краху. Очевидной стала его связь с западными спецслужбами. Но отдать Ступишина под суд его начальник, умница, генерал-лейтенант Леонид Шебаршин не смог. В качестве ремарки — Шебаршин очень помогал нашему Оргкомитету и Военной Комендатуре, т.к. знал Виктора Поляничко и многих других еще с «афганских времен». Это Леониду Владимировичу принадлежит замечательный афоризм: «Наши реформаторы — это люди, переведённые с английского на ломаный русский». Ступишин был «переводом» с французского, но это мало, что меняло.

Его мгновенно подобрал другой реформатор от дипломатии, ставший скоро главой российского МИД Андрей Козырев, и сразу же повысил, направив послом, как вы догадались, в Армению. Ступишин по-своему привязался к этой стране, на которую действительно много работал. Чтобы вы имели представление об этой личности, я приведу только одну цитату из его мемуаров «Моя миссия в Армении», которые были изданы несколько лет назад: «Москву очень обозлило освобождение карабахцами 9-го мая Шуши, исконно армянского города Нагорного Карабаха, отуреченного (!!!) за годы Советской власти и превращенного в цитадель…» и т.д. и т.д. По-моему, комментарии излишни. Ступишин даже получил от карабахских сепаратистов «Медаль «Признательность» за оказанные НКР ценные услуги», как записано в наградном листе. Но поверьте, не ею, не тутовкой и даже не армянским коньяком оплачивали армяне его «ценные услуги».

А как же без еще одного реформатора Галины Старовойтовой?  Дочь лауреата Ленинской премии, руководителя ВНИИ тяжёлого машиностроения (это серьезнейший элемент военно-промышленного комплекса), не могла не попасть в поле зрения западных спецслужб. Для них не составляло труда установить, что мадам Старовойтова — личность авантюрная, насквозь циничная и патологически алчная. Вербовочные мероприятия в отношении нее были проведены, очевидно, где-то в конце 70-х или начале 80-х годов, когда Галина Старовойтова в качестве этнопсихолога (коим никогда не была) возглавляла зачастившие в СССР международные экспедиции, изучавшие в Абхазии и Нагорном Карабахе «феномен долгожительства».

Когда советская государственность при Горбачеве затрещала по швам, «этнопсихолог», естественно, обратила свои взоры на Армению, этакую «лабораторию» национальных конфликтов на постсоветском пространстве. В мае 1989 года она триумфально была избрана в народные депутаты СССР от этой республики. На этом поприще ее деятельность канализируется по легальному и нелегальному направлению. Первое — «защита угнетенного народа Карабаха» — нам хорошо известно. А, вот, второе…

В июле 1991 года сформировались т.н. «вооружённые силы Конфедерации горских народов», т.е. незаконное вооруженное формирование численностью до трех тысяч человек, полностью оснащенное автоматическим стрелковым оружием. Первый  «командующий» этими «Вооруженными Силами» некий  Иса Арсемиков однажды неосторожно допустил утечку информации, сказав где-то, что создать свою «армию» помогли «товарищи» из Эстонии, Латвии и Грузии, а также некоторые депутаты  Верховного Совета СССР, среди которых Арсемиков назвал Анатолия Собчака и Галину Старовойтову.

Имеются свидетельские показания, что первую партию из 20 крупнокалиберных пулемётов завезли в Чечню представители Межрегиональной группы Верховного Совета СССР, пользуясь депутатской неприкосновенностью. Естественно, что Галина Васильевна была самой активной участницей тех событий. По некоторым данным, поставки оружия в Чечню — автоматов, пулемётов, гранатомётов — курировал Аркадий Вольский, возглавлявший в то время …Комитет особого управления Нагорно-Карабахской автономной области.

Этот Комитет, позже упраздненный, сделал все возможное, чтобы вывести НКАО из подчинения Баку и передать ее Еревану. И еще одна ремарка – люди Вольского даже формально не передали власть нашему Оргкомитету. Они просто куда-то исчезли, бросив область на произвол судьбы. Когда сотрудники Оргкомитета вместе с военным вошли в бывшее здание обкома, где располагалась команда Вольского, то увидели только распахнутые двери кабинетов, опрокинутую мебель, пустые бутылки, открытые сейфы и клочки документов, разлетевшихся по пустынным коридорам.

Наверное, неслучайно в 1995 году Вольский был назначен фактическим руководителем делегации по мирному разрешению конфликта в Чеченской Республике. А ведь к этому времени Аркадий Иванович уже был президентом богатейшего и влиятельнейшего Российского Союза Промышленников и Предпринимателей и имел на Западе прозвище «Kingsmaker» («делатель королей», понимайте — олигархов). Кстати, Вольский, и Старовойтова, хотя и были фигурами совершенно разного калибра, оба пользовались особой благосклонностью западных лидеров.

Пути Вольского и Старовойтовой после 1992 года разошлись. В это трудно поверить, но Ельцин хотел назначить экс-генерала Олега Калугина, позже заочно приговоренного к 15 годам заключения за измену родине, руководителем федеральной контрразведки, а Старовойтову – министром обороны. Можно только представить сколько бед принесла бы эта «сладкая парочка» народу России, а об Азербайджане я даже не говорю. Но, Галина Васильевна, действуя  по собственному плану «агентурных мероприятий», совершила фатальную ошибку.

Она в декабре 1992 года внесла в Верховный Совет Российской Федерации законопроект «О запрете на профессии для проводников политики тоталитарного режима». В нём предлагалось подвергнуть профессиональным ограничениям работников партаппарата КПСС, штатных сотрудников и агентуру советских и российских спецслужб. На это бывшие «партийные бонзы» — Вольский, Гайдар, Бурбулис, даже сам Ельцин — пойти, конечно, не могли, и Старовойтову из кремлевского пула со временем убрали. Она же начала делать деньги как на политическом, так и криминальном поле. Чем это закончилось – хорошо известно.

Боюсь, что читатель уже впал в состояние, которое называется «переизбытком информации», хотя  я рассказал только о двух публичных фигурах, которые строили себе карьеру на «демократической» волне, одновременно работая на чужые спецслужбы. Поверьте, таких людей было значительно больше. Надеюсь, что еще коснусь этой темы в следующей публикации, а заодно попытаюсь ответить, прежде всего, самому себе на ключевой для карабахской истории вопрос: «Почему именно армяне были выбраны на роль «ликвидаторов» столь близкого советским людям понятия «дружба народов» в далекие «перестроечные времена?».

http://vesti.az/news/344132

Ситуации в Сирии и Ираке и перспективы их развития

Успешные действия правительственных сил Сирии и Ирака против ИГИЛ и других радикальных исламистских группировок к концу 2017 года можно только приветствовать, однако говорить о скорой победе над джихадистами и их окончательной ликвидации как террористических структур было бы преждевременно. Ситуации в Сирии и Ираке остаются сложными и следует признать, что правящие режимы в Дамаске и Багдаде пока не в состоянии консолидировать свои общества и по-прежнему во многом зависят от иностранной военной и другой помощи.

Как известно, правительственные войска Сирии и Ирака были существенно ослаблены в ходе гражданских войн и решающим фактором их наступательных действий против боевиков ИГИЛ и «Джабга ан-Нусра» явилась военная и другая помощь международных коалиций, отдельных государств и иностранных негосударственных акторов.

Основная финансовая и материальная помощь правительству Башара Асада в Сирии поступает из Тегерана. В настоящее время в боевых действиях на стороне правительственных войск Сирии принимают участие военнослужащие КСИР Ирана, боевики ливанской шиитской группировки «Хизбалла», иракские шиитские ополченцы «Хашд аш-Шааби», а также добровольцы и наемники из Афганистана, Пакистана и Йемена.

На северо-востоке Сирии с боевиками ИГИЛ сражается также сформированный под эгидой США «Демократический альянс» (ополченцы из числа курдов, арабов-суннитов и сирийских христиан). ВВС западной коалиции и спецназ США оказывают им огневую и логистическую поддержку.

Вошедший в северные районы Сирии под предлогом борьбы с террористами турецкий военный контингент сосредоточился на карательных операциях против сирийских курдов, а с боевиками «Джабга ан-Нусра» и ИГИЛ турецкие власти предпочитают вести переговоры об их передислокации и разделе с ними зон влияния.

С 30 сентября 2015 года в Сирии начали действовать и ВС России (ВКС, ВМФ, части спецназа, военной полиции, инженерно-саперные, военные советники и специалисты). В последнее время сообщается и о наемниках из числа российских частных военных компаний. Как было изначально заявлено, российская военная помощь Дамаску по государственной линии направлена лишь на борьбу с известными международными террористическими группировками.

Достигнутое 27 февраля 2016 года по инициативе России Соглашение о прекращении военных действий между правительственными войсками и вооруженной оппозицией, а также последующий в мае 2017 года Меморандум о создании в Сирии зон деэскалации позволили в основном прекратить междуусобную гражданскую войну в этой стране, предотвратить надвигающуюся гуманитарную катастрофу и сосредоточиться на борьбе с ИГИЛ. Боевики «Джабга ан-Нусра» и других, более мелких, группировок радикальных исламистов передислоцировались в провинцию Идлиб и пока активных боевых действий не ведут. Якобы турецкие власти намерены договориться с лидерами исламистов о прекращении ими вооруженного сопротивления и подключении их к будущему мирному переговорному процессу.

Как и ожидалось, освобождение от джихадистов стратегически важного города Мосул на севере Ирака и постепенное выдавливание боевиков ИГИЛ из этой страны пока не принесло мира и спокойствия на иракскую землю. Коренные противоречия между основными этно-конфессиональными группами иракского общества сохраняются. Арабо-суннитское и курдское меньшинства по-прежнему не доверяют центральному иракскому правительству. Они считают, что Багдад проводит сектантскую политику в интересах арабо-шиитской верхушки и иранских аятолл, не позволяет создать в стране подлинно коалиционное правительство. После изгнания боевиков ИГИЛ из суннитских районов Ирака шиитские неправительственные бригады «Хашд аш-Шааби» проводят там карательные операции и зачистки населенных пунктов, отмечаются похищения людей, внесудебные расправы и т.п. преступления. ООН не раз высказывала свою озабоченность по этому поводу.

25 сентября 2017 года в Иракском Курдистане и на прилегающих к нему территориях с курдским населением состоялся референдум о независимости курдского региона. При довольно высокой явке избирателей свыше 90 % проголосовало за независимость Иракского Курдистана. Центральные власти и некоторые соседние государства (Иран, Турция) не признали итогов этого референдума и попытались оказать дипломатическое, военно-политическое, экономическое и другое давление на Эрбиль. Внутриполитическая обстановка в Ираке и вокруг него вновь резко обострилась.

Международный опыт противодействия радикальным исламистским группировкам показывает, что, образно говоря, выпущенный из бутылки джин терроризма загнать обратно весьма непросто. Созданные в свое время с прямым участием иностранных спецслужб и различных неправительственных организаций (исламистских фондов) «Аль-Каида», Движение «Талибан», «Боко харам», «Аш-Шабаб», ИГИЛ, «Джабга ан-Нусра» и десятки других террористических организаций с идеологией радикального ислама, как правило, приспосабливаются к прямому военному воздействию на них извне, переходят к партизанским и подпольным методам ведения войны и продолжают на долговременной основе представлять собой террористическую угрозу региональной и международной безопасности. Уступая контроль за отдельными городами, сельскими населенными пунктами и районами, боевики просачиваются на другие территории и даже страны, сбривают бороды, меняют документы, уходят в подполье, умело маскируются среди мирных жителей, часть из них сменяет названия своих организаций, черные флаги на зеленые, вступает в ряды так называемой вооруженной оппозиции правящим режимам. Постоянный приток новых членов за счет вербовки боевиков из числа местного населения и джихадистов со всего мира позволяет террористическим организациям пополнять потери в живой силе, а сохраняющиеся финансовые потоки ваххабитских фондов, деньги, поступающие от продажи наркотиков, нелегальной торговли оружием, музейными артефактами, нефтепродуктами создают финансово-материальную базу для продолжения вооруженной борьбы. Многие уцелевшие в боях боевики возвращаются в страны, из которых они прибыли на джихад в Сирию и Ирак, создают там новые так называемые вербовочные центры и спящие ячейки террористов. Периодически мир становится свидетелем очередных кровавых вылазок и атак джихадистов с многочисленными жертвами.

Сохранению боеспособности террористических группировок исламистского толка и их живучести способствует продолжающийся процесс исламизации обществ отдельных стран и целых континентов. События «Арабской весны» 2011-2017 гг. на Ближнем Востоке сопровождались не только арабскими революциями, сменой правящих режимов и элит, но и крахом идеологии арабского социализма или арабского национализма. Вместо ожидавшейся в Вашингтоне и Брюсселе демократизации арабских тоталитарных режимов по западным лекалам произошел распад ряда стран (Ливия, Сирия, Ирак, Йемен). Гражданские войны ослабили эти государства, на смену господствовавшим в них ранее идеям баасизма и панарабизма пришли идеи радикального ислама и панисламизма. Примитивный ислам 7-го века нашей эры оказался вновь востребованным отдельными лидерами террористов и новоявленными халифами в борьбе за власть, ресурсы и территории. Местные и внешние политические силы умело разыграли сохраняющиеся в регионе этно-конфессиональные противоречия и радикальный ислам ваххабитского толка стал как бы основой протестной идеологии не только на Ближнем Востоке, но по всему миру. Миллионы простых людей оказались в плену этой идеологии, чему способствовали и новые информационные технологии. Более того, удалось разжечь и давнюю вражду между основными течениями ислама: суннитами и шиитами. Сирия, Ирак и Йемен надолго превратились в полигоны суннитско-шиитских войн, которые подпитываются, с одной стороны, монархиями Персидского залива, Иорданией и Турцией, с другой – Ираном.

Можно полагать, что военное поражение ИГИЛ в Сирии и Ираке не приведет к скорой нормализации ситуаций в этих странах, поскольку все внутренние противоречия и разногласия там сохраняются, как и разные подходы внешних игроков к урегулированию этих этно-конфессиональных конфликтов. Скорее всего, Сирия надолго останется разделенной на несколько анклавов с присутствием в них иностранных воинских контингентов. В этих условиях проблематичным будет возвращение из-за рубежа 8 миллионов беженцев, восстановление разрушенных войной инфраструктуры и населенных пунктов, экономики и сельского хозяйства.

В относительно лучшем положении оказывается Ирак, где многое будет зависеть от способности центрального правительства инициировать создание подлинно коалиционных органов законодательной и исполнительной власти. Без равного участия в политической и экономической жизни государства арабов-суннитов и курдов Ирак вряд ли удастся сохранить как единое государство. Искусственно созданное Великобританией на развалинах Османской империи в 1921-26 гг. иракское государство оказалось нежизнеспособным и сегодня переживает свой очередной кризис. Стремление иранского руководства все больше влиять на внешнюю и внутреннюю политику правительства арабо-шиитского большинства в Багдаде провоцирует раскол страны условно на три части: шиитский юг, суннитский центр и курдский север.

 

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Иванов Станислав Михайлович

http://ethnoglobus.az/index.php/vse-novosti/item/2511-%D1%81%D0%B8%D1%82%D1%83%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%B2-%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%B8-%D0%B8-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BA%D0%B5-%D0%B8-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%BF%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%B2%D1%8B-%D0%B8%D1%85-%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B2%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%8F

Ближневосточные вызовы Трампа,

Чем обусловлена политика американского лидера в непростом регионе

Приход администрации Дональда Трампа в Белый дом в начале 2017 года вызвал малоскрываемую радость в элитах стран – партнеров США на Ближнем Востоке. Это означало, что, как никакая другая администрация в Вашингтоне на протяжении последних десятилетий, нынешняя с ходу получила высокий кредит доверия среди союзников в Ближневосточном регионе. Главной для Белого дома и Госдепартамента стала задача правильно распорядиться этим доверием.

Столь высокая планка ожиданий ближайших партнеров и союзников – как арабских монархий Персидского залива, так и Израиля – в отношении новой администрации США вызвана двумя основными группами причин.

Первая – «провалы», с точки зрения партнеров, политики администрации Барака Обамы в регионе. Хронология «провалов» такова: колебания Вашингтона в связи с отстранением военными в июле 2013 года от власти в Египте президента-исламиста и возникшее напряжение в отношениях Вашингтона и Каира; отказ Обамы от ударов возмездия в ответ на нарушения режимом Башара Асада установленных Вашингтоном «красных линий», что вызвало разворот в сирийской ситуации в пользу режима (так называемая химическая сделка между Москвой и Вашингтоном в сентябре 2013 года); недовольство партнеров достигнутым в июле 2015 года (пятью постоянными членами Совбеза ООН и Германией) соглашением с Ираном (снижение уровня интенсивности обогащения урана в обмен на снятие санкций с Ирана). Наконец, резкое недовольство Израиля вызвал отказ администрации Обамы в декабре 2016 года наложить вето на проект резолюции в Совбезе ООН с осуждением поселенческой политики Израиля. В Иерусалиме это воспринято как «личная месть» Обамы премьер-министру Биньямину Нетаньяху за поведение последнего в знак протеста против соглашения с Ираном.

Вторая – удачное использование Дональдом Трампом ближневосточных «провалов» Обамы в предвыборной гонке 2016 года. Команда Трампа напрямую обвиняла Обаму, а через него и кандидата-соперника Хиллари Клинтон как минимум в «попустительстве» формированию тех угроз, которым теперь вынуждены противостоять сами Соединенные Штаты и особенно их союзники в регионе. Это запрещенная в России группировка «Исламское государство» (ИГ), с одной стороны, и нарастающая экспансия Ирана – с другой.

С учетом этого команде Трампа не представляло особого труда сформулировать главные линии своей ближневосточной политики: борьба с ИГ и нарастающее противостояние Ирану.

При том что команда Трампа представляет эти две задачи чуть ли не как радикально противоположные тому, что делал Обама, на самом деле речь идет во многом о риторическом оформлении некоторых новых акцентов, которые привносит нынешний хозяин Белого дома в политику, проводившуюся его предшественником. Действительно, разве не Обама выстроил мощную и многочисленную международную коалицию для борьбы с ИГ (в составе 67 стран)? Трамп же решает довести до конца начатое путем сохранения прежней (обамовской) тактики («не вовлекаться в наземные операции», «ставка на сухопутные силы партнеров в регионе» и т.д.). Новый элемент, судя по всему, сводится к решимости генералов Трампа использовать силу в случае возникновения угроз подразделениям союзников на земле или в случае применения стороной Башара Асада химического оружия. Яркий пример – удар крылатыми ракетами с военных кораблей США в Средиземном море по сирийской авиабазе Шайрат в апреле 2017 года.

Различия же между двумя администрациями в подходе к иранской проблеме от поначалу чисто «стилистических» становятся все более сущностными. Если Обама пытался противостоять Ирану мирными средствами (путем переговоров и подписания соглашений), то Трамп изначально нагнетал воинственную риторику, угрожая выйти из соглашения 2015 года. Сегодня, заметим, эта угроза как никогда близка к осуществлению со всеми вытекающими последствиями возобновления санкций и наращивания противостояния с Тегераном по всему ближневосточному фронту (Ирак, Сирия, Йемен).

Впрочем, как оказывается, не только ближневосточному: 8 октября 2017 года американский президент заявил в интервью телеканалу TBN следующее: «Я убежден, что иранцы финансируют Северную Корею». Он определил поведение Ирана как «противоречащее духу «ядерной сделки». По его словам, Иран – «плохой игрок», с которым следует обращаться «соответствующим образом». Иными словами, Трамп не только солидаризируется со своими ближневосточными союзниками в оценке угроз, исходящих от Ирана в регионе, но и склонен воспринимать их в более широком контексте.

Дело в том, что особенность ближневосточной политики США состоит в ее «двухпартийном характере» – в общем виде она оформилась как результат консенсуса обеих партий (Демократической и Республиканской) вскоре после Второй мировой войны (с обозначившимся нефтяным бумом в аравийских песках в 40-е годы, созданием Государства Израиль в 1948 году и первой волной политической трансформации в виде свержения монархий и установления военных режимов в контексте холодной войны, создания антисоветских блоков государств региона). Уже тогда регион был объявлен жизненно важным для США – с точек зрения заинтересованности в энергоносителях, геополитических устремлений Вашингтона и воплощения ценностных аспектов внешней политики – защиты Израиля как «единственной демократии на Ближнем Востоке».

С учетом этого ближневосточная политика США всегда отличалась высокой степенью преемственности с изменением разве что риторики и акцентов в осуществлении принципиальных линий. При всем при этом было бы ошибочным утверждать, что Трамп проводит ту же, что и Обама, или похожую политику на Ближнем Востоке. При сохранении внешне общих с Обамой линий политика Трампа наполнена иными содержанием и акцентами. Если на палестино-израильском треке Обама выражал большее понимание общеарабской позиции и даже пошел из-за этого на обострение отношений с Израилем, то Трамп явно старается сохранять нейтралитет при нескрываемых симпатиях к Израилю (политикой на этом направлении занимается его зять, еврей Джаред Кушнер, а дочка Трампа Иванка приняла иудаизм). В Сирии команда Трампа делает акцент на подавление ИГ, проявляя меньшую заинтересованность, чем Обама, в отношении формулы урегулирования в этой стране и судьбы Асада. В отличие от Обамы Трамп рассматривает Иран скорее как потенциального противника, чем партнера. В понимании нынешней команды Белого дома, Иран сам по себе, а также его присутствие в Сирии не должно становиться новой угрозой для Израиля. Из этого напрашивается вывод: если с этой задачей может справиться Россия, то команда Трампа готова де-факто предоставить ей зеленый свет на решение сирийской проблемы. Важен и другой акцент Трампа: Ближний Восток для него не тот регион, где следует сокращать присутствие (как полагал Обама), а регион, не только по-прежнему жизненно важный, но и с нарастающим значением для безопасности США.

Объяснить подобные акценты и само видение Трампом проблематики Ближнего Востока можно лишь отчасти его обращенностью к такой важной составляющей аудитории его поддержки в США, как евангелисты и произраильское лобби. Сегодня становится ясно, что усиление потенциала экспорта американской нефти ослабляет нефтяную зависимость США от Ближнего Востока, но не ликвидирует ее полностью.

Кроме того, стремление Обамы переформатировать острие стратегии США на Тихоокеанский регион, сократить масштабы присутствия на Ближнем Востоке, уйти в «задние ряды» ослабили уверенность американских партнеров в незыблемости альянса с США. Чтобы восстановить их доверие, команда Трампа считает для себя правильным действовать в модели «анти-Обама». В противном случае намечается тенденция заполнения стратегического вакуума в регионе Россией. Причем по инициативе самих американских партнеров. Сегодня главная задача Белого дома в регионе – придать сколько-либо внятную форму пусть и негласного, но реального партнерства монархий Залива и Израиля в борьбе с Ираном.

Об авторе: Александр Иванович Шумилин – доктор политических наук, руководитель Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады РАН.
16.10.2017

Источник — ng.ru