США озабочены ирано-российскими отношениями

Иран и Россия обсуждают энергетическую сделку объемом около 10 млрд долл. Это очень беспокоит Вашингтон: две страны, находящиеся под санкциями, углубляют и расширяют сотрудничество, а это может нивелировать действие жестких мер Запада.

В Тегеране прошли переговоры по энергетике. В воскресенье глава Минэнерго РФ Александр Новак встретился со своим иранским коллегой Хамидом Читчианом и даже был принят президентом Хасаном Рухани, что говорит о высоком статусе визита. Как передает иранский ресурс Press-TV, Новак сообщил Рухани, что президент РФ Владимир Путин уделяет особое внимание укреплению связей с Ираном, при этом он лично контролирует выполнение соглашений, заключенных с ИРИ на встрече в Бишкеке в сентябре 2013 года.

В сделке, которую обсуждали в Минэнерго, в обмен на нефть Россия построит в Иране тепловые и гидроэлектростанции, сети передачи электроэнергии, а также экспортирует иранцам 500 мВт электроэнергии. По оценке Wall Street Journal, цена вопроса – от 8 до 10 млрд долл. На днях посол ИРИ в РФ Мехди Санаи подтвердил готовность Тегерана закупать электроэнергию в РФ, с помощью российских специалистов строить новые ТЭС и реконструировать две действующих.

Вместе с тем подробности контракта неизвестны. Однако напомним, иранская сторона неоднократно выражала заинтересованность в совместном строительстве малых нефтеперерабатывающих заводов, электрификации железных дорог, инвестициях России в разработку газовых месторождений, сотрудничестве в сфере автомобилестроения, закупке рельсов. И все это – в обмен на нефть.

6 апреля управляющий директор Национальной нефтяной компании Ирана Рокнеддин Джавади сообщил агентству MEHR, что Тегеран и Москва ведут переговоры по проекту реверсной перекачки нефти с юга на север. Но договоренности по дате запуска проекта пока нет. Все экспортные терминалы находятся в Персидском заливе, на юге и крупнейшие месторождения. Доставка нефти в Россию пойдет через порты Каспия. Аналитики не уверены, что технические возможности каспийских портов, в частности крупнейшего терминала Нека, позволят доставлять туда по 500 тыс. барр. нефти в сутки, которые хочет получать Москва. Иран по бартеру получит российское продовольствие, в частности зерно, и товары, включая техническое оборудование. Объем сделки, по данным New York Times, может превысить 20 млрд долл.

Вашингтон уже бьет тревогу: экспорт сырой нефти может превысить оговоренный в промежуточном соглашении с «шестеркой» порог в 1 млн барр. в сутки. «Стратегия администрации Обамы по наказанию России экономическими санкциями столкнулась с новыми трудностями»: экономическое сотрудничество между РФ и ИРИ может подрезать эффективность санкций против Ирана, пишет американское издание. А санкции доказали свою действенность, заставив Тегеран сесть за стол переговоров по ядерной тематике. Администрация заявляет: это нарушение режима санкций, однако в Минфине США точно не уверены в том, что сделка действительно их нарушает.

Россия начала вплотную работать над восстановлением отношений с Ираном после того, как в ноябре 2013 года «шестерка» и ИРИ подписали промежуточное соглашение по атому. Тогда стало понятно, с одной стороны, что Тегеран готов идти к всеобъемлющей договоренности, с другой – что западные страны проявляют небывалую активность в налаживании контактов с богатой ресурсами страной. «Политические союзники Ирана – РФ и КНР – прилагают новые усилия к возобновлению экономических связей, опасаясь потерять привилегированные отношения с Исламской Республикой по мере того, как возрастают шансы на достижение договоренности между Тегераном и Западом», – пишет Wall Street Journal. Контакты, по мнению издания, усилились с введением санкций против России в связи с событиями вокруг Крыма.

Конечно, Россия не намеревалась терять традиционного партнера, с которым сотрудничала после исламской революции 1979 года, когда режим аятолл отказал ряду западных стран в доступе к ресурсам, и который во многом поддерживала с 2006 года, когда в отношении ИРИ были введены первые международные санкции. Объем торговли между РФ и ИРИ в настоящее время составляет около 5 млрд долл. в год, передает Press-TV. Однако обе стороны уверены в том, что он может возрасти четырехкратно. То есть до суммы в 20 млрд, которая так злит Обаму.

Евгения Новикова
Обозреватель «Независимой газеты»

Кто виновник проблем удин

От редакции. Вопросы, связанные с постсоветским этнокультурным и религиозным возрождением различных народов – на Кавказе и не только – неизменно сочетают в себе самые разные сюжеты – исторические, социокультурные, экономические, политические. Для России эта проблематика актуальна прежде всего необходимостью сохранения стабильности в Кавказском регионе, локализации существующих и недопущения новых этнических конфликтов. После 1991 года прежние административные границы, в одночасье ставшие государственными, сделали представителей одних и тех же этносов гражданами разных государств. А государства, как известно, решают прежде всего свои проблемы и продвигают свои интересы, в том числе средствами «мягкой силы». Публикуя данную статью, редакция понимает наличие широкого спектра мнений относительно роли и места деятельности различных общественных организаций (в том числе удинских) в Азербайджане, Дагестане и в России в целом, и оставляет возможность для корректной дискуссии.

* * *

Исторические дискуссии Азербайджана в последнее время приобретают особый национальный оттенок – удинский. Так, весьма часто на конференциях по Кавказу можно увидеть азербайжанского историка, старшего научного сотрудника Бакинского государственного университета Роберта Мобили – удина по национальности, уроженца сел. Нидж, председателя Албано-удинской христианской общины Азербайджана. В середине ноября прошлого года Мобили приезжал выступал с докладом на всероссийской конференции в честь 1700-летия принятия христианства Кавказской Албанией, которая проходила в дагестанском городе Дербент. 19 февраля 2014 года Мобили был одним из главных спикеров на международной конференции «Общий взгляд на азербайджанство», проводившейся в рамках бессрочного международного аналитического проекта «Этничность как один из факторов Азербайджана».

Каждый экспертный доклад Мобили строится на следующих условных тезисах. Первый: удины, родной народ Мобили – это современные носителя исторического и культурного наследия древнего государства Кавказская Албания. Второй: в 1836 году, когда Николай I упразднил Албанский католикосат и слил его с Армянской Апостольской церковью, историко-культурное развитие удин прервалось. Нахождение удин под омофором Эчмиадзина, длившееся с 1836 вплоть до распада СССР, было временем этноцида удин со стороны армян и России. Третий: когда Азербайджан в 1991 году восстановил свою независимость, то началось историческое и культурное возрождение удин и ренессанс культуры Кавказской Албании.

Удины – лезгиноязычный народ, потомки древнего народа ути, который в древности был одним из автохтонов государства Кавказская Албания. В 313 году, когда армянский епископ Григорий Просветитель крестил албанского царя Урнайра, ути — удины также обратились в христианскую веру.

Процессы этногенеза древних ути в нынешних удин проходили, в основном, в лоне армянской культуры. Считается, что Благую Весть удины услышали от армянского епископа Григория Просветителя, который в 313 году крестил царя Кавказской Албании Урнайра. Удинская письменность базируется на алфавите, который создал армянский просветитель Месроп Маштоц. Нашествия арабов, тюрков, монголов, персов служили для родственных по вере армян и удин сильнейшими конвергирующими факторами. Не случайно, что впоследствии многие удинские роды потом тесно сроднились с армянскими, а большинство нынешних удин носят фамилии, оканчивающиеся на « -ян».

Впрочем, сам Мобили считает, что общепринятая точка зрения на удин – это тиражируемая десятилетиями историческая фальсификация.

В одном из своих интервью для азербайджанской прессы Мобили сказал: армяне хотели уничтожить все, что напоминало о неармянском происхождении удин. Этим, по словам Мобили, объясняется то, что большинство удин носит фамилии с армянским окончанием, и то, что в литургическом отношении удинское христианство находится в зоне Армянской Апостольской церкви, а не является автокефальным. Говоря проще, армяне по отношению к удинам на протяжении веков проводили политику насильственной ассимиляции и культурного геноцида.

Патриарх Константинопольский Варфоломей и Роберт Мобили

«Колониальная политика царской России в Закавказья в начале XIX века привела разделению территории исторического расселения удин, то есть она была включена в состав Империи», – говорится в научном докладе Мобили, посвященному истории кавказского христианства. «Начались попытки подчинения христианского населения восточной конфессии во власть Армяно-Григорианской церкви через Эчмиадзин». 11 марта 1836 года российский царь Николай I упразднил Агванский католикосат и подчинил ее бывшие приходы Эчмиадзину. «Все албанское этнокультурное наследие было присвоено и трансформировано в армянское», – пишет Мобили. Такая политика деэтнизации удин осуществлялась, прежде всего, строительством и демонтажом церквей для албан-христиан. В период подчинения удин Эчмиадзинской церкви большая часть удин перестали посещать эти церкви, предпочитав исповедаться дома, этим и сохранили национальную идентичность».

«Распад коммунистического режима стал толчком в процессе реставрации удинских церквей и культовых храмов в Азербайджане. Началось восстановление удинской Церкви и всей религиозной жизни удинского этноса в целом». По словам Мобили, этнокультурное возрождение удин и ренессанс культуры Кавказской Албании связаны с независимым Азербайджаном. «За За 10 лет четыре (албанские церкви в Азербайджане — Ред.) восстановлены как памятники культуры и три церкви реставрированы и отремонтированы. «Удины (в Азербайджане) не подверглись ассимиляции. Этот факт опровергает ложные заявления о политики ассимиляции в Азербайджане», – сказал Мобили на конференции 19 февраля в Баку. В этих словах чувствуется незримое указание на тех, кто, по его мнению, распространяет «ложные сведения» об Азербайджане.

 

 

Публичные выступления Мобили проникнуты агрессивными антиармянскими пассажами вроде «сотни албанских храмов были либо разрушены, либо присвоены армянами», «армяне хотели уничтожитьвсе, что было связано с албанами-удинами» и так далее. Эчмиадзин в плане удин, по словам Мобили, сделал лишь то, что «в 1836 году вбил последний гвоздь в гроб удинской духовной культуры».

В этой фразе кроется и воинственный выпад в сторону России, поскольку «вбивание последнего гвоздя» произошло с санкции Николая I. Из слов ученого из Баку выходит: Россия является если не прямым виновником в культурном геноциде удин, то одним из его главных участников.

Здесь мы подходим к главной теме статьи – «удинском факторе» Азербайджана в Южном Дагестане. Основную часть жителей ЮжДага составляют лезгины и лезгиноязычные народы: рутульцы, цахуры. Удины сами являются лезгиноязычным народом. В близком родстве удин и лезгин кроется еще один аспект общественной активности господина Мобили. В частности, его визит на конференцию ноября прошлого года, посвященную 1700-летию христианства в Кавказской Албании. Конференция в честь юбилея кавказского христианства проходила в Дербенте.

В город Железных врат Мобили поехал не по своей инициативе, а как отобранный делегат от Национальной академии наук Азербайджана. Исторические исследования в прикаспийской республике – негласная важная часть политики, поэтому вопросами отбора делегатов на конференции в Баку занимаются спецслужбы и администрация Ильхама Алиева. Тот, кто посылал Мобили на конференцию, не зря обратил внимание на место проведения мероприятия. То, что древний Дербент является ключом к Южному Дагестану, в Баку понимают очень хорошо.

Согласно мнению некоторых наблюдателей, поддержка Баку удинской культуры – составная часть сложной стратегии в Кавказском регионе. Лезгинский мир – одно из главных направлений этой стратегии. Баку пытается влиять как на «своих», азербайджанских лезгин, так и на «чужих», то есть лезгин юга Дагестана. В случае успеха Баку усмиряет азербайджанских лезгин, переманивает на свою сторону лезгин Дагестана и получает стратегический контроль над дагестанским Югом. Продвижение по пути решения этой задачи будет для Запада залогом геополитического успеха Баку по овладению намеченными целями. Если прибавить сюда трансконтинентальные углеводородные проекты, а также неисследованные природные богатства ЮжДага, то ценность семьи Алиевых в глазах Запада не упадет еще долго.

В удинской стратегии Баку есть еще одна линия. Как считают многие эксперты, удины служат Баку для удревления азербайджанской культуры, государственности, и открывают Азербайджану дорогу в мир Запада, куда это закавказское государство стремится изо всех сил. Азербайджанскую Республику на Западе очень долго называли «абсолютным чемпионом по ассимиляции». Поддержка Баку культуры исчезающего христианского народа должна демонстрировать миру, что на самом деле всё это не так. Баку также хочет показать Азербайджан как демократическую многонациональную страну, где мусульмане — азербайджанцы поддерживают христиан – удин. Возможно, в Баку полагают: эта демонстрация мультикультурности даст Азербайджану много очков вперед перед Арменией и Карабахом, где ислам, конечно, не преследуется, но и не поддерживается. Лезгиноязычность удин – хороший козырь против ирреденты со стороны азербайджанских лезгин, аварцев и талышей.

Удинская стратегия Баку тесно увязана с карабахским вопросом. Исторические исследования Мобили в большинстве тезисов сходятся с работами тех азербайджанских историков, которые считают Карабах «территорией, завоеванной армянами». В речах Мобили часто проходят фразы об «оккупированных армянами» территориях Албании, в частности, о монастыре Ганзасар. Выступая на одном закрытом мероприятии в Баку, удинский историк пожелал, чтобы все докладчики когда-нибудь встретились в Гандзасаре – «колыбели Албанской церкви, сейчас находящейся под армянской оккупацией». (Гандзасарский монастырь, святыня армянского христианства, находится на территории непризнанной Республики Арцах).

В официальной историографии Азербайджана армянский монастырь Ганзасар считается албанской обителью, незаконно присвоенной армянами после ликвидации Албанского католикосата. Академическая традиция Азербайджана, берущая начало от академика Зии Буниятова, определяет Гандзасар как резиденцию албанских католикосов и духовно-политический центр Кавказской Албании, существовавший с VI по XIX века. Азербайджанский историк Ризван Гусейнов считает, что максимальное развитие Гандзасар получил в XIII веке в правление албанского князя Гасана Джалала.

Из деликатных соображений стоит опустить то, почему прекратившая существование в V веке Кавказская Албания вдруг умудрилась дожить до XIX века. Не стоит углубляться и в превращение армянского мелика Гасана Джалала в албанского правителя. В данном историческом дискурсе важен не научный, а политический аспект. Он выражается крайне просто: Карабах не является исконной армянской территорией, и потому должен быть возвращен Азербайджану – правопреемнику Кавказской Албании. В качестве доказательства данного тезиса тот же Мобили добавляет, что во времена античного историка Страбона Баку назывался Албанополис. Как считают в Баку, по «албанскому» праву Азербайджану принадлежит и северная часть бывшего царства Урнайра – нынешний Южный Дагестан. О том, что Дербент – это азербайджанский город, так или иначе говорят в своих публичных выступлениях в прикаспийской республике многие – начиная от Роберта Мобили и заканчивая представителями высшего руководства. Опять же, исторические факты здесь приносятся в жертву политическому расчету. Любой студент-историк скажет, что в 1813 году в Гюлистане представителей Азербайджана не было – а это означает, что его риторические претензии на Дербент безосновательны.

В этой связи интересным может показаться вопрос, каковы возможности удинской организации господина Мобили, и сколько в ней людей удинской национальности. Размах деятельности организации не соответствует ее численному составу: всех соратников Мобили можно легко поместить в небольшой микроавтобус. За пределами Азербайджана, например, в удинской общине Волгограда, Мобили максимум отдают дань уважения. Значительная часть удин считает, что Мобили «хоронит» проблемы выживания удинского народа в политических интригах и стравливает удин с армянами, русскими и лезгинами.

«Удины – лезгиноязычный народ, мы с лезгинами одного корня и происхождения», — сказал в интервью армянским СМИ удин из Гянджи, ныне проживающий в Армении. «Будучи братьями с лезгинами, мы, как и сами лезгины, всегда поддерживали дружеские отношения с армянами. Учтите также, что удины исповедовали ту же веру, что и армяне. Я говорю не просто о христианстве, а об Армянской Апостольской Церкви. Откуда может быть негативное отношение между двумя братскими народами, поклоняющимися одному и тому же Богу. Я, например, кировабадским диалектом армянского языка владею лучше, чем удинским. Так распорядилась судьба, но я нисколько не жалею об этом, так как я вырос в дружеской обстановке с армянами и при этом никогда не скрывал свое удинское происхождение».

На повестке дня у рядовых удин стоят вопросы выживания и сохранения национальных традиций. Добиться этого они могут только в условиях мирного существования с другими народами. Очень многие удины подозревают: общество Мобили пытается вовлечь удин России, Грузии и Армении в бакинскую геополитическую многоходовку, окрашенную для в албанско-удинский «орнамент».

специально для kavkazoved.info

На фото: храм в селе Нидж Габалинского района Азербайджана, родном селе Роберта Мобили. Построен на рубеже XVII — XVIII вв.

У Малики есть абсолютный контроль над иракской нефтью

Гюльнара Инандж, директор центра «Этноглобус»

Эксклюзивное интервью  представителя «Демократической партии Курдистана» (ДПК) в России, Хошави Бабакра для «Этноглобус»а (ethnoglobus.az).

«Этноглобус»: Повлияет ли политическое напряжение в регионе на результаты парламентских выборов в Ираке?

Хошави Бабакр: Безусловно. Ирак тесно связан со странами региона. Как известно, сунниты Ирака находятся под влиянием суннитских арабских стран, в первую очередь – Саудовской Аравии, и некоторых других стран Персидского залива. Иракские шииты тесно сотрудничают с Ираном. Это не секрет. Многие кандидаты даже публикуют на своих агитационных плакатах изображения иранских лидеров. Курды пытаются вести независимую политику, хотя они тоже вынуждены считаться с мнением двух крупных соседей — Ирана и Турции. Но, конечно, в сравнении  с арабами-шиитами и арабами-суннитами, их зависимость от стран региона гораздо слабее. Таким образом, можно утверждать, что Ирак чувствителен к любому напряжению в ближневосточном регионе.

«Этноглобус»: Каждые выборы это новый этап в политике. Какие цели ставит Ирак  на очередных парламентских выборах, которые пройдут 30 апреля?

Хошави Бабакр: Пока перед Ираком стоят старые задачи, ни одна из которых не была выполнена. Власти нового Ирака до сих пор не смогли осуществить Конституцию от 2005 года, принятую подавляющим большинством голосов. Хотя правительство Ирака и было создано коалиционным, настоящая власть находится в руках одной группы.

Ирак до сих пор не является национальным образованием. Страна разделена по конфессиям и национальностям на три основные группы: на юге – шииты, на западе и в центре – сунниты, на севере – курды. В данный момент между суннитами и шиитами в таких крупных городах как Фаллуджа, Рамадии Дияла идет настоящая война. Среди шиитов и суннитов усилились экстремистские группировки. У суннитов появилась мощная вооруженная группа, подчиняющаяся «Аль-Каиде» – «Исламское государство Ирак и Леванта» («Дааш»), которая сейчас контролирует город Фаллуджу и де-факто контролирует многие другие города суннитской части страны. В крупном городе Мосул она имеет огромное влияние. Надо понимать, что не государство, а силы «Дааш» решают в этих городах все основные экономические и политические вопросы. У шиитов есть такие группировки как «Хезболла» и «Аль-Садр». Они имеют большое влияние в шиитских районах, и во многих случаях правоохранительные органы Ирака вынуждены им подчиняться. Кроме войны внутри Ирака, эти группировки ведут войну и в Сирии: шииты – на стороне армии Асада, а сунниты – на стороне оппозиции. Например, один из кандидатов от партии Малики, Фалих Хазали (известный как Хаджи Моджахед), потерял глаз и получил ранения в ноги во время сирийского конфликта, выступая на стороне сирийской арми, но заявляет в СМИ, что готов еще раз идти на «джихад».

Сам премьер-министр Ирака, Нури аль-Малики, ведет проиранскую политику и отодвигает суннитов и курдов от участия во власти, устраняет их от участия в руководстве правоохранительными органами, армией и т.д.

Главный рычаг экономики Ирака — нефть. И у Малики есть над ней абсолютный контроль. 98% бюджета Ирака обеспечиваются нефтью, и Малики контролирует поток этих денег по своему усмотрению.

Возвращаясь к вашему первому вопросу о региональном влиянии, — Ирак представляет собой поле битв интересов стран региона, где интересы самих иракцев учитываются в последнюю очередь.

Исходя из вышеперечисленных и многих других проблем, говорить о новых целях трудно, поскольку не исполнена ни одна из старых. Сложно верить предвыборным обещаниям процветания, пока ни один суннит не может отправиться на юг страны, не рискуя жизнью.

«Этноглобус»: Вы считаете, что парламентские выборы повлияют на взаимоотношения Иракского Курдистана с Багдадом? Ведь укрепление в парламенте курдской фракции укрепляет и придает силу Курдской автономии, не так ли?

Хошави Бабакр: Мы не ждем многого от этих выборов. Я уже перечислил многие проблемы Ирака. Учитывая их и то, что «Дааш» призывает людей не голосовать, баланс сил на выборах склонится в пользу шиитов, и, как следствие – меньшинства опять будут ущемлены. Согласно нашим прогнозам, в парламенте Ирака будут идти большие споры, правительство не будет сформировано в течение долгого периода времени, или будет сформировано правительство большинства – шиитское правительство, которое будет, как и сейчас нарушать права других. Ком проблем будет нарастать. Поэтому лучший выбор для Ирака – конфедерация. Конечно, при условии совместного управления.

«Этноглобус»: Во время муниципальных выборов в Турции в очередной раз победила Партия развития и справедливости (ПРС). Р.Т.Эрдоган нацелен решить курдскую проблему в стране. Как Вы думаете, какими будут последующие шаги еще более укрепившей свою власть ПРС в региональной, и, в частности, курдской политике?

Хошави Бабакр: До сих пор г-н Эрдоган действовал в верном направлении и его усилия дали позитивные результаты. Но сделанного им мало. Его усилия в основном направлены на демократические изменения в стране, а что касается гарантий прав около 20 млн. курдского населения, нужны более серьезные изменения в решении национального вопроса – культурные, образовательные, языковые, а также в плане местного самоуправления. Хотя нужно отдать должное премьер-министру Турции и отметить его смелость в плане предпринятых изменений.

 «Этноглобус»: Курдистан подключается к мировым энергетическим проектам. Известно, что Курдистанская нефть тоже может быть перекачена в Европу через нефтепроводы, которые пройдут через Азербайджан.  Можете ли вы разъяснить ситуацию вокруг роли Иракской Курдской Автономии в транснациональных энергетических проектах?

Хошави Бабакр: В этом плане у Иракского Курдистана большие перспективы. Он вполне может сотрудничать с Азербайджаном — речь идет о присоединении к нефтепроводу Азербайджана. И, конечно, это сотрудничество устроит и Турцию. Транзит и нашей, и азербайджанской нефти происходит через территорию Турции – в порт Джейхан. И в перспективе присоединение обоих трубопроводов – азербаджансого и курдского — очень реально. Через два года Курдистан начнет экспорт газа – опять же – через территорию Турции. Поэтому перспективы этого сотрудничества очевидны.

«Этноглобус»: Какая роль Турции в вовлечении Курдистана в эти проекты?

Хошави Бабакр: Огромная. Турция и Курдистан – два экономических партнера. Весь экспорт нефти Курдистана идет через Турцию. Курдистан уже построил трубопровод в Турцию и собирается строить второй. А также газопровод. Товарооборот между Турцией и Курдистаном приближается к 15 млрд. долларов в год. В этом товарообороте Турции Курдистан занимает 5 место. Это очень существенные показатели для обеих сторон.

-Какую роль играет Эрбиль в разрешении курдского вопроса в Турции? 

Хошави Бабакр: Иракский Курдистан заинтересован в мирном решении всех вопросов, стоящих между правительством Турции и Рабочей партией Курдистана (РПК), и в мирном процессе развития. В этом направлении много сил приложено президентом Курдистана, г-ном Масудом Барзани. Инициатива курдского президента так же внимательно была воспринята и поддержана правительством Турции. Барзани и Эрдоган полгода назад провели знаменательный митинг в Диарбокыре, что стало еще одним шагом в укреплении наших связей и мирного процесса в Турции. Дальнейшая политическая судьба Эрдогана во многом зависит от курдских избирателей Турции. Ведь он планирует стать президентом страны.

 

 

Алиев ответил за Турцию

Ответ Ильхама Алиева Саргсяну 

 

«Сегодня, к сожалению, пользуясь случаем, президент Армении вновь нападает на Турцию. Это делать легко, потому что за этим столом нет представителей Турции. Но я здесь и могу сказать, почему закрыта граница между Турцией и Арменией».

24 апреля в Праге с участие глав государств и правительств состоялся саммит, посвященной 5-летию «Восточного партнерства».

Свое выступление на пленарном заседании президент Армении Серж Саркисян полностью посвятил так называемому «геноциду армян».

Воспользовавшись тем, что Турция не принимала участия в саммите, президент Армении отклонился от темы пленарного заседания, начал раздувать вопрос «геноцида» и критиковать Турцию.

Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев на пленарном заседании и ответил Сержу Саркисяну:

«Сегодня, к сожалению, пользуясь случаем, президент Армении вновь нападает на Турцию. Это делать легко, потому что за этим столом нет представителей Турции. Но я здесь и могу сказать, почему закрыта граница между Турцией и Арменией. Граница между Турцией и Арменией была закрыта после оккупации Кяльбаджарского района Азербайджана в апреле 1993 года. А до этого все азербайджанцы были изгнаны из Нагорного Карабаха. 30% населения Нагорного Карабаха составляли азербайджанцы.

До Кяльбаджара в 1992 году армяне оккупировали Шушу и Лачин. Затем они оккупировали Агдам, Физули, Зангилан, Губадлы, Джебраил – 7 прилегающих районов, которые находятся за пределами административной границы Нагорного Карабаха.

Все это составляет 20% признанной на международном уровне территории Азербайджана. Наше население подверглось этнической чистке. И эта оккупация продолжается до сих пор, несмотря на 4 резолюции Совета безопасности ООН, а также резолюции Европарламента и Парламентской ассамблеи Совет Европы. Армения игнорирует эти резолюции и продолжает оккупацию территории, которая не принадлежит ей ни исторически, ни по нормам международного права.

В то же время они продолжают обвинять Азербайджан в неконструктивности. Наши земли находятся под оккупацией. В Заключительном Хельсинкском акте ясно отражены принципы территориальной целостности и самоопределения. Самоопределение не реализовываться за счет нарушения территориальной целостности стран. Кроме того, армяне уже самоопределились. У них есть независимое государство Армения. Представьте себе, что бы было, если бы армяне начали самоопределяться в каждой стране, где они проживают.

Они могут продемонстрировать одинаковый подход здесь – в Чехии, в Грузии, в России, в Америке и в любом месте их проживания. У них есть свое государство, они самоопределились. Азербайджан заинтересован в скорейшем урегулировании конфликта. Я уверен, что это также в интересах и армянского народа. Урегулирование конфликта отвечает интересам также с точки зрения сотрудничества на Южном Кавказе.

Что же касается турецко-армянских отношений, премьер-министр Эрдоган несколько лет тому назад выступил с заявлением и предложил руководству Армении открыть все архивы, чтобы историки могли рассмотреть исторические нюансы отношений между двумя народами. Но это предложение адекватно встречено не было.

Вчера премьер-министр Эрдоган выразил свои соболезнования людям армянской национальности, но, к сожалению, и на это от армян не последовало соответствующей реакции. Хотя я знаю, что Соединенные Штаты и Евросоюз высоко оценили позицию премьер-министра Турции, но, как видно, армянскому правительству и этого недостаточно. Это явно указывает на тех, кто не желает мира в регионе. Мы хотим мира. Мы хотим, чтобы нам вернули наши территории. Армения должна начать выводить свои войска с оккупированных земель Азербайджана. Это легко сделать. Армения лишь должна продемонстрировать политическую волю.

И наконец, последнее. Азербайджанский народ задается вопросом: почему против Армении не применяются санкции? Почему делегация Армении в Совете Европы не лишается права голоса и слова? Они оккупировали территорию другой страны, нарушают нормы международного права, требования 4 резолюций Совета безопасности ООН, и в их отношении не применяются какие-либо санкции, их никто не наказывает. Так называемые представители криминального нагорно-карабахского режима получают визы в европейские столицы. Это невыносимо. Этому нужно положить конец».

25.04.14

aze.az

Почему насторажвиает ось Египет-Турция-Иран

Шамиль Султанов

Сегодня разворачивается широкомасштабное политическое, идеологическое и психологическое наступление против движения «Братьев-мусульман». Эта атака идет одновременно на глобальном, региональном и локальном уровнях во многих странах. 
В Египте военная хунта, захватившая власть, объявила ихванов террористической организацией. Поскольку оснований для такого вердикта нет, то действуют не по закону, а по «беспределу». Например, совсем недавно  местный каирский суд объявил 529 человек членами Движения «Братьев» и всех их приговорил к смертной казни за «террористическую деятельность». Руководство ихванов официально заявило, что членов Движения из этих 529 обвиняемых только 16 человек. Так называемое судебное действо продолжалось всего несколько часов, никакие факты не рассматривались. Адвокатов в зал заседаний не допустили, самим обвиняемым слова не дали. Чудовищным символом «справедливости» такого «судебного процесса», в постыдной спешке организованного военной хунтой, стал приговоренный к смерти за «терроризм» пожилой египтянин в инвалидной коляске, полностью  парализованный ниже пояса, который без внешней помощи даже на улице самостоятельно появляться не мог.

Полный саудитизм

Скоординировавшись с египетским режимом, Эр-Рияд также объявил «Братьев-мусульман» террористической организацией. В Объединенных Эмиратах прошли массовые аресты ихванов, а  официальные лица ОАЭ регулярно заявляют, что ихваны представляют собой одну из главных угроз безопасности страны.

Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон поручил своим спецслужбам проверить возможные террористические связи ихванов на территории страны. Для этого он создал специальную комиссию во главе с нынешним английским послом в Саудовской Аравии, которая должна рассмотреть обвинения по поводу того,  что «братья» ведут незаконную деятельность. На аналогичные меры, судя по всему, готовится пойти Канада.  В некоторых других ведущих западных странах  также рассматривают возможность усиления давления на  ихванов.

После прошедших выборов в местные органы власти, на которых убедительно победила Партия справедливости и развития Реджепа Эрдогана, вновь начинается глобальное информационно-пропагандистское наступление на нынешний турецкий режим, идеологически близкий к «Братьям».

Одним из главных застрельщиков нынешнего наступления против «Братьев-мусульман» стала Саудовская Аравия. Эр-Рияд первым поддержал кровавый военный переворот в Египте против законно избранного Президента Мурси. Он сразу сформировал региональный альянс в поддержку военной хунты. Руководство Саудовской Аравии, вместе с ОАЭ и Кувейтом, предоставили фактически без всяких условий 18 миллиардов долларов финансовой помощи новым властям Каира. Из этой суммы, по некоторым данным самих египетских спецслужб, около 15% пошло в «откат» или  разворовано.  Вместе с Израилем саудиты стали лоббировать поддержку Сиси в столицах ведущих западных стран, и одновременно формировать глобальный антиихвановский фронт. Например, не секрет, что именно Эр-Рияд заставил Лондон начать «расследование» против «братьев».  И дело не только и не столько в том, что Саудия является влиятельным покупателем британского оружия.  Саудовскую и британскую верхушки связывают очень мощные коррупционные связи.  Рано или поздно это всплывет на поверхность, и даже нынешний циничный мир вздрогнет от масштабов коррупции.

Почему же саудовцы превратились в главных врагов «Братьев-мусульман»?

Во-первых, Саудовская Аравия – одна из главных региональных опор Соединенных Штатов на Ближнем Востоке. При всесторонней помощи своих западных союзников и опираясь на свои гигантские финансовые ресурсы, Эр-Рияд пытается играть роль одного из лидеров Исламского мира и руководителя суннитского мира. И отказываться от этой роли он явно не намерен.

Но начавшаяся арабская революция выдвинула на передний план ихванов, которые очень быстро набрали политический вес и стали реальной региональной альтернативой Саудии.  Более того, в отличие от Эр-Рияда, у которого нет никакого глобального исламского проекта (кстати, Вашингтон никогда бы этого и не допустил), у ихванов альтернативная политическая стратегия есть. Можно спорить, в какой степени такая стратегия эффективна. Но это не конъюнктурный план, а программа, сформированная на основе базовых исламских принципов и длительного, во многом трагического, политического опыта.

Во-вторых, многолетние попытки саудовской элиты управлять  «Братьями-мусульманами»  провалились. Ихваны как религиозная и политико-идеологическая сила продемонстрировали, что их контролировать невозможно. А многочисленная королевская семья Саудии исходит из незамысловатого принципа: «Если ты мне не подчиняешься, ты мне враг».

В-третьих, в условиях начавшихся масштабных изменений на Большом Ближнем Востоке Эр-Рияд, вместе со своими стратегическими кураторами из Вашингтона, должны были серьезно опасаться формирования нового баланса сил на основе потенциального регионального геополитического треугольника Египет – Турция – Иран. Тем более, что стратегические взаимоотношения между Анкарой и Тегераном все последние годы продолжали развиваться, даже, несмотря на их острые противоречия по сирийскому вопросу.

Почему так активно поддержал военный переворот против Мурси  Израиль, который вместе с саудовцами  сделал все, чтобы укрепить положение режима Сиси?

Во-первых, исторически именно Движение «Братьев-мусульман» как массовое народное исламское объединение – ключевая сила, бескомпромиссно, на всех этапах, поддерживающая борьбу палестинского народа. И соответственно именно «братья» являются наиболее принципиальными, непримиримыми  противниками сионистского врага. Поэтому «Израиль» исходит из того, что «Братья-мусульмане» – стратегический враг, поскольку только они практически способны  консолидировать миллионы  мусульман против сионистского врага не только в регионе, но и во всем мире.

Во-вторых, и для «Израиля», так же как и для Саудовской Аравии,  появление  геополитического треугольника Каир-Анкара-Тегеран, с участием «Братьев-мусульман», представляет собой экзистенциальную опасность.

Разделяй и властвуй

Почему Запад как важнейший глобальный игрок, и прямо и подспудно, выступает сейчас против «братьев»? Ведь мы помним, как после свержения Мубарака, Хиллари Клинтон, тогдашний госсекретарь США, будучи в столице Египта, широко улыбаясь «голливудской улыбкой, гуляла по центру Каира, чтобы «вдохнуть воздух свободы».

Во-первых, и Соединенные Штаты пытались «договориться» с «братьями», то есть, установить фактически свой контроль над ними. Этого не получилось, поскольку невозможно подчинить себе силу, у которой принципиально  иные стратегические принципы и цели, у которой огромный организационный потенциал – достаточно сказать, что ихваны имеют своих представителей в парламентах 87 стран мира. «Братьев-мусульман» объединяет не только религия, но и глобальная сетевая, а не иерархическая,  структура. У них десятки миллионов последователей во всем мире, колоссальный, накопленный опыт и открытой, и подпольной социально-политической работы.

Во-вторых, за последние несколько лет Запад вдруг обнаружил, что  «Братья-мусульмане» представляют собой потенциального глобального стратегического противника. Ведь ихваны по сути представляют собой органическое народное движение с очень четкими и ясными социальными идеалами: справедливость, солидарность, братская взаимопомощь. Для социумов многих западных стран, которые сталкиваются с углубляющимся социальным кризисом – размывание среднего класса, существенное расширение масштабов бедности, потеря смысла жизни во многих классах и стратах и т.д., – повседневная социальная практика ихванов становится зримой альтернативой.

Надо учитывать также то, что многие западные страны сталкиваются в настоящее время с серьезным нравственным кризисом – размыванием протестантской этики. И, например, расширение масштабов глобальной коррупции – достаточно наглядный пример. И здесь также сравнение с ихванами не в пользу западных реалий.

Вот только два примера. Сейчас в том же Египте более 12 тысяч ихванов незаконно задержаны по фальшивым, надуманным обвинениям. Арестованные содержатся в нечеловеческих условиях  в тюрьмах и концентрационных лагерях, они практически ежедневно подвергаются пыткам и издевательствам. Но египетским военным так и не удалось добиться того, чтобы ихваны стали лжесвидетельствовать и доносить друг на друга.

Как известно, Египет – одна из наиболее коррумпированных стран мира. Ихваны находились у власти больше года, но ни одного арестованного даже нелегитимные власти не посмели обвинить в коррупции. Это по поводу личностной честности ихванов.

В-третьих, для стратегических центров Запада потенциальный геополитический треугольник Египет – Турция – Иран представляет не только региональную, но и глобальную опасность. Такой альянс умеренного исламского фундаментализма (и суннитского, и шиитского), с населением в 250 миллионов человек очень скоро превратился бы в реальный стратегический центр Исламского мира.

Но что еще более важно, такой союз, если вы взгляните на геополитическую и геоэкономическую карту мира, фактически превращался бы в реально функционирующий центр Евразии. Особенно, если к нему примкнули бы Центральная Азия и Пакистан.  В этом случае все остальные глобальные центры вынуждены были бы конкурировать друг с другом  за право установить особые, привилегированные отношения с этим геостратегическим центром.

Вряд ли Запад особо прельщала такая перспектива. Отсюда и нынешняя, новая необъявленная война против Движения «Братьев-мусульман». Отсюда и управляемый, целенаправленный рост конфронтации между мусульманскими странами. Отсюда и каждодневная, последовательная  реализация принципа «Divide et impera!» в политике Запада против Исламского мира.
Wordyou.ru

Иран нарашивает поставки газа в Армению

Соглашение о наращивании поставок иранского природного газа в Армению окутано тайной: отчего Кремль, судя по всему, не возражает против этой затеи?

19 марта министр энергетики Армении Армен Мовсисян объявил, что Армения планирует увеличить закупки природного газа у соседнего Ирана до 2 млрд кубометров в год, что почти на 75 процентов больше нынешнего объема поставок. В обмен Армения будет экспортировать в Иран электроэнергию.

Это объявление стало для Армении внезапным поворотом на 180 градусов: еще в конце прошлого года Ереван отклонил иранскую инициативу относительно дополнительных закупок газа. Руководство республики никак не прокомментировало, что подвигло его переменить курс. Ожидается, что дополнительные подробности станут известны после заседания межправительственной комиссии двух стран, которое должно состояться в мае этого года, а также в случае визита президента Ирана Хасана Рухани, который, как было объявлено, должен «вскоре» прибыть в Армению.

Любопытным аспектом этих новых ирано-армянских взаимоотношений стала реакция со стороны России, а вернее отсутствие таковой: государственный энергетический гигант «Газпром», ныне контролирующий всю газотранспортную систему Армении и осуществляющий большую часть газовых поставок в республику, никак не прокомментировал данную договоренность. Нынешнее молчание стало резким контрастом поведению российских властей в 2007 году, когда они настойчиво выступали за ограничение диаметра 140-километрового ирано-армянского газопровода, дабы пресечь возможность крупномасштабных экспортных поставок за пределы Армении.

Местные обозреватели предлагают целый ряд объяснений нынешней позиции России.

Некоторые полагают, что молчание России связано с ее желанием обеспечить вступление Армении в возглавляемый Москвой Таможенный союз к 2015 году. Хотя правительство республики и взяло на себя обязательства по вступлению в ТС, особого энтузиазма у граждан это, судя по всему, пока не вызывает. Таким образом, соглашаясь на наращивание закупок более дешевого иранского газа, Кремль хочет таким способом помочь армянским властям «продать» идею ТС населению. В глазах Москвы значение вступления Армения в ТС возросло на волне событий в Украине, где на смену дискредитированной промосковской администрации Виктора Януковича пришло ориентированное на ЕС правительство.

«Поскольку о низких ценах на свой природный газ первой заговорила иранская сторона, России пришлось дать свое «дозволение» Армении … как стратегической союзнице, – говорит член оппозиционной партии «Наследие», политолог Степа Сафарян. – Иначе получилось бы, что Москва не друг, а враг, который действует в ущерб нашим национальным интересам».

Цена на предлагаемый газ пока не определена, но посол Ирана Мухаммад Раиси назвал ее «несравнимо более низкой».

На взгляд других обозревателей в Ереване, молчание Москвы является результатом круто изменившихся в последнее время геополитических реалий: учитывая расширяющуюся пропасть между Россией и Западом вокруг крымского кризиса, Кремль перетасовывает свою колоду энергетических карт для достижения своих дипломатических целей.

«Ситуация изменилась и России приходится приспосабливаться к этим изменениям», – отмечает директор Армянского центра национальных и стратегических исследований Манвел Саркисян.

С иранским экспортом связан вопрос, который остается без ответа, и касается он возможности реэкспорта Арменией части тегеранского газа. Подобная возможность, казалось бы, идет вразрез с интересами Москвы, учитывая сильную зависимость на данном этапе ЕС от российского газа, что обеспечивает Кремлю серьезный дипломатический рычаг воздействия. США и Евросоюз, напротив, вряд ли бы возражали против того, чтобы Армения выступила в роли коридора для иранского экспорта в Европу, что способствовало бы реализации цели ЕС по диверсификации источников своих газовых закупок.

«Соединенные Штаты, как представляется, намного больше готовы приветствовать поставки иранских газа и нефти на рынок как в качестве награды Ирану за позитивные переговоры, так и в качестве способа причинить ущерб президенту России Владимиру Путину и использовать зависимость России от высоких цен на энергоносители», – говорит директор Центра региональных исследований Ричард Киракосян.

Соединенные Штаты, объявившие в ноябре 2013 года приостановку действия своих санкций в отношении экспорта иранской нефти сроком на полгода, никак не прокомментировали планы поставок иранского газа в Армению. В знак признания экономического воздействия блокады западных и восточных границ Армении со стороны Турции и Азербайджана, Вашингтон склонен закрывать глаза на торговые контакты Еревана со своим южным соседом Ираном.

Связаться с представителями министерства энергетики для получения комментариев по поводу обсуждения с США соответствующего соглашения с Ираном не удалось. Как сообщил EurasiaNet.org высокопоставленный представитель возглавляемой Сержем Саргсяном Республиканской партии Армении (РПА) Галуст Саакян, наличие у США каких-либо возражений явилось бы «предметом для переговоров».

В ответ на запрос EurasiaNet.org представитель посольства США в Армении сообщил по электронной почте следующее: «Мы осуществляем прямые консультации с правительством Армении по поводу США и международных санкций в отношении Ирана. Мы находимся в постоянном контакте относительно того, какие действия и операции санкционированы, а какие нет, и высоко ценим сотрудничество Армении в данной области».

Мотивы Армении, желающей приобретать «дешевый» иранский газ, ясны: отпускная цена на российский газ является острым вопросом для жителей республики. В настоящее время потребители платят 158 тыс. драмов (391 доллар) за тысячу кубометров – гигантская сумма для страны, где треть населения, составляющего около 2,97 млн человек, живет в нищете. К недовольству добавляется раздражение, так как эта цена по меньшей мере в 7,5 раз выше тарифов, которые платят потребители в Беларуси – не добывающем газ члене Таможенного союза. В случае ожидаемого с 1 июля повышения оптовых цен на российский газ на 4,2 процента эти цены могут взлететь еще выше.

Уже напуганное демонстрациями после связанных с выборами прошлогодних политических выступлений, правительство Армении совершенно не заинтересовано в том, чтобы энергетические вопросы снова стали поводом для акций протеста. И все же по-прежнему остается вопросом, как Армения сможет закупать большие объемы иранского газа так, чтобы Россия – главный экономический и военный партнер республики – осталась довольной.

28 марта президент Серж Саргсян назвал цену, которую платит Армения за российский газ на границе (189 долларов) «самой низкой стоимостью, по которым Россия продает «голубое топливо» другим странам», и заявил, что о ценах на газ уже «никто» не говорит. Он призвал представителей энергетического ведомства активнее разъяснять населению, что большая разница в цене на границе и розничных тарифах объясняется расходами на ремонт и эксплуатацию соответствующей инфраструктуры, сообщило информагентство Regnum.

Не пытаясь иронизировать, высокопоставленный представитель РПА Галуст Саакян назвал поставки иранского газа «резервной программой» Армении.

Аналитики сомневаются, что Ереван самостоятельно принимает решения по газу. Даже если Иран, как и обещалось, будет поставлять Армении газ по минимальным ценам, то «Газпром» с его контролем над газораспределительной системой все равно повлияет на конечные тарифы для потребителей. «Настоящий вопрос заключается в том, сколько свободы и гибкости Москва позволит иметь Еревану в вопросе расширения своих взаимоотношений и энергетических контактов с Тегераном», – отмечает Ричард Киракосян.

eurasianet.org

Ближний Восток поварачивается спиной к США

Заняв крайне враждебную позицию по отношению к России в связи с ситуацией на Украине, США лишь ускорили переориентацию Москвы на Восток, в том числе Ближний и Средний. Среди стран этого региона в числе российских приоритетов развития партнерства оказался и Иран как одно из наиболее влиятельных ближневосточных государств, от которого во многом зависит стабильность в зоне Персидского залива, на Ближнем и Среднем Востоке.

Причем Иран является ключевой страной и для стратегических интересов США в этом регионе. Как известно, недавно российские СМИ сообщили о сделке между Москвой и Тегераном на сумму в 20 млрд. долларов. Россия обязуется закупать иранскую нефть, а Иран — российские товары. Надо отметить, что к подготовке этого контракта стороны приступили еще в декабре минувшего года.

Его суть заключается в том, что оплата приобретенной нефти, продаваемой России по цене на несколько процентов ниже рыночной, будет осуществляться не деньгами, а российской продукцией самой широкой номенклатуры – от сельскохозяйственной до продукции машиностроения и российского участия в иранских промышленных проектах. Иран получает гарантированный сбыт своей нефти, а российская промышленность – выход на иранский рынок. То есть контракт взаимовыгоден и не затрагивает интересы других стран.

Реакция Вашингтона на это российско-иранское сближение уже известна и была озвучена заместителем госсекретаря Уэнди Шерман: «Мы совершенно ясно говорим, что любые действия вроде такого соглашения между Россией и Ираном могут повлечь за собой санкции и создадут огромный риск, который существенно затруднит, если вообще не сорвет, достижение комплексного соглашения». Попутно Вашингтон обвинил Россию в нарушении санкционного режима в отношении Ирана. — Это является откровенной глупостью, что и было сказано в ответном заявлении МИД РФ. Тем более что данный контракт является продолжением курса на укрепление партнерских отношений Москвы с Тегераном и расширение двустороннего торгово-экономического сотрудничества.

Показатель товарооборота между Россией и Ираном в объеме чуть больше 2,5 млрд.долл. – это совершенно неадекватная ситуация, которая не отражает возможности для экономик двух стран. Что же касается общности взглядов РФ и ИРИ, которую обе страны демонстрировали по целому ряду проблем — от сирийского вопроса до иностранного присутствия в Афганистане, то она существовала и до упомянутого контракта.
Обеспокоенность США российско-иранским соглашением, с одной стороны, и противостояние Вашингтона с Москвой по Украине, с другой, совпали по времени с периодом, когда Соединенные Штаты стараются ограничить рост влияния Тегерана на региональной и международной арене.

А это вовсе не отвечает интересам РФ, которая все больше опирается на Иран, Сирию и Ирак, то есть государства так называемой «шиитской дуги», в продвижении своих позиций в регионе, постепенно выталкивая из него США. И чем больше Вашингтон втягивается в украинские события, тем меньше становится его влияние на Ближнем и Среднем Востоке, где сосредоточены 2/3 мировых запасов нефти и значительные запасы газа.

Сотрудничество с Тегераном является выгодным для Москвы в экономическом, прежде всего энергетическом, а также военно-техническом плане. Одним из главных направлений такого партнерства является ядерная сфера, а также весьма перспективная область добычи нефти и газа. Причем газовая отрасль имеет стратегическое значение. Ведь РФ и ИРИ могут проложить магистральный газопровод в Индию, которая является наиболее быстро растущим потребителем газа в мире, тем самым ограничив поставки газа в Европу, которая по вопросу Украины идет на поводу у США. И тогда ЕС пусть обращается за «голубым топливом» к Америке, которая блефует своим сланцевым газом как заменителем российского газа.

Но пока что на первом месте стоит обеспокоенность Вашингтона российско-иранским сотрудничеством в ядерной сфере. Именно поэтому сообщения о заключении между Москвой и Тегераном нефтяного соглашения вызвали огромную тревогу у Соединенных Штатов, которых всегда беспокоила российская позиция в ходе переговоров по иранской ядерной программе. Если учитывать рост напряженности в российско-американских отношениях из-за воссоединения Крыма с РФ, заключение двадцатимиллиардного соглашения по принципу «нефть в обмен на готовую продукцию» с Ираном еще больше обострит конфронтацию между Москвой и Вашингтоном. К этому можно добавить, что Запад старается мотивировать свой конфликт с Россией из-за Крыма ее поддержкой Ирана на ядерных переговорах, а не теплыми отношениями между Москвой и Тегераном.

Поэтому почти сразу же из Вашингтона стали раздаваться очередные угрозы ввести санкции против Москвы и Тегерана из-за 20-миллиардного соглашения между двумя странами. Такое впечатление, что кроме слова «санкции» американские деятели уже других слов из внешнеполитического словаря просто не знают. Вашингтон явно ослаб, раз грозит тем, что уже не работает, тем более если речь идет о крупных государствах.
Тут можно напомнить, что еще когда против Ирана были введены первые санкции, США опасались, что осуществлению американских целей помешает экономическое партнерство Ирана с другими странами и вся антииранская политика потерпит поражение.

А ведь санкции против ИРИ начались еще в 1980 году, когда в этой стране победила исламская революция, и на протяжении всех этих лет к ним добавлялись все новые ограничения. Но многие государства не смогли отказаться от иранской нефти, и тем самым они фактически проигнорировали американские угрозы. Однако в течение последних трех лет Соединенные Штаты приложили максимум усилий для того, чтобы склонить своих потенциальных конкурентов на мировом и региональном уровнях к признанию санкций против Ирана, иногда применяя против них даже политику шантажа. Одной из этих стран стала и Россия, которая частично присоединилась к санкционному режиму Запада.

Но сейчас начался пересмотр этой линии, учитывая враждебность США и ЕС к Москве из-за Украины. Вашингтон сам подтолкнул Россию к этому. Доверие к США и их политике полностью утрачено. А санкции окончательно стали в глазах РФ ничем иным как американским инструментом навязывания другим странам своей позиции в условиях утраты военного и политического господства Вашингтона во многих регионах.

Но из-за своей твердолобости и близорукости Соединенные Штаты намереваются использовать конфронтацию, возникшую с Россией из-за Крыма, а также оказать давление на Москву, связывая ее позицию по Украине с якобы поддержкой Ирана в ходе ядерных переговоров. В Белом Доме явно игнорируют тот факт, что отношения Ирана с Россией строятся на законной основе и быстро перерастают в стратегическое сотрудничество, пусть Запад и особенно США и пытаются позиционировать их как временное взаимодействие.

Относительно же вышеупомянутого соглашения между Ираном и Россией, можно сказать, что США не просто боятся обхода санкций и резкого снижения внешнего давления на ИРИ. В Вашингтоне реально паникуют по поводу заключения договора о продаже нефти и укреплении связей с Москвой, поскольку в результате данного соглашения будут созданы благоприятные условия для снятия санкций с Ирана.

Надо отметить, что в ключевых моментах переговоров по ядерной проблеме Россия в конечном счете поддерживала Запад в плане оказания давления на Иран. Учитывая этот факт, не секрет, что на данный момент этот вопрос тесно связан с наиболее остро стоящей для Запада проблемой Украины. США и страны ЕС обеспокоены тем, что Россия в целях оказания со своей стороны большего давления на Запад создаст на ядерных переговорах более благоприятные условия для Ирана, чтобы таким образом повысить шансы выгодного для себя решения украинской проблемы.

Но тут уж все претензии к вашингтонским стратегам. Как говорится: «За что боролись, на то и напоролись». Нельзя думать, что ссорясь с Москвой по одному международному вопросу, можно рассчитывать на ее поддержку в других. Тем более если речь идет о стратегических интересах России. А постсоветское пространство и Ближний Восток – это приоритетные зоны для Москвы.

Поэтому вполне естественно, что в случае заключения двадцатимиллиардного нефтяного соглашения между Россией и Ираном санкции, используемые Соединенными Штатами как рычаг давления на Иран, сразу же потеряют свою силу , а эффект проводимой американцами антииранской политики постепенно сойдет на нет.

Видимо, в Белом Доме забыли, что во внешней и внутренней политике все страны в лице их лидеров добиваются прежде всего реализации собственных национальных интересов. Наверное, в Вашингтоне считают, что другие государства должны руководствоваться только американскими интересами. Поэтому лидерам США не стоит удивляться тому, что из-за своей глупой позиции по Украине они в конечном счете нанесут ущерб своей стране и потеряют позиции в тех районах мира, где до сих пор Соединенные Штаты были сильны.

Александр Орлов, политолог, эксперт-востоковед, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

Источник — Новое Восточное Обозрение

Поменяются ли местами Эрдоган и Гюль

В Турции официально объявлено о том, что выборы президента страны пройдут в августе 2014 года: первый тур назначен на 10 августа, второй тур, в случае необходимости, — на 24 августа. Особенность этой президентской кампании состоит в том, что впервые в истории Турции президент будет избран прямым всенародным голосованием, а не как ранее – парламентом страны. Такое изменение процедуры занятия высшего государственного поста правящая Партия справедливости и развития (ПСР) считает одним из своих главных достижений за более чем десятилетний период нахождения у власти.

«Окрыленная» успехом на прошедших 30 марта местных выборах, которые не без основания рассматривались как репетиция перед «президентским августом», ПСР, теснее сплотив ряды, уверенно идет ко второму экзамену этого года. Ее лидер – премьер–министр Р.Эрдоган, получив карт-бланш от избирателей, не скрывает своих президентских амбиций. Его противостояние с главными оппозиционными партиями, как считает Эрдоган, закончилось 30 марта, когда, по его пафосному выражению, «победу одержал не он, а народ Турции, не поверивший в очернительство своего лидера из-за надуманных коррупционных скандалов». Отождествление себя с народом давно уже стало визитной карточкой этого, так называемого «консервативного исламского демократа», что, конечно же, не имеет ничего общего с понятием демократия и правовое государство, о котором часто твердят премьер и его верное окружение.

Инсайдеры и аутсайдеры, занимающиеся политическим анализом Турции практически единогласны во мнении о том, что именно Эрдогана выдвинет ПСР своим кандидатом на пост президента. Тем не менее, ПСР пока не торопится делать какие-либо официальные заявления по этому поводу, как бы демонстрируя, что и так все ясно. Не говорилось о президентском кандидате и на последнем заседании фракции ПСР в парламенте 15 апреля, где выступил с длинной речью ее лидер. Между тем, по имеющейся информации, в партийных кулуарах активно обсуждается вопрос, кто же займет освободившееся место премьер-министра после того, как Эрдоган переедет в президентский дворец?

Это немаловажный вопрос как для ПСР, так и самого будущего президента. Дело в том, что по существующей Конституции Турция является парламентской республикой, с ограниченными полномочиями и функциями президента. Попытки ПСР, через образованную в рамках парламента комиссию, изменить это основополагающее положение на президентскую форму правления путем принятия нового Основного закона, наткнулись на противодействие оппозиции. Комиссия, из-за больших расхождений во взглядах ее членов, в конце 2013 года прекратила свое существование и перспективы изменения Конституции пока что туманны. Это говорит о том, что амбициозному и гиперактивному Эрдогану придется занять президентское кресло с прежними параметрами и дожидаться всеобщих выборов в 2015 году в надежде, что новый состав парламента сможет наконец-то принять новую Конституцию.

Вот почему так важно для Эрдогана, кто будет возглавлять правительство, от эффективности деятельности которого во многом будут зависеть итоги ключевых выборов 2015 года для правящей партии. Большинство аналитиков полагает, что наиболее вероятным претендентом на пост премьера, который больше всего устроил бы Эрдогана, является нынешний президент А.Гюль – его бывший соратник по партии, один из основателей ПСР. Оба они прошли политическое «крещение» в партиях исламистского толка под руководством покойного Н.Эрбакана – «зубра» политического ислама Турции и помимо общности взглядов их еще связывает личная дружба. Целесообразно напомнить о том, что Эрдоган сыграл ключевую роль по выдвижению в свое время на президентский пост от ПСР именно А.Гюля. Поэтому, можно считать, что А.Гюль как бы в политическом долгу перед Эрдоганом.

А.Гюль пока никак не комментирует слухи и прогнозы, связанные с его политическим будущем и, с точки зрения правовых процедур, делает это вполне логично. По турецкому законодательству, кандидат на должность главы правительства должен иметь партийную принадлежность и быть депутатом парламента. Так что Гюлю еще предстоит «вернуть» все свои допрезидентские права и обязанности, чтобы «завоевать право» стать премьер-министром. Именно это и имел в виду Эрдоган, когда на заседании фракции парламента подчеркнул, что в будущей президентской кампании важная роль отводится депутатам-однопартийцам. Сам же Гюль 16 апреля на пресс-коференции с находящимся в Анкаре президентом Литвы на вопрос о будущем премьерстве сказал, что пока не обсуждал этот вопрос Эрдоганом, отметив при этом необходимость и возможность подобного обсуждения.

Как бы не складывалась ситуация, все говорит о том, что вопрос рокировки Гюль – Эрдоган практически решен. Но главное не в этом. За годы совместной деятельности этого тандема, наблюдалось множество ситуаций во внутренней и внешней областях, в которых Эрдоган действовал в довольно жесткой и резкой форме, по сравнению с казавшимся более умеренным, либеральным Гюлем. Что это – распределение ролей наподобие твердого Жеглова и мягкого Шарапова из легендарного советского кинофильма «Место встречи изменить нельзя», особенности характера турецких руководителей или же реальности политической жизни Турции? В любом случае, будущая властная рокировка в Анкаре приведет к смене политических декораций и ролей. А что будет происходить за кулисами, остается только догадываться.

Кямран Агаев
Москва

Источник — ЦентрАзия

Украинский кризис навис над Средней Азией

Украинский кризис и возможное резкое обострение внутриполитической ситуации в Афганистане во второй половине нынешнего года могут стать ключевыми дестабилизаторами неустойчивого политического равновесия во всей Центральной Азии. WordYou.Ru открывает новую тему – «Азиатский котел», где будет рассказывать о происходящем в сопредельных азиатских странах. Сегодня о вероятном развитии событий и невероятных фактах рассуждает конфликтолог Шамиль Султанов.
Как известно, для всех центральноазиатских постсоветских республик характерна неэффективность как самих государственных структур, так и крайняя неустойчивость баланса сил между основными элитными группами.
Это связано, по крайней мере, с четырьмя базовыми факторами.
Во-первых, все эти постсоветские государства не имеют реальной государственной истории: они были искусственно созданы большевиками в 20-е годы прошлого столетия на территории исторически единого Туркестана, а до этого – Мавераннахра. То есть, уже в момент формального создания был заложен потенциальный конфликт, который стал форсированно обостряться в 80-е годы, по мере ослабления центральной власти в Советском Союзе.
Во-вторых, властный баланс в республиках Центральной Азии определяется во многом, если не решающим образом, открытыми или подспудными противоречиями между историческими региональными центрами. В Узбекистане это проявилось как обостряющееся соперничество между региональными элитами Ферганской долины, Ташкента и Самарканда, которое задавил на время Каримов. В Казахстане острая конкуренция в настоящее время идет между властными группировками Астаны, Алматы, Чимкента и западного Казахстана, в Киргизии – между «северными кланами» (Бишкек) и «южными» (Ош). В Таджикистане ключевую политическую роль играют взаимоотношения между Душанбе, Ходжентом, Курган-Тюбе и Бадахшаном. В Туркменистане существенно усилилось политическое влияние традиционных племенных структур.
В-третьих, для всех этих постсоветских республик характерна та или иная форма авторитаризма – от так называемой «авторитарной демократии» в Киргизии, через «просвещенный авторитаризм» Казахстана и жесткий, «дирижистский» авторитаризм в Таджикистане и вплоть до диктаторских, деспотических режимов в Узбекистане и Туркменистане. При всем ожесточенном политическом соперничестве, практически все властные кланы и группы этого региона согласны в том, что только жесткая централизованная власть способна сохранить эти государства.
Наконец, в-четвертых, существенно обостряется возрастная проблема ключевых правителей Центральной Азии. Через какое-то время Каримов, Назарбаев и Рахмон должны будут, просто по физиологическим причинам, начать процесс передачи власти неким наследникам. Для тоталитарных режимов это критический момент выживания.
Бей своих? Наиболее быстро отреагировал на начавшийся украинский кризис Каримов. Многие эксперты недоумевают о причинах разрыва между нынешним Президентом Узбекистана и Гульнарой Каримовой – его любимой старшей дочерью. К настоящему времени Гульнара фактически оказалась под домашним арестом, ее бизнес-империя разгромлена, а амбициозные политические планы «принцессы» были беспощадно уничтожены отцом.
Главный урок, который извлек Каримов из «украинского синдрома», заключался в следующем. Политический хаос стал возможным, главным образом, из-за слабости Януковича как политического лидера, который, в частности, не пресек «бизнес-беспредел» своего сына, который за несколько лет стал миллиардером, а поэтому распустил и украинскую элиту.
Жесткие меры против своей же дочери – это сигнал всем узбекским элитным группам: в Узбекистане есть только один хозяин, который решает, кого миловать, а кого казнить. И если Каримов может растоптать собственную дочь, то и в отношении других потенциальных претендентов он не остановится ни перед чем. Циничный, но очень четкий месседж! «Кто не спрятался, я не виноват!»
Кстати, надо заметить, что никто из центральноазиатских союзников Москвы по СНГ нынешнюю украинскую политику Кремля не поддержал. В связи с «украинским синдромом» в наиболее сложном положении оказывается Назарбаев. В настоящее время внутри Казахстана начала подспудно формироваться единая элитная коалиция, включающая в себя представителей всех жусов, которая направлена против Нурсултана Абишевича.
Дело в том, что русское и русскоязычное населения Казахстана является главной социальной опорой нынешнего Президента. Однако его казахские оппоненты спрашивают друг у друга: а что произойдет, когда Назарбаев уйдет с политической арены, учитывая, что он так и не определился пока с явным наследником? Не будет ли после Назарбаева использована Москвой «украинская модель» уже в Северном Казахстане?
Революцию подгоняет костлявая рука голода При всей недемократичности, авторитарности или даже тоталитарности центральноазиатских режимов, при всех сущностных различиях их объединяет одно очень важное общее качество. Все они, в большей или меньшей степени, придерживаются социально-экономической модели развития, которая фактически не способна ослабить перманентное усиление внутренних системных противоречий в обществах этих стран, не способна остановить их социально-экономическую деградацию. То есть, все они, с разной скоростью, но двигаются в рамках того же внутреннего сценария, по которому «успешно» шла последние два десятилетия Украина.
Классический набор социально-экономических проблем, характерных для большинства постсоветских стран, и в Центральной Азии постоянно продуцирует социальную и политическую напряженность. На фоне продолжающейся глубокой дифференциации этих обществ на «очень богатых» и остальных, значительные слои населения, а порой и просто большинство, продолжают балансировать на грани физиологической нищеты. Уже не так редки случаи голодной смерти. Кроме того, устойчиво высокий уровень безработицы, и никаких перспектив в будущем!
Если в России в ближайшие годы разразится серьезный экономический кризис, а это становится все более и более вероятным, то в свои страны вернутся миллионы разочарованных и обозленных узбеков, киргизов, таджиков. Возникнет реальная предреволюционная ситуация!
При этом во всем регионе сохраняются высокие темпы роста населения, что характерно для слаборазвитых стран. И, например, такие меры, как насильственная стерилизация женщин, которая практикуется в Узбекистане, только повышают градус социальной напряженности. Обостряющиеся проблемы экологии, рост наркомании, деградация систем образования – проблемы можно перечислять и перечислять.
Вспыхнет ли азиатский котел? Нынешний украинский кризис – важнейший компонент большой геополитической игры между Россией, Европой и Соединенными Штатами. В Центральной Азии, при желании, также можно увидеть соответствующие аналогии. Последние десять лет здесь разворачивается изощренная геополитическая схватка в треугольнике Россия – США – Китай. Однако эта ситуация обостряется еще и тем, что на арену в этом регионе все более заметно выходят и новые игроки со своими интересами – Иран, Индия, Турция…
Все это, в совокупности, ведет к обострению, к сожалению, все чаще и чаще к силовому в последнее время, противоречий между отдельными странами Центральной Азии.
Если выстроить иерархию этих противоречий по степени напряженности, то на первое место нужно поставить уже далеко зашедшую конфронтацию между Ташкентом и Душанбе: несколько лет назад, на одном из местных саммитов дело дошло даже до прямой драки между Каримовым и Рахмоном. На втором месте – острые противоречия, которые могут довести до военных столкновений, между Кыргызстаном и Узбекистаном. Третье место надо отдать крайне непростым отношениям между Душанбе и Бишкеком.
…Украинский кризис можно ведь рассматривать и как историческое продолжение системного кризиса постсоветского пространства. Судя по всему, такой же вариант неизбежен и для Центральной Азии.
Шамиль Султанов, руководитель Центра стратегических исследований «Россия – Исламский мир». 16 апр. 2014

Источник — wordyou.ru

«Этноглобус» вынес на обсуждение «Этническое и национальное сознание»

15-го  апреля в Международном Пресс Центре прошла конференция по тематике  «Этническое и национальное сознание». 

Мероприятие было организовано Международно онлайн информационно-аналитическим центром  «Этноглобус» (ethnoglobus.az). 

Конференция организована в рамках бессрочного проекта «Этничность как одна из основ азербайджанства.» Проект «Этноглобуса»  стартовал в декабре прошлого года.

Организатор конференции директор центра «Этноглобус», политолог Гюльнара Инандж коротко напомнила о цели и задачах проекта. Это  исследование этнического и национального сознания в обществе, предоставление общественному мнению исследования, проводимые в Азербайджане в области этнографии, выявление причин возникновения разного рода негативных явлений в области пропаганды и освещения этнического и национального вопросов и  т.д.

На конференции принимали участие  ученые этнографы, историки, востоковеды Национальной Академии Наук Азербайджана, представители этносов, населяющих Азербайджан, эксперты, религиозные деятели.

Выступивший на конференции  заведующий отделом этносоциологических исследований Института археологии и этнографии Академии наук Азербайджана Алиага Мамедли рассказал о факторах определяющих этническое и национальное сознание и о ситуации , сложившейся в стране в этом направлении.

Ученый отметил, что последние годы в стране проводятся исследования в рамках проекта «Этнокультурные и этносоциальные проблемы.»

«Эти проблемы стары как и сам мир. Нет идеальных стран. Просто нужно решать вопросы , которые  разрешимы», -заметил Мамедли.

Сотрудник Института Фольклора НАН Азербайджана, ученый Али Шамиль заметил, что никто не обращает внимание на проблемы таких малочисленных народов как будуги, крызы, хуналуги, цыгане, туркманы и т.д. Со слов ученого их языки и культура почти не исследуются.

 

Фолклорист Айнур Газанфар гызы в свою очередь заметила, что наряду с этим открытие Отдела исследования  фольклора малых народов при Институте Фольклора НАН Азербайджана является позитивным фактом.

 

Председатель Албано-удинской общины Роберт Мобили фотофактами рассказал о проведенной работе . Среди проделанных работ Р.Мобили  отметил издание Библии на удинском языке,восстановление Албанских церквей, обучение удинских проповедников в Польше и Украине, издание удинского календаря и т.д.

Р.Мобили заметил  уникальность того факта, что не смотря на то, что удины проживают на низменности, они не подверглись ассимиляции. Что фактически подтверждает толерантность азербайджанцев.

Кроме того, интересен еще один факт — только удины , проживающие в Азербайджане сохранили свой языки этничную идентичность.  Удины проживают на Северном Кавказе и Армении.

Заместитель председателя курдского культурного центра Азербайджана «Ронахи» Ахмед Апиев заметил, что некоторые ревностно относятся к самоназванию лезгин, аварец, курд: «Я , курд. Но флаг Азербайджана мой флаг, Азербайджан мое государство. Азербайджан я люблю не меньше , чем азербайджанские тюрки. Но, я имею право называть себя курдом. Подобная ревность к  этническому самоназванию используется нашими врагами.»

Глава Украинской общины Азербайджана Александр Заречный также заметил, что украинцы тоже последние 20 лет вернулись к своей идентичности, что подкрепляется различными мероприятиями , проводимыми общиной.

Заречный заметил, что в Азербайджане для развития этнических культур и их развития нет никаких  препятствий.

 

А.Заречный не мог не затронуть болезненный для каждого украинца, и не только, события , происходящие в Украине: «Действительно Западная Украина по ментальности немного отличается от Восточной . Но это один народ.Действительно, на Западе есть националисты, но это не дает права России оккупировать  Крым. США и Россия обсуждают не разрешение ситуации в Украине , а ее федерализацию. Думаю, что азербайджанцы, чьи земли находятся под оккупацией, поймут  нас.»

Г.Инандж отметила, что с октября прошлого года  Запад начал использовать этнический вопрос ка инструмент  давления на Азербайджан . В течении этого периода опубликованы три отчета о якобы нарушении прав этнических меньшинств в Азербайджане — СЕ, Организации неприсоединенных народов и Госдепа США.

 

«Это свидетельство того, что этнический фактор будут использовать против Азербайджана. В отчете Организации неприсоединенных народов имеет место абсурдный доклад. Якобы в Азербайджане присутствует антисемитизм и для  умиления евреем, им предоставляются особые права.

Абсурдность подобного мнения даже не требует обсуждения.

Последние события в Среднем и Ближнем Востоке , чувствительность националистического  фактора  в Украине оказывает влияние на сознании людей во всем ми ре, в том числе и в Азербайджане.

Специалистам, государственным чиновникам и СМИ нужно проводить  работу, чтобы национализм не превратился в радикальный , разрушительный шовинизм», отметила Г.Инандж.

Сотрудник Института по правам человека НАН Азербайджана Михаил Беккер  заметил, что рамки определения этнической идентификации, в современном мире потеряли свое назначение.

«Разве евреи, азербайджанцы, лезгины и т.д. проживающие вне своей географии и говорящие на других языках перестают принадлежать своему этносу. Этничность- это выбор каждого человека. Человек может идентифицировать себя с  любым этносом. Это его право», -сказал Беккер.

Редактор журнала «Алам» на лезгинском языке Абир Элиехви в свою очередь отметил, что если в Азербайджане небрежно относятся к памятникам народов, проживающих в стране, то небрежно относятся к общеазербайджанскому наследию.

«Уже 20  лет не издаются учебники  на лезгинском языке. Это обязанности моего государства. Французы, немцы , провдят исследования этнических культур, языков. Наша страна сильная, мы сами способны делать это. Азербайджан мое государство и мои ожидания на мои чаяния  естественно обращены ему» ,- заметил свои претензии Элиехви.

А.Мамедли комментируя сказанные сказал, что проблемы , выявленные во время исследований  предоставлены вниманию Научного Совета НАН: «Например, учебники на лезгинском , аварском языках привозятся из Дагестана, также педагоги для национальных школ тоже обучаются там. Россия другая страна, с другой идеологией. Педагоги , обученные в другой стране нашим гражданам вместе со знаниями , также могут передать разлиную  идеологию .»

Специалист также затронул тему, проведения конференций , посвященных языку, культуре народов, населяющих Азербайджан, за рубежом. «Нам пора взять инициативу в свои руки», заметил Мамедли.

 

Выступления были продолжены интересными обсуждениями. Было предложено очередную конференцию посвятить проблемам этносов, населяющих страну.

Зачем России федерализация Украины

То, что назревало все эти недели, произошло. Народные митинги протеста, не прекращавшиеся в городах Донбасса, Харьковщины и Новороссии (Востока и Юга нынешней Украины) с момента захвата власти в Киеве проамериканской еврохунтой и украинскими националистами, перешли в новую стадию. 7 апреля в Донецке в здании облгосадминистрации состоялось заседание Республиканского народного Совета Донецкой области. Совет принял текст Акта создания Донецкой Народной Республики. Народными активистами также были провозглашены Харьковская Народная Республика. На аналогичные действия готовы и в Новороссии. Республиканский Совет также принял решение назначить областной референдум не позднее 11 мая 2014 года. Речь шла уже не просто о статусе региона в составе Украины, а и о вхождении в состав России.

Лидеры движения обратились к президенту России Владимиру Путину с просьбой (напоминающей мольбу) о защите населения области от украинских «властей» и националистов, в том числе при помощи введения в регион временных миротворческих сил. «В случае агрессивных действий нелегитимных киевских властей, мы обратимся к Российской Федерации с просьбой ввести военный миротворческий контингент… Только в России мы видим единственного защитника нашей культуры Русского мира. Только миротворческие контингенты российской армии смогут дать убедительный сигнал киевской хунте, которая пришла к власти через оружие и кровь», — говорилось в обращении.

В ответ киевские «власти» приступили к подавлению народного протеста: задержаниям, арестам, стягиванию в регион подразделений подконтрольных им силовых структур, групп украинских националистов, а также профессиональных (в том числе, по сообщениям СМИ, иностранных) наёмников. Это именуется «наведением конституционного (!) порядка» и «борьбой с сепаратизмом» (хотя с исторической точки зрения сепаратистами являются сами украинствующие).

И одновременно — к обещаниям неких уступок и закулисным переговорам. 11 апреля премьер-министр Арсений Яценюк заявил, что Рада должна принять закон о местном референдуме и что соответствующие изменения должны быть внесены и в законодательство. Он также заявил, что изменения в конституции нужно принять до 25 мая, подчеркнул, что Киев намерен сбалансировать власть между центром Украины и регионами, а также пообещал гражданам страны возможность говорить на привычном им языке, в том числе и на русском.

Будет ли в итоге протестное движение подавлено — силой или путём таких вот обещаний и половинчатых «компромиссов» (от которых украинские «власти» моментально откажутся, лишь только позволит ситуация)? Вероятность этого высока, учитывая, что киевские «власти» и боевики чувствуют за своей спиной мощную поддержку США и их союзников. А дончанам, харьковцам, одесситам (в отличие от крымчан) приходится рассчитывать на себя — ведь российское руководство к местной инициативе отнеслось прохладно, продолжая настаивать на необходимости федерализации Украины.

Ряд СМИ постарался не заострять внимания на требованиях протестующих. О движении заговорили как об… «антимайданном» (явный анахронизм), сводя его лишь к желанию людей, хотящих жить в единой стране — Украине и «быть услышанными киевской властью». Возникающее чувство таково, что народ вновь униженно просит. А о федерализации — как единственном пути к сохранению Украины (хотя никто не удосужился объяснить, зачем её нужно искусственно сохранять, тем более, в нынешних границах).

И всё же, народ победить нельзя. А движение на Донбассе, Харьковщине, в Новороссии (как и в Крыму) — действительно народное. Всё только начинается. Главное состоялось: республики были провозглашены. Во всеуслышание прозвучало и то, что на областных референдумах (как в Крыму) может быть поставлен вопрос о воссоединении с Россией.

Российское руководство видит выход из политического кризиса на Украине в конституционной реформе, главная составляющая которой — федерализация страны. О необходимости введения федеративного устройства заявил Путин в своём выступлении по случаю воссоединения Крыма с Россией. После этого идею подхватили и другие. О необходимости проведения в областях Украины референдумов об их статусе (в составе Украины) и её преобразования в федеративное государство, предоставления русскому языку равного статуса с украинским (там, где этого пожелают) и праве регионов самостоятельно определять национально-культурную и экономическую политику, российская сторона заявляет на переговорах с нынешними хозяевами положения на Украине — США.

Но реальна ли федерализация, как и сама эта конституционная реформа? Положит ли она конец кризису? Сможет ли удовлетворить интересы всех жителей Украины и при этом сохранить её как страну?

Под «федерализацией» каждый понимает то, что хочет сам. Для жителей Донбасса, Харьковщины, Новороссии федерализация — это синоним самостоятельности, создание автономных республик/республики, обладающих практически неограниченными правами и суверенитетом и находящихся в теснейших отношениях с Россией (с Киевом таковые должны быть минимальными), или вообще повторяющими путь Крыма. Украинские «власти» под «расширением прав регионов» понимают незначительное делегирование хозяйственных и административных полномочий из Киева на места (в том числе не назначение, а выборы глав администраций). Российская же сторона в федерализации видит именно что федеративные отношения (пускай и широкие в национально-культурной, административной и бюджетной сферах) — при сохранении целостности Украины.

В теории всё предстаёт гладко и благостно. Регионы проводят референдумы. Украина становится федеративным государством, в котором национальную, языковую, культурную и социально-экономическую политику проводят регионы, а за Киевом остаются общие прерогативы: внешняя политика, оборона и т.п. Украина становится внеблоковым государством. Угроза вступления в НАТО, капитуляция перед ЕС (евроассоциация) и украинским национализмом устранена. Права и интересы всех жителей страны соблюдены, и в обществе воцаряется согласие.

Красиво. Но невыполнимо. Федерация не решит проблем, которые, по задумке, должна решить. Федерации на Украине не будет. А если будет, то не будет «Украины».

Федерация — миссия невыполнима?

Начнём с того, что ей не дадут появиться. Как не дадут и состояться референдумам — если только эти референдумы не будут проведены волей самих жителей, без согласия киевских «властей» (как в Крыму). Но в таком случае говорить о «федерализации» как самоцели и сохранении Украины в её нынешних границах будет просто бессмысленно, и на эти референдумы надо будет выносить и другой вопрос — о воссоединении с Россией.

Провести их не дадут потому, что против самой идеи референдумов и федерации выступают и прозападная «власть» («политики» и «хозяева жизни» — олигархи), и украинские националисты, а за ними — и зомбированные подконтрольными им украинскими СМИ жители центральных и западных областей. Это истолковывается и воспринимается как «сепаратизм» и как вмешательство России, которая через эти области будет контролировать всю Украину.

Во-первых, это подрывает их политическую, экономическую и идеологическую власть, их позиции как «элиты», их методы управления и экономический базис — ведь основной национальный продукт создаётся на Юге и Юго-востоке. Эти же регионы и наиболее важные в стратегическом отношении, и без них Украина превращается в геополитически неполноценное образование. Федерализация, при которой регионы (Юг и Юго-восток) будут иметь значительные права в социально-экономической и национально-культурной областях, лишает центральную власть управляющих и распределительных функций. Столица также теряет свою экономическую и финансовую базу — кормить дотационный Запад и Центр будет нечем и некому.

Во-вторых, эта идея подрывает основу основ Украины как самостоятельного государства и исторического явления — сам украинский национальный проект, претендующий на всю эту территорию как «свою», а на её народ — как на «украинцев» или как на людей, которых нужно сделать «украинцами». Сделать русский язык государственным, допустить свободное существование русской культуры и исторической памяти, отличных от тех, на которой основан украинский национальный проект и «Украина» как его политическое воплощение, означает неудачу этого проекта и крах мировоззрения его адептов.

А национальный, мировоззренческий фактор очень важен. Но он упускается из вида поклонниками идеи федерализации (то есть, сохранения Украины — в немного изменённом виде, но не затрагивающим её основ). Украинская идея (или, другими словами, украинский национализм — в разных его формах и степени радикальности) за два десятилетия был сделан основой мировоззрения миллионов граждан Украины. Особенно на Западе страны и, меньше, в центральных областях и русскоязычном Киеве, и среди обслуживающих украинскую государственность групп, расселённых и в других регионах (аппарат, гуманитарная интеллигенция, журналисты, «грантоеды» и т.п.), пусть там они и являются маргиналами.

За украинскую систему культурно-национальных ценностей ратует и другая социальная группа, которую можно назвать либерально-западнической (вне зависимости от языка, на котором предпочитает говорить человек). Они являются сторонниками того самого «европейского выбора», считают Украину «Европой», а потому к России относятся холодно-неприязненно — как к чужой стране, чуждому историческому пути и образу жизни. Идеология, которую предлагает украинская идея, для них — гарантия прозападного курса, гарантия того, что «Украина» будет «не Россией». Именно эта идеология наиболее опасна (опаснее украинского национализма как такового), и вместе с последним составляет идейную основу нынешней русофобии.

Вот почему эти люди всеми силами будут противиться конституционной реформе. Любые заявления, которые дают и будут давать представители украинской «власти», о предоставлении прав регионам и о готовности к реформам — не более чем лавирование и обман. Как говорится, обещать — не значит жениться.

В-третьих, федерализации противятся США и их союзники — для них это будет означать если и не потерю контроля над всей Украиной или её частью, то уж точно ненужные затруднения. Украина для них — вопрос принципиальный. Если американцы и пойдут на какие-то соглашения с российской стороной (которые при желании можно будет трактовать как уступки), то носить они будут лишь временный и тактический характер.

Но предположим, что путём российско-американских переговоров (а именно тут и решается судьба Украины, давно превращённой прозападным лобби и националистами из субъекта мировой политики в объект) удастся добиться соглашения США на федерализацию Украины. И те укажут своим марионеткам, как нужно поступать. Тогда выборы (назначенные на 25 мая) должны пройти одновременно с референдумами или после них. Будет ли это сделано?

Яценюк и Турчинов дали понять, что будет. Но в это верится с трудом, даже если учесть, что Киев перед глазами имеет крымский пример и вынужден считаться с Россией, и остерегаться соблазна силового подавления протестующего народа. Устраивать референдумы после выборов будет уже не нужно: власть станет «легальной». И переговоры об их проведении могут длиться бесконечно — киевские власти на них не согласятся.

Если же на проведении референдумов и конституционной реформы киевские «власти» и их кураторы согласятся, то их содержание будет выхолощено. Какие вопросы будут вынесены на референдум и кто их будет формулировать? Киевские «власти» и их ставленники на местах. И размеры самостоятельности регионов (естественно, в рамках Украины — ни о каком выходе из неё и речи не будет) будут максимально ужаты.

Но вдруг они состоялись. Как проголосует Запад и Центр с Киевом? Идею федерализации они не поддержат — ведь она ударит по их интересам и амбициям (экономическим, идейным, властным). И получится, что одни области — за сохранение Украины в прежнем виде, а другие — за свой особый статус. И тех, кто против федерализации — большинство — и по числу регионов, и количественно (Крыма-то уже нет). Одни попытаются приступить к конституционной реформе, другие станут её саботировать и срывать. Будут ли иметь силу такие референдумы и будут ли признаны их итоги? Ведь в таком случае они опять обозначат фактический развал страны.

А есть и другой вариант, который могут пустить в ход заокеанские кукловоды, не намеренные идти на уступки России, но желающие делать всё чужими руками. «Поддавшееся давлению Москвы» «гнилое либеральное правительство» сменяется силами «поборников украинской независимости» — «Правого сектора» и их единомышленников. Ведь и «боевики», и «либералы» — это части одного целого, они управляются одними и теми же силами и пускаются в ход по мере надобности, поддерживая и оттеняя друг друга, но внешне сохраняя «независимость» и даже порой вступая между собой в «конфликт». Если же вдруг пройдут референдумы, и Украина будет федерализирована, то система — по указанным выше причинам — окажется нежизнеспособной. Сможет ли государство, раздираемое идеями реваншизма, взаимной ненавистью и никуда не девшимися противоречиями, самостоятельно функционировать как таковое?

Либо всё останется как есть (или почти как есть) — то есть, федеративный Юг и Восток будет по-прежнему отчислять значительные финансовые средства столице на содержание и «общегосударственных нужд», и Запада с Центром, которые будут ненавидеть «схидняков-сепаратистов», но при этом жить за их счёт и административно и идейно править страной). Либо в общефедеральный бюджет они отчислять почти ничего не будут, но это приведёт к финансовому, экономическому и социальному кризису и коллапсу — сначала дотационных областей, а затем и страны как таковой. И к её развалу. Или превращению в буферное государство, поделённое на сферы влияния, причём столица (а формально — и вся страна) будет контролироваться не Россией, а Западом. То есть, опять распад.

Кто будет править в Киеве (а значит, и всей страной) — сомнений нет. Это не будут люди, дружественные России. И логично, что постоянным фактором в таком федеративном государстве станет борьба Киева (и стоящих за ним США с союзниками) с Югом и Востоком за сокращение или ликвидацию их областных полномочий. Сила и инициатива — на их стороне. А это означает перманентный кризис: с парламентскими ступорами, майданами, переворотами, скрытым террором. Тем более, что даже в федерализированной Украине силовые и внешнеполитические функции останутся за Киевом (какова будет их идейная основа угадать нетрудно, да и возможно ли в таких условиях существование общегосударственных армии и милиции?). И с вмешательством Запада — а значит, и России. Кризис, не имеющий перспектив прекращения и путей разрешения.

«Старые грабли»: СССР-2

Таким образом, федерация невозможна и нежизнеспособна. Украина развалилась, и сохранить её бессмысленно. Если кто-то всерьёз полагает, что сможет контролировать всю Украину и держать её в поле российского влияния и орбите Таможенного Союза, то это — наивные мечты. Пророссийскими (не говоря уже «общерусскими») её запад и центр всё равно не станут, тем более после, как они это называют, «российской оккупации Крыма». Для этого были упущены десятилетия, в которые центральная власть (тогда ещё советская) предпочитала заниматься созданием новых наций и их государственностей путём раздробления общерусского национального и политического пространства. Не говоря уже о двух десятках лет самостийности. Политический процесс и национальная сфера — это поле деятельности мифологии. Мифы не исчезают. Например, такие, как «Украина — европейская нация и страна» и «Запад — рай на земле», «Запад нам поможет». Именно эти мифы (составная часть украинской идеи) и впредь будут определять сознание миллионов людей на Украине, не желающих дружбы и тесных связей с «агрессивной азиатской и культурно и этнически чуждой» ей Россией. Заинтересованные внутренние и внешние силы постараются сделать так, чтобы эти мифы распространялись ещё больше. А западная «морковка» (даже несуществующая) для таких людей всегда будет слаще и привлекательней, чем российская — пусть даже самая реальная.

Для чего же, вопреки очевидному, продолжать цепляться за единство Украины? Кто-то не приемлет распада, даже сознавая его неизбежность. Другие не желают отдавать часть Русского мира (прежде всего Киев и Центр) или просто геополитическое пространство Украины в руки евролоббистов, националистов и США, полагая, что нужно бороться за неё всю. Но главная причина в другом.

Очевидно, в российском руководстве продолжают мыслить категориями не России, а некоего «СССР-2», куда вошли бы те или иные республики прежнего СССР (включая Среднюю Азию и её население). Разумеется, не на тех условиях, а оставаясь самостоятельными суверенными государствами — в виде той или иной «евразийской» интеграционной схемы. И Украина в их числе. Для этого она и нужна вся, а не её части, которые ощущают себя Россией и вошли бы в её состав непосредственно. Через эти регионы можно попробовать осуществлять влияние на всю федеративную Украину. И противодействовать втягиванию других её частей в орбиту США и Ко.

Идея по задумке здравая, но… То, что Украина — изначально и перманентно антирусский проект, их не волнует. Они считают, что антирусскость — это что-то несущественное, и они смогут её нейтрализовать — например, поборов радикальные проявления («бандеровщину»). Здесь видны те же подходы и методы, что и в бытность СССР: «украинскость» и «Украина» — это хорошо и правильно (если она «советская», «интернациональная»), а вот украинский национализм — плохо, так как он — «враг трудящихся» и «дружбы народов». Точно такой же подход к борьбе за «симпатии народа Украины» присущ и российским властям. Хотя ясно, что без настоящей борьбы за сознание и национальный выбор людей, без противодействия украинскому проекту путём утверждения общерусской идеи (и малорусскости как её части), эта «нео-советско-украинская» деятельность в итоге окажется равна нулю.

И, как в советские времена Донбасс и Новороссия были отданы Украине для того, чтобы с помощью их рабочего класса удержать и идейно воспитать «крестьянскую Украину» и победить самостийничество, так и сейчас на эти регионы возлагается аналогичная задача: удержать антироссийские и прозападные части страны. Для того и нужна обанкротившаяся конструкция — «Украина», включающая в себя Новороссию, Донбасс, Харьков, Днепропетровск. Но в старые мехи не влить новое вино.

Советская политика потерпела крах. СССР распался (потому что был «союзом республик», а не «Россией»), регионы оказались «Украиной», Запад сохранил свою привлекательность, а победить украинский национализм теми методами (не отказываясь от самой украинской идеи) оказалось нереально. То же будет и сейчас.

Управлять Украиной через опору на юг и восток (тем более без Крыма) — идея несбыточная. Ибо это влияние сосредоточится либо на самих этих регионах (если позволит центр), либо будет улетучиваться по мере укрепления центральной власти и неминуемого втягивания «элит» этих регионов в общеукраинский контекст — где они всегда будут чужими, если не встанут на «украинскую» политическую, национальную и мировоззренческую позицию.

Да и что это будет за «элита»? Выходцы из «Партии регионов» (вроде Сергея Тигипко или Олега Царёва, характерных для украинского истеблишмента, вовсе не «пророссийских», а скорее евроориентированных и украиноцентричных, фигур)? Или такие деятели, как мэр Харькова Геннадий Кернес и бывший глава харьковской обладминистрации Михаил Добкин, слившие оппозиционное «Майдану» движение, сорвавшие образование «Украинского фронта» и перебежавшие на сторону киевских «властей»? Таких не надо. И уж тем более не стоит вспоминать в связи с привязкой к потенциальным «субъектам федерации» о Януковиче. Регионы должны возглавлять новые — народные и истинно пророссийские лидеры, которые не растворятся в украинской «политической элите».

Единственно, что может федерация, так это стать путём правового закрепления того, что уже стало фактом — распада Украины, для цивилизованного развода регионов. Но этот путь, опять же, видится малореальным. Да и в Москве предпочтут сохранить Украину (пусть и федеративную). Ведь Россия должна служить интересам «СССР-2», а не наоборот. Не потому ли, что существует некий раздел сфер влияния между США и Россией? И поэтому ситуация в отношении континентальной Украины не напоминает крымскую? Не хочется в это верить, но отбрасывать такой вариант всё же не стоит.

Выборы 25 мая пройдут, и власть станет «легитимной». Итоги их признают — и не потому, что победит пророссийский кандидат. Там их нет. Они не могут появиться — не только в нынешних условиях, но и вообще — в рамках украинского проекта это невозможно по определению. Участие в выборах «кандидатов от юго-востока» объясняется (помимо их личных амбиций и интересов выдвинувших их групп) необходимостью для организаторов выборов придать им легитимность и привлечь людей на избирательные участки. Запад и Центр на выборы в большинстве придут. Для жителей восьми областей по дуге Харьков — Днепропетровск — Одесса наилучшим выходом станет игнорирование выборов. Но если они будут проводиться одновременно с референдумами, это автоматически будет означать признание Россией выборов 25 мая. А с ними и всего того, что случилось на Украине, начиная с зимы 2014 года. Это будет «платой за компромисс» и «федерализацию» — в каком бы объёме регионы ни получили свои новые полномочия.

Всё очень напоминает ситуацию конца XVIII века с так называемыми «разделами Речи Посполитой». Тогда Россия до последнего (и до последнего раздела) пыталась сохранить всю её в сфере своего влияния, а также как буферное государство на границах с Пруссией и Австрией — инициаторами разделов. Но Запад и польские русофобы сделали всё, чтобы такая российская политика не удалась. Россия оказалась вынуждена пойти на разделы. Так будет и сейчас. Запоздавший проект федерализации по идее хорош, но малореален и нежизнеспособен. И придётся забирать своё — то, что считает себя «Россией» и не предало память предков. То, что в одиночку бьётся за свои права — поднимая как символ своего национального выбора российские флаги, а не украинские.

А с играми в «СССР-2» и сохранением русофобского проекта «Украина» пора кончать. Надо беречь Россию.

Марчуков Андрей Владиславович, старший научный сотрудник Института Российской истории РАН

Статья выполнена в рамках Программы фундаментальных исследований секции истории ОИФН РАН «Нации и государство в мировой истории», направление «Проблемы нациестроительства и национализма». Проект «Украина на перекрёстке идентичностей: формирование национальных общностей и нациестроительство (XIX — начало XX вв.)», 2012-2014 гг.

ИА REGNUM 

Сходство исторических судеб крымских татар и Северного Кавказа

События в Крыму, как считается, временно ослабили общественное внимание к Северному Кавказу, «перефокусировав» его на вновь присоединенные к России территории. Однако связь между крымскими и северокавказскими событиями может оказаться более тесной, чем кажется. Одна из причин тому — сходство исторических судеб части населения Крыма и части населения Северного Кавказа.

Среди жителей полуострова — крымские татары, народ, переживший сталинскую депортацию. На Северном Кавказе также немало народов, прошедших через ссылку в 1940-е — 1950-е гг. Напоминанием об общей трагедии стал тот факт, что одним из первых российских политиков, обратившихся к крымским татарам в разгар событий на полуострове, стал глава Чечни — тоже потомок пострадавших от депортации.

Однако обращением Рамзана Кадырова дело вряд ли ограничится. Политика России в Крыму так или иначе будет затрагивать — фактически, уже затрагивает — и вопросы, связанные с реабилитацией крымских татар, с разрешением непростых, обоюдоострых проблем, возникших в результате их изгнания и в ходе последующего возвращения. Что касается Северного Кавказа, то там федеральная власть занимается проблемами реабилитации депортированных народов уже более 20 лет. Несмотря на это, в некоторых северокавказских регионах и сейчас звучит точка зрения, что негативные последствия депортаций удалось ликвидировать далеко не полностью. Естественно предположить, что те, кто придерживается этой точки зрения, будут с особым вниманием наблюдать за происходящим в Крыму, сопоставлять крымскую и кавказскую политику федеральной власти. Более того, автор этих строк может засвидетельствовать, что многие общественники, представляющие депортированные народы Северного Кавказа, уже сейчас не скрывают своего интереса к теме Крыма и прежде всего крымских татар.

В данный момент трудно прогнозировать, как именно будет восприниматься крымско-татарская тема на Кавказе. Здесь пока много неизвестного, потому что много неизвестного и в самом Крыму. Зато сейчас самое время понять, каковы сегодняшние результаты «реабилитационной» политики на Северном Кавказе, какие проблемные точки, связанные с депортациями, сохранились там и могут благодаря Крыму обрести новый для себя контекст, новые параллели, новое политическое звучание. Этому и посвящена настоящая статья. Мы ограничимся теми территориями, где вопросы реабилитации проживающих там репрессированных народов наиболее часто выходят в публичное пространство. Это Кабардино-Балкария, Пригородный район Северной Осетии и некоторые части Дагестана.

Кабардино-Балкария

Вопрос о реабилитации балкарцев имел в постсоветское время довольно необычную динамику. В первой половине 1990-х балкарские активисты требовали создания Балкарии как отдельного субъекта. Отметим, что это не было гарантировано Законом о реабилитации репрессированных народов, потому что на момент депортации в марте 1944 года балкарцы отдельного национально-территориального образования не имели. Такие требования, хотя и имели в первые годы после распада СССР определенную поддержку (достаточно сказать, что на выборах президента объединенной Кабардино-Балкарии в январе 1992 года во многих балкарских селах избирательные участки просто не открылись), к концу 1990-х сошли на нет, во многом благодаря расколу балкарских лидеров на лояльных и нелояльных республиканской власти.

Однако начиная с 2005 года протестная активность балкарских активистов возобновилась. Причиной стало республиканское законодательство о границах муниципальных образований, согласно которому, значительная часть земель, в том числе в населенной балкарцами горной местности, выводилась за границы сельских поселений и получала статус «межселенных территорий». Вокруг земельной темы на протяжении уже почти десяти лет строят свою риторику балкарские лидеры, оппозиционные республиканской власти. Динамика последних двух-трех лет состоит в том, что вместо организаций республиканского уровня земельные требования выдвигают в основном сельские общины, главным образом — в балкарских поселках, вошедших в состав Нальчика, и в зоне планируемого строительства горнолыжных курортов. Острота локальных конфликтов за землю достаточно высока, при этом важно, что балкарские активисты считают выполнение государством их земельных требований компенсацией ущерба, нанесенного депортацией. Отчасти это мотивировано тем, что вместо невыгодных им муниципальных границ они требуют восстановить именно те границы, которые существовали на момент выселения в 1944 году.

Пригородный район

Политическая острота вокруг Пригородного района Северной Осетии сейчас в целом идет на спад. (Отметим, что точнее было бы говорить не о Пригородном районе в целом, а о той его части, расположенной к востоку от Владикавказа, которая до депортации ингушей в 1944 году входила в состав Чечено-Ингушетии, после возвращения ингушей из депортации стала территорией совместного проживания ингушей и осетин, а в конце октября — начале ноября 1993 года была ареной кровопролитного конфликта). Причин снижения политического «градуса» вокруг Пригородного района можно увидеть несколько.

Во-первых, еще в 2009 году Республика Ингушетия подтвердила, что официально не претендует на возврат района: тогда, после многократных отсрочек, был принят республиканский закон, устанавливающий состав и границы муниципальных образований Ингушетии, и там в списке муниципальных районов Пригородный не значился.

Во-вторых, в последние годы несколько уменьшилась актуальность вопроса возвращения в район ингушских вынужденных переселенцев — а ведь ранее именно препятствия к возвращению переселенцев активизировали требования перехода района под «юрисдикцию» Ингушетии. Мы не располагаем надежной статистикой по количеству переселенцев в Пригородный район из Ингушетии в последние годы (официальные данные по миграции в конфликтных зонах, как правило, не является надежным источником), однако респонденты-ингуши, опрошенные нами в ряде сел Пригородного района в марте текущего года, единодушно утверждали, что возвращение вынужденных переселенцев в район идет сейчас менее интенсивно, чем во второй половине 1990-х или в первой половине 2000-х. Это может быть связано с разными обстоятельствами. Многие переселенцы смогли достаточно успешно обустроиться в Ингушетии, найти там источники доходов, построить дома. Кроме того, ингуши, живущие в Пригородном районе, сейчас в значительно больших количествах работают и учатся в Ингушетии, чем в столице Северной Осетии Владикавказе (в самом районе возможности для трудоустройства жителей весьма ограничены). Вынужденные переселенцы не отказываются от намерения вернуть утраченное жилье в Пригородном районе, но в сегодняшних условиях этот вопрос для многих из них уже не имеет прежнего бытового значения — хотя и не теряет «исторической» принципиальности.

Однако все это не значит, что в районе отсутствуют серьезные проблемы, актуальные для потомков пострадавших от депортации. Одна из ключевых проблем связана с ситуацией на административной границе с Ингушетией. Находящийся на этой границе блок-пост «Черменский круг» даже на фоне Северного Кавказа выделяется регулярно возникающими длинными очередями на досмотр. При этом ингушам, живущим в Пригородном районе, а работающим или учащимся в Ингушетии (а таковых тысячи), приходится «преодолевать» этот пост по два раза в день.

Другая проблема — расселение в так называемых смешанных селах, то есть селах, где совместно проживают ингуши и осетины. Этническая «композиция» таких сел может быть разной. Риски присутствуют прежде всего в селах, где имеются неформальные соглашения по компактному расселению осетин и ингушей внутри села, но в силу разницы в естественном приросте населения у двух этнических общин эти незримые границы могут перестать быть удовлетворительными.

Наконец, еще одна существенная проблема в районе — статус сельскохозяйственных земель (значительная часть которых весьма плодородна). Пользуясь действующим в Северной Осетии мораторием на приватизацию земель сельхозназначения и отсутствием у населения земельных паев, большие площади в районе арендовали компании, к району отношения не имеющие. Как раз этой весной вопрос о земле жители Пригородного стали ставить публично. Впрочем, в этом вопросе можно ожидать скорее солидарности имеющихся в районе этносов, а не конфликта интересов.

Дагестан

Среди жителей Дагестана доля непосредственно пострадавших от сталинских депортаций значительно меньше, чем среди жителей вышеупомянутых республик. Однако парадокс состоит в том, что конфликтные узлы, завязавшиеся в Дагестане из-за депортаций, более запутанны и потенциально более опасны, чем в других регионах.

Проблема Новолакского района. Закон о реабилитации репрессированных народов в Дагестане напрямую касается только чеченцев-аккинцев, проживающих на западе республики, в городе Хасавюрт и на прилегающих к нему территориях, вблизи административной границы с Чечней. На момент депортации чеченцев в феврале 1944 года значительная часть чеченских сел Дагестана была объединена в Ауховский район, который сразу после депортации был ликвидирован. На часть его территории в том же году с гор переселили лакцев, там был основан Новолакский район. Даже после возвращения чеченцев из Средней Азии и Казахстана в 1957 году советская власть препятствовала их заселению в Новолакский район. Однако в последние годы существования СССР чеченское население жестко поставило вопрос о возвращении «своего» района. В результате Третий съезд народных депутатов Дагестана в июле 1991 года постановил восстановить Ауховский район, а лакские села Новолакского района перенести в окрестности Махачкалы. Этот процесс, однако, за 23 прошедших года так и не завершен. Достаточно сказать, что лишь в двух лакских селах Новолакского района на данный момент жители в полностью переселились на новое место жительства, освободив дома для чеченцев. Можно выделить три основных фактора, которые сейчас мешают решению новолакской проблемы и во многом увеличивают напряженность вокруг нее.

Первое. Медленно идет предоставление лакцам домовладений на новом месте. Строительство там ведет государство в рамках специальной целевой программы. Проблема не только в ходе строительства, но и в довольно сложной процедуре формирования списков получателей домов. Эти списки за два десятка лет приходилось многократно пересматривать, а местные СМИ не раз писали о том, что этот процесс дает простор для коррупции.

Второе. Много неясностей остается относительно того, по каким принципам будет организовано местное самоуправление в будущем Ауховском районе. В отличие от района, существовавшего в 1944 году, теперь этот район не будет мононациональным: в советское время на его территорию, кроме лакцев, было в значительных количествах переселено и аварское население, в основном из горных местностей Дагестана, объявленных зоной землетрясений. Сейчас в ряде сел района совместно проживают аварцы и чеченцы. О переселении аварцев из этих сел в какие-либо другие места речи не идет, но дагестанские власти пока не предлагают и публично не обсуждают механизмов учета интересов разных этнических групп в будущем районе.

Третье. Отдельные риски связаны с селами Ленинаул и Калининаул. До 1944 года они входили (под чеченскими названиями Акташ-Аух и Юрт-Аух, соответственно) в Ауховский район, но позднее были включены в состав не Новолакского района, а соседнего Казбековского, населенного аварцами. После депортации чеченцев в эти села заселились проживавшие по соседству аварцы. При возвращении депортированных процедуры бесплатного возврата им домов, в отличие от Новолакского района, в Ленинауле и Калининауле предусмотрено не было. Сейчас в этих двух селах, с общим количеством населения около 11 тысяч человек и незначительным численным преобладанием аварцев над чеченцами, налицо разные точки зрения местного населения о том, следует ли включать эти села в состав восстанавливаемого Ауховского района, или же оставить в Казбековском. Эти разногласия существуют на фоне сложной криминальной обстановки, неоднократно имевших место в этих селах конфликтах между группами молодежи. До тех пор, пока муниципальные районы воспринимаются в данной местности как «вотчины», закрепленные за той или иной командой этнической бюрократии, пока нет реальных путей согласования интересов разных групп населения в местном самоуправлении, вопрос о восстановлении муниципальных границ, существовавших на момент депортации, рискует быть источником постоянной напряженности.

Последствия «компенсирующих миграций». В равнинном Дагестане имеется немало сельских общин, которые в сталинское время подверглись так называемым «компенсирующим» переселениям: их переселили на территории Чечни или западного Дагестана, освободившиеся в 1944 году от чеченцев, с тем, чтобы поддерживать там сельское хозяйство. Всего так было переселено более десяти тысяч домохозяйств. В 1957 году большинство таких переселенцев (главным исключением были лакцы Новолакского района) решением советской власти освободило для возвращающихся чеченцев их дома и либо вернулось к родным очагам, либо второй раз за 15 лет обустроилось на новом месте. В результате возникло немало проблем. Например, некоторые сельские общины, вернувшиеся на свою малую родину, не получили земли, которыми пользовались до переселения в 1944 году. В ряде случаях сегодня это приводит к конфликтам. Память о событиях 1944-1957 годов в подобных конфликтах играет очень большую роль. Периодически звучат требования приравнять тех, кто был подвергнут «компенсирующим» переселениям, к репрессированным народам.

Наиболее известным примером здесь служит судьба поселков Тарки, Кяхулай и Альбурикент — пригородов Махачкалы, населенных кумыками. Их жители в настоящее время требуют вернуть им земли близ побережья Каспия, которыми их колхозы распоряжались до переселения в покинутые чеченские села. По иронии судьбы, эта территория пересекается с той, на которой строятся села для лакцев, переселяющихся из Новолакского района. С 2012 года громкие протестные акции с требованием вернуть эти земли проводят кумыки, а с 2013 года публичную активность стали проявлять и лакские общественники. В дело даже пришлось вмешиваться правоохранительным органам.

***

Дагестан особенно ясно показывает, как опасно решать «с наскока» проблемы, связанные с депортациями. Эти проблемы касаются не только народов, преступно отправленных Сталиным в Среднюю Азию и Казахстан, но и тех, кто живет сейчас бок о бок с ними. Выбирать какой-либо народ как «наиболее пострадавший» или, напротив, «наиболее лояльный» и ориентироваться в решении сегодняшних проблем исключительно на его интересы — значит играть на обострение имеющихся споров, потому что на деле «своя правда» всегда есть у всех сторон, а этническое самосознание на территориях, затронутых депортациями, всегда выше, чем на прочих.

Надежным может быть только такое решение конфликта, от которого в чем-то выигрывает каждый, вовлеченный в него (в конфликтологии такие решения именуются «игрой с ненулевой суммой»). Этот простой, но редко реализуемый принцип очень бы хотелось приложить ко всем «постдепортационным» ситуациям — и тем, с которыми российской власти приходится иметь дело с момента распада СССР, и тем, ответственность за которые она взяла на себя только сейчас.

regnum.ru

Северо-Восточный Кавказ в книгах Эвлия Челеби и Адама Оленария

Идрисов Ю.М.,Абдусаламов М.-П.Б.

Эвлия Челеби и Адам Олеарий – это два ярких современника, путешественника и исследователя. Сомнительно, что они даже слышали друг о друге. Различными были их судьбы, религиозные убеждения, взгляды на жизнь, различными были и причины появления этих двух путешественников в Дагестане. Всё это не могло не наложить отпечаток на их восприятие увиденного. Потому кратко скажем и о самих путешественниках и о причинах их странствий.

Эвлия Челеби родился в Стамбуле в 1611 г. в семье придворного ювелира и сестры великого везиря Мелик-Ахмед-Паши, умер в 1682 г. Он продукт апогея развития османской культуры и науки, современник учёного-энциклопедиста Хусейна Хезарфена, изобретателя Ахмета Хезарфена (прозван «Турецким Икаром» за то, что перелетел на самодельных крыльях пролив Босфор в 1638 г.) и историков Ибрагима Печеви и Катиба Челеби. Испытывая огромный интерес к географии, этнографии и зоологии, Эвлия Челеби объездил множество стран, в том числе дважды посетил Дагестан. Первый раз, в 1641-1642 гг. он посетил и описал и некоторые районы Южного Дагестана, а во второй раз, в 1666-1667 гг., сопровождая лишившегося престола крымского хана Мухаммад-Герея, объехал вместе с ним Кумыкию, побывал в Кайтаге, Табасаране, Дербенте а затем, совершив морское плавание по Каспийскому морю, высадился недалеко от русской крепости Терки. Именно последнее его путешествие и породило записи, лёгшие в основу нашего исследования.

Адам Ольшлегель (Олеарий или точнее Олеариус – латинизированная форма настоящей фамилии) на 12 лет старше Челеби, сын портного из обнищавшей семьи, благодаря своей природной энергии и любознательности получил высшее образование и развился в универсальную личность, сочетавшую в себе таланты историка, лингвиста, математика, географа, физика и конструктора. Умер в 1671 г.

Голштинский герцог Фририх III, на службе которого находился Олеарий, являлся союзником Дании, Испании и Австрии в их борьбе против Франко-Шведско-Голландского альянса. По мнению сподвижника Петра I и исследователя Каспийского побережья Фёдорова Соймонова, главной побудительной целью организации голштинского посольства в Персии являлось именно стремление нанести ущерб голландской экономике, нарушив её монополию на торговлю с Персией. Ещё до начала путешествия, в Гамбурге под эгидой герцога Голштинского была основана Персидская купеческая компания, главным активистом которой являлся Оттон Брюггеман. Последний вместе с дипломатом Филиппом Крузенштерном (прадедом русского адмирала Ивана Крузенштерна) был назначен главой голштинского посольства в Персию, а Олеарий их секретарём и переводчиком.

Судно Брюггемана по своей конструкции было совершенно неизвестно на Каспии. Построено оно было в Нижнем Новгороде под руководством голштинского «корабельщика». В длину оно достигало 120 футов, в глубину семь футов, имело три мачты и 24 весла, стало на мель в Низабаде [8, с. 322-323]. Дальше пришлось идти по берегу.

Надежды компании на сверхдоходы не оправдались. Голштинские купцы убедились, что, даже купив в Персии шёлк за полцены, они не смогут оправдать деньги за провоз товара по Волге и в обход Скандинавского полуострова. В качестве утешения шах Сефи одарил Брюггемана, Олеария и других незадачливых негоциантов деньгами на обратный путь [8, с. 322-323].

Несмотря на неудачу в Персии, голштинцы оставили большой след в истории Северо-Восточного Кавказа. Любопытнейшим фактом являются экономические переговоры, которые состоялись в городе Эндирей 1517 мая 1638 г. между шамхалом Айдемиром, сыном Султан-Махмуда, с одной стороны, и Филиппом Крузенштерном и Отто Брюггеманом – с другой. Договор оформил Адам Олеарий. Насколько известно, это единственный в истории подобного рода официальный договор между западноевропейским и северокавказским государствами [6, с. 511]. Брюггеман обещал шамхалу, что голштинские купцы будут посещать Эндирей ежегодно, но его слова так и остались лишь обещаниями.

Челеби называет Дагестан «государством высокородных шамхалов» (Al-i Shamhaliyan Devleti) [1, с. 117]. «Бессмысленно тягаться и выйти победителем в борьбе с дагестанским шахом». Численность армии шамхала Сурхая он оценивает в 87 тысяч человек. «Дагестанский край со всех сторон окружён (владениями) правителей семи падишахств, семи ханств и семи областей, и они днём и ночью воюют с владельцами каждого края, и они храбрые молодцы, дающие отпор всем врагам» [10, с. 108].

Турецкий путешественник утверждает: «Дагестанская страна» включает в себя семь ханств, сорок семь кадийств, сорок один город и 56 крепостей [10, с. 107, 115]. Демир-Капу (Дербент) по его мнению, имеет 7 смертельных врагов, среди которых он на первое место ставит казаков [9, с. 174].

Вообще заметно его стремление все страны делить на семь областей и окружать их семью пограничными государствами, упоминать 7 врагов и т.д. Число семь играет немалую роль в мусульманской традиции (7 небес рая, 7 спящих отроков в Эфесе, 7 климатов (областей) обитаемой части земли (ойкумены) и т.д.), поэтому нет причин понимать сообщение Челеби буквально. Говоря о торговле, Челеби сообщает, что в Дагестане не употребляют курушей и «алтунов» и преобладает меновая торговля, однако, местные «…купцы никогда не ездят в Иран. Но они ведут торговлю с неверными московитами» [10, с. 107].

Границей владений иранского и дагестанского падишахов Челеби определяет город Демир-Капу (Дербент) [10, с. 108]. Исследователи до сих пор уделяют мало внимания тому обстоятельству, что Олеарий отличает «сирийские» надписи на кладбище от арабских [2, с. 110]. Общеизвестно, что до арабизации Сирии в ней бытовала арамейская письменность.

Отдельно Эвлия Челеби сказал о советниках шамхала: «Везир шамхал-шаха Таки-Хан. Упомянутый хан знает наизусть Коран, он стар и благочестив. За ним следуют: хан – владетель страны Карабудак, Улу-Бей, Али-Бей, Касым-Бей, Казанал-Бей, Мухаммед-Бей, Илкас-Бей, Ливарди-Бей, Хайдар-Бей, Халил-Бей, Чобан-Бей и ещё имеется множество беев. Им принадлежит власть. Ни один приём не обходится без появления шамхал-султана. Они называют это появлением на ханском собрании. В нём представлены все ханы – правители страны. А потому оно объявляет о создании любых благотворительных учреждений для бедных города Тарки».

По его словам властители отрицают роскошь и тщеславие, заботятся о своих подданных, в том числе и о немусульманах. Закон здесь находится в руках мусульманских богословов [10, с. 106]. «В одежде у них совершенно отсутствует шелк, ибо они, будучи мужами умеренными, шелка совсем не носят, следуя хадису: «Того, кто наряжается в мире сем, да не оденут в мире вечном»» [10, с. 106]. Челеби, явно идеализируя предмет описания, утверждает, что в этой стране не знают обмана, вероломства, зависти. Дагестан Челеби считал культурной для своего времени страной.

Совершенно иначе описывает увиденное Адам Олеарий. Указав, что сын предыдущего шамхала Эльдара, Имам-Мурза боится быть отравленным своим двоюродным братом Сурхаем, он приводит цитату из Библии: «Князья твои – сообщники воров» (Исайя, I). В полном объёме цитата звучит следующим образом: «Как сделалась блудницею верная столица, исполненная правосудия! Правда обитала в ней, а теперь – убийцы. Серебро твоё стало изгарью, вино твоё испорчено водою; князья твои – законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них». При таких обстоятельствах о «благотворительных учреждения для бедных города» не могло быть и речи.

В свою очередь, вышеназванный Сурхай охарактеризовал Султан-Махмуда (в данном случае его сына шамхала Айдемира) как разбойника, которому кровопролитие доставляет одно только удовольствие [6, с. 505].

И всё же и голштинский дипломат не смог скрыть своего восхищения вольнолюбием кумыкского князя, брата будущего шамхала Сурхая, обозначив его по титулу Мурза, правда, и скрасив его иронией. Он описал выразительный эпизод, произошедший в 1636 г. в русской крепости Терки: находившийся в крепости Мурза отказался встать и выпить за здоровье Великого князя Московского. На вопрос терского служилого князя Мусала Черкасского: «Разве не знает он, в чьей земле он теперь находится? Мурза дерзко отвечал, что еще сомневается, находится ли он в земле Великого князя или в своей собственности. Ибо Терки и вся эта область недавно еще принадлежала татарам (кумыкам. – Ю.И., М.-П. А.)» и прибавил от себя, что «хотя Мусал и ходит в красивых одеждах, все-таки он не что иное, как раб великого князя; он же в своих простых одеждах князь свободный, никому, кроме Бога, неподвластный» [6, с. 428].

Ещё в одном месте Адам Олеарий приводит яркий пример высокой оценки собственной независимости буйнакскими подданными шамхала, заявлявшими, что им нет дела ни до персидского шаха, ни до московского князя и что они не состоят в подданстве ни у кого, кроме Аллаха [6, с. 496].

Кроме Тарки и Депир-Капу, Челеби также описывает такие феодальные владения, как Эндирей, Кайтаг, Табасаран, Кюбечли (Кубачи), Судакер (Цудахар). Говоря о Кайтаге, турецкий путешественник ошибочно назвал местных жителей потомками монголов [10, с. 160], но если учесть, что побывавший в Кайтаге пятью годами позже голландец Ян Стрейс зафиксировал факт службы у кайтагского уцмия отряда «калмыкских татар» [2, с. 138], можно допустить предположение, что именно с этими «монголами» Эвлия Челеби и повстречался.

Удивительное совпадение: правителя княжества Эндирей оба автора ошибочно именуют «шамхалом Султан-Махмудом», то есть отождествляют с известным в Северо-Кавказском регионе историческим деятелем конца XVI-первой половины XVII вв. Султан-Махмудом (Солтан-Мутом, в местной традиции), никогда шамхалом не являвшимся. На самом деле Олеария встречал его старший сын шамхал Айдемир, а Эвлию Челеби – его младший сын Казан-Алп. Оба автора уделяют большое внимание географии региона, сравнивая её особенности с известными их читателям реалиями своей родины. Например, Олеарий сравнивает реку Койсу (Сулак) с Эльбой и указывает её глубину в более чем три человеческих роста [6, с. 508].

Оба автора одинаково подчёркивают верховный авторитет шамхала Тарковского над прочими дагестанскими феодалами. Эвлия Челеби титулует шамхала шамхал-шахом, шамхал-султаном, падишахом и даже шахиншахом Дагестана, а немецкий путешественник охарактеризовал шамхала, как царя между дагестанскими владетелями [6, с. 485]. Титул же шамхал (в кумыкской транскрипции: шавхал) он переводит как «светоч» («Lumen») [6, с. 495].

Большое внимание и немец и турок уделяют столице шамхальства – городу Тарки. «С давних времён Тарки является местом престола шахиншаха Дагестана», – пишет Челеби, который даже посвятил городу заголовок «О свойствах великого города Тарки», «В похвалу городу Тарки» [10, с. 105-106]. Благодаря же голштинскому автору до нас дошла гравюра с изображением самого города, единственная в своём роде.

И турок и немец особый интерес проявили к Каспийскому морю. Челеби приводит любопытные сведения о названиях Каспийского моря: «Это море по названию каждого края, называют Ширванским и Демир-Капу, Гилянским и Хорезмским Фагфурским и морем страны Кызлар, Московским и Астраханским, морем Железных ворот и Алатырским, Терским морем… Но в этой местности его именуют Дагестанским и Ширванским морем» [10, с. 107].

Олеарий, вкратце описав страны, окружающие Каспийское море, приходит к мысли, что его можно по праву назвать Средиземным морем, ибо, как писал Геродот: «Море Каспийское существует само по себе и не соединяется с другими» [6, с. 442].

К таким же выводам приходит и Челеби, указывая на невозможность соединения Каспийского, или, как он, указывает Хазарского моря с Черным через реку Фашо (Фасис) в Грузии в связи с тем, что в Фашо вода сладкая, а «вода Хазарского моря хуже смертельного яда» [9, с. 172].

Оба автора прибегают к гипертрафированым утверждениям и сравнениям при описании местных обычаев, тяготея к «экзотике», стремясь этим поразить своих читателей. Например, турок утверждает: «Совсем юные мальчики в 10 лет обрастают бородой» [10, с. 110].

Немец, в свою очередь, описывает странный и неизвестный у кумыков обычай, имевший место, по его словам, в Эндирее в первой половине XVII вв. Во время свадеб гости приносили стрелу, которой стреляли в потолок и оставляли в таком положении пока она не сгниёт [6, с. 509].

В обоих сочинениях была отмечена роль расположенного на горе близ Дербента мавзолея (зиярата) легендарного героя тюркского эпоса Дедема Коркута (Имама Корхуда у Олеария) в религиозной жизни азербайджанцев [10, с. 176].

Любопытно, что оба путешественника упомянули такое маленькое государственное образование Дагестана, как Цахур. Олеарий – в связи с тем, что туда был увезён украденный солдат из его сопровождения, шотландец Вильгельм Гой [6, с. 506], а Челеби, лично побывавший в Цахуре, указывает на воинственность его населения [9, с. 178].

Адама Олеария сопровождал крупнейший немецкий поэт своего времени Пауль Флеминг. Он также оставил описание увиденного, но в стихотворной форме. Его стихи приводит в своей книге и Олеарий. Сказал Флеминг свое слово и о дагестанских феодалах, особенно о шамхале, отмечая его грозность, а также горячность и дикость его подданных [3, с. 85].

Другой знаменитый спутник Олеария Иоганн Альбрехт фон Мандесло побывал в Дагестане лишь по пути в Персию, откуда он отправился в Индию и также оставил после себя записи о своих путешествиях, которые, к сожалению, до сих пор не издавались на русском языке.

Среди обстоятельств, вызвавших несходство описаний двух путешественников, на наш взгляд, следует выделить семь:

1) Различия в характере самих путешественников и причинах их повторного появления в Дагестане. Олеарий и его спутники вернулись в Дагестан, потерпев фиаско при дворе Сефи-Шаха, что было дополнительным раздражающим фактором в восприятии окружавшей их обстановки.

2) Религиозный фактор. Олеарий и его спутники в восприятии дагестанцев XVII в. были чужаками, «кяфирами», которые ещё не подчинились мусульманской власти и которых поэтому «не грех» если не убить, то хотя бы ограбить. Местные жители в представлении голштинцев также чужаки, «неверные», варвары. Отсюда априори взаимные неприязнь и отчуждение. Не следует забывать, что Голштиния в Тридцатилетней войне была союзником двух главных врагов Османской империи – Испании и Австрии, активно проводивших в Европе антимусульманскую информационную войну в целях отвлечения общественного сознания от идей Реформации [4, с. 117]. Война менее всего способствует объективной точке зрения. К тому же отличалось и одеяние, и этикет европейцев и кавказцев. Иное дело – почётные гости, мусульмане-сунниты: хан Мухаммад-Герей и Эвлия Челеби. «Дагестанский падишах шамхал-шах Султан-Махмуд прислал такие подарки, яства, пития, и хану было оказано такое уважение и всевозможные почести, что всё это не описать и пером» – резюмирует описание оказанного им почёта турецкий путешественник [10, с. 104]. Да и само понимание этикета у мусульман и христиан в исследуемую эпоху было совершенно различным.

3) Низкий статус купца Отто Брюгемана и дипломата мелкого и отдалённого немецкого княжества Филипа Крузенштерна, не имевшего к тому времени уже и верительных грамот и, что самое главное, дорогих подарков (они погибли вместе с судном) и его секретаря и переводчика Олеария в сравнении с пусть и беглым, но ханом Мухаммед-Гереем и придворным турецкого султана Челеби, который имел при себе верительную грамоту даже от австрийского императора, что поразило астраханского воеводу при их встрече [9, с. 132].

4) Слабую степень информированности европейцев о Дагестане в сравнении со знаниями турок и других ближневосточных народов. Показательно, что на карте, составленной в Ватикане в конце XVI в., на территории Дагестана всё ещё была указана Хазария [7, с. 100].

5) Фактор языка общения. Хотя Олеарий владел восточными языками и даже составил немецко-персидский словарь и перевёл на немецкий произведения Саади, его познания в тюркских языках вызывают вопрос, в любом случае они, если и были в наличии, носили книжный характер и не позволяли вести то живое общение с местными жителями, которое было доступно Челеби и особенно его крымско-татарским и ногайским спутникам.

6) Хронологический разрыв в их посещениях Дагестана. Олеарий посетил Дагестан в 1636-1638 гг., в самый разгар противостояния Айдемир-Шамхала и амбициозного и сильного претендента на шамхальский престол Сурхая. Время междоусобиц никогда и нигде не благоприятствовало путешественникам. Эвлия Челеби, напротив, оказался здесь в период политической стабилизации, когда Сурхаю удалось стать единоличным правителем-шамхалом и вновь распространить власть своей династии вплоть до отдаленнейших горных уголков Дагестана и Чечни [5, с. 198].

7) Социокультурные стереотипы, сложившиеся за предшествующие века. Имманентные представления взяли верх над объективностью, и оба путешественника, каждый по-своему, описали увиденное так, как это хотелось бы видеть их землякам-читателям. К XVII в. на Западе и Востоке уже сложились традиции описания совершённых путешествий, и предлагать к прочтению объективную картину было ещё слишком рискованным шагом. Наименьшим наказанием для автора такого сочинения явилось бы отсутствие читательского интереса.

Наличие двух столь уникальных источников об истории Дагестана, как «Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно» Адама Олеария и «Книга путешествий» Эвлии Челеби и их сравнительный анализ имеют чрезвычайно важное значение для понимания объективной и возможной полной картины политической истории, нравов и экономического быта региона в XVII в. и дальнейшего развития их в последующем. Поэтому оба труда всё ещё имеют большой потенциал для современных исследователей. Яркие описания авторов, не тускнеющие и спустя три с половиной столетия, тонкость их наблюдений, их широкая эрудиция, употребляемые ими эмоциональные оценки и сравнения, и их впечатляющее воздействие остаются надёжной порукой актуальности их трудов и в дальнейшем.

 

Литература:

1. Алиев К.М. Кумыки и их правители Шаухалы в османских (турецких) источниках XVI-первой половине XVIII вв. // Средневековые тюрко-татарские государства. – Казань: Изд-во «Ихлас» , 2010. Вып. 2. – С. 115-122.

2. Гаджиев В.Г. Дагестан в известиях русских и западноевропейских авторов XIII-XVIII вв. / Сост. В.Г. Гаджиев. – Махачкала: Дагкнигоиздат, 1992. – 301 с.

3. Гамидов А. Дагестанские стихи немецкого автора. – Махачкала: Республиканская газетно-журнальная типография, 2007. – 111 с.

4. Лазарева А.В. Образ врага и становление немецкой национальной идеи в годы Тридцатилетней войны (1618-1648 гг.) // Вопросы истории. – 2013. – № 2. – С. 110-123.

5. Магомедов Р.М. История Дагестана. – Махачкала: Дагкнигоиздат, 1998. – 208 с.

6. Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. – СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1906. – 582 с.

7. Поляк А.Н. Восточная Европа IX-X вв. // Славяне и их соседи. Вып. 10. Славяне и кочевой мир. К 75-летию академика Г. Г. Литаврина. – М.: Наука, 2001. – С. 79-101.

8. Соймонов Ф. Описание Каспийского моря и чиненых на оном российских завоеваний, яко часть истории Государя императора Петра Великого // Ежемесячные сочинения и известия об ученых делах. – СПб.: Тип. Импер. АН, 1763. – 380 с.

9. Челеби Э. Книга путешествий. Вып. 3. Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана. – М: Главная ред. восточной литературы, 1983. -376 с.

10. Челеби Э. Книга путешествий. Вып. 2. Земли Северного Кавказа, Поволжья и Подонья. – М.: Главная ред. восточной литературы, 1979. – 287 с.

 

Причина успеха войск Асада

Продвижение сирийских правительственных войск в разные районы страны и возвращение многих территорий, захваченных прежде террористами-салафитами и частями так называемой Свободной армии, создало новые внутриполитические условия в Арабской республике. Наступление военных частей центрального правительства в областях Ракка, Дейр-эз-Зор и горах Каламун, а также прочные позиции этих сил в провинции Дамаска еще больше осложнили положение террористов. С другой стороны, раскол внутри блока арабских и западных государств, Турции и Израиля привел к срыву взаимодействия между военными формирования террористов.

Как все это повлияет на расстановку сил внутри страны? Чем обусловлено наступление правительственных частей и каким будет будущее внутренних и внешних противников сирийского правительства? В настоящей статье мы пытаемся дать ответы на эти вопросы, чтобы представить себе более или менее отчетливую перспективу развития сирийского кризиса.

Успехи правительственной армии были обусловлены активностью военных частей, преданных Башару Асаду, с их неоспоримым преимуществом в битве за Каламун, а также поддержкой внутриполитического курса правительства со стороны сторонников сирийского президента. Одновременно с этим необходимо отметить наличие серьезных разногласий между террористами ИГИШ (Исламского государства Ирака и Шама) и Фронта ан-Нусра, действующими на территории Сирии. Если в самом начале политического кризиса в этой стране боевики этих организаций выступали одним фронтом, то сейчас между ними уже нет единства. Так, сфера влияния сил ИГИШ распространяется только до северных границ Сирии, восточной провинции Дейр-эз-Зор и иракской Анбар на западе страны, а деятельность Фронта ан-Нусра ограничена только южными провинциями. Хотя эти группировки имеют разногласия между собой в плане руководства, они все так же следуют радикальному курсу, поэтому, несмотря на отсутствие согласия в ряде вопросов, они далеки от объединения со светскими, либеральными и националистическими течениями сирийской оппозиции. Апогеем этого положения стали военные столкновения ИГИШ и Фронта ан-Нусра с частями Свободной армии Сирии под руководством Салима Идриса в середине 2013 года на северных границах страны.

Помимо светских сил, на севере Сирии ИГИШ противостоит курдским отрядам «Демократического союза», а также подчиненным этой партии частям народной самообороны. По этой причине в районах Сирии, населенных курдами, радикалы даже угрожают сжигать курдов и уничтожать их деревни. Иначе говоря, ситуация обстоит таким образом, что ИГИШ и Фронт ан-Нусра продолжают придерживаться крайне экстремистских взглядов и поэтому противостоят всем остальным противникам и сторонникам центрального правительства.

Кроме того, члены этих двух группировок не владеют арабским языком и не ориентируются на местности, что еще больше осложняет их ситуацию. Из-за того, что большая часть этих людей не является сирийцами, ИГИШ и Фронт ан-Нусра оказались, по сути, в тупике, поэтому в дальнейшем у них на выбор будет всего лишь один из трех путей. Они могут, например, перейти границу с Ираком и оказаться в провинции Анбар, где непременно встретят отпор со стороны иракской армии. Вторым вариантом является проведение террористических акций с участием смертников, что будет для них весьма затратно. Третьим путем может стать капитуляция другим частям оппозиции или даже правительственной армии, что никак не может гарантировать их будущую безопасность. Таким образом, несмотря на обострение кризиса в Сирии, власть ИГИШ и Фронта ан-Нусра постепенно тает.

Помимо этого, необходимо отметить и кризис в руководстве этими экстремистскими группировками. Гибель многих командиров ИГИШ и Фронта ан-Нусра в ходе боевых столкновений в провинциях Алеппо и Дейр-эз-Зор нанесла тяжелый урон их позициям в таких провинциях, как Латакия, Ракка и Деръа. Кризис в руководстве Фронта ан-Нусра привел к тому, что более 400 членов этой группировки сдались сирийской правительственной армии в результате боевых действий в Латакии. В частности, серьезный потерей для Фронта стала гибель командиров Аззама аль-Муллы и Сами аль-Атраши. Кроме разногласий и кризиса внутри радикальных группировок, наблюдается раскол и в рядах их региональных союзников. Остановимся на этой теме подробнее.

Раскол арабской оси

Разногласия по сирийскому вопросу, существующие между арабскими государствами, достигли своей наивысшей точки. В начале кризиса их объединяла цель — свергнуть правительство Башара Асада. Однако вслед за победами сирийской армии и активизации просирийских сил, вставших на защиту Дамаска, у лидеров арабских государств появились некоторые сомнения относительно целесообразности дальнейшей поддержки сирийской оппозиции. Наиболее четко раскол проявился в отношениях Катара и Саудовской Аравии. Если Доха встала на сторону сил, выступающих за «Братьев-мусульман», то Эр-Рияд решил поддержать салафитские формирования. С другой стороны, Объединенные Арабские Эмираты и Бахрейн, поддерживающие позицию Саудовской Аравии, озабочены победами отрядов «Братьев-мусульман». Раскол приобрел такие масштабы, что на саудовской территории фактически ввели ограничения на трансляцию «Аль-Джазира» (международной телекомпании со штаб-квартирой в катарской столице), а после начала политического давления на Катар из-за его позиции по Сирии эмир Катара Шейх Хамад в июне прошлого года был вынужден фактически отойти от власти, передав свои полномочия Шейху Тамиму. Политический кризис в Египте, в результате которого пало правительство «Братьев-мусульман», стал серьезным предупреждением для Катара. Дело в том, что победа Мухаммеда Мурси когда-то вселяла в катарцев много надежд. Тогда сам Катар называли пропагандистской базой «Братьев-мусульман». Именно ввиду недавних египетских событий позиции членов этой организации и телекомпании «Аль-Джазира» в Сирии заметно ослабли.

Своего максимума раскол арабской оси достиг на XXV саммите Лиги арабских государств в Кувейте в марте этого года. В ходе данного мероприятия Саудовская Аравия попыталась предоставить место Сирии представителю сирийской оппозиции Ахмеду аль-Джарбе, однако этому воспрепятствовали делегаты из Ирака, Судана, Алжира и Ливана.

Раскол западной оси

Накал противоречий, существующих среди стран западного блока, проявился в разных позициях Франции и Соединенных Штатов. Если французское руководство выступало за военное вмешательство в Сирию, то Белый дом предпочел проявить сдержанность в этом вопросе. В частности, подключив международные силы к решению проблемы химического оружия в Восточной Гуте, Франция намеревалась подготовить военное вторжение в Сирию. Однако США решили провести ликвидацию данного арсенала при помощи Организации по запрещению химического оружия и ввести еще больше санкций против Дамаска, чтобы уберечь американские войска от участия в очередной затяжной военной кампании. С началом наступления правительственных войск Сирии есть все основания предполагать, что Соединенные Штаты и другие западные страны нацелены на изматывание сирийских войск. С началом беспорядков на Украине и крымского кризиса разногласия внутри западной оси еще более обострились. К тому же вместо решения сирийской проблемы западные страны были вынуждены заняться в первую очередь Крымом и введением санкций уже против России, а также предоставлением миллиардных кредитов новому прозападному правительству на Украине.

Раскол турецкой оси

Разные мнения относительно позиции Анкары в сирийском кризисе также стали серьезной проблемой для Турции. Общественное мнение этой страны не согласно с жесткой политикой в этом вопросе премьер-министра Реджепа Эрдогана и возглавляемой им Партии справедливости и развития. Против вмешательства Турции в сирийский кризис выступают и национальные оппозиционные партии. В частности, три главные из них — Партия национального движения, Республиканская народная партия и Партия мира и демократии — в ходе кампании по выборам мэров турецких городов активно критиковали позицию премьер-министра. Напомним, что глава Национальной разведывательной организации Турции Хакан Фидан и министр иностранных дел этой страны Ахмед Давудоглу готовы использовать любой повод, чтобы инициировать вмешательство в дела Сирии, о чем свидетельствует их разговор, размещенный на Youtube и наделавший столько шума. Кроме того, широкий резонанс вызвали слова заместителя главы МИД Турции Феридуна Синирлиоглу, заявившего, что нападение на гробницу Сулеймана Шаха обернется международной поддержкой Турции (данное сооружение является усыпальницей предка династии Османов, почитаемого святым в Турции, и несмотря на то, что располагается на территории Сирии, охраняется турецкими военными).

Публикация в сети данного разговора свидетельствует о серьезных разногласиях внутри самой Турции относительно того, какую позицию власти этой страны должны занять по сирийской проблеме. Особенно ярко это проявилось в канун муниципальных выборов в стране. Артиллерийская поддержка террористов в Сирии со стороны турецкой армии вызвала острое недовольство турецкого общества, причем особо остро оно проявилось среди жителей приграничных провинций Хатай и Шанлыурфа.

Раскол израильской оси

В отличие от Турции, арабских и западных стран, в Израиле споры ведутся относительно того, какой именно вид вмешательства надо выбрать, — необходимость в нем самом никак не ставится под сомнение. Радикальные круги выступают за начало новой войны в районе Голанских высот (эта территории в настоящее время контролируется Израилем, но до 1967 года входила в состав Сирии). Рабочие политические объединения Израиля и партии «Еш атид» убеждены, что необходимо делать ставку на внутреннее истощение Сирии. Авиаудары, нанесенные израильскими истребителями по Голанским высотам в конце марта 2014 года, свидетельствуют о решимости радикальной части политических кругов этой страны открыть новый военный фронт. Несмотря на это, ввиду явного превосходства сирийской армии вероятность нападения Израиля, по крайней мере в данный момент, крайне невелика.

Дальнейшая перспектива

2014 будет судьбоносным годом для Сирии. Раскол в лагере террористов и единство народа и разных политических партий, выступающих в поддержку Башара Асада, создали условия для значительных успехов правительственных войск в разных частях страны. С другой стороны, противоречия между Саудовской Аравией и Катаром, а также отсутствие единого подхода к сирийской проблеме у западных стран и внутри турецких политических кругов хотя еще и не заставили их полностью отказаться от поддержки сирийской оппозиции, но уже постепенно вынуждают союзников задуматься о мирном решении проблемы посредством проведения национальных выборов. В таких условиях западные и арабские страны, а также Турция и Израиль непременно должны обратиться к проблеме сирийских беженцев, чтобы использовать их голоса в предстоящем голосовании. Однако ввиду того, что подавляющее большинство сирийцев больше беспокоит безопасность и стабильность в их государстве, а вовсе не политические и экономические нюансы дальнейшего развития, даже в случае неучастия в выборах самого Башара Асада большинство голосов на них наберут сторонники центрального правительства Сирии, и именно оно станет главным инициатором будущих преобразований в стране. В данной ситуации еще больше усилится внутренняя изоляция террористов на территории Сирии, а борьба с ними станет главной задачей национальных властей.

(«FARS News Agency», Иран)
Хади Мохаммадифар (هادی محمدی‌فر)
Оригинал публикации: تفوق ارتش سوریه و چندگانگی در محورهای عربی، عبری، ترکی و غربی

Опубликовано: 03/04/2014

Источник — inosmi.ru

Турция играет в демократию

Премьер-министр Турции Тайип Реджеп Эрдоган заявил, что, конечно, подчинится вынесенному 3 апреля решению Конституционного суда и разблокирует доступ к Twitter, но не обязан уважать это решение. По словам премьера, чья Партия справедливости и развития (АКР) получила большинство на прошедших 30 марта муниципальных выборах, Twitter — американская коммерческая компания, которую турецкий суд защитил в ущерб национальным ценностям. Премьер также посоветовал суду отказаться от вынесенного решения.

Twitter был заблокирован в Турции 20 марта из-за появления там материалов, порочащих власти. Что касается YouTube, закрытого 27 марта, по официальной версии, из-за материалов, выставляющих в плохом свете создателя современной Турции Ататюрка, то 4 апреля мировой суд столичного района Гельбаши принял решение о снятии ограничений по доступу к видеохостингу.

Высказанное Эрдоганом недовольство касательно разблокирования интернет-сервисов прозвучало на фоне заявлений о победе АКР, хотя окончательные результаты выборов еще не подсчитаны и оппозиция говорит о большом количестве нарушений, найденных на помойках бюллетенях, внезапном отключении света на избирательных участках во время подсчета голосов. А кандидат на пост мэра Анкары от главной оппозиционной Республиканской народной партии (CHP) вообще не признал своего поражения. Он считает, что набрал более 50% голосов, и намерен оспорить результаты в суде после официального объявления итогов.
Неудивительно, что Эрдоган недоволен разблокировкой интернета.

— Это не очень-то приемлемо для него с психологической точки зрения, ведь он запретил, а суд пошел наперекор, — пояснил директор Российско-турецкого научного центра при ВГБИЛ Ильшат Саетов.
Тем не менее, полагает эксперт, разблокирование будет только на пользу премьеру.

— Уже фактически начинается кампания перед президентскими выборами, намеченными на август, а всевозможные запреты выставляют правящую партию не в лучшем свете, — пояснил Саетов. — Закручивание гаек — лишний повод обвинить правительство в отсутствии демократии.
Кроме того, блокировка оказалась еще и бессмысленной мерой, поскольку все тут же стали выходить в Сеть, используя анонимайзеры.

Однако Эрдоган добился своего — ему удалось, причем не показывая, что называется, пальцем, намекнуть, что для Турции существует внешняя угроза. И в ее роли выступили США — союзник Анкары по НАТО. Именно поэтому премьер-министр, выражая недовольство разблокированием интернет-сервисов, упомянул, что Twitter и YouTube — американские компании.
— Эрдоган склонен позиционировать себя как защитника восточных ценностей в противовес западным, — пояснил директор турецкого Института российских исследований Гумер Исаев. — И это ложится на подготовленную почву, ведь Турция — одна из лидеров на Ближнем Востоке по антиамериканской риторике, как ни странно.

Однако Конституционный суд велел вновь открыть интернет-сервисы, даже несмотря на недовольство премьера. Таким образом было показано, что Турция — демократическая страна, но при этом способная закрыть даже компании союзников-американцев, если они угрожают исламскому духу. Поскольку главная поддержка АКР исходит именно от традиционалистов, действия премьера, надо полагать, достигли адресата.
4 апреля 2014 | Константин Волков |

Источник — izvestia.ru Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1396756020

Куда нацелит Турцию выборный успех партии Эрдоган

Прошедшие 30 марта муниципальные выборы в Турции завершились победой правящей Партии справедливости и развития. Празднует победу и ее лидер – премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган. Результаты выборов были особенно важны для него, так как позволили премьеру сохранить пост и дали ему карт-бланш на осуществление жестких действий для укрепления собственной власти.
Экзамен для власти
30 марта граждане Турции выбирали местную власть – начиная от мэров городов и депутатов муниципальных собраний и заканчивая старейшинами деревень и руководителями городских кварталов. Обычно такие кампании считаются выборами «второго уровня». Но только не в этом случае. 53 млн турецких избирателей не просто голосовали за мэров и депутатов – от их решения зависело, сохранит ли политическое влияние правящая Партия справедливости и развития (ПСР) и, главное, останется ли у власти премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган. По большому счету, именно Эрдоган стал центральной фигурой выборов. Именно его фигура – для одних кумира и надежды на возрождение былой имперской мощи, для других диктатора и инициатора множества скандальных авантюр внутри страны и за ее пределами – способствовала тому, что политическая обстановка в Турции достигла градуса кипения, а предвыборная кампания поставила рекорды и антирекорды по целому ряду позиций. Среди которых явка, достигшая 83%, груды компромата, а также когда-то традиционная, но уже подзабытая волна насилия в день голосования. 9 погибших, 35 раненых в ходе столкновений сторонников различных кандидатов – такова оборотная сторона выборов.
Политические платформы, обещания кандидатов на этот раз отошли на второй план. Важнейшей линией водораздела стало отношение к проводимой ПСР и ее лидером политике. Соответственно, выборы явились серьезнейшим экзаменом для власти и оппозиции – тем более что их исход было сложно предсказать до самого последнего момента. Причины столь острого противостояния заключаются в инициативах власти, расколовших общество. Правящая партия покусилась на светские устои, ревниво охранявшиеся в Турции начиная с Кемаля Ататюрка. Правительством был отменен запрет на ношение хиджабов в высших учебных заведениях, в стране развернулось широкое строительство мечетей и религиозных школ – имам-хатибов. Руководство ПСР открыто заявляет о приверженности традиционным исламским ценностям, равно как и о планах по их внедрению в масштабах всего государства. «Ползучая исламизация» и попытки Эрдогана и его партии сосредоточить в своих руках максимальные полномочия вызывают возмущение миллионов граждан. Не способствовала национальному единству и внешняя политика Анкары, попавшая в зависимость от властных амбиций Эрдогана. Премьер не скрывает своего преклонения перед мощью Османской империи, что проявилось в активном вмешательстве в дела Ливии, Египта и особенно Сирии, где Турция продолжает вооружать боевиков оппозиции.
Растущая напряженность в обществе вылилась в массовые протесты летом прошлого года. Для разгона митингов полиция не жалела ни резиновых пуль, ни слезоточивого газа. Однако если накал уличной борьбы удалось сбить (хотя и не до конца), популярности Эрдогана и ПСР был нанесен ощутимый урон. Этот урон едва не обернулся катастрофой в декабре, когда в Турции разгорелся грандиозный коррупционный скандал. В рамках операции «Большая взятка» были задержаны около сотни человек – видные бизнесмены, чиновники, сыновья членов правительства. Их обвинили в получении многомиллионных взяток, незаконной выдаче разрешений на строительство и т.д. При этом тень коррупции пала на самого Эрдогана, который, как следует из материалов уголовных дел, пусть и косвенно, но замешан в серьезных махинациях.
Компроматы и заговоры
В этих условиях в Турции началась предвыборная кампания. Изрядно потрепанный рейтинг партии власти нужно было срочно восстанавливать, ведь муниципальные выборы – это только начало большого избирательного сезона. В августе страна будет выбирать президента (причем впервые общенародным голосованием), а в следующем году – парламент, так что от мартовского старта напрямую зависела успешность прохождения всей дистанции. Но дело не только в самой ПСР. От исхода выборов зависело политическое будущее Тайипа Эрдогана. По уставу партии, нынешний премьерский срок для него – последний. Явно не собирающийся покидать политический олимп Эрдоган не исключает своего участия в президентских выборах. Имя кандидата от ПСР должно прозвучать уже в этом месяце, и кто им станет – Эрдоган или нынешний президент Абдулла Гюль – во многом определят муниципальные выборы. Однако и оппозиция, почувствовавшая шанс на возрождение, сдаваться не собиралась. Это предопределило драматизм схватки.
Для дискредитации соперников и повышения своего рейтинга стороны использовали все возможные средства. Так, оппозиционные СМИ обнародовали записи телефонных разговоров Эрдогана с сыном Билалом, якобы сделанные в декабре – в самый разгар «Большой взятки». Напуганный премьер звонит сыну и просит срочно вывезти в безопасное место деньги – около 1 млрд долл. (!) – хранящиеся у членов семьи Эрдогана. Речь идет о взятках за получение государственных подрядов. Вторая беседа отца-премьера с сыном посвящена взятке от одного из бизнесменов. Билал говорит о сумме в 10 млн долл., но заботливый отец советует требовать больше. Другие утечки касались государственных вопросов. На одной из записей Эрдоган дает указания владельцу новостного телеканала вырезать сообщения о предвыборной деятельности кандидата в мэры Стамбула от Народно-республиканской партии (НРП) Мустафы Сарыгюля. Еще одна аудиозапись касается секретного заседания министра иностранных дел Ахмеда Давутоглу с руководителями силовых ведомств. На нем обсуждались возможные провокации, которые позволят объявить войну Сирии. Среди предложений – обстрел территории Турции агентами турецких же спецслужб, проникших в Сирию, а также подрыв суннитской святыни – мавзолея Сулейман Шаха, расположенного в районе Алеппо. Последний вариант, по словам Давутоглу, нашел понимание у премьер-министра.
Предвыборный арсенал ПСР был не менее изощренным. Помимо традиционного компромата (например, Сарыгюлю припомнили невыплату 16 лет назад части займа), власть сделала ставку на создание образа врага, который-де мешает стране развиваться быстро и поступательно. Этим образом стал известный проповедник и лидер движения «Хизмет» Фетхуллах Гюлен. Предлагая «мягкий вариант» ислама, «Хизмет» представляет своего рода образовательную и медиаимперию, сеть из сотен школ, изданий и компаний. В свое время Гюлен способствовал приходу к власти Партии справедливости и развития, однако постепенно отношения между «серым кардиналом» и Тайипом Эрдоганом охладели. Охладели настолько, что именно Гюлена турецкий премьер обвинил в своих проблемах. Прошлогодние протесты, «Большая взятка», скандальные утечки – все это, оказывается, дело рук Гюлена.
Сложно сказать, действительно ли Фетхуллах Гюлен имеет своих людей во всех силовых структурах, как утверждает Эрдоган. Зато доподлинно известно, что эти обвинения премьер использовал, во-первых, для масштабной чистки полиции и прокуратуры. А во-вторых, для создания некоего жупела, которым можно пугать доверчивый электорат. Не имеющее четкой организационной структуры, да и к тому же руководимое из-за рубежа (Гюлен с 1999 г. проживает в США) движение «Хизмет» идеально подходит на роль паутины, тайно охватившей всю страну. Избиратель, которому день и ночь твердят о сети заговора, чувствует постоянную опасность и начинает видеть единственное спасение в ПСР и Эрдогане. В целом же для предвыборной кампании Эрдоган избрал образ безжалостного к врагам патриота. Ради этого премьер, все эти годы проводивший сугубо прозападную политику, пошел на ряд смелых шагов. Обвиняя Гюлена, Эрдоган рисовал своим сторонникам мрачную картину международного заговора, в котором «Хизмет» – лишь один из элементов.
Опасность фашизма
Как показали результаты голосования, тактика воинствующего патриотизма принесла правящей партии победу. В целом по стране ПСР получила 44,2%, одержав победу в 49 провинциях из 81. Ее ближайшие конкуренты – Народно-республиканская партия и Партия национального действия – довольствуются, соответственно, 28,6% и 16%. Несмотря на жесткую борьбу, партии власти удалось сохранить за собой два крупнейших мегаполиса – Стамбул и Анкару. Оппозиция относительно успешно выступила лишь в традиционных «своих» провинциях, включая третий по величине город Измир, побережье Эгейского и Средиземного морей. Поражению оппозиции во многом способствовала ее разобщенность. В большинстве провинций ведущие оппозиционные партии не смогли договориться о единых кандидатах, что позволило ПСР разбить их по отдельности. На юго-востоке страны наибольшего успеха добилась курдская Партия мира и демократии. Впервые в истории Турции мэром одного из городов стал кандидат от компартии. В городе Оваджык на востоке страны коммунист Фатих Мехмет Мачоглу опередил действующего мэра от Партии мира и демократии.
Учитывая коррупционные и прочие скандалы, итоги выборов стали для власти более чем успешными. Накануне голосования в ПСР установили для себя планку – 38,8%, то есть результат на прошлых муниципальных выборах. Тогда же Эрдоган пообещал уйти с поста премьер-министра, если его партия проиграет. Ход был явно популистским, направленным на мобилизацию избирателей. Но искушенный в политике премьер не просчитался. Утром 31 марта, когда победа ПСР стала очевидной, он выступил перед сторонниками с балкона партийного офиса. Это была речь победителя – но не великодушного победителя, протягивающего руку примирения своим менее удачливым соперникам. В своем выступлении Эрдоган пообещал свести счеты с противниками. «Мы проникнем в логово врагов, которые позволили себе обвинить меня в коррупции и распространили компрометирующие меня данные. Те, кто это сделал, заплатят за свой поступок», – чуть не кричал он.
Зная жесткий и мстительный характер премьера, можно не сомневаться, что за словами последуют конкретные дела. Главным итогом выборов, по большому счету, и стало чувство безнаказанности Эрдогана. Он получил карт-бланш на продолжение своей политики и теперь ни за что не отступится от своей цели – достижения максимальной власти. События последних месяцев наглядно демонстрируют это стремление. Во-первых, своей независимости лишается судебная власть. По действующей конституции главным институтом судебно-правовой системы страны является Высший совет судей и прокуроров, практически полностью автономный от исполнительной власти. Эта автономия стоила Эрдогану нервов. Практически все его инициативы – начиная от разрешения носить хиджабы и заканчивая решением уничтожить парк Гези – наталкивались на сопротивление судов. Кульминацией противостояния стал коррупционный скандал, когда судьи и прокуроры давали санкции на задержание близких к премьеру лиц. Это переполнило чашу терпения Эрдогана. Правительство разработало и в срочном порядке протащило через парламент поправки, лишающие Высший совет большинства полномочий, в том числе касающихся права назначения судей и прокуроров. Теперь это прерогатива министерства юстиции, то есть правительства Эрдогана.
Во-вторых, власть намерена ввести тотальный контроль над информационной сферой. Уже сейчас в Турции осталось мало СМИ, допускающих даже мягкую критику правительства. Но Эрдогану этого мало. Он хочет заставить замолчать интернет. Еще со времени летних протестов Всемирную сеть регулярно блокируют в тех районах Стамбула, Анкары и Измира, где сильны протестные настроения. А незадолго до выборов премьер и вовсе пообещал искоренить социальные сети. На следующий день в стране был заблокирован доступ к сети микроблогов Twitter, сыгравшей серьезную роль в координации действий участников акций протеста. И, скорее всего, это только начало: эйфория от победы заставит власть действовать еще смелее.
В-третьих, правительство собирается значительно усилить полномочия спецслужб. Согласно подготовленному законопроекту, Национальная разведывательная служба Турции (MİT) – аналог российской ФСБ – наделяется практически неограниченными правами. К примеру, MİT сможет закупать необходимое ей оборудование в обход процедуры тендеров, а в «особых случаях» использовать на свои нужды в пять раз больше бюджетных средств. Сотрудников разведывательной службы станет намного сложнее привлечь к уголовной ответственности. Судить их сможет лишь специальный суд по особо тяжким преступлениям, а глава MİT и вовсе будет подсуден исключительно Высшему кассационному суду Турции. Правозащитники назвали эти шаги возвращением к диктатуре начала 1980-х гг., когда генералы-путчисты законодательно оградили себя от возможности судебного преследования. Натолкнувшись на стойкое противодействие оппозиции, правительство отступило. Но лишь на время. А именно – до муниципальных выборов 30 марта. Успех правящей партии, бесспорно, прибавит ей решимости протолкнуть одиозный законопроект.
Но действительно ли перед Эрдоганом открыты все пути? Действительно ли он сможет двигаться вперед, не встречая преград? Безусловно, он настроен именно на это. Однако неуемные амбиции премьера могут сыграть злую шутку и с ним, и со всей Турцией. 44%, полученные ПСР, – это, конечно, много. Однако не следует забывать, что за оппозиционные партии голосовала половина страны, десятки миллионов граждан, несогласных с курсом, которым ведет Турцию Эрдоган и его партия. Но вместо того, чтобы искать подход к этим людям и добиваться национального согласия, Эрдоган провоцирует раскол страны, называя всех несогласных «террористами» и «агентами врагов Турции».
Особенно ярко это проявилось в его отношении к смерти Беркина Элвана. 14-летний подросток из небогатой стамбульской семьи пошел за хлебом, но случайно оказался в эпицентре столкновений демонстрантов с полицией. В голову Элвана попал снаряд со слезоточивым газом. 9 месяцев подросток пробыл в коме, а 11 марта скончался. Похороны Элвана превратились в многотысячную демонстрацию, участники которой потребовали от Эрдогана уйти в отставку. Премьер отреагировал незамедлительно. Выступая перед сторонниками, он призвал их заклеймить позором родителей несчастного Беркина Элвана. Сам же подросток, по словам Эрдогана, был хулиганом и членом террористической группировки. В то же время власти негласно поддерживают ультраправые молодежные организации, которым вменено в обязанность защищать строй от противников премьера.
Налицо признаки скатывания страны к диктатуре фашистского типа. На это обращает внимание Коммунистическая партия Турции. Коммунисты уверены, что наступление режима на права граждан и установление системы «кланового капитализма» неминуемо ведет к расколу страны, к опасности гражданской войны. Только формирование широкого левого фронта, заявляют в компартии, является единственной преградой на пути установления диктатуры ПСР и Эрдогана. Будем надеяться, что призыв коммунистов Турции будет услышан так же, как был он услышан в Оваджыке. В противном случае страна может пасть жертвой губительных авантюр.
Сергей КОЖЕМЯКИН №37 (13985), 3 апреля 2014 г.

Источник — «Советская Россия»,